Невероятное оружие до нашей эры

История развития оружия рисуется нам примерно так – сначала дикари сражалась дубинками, затем появились луки со стрелами, потом мечи, арбалеты, пушки, и только в XX веке человечество изобрело танки, огнеметы, атомную бомбу и так далее. Однако в истории Земли остались упоминания о невероятном оружии, которое существовало до нашей эры – и некоторые его виды намного превосходят современное вооружение! (По ссылкам в статье можно прочесть более подробно о некоторых видах оружия и невероятных знаниях и артефактах прошлого).


1. Подводная лодка Македонского
подводная лодка македонского
Как гласят древние легенды, во время осады города Тир (Ливан) в 332 году до нашей эры воины Александра Македонского внезапно атаковали врагов, вынырнув из-под воды в стеклянных сосудах. В малоизвестной рукописи Роджера Бэкона, ученого монаха-францисканца, жившего в XIII веке, тоже рассказывается о подводной лодке Македонского: «Могут быть также созданы инструменты для путешествий под водой морей и рек — вплоть до достижения дна, и без всякой телесной опасности. Ибо Александр Великий использовал такие инструменты для того, чтобы разведать тайны моря, как рассказывает астроном Этик». Получается, что в IV веке до нашей эры существовали настоящие подводные лодки.


2. Греческий огонь

Греческий огонь был придуман до нашей эры, но рецепт его изготовления потом был утрачен. Однако известно, что он широко использовался вплоть до  Средних веков для поджигания деревянных крепостей и кораблей. Этот огонь вырывался из труб или сифонов, причем, по воспоминаниям очевидцев, с большой скоростью. Вот что писал о нем византийский император Лев Мудрый в IX в: «Мы владеем различными средствами — как старыми, так и новыми, чтобы уничтожить вражеские суда и людей, сражающихся на них. Это огонь, приготовляемый для сифонов, из коих он мечется с громовым шумом и дымом, сжигающий суда, на которые его направляем... Помещайте также спереди на носу корабля сифон в бронзе, чтобы метать огонь на врагов». Самое любопытное то, что греческий огонь горел даже в воде, и его практически невозможно было потушить.


3. Гигантские секиры на Крите
В археологическом музее в столице Крита Ираклионе, хранится множество удивительных артефактов, например,  Фестский диск или минойские золотые пчелы. В этом же музее имеются и загадочные огромные (намного выше роста человека) секиры, которые имеют очень интересную историю. Эти секиры называются лабрисы (от labros — «крепкий, хваткий, сильный»). Лабрисы были атрибутом таких богов как вавилонские Адад и Мардук, ассирийский Ашшур, греческие Зевс и Гефест. Огромные секиры-лабрисы из музея в Ираклионе были найдены в минойском поселении Агия Триада. В описании сказано, что они датируются 1500-1450 годами до нашей эры. Считается, что они применялись в качестве религиозных атрибутов, но, возможно, они были настоящим оружием богов-великанов.  


4. Танки в Ассирии
ассирийский танк

Ассирия  — это древнее государство, которое находилось на территории современного Ирака. Сохранилось большое количество ассирийских барельефов, на которых изображены очень странные механизмы. Для них придуман термин «ассирийский таран» или ассирийский «танк» — и слово танк заключается в кавычки. Это некое оружие ассириян, похожее на современные танки или бронетранспортеры, с 4 или 6 колесами. Историки считают, что оно передвигалось при помощи лошадей или ослов. Однако ни на одном из барельефов не изображено животное, причем эту загадку в научном мире никто не пытается объяснить.
ассирийский танк

Есть еще одна версия, что загадочный механизм  разгоняли вручную, и он двигался по инерции, однако на некоторых барельефах ассирийский таран поднимается в гору, что противоречит этой версии. Посмотрите сами на эти барельефы и убедитесь в том, что ассирийский танк является танком без кавычек.


5. Ваджра – оружие бога Индры

http://www.chronoton.ru/sites/default/files/img/stat/2017/02/15/vajra.jpg

В индийской мифологии ваджра – это мощное оружие бога Индры, которое может убивать без промаха. При этом, как алмаз, она остается цела и невредима в любых ситуациях – разрушает все, но на ней не остается ни царапины (ваджра в переводе с  санскрита обозначает «удар молнии» и «алмаз»). Бог Индра – главный в индуистской мифологии, глава всех богов, бог грома и молнии, «царь вселенной».  Индра сокрушает и разбивает крепости. Кроме того, при помощи ваджры он способен повелеть погодой, а также менять русла рек и взрывать скалы. Изображения ваджр имеются на самых древних памятниках Индии, более того, некоторые из них сохранились до наших дней. Но самое интересное то, что подобные предметы фигурируют  как атрибуты богов и в памятниках культуры других стран. Например, Зевс  на древнегреческих  фресках держит в руках ваджру.
А по греческим мифам, Зевс-громовержец тоже обладал мощным оружием, которое умело метать молнии, и кроме того, он мог управлять погодой. Получается, что ваджры были широко распространены в разных частях нашей планеты.


6. Кадуцей – волшебный жезл
кадуцей

То же самое можно сказать про кадуцей – жезл, который может увидеть на самых древних фресках и барельефах, причем самых разных культур. Мифы  о волшебных жезлах и их изображения имеются в древних культурах Индии, Греции, Шумера, Мезоамерики. Кадуцей мог разрушать, убивать, ломать скалы – но не только. Он обладал множеством свойств – управление погодой, превращение одних веществ в другие и так далее. Знаменитые десять казней египетских были совершены про помощи посоха Моисея, действие и описание которого полностью соответствуют мифам о кадуцее. Кстати, этот посох-кадуцей стал прообразом волшебных палочек в сказках многих народов мира.


7. Волшебный лук Варуны
В древних индийских трактатах имеется множество описаний различного оружия, сокрушительная мощь которого намного превышает даже современные виды вооружения. Например, волшебный лук бога Варуны: «Хорошо, — сказал Варуна Огню. В его руках тут же оказался превосходнейший из всех луков, поразительное оружие, которое приносило величайшую славу его владельцам, ибо ему не могло противостоять никакое другое, и которое несло опустошение вражеским армиям. Одно это оружие было равно ста тысячам других, оно одно могло расширить пределы царства. Лук был многоцветным, со множеством оттенков, гладким и сверкающим, без единой царапины или следа, со времен незапамятных его чтили боги и гандхарвы».


8. Гандива – оружие Арджуны
10 самых невероятных видов древнего оружия | Хронотон

Владельцем этого оружия был другой герой «Махабхараты» — Арджуна. Гандива  — это лук с сотней тетив и бесконечным запасом стрел. Этот лук невозможно разрушить. Каждый раз, когда он стреляет, то  раздается страшный громоподобный звук, который вселяет страх в сердца врагов. Это оружие может выстрелить более десяти тысяч стрел в мгновение. Интересно, что эти стрелы имели свойство никогда не заканчиваться. Кроме того, гандива был наделен подобием разума (говоря современным языком, обладал искусственным интеллектом) и имел тесную связь со своим владельцем Арджуной. Скорей всего, понятием «лук» и «стрелы» в Древней Индии описывали то, для чего не было других слов и определений в то время. Если  оружие и стреляет — значит, это лук и стрелы. Но на самом деле это могло быть чем-то совсем другим, неким высокотехнологичным оружием, которые владели древние боги.


9. Нараянастра – метательные снаряды
нараянастра
Нараянаастра – это миллионы метательных снарядов, приводимых в действие одновременно. Вот как в «Махабхарате» рассказывается о применении нараянастры в битве между кауравами и пандавами:  «Между тем тайное оружие Нараяны вступило в битву. Воздух заполнился стрелами, напоминающими змей с пылающей пастью. Показались железные шары и диски с краями, острыми, как бритвы. Всякий раз, когда пандавы пытались отразить это оружие, действие его усиливалось. Разрезаемые на части, сжигаемые, теснимые со всех сторон, обратились в бегство пандавы. Но от небесного оружия не убежать. От него не укрыться в пещерах или домах, если бы они и оказались неподалеку. Стрелы, шары, диски меняли направление, следуя за своими жертвами». Любопытно, что количество снарядов и их мощь возрастали прямо пропорционально оказываемому им сопротивлению. Единственный способ спастись от этого оружия — перестать ему сопротивляться. Интересно, что нараянастра могла использоваться в войне только один раз. При попытке повторного применения, она поражала ту армию, к которой принадлежал вызвавший его воин.


10. Брахмашираса – стрела смерти
оружие древних махабхарата

Но намного страшнее была Брахмашираса – ужасное оружие древних богов. Вот, например, как описывает «Махабхарата» его применение: «Тогда пустил Рама стрелу необорной силы, Ужасную, несущую смерть… Мгновенно спущенная Рамой, далеколетящая стрела зажгла великим пламенем того могучего ракшаса. С упряжкой коней, колесницей, Полностью он был огнем охвачен.  И распался на пять основных естеств. Его костяк, мясо и кровь уже не держались, сожгло их оружие., так что и пепла не было видно». Любопытно, что  «брахмашираса» явно была  радиоактивной. По описанию древнего автора, она  убивала  зародышей в женщинах и поражала  людей в течение  нескольких поколений. То есть, ее описание полностью соответствует атомной бомбе – существовавшей несколько тысяч лет назад.

О причинах гибели эскадренного броненосца Ослябя





Как известно, эскадренному броненосцу «Ослябя» суждено было возглавить скорбный перечень русских кораблей, погибших в Цусимском сражении. В 13.49 «Князь Суворов» открыл огонь, а в 14.40, то есть всего только через 51 минуту после начала сражения главных сил, «Ослябя» перевернулся. И можно смело говорить о том, что его гибель была предопределена даже раньше, так как в 14.20, когда броненосец покинул строй, он был уже обречен: к тому моменту «Ослябя» имел крен 12 град. на левый борт и сидел в воде носом по самые клюзы.


В то же время однотипный «Ослябе» «Пересвет» с честью вынес все тяготы боя при Шантунге, состоявшегося 28 июля 1904 г., несмотря на то, что в него попало не менее 37 снарядов, в том числе 13 калибра 305 мм. Фактически «Пересвет» оказался наиболее пострадавшим русским кораблем в том сражении, однако он сумел не только пережить бой, но и самостоятельно вернуться в Порт-Артур.

Почему же один броненосец погиб, а второй уцелел? Вопрос тем более интересный, что, по имеющимся сегодня данным, корабли получили во многом сопоставимые, схожие повреждения. В предлагаемом цикле статей я попытаюсь найти ответ на этот вопрос.


Небольшое предисловие

Поскольку «Ослябя» погиб в бою, никто, разумеется, не мог хоть сколько-то всеобъемлюще изучить и систематизировать калибры попавших в него снарядов, количество и время попаданий. Если повреждения эскадренного броненосца «Пересвет», полученные им в бою 28 июля 1904 г. в Желтом море скрупулезно зафиксированы и описаны, то по «Ослябе» исследователям будущего достались лишь весьма отрывочные сведения из рапортов русских и японских моряков. При этом имеющиеся свидетельства можно разделить на 3 основные категории.

Категория 1-я — это, разумеется, свидетельства членов экипажа «Осляби». Они являются наиболее ценными и достоверными, поскольку эти люди были на броненосце и видели происходящее с ним своими глазами. Тем не менее, это не делает такие свидетельства истиной в последней инстанции – с учетом суматошности боя и сильной психологической травмы, вызванной гибелью броненосца, их свидетельства могут быть в чем-то путанными или же содержать примерную оценку того или иного события (например, калибр попавшего снаряда).

Категория 2-я — свидетельства русских моряков с "соседних" боевых кораблей, которые имели возможность наблюдать расстрел «Осляби» со сравнительно небольшого расстояния. С учетом того, что З. П. Рожественский установил интервалы между броненосными кораблями в 2 кабельтова, с «Сисоя Великого» и «Орла» могли видеть «Ослябю» с расстояния не более 350 метров, а у с учетом скученности русских кораблей в начала сражения – так и менее указанной величины. Но все же тут путаницы и ошибок наблюдения может быть заметно больше. Праздношатающихся среди наших моряков не имелось, каждый был занят своим делом, и, очевидно, постоянно наблюдать за «Ослябей» матросы и офицеры других кораблей не могли, да и не имели такой обязанности. Соответственно, их свидетельства могли быть существенно искажены и во многом ошибочны.

Наконец, в 3-ю категорию следует включить свидетельства японских моряков. Они, разумеется, хорошо знали, что делали сами, но вот о том, что происходило с «Ослябей», имели лишь приблизительное представление, просто потому что «Ослябя» находился от них на значительном удалении.


Слово Капитану Очевидность
Начнем с простейшего. Эскадренный броненосец «Ослябя» погиб в результате потери остойчивости: он имел сильный дифферент на нос и кренился на левый борт, пока не лег на него, а затем перевернулся и затонул. Совершенно очевидно, что корабль получил обширные затопления носовых отсеков и помещений по левому борту, что и стало причиной его гибели. Не менее очевидно, что подобные затопления возникли в результате повреждений корпуса, причиненных неприятельскими снарядами, попавшими в район ватерлинии «Осляби».

Спасибо, кэп!

В силу вышесказанного, автор настоящей статьи не ставит себе задачей выявить, пересчитать и изучить все попадания в «Ослябю». Дело это, прямо скажем, неблагодарное, да и не нужное для наших целей. Сосредоточимся лучше на изучении попаданий, вызвавших упомянутые выше затопления.


Японские данные

Судя по имеющейся у автора информации, решающие повреждения «Ослябе» нанес японский броненосец «Фудзи». Его артиллеристы считали, что добились трех попаданий 305-мм снарядами в левый борт русского корабля – и все они пришлись в район ватерлинии. Первый двенадцатидюймовый снаряд поразил русский корабль в носовую, небронированную часть корпуса ориентировочно в 13.56 (здесь и далее – время русское). Затем, в 14.12 практически одновременно в «Ослябю» угодили еще два 305-мм «чемодана». Один из них, будем считать его вторым по счету, ударил в район угольной ямы №10. И еще один, третий, поразил русский броненосец в непосредственной близости от места первого попадания.

Примерные места попаданий 305-мм снарядов "Фудзи" в "Ослябю"

Разумеется, помимо «Фудзи», в «Ослябю» стреляли и другие японские корабли. Нельзя исключить, что русский корабль получил еще какое-то количество тяжелых 254-305-мм «чемоданов» с «Касуги» и «Сикисимы». Вне всякого сомнения, японцы добились многочисленных попаданий в «Ослябю» снарядами калибра 152-203-мм. Но, насколько известно автору, иных попаданий снарядов в район ватерлинии «Осляби», помимо вышеперечисленных, с кораблей Объединенного флота не наблюдали.

Донесения и рапорты членов экипажа «Осляби»
Из трех попаданий 305-мм снарядов в район ватерлинии левого борта, русские моряки с «Осляби» совершенно точно подтверждают два – в небронированный борт в носовой части, и в угольную яму №10. Это, разумеется, не означает, что третий 305-мм снаряд «Фудзи» пролетел мимо цели. Но дело в том, что оба указанных выше попадания произвели очень заметный эффект, и потребовали от экипажа значительных усилий на исправление полученных повреждений. В то же время третье попадание 305-мм снаряда с «Фудзи» наши моряки как бы и не заметили: можно предположить, что если оно и было, то не причинило броненосцу заметного вреда, либо же в живых не осталось никого, кто мог бы этот вред описать, отчего оно оказалось не зафиксировано.

Первое попадание
Наиболее хорошо описал его минный офицер «Осляби», лейтенант Михаил Петрович Саблин 1-й:

«Один из первых выстрелов попал с левой стороны в жилую палубу около первой носовой переборки. В пробоину, полученную от этого снаряда, вода попадала в первый и второй отсеки жилой палубы, а через щели, образовавшиеся в палубе, через люк и в разбитые вентиляторные трубы, она пошла в левый носовой 6-ти дюймовый погреб и в подбашенное отделение. Пробоина была подуподводная, но вследствие хода и сильной зыби, не могла быть заделана. Распространение воды по жилой палубе было остановлено второй переборкой, впереди носового траверза, а в трюмах вода дошла до отделения носовых динамо-машин и подводных аппаратов».

Откуда лейтенант столь хорошо знал ущерб от попадания этого японского тяжелого снаряда? Как следует из его же рапорта, командир «Осляби», капитан 1-го ранга В. И. Бэр, приказал лейтенанту Саблину быть при «электрических установках», которые располагались в непосредственной близости от отделения подводных минных аппаратов. Хотя прямо этого и не сказано, но из контекста вполне очевидно, что речь идет о помещении динамо-машин. Сразу после попадания Саблин отправился в жилую палубу: «Когда мы получили пробоину в носовое отделение, дым в 1-м и 2-м носовых отсеках был так густ что лампочек накаливания не было совершенно видно и была полная темнота. Предполагая, что там перебиты провода, я пошел туда с починочной партией».

Прибыв на жилую палубу, Саблин обнаружил там старшего офицера Похвистнева и трюмного механика. Саблин проветрил помещения, открыв иллюминатор с правого борта, и, по всей видимости, некоторое время проверял электрику (прямо он об этом не пишет), но не участвовал в заделке полученной пробоины. Это следует из его же рапорта: «Через несколько времени я спросил старшего офицера, как справились с пробоиной. Он ответил, что заделать пробоину нельзя, но с водой справились и пробоина теперь не представляет опасности».

По всей видимости, к этому времени сильного дифферента на нос у «Осляби» еще не было, и корабль имел лишь небольшой крен, в противном случае Д. Б. Похвистнев, очевидно, не был бы столь оптимистично настроен относительно возможной угрозы. Лейтенант М.П. Саблин попытался вернуться к своему заведованию, но это ему не удалось: «Я хотел пойти в отделение подводных аппаратов, но люк туда был задраен и над ним было фута 2 воды. Я справился по телефону — как у них, ответили, что все хорошо. Носовые динамо, находящиеся под отделением подводных аппаратов работали исправно».

Почему так получилось? Дело в том, что люк этот задраил снизу минно-машинный кондуктор В. Заварин, который указал в своем рапорте:


«Я спустился вниз к своим минным аппаратам и динамо машине, но не прошло и 10-ти минут (это произошло сразу после начала боя – прим. авт), как в наш броненосец попал в носовую часть неприятельский 12 дюймовый снаряд, сделал надводную пробоину, перебил вентиляционные трубы; хотя пробоина и была заделана, но до заделки вода попала в подводные минные аппараты. Я временно вышел из отделения минных аппаратов, чтобы задраить горловину броневой крышки, что мне и удалось».
Задраив крышку, кондуктор вернулся обратно, увидел, что вода продолжает прибывать через вентиляционные трубы и приказал заделать их. В этот момент с ним сумел связаться Саблин: «Как, Заварин, как у вас, можно ли управляться?» Я ответил, что воды немного, могу управлять».

В дальнейшем лейтенант М. П. Саблин, по всей видимости, уже не спускался ниже уровня жилой палубы, так как ничего об этом не упоминает. Следует отметить, что его рапорт чрезвычайно подробен, но поминутного хронометража в нем, конечно же, нет, а изложена лишь последовательность действий, совершенных этим офицером. Как уже говорилось ранее, с началом боя он находился где-то около динамо-машин, затем, после 13.56, когда в носовую часть «Осляби» попал 305-мм снаряд, пошел на жилую палубу, что-то там ремонтировал или проверял, переговорил со старшим офицером, не смог вернуться обратно, но сумел связаться с отделением подводных аппаратов. Все это отняло у него 16 минут, а затем в «Ослябю» попал второй, а быть может – второй и третий 305-мм снаряды с «Фудзи».


Второе попадание
Саблин отмечает в рапорте:

«…снаряд попал с левой стороны в 10-ую угольную яму, пробив броню. Затем показалась вода в левой запасной крюйт-камере, и крен начал увеличиваться. При начале крена, начали заполнять водою три бортовых коридора с правой стороны, а затем, при увеличившемся крене, правые патронные погреба».

Откуда он все это узнал? Как следует из его же рапорта, Саблин успел переговорить с с трюмным механиком и корабельным инженером Змачинским, который и настаивал на том, что нужно было не ограничиваться одними лишь бортовыми коридорами, но срочно «контрзатоплять» патронные погреба. Сам же Саблин получил указание запустить турбины №4-6, и вот только здесь он упоминает появившийся дифферент на нос: «Крен продолжал увеличиваться, и мы садились носом».

Затем Саблин попытался связаться со своей минной командой, находившейся в отделении подводных минных аппаратов и в отделении динамо-машин, но выяснилось, что ни телефон, ни голосовая связь уже не работают. Тогда он отправил вниз минера Чернова, которому надлежало спуститься через носовую башню и приказать всем выйти и задраить люки. Понимая, что это приведет к остановке динамо-машин, Саблин решил пустить другие, находившиеся в батареях. Но лейтенант больше не пытался спускаться в трюм или устанавливать связь с теми, кто в нем находился.

Что в это время происходило с минной командой? В.Заварин указывает:


«Судно стало крениться; я приказал открыть спусковой клапан, который спускает воду из помещения подводных минных аппаратов и в трюме динамо-машин и пустить турбины для выкачивания воды, накопившейся в помещении подводных минных аппаратов; затем приказал посмотреть в подбашенном отделении, нет ли воды; там тоже вода оказалась по вентиляционным трубам, которая затопила помещения; все это было заделано своевременно»
.
Этот фрагмент рапорта содержит неявное указание на время происходящего. Небольшой крен у «Осляби» появился после первого попадания, на что указывал лейтенант Саблин. Да и странно было бы ему не появиться: как-никак вода растекалась по жилой палубе, затопив ее (минимум) сантиметров на 60, что привело к немалой перегрузке и протекала в трюм. Но этот крен, по всей видимости, не увеличивался, или, по крайней мере, не увеличивался заметно, иначе у старшего офицера броненосца не имелось бы основания считать пробоину безопасной. Резкое увеличение крена произошло только после попадания второго японского 305-мм снаряда в угольную яму №10, в результате чего оказалась подтоплена и эта яма, и левая крюйт-камера. Таким образом, приведенный выше отрывок рапорта В. Заварина относится к моменту, когда «Ослябя» получил второе (или второе и третье) попадания.

Мы видим из его рапорта, что минная команда боролась с поступлением воды, но борьба эта оказалась безуспешной: предпринятые меры не помогали. В показаниях Следственной комиссии В. Заварин указал:


«Я открыл спусковой клапан и вода ушла в трюм, затем, для выкачивания воды, пустил в ход турбины, но повидимому это не помогло, так как вода стала проникать в подбашенное отделение, которое было скоро затоплено, и я приказал помещение заделать и все наглухо закрыть».

Видя, что его действия не достигают успеха, В. Заварин попытался обратиться к минному офицеру, то есть к лейтенанту Саблину:

«я пошел к телефону, хотел спросить минного офицера — что и как поступать, т. к. судно очень накренилось и воды прибавляется в помещения, но, оказалось, что телефон не действует. Я — к трубам переговорным, которые были тоже перебиты; в это время была команда: «Через башню спасайтесь, кто, как может», т. к. броненосец стал крениться очень быстро».

По всей видимости, Саблин и В. Заварин пытались связаться друг с другом примерно в одно и то же время, но оба потерпели неудачу, так как телефон и голосовая связь уже не работали. А затем, вероятно, «прибыл» посланный Саблиным минер Чернов – хотя нигде об этом не говорится прямо, но, вероятнее всего, именно он и передал приказ минной команде уходить через башню. Что та и выполнила, предварительно остановив динамо-машины и задраив люки.


Гибель «Осляби»
Согласно показаниям мичмана Щербачева 4-го (эскадренный броненосец «Орел»), к моменту выхода «Осляби» из строя в 14.20 корабль имел сильный крен на левый борт и сидел носом по самые клюзы. Данному суждению автор склонен доверять, так как наблюдение велось на крайне малом расстоянии, с которого сложно было бы ошибиться, и оно вполне подтверждается свидетельствами других очевидцев. В таком положении корабля порта его батарейной палубы оказались в непосредственной близости от воды.
М. П. Саблин писал:

«Когда крен был очень велик и вода начала вливаться в жилую палубу чрез люки и вентилятор из батареи, я поднялся в батарейную палубу и увидел, что вода льется в орудийные порта батареи… Тогда я подозвал несколько человек команды и хотел задраить соседний порт, но скоро убедился, что это невозможно. Полупортики были перебиты, а при волне, вода вкатывалась струей во весь порт, выбивала чемоданы и покрывала нас с головой».

Очевидно, что, находясь в подобном положении, эскадренный броненосец «Ослябя» уже не мог рассчитывать на спасение. Он был обречен по той простой причине, что поступление воды в его корпус приняло окончательно-неконтролируемый характер – батарейную палубу сильно топило, и аварийные партии уже ничего не могли сделать с этим. Но обращает на себя внимание весьма интересный нюанс – М.П. Саблин указывает на поступление воды именно через порта батареи, а отнюдь не через пробоины в корпусе «Осляби». Спустя еще 20 минут, в 14.40. «Ослябя» перевернулся.

Итоги и выводы
Для начала посмотрим на схему носовой части корабля и определим, где именно находились и куда ходили минный офицер М.П. Саблин и кондуктор В. Заварин. Желтой заливкой указано помещение динамо-машин, зеленой — отделение подводных минных аппаратов, а красная линия — это жилая палуба
На изображении — фрагмент продольного разреза броненосца "Пересвет", но они с "Ослябей" были однотипными

Как можно видеть, никто из экипажа «Осляби» из тех, кто выжил в Цусимском бою и писал рапорты «по инстанциям» не имел возможности наблюдать отсеки, находящиеся в нос от подбашенного отделения носовой 10-дюймовой башни и ниже жилой палубы (на схеме обведено синим). Таким образом, мы, конечно, никак не можем знать, что там происходило наверняка. Однако, из свидетельств В. Заварина и М.П. Саблина мы знаем, что:

1. В результате попадания 305-мм снаряда в носовую часть броненосца на уровне жилой палубы вода не только разлилась по этой палубе, но и стала проникать через люки, трещины палубы и вентиляционные шахты в помещения, находившиеся под ней.

2. При этом вода весьма активно заливала даже весьма удаленные от места разрыва снаряда помещения, такие как 6-дюймовый патронный погреб, помещения подводных минных аппаратов (он находился сразу за отделением подводных минных аппаратов

Отсюда можно предположить, что помещения, расположенные ближе к месту разрыва заполнялись водой еще интенсивнее, так как в этом районе протечек через щели и поврежденную вентиляцию должно было быть заметно больше. Но, по всей видимости, в период с 13.56 и до 14.12, то есть в промежутке между первым и вторым-третьим попаданиями 305-мм снарядов «Фудзи», в носовые отсеки поступило воды сравнительно немного, это не вызвало ощущения опасности ни у старшего офицера Д.Б. Похвистнева, ни у лейтенанта М.П.Саблина, которые находились рядом с пробоиной.

А вот затем, в 14.12, «Ослябю» поразил второй 305-мм снаряд, попавший в район угольной ямы №10. Это вызвало затопление сперва самой ямы, а затем еще и помещения запасной крюйт-камеры под ней: надо сказать, очень похожее повреждение, и со сходными последствиями получил «Пересвет», но об этом – в следующей статье. Естественно, указанные затопления вызвали крен, который попытались исправить контрзатоплением. К сожалению, автор не смог разобраться, какие именно отсеки подверглись контрзатоплению, но здравый смысл подсказывает, что это были отсеки с правого борта напротив 10-ой угольной ямы.

Впрочем, возможна и другая трактовка событий. Носовые отсеки ниже ватерлинии могли заливаться вполне себе интенсивно, но Д.Б. Похвистнев и М. П. Саблин не обратили на это внимания, приписав появление дифферента на нос появлению воды на жилой палубе.

К чему все это должно было привести? Вспомним логику защиты оконечностей броненосцев, не имевших полного бронепояса по ватерлинии. Их создатели отлично понимали, что незащищенные броней нос и корма таких кораблей в бою могут получить повреждения, отчего их станет заливать водой. Но при этом предполагалось, что вода эта затопит только отсеки у ватерлинии, а от ее проникновения вглубь, то есть в трюм корабля, предохранит карапасная броневая палуба. Таким образом, получалось что затопление будет ограничено снизу броневой палубой, а в направлении к центру корабля – броневыми траверсами, а значит, корабль примет сравнительно небольшое количество воды, которое не помешает ему продолжать бой.

Таким образом, если бы все пошло «по учебнику», и если бы японские попадания не вызвали обширных затоплений трюмных отсеков в носу «Осляби», то вода, поступившая в корпус через пробоину от 305-мм «чемодана» и любых других снарядов, попавших в нос броненосца, в какой-то момент просто перестала бы прибывать. Какое-то ее количество разлилось бы по жилой палубе, вероятно, создав некоторый дифферент на нос, но на этом все и кончилось, потому что ниже карапасной броневой палубы отсеки сохраняли плавучесть. Тогда «Ослябя», слегка осев под тяжестью воды, принятой от затоплений и контрзатоплений должен был вернуться на ровный киль, не имея значительного крена и дифферента.

Но вместо этого и дифферент на нос и крен на левый борт продолжали нарастать. А это говорит о том, что после 14.12, то есть после попадания 305-мм снаряда с «Фудзи» в угольную яму, носовые отсеки «Осляби» интенсивно заливались водой, причем в первую очередь топились отсеки левого борта. Если бы вода равномерно заполняла бы носовые отсеки и левого и правого борта, тогда броненосец сильно сел носом, но не имел при этом большого крена. Если бы топило не носовые отсеки левого борта, а другие, которые находились рядом с угольной ямой №10, то в этом случае броненосец должен был получить большой крен, но его дифферент на нос оставался небольшим. Но все наблюдатели указывают наличие и крена, и дифферента, что опровергает обе высказанные только что гипотезы. Соответственно, никаких иных вариантов кроме интенсивного затопления носовых отсеков, и в первую очередь – по левому борту у нас не остается.

Что могло вызвать указанные затопления? Вполне возможно, что их причиной как раз и стал третий 305-мм снаряд «Фудзи», по мнению японских артиллеристов, поразил «Ослябю» в непосредственной близости от первого двенадцатидюймового попадания. Возможно также, что никакого попадания не было, и что японский снаряд просто взорвался рядом с бортом, но гидродинамический удар расшатал и до того протекающие корпусные конструкции корабля, отчего поступления воды в носовые отсеки по левому борту значительно усилилось. А быть может, и не было никакого третьего попадания ни в корпус «Осляби», ни рядом с ним, и что все это лишь ошибка наблюдения у японцев, и все дело в том, что после возникновения крена по затоплении угольной ямы №10 полуподводная пробоина в носу корабля от 1-го попадания стала «подводной», напор воды усилился, и это ускорило затопление отсеков по левому борту обреченного броненосца.

Могло ли случиться так, что корпусные конструкции в носовой части «Осляби» получили дополнительные повреждения от других японских снарядов меньших калибров, что и вызвало интенсивное затопление? Это крайне сомнительно, и вот почему. Как бы ни были мощны 152-203-мм фугасные снаряды Объединенного флота, но все же для того, чтобы нанести существенные повреждения жилой палубе они должны были попасть именно в нее. Но из свидетельства М. П. Саблина нам известно, что жилая палуба в носовой части опустилась куда ниже уровня моря: ее стало заливать с батарейной палубы, которая находилась над ней и которую топило через поврежденные орудийные порты. Так вот, если бы по жилой палубе попало бы много японских фугасов, то ее топило в первую очередь через пробоины от разрывов, между тем М.П. Саблин ничего подобного не упоминает – ни о
 пробоинах, ни о затоплениях.

Таким образом, наиболее достоверной представляется гипотеза, что «Ослябя» был выведен из строя и полностью утратил боеспособность в результате всего лишь двух или трех попаданий 305-мм снарядов в район ватерлинии по левому борту. И даже если бы в броненосец не попало больше ни одного японского снаряда, он все равно уже не смог бы сражаться, поскольку корабль с креном в 12 град и сидящий в воде по самые клюзы, очевидно, не был в состоянии продолжать бой.

Более того. Автор настоящей статьи рискнет предположить, что эти два-три японских двенадцатидюймовых снаряда с «Фудзи» послужили причиной не только полной потери боеспособности, но и гибели корабля. Дело в том, что, согласно донесениям того же В. Заварина, трюмные отсеки «Осляби» продолжало подтапливать все время, пока он находился внизу – невзирая на принятые им меры. Вероятнее всего, что вода стекала вниз с подтопленной жилой палубы и просачивалась из затапливаемых носовых отсеков, то есть ее появление никак не было связано с прочими попаданиями в «Ослябю». Соответственно, можно предположить, что затопления от попавших в русский броненосец 305-мм снарядов с «Фудзи» постепенно принимали неконтролируемый характер, и все равно привели бы к гибели «Осляби», хотя это, конечно, произошло бы несколько позднее, чем случилось в реальности.

Впрочем, если даже автор и неправ в этом своем предположении, то следует понимать, что все прочие попадания лишь добили корабль. В этом случае «мизерикордом» следует считать повреждения орудийных портов, которые перестали закрываться, при том, что в условиях достаточно бурного моря их невозможно было заделать. Этих повреждений оказалось вполне достаточно для гибели «Осляби», и иные попадания по корпусу, башням, и надстройкам броненосца не сыграли решающей или даже хотя бы сколько-то значимой роли.

Гибель русской армии в битве при Клушине

Гибель русской армии в битве при Клушине
Атака хоругви крылатых гусар в битве при Клушине. Картина Шимона
 Богушовича

410 лет назад между русско-шведской армией и польскими войсками произошло сражение. Битва при Клушине завершилась катастрофой русской армии и привела к падению царя Василия Шуйского. В Москве власть захватили бояре, которые пустили в столицу поляков.

Смута. Марш Скопина-Шуйского
В начала XVI столетия Русское государство было охвачено Смутой, вызванной подрывными действиями части элиты против правящей династии Годуновых и внешним вмешательством. Всё это наложилось на ряд социально-экономических проблем и стихийных бедствий, которые ухудшили положение простого народа больше обычного. Страна была охвачена бунтами, Годуновых убили, стольный град захватил самозванец, за которым стояли Польша и папский престол.

Когда Лжедмитрия убили, Смута не закончилась. Появились новые самозванцы, страну грабили и насиловали разномастные бандформирования поляков и литовцев, воровских казаков. Москву осаждал со своей армией Тушинский вор. Страна, по сути, распалась на две России, одна присягала московскому царю, а другая «воровскому царьку» Лжедмитрию II. Царь Василий Шуйский, не в силах самостоятельно справиться с тушинцами и ляхами, решил обратиться за помощью к Швеции. Шуйскому нужны были шведские наёмники, чтобы освободить столицу от осады.

Шведы не желали, что её конкурент в борьбе за прибалтийский регион, Польша, усилилась за счёт Руси. Было очевидно, что развитии текущей ситуации поляки захватят Смоленск, Псков, возможно, Новгород и другие города. Даже посадят своего королевича в Москве. Вся Русь подлежала ополячиванию (по образцу Малой Руси). Швеции угрожала опасность со стороны усилившейся Речи Посполитой. В результате шведский престол решил помочь Шуйскому. Понятно, что не бесплатно. Начался торг. Переговоры со шведами вёл царский племянник Скопин-Шуйский. В феврале 1609 года в Выборге было заключено соглашение со Швецией. Шведы направляли на помощь московскому царю несколько тысяч наёмников под командованием Делагарди, которые щедро оплачивались. Государь Василий Шуйский отказывался от прав на Ливонию, также Швеции обещали в вечное владение г. Корелу с уездом.

Весной 1609 года шведское войско подошло к Новгороду и при поддержке царского воеводы Чоглокова наголову разбило тушинцев. После этого от бандформирований были очищены северные русские земли и города. Затем войска Скопина-Шуйского и Делагарди двинулись на выручку Москве. Скопин, получив помощь от Смоленска, разбил противника под Тверью, занял Переяславль-Залесский. Однако шведские наёмники, когда до Москвы осталось 130 верст, отказались идти далее под предлогом, что им выплатили только за два месяца, а не за четыре, и что русские не очищают Корелу. Царь Василий приказал очистить Корелу для шведов и передал шведам большую сумму денег.

Тем временем в войну против России выступила Польша. Вступление в Россию шведских войск стало поводом к войне. Хотя большие отряды польских панов, дворян и авантюристов разоряли русскую землю ещё со времени первого самозванца. В сентябре 1609 года польско-литовская армия осадила Смоленск. Сюда же прибыл большой корпус малороссийских казаков. Польский король обещал «навести порядок» в России по просьбе самих русских людей. Смоленская крепость, несмотря на то, что самая боеспособная часть гарнизона была направлена на помощь Скопину, выдержала вражеские атаки. Ляхи планировали взять крепость с ходу, пехоты было мало, а тяжелой артиллерии для длительной осады не было (пришлось везти из Риги). Началась долговременная осада.

Тушинский лагерь разваливался. Лжедмитрий, ставший заложников польских панов, бежал в Калугу и стал собирать новую армию. Тушинский патриарх Филарет, дворяне и поляки направили Сигизмунду посольство. Польский король сам хотел занять московский престол, но решил обмануть русских и начал переговоры о сыне Владиславе. В феврале 1610 года соглашение было принято. Царем должен был стать Владислав (хотя Сигизмунд сохранял для себя возможность самому стать русским государем), русская вера оставалась неприкосновенной. В результате тушинский лагерь окончательно распался. Казаки разбежались кто куда, часть в родные места, часть в Калугу, часть просто в «воры». Поляки потянулись в королевский стан. Русские знатные тушинцы частью переметнулись к Василию, другая часть с патриархом Филаретом (его захватили по пути русско-шведские войска) двинулась в Смоленск к Сигизмунду.


Смоленский поход
В марте 1610 года Скопин-Шуйский и Делагарди торжественно вступили в Москву. Простые горожане со слезами падали на землю, били челом и просили очистить русскую землю от врагов. Современники сравнивали приём Скопина с торжеством Давида, которого израильтяне чтили более, чем царя Саула. Однако царь Василий был рад племяннику. Брат царя, князь Дмитрий Шуйский, неудачливый царский воевода, не выигравший ни одного сражения, вёл себя иначе. Царь Василий не имел сыновей, дочери умерли в младенчестве. Дмитрий считался наследником престола. В Скопине Дмитрий увидел конкурента, которого любил народ. При тогдашнем беспорядке Скопин вполне мог занять престол. Молодой национальный герой, любимый народом и воинами, талантливый полководец.

По случаю победы в Москве почти каждый день устраивали пиры. 23 апреля 1610 года молодого военачальника пригласили пир к Воротынским по случаю крестин сына князя Ивана Воротынского. Крёстным отцом должен был стать Скопин. Крёстной матерью стала жена князя Дмитрия Шуйского Екатерина (дочь опричника Малюты Скуратова). Из её рук полководец принял на пиру чашу с вином. Выпив его, Шуйский внезапно почувствовал себя плохо, из носа хлынула кровь. После двухнедельной болезни он умер. Современники обвиняли в смерти Скопина Василия и Дмитрия Шуйских, которые опасались за свою власть.

Смерть Скопина стала катастрофой для Василий Шуйского. Россия лишилась лучшего на тот момент полководца, которого обожали воины. По столице ходили слухи об убийстве Скопина-Шуйского царем и его братом, деморализуя войска. В это время готовился поход для освобождения от осады Смоленска. Командующим армией царь назначил своего бездарного брата Дмитрия. Видимо, понадеялся на других воевод и шведов. 32 тыс. русских воинов и 8 тыс. шведских наёмников (шведы, немцы, французы, шотландцы и пр.) двинулись к Смоленску. Ранее 6-тыс. отряд царского воеводы Валуева и князя Елецкого занял Можайск, Волоколамск и прошёл по большой Смоленской дороге до Царёва-Займища.

Польский король направил навстречу русско-шведской рати часть своих войск под началом гетмана Жолкевского. Всего около 7 тыс. воинов, в основном конница, без пехоты и артиллерии. Остальная польская армия продолжала осаду Смоленска. Станислав Жолкевский был самым талантливым польским полководцем. Он был уже пожилым военачальником, бил шведов, казаков и польских мятежников. 14 июня 1610 года Жолкевский осадил Царёво-Займище. Воевода Валуев послал за помощью к Шуйскому, который с армией был в Можайске. Русская рать медленно начала наступление и стала лагерем у деревни Клушино, воеводы «испугались» жары.
Жолкевский и гусары. Польский художник В. Коссак

Клушинская катастрофа
Жолкевский разделил свой корпус. Небольшой отряд (700 воинов) продолжил блокаду Валуева в Царёво-Займище. Основные силы пошли к Клушину, в 30 верстах от Царёва-Займища. Польский полководец сильно рисковал. При умелом руководстве союзная армия могла раздавить небольшой польский корпус. Риск — дело благородное. Жолкевский рискнул и выиграл. В это время союзные полководцы, Дмитрий Шуйский, Делагарди и Горн, пьянствовали, уверенные в будущей победе. Они знали о малочисленности противника и планировали на следующий день начать наступление и опрокинуть поляков. В ночь на 24 июня (4 июля) 1610 года польские гусары обрушились на союзников, которые не ожидали атаки. При этом переход через густые леса был трудным, польские войска растянулись и долго сосредотачивались, что спасло союзников от немедленного разгрома. Две единственных польских пушки (фальконета) застряли в грязи.

Русская конница бежала. Пехота засела в Клушине и встретила врага сильным ружейным и пушечным огнем. Сначала наёмники упорно отбивались. Шуйского и Делагарди погубили глупость и жадность. Накануне сражения наёмники потребовали заслуженных ими денег. У Шуйского в казне деньги были. Но жадный князь решил повременить с выплатой в надежде, что после битвы ему придётся платить меньше. Жолкевский об этом узнал от перебежчиков. В критический момент битвы, когда русские могли прийти в себя и использовать большое численное превосходство, польский полководец предложил наёмникам большую сумму. Шотландцы, французы и немцы немедленно перешли на сторону польского гетмана. Другим наёмникам обещали жизнь и свободу, если они не будут воевать против польского короля, и они ушли с места сражения.

Узнав о предательстве наёмников, русский командующий позорно бежал. За ним последовали другие воеводы и ратники. Армия развалилась. Шведские воины во главе с Делагарди и Горном ушли на север, к своей границе. Поляки им не мешали. Таким образом, Жолкевский одержал полную победу. Он захватил всю русскую артиллерию, знамена, обоз и казну. Валуев в Царёво-Займище, узнав о страшном поражении, сдался и целовал крест королевичу Владиславу. По примеру Царёво-Займища Владиславу присягнули Можайск, Борисов, Боровск, Ржев и другие города и поселения.

Схема сражения у села Клушино 24 июня 1610 года. Источник: Е. А. Разин.  История военного  искусства

Это была катастрофа для царя Василия. К войску Жолкевского присоединилось около 10 тыс. русских воинов. Правда, сам взять русскую столицу Жолкевский не мог, сил не хватало. Под Москвой у Шуйского было ещё около 30 тыс. воинов. Правда, моральный дух у них был невысок, воевать за Шуйских не хотели. Василий Шуйский в панике попросил помощь у крымского хана. К Туле подошёл татарский корпус с Кантемиром-мурзой. Кантемир взял деньги, но воевать с поляками не захотел. Разорил окрестность, захватил несколько тысяч человек в полон и ушёл.

В Москве против царя был составлен заговор во главе с князьями Фёдором Мстиславским и Василием Голицыным. К ним присоединились бывшие тушинские бояре во главе с Филаретом, которых пощадил Василий. 17 (27) июля 1610 года Василия Шуйского свергли.

19 июля Василия насильственно постригли в монахи. «Инока Варлаама» увезли в Чудов монастырь. Боярская дума создала своё правительство – «Семибоярщину». Боярское правительство в августе заключило соглашение с поляками: русским царем должен был стать Владислав. В сентябре польские войска впустили в Москву. Шуйских вывезли в Польшу как трофей и заставили принести присягу Сигизмунду.
Насильственное пострижение Василия Шуйского (1610 г.). Гравюра П. Иванова. XIX век

Осада герата: вятский цирк под солнцем азии

Предыстория
Герат был крупным торговым центром и одним из важных перевалочных пунктов Великого Шёлкового пути. Всю первую половину XVIII века принадлежал Персии; в 1747 году город захватила афганская династия Дуррани, и он принадлежал афганцам с небольшими перерывами до 1824 года. Персы несколько раз пытались отвоевать Герат (1780–1781 годы, 1816–1818 годы), однако афганцы в ответ начинали партизанскую войну, и в результате персидская армия, страдая от болезней и голода, раз за разом была вынуждена отступать. В 1823 году афганская империя Дуррани распалась, Герат стал вольным городом и перешёл под правление династии Баракзаев. На 1837 год им правил Камран-мирза, который часто совершал набеги на персидские земли и разорял их. В июле 1837 года персидская армия выступила из Тегерана с целью захватить Герат. Защиту города Камран-мирза возложил на своего первого министра — Яр-Мухаммед-хана. На тот момент Персией управлял Мохаммед-шах из династии Каджаров, однако он был номинальным правителем, поскольку больше всего на свете любил две вещи — выпить и свой гарем. Реально же делами государства занимался его первый министр — мирза Хаджи-Агасси, который ощущал себя «эффективным менеджером», но как государственный муж был чуть менее, чем ноль.

Мохаммед-шах Каджар

Хаджи-Агасси обладал двумя замечательными особенностями: а) очень любил пушки и пушечный бой; б) совершенно ничего не знал о пушках. И конечно же, в осаде Герата он главную роль отводил именно персидской артиллерии. Уж очень хотелось ему порулить осадой! Иван Фёдорович Бларамберг писал: «Человек он был эксцентрического характера и нрава. Невежественный в высшей степени во всём, он утверждал, что принадлежит к секте суфиев (исламских философов), и вообразил, что может по звёздам угадывать судьбу людей; часто болтал чистейший вздор и хвастал своим хладнокровием и самообладанием. Так, он прочитал плохой персидский перевод книги Бурьенна о жизни Наполеона I и возомнил, что похож на маршала Нея. Он также уверял, что Наполеон только потому совершал такие великие дела, что его собственная душа (т. е. душа Мирзы Хаджи-Агасси) пребывала с ним, в то время как его тело оставалось в Персии. Он присутствовал во время сражения у Елизаветполя в сентябре 1826 года, но при первом вражеском пушечном залпе пустился наутёк и чистосердечно в этом признавался, добавляя, что свист первых русских ядер показался ему плохим предзнаменованием для исхода сражения». Персы шли медленно, с песнями и плясками, подолгу отдыхая в каждом населённом пункте. Поход растянулся на целых шесть месяцев, а сама осада началась только в ноябре 1837 года. la guerre comme la guerre Итак, в ноябре 1837 года к Герату, обладавшему всего трёхтысячным гарнизоном, подошла 30-тысячная персидская армия с 60 пушками. Подошла и… ничего не делала до апреля следующего года, просто выедая окрестности. И вновь слово Бларамбергу: «Вид персидского лагеря, беспорядок и грязь, которые там господствовали, солдаты в рваных мундирах, множество бродячих собак, которые держались в лагере или вокруг него, валявшиеся кругом куски войлока и кости — и вообще всё, что здесь происходило, было для меня новым и тем более неприятным, потому что я уже давно привык к большому порядку, чистоте и даже элегантности русских военных лагерей. Проходы между палатками были узкими или совсем отсутствовали, а верёвки, которыми палатки крепились, были в некоторых местах так запутаны, что почти невозможно было пройти. В центре лагеря размещался базар, где продавались продукты питания и т. д. и где толпами слонялись сарбазы. Перед заходом солнца здесь обычно была неимоверная сутолока».

Иван Фёдорович Бларамберг
Иван Фёдорович Бларамберг


Если к этому описанию добавить верблюдов, мулов и ослов, поднимавших кучи пыли, виселицы и лобные места с останками пленных афганцев и туркменов, факиров, дервишей и даже слонов — то, пожалуй, описание будет законченным. Ах да, ещё два ярких спутника персидского лагеря — навоз и крупные зелёные мухи. Персидские солдаты денег получали мало или не получали вообще (большую часть жалования присваивали себе их начальники), поэтому в окопной жизни занимались двумя вещами — воровством и торговлей краденым. Также их использовало начальство для строительства домов из глины, поскольку в палатках и землянках знать Персии жить не хотела. Постепенно весь лагерь обнесли глинобитной стеной, в которой оставили пять проходов. У персов не существовало ни патрулей, ни сторожевых пикетов, которые бы охраняли лагерь. Зато множество караулов выставлялось у лагерных шатров. До полуночи постоянно слышались возгласы: «Али! Будьте бдительны! Будьте начеку, бодры, готовы!» Но к ночи эти возгласы ослабевали и лагерь погружался в глубокий сон. Однажды ночью один из русских казаков, бывших при Бларамберге, делал обход персидского лагеря и невинно развлекался тем, что отнимал у спящих караульных ружья. Это занятие не стоило ему большого труда, потому что ночью персидские часовые не ходили взад и вперёд и даже не находились на своём посту, а сидели, зажав между коленями ружья, и спали. Что касается самой осады — если бы персы атаковали Герат с ходу, ещё в ноябре, они имели бы все шансы взять его, однако к марту-апрелю афганцы сумели существенно укрепить город и даже починить стены. При этом иранцы по настоянию Хаджи-Агасси блокировали лишь двое из пяти городских ворот, поскольку мирза был уверен, что из оставшихся трёх ворот из Герата выйдут персы-шииты. Естественно, Яр-Мухаммед никого не выпустил, а через эти незаблокированные ворота получал помощь и вооружение. 
Однако это были только цветочки.


Эффективный менеджер» в действии
Хаджи-Агасси предался своей любимой страсти — артиллерии. У персов на тот момент находилось шесть русских 12-фунтовок, а также 18- и 24-фунтовки (всего 60 стволов), но действовали они не совместно, а были растасканы по подразделениям знатью, поскольку каждый персидский хан хотел иметь под своим руководством хоть одну пушку. Обстрелы Герата происходили без всякой системы и представляли собой больше шоу, чем упорядоченное действие.
Русская 12-фунтовая пушка из Музея артиллерии в Санкт-Петербурге

Русская 12-фунтовая пушка из Музея артиллерии в Санкт-Петербурге

«Шах, например, приказывал произвести сегодня по башне или стенам сто выстрелов, на другой день — 50 и т. д. После этого его величество, сопровождаемый большой свитой, отправлялся на возвышение, чтобы как в спектакле (тамаша) наблюдать за обстрелом. Когда при ударах ядер о глиняные стены поднималась столбом пыль, вся свита в восторге громко восклицала: „Барек Аллах! Ой джан! Маш Аллах!“ — но никто из них не мог и не хотел понимать, что это была напрасная трата пороха и что таким способом ничего нельзя добиться». Мирза Хаджи-Агасси, видя, что обстрелы не приносят плодов, решил развернуться во всю ширь. В лагере он организовал литейную мастерскую, дабы отлить там «пушки особой мощности» — 42- и 70-фунтовые. Слово Бларамбергу: «Первая пушка 42-фунтового калибра была отлита на полтора фута короче, потому что ошиблись в весе металла. Никто её не испытывал, и после второго выстрела она разорвалась, причём не обошлось без жертв среди артиллеристов. После этого министр приказал отлить две гигантские пушки 70-фунтового калибра, но так как не хватало металла, у ханов, командиров батальонов и остальных офицеров была реквизирована часть их кухонных кастрюль, а также колокольчики верблюдов, мулов и вьючных лошадей, чтобы наскрести необходимое количество меди для литья. Министр хотел отлить шесть таких пушек, но не смог раздобыть нужного количества металла во всём Хорасане и вынужден был, к сожалению, довольствоваться лишь двумя пушками, на которых была выгравирована высокопарная надпись». Но мало отлить пушки — к ним ещё нужны как минимум ядра. Когда европейцы задали мирзе этот простой вопрос, тот ответил, что стены Герата падут от одного грома этих орудий, как некогда пали стены Иерихона. После нескольких холостых выстрелов персы уверились, что афганцы сдаваться не собираются, и Хаджи-Агасси пришлось решать проблему ядер. Понятно, что с медью были большие проблемы, так что количество изготовленных ядер было ограничено. Но мирза не унывал: «Ядра эти пробьют стены, пролетят через весь город, пронзят противоположные стены и упадут в поле; я пошлю туда своих всадников, чтобы собрать их и привезти обратно».

Мирза Хаджи-Агасси

Мирза Хаджи-Агасси

К сожалению для министра, наука физика воспротивилась этому утверждению — все ядра были потрачены впустую: даже не попали в стены, застряв в скалах. У Хаджи же возникла новая идея, с которой он поделился с Бларамбергом: «Министр наивно спросил меня, скрестив два пальца своих рук: „Можно ли положить обе 70-фунтовые пушки в окопах крест-накрест одна на другую, с тем, чтобы одна могла разрушать стены, а другая в это время держала бы под обстрелом крытую галерею афганцев?“ И очень удивился, когда я ему сказал о невозможности такого предприятия». В общем, персидская артиллерия год напрасно расходовала ядра, из которых в цель попали лишь единицы, и то — чисто случайно. Бедный итальянский капитан Семино раз за разом обращался к шаху и его министру с просьбами сделать всё по науке — создать насыпи для батарей, пробить брешь в стенах, — но персидские ханы, преисполненные самомнения и гордости, не прислушивались к этому дельному совету. Затем металл кончился, и персы начали делать ядра из камня. Они сняли мраморные плиты на афганском кладбище рядом с городом и с помощью такой-то матери начали вытёсывать что-то похожее на шары.

Крепость Герата

Крепость Герата 

 Если бы эти ядра использовались цельными, может быть, из этого и вышел бы какой-то толк. Но наш «эффективный менеджер» не унимался — он приказал сверлить мраморные ядра на четыре-пять дюймов внутрь, чтобы засыпать туда порох и сделать их разрывными. При сверлении большая часть ядер предсказуемо лопнула, ведь мрамор — мягкий камень. Ну а те, что не лопнули, сломались внутри пушек, из-за чего часть орудий разорвало


Дисциплина и инициатива
К лету 1838 года стало понятно, что методы осады надо менять, и шах решил довериться опыту капитана Семино. Он согласился на постройку брустверов и артиллерийских позиций, однако… у персов не оказалось ни лопат, ни кирок. Не было и тачек, поэтому выкопанную кинжалами и мечами землю персы переносили… на руках — в ладошках или в мешках. Часть солдат подрядили на плетение туров и фашин. И тут… Давайте опять дадим слово Бларамбергу: «Поднявшись на позицию осадной артиллерии, с которой открывался широкий обзор местности, я, к моему великому удивлению, заметил, что весь её правый фланг оголён от войск, а в окопах напротив ворот Хош, которые ещё вчера занимали полки Искандер-хана, кишели афганцы, торопливо уносящие в город фашины, туры и вообще лесоматериалы, поскольку там была большая нехватка дров. Я никак не мог объяснить себе это странное обстоятельство. Потом я узнал, что действительно, по приказу министра Искандер-хан оставил окопы, потому что некоторые осведомители заверили министра в том, что Яр Мухаммед-хан, министр Камран-Мирзы в Герате, испугавшись подготовки к штурму со стороны персов, намеревается ночью покинуть город. „А! Он хочет бежать, — обрадовано воскликнул Хаджи, — тем лучше, я ему облегчу побег. Отвести войска от ворот Хош, из которых дорога ведёт в горы, и пусть он бежит, этот голубчик“». Конечно же, Яр-Мухаммед никуда не убежал, а просто унёс все фашины и туры в город и пустил их на дрова, с которыми в Герате была проблема.

Афганские стрелки

Афганские стрелки

Афганцы не ограничивались пассивным сидением в обороне и постоянно производили вылазки, тревожившие неприятеля. Во время одной из таких вылазок командир персидского полка струсил и бежал с поля боя, оставив своих солдат без руководства. Дело дошло до шаха, и тот решил принять дисциплинарные меры: приказал посадить полковника верхом на осла задом наперёд, вымазать бороду кислым молоком и в таком виде провезти по лагерю. На этом наказание посчитали законченным, и полковник вернулся к своим обязанностям. Чуть позже он получил за другую провинность 200 палок по пяткам и опять возвратился на должность, к которой был категорически неспособен.

Конец осады Несмотря на то, что воевали между собой афганцы и персы, осада Герата происходила в рамках «Большой игры». Министр иностранных дел Англии лорд Пальмерстон называл Иран «ручным зверьком русского царя», ну а афганцы находились под сильным влиянием Британской Ост-Индской компании. При этом во влиянии на Тегеран в лагере шаха соревновались британский посланник Макнил (Макнейлл) и русский посол Симонич. Одновременно с осадой Герата в Афганистане происходила и одиссея российского супершпиона Яна Виткевича; более того, в какой-то момент он оказался у Герата вместе с правителем Кандагара. Николай I, дабы не провоцировать англичан, согласился отозвать Симонича, который получил приказ царя 22 июня 1838 года. В попытке хлопнуть дверью Симонич настоял на штурме Герата 24 июня 1838 года, и это закончилось полным провалом: афганцы смогли отбиться, причём главную роль в обороне сыграл резидент английской ОИК Поттинджер.


Майор Элдред Поттинджер

Майор Элдред Поттинджер

Лагерь персов стоял у Герата еще два месяца, однако снабжать его получалось всё хуже и хуже, и третьего сентября 1838 года осаду пришлось снять. Эпитафией же на действия что афганцев, что персов при Герате могут служить слова безвестного унтер-офицера из казаков, который сказал Бларамбергу: «Ваш блародь, и Гератом, и лагерем лихой ночной атакой мог бы завладеть обычный линейный кавказский полк казаков с конной артиллерией». Там, где персам не хватало и 30 тысяч человек, европейцам вполне хватило бы 700-1000 человек.