хочу сюди!
 

Татьяна

49 років, рак, познайомиться з хлопцем у віці 44-65 років

Замітки з міткою «проза»

Её нет. /Но Она всегда будет рядом/

Её нет.
А мне до сих пор кажется, что если я, как обычно,без предупреждения, приеду в гости, она откроет дверь, и со своим вечным "Вот стервочка!" улыбнется, обнимет, прижмет к себе.
Её нет.
Только она могла ласково называть меня стервой. Одна единственная. Только она знала всех девчонок моей группы и всегда встречала их как родных.
Её нет.
Только ей, как никому, я могла доверить абсолютно всё. Всё самое сокровенное. Даже то, в чем боялась признаться сама себе. И она всегда находила слова поддержки, давала дельные советы. И становилось легче.
Её нет.
Я редко звонила ей.
Её нет.
Я помню тот день. Страшный день. Ровно год назад. Утро. Дождь. Мамины слова "Лесь, бабушка умерла..." Помню, как боялась идти домой. Боялась оставаться одна, поэтому до последнего сидела на работе.
Её нет.
Больше никто никогда не назовёт меня Зирочкой.. Не улыбнется так, как улыбалась только она. Она тоже, как и я, любила ромашки. А когда я родилась - сказала, что я похожа на неё. Так и было. Все говорили, что мы очень похожи. Внешне. Характером.
Её нет.
А я до сих пор не могу в это поверить.
Она навсегда в мыслях. В сердце. В душе.
Я часто поднимаю глаза к небу и мысленно говорю с ней, советуюсь. Мне не хватает её.
Мой Ангел.
Помню. Люблю.

Записки про Гундилькина. Ислам и жопа.

В последнее время Арсений в туалете перестал закрываться вообще. Даже если на службе приходилось немножко "пописять-покакать" (его собственное выражение), то очутившись внутри заветной кабинки, всегда долго боролся с собой, то протягивая руку к щеколде, то отдёргивая. Как правило этот армреслинг нанайских мальчиков заканчивался тем, что левой рукой приходилось тупо и крепко держать ручку дверцы. Дверцы, незапертой на замок. И это важно. Но особенное неудобство возникало в момент вытирания задницы. На этот случай у Арсения Геннадьича был вариант, отработанный до мелочей. Заранее приготовленные бумажки аккуратно выкладывались на колено левой ноги. Это тоже важно. Потому что дверь слева и держать её тоже левой рукой. А вот вытирать жопу - правой, что Арсению, уже почти принявшему ислам, немного претило, но страх умереть, запертым в туалете и с невытертой жопой, перевешивал ценности еще не принятого ислама.

Примечание от автора. Вот почему ислам - единственная религия, в главной книге которой предписывается какой рукой и как именно нужно делать жопу чистой? А почему другие религии не посетило такое откровение? Иисус что, не какал? А почему именно левой рукой? Почему именно водой, а не допустим влажным листом от лопуха или пальмы? Загадка, короче. И не из разряда легких. Я думаю, что у писавшего данные "заповеты о подмывании" просто были проблемы с анусом, потом нагноение геморроидальных узлов и вот она стоит, костлявая с косой, у него пред мутными после сепсиса глазами. Вот и завещал детям и всем остальным - тщательно жопу мыть.

Но возвратимся к Арсению. Полностью он в миру идентефицировался как Арсений Григорьевич Гундилькин и был заурядным офисным планктончиком фирмы по рекламе наклеек для страусиных яиц. Но в глубине души всегда тянулся к исламу. Почему, - трудно сказать. Возможно по причине абсолютной непереносимости алкоголя и катастрофической зависимости от табака. Курил Григорьевич везде и всегда. Даже в трудовой книжке были записи, как в школьном дневнике - "Постоянно курил на работе". Шутка, но близкая к истине. И еще он постоянно жевал всякую хрень. Но и хуй с ней с хренью, жевал и жевал. Забудем про это. Главное сейчас скажу.

Бояться запертых туалетов (и не просто бояться, а панически), Арсений стал после того, как два года назад у него докториха с большим пузом и огромной жопой обнаружила давление. На беду Григорьевича давление вышло весьма высоким и грозило ему в недалеком будущем параличным инсультом и овощной жизнью.

Гундилькин, как человек образованный, где-то в учебнике истории начальных классов читал, что одна из цариц сдохла на горшке от инсульта, когда просто тупо пыталась покакать. Тужилась, то есть. Вот с тех пор этот страх и проник в Арсениевый мозг. Проник настолько глубоко, что каждый раз, беря правой (почти уже мусульманской) рукой с левой коленки заранее выложенные туда бумажки, он думал -"только не сегодня, только не сейчас". От этих мыслей давление Гундилькина делалось почти миллион на миллиард и, выходя из туалета, он в очередной раз обнаруживал на своем глазу новый кровоподтёк. Делал зеркалу грустную рожу, горько усмехался и проговаривал "Ох, недолго мне осталось, ох недолго. Так и помру обосранный в туалете." А внутри себя думал - "а уж как стыдно то будет - дверь ломать, шум, гам. И я внутри. И не только мертвый, но и весь в говне".

Странным был этот Гундилькин. Хотя на работе его любили.

Map

Навіяло в кафешці. Така собі мала проза

Спогад
Надзвичайні вечори ліхтарів та тіней, людей та тротуарів. Танець кохання світла і ночі. Я поволі переступаю по холодному асфальті і поринаю у цей настрій затишних вулиць вечірнього міста. Кудись іду.. Хоча, скоріше, не кудись, а звідкись, від чогось. Тікаю від надокучливих годин чи, можливо, нав’язливого буття. Куди від них заховатись? Здається, наче між незнайомими мені самому будинками мене ніхто не знайде: ні час, ні буття, ні самота. Ось минаю ще один двір, ще одну стіну. Уже і не знаю, де я. Але тут краще.

            Я йду за ліхтарями. Але я не сам. Я йду за руку зі своїм Спогадом, а позаду плететься маленька Журба. А під ліхтарями лише одна тінь.

-         Ти збожеволів, хлопче!

Звісно, що ні. Вони справді є. Ось вони, біля мене. Ми іноді виходимо на прогулянку разом. Знаєш, вони соромляться моїх буднів, тому я прихожу сюди, під світло ночі. Я говорю, дивлюсь на них,  і не бачу, що під ліхтарем лише одна тінь.

Журба. Вона зовсім маленька і ходить лише зі Спогадом.

-         І що ж це за спогад?

О, цей спогад. Він прекрасний. Наче широкий лан. Такий неосяжний, такий вільний і такий невблаганний. І ось він, наче тут. Наче я можу взяти ті колоси в руку, пригорнути до лиця… О, Господи, цей запах! Як я любив ту пшеничну красу.

Мій спогад…Це безкраї небеса над широким ланом. Блакитне небо між колосками пшениці. В мене наче виростають крила, коли я поринаю у синю вись, коли я наодинці зі своїм Спогадом.

Ці зустрічі. Вони проходили літнім дощем. Тихий шум і мокрі доріжки. Теплі краплі на гарячих обличчях. Тоді ніхто не бачив сліз щастя на моїх очах. А теплий дощ падав на плечі, ніжно огортав груди, наче обійми. Цей Спогад…

Тиха ніч. Затишна вуличка і старі будинки. Я, блакитне небо над широким ланом і теплий дощ із запахом пшениці. Та під ліхтарем лише одна тінь. А десь поруч – моя маленька Журба.

4 детских истории о Бегемотике

Насте

1. О ЕДЕ


Маленькому Бегемотику с детства говорили: «Кушай травку». Мама-бегемотиха водила его на тучные пастбища. Папа-бегемот указывал, какие растения съедобны. Брат-бегемот давился несъедобными и тем самым предостерегал маленького Бегемотика от ошибок юности. Но маленькому Бегемотику всё было нипочём. Он пробовал осоку, клевер, ревень, даже кору берёзовую глодал. Но осока отдавала ему болотом, клевер щекотал в носу, ревень не устраивал из-за неправильного ударения. А березой он однажды поперхнулся и чуть не врезал дуба. Папа с мамой очень за него переживали. Когда Бегемотик совсем отощал, ему привели на пробу злого кролика Афанасия. Кролик Афанасий вёл себя прискорбно. Он корчил рожи и считал себя пупом земли. Папа-бегемот долго смотрел на юродствовавшего кроля. Потом вздохнул и наступил ему поперёк тела. Кролик Афанасий хрустнул и впал в вегетативную кому. «Растение», - решил маленький Бегемотик. И слопал кролика Афанасия. После чего попросил добавки. Папа с мамой–бегемотихой расплакались. Им не верилось, что маленький Бегемотик встал на тропу зла и теперь сгинет в специальном аду для бегемотов. «Бегемоты не могут есть других животных, - причитал папа-бегемот, - у нас для этого слишком высокая мораль и слишком узкая попа». Но тут Брат-бегемот снова съел килограмм волчьих ягод, и семейству стало не до морализаторства. Нужно было спасать наследника. Маленький Бегемотик, предоставленный самому себе, грустил недолго. Он пошёл в ресторан и заказал бифштекс. С кровью. Предки Маленького Бегемотика, все как один, перевернулись в гробу.

МОРАЛЬ: Бегемотику важно быть собой.

[ Читать дальше ]

0%, 0 голосів

14%, 1 голос

14%, 1 голос

14%, 1 голос

57%, 4 голоси

0%, 0 голосів
Авторизуйтеся, щоб проголосувати.

Стул Допплера за миллион. Ненаписанное, невылупленное, недоде..

Жаль, что пока не получается делать все, что нравится. Жаль, что не могу уделить время написанию книги. Не в том смысле жаль, что человечеству убудет без нее, а в том, что было бы интересно попробовать. Люблю, знаете-ли, выстраивать буковки в шеренги, строить из них взводы слов и отдавать приказы полкам абзацев, чтобы взять безымянную высоту под залпы знаков препинания. Мне это просто нравится. Очень меня любила покойная учительница литературы Людмила Михайловна Жидкова. Даже хотела оставить себе на память мое сочинение про пузырчиков-инопланетных. Но умерла от рака молочной железы, который ей "успешно" прооперировали в Америке на нулевой-а стадии. Все онкологи - разводилы. И Америка не исключение.

Еще жаль, что у меня нет возможности рисовать столько, сколько я хочу. Хочу большую мастерскую, кучу одновременно стоящих мольбертов с начатыми работами. И расхаживать между ними, делая мазки по настроению. Один мольберт я уже присмотрел, но куда его в однокомнатную съемную квартиру, где половину жилплощади оккупировали Чуха и товарищ Хоботов?

А еще обожаю скульптуру. Моя мечта - глина. Впрочем, даже куча пластилина килограмм на семь-восемь меня бы тоже вдохновила. Но не судьба. Куда я потом этого пластиллинового монстра дену? А когда-то очень получалось.
   

И совсем непочатый край - музыка. Когда-то кассеты с моими мими-творениями расходились по рукам. Вот буквально сегодня приснилось двенадцатиструнное банджо и не было камертона, чтобы настроить. Впрочем, даже во сне я понял, что как настроить банджжо я и понятия не имею. Даже гитару забыл, как настраивать. Вроде бы по второй струне на 440 герц. А дальше - не помню.

Интернет отупляяет. Или просто возрастное.

Сегодня весь день чинил свой любимый стул. Вернее, начал чинить его еще вчера, потратил полдня, но заковыка вышла - сели аккумуляторы в инструменте. И, едва встав и глотнув чаю, тут же продолжил процесс. Протрахался целый день, разрядил в нуль оба аккумулятора, потратил кучу драгметаллов и собственного пота. Но стул-то в итоге починил. Хотя из-за того, что кончился клей, я не смог восстановить обивку. Но сидеть-то можно. Ура.

Кстати, в этот стул за примерно семь лет вложено только моей работы баксов на пятьсот-шестьсот и материалов (саморезов, шурупов, скоб, растяжек, утяжек и прочих железных раритетных штук) тоже долларов на 100-200. С учетом исключительно ручной авторской работы, вполне возможно, что лет эдак через сто стульчик-то мой уйдет с молотка где-то на местном аукционе за бешенные бабки. Ну как-же, ведь на нем сидел сам доктор Допплер после работы.

И из приятного - после почти двухмесячного застоя наконец-то сдернул вес в хороший минус еще раз. Теперь общий итог - 14. Думаю, что большую роль сыграли два приобретения - гибкий пружинный обруч-петля и 60-ти сантиметровый мяч для фитнесса с пупырышками. Это - жесть. Что одно, что другое. А главное, совсем не в западло, а по приколу.

Хотел еще что-то про Чуху написать, но уже поздно и я хочу спать.


Map

Женская интуиция и несостоявшийся рассказ на букву "Д"

Немного мишает микрофон, торчащий из левого наушника. но тем не менее. Я хотел сегодня попробовать сочинить рассказ на букву "Д". Типа: 

"Добрый дядя дрожащими дланями дерябнул двести. Дико. Даже дурно. Дать дёру, думал дядя? Да-да. Дрищево дурацкое, да. Дико, даже долбойопски... Десятая дверь дернулась. Дымок дурманил дремлющие думы. Дуремар? Да! Дыброглист? Дану! 

Да, даун. Да, дибил. Дневной дождь доблестно добил дотошных дуэлянтов. Достоевский древнее динозавров? Дурь! Достоинство Донецкой дамы должно давлеть. " 

Ну и так далее до бесконечности. Но потом я подумал, что слово "мишает" (оно второе сначала, перед микрофоном) написано с ошибкой и очень расстроился, поэтому перстал писать рассказ на букву "д". 

А еще потом я захотел вспомнить про то, что только вчера было два случая пороков развития, один из них летальный, второй - очень проблемный. Но тут же забыл, потому что снова микрофон торчащий слева мешает. Вообще я ненавижу всякие микрофоны. Их зачем-то пихают везде. В наушники, в вебкамеры. Недавно пошел покупать вебкамеру без мекрофона. так продавец обрадовался словна я ему сто долларов проиграл. 

"Вот! Выот!" Кричит и радуется. "Есть одна единственная!" 

Даже продал мне ее на двадцать денюжек дешевле. Дурак, короче. 

Чилийские мидии Чуха не ест. Канадские креветки - тоже. 

Мне кажется, что она родом из Новой Зеландии. 

Еще тоже хотел расказать прикол. Где-то месяца два назад скачал одну волшебную музыку одного волшебного японца. Ну не все он там сам написал, но просто много исполнил аранжировками талантливо. Жена услышала и говорит - "Вау, он наверное хорошо умеет писать музыку к мульфильмам".

А ведь она даже понятия не имела, что я скачал полную дискографию Исао Томита. Вот это я понимаю - женская интуиция.

Ну вот и все за сегодня. 

И еще, - похудели кисти рук. Наконец-то они выглядят, не как жадные ручонки алчного докторишки, гребущего деньги на чужом горе где-нибудь в онкодиспансере, а как нормальые рабочие кисти, тягающие гантели и в промежутках засовывающие всякие приборчики людям в разные места сугубо с доброжелательной целью и часто в ущерб себе.

Теперь точно все.

ЗЫ: Офограмические ашипки являются в данной заметке афтарским стилем и критеке не подлежат.

Map

...И нескончаема любовь...


 

Жила-была на свете Дверь.
Одета в чёрный дерматин как вестник смерти и потерь, она мечтала расцвести, поверить в счастье, полюбить, с петель сорваться и уйти…
Ей надоело вечно быть преградой на чужом пути...

Но годы шли.
Скрипела Дверь, свирепо клацала замком, глазком глядела, словно зверь на тех, кто был ей не знаком, слегка разбухла – годы всё ж…
Когда хозяин приходил,  втыкая ключ, как в сердце нож, она из всех двериных сил сопротивлялась: «Не возьмёшь!», зажав замочный язычок
в щели дверного косяка.
Хозяин бил её плечом, ругаясь матом, и пока пинал ногой, кричал: «Ну, всё! Достала рухлядь! Завтра в лом!»
Она же морщилась: «Осёл! Ты, верно, выжил из ума… Как без меня оставишь дом? Да я б давно ушла сама, но кто, коль я уйду, скажи,  квартиру станет сторожить? А значит, в корне ты не прав, ко мне не чувствуя любви…»  – и с каждым днём сварливый нрав, скрипя, старалась проявить.

Однажды в полдень мужики в зелёных робах, как Гринпис, другую Дверь за косяки держа, на лифте поднялись.
Недолго длилась канитель. Сказали ироды: «Ништяк!», и сняли старую с петель, ломами выдрали косяк…
На месте бабушки теперь стоит, металлом серебрясь,  крутая новенькая Дверь.
Старушку ж, выставили в грязь,  к помойным бакам прислонив…

Сбылась мечта сварливой скво – свобода! Только отчего так этот мир несправедлив? Ведь вот она – венец красы, и даже старый дерматин
в слезинках утренней росы, невинной свежестью блестит…
А то, что ей немало лет, так ведь известно всем давно – чем старше, тем ценней вино, и для любви препятствий нет.

Конечно, проще бы рассказ закончить тем, как мальчик злой взял зажигалку… вспыхнул газ и... Дверь осыпалась золой…

Но всё ж добрей бывает явь: и как-то утром «Жигули» старушку-ветреницу взяв, с собой на дачу увезли.
Хозяин новый, освежив, подкрасив, ласково шепнул: «Ну, что, подруга, будем жить? Давай, садись на петли, ну…»

С тех пор она живёт в любви, вишнёвый сад ей новый дом, с пригорка ей открылся вид на пруд, и поле за прудом, а у крыльца цветёт сирень…
И вот что важно – верь, не верь, но нараспашку целый день стоит незапертою Дверь.
С её наружной стороны убор, (не подыскать слова!) – над новым косяком дверным резной наличник в кружевах.
И петли больше не скрипят, а песню нежную поют, впуская бойких пацанят в просторный комнатный уют.

А в небе носятся стрижи…
к хозяйской кошке кот рябой пришёл мурлыкать…

Это – жизнь!

И сотни раз: всё – жизнь!

Всё жизнь!

И нескончаема любовь!..


http://img-fotki.yandex.ru/get/4910/137293384.23/0_6886e_f2c0a045_S.jpg

  © Copyright: Ник Туманов, 2011

Рифма и проза жизни

Есть выражение: проза жизни.

А ей прозы не хотелось, мечталось о бесконечном и ярком, как бразильский карнавал, празднике.

Праздник должен был включать в себя радость, веселье, приятные улыбающиеся лица и, конечно же,  Его рядом. Он - это всепонимающий, умный, добрый, красивый, высокий - весь набор, в общем.

Хотя, если подумать: почему проза - это плохо? Почему проза должна предполагать что-то серое и скучное? Дурацкое какое-то выражение... Ну ладно, сегодня не об этом.

Сегодня о празднике жизни. О мечтах юной девушки. Над этими мечтами будет смеяться большинство мужчин. Вы заметили: мужчины любого возраста часто подсмеиваются над женщинами, тоже любого возраста. Какое-то у них есть отношение такое - снисходительное, что ли. Ну конечно, мужчины существа серьезные и прагматичные, им не до глупой женской романтики.

Так вот, прозы ей не хотелось, хотелось рифмы, объятий и бесконечной, всепоглощающей любви. Взаимной и, обязательно, до гроба.

Она представляла нежные поцелуи, касание ладоней. Она представляла, как Он перебирает пальцами ее пахнущие морем и солнцем волосы. Это "пряди волос в его руках," почему-то будоражило Ее больше всего. Дальше воображение не шло, оно останавливалось почему-то. Но что-то ведь должно быть дальше! И эта кульминация - именно то самое, заставляющее быстрее биться сердце, вызывающая  сладкое обмирание где-то внутри... Пик - это высшая форма взаимоотношений - так и никак иначе!

Конечно, Он появился.

Он не мог не появиться. Ведь она была юна, симпатична. Его покорила ее наивность и взгляд на мир - открытый, чуточку простодушный и доверчивый ...

Все было: и объятия, и слова, и бесконечная, всепоглощающая любовь. И пальцы его перебирали ее волосы, и ладони скользили по коже - нежно, не спеша. Все - как в ее мечтах. Рифма - одним словом.

Только вот кульминация... Пик... Ну, в общем то, ради чего было все это...

Было ужасно стыдно, было больно... Было неприятно слушать Его пыхтение, стоны, ощущать на себе тяжесть тела, показавшегося вдруг чужим. Его волосы, прилипшие к влажному лбу...  Она не понимала, как себя вести, что делать, куда девать руки, ноги. Лежать тихо или двигаться навстречу? Делать вид, что ей приятно или оставить все, как есть...

И самым болезненным для Нее оказалось то, что Он ничего, совсем ничего не заметил. Не понял, не почувствовал, не осознал, не проникся.... Он был весь удовлетворение, любование собой - удачливым самцом...

Дома она долго бродила по пустым комнатам, стараясь успокоиться. Обнимала себя за плечи, гладила их и что-то шептала. Пыталась унять внутреннюю дрожь. Думала: неужели у всех людей на земле ЭТО происходит так? Проза - не рифма...

Проза - я женщина... А рифма?

Потом она выросла. Он, тот, что впервые подарил Ей прозу жизни после рифмы, остался где-то позади. Теперь он дарит свою прозу другим.

А Она?

А что Она?

Она по-прежнему мечтает.

Будет Он, объятия, скольжение ладоней по коже. Будут пряди волос, пропущенные между пальцами. От этого жеста, простого и безыскусного, так сладко сжимается все внутри. И - ожидание... Пика.... Рифмы...



ПОЧТИ-успех:-)

Июльский Esquire ПОЧТИ опубликовал мой давнишний рассказа про Алексея Зинченко. Это моя первая ПОЧТИ-публикация. ПОЧТИ-успех, однако.



Уникальная возможность таки прочитать неопубликованный опус - прямо здесь

Ольга Рожнёва - настоящая современная литература

Давно уже разуверился в современной литературе, думал ничего уже не удивит. Странно, но жизнь постоянно продолжает удивлять, а ещё страннее для нашего времени, что хорошим :)

Ольга Рожнёва пишет прекрасные рассказы для разных возрастов, о душевном и духовном.

Мои любимые:
Накануне Рождества
Поездка к отцу 

Желаю всем приятного чтения!