хочу сюда!
 

Женя

38 лет, рак, познакомится с парнем в возрасте 33-40 лет

Заметки с меткой «розвідка»

А всі Вони з нами назавжди! Зовнішня розвідка України!



Козацький марш
(гімн зовнішньої розвідки України - Б.Г.)

Хтось та й вродиться з нас нещасливий,
Та я знаю, яким був мій рід.
Пресвята Богородице Діво,
Вирушаєм сьогодні в похід.

Затріпочуть хоруговки крилами,
Запорізький лунатиме марш.
Hе заручені ми із дівками,
Увесь полк неодружений наш.

Помолюсь я і в путь, так, як водиться,
Треба йти до чужих вже сторон –
Борони Ти мене, Богородице,
Щоби я не потрапив в полон.

А якщо ненароком загину,
Хай мене поховають за дня,
Понесуть на руках побратими,
Поведуть вороного коня.

Хлопці вдарять нараз із мушкетів,
Загуде полковий тулумбас...
Дух мій, Діво, тоді вже відлетить
Аж на Січ, в Україну, до нас.

Хтось та й вродиться з нас нещасливий,
Та я знаю, яким був мій рід.
Пресвята Богородице Діво,
Вирушаєм сьогодні в похід.

Автор Андрій Чернюк
Вперше прозвучала в 1989 році на фестивалі Червона Рута. 
В усіх пісенниках зазначена як народна.
Текст опубліковано саме народної


А командир танка «ДНР» перейшла на сторону України

Донбас: командир танка «ДНР» перейшла на сторону України, Гіркін хоче її повісити



Командир жіночого танкового екіпажу самопроголошеної ДНР Світлана Дрюк (позивний «Вітерець») перейшла на сторону України.

ЗАЗНАЧАЄТЬСЯ, що українська контррозвідка вивезла Світлану Дрюк з непідконтрольної території восени минулого року, повідомляє ТСН. Її історію розповіли тільки зараз, тому що до останнього часу двоє її дітей перебували в Донецьку.

За словами танкістки, її підрозділом командував кадровий російський військовий Олексій Бернгард. Світлана готова дати свідчення проти нього та інших кадрових російських військових, про яких їй відомо.

Вона також розповіла, що в Росії вже готовий план, як завезти протягом чотирьох годин у Донецьку та Луганську області до 100 тисяч військових під виглядом місцевих «ополченців».

ПРИЧИНА. Світлана розповіла, що зважилася перейти на сторону України з особистих мотивів.

«У мене є друг, який мені набагато ближчий зараз», – сказала вона, уточнивши, що ця людина – представник українських спецслужб.

ВІДОМО, що Дрюк воювала проти української армії з 2014 року.

ДО РЕЧІ, Світлана Дрюк є прототипом головної героїні фільму «Ополченочка», який знімають у Луганську. Жінку називали «народним героєм Новоросії». Прем’єру заплановано на 9 травня 2019 року.

БОЙОВИК ГІРКІН, дізнавшись про те, що Дрюк перейшла на сторону України, написав у соцмережі, що її потрібно повісити «за зраду».

«Не з помсти, а щоб іншим неповадно було, і військовий закон (на якому тримається будь-яка армія) дотримати», – вважає він.

https://uk.etcetera.media/donbas-komandir-tanka-dnr-pereyshla-na-storonu-ukrayini-girkin-hoche-yiyi-povisiti-video.html

Убийство Вороненкова. Одні кацапи.

У цій ситуації було 4 -е придурка - кацапа.
1-ий придурок - кацап с призвіщем на"-Ов" маючи кучу компромата,
ходив без бронежилета.
Без охоронців.
.Без транспорту.
Білим днем лазив по Киеву, де хотів.
.
2- ий придурок- кацап с призвіщем на -"Ов" не будучи охоронцем, чогось взявся за це, не відмовився.
Носив пістолет у сумці.
Дозволив підійти кіллеру впритул.
.
3-ій придурок - кацап - кіллер з призвіщем на "-Ов",
нащось підійшов впритул до жертви.
Не вбив першим охоронця.
Допустив напад на себе.
Не добив охоронця.
.
. . 4- ий Придурок - кацап - це наша військова розвідка.
чому, пояснювати не треба. Но то, що там кацапи - придурки криворукі і кривомозгі одні, бо кацапи- Петрови, Воробьеви,Бикови і проч.,теж ясно.
Суперська розвідка в нас. Кацапська.
.
. . 4-е кацапських придурка насрали посеред тротуара білим днем у центрі Киева! . . І якщо на перших трьох кацапів - придурків нам накласти ( вони нам тільки настрій спортили, підгадили,
то До "Служби військової розвідки України" у нас мають бути питання.
.
Ми налоги платим, а вони на гроші оце так працюють?

Оновлення розвідуправління МО України

Президент представив нового начальника Головного управління розвідки Міністерства оборони Валерія Кондратюка

28 Липня 2015 - 14:20

Президент представив нового начальника Головного управління розвідки Міністерства оборони Валерія Кондратюка

Президент представив нового начальника Головного управління розвідки Міністерства оборони України генерал-лейтенанта Валерія Кондратюка.

Глава держави наголосив, що це призначення має покращити отримання військом оперативної та достовірної інформації. Президент назвав розвідку елітою Збройних Сил та висловив сподівання, що з цим призначенням розвідка отримає «друге дихання».

Глава держави наголосив, що зараз всі сили військової розвідки мають бути направлені на протидію російській агресії. «Поінформований – значить, озброєний», – сказав Президент.

«Про розвідників кажуть – ти б пішов із ним у розвідку? Можу сказати, що у розвідку з Валерієм Віталійовичем я би пішов», – охарактеризував нового очільника військової розвідки Президент, додавши, що Валерій Кондратюк – це новий тип генерала, який відповідає сучасним вимогам.

Глава держави зазначив, що за останній рік вдалося відновити військову розвідку. Однак, сказав Президент, необхідні подальші реформи, щоб вивести розвідку на найсучасніший рівень, який відповідатиме вимогам часу. Президент особливо звернув увагу на великі можливості взаємодії з розвідками країн-партнерів України – США, Великої Британії, Польщі, а також з розвідувальними структурами країн НАТО.

Ключовим завданням розвідки Президент назвав нарощування потенціалу радіоелектронної та космічної розвідки. Глава держави зазначив, що зараз Україна має можливість отримувати інформацію розвідувального характеру у режимі реального часу.

http://www.president.gov.ua/news/yedina-pomisna-pravoslavna-cerkva-dopomozhe-yednannyu-krayin-35726

Про розвідників

Цікава та довга розповідь про розвідників. Про те, чому українська розвідка "провтикала" підготовку анексії Криму, як розпродували потужний державний обронний комплекс, про будні джеймсів бондів та багато іншого. 

 
Путин ведет себя как старший опер, а не как государственный деятель — экс глава внешней разведки СБУ
9 декабря 2014 | 12:47 8403 просмотра
Александр Шарков
Александр Шарков

Российская разведка официально базировалась в Крыму в течение многих лет и могла отслеживать все, что хотела, в то время как украинские разведчики не были востребованы и перестали выполнять свою главную функцию – обеспечивать безопасность государства. Об этом в интервью еженедельнику "Бульвар Гордона" рассказал первый начальник внешней разведки СБУ генерал-полковник Александр Шарков.

Службе внешней разведки Украины исполнилось ровно 10 лет. Указ о создании СВРУ был подписан 14 октября 2004 года. Не будем гадать, как круглую дату отметят разведчики. Не столь важно, посетят ли штаб-квартиру Службы в Белогородке под Киевом официальные лица, прозвучат ли торжественные речи, будет ли изрядно налито и выпито. Другие вопросы сегодня волнуют "пересічних українців": почему наши шпионы проспали подготовку и вторжение соседней страны сначала в Крым, а потом на юго-восток? Почему наследники легендарных Николая Глущенко и Федора Хилько, несмотря на свой хваленый профессионализм и патриотизм, подчистую проиграли противникам из подмосковного Ясенево? Ответ: "Не ждали такой подлости от соседа" – не принимается.

Помочь разобраться в ситуации мы попросили ветерана украинской разведки Александра Константиновича Шаркова. 45 лет назад он начал в ней путь со звания младшего лейтенанта и должности младшего оперуполномоченного, а дошел до генеральских лампасов и должности начальника разведки, не переступив ни одной ступеньки. Был вербовщиком, работал под прикрытием в одной из ближневосточных стран, получал высокие награды и становился жертвой предательства – словом, прошел Крым и Рим.

Плывем с женой на лодке и вдруг видим, как на берег выскакивают сотрудники "наружки" и вооруженные альфовцы в масках

– Александр Константинович, не открою секрета, если скажу, что самые успешные разведчики обречены на неизвестность. Широкая общественность знает имена лишь тех из них, кто пережил провал, как Рихард Зорге, Рудольф Абель... Или стал перебежчиком, как Виктор Суворов, Олег Калугин...

– К счастью, я не принадлежу ни к тем, ни к другим... В течение многих лет даже мои близкие родственники не знали о моей принадлежности к разведке, но в конечном счете я стал руководителем и, естественно, публичным человеком.

– У вас в этом году наклевывается не один, а два юбилея: помимо 10-летия внешней разведки Украины, еще и 15-летие вашего ареста... Помните?

– Такое не забывается. Но я должен дать некоторые пояснения по этому поводу. После провозглашения независимости Украины Верховная Рада своим постановлением от 20 сентября 1991 года ликвидировала КГБ УССР. Вместо него была создана Служба национальной безопасности Украины. К тому времени я занимал должность заместителя начальника 1-го (разведывательного) управления КГБ. Видимо, поэтому кандидат на пост председателя СНБУ Евгений Кириллович Марчук пригласил меня на беседу о будущем украинской внешней разведки и поручил мне срочно подготовить проект штатного расписания предполагаемого разведподразделения. Три месяца спустя, приказом № 0035 от 28 декабря 1991 года, он утвердил штатное расписание. Это был первый официальный документ украинской разведки, точка отсчета в ее деятельности...

– Почему же в Википедии указана другая дата — 14 октября 2004 года?

– Тогда Леонид Кучма, у которого заканчивался второй президентский срок, в условиях острой внутриполитической борьбы за власть издал указ о создании самостоятельной Службы внешней разведки Украины. Этот указ носил полулегитимный характер.

Только 1 декабря 2005 года Верховная Рада приняла, а новый президент Виктор Ющенко подписал Закон о СВРУ. Когда же встал вопрос об утверждении официальной даты, решили перед Виктором Андреевичем прогнуться и зафиксировали компромиссное решение. Поэтому днем образования украинской внешней стратегической разведки с тех пор считается 1 декабря 1991 года...

– Да, умеют ваши коллеги напустить туману, запутать самые простые вещи. А что со второй "знаменательной" датой?

– Меня арестовали жарким июньским днем 1999 года на даче сына – это в селе Рожны возле Броваров. Мы с женой рыбачили. Плывем на лодке и вдруг видим, как на берег выскакивают три десятка людей – сотрудники "наружки" и вооруженные альфовцы в масках. Жена так удивилась: что они тут, на пляже, делают? Оказалось, прибыли за мной...

– Группа захвата знала, что вы владеете боевыми искусствами лучше, чем Чак Норрис, и опасалась, что окажете сопротивление?

– Вряд ли. Теперь над этой "операцией", проведенной по указанию председателя СБУ, можно и посмеяться, а тогда было не до шуток. Бездарные "маски-шоу", устроенные на глазах у соседей, были рассчитаны на психологический эффект, их цель – деморализовать, запугать. Большинство участников этого театрализованного представления хорошо знали меня в лицо как руководителя разведки и отводили глаза.

Только нагловатый подполковник из Управления по борьбе с организованной преступностью, который возглавлял группу захвата, упивался своей властью. Он рьяно выполнял полученные инструкции: провел обыск на даче, изъял мобильный телефон и записные книжки, после чего предложил мне срочно проехать в Службу безопасности Украины якобы для важного разговора.

– Тогда все газеты вышли с сенсационными заголовками: "Экс-начальник разведки взят под стражу", "Генерал в тюремной камере", "Подкоп под разведчика", "С кем ходил в разведку Александр Шарков", "Генералу СБУ шьют сразу три статьи", "Опасные связи разведчика"...

– Да, по непосредственному указанию руководства СБУ произошел целенаправленный вброс информации в прессу. В этом мне позднее признался пресс-атташе председателя Анатолий Сахно. Людям давали понять, что мой арест не случаен и впереди громкие разоблачения. Тему подхватили зарубежные СМИ. Так, одна из российских газет выдала фантастическую версию: "Арест генерала Александра Шаркова был согласован с натовскими структурами и является частью плана по давлению на Россию".

– Все в лучших голливудских традициях...

– Вот именно. В здании родного ведомства, куда меня доставили, я оказался наедине со следователем – молодым симпатичным майором, который составил протокол задержания и предъявил мне абсурдные обвинения. Я назвал их бредом и потребовал пригласить кого-нибудь из руководителей СБУ, чтобы спросить, зачем затеяна эта комедия. Следователь (кстати, он потом перешел в другое подразделение, чтобы не участвовать в этом грязном деле) долго набирал разные телефонные номера генералов, но никого из них на месте якобы не оказалось – спрятались, испугались.

– Вы догадывались, в чем дело?

– Накануне мне позвонил Владимир Мухин, возглавлявший Комитет по вопросам национальной безопасности и обороны Верховной Рады... Мы с ним встретились, и он сказал: "Я видел бумагу, мне показали". – "Что за бумага?". – "Хреновая. Там написано, что ты являешься тайным членом избирательного штаба кандидата в президенты Евгения Марчука и финансируешь его выборы". Вы помните, какая тогда шла грызня и борьба, какая нервная была обстановка? Естественно, Кучме очень хотелось поцарювать второй президентский срок. Поэтому немедленно поступила команда: "Порвать генерала на куски!"...

– ...и руководство СБУ взяло под козырек...

– В момент задержания я не понимал только, почему меня не арестовали днем раньше, в пятницу, когда я был в здании СБУ, встречался с руководителями разведки... Потом уже выяснилось, что у исполнителей не было на тот момент санкции на мой арест: генеральная прокуратура не хотела ее давать из-за отсутствия каких бы то ни было объективных юридических оснований. Лишь после того, как подключился лично председатель СБУ, один из заместителей генпрокурора сдался и дал добро на мое задержание...

– Дело прошлое, поэтому спрошу прямо: вы действительно входили в штаб главного конкурента Леонида Кучмы на выборах?

– Нет, это был полный бред. Хотя у меня с Евгением Марчуком за время совместной работы сложились хорошие отношения, и я, как практически вся Служба безопасности Украины, искренне желал ему победы на выборах. Поверьте, страна бы от этого выиграла. Но как действительный в то время генерал спецслужбы я по закону не имел права участвовать в каких-либо предвыборных штабах или комиссиях.

Александр Шарков и Евгений Марчук с 90-летним ветераном украинской разведки Василием Мякушко / Фото из личного архива Александра Шаркова

Кстати, с Евгением Кирилловичем я познакомился еще в 1967 году, когда учился на четвертом курсе радиофизического факультета Киевского университета. Он, тогда оперативный сотрудник 1-го управления КГБ УССР, как эксперт, прошедший полный курс подготовки по линии разведки с нелегальных позиций, провел со мной несколько бесед. Пройти такую же подготовку в качестве разведчика-нелегала позднее предложили и мне.

Представьте, что натуральному американцу предложили: давайте мы вас под видом Вани из Рязани отправим работать, например, в Киев

– Сегодня в Службу внешней разведки зазывают молодежь: желающие могут позвонить по указанным на ее сайте телефонам и подать документы для поступления на соответствующий факультет. А как вы попали в шпионы?

– В советское время в Киеве действовало отдельное подразделение 1-го управления КГБ УССР, имевшее представителей во всех областях, которое и подбирало подходящих кандидатов. Их прокручивали, просвечивали, изучали со всех сторон. Тех, кто проходил предварительный отбор, направляли на подготовку в Центр, но... Из тысячи претендентов только два-три человека получали в итоге подготовку по линии нелегальной разведки, а за границу выводилось и того меньше. Это не значит, что остальных отбраковывали, – их зачастую использовали как ценные кадры в другом качестве: на оперативной работе в легальной разведке или контрразведке...

Отбор, подготовка и работа с нелегалами – тут КГБ демонстрировал, конечно, хай-класс. Сопровождением их деятельности занимались сотни других сотрудников. Такого рода разведки никто в мире, кроме Советского Союза и некоторых социалистических стран, позволить себе не мог...

– А американцы, англичане?

– У них не было такой службы. Агентов они вербуют, а засылать нелегалов... Во-первых, для них это звучало бы дико с морально-психологической точки зрения.

Представьте, что натуральному американцу предложили: давайте мы вас привлечем к сотрудничеству с разведкой, а затем под видом Вани из Рязани отправим работать, например, в Киев. Во-вторых, это крайне накладно финансово – именно по этой причине Украина, став независимой, отказалась от разведки с нелегальных позиций. Ну, прикиньте, сколько сегодня такому Джону-Ване надо было бы платить за работу? А в какую сумму влетело бы остальное обеспечение?

– Не думаю, что советские разведчики ходили по лезвию ножа, рисковали свободой и жизнью за 120 "деревянных", как простые инженеры...

– Наш нелегал получал пару тысяч долларов и был доволен. В СССР, в отличие от Запада, эта работа строилась на патриотической, а не на материальной основе. Мы романтиками были...

– Вы себе жили – не тужили и вдруг к окончанию университета обнаружили, что 1-е управление КГБ проявляет к вам непонятный интерес?

– Не совсем так. В то время я был на виду: по индивидуальному плану с отличием окончил радиофизический факультет Киевского госуниверситета имени Шевченко. Мою дипломную работу даже опубликовал Украинский физический журнал, и по рекомендации кафедры теоретической физики меня приняли в аспирантуру. Одновременно я активно занимался общественной работой.

В 1969 году, в связи с тем, что Леонид Губерский, тогда секретарь комитета комсомола КГУ, а ныне академик, ректор Национального университета имени Шевченко, ушел в творческий отпуск для написания дипломной работы, меня уполномочили выполнять его обязанности. Я по должности даже вошел в Большой ученый совет университета со всеми вытекавшими из такого положения последствиями. Кроме того, я был хорошо развит физически, увлекался спортом, ранее входил в юношескую сборную команду Киева по баскетболу, позднее стал чемпионом Украины и призером СССР по академической гребле...

– Таким образом, у вас вырисовывалась блестящая научная карьера...

– Да. Но как раз в этот период на меня вышли представители разведки – никто об этом не знал, конечно. Начались всякие разговоры, предложения. Нужно было делать серьезный выбор. Я тогда понимал, что кандидатскую защищу быстро, – это не проблема, наверное, и докторскую лет через пять напишу. Но елки-палки, хороших ученых тысячи, а вот разведчиков, да еще нелегалов, единицы. Чтобы работать в этой сфере, мало знать математику, радиофизику, надо обладать широчайшим спектром человеческих качеств. Это был вызов – и я согласился.

Методику медицинской комиссии для отбора кандидатов в первый отряд космонавтов позаимствовали у КГБ

– О подготовке, которую проходят будущие разведчики-нелегалы, рассказывают легенды. Якобы их забрасывают зимой на три месяца в горы с одним сухарем...

– Да, и такое – приблизительно! – бывает...

– Вы тоже через все это прошли?

– Подобные вещи практиковались немножко для других целей. Научиться выживанию в экстремальных условиях нужно людям, которые готовятся для выполнения спецзаданий разведывательно-диверсионного характера в особый период, а не сотрудникам стратегической разведки. Хотя у будущих нелегалов подобные задания тоже входили в курс подготовки, но как вспомогательные, чтобы кандидаты могли проявить свои возможности и прочувствовать, каково это – работать в особых условиях.

– Фактически в ходе такого обучения готовили настоящих Рембо советского разлива?

– Совершенно верно! В Украине эти парни были приписаны к кадрированному полку особого назначения, который базировался в Сумах. Там хранился полный комплект вооружения и постоянно находилась группа командиров. Туда же под видом обычной армейской службы призывались на сборы отобранные разведкой военнообязанные нужных специальностей.

В 1-м управлении КГБ УССР целый отдел функционировал, формировал резерв. У самих резервистов было одно неудобство – их почти ежегодно призывали на переподготовку. Но я разговаривал со многими из этих ребят, они в итоге были в восторге: "Мы там такому научились, чего и в кино не увидишь".

Когда в 1980-м в Афганистане начались известные события, на базе этого полка развернули спецотряд "Карпаты" численностью 250 человек. Их экипировали и отправили в Афганистан. Наши парни занимались разведкой, боролись с местными бандформированиями, участвовали во всевозможных боевых столкновениях, вылазках, но не потеряли ни одного бойца. Все офицеры, которые там были, получили ордена. Хотя это чужая страна, а не украинский Донбасс! Другой язык, иные нравы, незнакомая обстановка. О чем это говорит?

– О том, что там были профессионалы...

– Вот именно! Сегодня предлагают: давайте мы милиционеров в зону АТО пошлем. Но оперов из отдела по борьбе с организованной преступностью не учили воевать, их готовили совсем для иных целей. Как и многих сотрудников СБУ и других спецслужб.

– А потом мы со слезами на глазах подсчитываем безвозвратные потери...

– ...и гоним новые необученные части под огонь профессионалов. Хотя я уверен, что это временное явление из-за неразберихи и недостатка кадров. К сожалению, как свидетельствует история, война всегда приходит неожиданно.

Для каких еще целей учили выживанию? Предполагалось, что такие диверсионно-разведывательные группы могут забрасывать во время войны в тыл противника – сейчас, возможно, все уже изменилось, но раньше было так. Допустим, этим ребятам предстоит действовать где-нибудь в Латинской Америке: их сбросят с парашютами, и они соберутся в условленном месте. После этого из тайника, координаты которого получили заранее, достанут продукты, средства связи, оружие и приступят к выполнению боевой задачи. Когда запасы подойдут к концу, вскроют следующий загашник...

– А если кто-то обнаружил "клад" до них?

– Это было бы маловероятно, поскольку закладывали тайники специалисты, причем в труднодоступных местах... Все такие "схованки" были на строгом учете: их проверяли, периодически что-то в них меняли, закладывали заново. Этим занимался еще один спецотдел разведки.

Естественно, обучение будущих диверсантов проходило в обстановке, максимально приближенной к боевой. Их сбрасывали с парашютами в горах и лесах, причем в любое время года, устраивали им засады какие-то... А они должны были выйти – пешком, ползком! – через определенное время в точку, где спрятан тайник. На практике первый обычно не находили – сложно обнаружить иголку в стоге сена. А вот второй, третий уже обязательно отыскивали...

– Простите, а что делать, если кого-то из этих суперменов в самый ответственный момент подкосил, например, приступ аппендицита?

– Чтобы такого не случилось, людей отбирали предельно строго. Не зря же методику медицинской комиссии для отбора кандидатов в первый отряд космонавтов позаимствовали у КГБ. Потом уже там сформулировали какие-то свои дополнительные требования. Со временем стали посылать в космос людей и в 50 лет – когда убедились, что определенные нагрузки может выдержать не только молодой человек, но и люди постарше. Так же и в нелегальной разведке.

Я, например, на начальном этапе проходил медкомиссию на способность переносить жаркие, влажные условия. Считалось, что меня как нелегала могут отправить в страну с тяжелым климатом, и к этому нужно быть готовым. А вот по горам лазить сотруднику, который должен работать в гуще общества и положение определенное занимать, не обязательно. Но нас на всякий случай учили многому. Например, стрелять из различных видов оружия. Это тоже входило в программу подготовки.

Мы избегали длинных псевдонимов. Помните, как у Джеймса Бонда? Агент "007"

– Если бы вы, как и планировали, стали нелегалом, мы бы сегодня, видимо, здесь не разговаривали... Что вам помешало осуществить мечту?

– Для того чтобы разведчика под чужой личиной отправить в другую страну, его нужно обеспечить подлинными документами и реальной легендой, поскольку все легко проверяется противостоящей контрразведкой. Так вот, документирование и легендирование нелегала — архисложное дело, штучная работа под конкретного человека, с учетом его индивидуальных особенностей. Ты же не сойдешь в 30 за 50-летнего и наоборот... Максимум два года можно "смахерить". И если по каким-то причинам происходит затяжка и ты, скажем, не попадаешь в какой-то временной интервал, все труды насмарку. Так случилось и со мной.

По легенде мне следовало в дополнение к английскому изучить немецкий язык, да еще до уровня родного... А с этим у меня возникли проблемы, ведь у каждого человека свои лингвистические способности. Мой младший сын, например, сейчас тремя языками владеет на приличном уровне, я же по натуре не филолог. В физике во-о-от такую формулу мог играючи воспроизвести, а с языком возникали сложности... Выстрою фразу вроде бы согласно правилам грамматики, а преподаватель недовольна: так в жизни не говорят!

Увидев, что дело затягивается на неопределенное время, я сказал: "Что же я тут сижу, хлеб народный даром кушаю?". Хотел уже возвращаться в университет на научную работу. Но руководители подумали, подумали и решили: "Больно хорошо у тебя получается оперативная работа, и эти качества нельзя утерять. Но раз у тебя образование радиофизическое, пойдешь в легальную научно-техническую разведку".

Так я оказался в 1-м управлении КГБ УССР, где активно занимался вербовочной работой среди иностранцев с территории СССР. Позднее для руководства завербованной мной ценной агентурной группой Центр направил меня в длительную загранкомандировку под дипломатическим прикрытием в одну из стран Ближнего Востока. Военно-политическая обстановка там была исключительно сложная. Террористические акции следовали одна за другой. Достаточно сказать, что в год моего приезда погибли 22 советских сотрудника...

– И вас бросили на амбразуру?

– Не только меня, но и всех моих коллег. Ведь только резидентура КГБ насчитывала несколько десятков (!) оперативных работников. Плюс военные разведчики. Вот такие мощные силы были брошены на защиту интересов Советского Союза в этом регионе, который военные стратеги называли "мягким подбрюшьем СССР".

[ – Под каким псевдонимом вы, если не секрет, действовали? ]Читати далі   тут 

http://www.facenews.ua/articles/2014/257587/



Розвідка УНР - проти Голодомору

Серія "Забуті імена"
Фрагмент розсекреченого документа з архіву СЗР України

Фрагмент розсекреченого документа з архіву СЗР України

Галузевим державним архівом Служби зовнішньої розвідки України за результатами пошуку і дослідження документів історико-культурної спадщини нашої держави щойно розсекречено матеріали, які дають можливість відкрити ще одну, раніше невідому сторінку, стосовно Голодомору 1932—1933 років в Україні. Це окремі документи багатотомної архівної справи під назвою «Матеріали по УНР за 1932—1936 роки». У них детально відображено структуру, завдання, форми та методи діяльності, керівний склад спецслужби Державного центру Української Народної Республіки в екзилі, зокрема розвідки. Особливої уваги заслуговують згадування про намагання представників уенерівської розвідки добувати матеріали про голод в Україні, щоб донести цю інформацію до європейської громадськості і якимось чином вплинути на негативний розвиток подій на своїй батьківщині. І хоча знайдені та розсекречені документи й не дають цілісної картини, вони є ще одним підтвердженням цієї масштабної трагедії українського народу. А доля окремих патріотично налаштованих представників діаспори, які намагалися докопатися до істини і піддавалися за це переслідуванням з боку радянської тоталітарної системи, варта сьогодні глибокого вивчення, переосмислення й ушанування.
НА ЧОЛІ РОЗВІДКИ УНР
Пожовклі архівні сторінки рясніють оперативними зведеннями і повідомленнями про затримання представниками радянської контррозвідки кур`єрів, які направлялися з Польщі, Румунії та інших країн в Україну з розвідувальними завданнями, а також про впровадження радянських агентів та розвідників у закордонні емігрантські центри. У радянські часи, зазвичай, одні були негативними персонажами, шпигунами, інші — позитивними. Сьогодні неупереджений погляд на ці питання змушує визнати, що не можна історію будь-яких тогочасних розвідувальних структур зображувати лише чорними або білими фарбами. Свідченням цьому може слугувати майже двадцятирічна історія уенерівської розвідки, яка увібрала в себе й романтично-утопічні плани, й наміри щодо повалення радянської влади та створення незалежної України, і трагічно-песимістичні реалії, пов`язані з необхідністю здійснювати свою діяльність на кошти іноземних спецслужб, погоджуватися на їхні правила гри, долати внутрішні суперечки й протиріччя. У матеріалах архівної справи увага акцентується на тому, що після вбивства 1926 року головного отамана Симона Петлюри діяльність спецслужби УНР зазнала суттєвої реорганізації. Ключову позицію у ній зайняла друга секція, яка розробляла тактику і проводила розвідувальну й контррозвідувальну діяльність Державного центру УНР в екзилі. В аналітичному документі Іноземного відділу ДПУ УРСР «Про структуру, діяльність і характеристику керівного складу «Головного штабу УНР» детально подається організаційна структура та напрямки роботи цієї секції. Вона складалася з розвідувального сектора під назвою «Наступ», який займався збиранням інформації про загальну ситуацію в Україні, підбором, навчанням і засиланням туди агентів, резидентів і кур`єрів. На контррозвідувальний сектор під назвою «Оборона» покладалося завдання забезпечення уенерівських організацій від проникнення «комуністичних агентів», а також проведення відповідної роботи в середовищі інших емігрантських організацій, особливо тих, які стояли на політичних позиціях, протилежних УНР. Третій сектор («Студії») займався аналітичною роботою, вивчаючи й узагальнюючи стан у сільському господарстві, промисловості, фінансовій, військовій сфері, партійних і радянських органах радянської України. Такий аналіз робився на підставі відкритих друкованих джерел і тих, які оперативним шляхом добувалися представниками першої секції. На основі цього готувалися доповіді керівництву Генерального штабу Військового міністерства ДЦ УНР, виготовлялися листівки та інша пропагандистська література, яка нелегально переправлялася до УРСР, розповсюджувалася серед української еміграції та на міжнародних форумах.
Всеволод Юхимович Змієнко

Всеволод Юхимович Змієнко

Особливо ефективно розвідка і контррозвідка діяли за часів керівництва нею генерал-хорунжого Всеволода ЗМІЄНКА у 1928—1936 роках. Його ім`я згадується в багатьох архівних документах — і це не випадково. Ще за доби національно-визвольних змагань діяльність В. Змієнка як активного учасника протидії радянській владі стала приводом для внесення його 1924 року до переліку політичних злочинців, які розшукуються органами Державного політичного управління (ДПУ). На постаті В. Змієнка варто зупинитися окремо, щоб стало зрозуміло, чому він так близько до серця сприймав усі негаразди, які відбувалися на батьківщині, особливо масштабний голод. Всеволод Юхимович Змієнко народився в Одесі 16 жовтня 1886 року. Закінчив Київську старшинську школу і Миколаївську академію Генерального штабу. У роки Першої світової війни брав участь у бойових діях у складі царської армії. За хоробрість нагороджений орденами Святої Анни, Святого Станіслава, Святого князя Володимира і Георгіївською зброєю. За часів Центральної ради і Директорії УНР перебував в українській армії на посадах начальника штабів 83-ї піхотної дивізії, Одеської гайдамацької дивізії, 1-ї дивізії січових стрільців, військового комісара Одеси, командувача групи військ Південно-Східного фронту та на багатьох інших. Працював у Генеральному штабі Армії УНР, де мав безпосереднє відношення до розвідки. З відступаючими частинами армії УНР опинився в Польщі, у таборі для інтернованих вояків. Згодом отримав листа від одного з вірних однополчан з рідної Одеси. Там у нього залишилася вся рідня, з якою він не встиг навіть попрощатися і від якої довго не мав жодної звістки, бо й вони не знали, де його шукати. Того листа він читав і перечитував з горем і розпачем в очах. Товариш писав, що в січні 1922 року від тифу померли його мати, дружина і майже всі родичі. Залишилось троє дітей — чотирирічна Галина, семирічний Олег і десятирічний Всеволод. В. Змієнко сам 1919 року перехворів на тиф і знав, що це таке. Дітей взяла до себе на виховання рідна сестра дружини — Марія Дмитрівна Рябініна-Скляревська, чоловік якої упродовж 1918—1920 років служив на різних посадах в українській армії у званні генерала. Згодом вони віднайшли можливість переправити до нього доньку, та в останній момент не зробили цього. Змієнко тоді бідував, був у скруті, шукав роботу, пропонуючи себе то як журналіста, то як вчителя. Вони вирішили, що в таких умовах маленькій дівчинці буде важко жити. У таборі для інтернованих міста Олександрів-Куявський, в якому до того перебувало півтори тисячі вояків білогвардійського генерала Миколи Бредова, пізніше розмістилося дві з половиною тисячі козаків і майже тисяча старшин 6-ї Січової дивізії. Згодом табір поповнився козаками і старшинами 4-ї Київської дивізії Юрка Тютюнника та 3-ї Залізної дивізії Олександра Удовиченка. Й вони швидко відчули на собі тяжке таборове життя у переповнених приміщеннях, не пристосованих до зими. Через деякий час його синів вдалося вивезти з Радянського Союзу за допомогою польських репатріантів. Вони змогли переконати радянських чиновників, що є родичами хлопчиків. Зустріч батька з синами була жаданою і хвилюючою, а потім почалися важкі будні, сповнені турботою про хліб насущний. Лише через деякий час В. Змієнко зміг вести більш-менш безбідне життя. Упродовж усього наступного часу, аж до своєї смерті в 1938 році, він всіляко намагався допомагати знедоленим співвітчизникам.
ІНФОРМАЦІЮ ДОБУВАЛИ ПО КРИХТАХ
З документів радянської розвідки випливає, що в 1932—1933 роках в уряді УНР уже знали про голод в Україні, але про його масштаби й причини інформації було недостатньо. У зв`язку з цим було поставлено завдання зі збирання якомога ширших відомостей про ситуацію в республіці. Потрібно було активізувати діяльність резидентур, забезпечити переправу кур`єрів на той бік кордону, а головне, — добути документальні свідчення про реальний стан справ. Це необхідно було для того, щоб привернути увагу світової громадськості до подій в Україні і в такий спосіб вплинути на вище партійне керівництво Радянського Союзу. Одним із шляхів реалізації була участь розвідки УНР у підготовці до Всеукраїнського конгресу. У спецповідомленні Іноземного відділу ОДПУ СРСР від 25 вересня 1933 року «Про передбачуване скликання Всеукраїнського конгресу» зазначається: «Думка про скликання Всеукраїнського конгресу, висунута «Спілкою українських журналістів і письменників на чужині», продовжує посилено дебатуватися в колах української еміграції... Передбачається широке обговорення на конгресі питання про «голод» в Україні і організації допомоги голодуючим». У іншому документі читаємо про плани створення так званого Малого бюро швидкої інформації про Україну: «Для цього передбачається організація групи бойових кореспондентів із числа українців і поляків, які б легально й нелегально могли здійснювати поїздки в Україну». Про те, що розвідка УНР використовувала як прикриття журналістів, свідчить витяг з іншого розсекреченого документа: «Змієнко одержав інструкцію: підготувати двох кандидатів-розвідників УНР, які повинні здійснити поїздку в СРСР у групі польських журналістів». Подібних поїздок іноземних журналістів упродовж 1932—1933 років вдалося здійснити небагато. Та після появи в англійській газеті «Манчестер гардіан» серії статей журналіста Малькольма Маггеріджа про голод в Україні було підписано постанову ЦК ВКП(б) від 23 лютого 1933 року «Про поїздки по СРСР іноземних кореспондентів». Нею обмежувався доступ журналістів на певні території. В умовах існування таких заборон і посиленого прикордонного й контррозвідувального режиму уенерівській розвідці доводилося шукати нові шляхи добування інформації про реальний стан справ в Україні. У розсекреченій довідці «Оперативна діяльність закордонних українських розвідувально-повстанських центрів» зі справи за 1933 рік зазначається: «У Змієнка Україна розбита на райони приблизно в межах старих повітів. До кожного району є шифр. У шифрованому вигляді описується наявність закладів, організацій громадського, кооперативного та ін. значення...». Судячи з наступного документа, вилученого радянськими органами держбезпеки, ймовірно, в одного з кур`єрів із-за кордону, уенерівською розвідкою були розроблені та розмножені відповідні питання. Відповіді на них заносилися у своєрідні паспорти районів. Документ називається «Чим цікавиться розвідка УНР». Ось деякі пункти з нього: «1. З`ясувати, як проходять хлібозаготівлі, скільки береться з колгоспу й одноосібників, хто приймає хліб, де зсипається, які заходи вживаються до нездатчиків-одноосібників, хто видає квитанції на зданий хліб, за якою ціною такий приймається, процент невиконання хлібозаготівлі в 1932 році. 2. Про податки. Скільки платить колгосп і одноосібники. 3. Як проходить осіння посівна кампанія, скільки й чого посіяно колгоспом і одноосібниками, як підготовлений грунт до посіву. 4. Як пройшла збиральна кампанія, скільки обмолочено і ще належить обмолотити... 9. Про кооперацію. Ціни на товари та хліб... 13. Який хліб їдять у даний час колгоспники і одноосібники, доставити зразки такого. 14. З`ясувати, скільки померло від голоду, скільки опухло і є опухлих на сьогоднішній день. 16. Настрій населення у даний час, як ставляться українці до радвлади». Якби до сьогоднішнього дня збереглися результати таких «соціологічних досліджень», це б дало можливість значно деталізувати тогочасну ситуацію в Україні. Але ці дані, очевидно, десь загубилися за кордоном. З іншого боку, якщо говорити про радянські архіви, то тогочасна практика і не передбачала зберігання якихось документів на підтвердження Голодомору. Навпаки, все робилося, щоб приховати правду. Тому на підставі архівних матеріалів, що дійшли до наших днів і зберігаються в Галузевому державному архіві СЗР України, можна говорити лише про окремі свідчення тодішньої політики партії на селі. З документів випливає, що навіть загальну відкриту інформацію по Україні добувати було нелегко. Доходило до того, що направлені в конкретні райони уенерівські розвідники іноді навіть не могли потрапити в деякі населені пункти, які виявлялися заблокованими підрозділами міліції та ДПУ. Що там відбувалося, можна було лише здогадуватися. Почастішали і затримання агентів, яких не вдавалося ретельно навчити й підготувати до виконання завдань. Потрібно було шукати нових людей і нові, нестандартні шляхи проникнення на територію України. Особливо важко стало працювати після процесу над членами «Спілки визволення України». До цього користувалися переважно письмовим зв`язком, шифрами і тайнописом. Кожен резидент мав задля цього свій рецепт виготовлення невидимих чорнил. Та довелося від такої форми зв`язку відмовлятися, оскільки для чекістів це вже не становило таємницю. Ставку почали робити на кур`єрів і на залучення до співпраці так званих поворотчан — тих українців-реемігрантів, які поверталися з різних причин в Україну.
СОЛОВЕЦЬКІ ВТІКАЧІ
Серед розсекречених документів є копії протоколів допиту Мамчія Григорія Матвійовича за 1932—1933 роки у рамках порушеної проти нього кримінальної справи органами ДПУ. Він був одним із тих, кого уенерівська розвідка намагалася використати для збирання інформації про обстановку в Україні. Г.Мамчій прибув до Варшави з Фінляндії разом з двома товаришами-українцями. Усі вони були втікачами з Соловецького табору. З ними зустрілися керівники уряду і розвідки УНР, детально розпитали про обставини засудження, перебування у таборі, втечу, надали необхідну матеріальну допомогу. Григорій Мамчій про себе розповів, що був засуджений 1929 року до чотирьох років ув`язнення за якісь посадові злочини, але обвинувачення вважає надуманими. Сам він родом з села Христинівка, що на Черкащині. Там у нього лишилася сім`я. Що з ними, він не знає. Чув, що зараз голод у тих місцях. Хоч йому важко собі навіть уявити, щоб на селі, де така родюча земля та працьовиті люди, був голод. Під час однієї з бесід зазначив, що він разом із товаришами може надати свої послуги для проведення підпільної роботи. Через деякий час їх відправили до табору для інтернованих у Каліші. Там представники розвідки УНР створили їм нормальні умови для проживання й почали спеціальну підготовку до засилання на радянську територію з розвідувальними завданнями. Після завершення підготовки Григорія направили в район дислокації Кам`янець-Подільського прикордонного загону. У липні 1932 року він без перешкод перейшов кордон і направився в бік Умані, де мав зібрати інформацію про обстановку в районі Умань—Черкаси—Мліїв і заразом таємно побачитися з сім`єю. З собою мав 1000 рублів, 2000 листівок, револьвер з набоями, підроблені документи і адресу для надсилання відомостей. Завчасно обумовлювалося, як випливає з протоколів допиту, що «про поганий врожай писати, що хороший, про погані настрої населення також писати навпаки, про хороший грунт і результати організації повстанських осередків писати, що після дощу ростуть гриби та ін.» У Христинівці Г.Мамчій зустрічався зі своїми старими друзями та знайомими, яким міг довіритися. Про одну з таких зустрічей з односельчанином читаємо зізнання у протоколі допиту від 9 грудня 1932 року. Про становище на селі той «говорив у дуже похмурих фарбах, що селянство голодує, були навіть випадки смерті від голоду, податки і хлібозаготівлі непосильні і все це разом узяте створило таке становище, коли селянство майже відкрито висловлює ворожість до радвлади». Зрештою, з інших матеріалів справи дізнаємося, що Григорій Мамчій був заарештований у селі Янове, коли прямував у бік Коростеня, а згодом його і ще двох осіб, які проходили по повстанській справі «Пришелець», було ліквідовано органами ДПУ. Так радянська тоталітарна система розправлялася з тими, хто намагався зібрати й передати через «залізну завісу» правдиву інформацію про голод в Україні. Про його долю у Варшаві дізналися значно пізніше. В. Змієнко важко переживав кожну втрату своїх людей. Він цілком реально усвідомлював, що радянські підрозділи розвідки й контррозвідки у цьому протиборстві виглядали значно сильнішими, більш організованими і всеохопними. Знав він і те, що в роботі уенерівської розвідки є багато проблем і недоліків, не все йому подобалося в статусі спецслужби, її фінансуванні. Але він робив усе можливе, щоб за будь-яких обставин пріоритетними для розвідки УНР залишалися завдання, продиктовані потребами та інтересами української нації. Олександр СКРИПНИК, «День», 31 жовтня 2008

Какие "секреты рейха" знал Сталин и почему не доверял разведке

Многие годы существовал миф, что нападение Гитлера было для СССР внезапным (вероломным, как его называли во всех учебниках), позже стали говорить, что Сталин прозевал этот стратегический момент. Причем одни убеждают, что это произошло из-за недостатка достоверной информации от разведки, другие - что из-за параноидальных подозрительности и недоверия вождя к разведчикам.

В последние годы, когда стали рассекречиваться архивы, а СМИ активно подключились к "выявлению правды", на сторонников и той, и другой версии причин сталинского просчета стали буквально ворохом сыпаться все новые факты. Впрочем, пока к определенности это не привело.

Теперь одни говорят, что в предвоенные годы советская разведка отличалась невероятной эффективностью и раскрыла чуть ли не все тайны "Третьего рейха". Другие же указывают: хоть донесения со всего мира и шли в Москву килограммами, но ответов на главные вопросы - где, какими силами, и главное, когда нападут гитлеровцы - не содержали.

В преддверии печальной годовщины СМИ собирают аргументы в пользу разных мнений. "Комсомольская правда" публикует первую часть интервью с известным военным историком Арсеном Мартиросяном, много лет находившимся находился на оперативной работе в разведке. Он утверждает, что еще за месяц до войны Сталин уже располагал информацией о том, что в начале 20-х чисел июня произойдет нападение. А за 10 дней в Кремль стала поступать информация, в которой точно указывалось время "Ч" - 22 июня.

Вообще сообщения, в том числе и с указанием различных вариантов плана разгрома советских войск, стали поступать в Москву еще с 1935 года. А с конца 1936 года уже было известно, что в Германии разработан первый вариант плана агрессии, носивший в то время "скромное" название "Восточная кампания", говорит специалист.

По его словам, из архивных материалов следует, что советская разведка в последние 10 дней до начала войны 47 раз абсолютно точно или относительно точно называла дату фашистского вторжения. Именно поэтому Сталин 18 июня 1941 года санкционировал объявление боевой тревоги в войсках прикрытия.

То, что информация о дате не поступила еще раньше, объясняется тем, что верховное командование Германии письменно указало день 22 июня 1941 года как дату нападения только 10 июня того же года. А до этого времени, как, впрочем, вплоть до дня нападения, немцы вели широкомасштабную, прекрасно продуманную, четко скоординированную и неукоснительно претворявшуюся в жизнь даже в различных деталях и нюансах кампанию по дезинформации.

Мартиросян говорит, что одну из важнейших ролей в донесении точной даты до сведения Москвы сыграла разведка пограничных войск и сами пограничники. Погранразведка одной из первых смогла установить начало выдвижения ударных группировок вермахта на исходные для нападения позиции.

Впервые пограничники назвали дату вторжения гитлеровцев 14 июня 1941 года Об этом им сообщили два диверсанта, задержанные на участке 19-й заставы погранотряда НКВД Белорусской ССР. Вторично ту же дату - 22 июня - назвала вторая группа диверсантов, задержанных 18 июня. Еще шесть раз эту информацию подтвердили агенты пограничников, работавшие на той стороне.

В тот период стали активно поступать такие же данные от военных перебежчиков и дружественно настроенных к СССР гражданских лиц, живших по ту сторону границы.

Согласно рассказу военного историка, в середине июня советскую границу в Прибалтике перешел солдат стоявшего в гарнизоне Айдкунен 405-го пехотного полка вермахта, который на допросе показал, что, по словам генерала фон Ленгвица, инспектировавшего их часть, в ближайшие дни произойдет нападение Германии на СССР.

15 июня на участке 4-й комендатуры 93-го Лисковского погранотряда жившие на сопредельной стороне польские женщины выходили на берег пограничной реки и, сложив рупором ладони, кричали советским пограничникам: "Советы, Советы, скоро будет война! Советы, через тыждень (по-польски - неделя) будет война!" Это было зафиксировано сотрудниками разведки погранвойск и доложено по инстанции. Суммарно пограничники назвали дату 22 июня 26 раз.

Всего с 1 по 10 июня пограничники задержали 108 вражеских лазутчиков и диверсантов. Вдвое больше их было задержано и в оставшиеся до нападения одиннадцать дней.

Есть документы, утверждает собеседник издания, в которых говорится, что поздним вечером 21 июня 1941 года советско-германскую границу на участке 4-й комендатуры Владимир-Волынского пограничного отряда перешел ефрейтор (фельдфебель) Альфред Лисков. Он примерно за 7 часов до нападения перешел на советскую сторону и предупредил о грозящей беде.

Это именно тот самый перебежчик, опираясь на данные которого, Жуков якобы сообщил Сталину о неизбежном нападении Германии и якобы тут же потребовал дать директиву о приведении войск западных округов в боевую готовность. Именно поэтому у многих давно сложилось впечатление, что Сталин почти ничего не знал о грядущем нападении, и только благодаря Жукову до него дошло, что война вот-вот грянет, объясняет эксперт.

В мемуарах Жукова описан этот случай с немецким фельдфебелем и дальнейший разговор в кабинете у Сталина. Базируясь на этом, многие упирают на то, что Сталин и в данном случае не собирался верить и чрезмерно осторожничал. Причем все преподносится так, как будто только от немецкого перебежчика высшее советское руководство и узнало о скором нападении. На самом же деле никакого значения информация Лискова тогда уже не имела, заявляет Арсен Мартиросян.

С другой стороны, в материале "Русской службы BBС" ставится под сомнение тезис о том, что советская разведка заваливала Москву информацией о точной дате начала войны.

Чтобы весной 1941 года высказать предположение о скорой войне между Германией и СССР, не требовалось быть гениальным провидцем, говорится в статье. Дипломатические, экспертные и журналистские круги гудели подобными разговорами со ссылками на "хорошо информированные источники".

Советская разведка, конечно, не бездействовала. Но ее сообщения представляли собой либо отрывочные сведения о передислокации отдельных воинских частей, либо пересказ бесед сотрудников резидентур с иностранными дипломатами и корреспондентами и не давали ответов на главные вопросы.

К тому же, согласно данным, доступным через 66 лет после конца войны, СССР никогда не имел в Берлине агента уровня Штирлица, вхожего к Гиммлеру и Борману. Самыми высокопоставленными и осведомленными нелегалами были обер-лейтенант из штаба Геринга Харро Шульце-Бойзен ("Старшина") и референт рейхсминистерства экономики Арвид Харнак ("Корсиканец"). Они передали в Москву немало полезной информации, но к пресловутым "высшим секретам рейха" доступа не имели.

Вопреки легенде, советская разведка не добывала плана "Барбаросса". Он существовал всего в девяти экземплярах, шесть из которых до конца войны хранились в личном сейфе Гитлера, а остальные три в декабре 1940 года были направлены Браухичу, Герингу и Редеру. При этом фюрер особо предупредил "господ главнокомандующих" до поры до времени никаких документов в развитие плана не готовить, а докладывать ему свои предложения устно, говорится в материале.

Авторы подчеркивают при этом, что даже план "Барбаросса" даты начала войны не содержал. Фюрер определился только 30 апреля, но и тогда были возможны варианты: сроки нападения на Польшу и Францию он менял по несколько раз.

18 июня в немецкие войска поступил условный сигнал "Дортмунд", после чего задачи были поставлены командирам до полковых включительно, и в тайну оказались посвящены несколько тысяч человек. Солдатам приказ фюрера зачитали перед строем в 13:00 21 июня. Но и после этого в Москве узнали о предстоящем нападении не от своей агентуры, а от немецких перебежчиков, которых было, по одним данным, двое, по другим - трое.

Что передал в Москву легендарный разведчик Рихард Зорге

Главное место в статье отводится подвигу советского разведчика, немецкого коммуниста Рихарда Зорге ("Рамзай"), который работал корреспондентом берлинских газет в Японии и, согласно легенде, ценой жизни предупредил СССР о предстоящем нападении Германии, к чему в Кремле не прислушались. Знаменитое донесение было отправлено 1 июня 1941 года и выглядит так.

"Ожидание начала германо-советской войны около 15 июня базируется на информации, которую подполковник Шолл привез из Берлина… Шолл заявил, что самый сильный удар будет нанесен левым флангом германской армии…".

Была еще одна шифрограмма, датированная 17 июня, ее содержание также приводится в статье: "Германский курьер сказал военному атташе, что он убежден, что война против СССР задерживается, вероятно, до конца июня. Военный атташе не знает, будет война или нет".

Как видно, Зорге ничего не утверждал со стопроцентной уверенностью, и не называл даты 22 июня, отмечают авторы материала. А главное - не заслуживал большого доверия источник информации, подполковник Шолл, назначенный германским военным атташе в Таиланде, выехавший из Берлина 6 мая и по пути сделавший остановку в Токио.

Шолл просто делился с оторванными от родины соотечественниками последними берлинскими сплетнями, объясняют они. Его прогнозы имели примерно такую же ценность, как умозаключения сегодняшних российских аналитиков о том, кто будет следующим президентом: Медведев или Путин.

Как выдумали льстивый доклад Берии Сталину и как Сталин послал агента "к е... матери"

Что касается тотального недоверия Сталина к разведке, то в литературе имеют широкое хождение два документа, подтверждающих этот тезис. Правда, один из них считают вымыслом.

Первый - докладная записка Берии от 21 июня 1941 года:
"Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня "дезой" о якобы готовящемся нападении на СССР. То же радировал и генерал-майор В.И. Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев. Но я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помним Ваше мудрое предначертание: в 1941 году Гитлер на нас не нападет".

Второй документ - резолюция Сталина от 17 июня, адресованная наркому госбезопасности Меркулову:
"Можете послать ваш "источник" из штаба герм. авиации к е… матери. "Это не "источник", а дезинформатор".

В архивах оригинал докладной Берии обнаружить не удалось. По некоторым данным, текст пустил в оборот советский писатель Овидий Горчаков. Документ считают вымышленным от начала до конца из-за стилистических несуразностей.

Во-первых, до 1943 года СССР имел за границей не послов, а полпредов. Во-вторых, Сталин терпеть не мог имен и отчеств, и ко всем, за исключением Молотова и маршала Шапошникова, обращался исключительно по фамилии с прибавлением слова "товарищ". Самого Сталина "дорогим и любимым Иосифом Виссарионовичем" называли за глаза, в речах и статьях, но тысячи адресованных ему документов начинались единообразно: "товарищу Сталину".

В-третьих, от рабочих материалов Сталин требовал краткости и делового тона. Настоящая записка Берии не могла содержать ни топорной лести, ни плоского юмора. Наконец, упоминание должности Тупикова было бы оскорбительным для Сталина, поскольку он обладал феноменальной памятью на имена, а уж кто у него служил военным атташе в Берлине, знал наверняка.

Подлинность второго документа сомнений не вызывает. "Источником в штабе авиации" был Шульце-Бойзен. Посылать такого агента по известному адресу, конечно, не следовало, пишут авторы статьи, но донесение, вызвавшее сталинский гнев, содержало совершенно фантастическое утверждение, будто в первый день войны люфтваффе нанесут удары по находящейся в Карелии электростанции "Свирь-3" и "московским заводам, производящим отдельные части к самолетам, а также авторемонтным мастерским".

Как следовало из хорошо изученной к тому времени практики блицкрига, в первый и последующие дни все силы немецкой авиации концентрировались на ударах по войскам и аэродромам в прифронтовой полосе, а не по второстепенным хозяйственным объектам в глубоком тылу.

Планы Гитлера пытались вычислить, буквально считая баранов

Накануне войны случилась еще одна история, которую, как рассказывают, по сей день изучают во всех разведшколах мира. То ли начальник ГРУ Филипп Голиков, то ли его подчиненные придумали безупречный, по их мнению, критерий, позволявший судить о намерениях Германии.

Они рассудили, что подготовка к войне против холодной России обязательно должна включать массовый забой овец для пошива полушубков, что в условиях рыночной экономики должно было обвалить цены на баранину.

Советская агентура по всей Европе получила задание отслеживать эти цены, а поскольку они оставались стабильными, был сделан вывод: в 1941 году нападения не случится.

Разгадка крылась все в той же запредельной самонадеянности Гитлера. Как показал плененный под Сталинградом Фридрих Паулюс, в канун войны генерал-квартирмейстер германского генштаба и главный разработчик "Барбароссы", фюрер заявил ему: "Никакой зимней кампании не будет. Я категорически запрещаю говорить мне о зимней кампании".

Подводя итог, "Русская служба BBC" указывает: "Историки по-разному объясняют военную катастрофу лета 1941 года, но уж точно не в материально-технической стороне следует искать причину. Опубликованные данные опровергают мифы об "истории, которая отпустила нам мало времени", "подавляющем превосходстве противника" и "одной винтовке на троих".

Даже Гитлер, обычно не склонный к самокритике, в разговоре с Гудерианом осенью 1941 года заявил: "Если бы я знал, что у русских действительно имеется такое количество танков, я бы, пожалуй, не начинал эту войну".

Сталин же руководствовался обычной логикой военного планирования, имеющей дело с количеством дивизий, килотоннами боеприпасов, километрами фронта и миллиметрами брони. Мысль о том, что Гитлер, одержимый идеей расовой неполноценности славян, вообще не считает его армию серьезным противником и намеревается разгромить ее за три месяца, вряд ли могла прийти ему в голову.

Секретные депеши британского посла: СССР понимал, что война неизбежна, и готовился к ней

В свою очередь Служба внешней разведки (СВР) России в преддверии 70-й годовщины начала Великой Отечественной войны рассекретила еще ряд документов, поступавших в Кремль в 1938-1941 годах. Среди них есть анализ внешней политики Москвы в предвоенные годы, подготовленный 27 сентября 1941 послом Великобритании в СССР Стаффордом Криппсом в разгар наступления германских войск, сообщил во вторник "Интерфаксу" руководитель пресс-бюро СВР Сергей Иванов.

Уже через две недели после отправки документ Крипса оказался на столе у Сталина, на что посол рассчитывал меньше всего, рассказал Иванов. В опубликованных выдержках из телеграммы говорится: "Нет никакого сомнения, что непосредственной причиной подписания пакта (Молотова-Риббентропа) являлось, как это неоднократное заявляли советские лидеры, их желание остаться вне войны".

"По-моему мнению, советские руководители никогда не рассматривали пакт как что-то большее, чем временное средство, - писал британский дипломат. - Я убежден, что они постоянно считались с эвентуальной возможностью войны, по меньшей мере, как с серьезной вероятностью, если не с неизбежностью".

"Это подтверждается всеми их действиями за время между подписанием пакта и фактическим началом советско-германской войны. В этот период они не только делали все, что могли для укрепления своих границ, но и приступили к проведению программы вооружения, совместимой только с подготовкой к войне", - отмечается в дипломатической депеше.

По словам посла, советские лидеры "были полны решимости использовать любую возможность, пока еще имелось время, для укрепления своей обороны". "Как часть этой политики, они решили, не обращая никакого внимания на соседние малые государства, оккупировать все такие территории, какие было только возможно, для укрепления своих стратегических позиций на случай войны с Германией", - писал дипломат.

"Первый шаг в этом направлении был предпринят в середине сентября 1939 года, когда они вступили в Польшу сразу же после того, как выяснилось, что альтернативой к их вступлению может быть только полная оккупация немцами этой страны", - подчеркивал посол.

"Несомненно, что Советское правительство крайне осторожно все это время пыталось держаться вне войны но, в конце концов, так же, как и другие страны, убедилось, что односторонняя решимость быть вне войны бесполезна, если другая антагонистическая страна намерена воевать. Однако СССР сделал то, что другие страны не смогли сделать, а именно - использовало время, выигранное "умиротворением" для усиления своей силы сопротивления", - говорилось в телеграмме.

"С момента поражения Франции, Советское правительство имело год для усиления своей силы сопротивления и, нет сомнения, что оно хорошо использовало это время. Результаты происходящих сейчас сражений подтверждают это", - отметил посол.

Как предположил глава пресс-бюро СВР, "современным историкам небезынтересно будет узнать, почему в Лондоне с пониманием относились к тем шагам советского руководства, которые сегодня, спустя 70 лет, вызывают возмущения в некоторых европейских внешнеполитических институтах".

За інформацією німецької преси саме СБУ викрала палестинця

За інформацією німецької преси саме СБУ викрала на території України палестинця

Ізраїльський Моссад утримує викраденого в Україні палестинця Дірара Абусісі у зв'язку зі справою Гілада Шаліта, захопленого в червні 2006 року палестинськими терористами.

Про це пише німецький журнал DER SPIEGEL.
Детальніше