Той ночью Когтистые горы как нельзя лучше располагали к путешествию по воздуху: каждый путеводный коготь проглядывался отчётливо под небом ясным, как над Безоблачной долиной. В полуночный час погода не давала намёка на туман - лишь влажноватый аромат растительности, который той ночью чувствовался отчётливее, чем обычно. Под лёгкий ветерок малые драконы гладко рассекали воздух, попутно огибая как уже знакомые, так и новые для Агнара когтистые скалы. Пока Измир наглядно учил его ориентироваться по ним, драконочка незаметно отстала от своего сопровождения и тихо полетела в другую сторону.
— Эсмира! - остановившись, окликнул её Агнар.
— Она нас уже провела, - сказал Измир.
— Я думал, она с нами летит.
— Нет. Скоро поднимется туман - в такую погоду сестра всегда сидит дома.
— Она что-то говорила об этом вчера... Вот только откуда ей было известно, что сегодня будет туман?
— У некоторых драконов очень развито чутьё на погоду. Не знаю, как там в твоём клане, но у нас таких больше всего, хоть я и не в их числе. Кто-то предчувствует на полдня вперёд, а кто-то на целых два. Старейшина может и дальше, и я даже не берусь сказать насколько. С такой чуйкой предки... ну, взрослые, преспокойно меняют ранее намеченные планы или ограничивают полёты, но наш молодняк тоже скорлупу на рогах не носит. Благодаря Эсмире, как правило, я решаю, где нашим "чешуйкам" устраивать состязания в ловкости и хитрости, и даже намерения старших нам не помеха! Увидишь, я обязательно познакомлю тебя с нашими забавами... А вот и Корундовый коготь!
Возвысившаяся справа от дракончиков скала ненадолго закрыла их от разыгравшегося в горах ветра. Едва шум ветра стих, Агнар неожиданно для себя вспомнил то, что именно он хотел спросить у Измира вчера, незадолго до того, как пара дракониц сбила его с мыслей. Даже с их появлением он едва насчитал дюжину попавшихся ему на глаза синих драконов - остальные же оставались для него незримым набором немногочисленных звуков, которых было слишком мало, как для логова десятков драконов. В подобной пустоте россказни Измира о своём клане мало чем отличались от воспоминаний багрового змея, которыми тот всё детство поил далёкого от драконьей цивилизации сына. Даже манера обзывать "чешуйками" клановую детвору, из которой он уже третью ночь не замечал никого, кроме своих сожителей.
— А где ваш остальной молодняк? - оглядываясь, полюбопытствовал Агнар. — Кроме вас и взрослых я никого больше здесь не видел.
— На задворках Когтистых краёв. Улетели подальше от двуногих, чтобы шум не поднимать. В летнюю пору люди чаще наведываются в горы, а у нас в это время усиливаются тренировки по полётам и бою. Никогда не знаешь, когда одна из таких разминок может нас выдать, поэтому до осени моих ровесников у Плачущего когтя не сыскать. Хотя, их и зимой не особо-то сыщешь - клан у нас небольшой, на самом деле.
— Почему же тогда ты не отправился с ними?
— Я присматриваю за сестрой - ей лучше не покидать наши места, чтобы вдруг не стряслось чего. Думаю, ты понимаешь, почему. Я мог бы улететь, оставив её на дядю или его детей, но у них своих забот хватает.
— Ты говорил, что ваш клан как большая семья. Почему бы Эсмире не пожить у кого-то, пока вас с дядей не будет?
— Сожительство с кем-то другим дастся ей нелегко. Поверь, без нашего внимания она давно умерла бы со скуки, - с неловкой улыбкой произнёс Измир.
— Ну... С твоим-то вниманием она переживёт старейшину Озгалора, - столь же неловко подшутил Агнар. Приводить в сравнение более живучего старейшину он не стал, ради своего же блага.
К счастью, подобный юмор пришёлся Измиру по вкусу, и он ускорил полёт, назло ветрам и туману. Последний незаметно стелился под болтавшими путниками и поглощал в свою пелену низовья Когтистых гор, оставляя видимыми лишь мощные скалистые столпы. Без своих корней они превращались в устремлённые вверх исполинские когти, которые рвались из недр Тверди, чтобы вцепиться в небосвод. Казалось, ещё немного - и невообразимо громадные обладатели когтей вырвутся наружу и сгребут в свои лапы все небесные светила, погрузив весь мир бесконечную тьму. Когти дрожали на ветру, отчаянно пытаясь дотянуться до небес, но зыбучий туман плавно топил их, не оставляя возможности выбраться. В отличие от них, у драконов таких возможностей было больше, и Измир, пользуясь удобным случаем, наглядно рассказывал, как не заблудиться в таких условиях. Даже любовавшийся пейзажем Агнар, к своему удивлению, проникся вниманием к его советам.
Прошло не так много времени, как от слов гордый потомок великого тезки перешёл к практике: сомкнув пасть он камнем спикировал в самую мглу. Агнар, вцепившись взглядом в его хвост, отправился следом, замечая, как со снижением высоты пространство вокруг стало рассыпаться в пыль. Не успел дракончик моргнуть, как путеводная "лозина" потерялась во мгле, оставив его наедине с неизвестностью. Конечности вздрогнули от сиюминутного страха, но Агнар постарался подавить это, памятуя о том, что даже в растерянных ситуациях с ним всегда было то, что помогало почти всегда. Отряхнувшись от нахлынувшего волнения, он ушёл от падения на каменную поляну, которая внезапно прервала непроглядную бесконечность, и устремился вслед за удалявшимися взмахами крыльев.
Всё это была лишь отработка того, что он недавно узнал. Главным правилом поведения в туман у драконов, как и у людей, было не попадать в него. Поскольку оно уже было нарушено, действенным оставалось второе правило: не спешить. Как оказалось на деле, и с ним возникли сложности, поскольку Измир не слишком замедлил полёт, нырнув во мглу. Преследователь не мог позволить себе так же быстро лететь сквозь мутное ничего, чтобы не напороться на что-нибудь по дороге, но и не мог допустить потери путеводного звука. Слепой осторожный полёт продолжался бы долго, если посреди тьмы не мелькнула мутная огненная вспышка.
"Путь чист!" - прочитал по ней Агнар и разогнал крылья. Под ускоренное биение сердца он бросился навстречу пустоте, вверив своё здоровье крохотному огоньку, который мелькнул и исчез без следа. Охотник чувствовал, что скоро обязательно вспыхнет другой огонёк, и чувство его не подвело: чуть позже новая вспышка показалась, но вела она уже в другом направлении. Не успел Агнар понять куда, как хвост помог совершить манёвр и устремиться куда нужно.
Теперь медлить было нельзя: путь к месту вспышки был чистым лишь с того места, где она была замечена. О том, где этот путь заканчивался, думать было некогда, пока крылья беглеца продолжали отчаянно черпать воздух, сбегая глубже в пучину тьмы. С каждым проблеском света преследователь увереннее настигал источник звука, пока после пятой вспышки этот звук не пропал.
"Что?!" - прокричал взгляд Агнара. Дракончик стрелой нёсся вперёд словно его тело не встречало сопротивления воздуха. Чуя неладное, он ослабил взмахи, спрашивая себя: "Где он? Где огонёк?"
Огонёк скоро откликнулся. Он вспыхнул почти перед самой мордой Агнара, осветив огнедышателя и громадную каменную стену позади него.
— Стой! - крикнул Измир, не успев потушить пасть.
От громкого восклика Агнара передёрнуло. Крылья с хвостом спешно вырулили его тело вверх, не успев как следует притормозить. Встречи со скалой избежать не удалось. Он упал на неё плашмя, будто рухнув с небес на землю, но, в отличие от земли, с отвесной стены ещё было куда падать. Сцепивший зубы от боли Агнар крепко вцепился когтями в камень и, с трудом оторвав шею, принялся выискивать место, куда можно было бы приземлиться.
Измир подоспел незамедлительно и помог приятелю перебраться на небольшой уступ, на котором стоял сам. После случившегося Агнару пришлось вдоволь отдышаться прежде, чем взглянуть в глаза тому, из-за кого всё это произошло.
— Я... Я же чуть не убился! Зачем ты это сделал?
— Хотел проверить, годишься ли ты для "туманных салок". Это одна из забав наших "чешуек", - смущённо произнёс Измир, пока трезубчатые шипы крыла тихонько почёсывали шею. — Прости, Агнар, что не предупредил. Я не рассчитывал, что ты так быстро за мной угонишься. Сильно ударился?
— Нет, скоро пройдёт. Когда мы с отцом гоняли по Змеиному ущелью, мне и не так доставалось.
— От ущелья или от отца?
— От обоих, - погодя сказал Агнар, отчего непроизвольно фыркнул.
Он и подумать не мог, что ему удастся так быстро повеселеть из-за такой мелочи. Быть может, он бы даже засмеялся, если бы знал, что ему это под силу. Смеявшиеся драконы среди его рода считались такой же из ряда вон выходящей диковинкой, как и плакавшие драконы. Тем не менее, и без смеха Агнар ощутил, что хорошее настроение утихомирило боль от удара. Не теряя времени на полное восстановление он первым взмыл в небо, вырвавшись из туманного одеяла.
— Надумал устроить мне перегонки в тумане! Мы же, вроде как, спешили, - высказал он подоспевшему Измиру.
— Успеем. С твоими скоростными умениями точно успеем, - уверенно отметил путеводитель и на полуслове устремился в известном ему направлении. — Ты ещё легко отделался, Агнар. Наш молодняк чего себе только не переломал: Ширхаш и вовсе сломал себе один рог! Потом отец ему второй выгнул, для равномерности.
— Это... больно, наверное, - скривился красный дракончик.
— По правде говоря, мне тоже не хотелось бы испытывать такое. Хотя, у меня есть двоюродный брат, который сам себе рога заламывал. Много лет потратил, зато теперь они похожи на крючки. На них можно нести любой улов!
— Нет, не хочу ничего себе ломать - ещё не все камни на чешуе отросли... Надумал ты, Измир, удивить: только что учил меня как летать в тумане, и тут же вынудил забыть об этом.
— Так нас здесь и обучают. Порою молодняк провоцируют нарушать правила, чтобы наглядно показать последствия того, что может произойти, когда кто-нибудь надумает ослушаться.
— Почему?
— Потому всем рано или поздно захочется это сделать.
— Значит, поэтому, несмотря на последствия, ваши туманные гонки не запрещают?
— Примерно так, но не совсем. К тому же, их-таки запрещают, но только на окрестностях наших угодий. К счастью, на внутренних землях такого пока нет. Странно, что дядя не предупредил тебя об этом, когда вы вернулись в Когтегорье: уж он-то знал, к кому собирался тебя подселить.
— Как тебе сказать... Когда мы вернулись сюда, он снова стал Сталагмиром.
— О-о, понятно, - всматриваясь в поникший взгляд попутчика, произнёс Измир и тихонько фыркнул. — Смена климата сказалась.
Агнар оценил юмор приятеля, но в этот раз ему не стало веселее. Вместо этого он, оглядываясь по сторонам и вслушиваясь в шум окружения, подлетел поближе к Измиру и негромко спросил:
— Ты не знаешь, куда он пропал? О нём ничего не слышно с той ночи, как я вернулся.
— Пропал по делам, как всегда. Никто из других советников не загружает себя делами так, как он. А тут ещё сам Старейшина в довесок дал поручение, из-за которого ему придётся на время покинуть клан.
— Надолго?
— Даже не представляю. Смотря как пойдут дела.
— Он будет искать моё семейство, так?
Загоревшийся от нетерпения дракончик так близко подлетел к попутчику, что их крылья в размахе едва не цепляли друг друга.
— Да. Уверен, что он возглавит поиск и сможет привлечь кого-то в помощь, - в размеренном тоне ответил Измир, будто в этом не было ничего особенного. Возникшее на морде Агнара недоумение он заметил, когда их крылья всё-таки задели друг друга. — Как это ты догадался?
— Я просил его об этом. Всю обратную дорогу. Он услышал меня, но я не знал, как скоро начнутся поиски. Не знал, как долго придётся ждать... Но ты знал! Почему ты ничего об этом не сказал? - вспылил Агнар, неожиданно крикнув громче, чем хотел.
— Ты не спрашивал, - ни капли не краснея, парировал Измир. — Я сам узнал об этом вечером, пока ты дремал, но решил пока ничего не говорить: тебе это вряд ли что-то скажет. Пока не будет полезных вестей, какой смысл об этом судачить, правда?
— Так я мог бы надеяться на то, что мою семью скоро отыщут! Что каждый день будет приближать меня к ней, а не оставлять на месте, как это было все годы за Пределом. Не знаю, как долго ещё это продлится...
— Сейчас тебе лучше не думать об этом, Агнар, поверь мне, - с обнадёживающим видом произнёс синий дракончик. — Попробуй отвлечься и провести время с пользой - ты и не заметишь, как быстро оно пролетит.
Смятённый Агнар хотел было громче высказать своё несогласие, но в бурный поток мыслей из памяти прорвался знакомый прохладный голос:
"Не тешь себя надеждой, дитя".
"Вам легко говорить!" - возмущённо восклицал голос Агнара из прошлого. "Быть может, она придаёт мне сил"
"Первое время так и будет, но потом, с каждым днём, каждым амаирьем, годом, десятилетием тщетных ожиданий она будет вытягивать из тебя все силы, пока не оставит наедине с отчаянием".
"Как мне, по-вашему, выдержать всё то время, пока не будет вестей?"
"Для этого следует обладать тем, что помогло Старейшине преодолеть столетия в одиночестве и забвении".
"Терпением, что ли?"
"Нет. Терпению свойственно исчерпываться".
"Тогда... силой духа?"
"Нет. Даже сильный духом может сломаться под продолжительным натиском безнадёжности".
"Даже так... Выходит, это то, что мне не свойственно, так ведь?"
"Ты уже знаешь ответ".
Агнар из настоящего досадно выдохнул. Он действительно знал ответ, и тот его не устраивал. Желание сердиться на Измира незаметно выветрилось из мыслей, но не думать об обществе себе подобных красный дракон не мог, какими бы чудесами и развлечениями его не отвлекали. Как ни странно, после оборвавшейся на неловкой ноте беседы, Измир и не пытался отвлекать его, отстранённо следуя своему маршруту. Что ожидало его в конце того пути, Агнара и раньше не сильно заботило, а после внезапных откровений и вовсе: с одной стороны, он не мог представить себе иного змея, кроме Сталагмира, которому можно было доверить поиск своей семьи, но, с другой стороны, в его отсутствие поблизости не оставалось никого из взрослых, за чьим крылом можно было укрыться. Даже при всём осознании того, что единственные спасительные крылья могли не принять его под свой покров.
Купая их в неосязаемом море облаков, дракон с угрожающе беспорядочным гребнем сосредоточенно наблюдал за сородичем, торопливо летевшим к нему навстречу. Скала с отвесными стенами и редкими, усеянными деревьями, уступами, была далеко не просторным местом для встречи, но прибывшему дракону оказалось достаточно и крохотного клочка тверди. Совершив посадку с грубой резкостью, пришелец спрятал свой хвост в тени, подальше от чужих глаз. Змей напротив не заставил его ждать и гордо встал на передние лапы, выпрямив шею. Разделённые глубокой пропастью в полгребня длиной, драконы с одинаковым кольцевым узором на рогах поравнялись взглядами.
— Я слушаю, брат Сталагмир, - сказал обладатель крюковидных рогов. — О чём ты собирался поговорить?
— Шалхирр, мне следует отправиться к зелёным драконам по поручению Старейшины. Во имя клана, проследи здесь за порядком в моё отсутствие.
Младший змей расслабил зависшие в ожидании крылья и ухмыльнулся.
— Порядок здесь Старейшина, брат Сталагмир. Будет куда лучше, когда я отправлюсь на Салкхор вместо тебя. Даже мне не удастся вернуться обратно к общему слёту, а тебе - и подавно, но на моё отсутствие хотя бы не обратят особого внимания.
— Дай своим крыльям покой - после прошлого поручения тебе следовало бы отдохнуть подольше. К тому же, я не собираюсь проведывать старейшину Озгалора, пока что. Из всех зелёных драконов мне сейчас проще добраться к Мелехору.
— К тому многорогому ворчуну с Кристального берега?
— Верно.
Со своего уступа Сталагмир не мог разглядеть, насколько скисла после его слов морда гордо стоявшего собеседника, но ему хватило воображения представить её после первого же слова в ответ.
— Тебе следовало упомянуть об этом сразу, - огрызнулся Шалхирр. — Напрасно я понадеялся на то, что ты собираешься поговорить со мной о чём-то важном.
Без лишних жестов младший брат отвернулся и поспешил удалиться прочь от собеседника. Как только его крылья замахнулись на взлёт, Сталагмир остановил их властным рыком:
— Ты не представляешь, насколько важно это дело.
— Любопытно, - неохотно обернулся Шалхирр. — Расскажи поподробнее: надеюсь, оно никак не связано с тем бородавчатым выродком, которого ты притянул обратно.
— Оно связано с тем, как скоро его род расплатится за все свои деяния. Жизнь нашего "гостя" сейчас имеет большое значение, и я хочу быть уверен, что он доживёт до общего слёта - есть немало обстоятельств, которые могут этому помешать, и даже мне не под силу их предвидеть.
— Разумеется. Ты не мог держать красного дракона в заложниках где-нибудь за Рубежным когтем, подальше от Измира, Братства и большинства наших пещер?
— Так повелел Старейшина.
Шея Шалхирра дёрнулась как от сдавленного смешка.
— Не похоже, чтобы он позволял тебе перекладывать такую ответственность на меня. И тем не менее, я польщён честью стать причастным к важному свершению благодаря тебе, брат Сталагмир. Ещё больше меня тешит то, что ты, наконец, признал то, что должен признать уже давно... - говорил молодой змей, протягивая голову к старшему настолько, насколько это было возможно с его места. — Ты не способен никого защитить.
— Как ты смеешь разговаривать со мной таким тоном? - леденяще прорычал Сталагмир, со свирепым блеском в глазах.
— Я говорю правду, - не поведя хвостом сказал Шалхирр. — Так уж повелось, что мастерство говорить долгие, но совершенно не искренние речи, не передалось мне по наследству. У меня было достаточно отговорок, чтобы не прилетать на твой зов, но я явился. Мне по-прежнему казалось, что после всего, что случилось с семьёй, ты станешь более благоразумным и прекратишь позорить наш род. Даже после того, как мне, после облёта всех семейств, сообщили, что ты вернул недобитый мной улов, я стиснул зубы и стерпел. Похоже, что зря.
На такой выпад советник ничего не ответил. Шалхирр и не ждал от него ответа, и потому вновь преспокойно расправил крылья на взлёт. Оставляя сородичу напоследок протяжённый колющий взгляд, он жаждал увидеть, как по неподвижной глыбе пойдут трещины от гнева или досады. Вопреки тому Сталагмир, к лапам которого подступил плотный туман, плавно двинулся навстречу к дерзкому дракону прямо по белой пелене, не раскрывая крыльев. У Шалхирра перехватило дыхание: его лапы судорожно дёрнулись вперёд, памятуя о том, что скрывалось под ней. Мгновения спустя они яростно впились в камень под собой, едва Сталагмир остановился и присел на скрытый под мглой край перед самой пропастью и погрузил крылья в непроглядную бездну. Тайком выпустив воздух из пасти младший змей с напускной невозмутимостью проговорил:
— Ты знал, что я откажусь, так ведь?
— Любой брат, обладающий Синим духом, отказался бы.
— И тебе по-прежнему хватает наглости дразнить меня тем красным недоразумением?
— Тебе под силу исполнить моё поручение. Я вернусь незадолго до слёта и заберу ношу с твоих плеч, Шалхирр. До тех пор тебе предоставится удобная возможность доказать свою способность защищать других.
— Хорошая попытка, брат. С чего бы это мне захотелось помогать тебе сейчас?
— Это нужно не только мне. Клан нескоро оценит наши старания, потому сейчас сделай это ради детей.
На пасти молодого змея проступил едва скрываемый оскал. Чтобы не выдавать его, Шалхирр чуть задрал голову, нацелившись концом вытянутого вперёд острого подбородка в голову обладателя такой же самой черты.
— Моё условие: я буду действовать так, как считаю нужным во благо клана и семьи. Так что имей в виду, брат, если по вине "гостя" с Измиром что-нибудь произойдёт, не удивляйся, когда кому-нибудь из сханоров в водах Ильгузаха случайно попадётся краснотелый труп - было бы досадно лишать братьев редкого развлечения.
Единственное краснотелое создание, бодрствовавшее той ночью в Когтистых горах, тем временем, достигло одного из немногих мест, из которого не было видно ни одного когтевидного утёса. Им оказалось просторное туманное озеро, прятавшее под собой глубокую долину, закованную в острый полумесяц гор. Присмотрев видный выступ на ближайшем склоне Измир стремительно спикировал к нему, призвал попутчика не отставать. Сам Агнар, несмотря на то, что обида драконам, вроде как, не была присуща, пропустил призыв мимо ушей и пошёл на посадку плавно.
— Будем ждать здесь, - дождавшись его, заявил Измир и хлопнул хвостом.
— Ждать чего? - сухо спросил Агнар.
— Увидишь. Уж кому, кому, а тебе точно должно понравиться.
— Когда это будет?
— Скоро. Может сейчас, а может позже - никогда не могу предугадать точно. Но можешь не переживать - до рассвета ждать не придётся.
— Ясно, - с безразличием фыркнув, сказал Агнар. — Какое сказание расскажешь сегодня?
— Никакое, - ехидно улыбнулся Измир, сгребая мелкие камешки под своими лапами в кучку. — Сегодня мы будем играть. Это будет куда лучше, чем без устали трепать языком.
Подобрав себе пару десятков подходящих камней, он поделил их на две равные кучки, одну из которых отложил в сторону, а другую обдал огнём. Прошёл один выдох, второй, - пока Измир не обратил внимание на вкопанного в землю Агнара, который с подозрением наблюдал за необычным таинством.
— Вот, обожги их до угольного цвета. У тебя должно получиться быстрее, - протягивая потускневшие камушки, предложил Измир.
Агнар поспешил было отказаться: не хватало ещё тратить огненное дыхание не пойми на что, тем более, при наличии, пусть и измельчавшей, но достаточно обильной чёрнокаменной россыпи - всё равно отрастёт со временем. Вцепившись за камешки под предкрылком Агнар уже был готов их оторвать, но скоро спохватился: а зачем ему тратить частицу себя не пойми на что? Вряд ли желание проучить Измира, не идя у того на поводу, стоило того.
Со своей чёрной россыпью у Агнара давно сложились непростые отношения. О них он рассказал бы кому угодно во всех подробностях, будь он уверен в том, что слушатель не собирается рассказать об её горючих свойствах кому попало. Драконы, как правило, бережливо относились к запасу горючих веществ для огненного дыхания, и, по возможности, искали способ сберечь его как можно дольше. Возгораемые камни, загоравшиеся от одного лишь трения, могли бы стать находкой для любого клана, будь у них должное применение, а в клане, чья философия строилась на корыстном интересе, наверняка стали бы настоящим сокровищем. Агнар не знал, обдерут ли его чешую ради камней взрослые драконы или даже его ровесники, которые не устоят перед соблазном зажечь диковинку. Он мог довериться зрелому Сталагмиру, который дал слово не распространяться об этом, но вряд ли мог знать, насколько разговорчивым будет Измир, когда стая "чешуек" вернётся домой. По сравнению с возможными последствиями от случайного зажигания камней во время игры, затраты огненного дыхания были ничтожными.
"С каких пор я стал мыслить, как синий дракон?" - подумал Агнар после всех измышлений и принял кучку камней из синих лап в неимоверно горячие пламенные объятия. Когда игровой комплект полностью покрылся копотью, Измир, радостно помешивая в ладони свои "фигурки", заявил:
— Прекрасно. Что ж, сыграем во что-нибудь простенькое. В "Егеря" или в "Обжору"?
— Что это такое?
Камешки посыпались из синей ладони. Измир настолько замешкался, что даже не смог сразу дать ответ:
— Игры... для которых нужны камешки. Ты, что, не слышал о них ни разу?
— Нет.
— Странно. А какие игры ты вообще знаешь?
— Прятки. Ещё... эм... Сбрасывание противника в озеро ударом по хребту может считаться игрой? Мы с отцом нередко в неё играли.
— Вряд ли. Ты же сам говорил, что твой папа родом из клана. Неужели в Красной чешуе не было никаких развлечений?
— Нет, были. Просто он никогда о них подробно не рассказывал. С памятью у него возникали трудности, да и развлечения были ему не по духу.
— Раз так, придётся мне исправить это упущение, - собрав свои фигуры обратно, заключил Измир.
Первой игрой, которую устроили ожидавшие дракончики, была "Обжора". На первый взгляд она напоминала собой шашки, с той лишь особенностью, что поле для неё было очень условным. Как правило, у драконов для большинства настольных, а вернее, напольных игр, было достаточно любой ровной поверхности, на которой хорошо просматривались игровые фигуры. Для того, чтобы не перепутать принадлежность самих фигур, один из комплектов едва ли не всегда должен быть чёрного цвета, который достаточно различим ночным зрением, и позволял проводить игры даже в самых мрачных помещениях. Для игр драконы использовали не только камни, но и древесину, глину, разноцветный металл, а подчас и самородки - почти всё, кроме костей: играть останками пищи считалось недопустимым во всех кланах, хоть и не во все времена.
Ознакомившись с правилами игры и игровым полем, очерченным лишь драконьим глазомером, Агнар нерешительно сделал первый ход. Едва красные пальцы отпустили камушек, Измир пустил в ход свой. Ещё ход за ходом, и их фигуры столкнулись. Опытный игрок с довольным оскалом предложил "съесть" свою фигуру, но не буквально. Агнар скромно согласился и загрёб чужой камушек с поля, заняв новую позицию для одного из своих "обжор". Ответ последовал незамедлительно, и возможности игроков уравнялись. Затем игра продолжилась, и камни последовательно "пожирали" друг друга, освобождая поле. В конце концов у обоих осталось только по одной фигуре, и финальный ход достался Агнару. Он не мог поверить, что мог так просто победить, но Измир лишь пожал крыльями и позволил новичку порадоваться. Ему было, что сказать, когда соперник завершит игру:
— Победа твоя. А теперь я научу тебя играть по-настоящему.
Не успел Агнар моргнуть, как Измир вновь расставил все фигуры по позициям и дал новичку право первого хода. Началось всё, как и раньше, пока после определённого хода один из "обжор" Измир не проскакал по полю и не "проглотил" сразу три чёрные фигуры. Их обладатель округлил глаза в недоумении.
— Ты можешь поглотить несколько моих камней за раз, если между ними есть пустая позиция, - пояснил Измир. — Лучше не медли с этим, иначе проиграешь, и придётся отыгрываться.
— Ты не предупреждал меня об этом!
— Здесь всех так учат. А теперь постарайся отыграться, иначе не узнаешь всех условий для игры с нашим молодняком. Согласен на такие условия?
На такую наглость у Агнара не нашлось слов для ответа. Молчаливая победа станет для него лучшим ответом! Так внутри красного дракончика загорелось неведомое ранее пламя азарта. Первый проигрыш стал для него хорошим топливом, которое заставило сосредоточить всё мышление на продумывании ходов. Спустя две игры он смог-таки отыграться, но к новому условию пришлось приспосабливаться куда дольше...
Увлечённый Агнар потерял счёт времени. Он помнил, что смог выбить из Измира ещё три условия и с последним ему пришлось изрядно повозиться, хотя в голове всё чаще пробивались подозрения, что сложность поднималась не с увеличением числа правил, а с тем, что соперник стал меньше поддаваться.
