Обсидиановый Змей #15. Сговор (ч. 3)




        Разрыв представлений гостя о самом таинственном клане, исходя из поведения советника старейшины и его кровного племянника, достиг критической точки. Об этом безмолвно говорила пасть Агнара, разрез которой невероятными мимическими усилиями приблизился к прямой линии, пока неокрепший мозг искал ту тонкую грань, по которой гулял его собеседник.

        — Не укладывается в голове... Я ваш клан совсем по-другому воображал. Мне говорили, что у вас даже за неправильно сказанное слово детей могли на несколько дней изгнать в пустыню.
        — Ого! Да с такими порядками мой череп уже давно был бы погребён в песках Жаровной пустыни! - с обречённо-весёлой миной произнёс Измир, не заметив, как крылья Агнара дёрнулись на слове "череп". — Неужто дядя тебе такое о нас наговорил?
        — Нет. Родители рассказывали.

       Синий дракончик хлопнул глазами. Его когти непроизвольно потянулись к шее, но не успев вцепиться в неё, он плавно отвёл их к крылу. С этим жестом улыбка Измира обрела ироничный окрас:

        — Что ж, приятно было об этом узнать. Наконец хоть кого-то за пределами клана волнует, как поживает наш молодняк. Они хоть одного синего дракона в глаза видели?
        — Ну...
        — Вот! Ни одного, - перебил Измир, расценив протяжное междометие как законченный ответ, хоть такие ответы совершенно не приветствовались в речи синих драконов.
        — Не совсем, - очень тихо сказал Агнар.
        — Что? Я не расслышал.
        — Это не совсем так, - погромче повторил Агнар.
        — Что, кто-то видел?
        — Почти.
        — Как это, почти? - оживился Измир.
        — Ну... - затянул было и тотчас же кашлянул гость, вспомнив об этикете. — Расскажу тебе как-нибудь позже.
        — Нет уж, расскажи сейчас! Вдруг я знаю, кого они видели?
        — Потом, в другом месте. Пускай пока это побудет моей тайной, - прошептал Агнар, к которому наконец пришла очередь улыбаться.

       Измир был явно разочарован ответом, но, будучи воспитанным дитям клана, он смиренно выдохнул, выпустив излишнее любопытство. В отличие от многих драконов, которые трепетно относились лишь к своим тайнам, потомки Сапфирового Змея уважали чужие тайны и не тревожили личное пространство сородичей даже по исключительной надобности. Однако даже такие порядки не были препятствием для тёзки легендарного дракона, который, не став дожидаться окончательной разделки оленя сестрой, навострил лапы в своё логово.

       — Ладно, - сказал он. — Для такого дела у нас найдётся куча классных, то есть, отличных мест, и с завтрашней ночи мы начнём тебя с ними знакомить. Можешь мне поверить, они тоже хранят немало тайн.

        Тем временем по пещере тихим эхом разнёсся очередной хруст со стороны озера. По счёту Агнара это был лишь третий укус, который достался экзотической добыче, и если бы медленное пережёвывание могло продлевать жизнь, Эсмира могла бы стать серьёзной соперницей для старейшины Кроваворога. Такая манера еды развесившему уши гостю казалась из ряда вон выходящей, что навело его на подозрительные мысли.

        — Ты думаешь, она... ? - шёпотом спросил он, догнав Измира.
        — Нет, - оглянувшись назад, резко прошептал Измир и вновь невинно улыбнулся. — Всё как всегда.

        На всякий случай Агнар, не сбавляя ходу, проследил за Эсмирой, насколько позволяла шея, пока она не скрылась за поворотом в детские покои. Где-то там же он споткнулся о взявшийся из ниоткуда порог и задел крылом шедшего сбоку Измира. Встрепенувшийся дракончик на удивление тихо отреагировал на этот случай, молча послав крылом нового старого соседа к лежбищу дяди хорошенько отоспаться.

        Удалось ли Агнару выспаться в тот день, сам он так до конца и не понял: несмотря на все предпосылки к прекрасному сну, ночью на фоне бодрых синекрылых близнецов он выглядел дремавшим. Сон отпечатался в его памяти лишь мимолётным белым пятном: таким же, как зрачки Эсмиры, которые таинственно преследовали его незадолго до падения на гладко отлёжанный пол. Туман глухого спросонья не отпускал нового обитателя и за пределами Синей обители, и даже холодному душу из водопада не удалось его сбить. Лишь незамолкавший голос Измира, назойливо звучавший поблизости, постепенно растормошил Агнара.

        — А эту скалу мы называем Пучковым когтем: предположительно потому, что на ней деревья  растут пучками, - увлечённо продолжал местный житель во время полёта.
        — Как-то простенько звучит. Так можно назвать любую гору в здешнем краю, - зевнув, сказал Агнар.
        — Можно, но гор в нашем краю так много, что всем запоминающиеся названия сходу не подобрать. Каждому из "когтей" нужно было какое-то имя, и мы придумывали их, как могли.
        — Зачем?
        — Чтобы не заблудиться. Эти горы бывают обманчивы: именно из-за того, что они похожи, среди них легко заблудиться и, чего доброго, угодить прямо в руки людям! Сейчас ты можешь мне не верить, но когда вокруг будет царить коварный непроглядный туман, можно будет не заметить даже гору, которая будет находиться прямо перед тобой. Правда, Эсмира?
        — Я в такую погоду не летаю, - заключила немногословная сестра.

        Агнар фыркнул. Лишь после её слов он заметил, что она действительно летела вместе с ними. Даже притом, что Эсмира летела позади брата, пусть и чуть в стороне, выражение морды и движения крыльев были пугающе спокойными. Как ей это удавалось, да ещё и настолько спокойно, он спросить не решился, чтобы случайно не сбить её с курса.

        — Так как вы горы различаете? - спросил обоих Агнар.
        — Я выучила их расположение относительно друг друга, и Измир не забывает лишний раз мне об этом напомнить.
        — Это правда, - подтвердил брат, — А я различаю их по очертаниям, растительным узорам, водоёмам у подножий и вообще... Различать "когти" - целая наука, а запомнить их все - вообще непостижимая задача. Но не для Старейшины, конечно. Тебе же первым делом покажем наиболее близкие и запоминающиеся. Скажем, этот утёс зовётся Лиановым когтем - на его склонах растёт немало лиан. Запомнишь его?
       — Вряд ли, его тоже сходу не различить. Вот помню я, по дороге к вам видел несколько "когтей" между которыми раскинуто что-то наподобие лиан, на которых висели хижины людей - там точно не запутаешься.
       — Ты видел нитяный путь! - восклинул Измир. — Надо же! Туда даже по ночам не всегда пускают летать. Ты видел, как эти домики двигались?
       — Нет. А они двигаются?
       — Ещё как! Их люди как-то перетягивают по нитям, и они движутся от горы к горе. Ума не приложу, как, но так оно и есть.

       Пытливый восторг Измира любитель людских загадок отчего-то не разделил.

        — Почему вы так спокойно относитесь к тому, что часть гор занята людьми? Они могут в любой день добраться до вашей обители!
        — Потому что никто этого не допустит. Сейчас люди находятся в тех же границах, что и до нашего заселения, и пока они остаются там, Старейшина велел не трогать всё, что было понастроено ими прежде. Братство постоянно следит за тем, чтобы посторонние сюда и близко не совались, а если кто-то вдруг и осмелится - его дух испарится прежде, чем того заметят с Плачущего когтя!

       Горевшая решительностью речь несомненно тронула Агнара, но его взгляд робко искал в глазах собеседника твёрдую уверенность в собственных словах. Такой уверенности сам пришелец из Запределья уже не ощущал, несмотря на то, что ещё не так давно в его воображении вырисовывалась схожая картина о своём далёком клане. О прекрасной, не тронутой топором и мотыгой, природе с бескрайними пастбищами, над которой беззаботно кружили игривые дракончики. Они могли спать спокойно, ведь на их страже всегда стояло непробиваемое крыло из сильных, ловких и преданных своему роду змеев, которое именовалось Братством. Каждому из них пришлось преодолеть череду сложных испытаний, чтобы заслужить своё место. Оно было настолько почётным, что в ночь инициации драконы на время оставляли свои распри, чтобы поприветствовать нового "брата". 

       Стать виновником подобного торжества мечтал в своё время и Агнар, но болезненные и безуспешные тренировки с отцом раз за разом выбили из него это желание. Чтобы обрести своё место среди себе подобных ему хотелось бы успешно обучиться чему-то менее костоломному: например, поиску драгоценных камней и обнаружению их новых свойств, изучению человеческих артефактов, налаживанию межклановых диалогов, да хоть врачеванию, - всему тому, что не входило в прямые обязанности дракониц-егерей и драконов Братства. В клане всегда хватало сильных и наблюдательных дозорных, которые берегли бы его кровь и стены вечно, без участия Агнара, - так тому думалось до недавних дней.

       — Надолго ли это? - смутно спросил он.
       — Конечно. Как и во все прошлые века, - подтвердил Измир.
       — А я не знаю. Я вырос там, куда никто не мог добраться и не хотел добираться. Мне и в голову не пришло бы переживать за своё убежище - я даже днём летал бы по своим владениям, но родители всегда держали меня близко к логову. Потом, помню, пришлось его покинуть после того, как я всё же добрался до Предела и пересёк его. Видел бы ты моего отца в ту ночь! Я долго сердился на него, пока не так давно, в одно прекрасное утро жужжащая стальная птица не пролетела прямо над моим новым домом. В ней сидели люди, но, к счастью, нас они не заметили. Лишь пару дней спустя я узнал, что им удалось отыскать то логово, из которого меня забрали. Представь, они бродили по пещере, в которой я ещё недавно спал! Представь, что случилось бы, если я не ослушался!
        — Ты хочешь сказать, что люди теперь могут рассекать по воздуху также как мы?
        — Да! Вернее, не совсем... но похоже.
        — Знаешь, Агнар, тем, что люди научились летать, здесь никого не удивишь - уж в последние лет восемь, так точно. Члены Братства частенько упоминают о людолётах - таких больших кораблях, летающих высоко в небе. Они не очень-то шумные и пока никого не тревожат, разве что оставляют после себя белые полосы на небе.
        — Так вот откуда те полосы взялись! А вдруг такой людолёт возьмёт да приземлится где-нибудь возле обители?
        — У него не получится. Говорят, такие корабли очень неповоротливы и им нужно много плоского места для посадки.
        — Нет! Я знаю: то, что летало за нашим Пределом громко жужжало, да так, что не знаю, с чем и сравнить. И могло приземлиться где угодно, даже на крутом склоне! - воскликнул Агнар.
        — Надо же! Это что-то новое. Ты говорил дяде об этом?
        — Говорил, но я так и не понял, поверил он мне или нет.
        — Я думаю, тебе можно верить - люди в последний век чудят так, что и не знаешь, чего от них ждать, - переводя взгляд с Агнара на звёздное небо, сказал Измир. — Но сами по себе они не меняются, и мы давно научились этим пользоваться. За те годы, что мы живём здесь, клану удалось отбить у местных людей желание сюда заявляться.
        — Они знают, что с ними по соседству живут десятки смертоносных драконов?
        — Нет. Мы себя не выдаём.
        — Тогда как?
        — Это уже моя... - прервался Измир, как только ему среди мириад крохотных звёзд бросилось в глаза одно столь же крохотное светило, которое не желая сиять на месте стремительно рассекало ночной небосвод. — Вернее, наша тайна, - проморгавшись, он поправил себя, а затем обратился к сестре: — Эсмира, завтра точно будет туман?
        — Да, - твёрдо выдала она.
        — Вот и отлично! Тогда завтра, Агнар, расскажешь мне свою тайну, а я - свою. Думаю, это будет по-честному.
        — А чем сегодня хуже? - спросил Агнар.
        — Сегодня мы познакомим тебя с нашими охотничьими угодьями и добычей, которую разрешают ловить. Это гораздо важнее, чем заучивать расположение гор, ведь, как говорит наш дядя: "Не суйся в земли дальние, не зная пропитания", - повторил в его манере Измир и повернулся к глумливо фыркнувшей сестре: — Как думаешь, Эсмира, лучше поохотиться на Илистом когте или всё-таки свернуть к Шуршащему когтю, где добыча разнообразнее?
        — Мне всё равно.
        — Тогда летим, куда летели. Кстати, вот эту скалу мы зовём Ребристым когтем!

        Ребристый, Волнистый, Сумрачный, Тенистый, Ниспадающий, Ветвистый... - какие только названия "когтей" не услышал краснокрылый новосел той ночью! С натренированной сказаниями памятью он с лёгкостью усвоил их все, но так и не смог запомнить, как они выделялись внешне. В отличие от гор, с животными всё было гораздо проще и вкуснее, да и разговоры об охоте во время знакомства с угодьями существенно приободрили Агнара. Тихая ясная погода напоминала ему безоблачные ночи над родной долиной, за которыми он успел соскучиться. Это сладкое воспоминание приглушало маленькое, но незатухавшее жжение в груди, разгоревшееся с того вечера, как он дал слово хранить молчание об увиденном в Красной обители.

       "Дабы не сеять смуту понапрасну", - повторил себе Агнар слова Сталагмира, когда пасть невольно раскрылась, дабы восполнить продолжительный речевой пробел, возникший от усталости Измира по пути домой. Раньше выросшему среди родителей дракончику казалось, что подбирать правильные слова в разговоре с незнакомцем было трудной задачей, но, как выяснилось, умалчивать о животрепещущем при хорошем знакомом оказалось куда сложнее. Можно ли было молчать, зная, что люди могут в любой день нанести удар по драконьей обители оружием, о котором наверняка не написано ни единой строчки в Зале Знаний? Агнар до сих пор не знал, выстрелом из чего людям удалось прибить его отца к скале, и Сталагмир не внёс ясности в эту загадку.

        Сведения об оружии драконы издавна добывали простым и подчас болезненным способом - в бою. Даже когда среди людей находился один из немногих желающих, кто мог бы рассказать о том, что незнакомое оружие из себя представляло, крылатый змей не мог знать точно, как противник им воспользуется, особенно, когда противников было несколько. Подобное незнание сыграло немалую роль в падении драконьего рода во времена Гнева, и с тех пор потомки выживших использовали любую возможность, чтобы сразиться с людьми в неравных условиях. По большей части жертвами крылатых охотников становились непрошенные гости, посмевшие на двух ногах ступить на нетронутые земли драконов. Благодаря подобным стычкам синим драконам удалось первым узнать о существовании невиданного прежде огнестрельного оружия и о том, как из него стреляют - так, по крайней мере, понял Агнар из того, что ему рассказывали на обратном пути в Синюю обитель. Но что произойдёт, когда новое незнакомое оружие с одного выстрела уничтожит вылетевшего к нему навстречу дракона? А если оно ещё и будет лететь по воздуху прямо навстречу драконьей обители, сметая всех на своём пути?

         "Старейшина обо всём позаботится. Тебя это не должно беспокоить", - ответил прохладный голос из воспоминания. Агнар готов был согласиться с ним, и спокойствия ради поверить заверениям Измира, не будь рядом с ним ещё одного слушателя. 




         Вопреки немногословности Эсмира также участвовала в разговоре, хоть и отстранённо, не желая дополнить его своим лаконичным мнением, когда на то представлялась редкая возможность. Вместо пасти за драконочку говорили её глаза, которые не раз заставляли Агнара обратить на себя внимание, и ни тени, ни расстоянию не удавалось их скрыть: что-то недоверчивое прослеживалось в их прищуре всякий раз когда брат заводил речь о клане. Было ли это мрачным знамением или же она просто не была в настроении - новый сосед не мог знать наверняка, но где-то в его голове тихо, один за другим, воспламенялись угли тревоги. Доводить их до полноценного горения в клане, окутанном леденящим туманом хладнокровия, было опасно, и надеяться на то, что новый друг на самом деле сможет хоть как-то защитить, для Агнара было бы слишком наивно. 
         
         Он не знал, как долго ему ещё придётся ждать вестей о своей далёкой большой семье, и потому ему следовало получше разузнать о большой семье, ставшей приёмной. И дабы не злоупотреблять великодушием Измира, Агнар решил подойти к этому вопросу с иной стороны: оставалось лишь поднабраться терпения и выждать удобный момент. 

     © Пенькин А.В., 2022

          Не обращайте внимания на последнюю иллюстрацию: это сиюминутный набросок (я не со всеми из них успеваю по графику)

          - чёрный олень-краткорог - реально существующее животное, которое известно как чёрный мунтжак. Ареал его обитания располагается сравнительно недалеко от китайских "Когтистых гор", а сам вид также находится на грани вымирания;
          - диалог старейшины Кроваворога со Сталагмиром редактировался по мере написания всей главы и был самым сложным её участком. Не сколько даже из-за манеры речи и особенности раскрытия персонажей, сколько от того, как именно он повлияет на дальнейшие события. По мере его написания и уточнения пришлось внести немало корректировок в дальнейшие главы;
          - вышеупомянутые драконы за 10 лет до этой главы виделись мной одним персонажем. С их разделения началось бурное развитие тогда ещё хромавшей на все четыре лапы истории. Любопытно, что с тех пор синие близнецы практически не изменились: разве что Измир стал поумнее, а Эсмира - менее меланхоличной (да, я это серьёзно))
           
           Вчера был день Интриг, сегодня - день Загадок, а завтра будет день Неожиданностей!

Обсидиановый Змей #15. Сговор (ч. 2)




     Стены колонного зала поспешили заглушить непривычный для них возглас, дабы не сердить своего господина, незыблемость которого была сравнима с их прочностью. И хоть со своим заданием они справились быстро, обладатель многовекового терпения упорно выжидал время, когда высоко поднятые крылья собеседника улягутся в прежнее положение. Только лишь добившись своего, он молвил:

     — Своим словесным всплеском ты вредишь не только своему голосу, но и моему расположению. Клану надобны не беспрекословные доводы, но правда.
     — О какой, в таком случае, правде, может идти речь?
     — О правде, которая сплотит синий дух воедино, во имя великой цели. Всякий истинный потомок Сапфирового Змея - от мала до велика - должен быть готов завершить её, что бы с нами ни случилось. Ты прекрасно осознаёшь, сколь удручающими для клана будут последствия за бездействие или срыв ранее намеченных распорядков. Это осознает каждый присутствующий на слёте, и всё сказанное там не просочится за пределы Когтистых гор. Я буду предельно доходчивым, потому не заставляй меня быть более доходчивым с тобой, Сталагмир.
     — Синее пламя моего духа, как вам ведомо, горит в едином порыве с огнём клана, и как придёт час, я непременно разожгу его с большей силой. Однако поспешность лишь поспособствует его скорому выгоранию - лучше подготовиться к нежданным ветрам- вернув себе ледяное спокойствие, сказал младший змей. — Я полагаю, другие советники воспримут сведения Хоншира более благоразумно, нежели прочее братство. В первую очередь следует посоветоваться с ними, как только они вернутся.
     — Им также есть, что поведать нам. Раньше Слёта они не воротятся, так что я не намерен отвлекать их от насущных забот. Возможно, тебя также ждёт ответственное поручение, которое следует исполнить ко Слёту.
     — Я последую вашей воле, но сейчас следует предпринять меры по защите краснородца. Нельзя допустить расправы над ним!
     — Весьма непривычно слышать подобное от тебя, Сталагмир. Червлёному отроку не суждено долго здравствовать, и испустит ли он дух после слёта или завтрашнёй ночью, меня не беспокоит.
     — Вы согласились принять его в обитель.
     — Согласился принять, но не содержать. Как только он поведает всё, что нам нужно, его дух волен с чистой совестью освободиться от тела.
     — Я вёл его сюда столько дней не для того, чтобы просто развязать ему язык. В ином случае он дожидался бы ищущих лёжа вместе со своими сородичами.
     — Тогда изволь ответить, ради чего мне в сей раз беречь жизнь отродья, духу которого не должно быть слышно за десятисотье гребеньев от Когтистых гор?
     — Дракончик должен воссоединиться со своим родом, - произнёс Сталагмир, медленно проводя когтем по своей бородке, — Чтобы обратить его в пепел.

     Замысловатая игра облущенных когтей с оружием прекратилась. Пещерный зал погрузился в глухую тишину, посреди которой ненароком замерли два собеседника. Схлестнувшись взорами, они застыли, словно гордые изваяния, над которыми не властвовало время. Между ними, подобно люстре, нависал сталактит, на конце которого свисала крохотная капля, которая медленно скапливалась в течение всего разговора. Видимо, устав от пафосных молчаний, она обрушилась на порождённый её предшественниками сталагмит, оживив вросшего в камень древнего змея.

     — Твой замысел неприемлем, Сталагмир. Не смей впредь думать об этом.
     — Такая возможность не возникнет больше никогда. Дракончик может оказать нам неоценимую услугу.
     — Нынче ты не в тех полномочиях, дабы распоряжаться подобным отродьем, - с мрачным прищуром прохрипел кроваворогий старик.
     — Нынешние полномочия обязывают меня предложить вам свой совет, Старейшина.
     — Стало быть, ты полагаешь, будто сможешь обуздать красный дух заточённый в нём?
     — Смею полагать. Его дух слаб, даже по меркам их рода, а сила воли - хрупка, как сухая ветка.
     — Как бы она не оказалась ростком, который пробивает себе путь к свету. Медленно, медленно раскалывая каменную глыбу на своём пути. Само нахождение красного духа в сердце нашего рода рушит его целостность.
      — Вы говорите о угрозе, обсуждая лишь одного дракончика, но до сих пор не обмолвились и словом о прямоходящих. Именно их сейчас следует обсуждать в первую очередь.
      — Нет смысла в который раз упоминать об угрозе, которая сама собой разумеется. Её мы подробно обсудим со всеми советниками в кругу Братства на общем слёте - на то оно и существует.

       Медленно сорвав себя с места, Старейшина побрёл в недра своих покоев, отстукивая мелодию когтями увесистых крыльев. Какими увесистыми они не казались, престарелый дракон настойчиво держал их приподнятыми: так он напоминал собеседнику о том, что несмотря на потерю зрительного контакта с ним, разговор по-прежнему продолжался. Потому окутанный ледяным недовольством советник быстро взял слово, едва старейший змей повернул голову в его сторону:

      — То, что я видел в Красной обители - не рядовой случай. Времена изменились, равно как и люди с их вооружением. Нечто подобное может произойти где угодно - даже здесь! Меры нужно принимать немедленно, пока есть возможность.
      — Нынешних предосторожностей более, чем достаточно, даже в свете твоих слов. О любой угрозе Синему клану мы будем знать задолго до того, как она проявит себя, - сказал Старейшина, открывая скрытый под камнем тайник у основания одной из колонн.
      — Враг предупреждать не станет, - отрезал Сталагмир.
       
      Спрятав огнестрельную поклажу древний змей, побрязкивая пластинами, обошёл колонну и неспешно побрёл навстречу собеседнику, продолжая разговор:

      — Твоя предосторожность достойна уважения, Сталагмир. Равно как и то неимоверное хладнокровие, которым ты подавляешь врождённую кровожадность. Как бы клан не относился к твоим деяниям, никто не смеет оспаривать твою преданность Синему духу, и потому изволь ответить мне..., - Старейшина остановился на расстоянии локтя от подчинённого. Окинув его загадочным беззрачковым взглядом, обладатель массивной пасти перешёл на шёпот: — Почему ты защищаешь того дракончика?

      Обладатель поистине синей выдержки встретил вопрос протяжённым выдохом.

      — Он ещё не дракон. Как можно считать врагом ребёнка, в котором нет и огонька красного духа?
      — Потому что его тело покрывает красная чешуя, потому что в нём течёт кровь красных драконов, потому что его жизнь поддерживается унаследованным от них духом. Таким же буйным и неспокойным. Неуравновешенным. Оттого никому и никогда не удавалось окрасить его иным цветом, даже будь он наполовину зелёным. Его проще погасить, ибо его само его существование - проклятие рода змеевого. Не бери его на себя, Сталагмир.
      — В таком случае я буду первым, кто это сделает. И последним. Возможно или нет, от его жизни зависит то, как скоро удастся претворить в жизнь долгожданное событие, и стоит ли нашему клану марать лапы для его осуществления. Дракончик докажет вам, что его жизнь стоит того, чтобы её беречь.
      — Мне не надлежит ничего доказывать. Доказательства понадобятся клану и Братству, в частности.
      — Они их получат, - заявил Сталагмир, прорезая сталактитовыми зрачками тончайшие зеницы глаз змея, пребывавшего в полном единении с духом. — Дракончик докажет свою преданность Синей чешуе к общему слёту - я лично позабочусь о его воспитании.
      — Таков твой выбор. Тебе же придётся пожинать его плоды. Полагаю, ты осознаёшь, как другие советники и весь клан отнеслись к нынешним неудобствам. После слёта их глас станет решающим, и в случае неудачи тебе предстоит лично вырвать сердце красного дракона из его груди.
      — Так тому и быть, Старейшина. 

      Придя к натянутому соглашению, Сталагмир без церемоний отправился на выход, оставив застывшего истуканом предводителя клана наедине. Древний дракон не спешил с выводами и, сурово прищурив взор, ждал. Отточенное предчувствие не обмануло его: не пройдя и двадцати шагов, подчинённый остановился.

      — Дайте мне слово, что не причините краснородцу вреда до общего слёта, - приподняв крылья, сказал он.
      — Я не собираюсь и близко подпускать его к себе, - презрительно прохрипел верховный змей.
      — Как, в таком случае, вы намерены допрашивать его?
      — К нему будет особый подход.

      Советник мрачно прищурился, в то время как Старейшина властно поднял голову.

       — Советую тебе хорошенько напомнить красному детёнышу быть осторожным с языком до встречи с Братством.
       — Он не посмеет сказать лишнего.
       — Возможно. Пускай он ведёт себя подобающе и не тревожит покой семьи. Я позабочусь об его духе после слёта, но до тех пор его поведение лежит на твоей совести, Сталагмир. Знай, в случае неприятностей я не заступлюсь за тебя перед кланом.
       — Я знаю, Старейшина.
       
       Тем временем где-то далеко от пещеры раздался громкий восклик:

        — Ты знаешь?!
        — Да, - сказал Агнар выпучившему глаза Измиру.
        — Когда это ты узнал?
        — За одной беседой, когда он случайно выдал себя.
        — И как же ты умудрился так его разговорить?
        — Я не умудрялся: язык убежал впереди мыслей.
        — Эх... А я-то думал, что смогу тебя удивить, - досадно выдохнув, сказал Измир. — Ну, ничего, зато вам не придётся знакомиться заново.

        Кивнув ему в ответ, Агнар глубоко вдохнул влажный воздух гор, который после полётов по пустыне был для него сродни целебному снадобью. У подножий гор стелился лёгкий туман, который в свете Амаира плавно превращался в молочно-белую дорогу, под которой где-то стремительно протекала горная река. Взяв курс на неё малые путешественники очень заметили замаячивший впереди громадный обелиск, который отгородился от водоёма широким каменным берегом.

        — Завидую я тебе, Агнар, - заключил местный обитатель с нетипичным, как для завистника, выражением морды. — Таких путешествий у меня не было со времён переселения.
        — До последнего солнцестояния у меня их не было вообще. Только и видел свой дом.
        — Зато теперь посмотришь наш дом. Снова.
        — Это его твой дядя называет Плачущим когтем? - указывая острым наростом на носу в сторону знакомой скалы, спросил Агнар.
        — Да. Похоже, нас уже ждут.

        Кто именно их ждал, Агнар не видел из-за полумглы, и потому пришлось поверить на слово собеседнику, который умел пользоваться не постижимым для него чувством. Как только дракончики ступили на пустынный каменный "двор", из-за стены, которая вела в спрятанную за ней пещеру, показался статный взрослый змей, украшенный множественными перепончатыми наростами на крыльях и челюсти, словно чудовище из морских глубин. Когда он пересёкся взглядом с пятнистокаменным пришельцем, последний тотчас узнал его.

        — Стой. Тебе велено ждать снаружи, - сказал Илихирн.

       Агнар хотел было что-то ответить по этому поводу, но пасть сомкнулась едва раскрывшись: это был один из тех случаев, когда следовало молча подчиниться, согласно установленным порядкам. Гость переглянулся с Измиром, который, пожав крыльями, предложил скоротать время в сторонке, у реки. Драгоценный улов для сестры он бережно взял в переднюю лапу и, не отпуская её, поковылял вперёд, сместив упор на украшенное трезубчатыми шипами запястье крыла. От наблюдения за столь калечной походкой у Агнара самого невольно стали подкашиваться передние лапы: в своё время он таким же образом пробовал перетаскивать по пещерам не помещавшиеся в пасти предметы, но первый же опыт оказался горьким - запястья его крыльев не смогли безболезненно принять на себя тяжёлую нагрузку драконьего тела из-за росших из-них костных шипов. Звук их хруста и сопутствующая острая боль навсегда отбили у Агнара желание повторить смелый замысел. "И зачем они вообще там росли?" - вопрошал он у родителей после того случая.

        Среди драконов поговаривают, что когда-то у их предков на запястьях крыльев рос лишь один короткий палец, пока остальные четыре длинных пальца, как и ныне, были обтянуты кожаными перепонками. С каких поколений на месте коротких пальцев крыла их стало вырастать больше, и почему на их месте подчас возникали голые костные шипы или даже подобия крохотных крыльев, - загадка, сродни происхождению воспламеняющихся камней на драконьем теле. Впрочем, её разгадка мало волновала повелителей пламени: каким бы дарами не наградила их природа, первоочередным для них было умение ими пользоваться: не важно, для боя или привлечения внимания. В их числе был и Измир,который шагал уверенно, но очень внимательно, ставя крыло под особым углом, дабы не раздавить трезубчатые "пальцы" на запястьях крыльев

        — Тебе удобно так передвигаться? - с кислым выражением морды спросил, наконец, Агнар. 
        — Не очень, но я приспособился - лишь бы олень не пострадал. Можно, конечно, попробовать зажать его осторожно в пасти и....
        — Нет! - резко воскликнул гость, отчего вздрогнувший Измир чуть не продырявил добычу вновь. Встретившись с его ошарашенным взглядом, Агнар поостыл и скромно отрезал: — Не обращай внимания.

       Недоумение между дракончиками плавно улеглось, когда они, добравшись до места, умостились на каменном обрывчике, порогом выступавшим над рекой. Её течение не было шумным, и в скоплении прочих шумов расслабившийся Агнар случайно уловил слабо слышимый, но разборчивый голос, донёсшийся позади:

        — Впусти их. Волею Старейшины красному дракону дозволяется про...
        — Знаешь, Агнар... - заглушил более громким голосом Измир, постучав ладонью по земле, — ...Что по этому порогу у нас измеряют высоту взмаха?
        — Н-нет, - сказал Агнар, не успев понять, о чём его спросили.
        — Теперь будешь знать.
        — Измир! — отчётливо донёсся голос Илихирна.

        Имя красного дракона из уст стража не прозвучало, но это не помешало Агнару догадаться, что речь шла как раз-таки о нём, и потому он быстро увязался вслед за полетевшим обратно Измиром. Догадка оказалась верной, и Агнар едва сдержал улыбку, когда Илихирн после пары церемонных фраз мирно отошёл в сторону, позволив детворе пожаловать в обитель.

         Следуя за прихрамывавшим приятелем, гость встречал запавшие в память с прошлого раза достопримечательности, и не забыл по традиции испить воды из озерца под водопадом. Сам же водопад Агнару пришлось преодолеть иначе: принимая во внимание ценность добычи Измира, он подставил под удар водяного течения своё крыло, пустив Измира вперёд. Стихия оказалась не по силам неокрепшим крыльям, и её поток скоро сбил препятствие на своём пути, искупав обоих юнцов. К их счастью, туша оленя почти не промокла и уже была готова встретить свою обладательницу.

          Драконочка с волнистым гребешком встретила путешественников задумчиво сидя на берегу подземного озера, порадовавшим при прошлой встрече завораживающим лазурным сиянием. Неподвижно провожая их к себе стеклянным взглядом, она вырисовывала наконечником хвоста витиеватые узоры на воде, спешно превращавшиеся в водную рябь. Когда бодро скользившая мокрыми лапами парочка пожаловала ближе, малая драконица разрушила волнистый рисунок хлёстким ударом хвоста и удосужилась подняться.

        — Эсмира! К нам Агнар вернулся! - первым обратился брат.

        Излучаемым им восторгом ей заразиться не удалось, но приличия ради она бросила короткий взгляд в сторону гостя, пусть и не попав ему в глаза.

        — Я заметила, - пресно произнесла она.
        — Приветствую, Эсмира! - вежливо сказал Агнар.
        — Приветствую, Агнар. Надолго ли ты к нам в этот раз?
        — Видимо, надолго. Мой клан куда-то пропал, и пока он не найдётся, Старейшина разрешил мне пожить у вас. 
        — Ясно.
        — Я постараюсь не мешать вам своим присутствием, -  смущённо сказал Агнар, расценив её лишённую эмоций краткость как недовольство.
        — Глупости! — заявил Измир. — Ты желанный гость в нашем доме. Даже дядя не отказал тебе в приюте. Можешь смело занимать его лежбище и...

        Дракончик сбился со слов, когда сестра тяжко выдохнула, сосредоточившись на незаметно положенной под его лапами туше. Вспомнив о более важной заботе, он спешно отгрыз оленю рог и вручил долгожданный заказ:  
        — Вот, угощайся, сестра! Изирлайя сегодня не наведывалась?
        — Нет, - едва слышно ответила Эсмира

        Приняв дар как должное, она вернулась к водоёму и под смачный хруст отстранилась от шумных разговоров, которые вновь оживились благодаря её брату.

        — Не думай, Агнар, будто кому-то здесь можно помешать. Взрослые, конечно, ведут себя довольно строго, но лишь с теми, кто не соблюдает общие порядки. Тебе, кстати, дядя о них рассказывал?
        — Рассказывал. Могу пересказать слово в слово, - произнёс Агнар безо всякого на то желания.
        — Охотно верю, - ухмыльнулся Измир. — Конечно, на деле ты всё равно не сможешь соблюдать всё сразу. Будем надеяться, тебе не придётся пересекаться со старшими - они могут прицепиться к чему угодно. Но, будь даже так, лучше вежливо промолчи и не делай лишних движений - я отвечу вместо тебя.
        — Благодарю... - неловко протянул тронутый чужой заботой инородный гость.
        — И ещё, при нас с Эсмирой пореже произноси слова, которыми разговаривают между собой старейшины. Среди молодняка общие порядки не действуют. "Приветствую", "до свидания", "позвольте", "извольте", "со-бла-го-во-ли-те" - это всё взрослые замашки, которые слишком замудрено звучат в простой беседе.
        — За-ма-шки... Что это?
        — Манера поведения. А ещё особо почтенные драконы любят обсуждать между собой вопросы очень размытым и неясным языком, из-за чего сходу не понять, о чём они вообще говорят.
        — Прямо как мой папа... Странно это слышать от тебя: ты же сам собрался стать старейшиной. К такому змею требования особенно суровые.
        — Им я ещё стану, когда вырасту, а пока есть возможность, пользуюсь лазейками в клановом укладе.
        — Эм... Ла-зе...
        — Лазейка - маленькая уязвимость или хитрость, - поспешил разъяснить Измир. — Предки, в смысле, родители, тебя такому не научат, так что привыкай к нашим сверстничьим заморочкам.
        — Понятно, - выдохнув, сказал Агнар. Улыбка Измира с лёгким ехидством обнажила зубы. Этот жест, в отличие от незнакомых выражений, краснокрылый гость прочитал быстрее и схожей улыбкой вежливо отказался от перевода - небось в ответ получил бы очередное речевое недоразумение.

         Во время наметившейся заминки кто-то громко чавкнул. Громко по меркам прирождённого охотника на звуки, в ушах которого всю беседу фоновым звуком играло монотонное пережёвывание мяса Эсмирой. Наверное, лишь нечаянно возникшая тишина позволила ему заметить, что всё то время, которого хватило бы на поедание двух медведей, она пережёвывала один-единственный кусочек оленя. Но это не так удивило наблюдательного мальца, как взгляд, исполненный недоумения, который слепая драконочка обратила в сторону ничего не подозревавшего брата. Вдруг, будто заметив чужое внимание, она враз проглотила измельчённое в кашу мясо и вновь вцепилась в добычу, оставив Агнара с не меньшим недоумением глазеть на неё, пока любопытствовавшая морда Измира не загородила ему вид.

        — Скажи, Измир, я знаю, у вас нельзя ни с кем разговаривать во время еды, но у вас тут не запрещается разговаривать, пока кто-то кушает поблизости? - шёпотом спросил у него Агнар.
        — Нет, только когда рядом кто-то купается. Правда, скажу по секрету, я порою нарушаю это правило, - столь же тихо ответил собеседник.
        — И как тебе только позволяют идти наперекор порядкам? Дядя у тебя весьма суровый.
        — Зато справедливый. Он рассказал мне обо всех отговорках и пределах дозволенного, так что я стараюсь действовать так, чтобы никто не смог упрекнуть меня в нарушении. Скажу тебе, получается здорово - давно уже не получал нагоняя... Выговора, - сходу перевёл Измир.

Обсидиановый Змей #15. Сговор (репост в цвете)

"Обсидиановая неделя" началась! Первая заметка - это репост уже опубликованной 1-й части 15-й главы, но с обновлённой обложкой и мелкими редактурными мелочами.

Да, как и в неделе, у заметок по содержанию будут свои дни. 1-й, Цветной день.



http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg                 


Глава 15. Сговор



       Затухавшее небесное полотно пронзила тёмная стрела. Возвысившись над исполинским горным обелиском, она раскрыла перепончатые крылья и поприветствовала наступавшую ночь. Как только крылья сложились, тень нырнула вниз и принялась круги вокруг величественного камня, безмолвно взывая к своим сородичам, очертания которых чёрными языками пламени взлетали вверх. Один за другим, порождения тьмы заполонили собой небосвод, превратившись в единый вихрь, разверзнувшийся над горной колоннадой. Зловещее, но не менее завораживающее представление продлилось недолго: в один миг летучая стая рассеялась по всем возможным направлениям и растворилась в ночном мраке.
         
       Когда от бушевавших в небе страстей не осталось и следа, логово покинул запоздавший сородич тёмных чудищ, который заметно отличался от них меньшими размерами и извилистой, неторопливой манерой полёта. Под прерывистое рычание, похожее на прочистку горла, он огибал скалу за скалой, пока незаметно не пропал из виду. Того затишья, которое возникло после его исчезновения, наверняка хватило бы, чтобы забыть о его появлении... пока у подножий одной из скал раздался странный пронизывающий рёв. Врезавшийся в уши звук, который не могло издать ни одно известное животное, заставил встрепенуться всю живность в видимых пределах горного края. 

       Утихомирить беспокойных обитателей леса спустя время удалось Амаиру, который, будучи в самом расцвете сил, торжественно взошёл на небесный престол. Одарив голубоватым светом столповидные исполины и их лиственную подстилку, он ненароком обличил двух крылатых странников, которые до того безмятежно летели в тени. Одному из них удалось отдалённо заслышать нечто подозрительное, донёсшееся спереди, но он не придал тому особого значения. Куда более подозрительным им показался возникший на пути силуэт малого чудища, взмывшего в небо из лесной чащи с рогатой добычей в лапах.

       — Измир?! - воскликнул меньший из путешественников, тело которого было неравномерно усеяно каменной россыпью.

       Заслышав своё имя знакомым рыком силуэт от неожиданности завис на месте и стал вглядываться в приближавшихся к нему путников, которые показались ему удивительно знакомыми. Предчувствие не обмануло охотника, и скоро на украшенной сапфировой чешуёй морде засияла зубастая улыбка. Как только троица драконов собралась вместе, он первым делом обменялся приветствиями со старшим сородичем, а затем бодро перешёл к ровеснику:

       — Привет, Агнар! С возвращением тебя!
       — Приветствую, Измир, - скованно улыбаясь произнёс Агнар.
       — Что-то быстро ты к нам вернулся!
       — Так получилось, - сказал Агнар и, бросив мимолётный взор на старшего соседа, отрезал: —  Долго рассказывать.
       — У тебя будет на это время, - сказал ему Сталагмир, и без эмоций обратился к пасынку: — Измир, займи нашего гостя полезным делом в стороне от обители, пока я переговорю со Старейшиной.
       — Хорошо! - кивнув, заявил приятно удивлённый Измир.

       На том Сталагмир оставил двух юнцов, громко харкнув напоследок. Проводив его взглядом до первого каменного "когтя" они переглянулись между собой. Оба дракончика несомненно были рады вновь встретить друг друга, вот только эта радость отразилась на их мордах по-разному: Измир с неприкрытым любопытством жаждал узнать причины столь скорого возвращения Агнара, который хоть и улыбался в ответ, но явно выглядел подавленным.

       — Что-то случилось в Красном клане? - осторожно спросил Измир.
       — Так вышло... Дома никого не оказалось. Вообще, - немногословно проговорил Агнар.
       — Как это так?
       — Пещеру разрушил обвал.

       Взмахивание синих крыльев сбилось с ритма. Измир только раскрыл пасть, чтобы сходу высказать первую эмоцию, но отчего-то этого не произошло, и дракончик с тихим вздохом отвёл в глаза сторону.

       — Там хоть никто не пострадал?
       — Даже не знаю, сложно сказать. Но пожить там уже вряд ли кому-нибудь захочется.
       — Понимаю... Тебе сейчас непросто, но здесь-то ты не один. Думаю, с твоими родственниками  всё в порядке. Кто знает, может они нашли себе новую обитель и переселились, как мы однажды?
       — Может быть, но записок об этом никто не оставил. Пока ничего не прояснится, надеюсь на милость вашего Старейшины, я поживу здесь, у вас, - почёсывая редкие камни на шее, сказал Агнар.
       — Так это же здо... Ой, что с твоими камнями случилось? Помню, у тебя их побольше было, - случайно заметил Измир, внимательнее рассмотрев знакомого.
       — Так получилось... Вычесал их случайно. Какая-то напасть настигла меня в Горящих горах: всё тело зудело, будто под чешуёй пробегала стая грызунов.
       — Жуть. Хорошо, хоть не взаправду. Сейчас тебе получше?
       — Получше, - ответил Агнар и наткнулся глазами на небольшого оленя с коротковатыми рожками, зажатого в синих когтях. — Я тебя не отвлекаю, случайно?
       — Нет, - прочитав его взгляд, ответил Измир. — Это угощение для Эсмиры, сам я не голоден.
       — А где она сама?
       — Дома лежит - нелётная ночь у неё сегодня. И, как всегда, ждёт молодого чёрного оленя из моих лап - другого она не просит.
       — Странно. Как-то твой улов не очень на него походит: маленький он, и не слишком чёрный. Может, я ошибаюсь?
       — Никакой он не маленький. Не чёрный, конечно, зато самый, что ни есть, молодой. В твоих краях разве водились олени покрупнее?
       — Да, вот такие!  - на лапах показал пришелец из Надоблачных краёв, а затем причудливо скрутил пальцы: — И рога такие ветвистые-ветвистые.
       — А-а-а, я-то всё думал, почему взрослые их порою краткорогами называют... Надо будет как-нибудь наведаться к тебе домой - ощутить разницу на вкус и цвет, так сказать.
       — Конечно... Постой, так ты сказал, что это не чёрный олень? - переспросил Агнар, который до этого ни разу не замечал за собой проблем со слухом.
       — Да, - размеренно ответил Измир, после чего, схватив добычу покрепче, предложил: — Давай слетаем к реке за Лысым когтем, пока старшие будут договариваться. Там передохнёшь с пути и расскажешь о своих приключениях.

       С лёгким недоумением на морде Агнар молча кивнул в ответ и отправился вслед, к скале, оскорблённой нелепым названием. 

       — Ты обманываешь свою сестру? - немного погодя спросил гость.
       — Не совсем. Всё равно Эсмира не увидит разницы.
       — А вдруг у него вкус не такой или что-то ещё?
       — Все краткороги на вкус одинаковые - сам перепробовал. Даже по размерам друг от друга не отличаются.
       — Тогда отчего она так настаивает именно на чёрном?
       — Причуда у неё такая. Это был первый зверь, которого она отведала по прибытии в Когтистые горы: его нам поймал дядя, чтобы мы познакомились с местной добычей. До этого она только ворчала и почти ничего не кушала - видать, не могла отвыкнуть от старой обители, но после дядиного подарка ей стало на порядок лучше. Думаю, из-за того, что у него было мясо пожирнее. чем у животных, которых мы до этого ловили в пустыне. С тех пор она только чёрных оленей и запрашивает, даже после того, как опробовала вкус всю местную дичь, - произнёс Измир с улыбкой, которая с последующим вздохом куда-то улетучилась. — Я не могу ей отказать. Сестра порою не прочь поохотиться сама, но с этим у неё нередко возникают трудности.
       — И ты всегда подаёшь ей не тех оленей?
       — Да, и её это устраивает. Чёрных оленей здесь всегда было очень мало. Говорят, до нашего переселения их обитало, от силы, особей сто, пока за них не взялись наши драконы.
       — Ясно. Значит, их больше нет, - смутно произнёс Агнар.
       — О чём ты? - с недоумением спросил Измир, пока не вспомнил, что имел дело с дитям глуши. — А-а, нет. Их стало вчетверо больше! За десяток лет охота на редкие виды упорно пресекалась стараниями наших сханоров*. Это сейчас, в особых случаях, они позволяют охотиться на чёрного оленя, но мне пока ещё не выпал такой повод, который мог бы убедить их в том, что мне действительно нужна такая охота.
*сханор (дословно переводится как "страж добычи") — дракон-егерь;

       — Выходит, ты всё делаешь правильно. Почему тогда Эсмира об этом не знает?
       — Не хочу её разочаровывать: так, как мне, она больше никому не доверяет, и когда она поручает мне что-то сделать - я это делаю. Мои объяснения будут звучать как оправдание, а будущим старейшинам не принято перед кем-либо оправдываться.
       — А сейчас ты разве не оправдываешься?
       — Нет. Я поясняю свою точку зрения, - с нарочито серьёзным видом отчеканил Измир.

       От его вида Агнар невольно раскрепостил пасть, отчего ухмылка отразилась и на его глазах. Измир усмехнулся ему в ответ, едва не позабыв о том, что держал в своих лапах. Рогатая добыча начала выскальзывать из них, и малый охотник, быстро сориентировавшись, резко схватил её, глубоко впившись тушу в брюхо когтями. По пальцам Измира потекла просочившаяся из ран кровь.

       — Ну, вот! Говорят же, нельзя разговаривать во время охоты! - от досады тряхнув улов, воскликнул Измир. Его внезапный пыл так же внезапно остыл с глубоким вдохом свежего прохладного воздуха, и, к удивлению Агнара, синий дракончик продолжил разговор как ни в чём не бывало: — Я обещал сестре всегда приносить улов целым - ей нравится мясо с кровушкой, а это уже никуда не годится.
       — Давай прижжём кровь - и всё, - посоветовал Агнар.
       — Тогда мясо слегка поджарится, а такое у нас не в почёте, - вытирая пальцы о шкуру, сказал юный охотник и, о чём-то подумав, протянул добычу красному сородичу: — Лучше съешь его сам, чтобы не пропадал, а я сестре другого поймаю, по всем правилам.
       — Постой! Раз его поймал ты - значит, тебе его и есть.
       — Эх... Мне сейчас лучше не кушать - ещё дикий аппетит проснётся ненароком.
       — Но тогда...

       Не успел Агнар договорить, как Измир с хрустом отгрыз оленю рога и, быстро перемолов их в пасти, вновь протянул его дорогому гостю. Без этого незначительного, на первый взгляд, действия можно было бы с лёгкостью нарваться на драконий гнев, ведь для верховного хищника не было ничего более унизительного, чем принимать добычу, добытую другим хищником. Однако куда худшая судьба ожидала того, кто не рассчитывал своих сил и оставлял добычу недоеденной, либо не съедал убитое им животное вообще: такого бедолагу ждал неминуемый и безжалостный гнев духа Природы, которая не терпела пренебрежительного отношения к своим детям. Для таких случаев у драконов была предусмотрена доля охотника - обязательная часть добычи для того, кто её поймал, а остальная же её часть, если таковая оставалась, должна была быть передана другому дракону или же другим местным хищникам на скорое съедение. Об этих тонкостях Агнар был прекрасно осведомлён с детства, ещё с тех пор, когда родители ему, ещё не доросшему охотнику, подавали обед без одной-двух конечностей. Оттого, давно ставший самостоятельным добытчиком, Агнар с брезгливой неспешностью протянул лапы навстречу окровавленной туше. Видя всю неловкость ситуации, Измир поспешил поддержать его ненавязчивой добродушной улыбкой, которая, возможно, не могла присниться ни одному красному дракону. Она была не присуща тому, кто вообще мог бы пойти на какую-то подлость или обман, и это вызвало в Агнаре смешанные чувства, которые помешали ему заметить, как дар синего дракона оказался в его лапах.




        — Угощайся. Я сейчас вернусь.
        — Погоди, Измир! - поспешил остановить его Агнар и, подумав немного, предложил. — Давай твоей сестре чёрного оленя принесём. Настоящего!
        — Зачем? Эсмира всё равно ничего не заметит, - усомнился Измир.
        — Ты так трепетно относишься к её поручению, что я решил, почему бы тебе хоть раз не исполнить его по-настоящему? Это ведь уже не запрещено.
        — Лучше не стоит. Когда-то я пытался так сделать, но егери сочли мою просьбу зовом чувств, а не рассудка, и с тех пор я стараюсь не тревожить их почём зря, - произнёс помрачневший синий охотник.
        — Тогда можем придумать повод, который их устроит. Вот, когда мой папа возвращался домой после дальних полётов, он всегда приносил мне что-нибудь особенное: какой-нибудь камень или самородок, которые я любил собирать. Давай и твоей сестре сделаем подарок от нас обоих, в честь моего возвращения! Тем более, Сталагмир дал слово подселить меня к вам - чем это не особый случай? 
        — Глупости. Егери потребуют объяснить пользу от такой затеи.
        — Знаю, у вас так положено, но чем она плоха? Я бы сам с удовольствием глянул на вашего чёрного оленя, чтобы не съесть такого ненароком - не хватало мне ещё неприятностей в вашем клане.

        Предложение Агнара показалось Измиру наивным, но, с другой стороны, было в нём нечто заманчивое... Был бы из дракона хороший предводитель, если бы он не мог добраться до желаемого, даже если ради этого пришлось бы пойти на хитрость? Пока такая хитрость зрела в голове Измира, его сосредоточенный взгляд остановился на реке, до которой дракончики не успели добраться. Вглядываясь в бесконечное течение воды, он ощутил, как его голову озарила какая-то затея, и он поспешил объявить об этом Агнару:

        — Придумал! Сейчас договорюсь!

        Едва договорив последний слог, он спешно устремился куда-то, оставив озадаченного соседа парить в воздухе наедине с добычей. Не тратя время на ожидания уставший путешественник приземлился на берегу реки и приступил к незапланированной трапезе. Равномерно обдавая еду пламенем в лучших традициях своего рода Агнар невольно вслушивался во взмахи крыльев Измира, надеясь затем уловить хотя бы одно внятное драконье слово издалека, но их скоро заглушил шум течения реки, протекавшей поблизости. Возможно, это было даже к лучшему: когда внимание было целиком сосредоточено на едё, её вкусом и запахом можно было насладиться в полной мере, да и подслушивание чужих разговоров вряд ли считалось порядочным занятием, даже среди драконов. Агнару об этом было известно, но побороть свою тягу к подслушиванию он не мог: сказывались многолетние тренировки чувства, которое стало для него лучшим вестником и защитой. Разве могло быть в этом что-то плохое?

       Когда от пищи не осталось ни рожек, ни ножек, сквозь речное журчание прорвались резвые хлопки воздуха, которые стремительно приближались к краснокрылому дракону, пока их источник не показался в небе, едва заслонив своим видом величие ночного светила.

       — Мне разрешили! - довольно воскликнул Измир и приземлился к Агнару. — Разрешили поймать и убить чёрного оленя. Но только самца.
       — Что ты сказал егерю?
       — Сказал, что олень будет предназначен тебе в целях изучения местной живности, а ещё мне - для изучения его внутренностей. Мне даже дали советы по его освежеванию и вскрытию, но это уже будет лишним. Ну как, неплохо я придумал?
            
       С этим собеседник не мог не согласиться. Вкратце обсудив между собой охотничьи дела, два юных дракона, расправив крылья, отправились в чащу леса, окружённую громадной короной из мшистых мегалитов.

       Где-то там, под кронами деревьев, в лиственном мраке открыл глаза рогатый силуэт. Чуткое оленье обоняние уловило подозрительный сернистый запах, который нежданно появился в воздухе. Когда макушки деревьев зашуршали, разбуженное животное бросилось наутёк, под хруст сухих веток. Оно устремилось в самую непролазную чащу своего дома, в которую было не под силу пробраться даже могучим хищникам с небес, пока один из них вдруг не показался спереди. Жертва спешно изменила путь к бегству в первом попавшемся направлении, которое скоро привело её к речному берегу. Это была западня. Не успел беглец навострить ноги от преследователя, как первого резко вырвали с земли взявшиеся из ниоткуда крупные лапы, покрытые зловещей каменной россыпью.

       Осторожно схватив зверя, которым оказался краткорогий олень, ловкий Агнар взмыл вверх, чтобы опознать его цвет в свете Амаира. К разочарованию охотника, хоть тело улова и казалось на вид чёрным, его голова была коричневой, а её макушка - и вовсе желтоватой. Сомнения Агнара поспешил развеять Измир, который подоспел взглянуть на итог совместной охоты.

       — Чёрный, чёрный. Они все так выглядят, несмотря на название, - обнадёживающе сказал он. — Отлично мы с тобой сработали!
       — Это хоть самец? Проверь его, Измир, не хочу выронить случайно, - с осторожностью удостоверился Агнар.
       — Самец, - проверив нужные признаки, заключил синекрылый юнец. — Даже не раненый. Я уже начал беспокоиться, что ты его покалечишь - так быстро вниз понёсся!
       — Всё в порядке: мама когда-то учила меня ловить добычу аккуратно, чтобы не навредить ей до самой еды. В одно время мне даже нравилось так охотиться, но, увы, недолго: когда сильно хочется покушать, становится как-то не до осторожности, - сказал сытый Агнар.
       — Да уж. Драконицы, всё-таки, более осторожны с едой - не раз это подмечал. Не удивительно, что только их в егери и берут.
       — Кстати, не нужно ли показывать им улов, чтобы к нам не было вопросов? - спросил Агнар, приподняв оленя, который, отойдя от испуга, начал ёрзаться в чешуйчатых лапах.
       — Нет. В клане я на хорошем счету - мне они доверяют. С чего бы, по-твоему, тебя подселили имен... - не договорил Измир, заметив, как добыча начала дёргаться.  — Ишь, как разыгрался! Убей его, пока не выскочил!
       — Как мне его убить, чтобы кровь не пошла? Задушить, что ли?
       — Не надо! Просто держи и смотри -  сейчас научу.

       Завидев напротив себя усеянную короткими шипами драконью морду, чёрный олень принялся ещё сильнее дрыгать ногами, пока его шея не оказалась зажата в синих пальцах. Агнар было подумал, что Измир собрался его задушить, но всё случилось быстрее. Один поворот пальцев - и шея оленя с хрустом свернулась. Сопротивление подошло к концу.

        — Видишь, крови нет. Эсмире точно должно понравиться, - с гордостью произнёс перебиравший пальцами Измир.
        — Даже не знал, что так можно! - сказал впечатлённый Агнар.
        — Теперь знаешь. Дядя говорит, что подобным приёмом можно свернуть шею даже дракону.
        — Откуда он об этом знает? - вздрогнув, спросил пятнистый дракончик.
        — Клановая мудрость, наверное, - не заметив его реакции, предположил Измир и глянул на восток. — Пора возвращаться. Скоро рассвет, а сестра ещё голодна.
        — Да, полетели, - успокоил себя Агнар, и отправился вслед за приятелем.
        — А ты ничего, часом, не забыл?
        — Что забыл? Олень у меня.
        — О приключениях своих рассказать, - сказал Измир с вкрадчивой улыбкой. — Ни за что не поверю, что за весь полёт туда и обратно с тобой ничего любопытного не стряслось!

        Агнар невольно фыркнул в ответ и отвёл взгляд в тень. Он был ничем не лучше Измира, совесть которого ему удалось на время очистить от невинной лжи. Хоть его недосказанность была такой же безобидной, она вызывала ощутимое неудобство, мешавшее спокойно смотреть приятелю в глаза. Утешало Агнара лишь то, что ему и без тёмных подробностей последнего путешествия было о чём рассказать. Можно было даже немного приукрасить, чтобы звучало прямо как сказание, а сказания наш герой любил. Это развязало ему язык.

       — Твоя правда, Измир, - приободрившись, сказал он в глаза попутчику. — Ты не поверишь, когда я расскажу, что видел...

       Как только над горами зазвучал увлекательный продолжительный сказ, где-то в их недрах подошёл к концу схожий по содержанию, но существенно отличавшийся в подробностях, доклад.

       — Это всё, о чём ты хочешь поведать мне, Сталагмир? - тихо спросил хриплый голос во мраке пещерной колоннады.
       — Да, Старейшина, - столь же тихо ответил собеседник.

      Проглотив внушительный поток сведений, полулежавший  древний змей погрузился в омут размышлений, пока не тишину не прервал звонкий металлический цокот.

       — Было бы наивно полагать, что задуманное свершится в полной мере. Но всё сложилось далеко не худшим образом, - произнёс Старейшина аккуратно перебирая в пальцах крохотный ветвистый предмет. — Люди неспроста вознамерились напасть на Красночешуее логово. Полагаю, это событие заставило тебя серьёзнее отнестись к словам Хоншира.
       — Его слова звучат правдоподобно, но стоит ли настолько ему доверять?
       — Я считаю нужным прислушиваться к любым суждениям, какой бы ложью от них не смердело. Никто на свете не говорит ничего без причины, и даже у самых глупых, немыслимых допущений существуют корни. Они могут поведать куда больше, чем слова.
       — Ваши подозрения могут не оправдаться. Больно уж удобно всё складывается, - смутно предположил Сталагмир.
       — Всё возможно... Правда в том, что доказательства появляются, Сталагмир, - сказал древний змей, наглядно показав четырёхконечное оружие людей. — Но их ещё не достаточно. Это лишь начало: поиски должны продолжаться.
       — Уничтоженная обитель всё ещё таит от нас немало загадок - там целое раздолье работы для ищущих. Будет лучше отправить их на поиски в ближайшее время, пока туда не добралась Зелёная чешуя.
       — Они в пути, ещё со вчерашнего дня. Возможно, им удастся выявить нечто любопытное в кратчайшие сроки и подоспеть к общему слёту Братства.
       — Ваша предусмотрительность заслуживает уважения, но нужна ли такая спешка? Зелёные драконы не настолько расторопны, а до нашего слёта ещё много времени.
       — Отнюдь. То, что за возможные три года после нападения никто не перерыл Красное логово, ещё ничего не говорит. В твоё длительное отсутствие я счёл нужным провести общий слёт амаирьем раньше.
       — Зачем, Старейшина? - приподняв веки спросил Сталагмир.
       — Пол-амаирья назад случилось то, чего в нашей истории никогда не должно было произойти. Драконы жаждут знать, ради чего мы преступили заповеди предков, и я намерен утолить их голод. Не стоит надеяться на то, что они отнесутся к твоему поступку с таким же пониманием, как я. В свете таких дел я намерен посвятить всех братьев в Хоншировы сведенья. 
       — Нельзя! Такое нельзя озвучивать поспешно, пока нет безоговорочных доводов! - воскликнул Сталагмир, но не настолько громко, чтобы нарушить рамки этики Синего клана. — Да ещё и здесь. Стоит кому-либо принять эти слова на веру - и беды не миновать. Вообразите себе ту бурю, которая поднимется на слёте, те последствия, которые наступят, как только наше знание просочится за пределы клана. Предсказать их будет невозможно. Лишь одно я предскажу наверняка: как только слёт подойдёт к концу, красному дракону останется жить не больше суток!


Обсидиановая неделя 2022! Скромный итог последних 4 лет (скоро)

       Вітаю, шановне панство!privet




       Да, я живой, и по-прежнему изредка заглядываю на наш уютный сайт. Другое дело, то, что за последние годы мои приоритеты в жизни претерпели некоторые преобразования, и пришлось пожертвовать своим творчеством ради того, чтобы справиться с житейскими делами, существенно разросшимися после рождения второго ребёнка.




       Это случилось 4 года назад... За это время я практически исчез со всех соцсетей, и гораздо чаще потреблял контент, чем создавал, но мысли о собственном opus magnum не покидали меня дольше, чем на пару дней. В какой-то момент я понял, что не могу осилить того, что сам задумал. По мере освоения азов писательского искусства стали заметны промахи всего, что было написано ранее, поэтому то, что ещё можно было изменить, пришлось дополнять и менять по ходу дела. Не хочу, чтобы к наступлению действительно увлекательных глав потенциальный читатель заскучал, а у меня на очереди была, по сути, глава-экспозиция. Мало кто любит экспозиции, да и я в них не силён, поэтому пришлось немало поработать и насытить её событиями.




        По итогу из одной главы получилось две, объёмом в семь заметок. И если публиковать одну каждый день подряд, получится неделя "Обсидианового Змея", она же "обсидиановая неделя"! Не скажу, что эти главы существенно сдвинут сюжет вперёд, но много чего расскажут о мире и "правилах игры" в новой сюжетной арке. Так что лучше ни на что особенное не надеяться, и просто мысленно потусить в компании разноцветных драконов)




       "Обсидиановая неделя" пройдёт с 24 по 30 января. Несмотря на предварительную готовность текста, хочу сделать за оставшееся время дополнительную редактуру, подготовить иллюстрации и, наконец, подготовить обложку к начавшейся сюжетной арке. 

        Да, и для тех, кто не читал мою историю вообще, все главы тут. Кстати, первые 4 главы я недавно отредактировал, чтобы сгладить неровный стиль повествования. Ссылку на них оставляю в комментарии под заметкой podmig
 
        Конечно, даже те, кто хоть раз читал, вряд ли вспомнят, всё, что там случилось. Есть вариант перечитать всё (и найти несколько "чеховских ружей", которые выстрелят в новых главах) или освежить память рекапом ранее опубликованного. Я специально оставил его в конце заметки, прямо под готовой цветной обложкой shedevr

        Спасибо всем, кто ещё помнит меня, несмотря на все "прогулы".prostite Буду благодарен за подсказку хороших ресурсов, где ещё можно публиковать подобные опусы. Пока, как сказано выше, публикую обновлённую редакцию глав на Deviantart, но рассматриваю и другие варианты, где не так много особо ядовитых комментаторов, которые отобьют желание писать дальше. В конце концов, это та немногая отдушина, которая помогает спокойно преодолевать повседневность и разогнать тараканов в голове (или подружиться с ними)lol





Обсидіановий Змій. Зимове багаття (новорічна історія)

  2019-й рік минув, а я так і не виклав жодної глави до свого літературного опусу. На жаль, поки що 15-ї і 16-ї глави не буде (хоча написано вже дві третини) через купу життєвих планів.

  Та не все так погано. Торік, після завершення сесії в універі мені спало на думку написати новорічну історію з Агнаром: такий собі спецвипуск на кшталт різдвяних/новорічних спецвипусків у відомих багатосерійних фільмах чи мультфільмах, і цьогоріч я нарешті спромігся опублікувати бодай це)

  Що кажете? Дракони не святкують Новий рік? Це правда: хоча б тому, що початок нового року у драконів приходиться на початок весни. Та все ж новорічна історія є, і вона цілком вписується у канон "Обсидіану". 


Зимове багаття


    З зоряного неба раптово впала зірка. Стрімко пролетівши над засніженим високогір'ям вона рушила у приховану ущелину, де приземлилася на вершині крихітної червоної гори, яка зростала з химерної хижої морди, що була вкрита розсипом чорного каміння. Серед напівтемряви загорілися два жовтих вогні.

    Зрозумівши, що в горах серед тихої ночі здійнявся вітер, незвичайний хижак щось розлючено прохрипів, а потім прибрав крихітну сніжинку з гострого кінчика носу. Вітер був для нього аж ніяк не доречним, бо по його слідах йшло полювання, і кожна хвилина невпинно наближала неминуче зіткнення. Перетинчасті вуха на лускатій морді зосереджено коливалися, відстежуючи ворога серед десятків звуків. Для них навіть вітер був нічим іншим, ніж стороннім шумом, який, хоч і зі складнощами, можна було відсіяти наче кукіль.

     У якусь мить стихія напрочуд швидко набралася сили, і примарний спокій прихованого чудовиська раптово почав розсіюватися - щось стороннє втручалося у гармонійний спектр звуків природи. Що саме то було, лускатий хижак не став довго з'ясовувати, бо то був чужинець, а в такій далекій від життя місцевості більше ніхто не міг порушувати тишу, окрім вітру. 

     Це була доля. Невідворотна, неминуча та безжальна. Зустріч із нею усі, хто належав до роду драконового, завжди зустрічали з охопленою гнівом хоробрістю. Підготувавши себе до зіткнення з неминучістю, малий його представник глибоко вдихнув і нарешті вилетів зі схованки. Та не встиг довгий хвіст полишити тінь, як поруч з головою промайнув струмінь полум'я, підсвітивши драконячу луску насиченим червоним кольором. Ще мить - і вогонь влучив у білосніжну скелю, залишивши по собі помітну темну пляму. Таким же темним був моторошний силует більшого дракона, що відобразився в золотистих очах "жертви".

     Гру було завершено. На щастя для червоного дракончика то і справді була лише гра, але щастя на його морді зовсім не бачилося - в цій грі він програв. Знову.

     — Я майже встиг! -  відчайдушно вигукнув він на свій захист.
     — Та все ж, не встиг, - відповів прикрашений довгим шипованим гребенем старший змій — Летімо додому, сину.
 
     З кислим виразом морди син неохоче рушив слідом за батьком: у своєму становищі кращою розрадою для переможеного було чергове продумування тактики для наступного раунду гри, яка розтягнулася для нього на кілька років, - у хованки. Та на відміну від нехитрих людських хованок, їхній драконячий різновид був більш напруженим і більше нагадував полювання один на одного, в якому перемагав той, хто першим влучить вогнем у супротивника. І якщо для людей це була радше розвага, то в крилатих зміїв - тренування життєво важливого відчуття, яке завжди стане у пригоді. Як на зло, в дракончика, що програвав багато років поспіль, воно навіть не з'явилося, і аби бодай якось зрівняти можливості, він розвинув в собі інше відчуття, користі від якого було дещо менше. І нехай воно останнім часом викликало у господаря надмірну тривожність, саме з ним він майже впритул наблизився до перемоги. І мабуть перемога для нього не була б настільки бажаною, якби не обіцяна за неї винагорода. Вона була варта будь-яких хитрощів та страждань.

     — Може, ще одну спробу? - після зосереджених роздумів запропонував дракон-син.
     — Ні. Не зараз, - суворо відказав батько.
     — А коли?
     — Коли дух свій розбудиш. Можу підготувати тебе до цього.
     — Не треба! — розлючено вигукнуло драконеня, та після нетривалого споглядання на подібні до його золотистих очей батька, відвернув погляд. — Не будемо про це...

     Далеко не завжди батьківська допомога, навіть із добрих спонукань, йшла на користь - з гіркого досвіду впевнився син. Для нього вона була подібною до привчання птаха плавати під водою, а риби - літати у повітрі, і відбувалася, як правило, у звичній як для драконів грубій і жорсткій формі. Інколи краще розвиватися самотужки і не сваритися з батьком, аби це працювало на результат. Та чи був з цього результат?

     — Батьку, скажи, чи не став я за останній рік більш гідним для того, аби рушити до кланових печер? - спитав дракончик.
     — Став. Та цього недостатньо, Агнаре.
     — Ну, звичайно. Хоча... Може я ще встигну до цього літа і ми разом потрапимо на Рубіновий зліт серед величного Егнаморату?
     — По-перше, не цього літа, а наступного; а по-друге, допоки ти не вступиш до братерства, ніхто тебе туди не пустить. Чи варто мені нагадати, що для цього потрібно?
     — Розбудити свій дух... - мляво відповів Агнар. — Невже я без нього нічого не вартий?
     — Ні, та все ж...
     — Навіть для тебе з мамою нічого не вартий? Може я й без цього вашого духу зроблю для вас більше користі, аніж з ним!
     — Що ж, може ти й справді маєш рацію. У такому разі зроби корисну справу і до світанку принеси додому сухостою для багаття. Тоді й поговоримо.
     — Згода! - з полум'ям у очах заявив син.

     Нарешті йому пощастило отримати по-справжньому доросле завдання! Виконавши у повітрі "діжку" задоволений Агнар хутко облишив батька, на що той лише задумливо пирхнув. Завдання мало бути виконане якнайкраще - визначив для себе малий змій, і вирушив завзято шукати сухі дерева у прилеглих до його лігва долинах, від радощів забувши про хуртовину, яка вирувала у горах позавчора.

     Захоплення, з яким він навідав гірські ліси, невдовзі змінилося на розгубленість. Скрізь, де з'являлася драконяча тінь, була лише суцільна сніжна ковдра, під якою ховалися тисячі дерев, і знайти серед них висохле було не простіше, ніж знайти живого дракона в нашому світі. Очі малого хижака розбігалися перед безкраїм полем для пошуку, а час йшов далі - до виконання завдання в нього залишалася менш ніж третина ночі.

      "Треба розчистити верхівки дерев", - подумав про себе осяяний ідеєю Агнар і потроху почав знижувати висоту. Маневруючи крилами сяк-так він намагався збити ними якомога більше верхівок прямо під час польоту, залишаючи по собі зелені хвойні смуги, і до певного часу йому це вдавалося. Та потім, втомившись марних спроб вполювати сухе дерево, зголоднілий за ніч хижак зробив перерву на полювання на живу здобич.

      Із останнім Агнарові пощастило значно більше: у тиху ніч його нюх раніше за слух відстежив жертву, яка після відстеження з'явилася помітною цяткою на світлому снігу. То був гірський баран, який досить доречно відбився від зграї, і, можливо, заблукав - гарна здобич. Крилатий мисливець вже заточив пазурі перед нападом, та коли жертва, помітивши нападника, не втекла, а розгорнула до нього голову, той вмить закрив налиту слиною пащу та раптово сповільнив політ. Приземлившись усього в кількох кроках від барана велетенський дракон присів та привітно посміхнувся. Тварина не ворухнулася з місця та з терпінням чекала на наступний рух знайомого їй хижака.

      — Ось бачиш, баранчику, не дарма я залишив тобі мітку! Інакше був би вже в моєму череві, - тихо промовив до нього Агнар, торкнувшись свого лівого рога: на баранові такий був наполовину відгризаний. — Сподіваюся, батьки тебе також не тривожили.

      Незважаючи на те, що співрозмовник навряд чи б дав йому свою відповідь, Агнара тішило те, що той нікуди не тікав і уважно слухав драконяче гарчання. 

      — Це справді дивно, що я з тобою спілкуюся. У нас взагалі не прийнято розмовляти з тими, хто не зможе дати зрозумілу відповідь, навіть якщо це дракон. Сподіваюся, тут ніхто мене не почує, - прошепотів обережний порушник і, притуливши крила щільніше до тіла повільно випустив з носа густу пару. — Ти помітив, що цьогоріч досить тепло? 

      Баран кліпнув очима, зкоса дивлячись на потенційного вбивцю: інакше дивитися було складно через порушення рівноваги рогів. Агнар не був сліпим, аби не помічати незручності, що відчував його "підлеглий" через "мітку", та надгризати інший ріг він не збирався, бо не хотів позбавити улюбленця єдиного захисту, який в нього ще лишився.

      — Зазвичай взимку я майже не полишаю Безхмарну долину через морози і значно рідше влаштовую собі полювання. Того року, коли ми перелетіли сюди з долини Заходу, я майже не вилазив з-під маминого крила після осіннього рівнодення, і остаточно виліз на весняне. Зараз все інакше. Навіть здається, що льодовики останніми роками дещо поменшали... Хоча, може в мене з віком луска стала щільнішою, а шкіра - товщою, і холод не так дається взнаки. Та й як знати, чи буде в мене дорослого шкіра такою ж товстою, як у зелених драконів, що роками мешкають серед лютих морозів! Ти ж знаєш, що я трошки зелений дракон? Я навіть припускаю, що це каміння я саме від них успадкував. Хочеш побачити, як воно горить?

      Агнар вже схрестив передні лапи, аби продемонструвати баранові вогняну феєрію, та той раптом зіскочив з місця, і озираючись навкруги, потроху дав задніх. Зрозумівши, що своєю виставою він лиш більше налякає відданого слухача, дракончик відмовився від свого задуму: одного разу він вже перелякав його - і цим назавжди змінив йому долю.

      — Якось я неодмінно полечу до зелених драконів, та мені більше хочеться навідатися до своїх червоних родичів. В них там тепло навіть взимку, в них можна багато чого дізнатися, побачити, познайомитися бодай з кимось... Я нікого, окрім батьків, не бачу. Мені усе тут обридло. Якби знайти б тут щось незвичайне: про цей край немає жодних сказань і ніхто з драконів сюди не навідується. А за Надхмарною межею вже мешкають люди - ті істоти, що ходять прямо! І саме через них я не можу літати, де заманеться. Стільки всього доводиться про них чути, що просто неможливо втриматися і не побачити, що вони з себе являють!  Як гадаєш, мене не схоплять, якщо я до них навідаюся?

      Баран на це лише випрямив голову, не розуміючи, чого від нього чекали, а потім знову схилив її вбік.

      — Радше мене батьки схоплять, -  сумно посміхнувся Агнар. — А потім до скону не випускатимуть з цих гір. А як інакше, якщо батько каже, що драконятам у клані вдається розбудити дух до свого 20-річчя, а від минулої осені мені вже мало б бути двадцять. Невже дух в мене такий дрімучий, що взагалі прокидатися не хоче? Халепа якась...

       Засмучений велетень зачерпнув повні долоні снігу. Вони тремтіли на його очах, та, вочевидь, не від холоду, бо пальці почали нервово стискатися у кулак.

       — Це нечесно. Нечесно! Просто нечесно, баранчику! Чому драконятка, що народилися в Палаючих горах, можуть і без цих складних випробувань жити разом з кланом та не нудьгувати? Вони навіть не уявляють, через що мені доводиться проходити, аби я врешті дістався до них!

      Вовняний слухач знову схвильовано посунувся від Агнара. Червоні кулаки стиснулися, та того гніву, яким палав їхній володар, забракло, аби розтопити щільний сніг. Холод виявився сильнішим, і зрештою йому вдалося остудити драконячий запал.

      — Та я дістануся. Дістануся, ось побачиш! Але для цього... - дракон збагнув, що відпочинком та розмовами про накипіле він втрачав дорогоцінний час. — ...не треба гаяти час. Слухай, баранчику, ти не бачив тут поблизу померлих дерев? Таких сухих чи зламаних?

      Не було зрозуміло, чи зрозумів зрілий "баранчик", про що його спитали, та він відвернувся від велетенського співрозмовника у бік засніженого лісу. Агнар сприйняв це як відповідь і придивився до обраної улюбленцем місцевості. Після нетривалого вишукування з місця, йому трапилося на очі повалена сосна, яка досі виглядала вельми свіжою - можливо, її знесла позавчорашня хуртовина.

      — Оце підійде! Дякую, баранчику, ти дійсно став мені у пригоді! Може, на знак подяки я колись вигадаю тобі ім'я... Ти не уявляєш, яка це велика честь, бо серед нас взагалі-то так не заведено. Сподіваюся, я не єдиний дракончик в світі, що порушує батьківські та кланові правила.

      Приблизно в цей час десь в глибинах далеких гір, що стирчали з землі наче велетенські пазурі, хтось виразно чхнув, мало не влучивши випадковим полум'ям у свого родича.

      Після недовгих драконячих зусиль дерево довжиною у півтора еталонні (драконячі) гребені врешті здійнялося в небо і рушило до сусідньої Безхмарної долини, над якою, як і переважну частину року, залишалося безхмарно. Попрощавшись з вірним підданим Агнар добряче втягнув в себе обридлий, але приємний запах хвої та замислився над тим, чи буде вогка деревина добре горіти вдома, - бо робота мала бути виконана якнайкраще. Дракончик був певен, що його батько ще кілька років тому прибрав увесь сухостій з прилеглих долин і останнім часом попередньо підсушує вологі дрова перед тим, як принести їх додому.

       Балансуючи довжелезним деревом наче канатоходець жердиною, повітроплавець врешті дістався рідного подвір'я розміром з долину, посеред якої розташувалося сковане в кригу озеро у формі серця (тільки не того, яким його зазвичай уявляють люди, а того, яким його бачать дракони, коли розтинають здобич). Саме на цю крижину дракон скинув поки що вологе дерево, а сам з висоти пташиного польоту облетів увесь берег, який був рясно всіяний скелями. Побачивши врешті те, що шукав, осяяний надією Агнар повернувся до деревної здобичі і завзято потягнув її за собою.

       Тим часом холодна небесна темрява втратила цілковиту владу над небокраєм, і саме тоді над Безхмарною долиною постав ще один драконячий силует. Наче привид ночі, він невагомо зійшов до озера і непомітно торкнувшись його поверхні проковзав до берега. Ще трохи - і серед темрями запалав яскравий вогонь, що рясним струменем лився з пащі граційної дракониці, чия луска на світлі заграла яскраво-червоними відтінками. Полум'я вщухло за лічені секунди, залишивши по собі широку лунку у товстій кризі - водопій для вогнедишного хижака був готовий.

      Та зосередитися на неспішному питті дракониці не вдалося: вогняні спалахи, що один за одним блимали з протилежного боку озера, не могли не привернути до себе увагу. Про те, що коїлося там, вона могла уявити все, окрім того, що трапилося їй на очі. Посеред порожнього скелястого берегу височіла самотня сосна, що стирчала з глибокого розлому, а навколо неї, наче спритна комаха, кружляв малий дракон, що обдував дерево спонтанними струменями полум'я. Здивованій дракониці не одразу вдалося звернутися до захопленого дитинчати - лишень тоді, коли їй вдалося згадати про материнські обов'язки.

      — Синку, що ти там робиш? - суворо спитала вона.
      — Підсушую нам дрова для багаття. Хіба тато тобі не казав?
      — Ні, - мимохіть зирнувши кудись, сказала вона. — Я його не бачила. Невже він довірив дістати дрова тобі?
      — Так! Але сухих дерев мені якось не трапилося на очі, і я знайшов, що знайшлося.
      — Гаразд, та чому ти не розламав дерево на кілька частин і не поклав на землю? Тобі ж незручно.
      — Ще й як зручно! До того ж так тато звелів мені дістати сухоСТІЙ, а не сухоліж. Нехай побачить, як я старався, добуваючи цю довжелезну дровину, і на що я взагалі здатний.
      — Тільки не перестарайся.

      "Перестаратися" в будь-чому драконові було легко, драконеняті - ще легше, а червоному - й поготів. Здавалося б, ще трохи - і деревина запалає, та Агнар, ніби підсвідомо, відчував, де було б краще додати вогню, а де - стриматися, аби не влаштувати пожежу раніше, ніж потрібно. Лагідно обдувши гіллясту верхівку, він урочисто вигукнув:

      — Закінчив!

      На цьому обігрівач, що за інерцією покружляв навколо дерева ще трохи, врешті спустився на землю та випадково зачепив  добряче підсушений стовбур. На щастя, дерево майже не похитнулося, бо було встромлене у вузьку щілину між скелями, яку малий дракон додатково посилив по боках кількома валунами. Ще один етап завдання було успішно виконано, та в його виконавця все ще залишалося питання на засипку:

       — Як гадаєш, мамо, мені вдасться запхнути це дерево в печеру неушкодженим?
       — Не впевне... 

       Почуте позаду тріскотіння допомогло Агнарові збагнути, що саме змусило його маму перервати речення. Над деревом курився чорний дим, який йшов від охопленого яскравим полум'ям стовбура. Що стало причиною займання, довго шукати не довелося: озирнувшись назад плямистий дракончик побачив на своєму хвості кілька камінців, що горіли. Полум'я слід було гасити якнайшвидше, та не водою, - інакше усі попередні зусилля з висушення деревини стали б марними - так подумав собі Агнар і не знайшов іншого кращого вогнегасника, аніж власні крила, які, як і уся його луска, були вогнестійкими. Та від хвилювання крила лише роздмухали полум'я, а займисті камінці додали йому сили.

      "Розтопити кригу і загасити водою?" - подумав Агнар, кинувши погляд на скрижаніле озеро, та потім скривив морду. "І потім знову сушити... Халепа! Може, мама... Тато?!"

       Так, очі не обдурювали малого змія - поперед матері дійсно стояв батько, чия луска палала багряним кольором, а очі блищали вогнем. Він з'явився настільки зненацька для розгубленого сина, що той сприйняв його за примару, і лише після третього клацання по носі він врешті сприйняв дійсність.

      — Тату! Я... Вибач, я...
      — Нехай горить, - не відводячи очей від полум'я промовив батько.

      Він ніби не помітив подиву в погляді сина, на відміну від матері, яка, знизавши крилами, запросила його присісти поруч. Зайнявши місце поміж дорослих, Агнар схвильовано дивився на влаштовану ним пожежу, намагаючись уникати очей батька. Його звичка довго та зосереджено споглядати на вогонь часом непокоїла дракончика, бо після цього багряний змій зазвичай вів себе дещо дивніше та непередбачуваніше, ніж завжди, і, що гірше, ставав більш злопам'ятним. Після такого ритуалу Агнар вважав за краще слідкувати за власним язиком, а якщо цьому передувала якась провина, - сидіти нижче трави, тихіше води. Цього разу був саме такий випадок, і, на щастя, погляд батька не повертався у його бік. Та все ж, це не завадило суворому змієві відкрити пащу:




      — Ти нагадав мені одну традицію, яку я якось бачив у людей на початку зими, - промовив він до полум'я.
      — В-вони теж встромлювали зламане дерево в землю, наче живе, а потім запалювали? - дивлячись туди ж, наче вогонь був дзеркалом, спитав Агнар.
      — Майже. Пам'ятаю, вдень вони збирали купу дров посеред поселення, а як темнішало, підпалювали його - так вони святкували початок зими.
      — Оце так так! Це, часом, не ті люди, які подарували тобі смарагд? - здивовано обернувся до батька дракончик.
      — Так... Вони, звісно. Це сталося взимку...
      — І ти брав участь у підпалі? - з захопленням в очах спитав Агнар.
      — Ні. То була людська справа, яка мене не стосувалася. Я полетів собі геть, щойно виконав усе, що було потрібно, аби відплатити за цю дрібницю, - похмуро відповів батько, оголивши зуби, половина з яких блищала металом.
      — Ех... Міг би усе ж таки долучитися! Ти ж дихаєш полум'ям.
      — Мені ці розваги не потрібні. Вони й без мене могли добути собі вогонь. 
      — Принаймні, вони вміють бодай якось розважатися взимку, поки тут панує цілковита нудьга. Може й ми будемо влаштовувати собі якесь свято, скажемо, на зимове сонцестояння? Будемо запалювати дерево щороку, перед світанком.
      — Я поміркую над цим впродовж року. Зрештою, мого завдання ти так і не виконав.
      — Як, не виконав? Я дістав дров до багаття!
      — Але не додому, як ми домовлялися.
      — Хіба наш дім - не уся Безхмарна долина? Ми навіть сидимо навколо багаття, як зазвичай.
      — Гарна спроба, та якби це було б так, нам не потрібна була б печера.

      Агнар понуро видихнув. Незважаючи на те, що в нього ще залишалися можливості вхопити батька за язика і врешті вийти з порочного кола невдач, його язику усе ще бракувало м'язів, аби витримати дорослу хватку. Показово вдаривши хвостом малий змій хутко подався геть від батьків, та тільки-но червоно-зелені крила розкрилися, його навздогнало татове гарчання:

      — До клану тобі поки ще зарано, сину...
      — Ясна річ, як і завжди, - міг би й не казати, - перебив розсерджений Агнар, намагаючись щелепними гребінцями, що він називав "вухами", закрити власне вуха, що ховалися під ними.
      — ... Та враховуючи докладені тобою зусилля, цієї весни або літа я можу дістати тобі коштовну дрібничку з якогось легендарного місця. Тебе це влаштує?
      — Що ж... - недовірливо протягнув змій-син, дивлячись татові у вічі, допоки той переконливо не зморгнув. Дорослим завжди було легше переконувати, тож, зрештою, Агнар з натягнутою посмішкою відповів: — Гадаю, так буде по-чесному.

      Коштовних дрібничок ніколи не буває забагато - про це знає чи не кожен дракон.

      — Агнаре, вже час комусь вкладатися... - нагадала мати-дракониця, здійнявши крило у східний бік, де з миті на мить мав початися схід сонця.
      — ... І сил набиратися, - довів вислів до кінця натомлений син.

      Він навіть не помітив, як крила понесли його додому, бо за нових обставин в його голові виникло чимало цікавих думок, які варто було перетравити. Вони були настільки гучними, що він не почув голос матері, який тихенько донісся позаду.

      — Ти був надто м'яким до нього цього разу.
      — Хто б мені про це казав, Сагмаро. Хоча ти маєш рацію: я дійсно не втримався. Мабуть, спогади далися взнаки,а може... Прикро це визнавати, та часом мені не хочеться аби він змінювався. Навіть цікаво, чи міг би я бути лагідним до нього за інших обставин, - з непритаманною для його грубої постаті посмішки, промовив Тарґр, та протрималася вона недовго. — Із батьківською жорстокістю дуже легко перепалити собі горло, і, гадаю, не варто нагадувати тобі, до чого це інколи призводить. Та я не дозволю синові розслабитися... Інакше у клані його зжеруть.

      Невідомо, як змінилася б доля Агнара, якби він гострим слухом упіймав ті слова, та в той час його лапи вже сягнули порогу власної печери. Вхід у звичну темряву, за якою не ховалося жодної таємниці, аж ніяк не притягував до себе. Малий дракон знизав крилами і похмуро пирхнув у батьківській манері.

      "Ну і нехай... Нехай. Так навіть на краще: не знаю, коли ще станеться краща нагода. Нарешті я побачу людей на власні очі!" - подумав собі Агнар, оголивши хитру зубату посмішку. "Тепер мені вистачить сміливості, аби перетнути Надхмарну межу, і спритності, аби мама не встигла нічого запідозрити... Сподіваюся... Цікаво, чи люди справді не такі злі, як у старих сказаннях? Жоден камінець не вартий такої пригоди!"

      Із цією думкою майбутній мандрівник озирнувся на небо, осяяне теплою загравою. Хто б міг подумати, що світло може бути настільки таємничішим за темряву?

         "Так, і цьогоріч я нарешті дістануся кланових печер. Хай там як, та я не залишу все як є", - остаточно намітивши наміри на прийдешній рік, подумки сказав Агнар і, забувши про свою поразку, переможно потупотів до лігва.


    © Пенькін А.В., 2019

   Отака фігня, малята)

   Так, я завжди пишу "Обсидіан" російською, та останнім часом мені стає цікаво, як би він звучав рідною мовою. Ясна річ, мій словниковий запас української далеко не найкращий, тож писати велику прозу нею мені ще протипоказано, і ось такий святковий "спешл" є чи не найкращою розминкою. 

   Чи справдився задум Агнара? Хто читав основну історію, той знає) І, мабуть, знає, чому у мене виникають затримки в творчості. Та це не головне. Головне, аби була змога і час усе здійснити, незважаючи на здоров'я і обов'язки! З Новим роком!

Асфальтовий змій (на конкурс)

  Цю історію я придумав ще 9 років тому, під впливом від поїздки за місто, але ніколи її не писав. Навіть зараз пишу її стисло, по пам'яті, бо клопіт з обома дітьми вистачає (до речі, сьогодні в них був один святковий бенкет з двох днів народження). Мабуть, це перше оповідання, яке я пишу українськоюua_flag, і було б дивно, якби воно було б не про драконів.





Асфальтовий змій


   Був собі якось один дракон з багровою лускою, який мешкав у непримітному кургані серед придніпровського степу. Разом із ним жив син - оздоблене лускою кольору макової квітки драконятко: ніби й слухняне, але надто допитливе, особливо до того, що стосувалося загадкових та невідомих людей. Та на заваді йому була сувора батьківська заборона літати в світлу пору дня, бо хто знає: може люди й досі за старою звичкою зберігають вдома мечі та списи, які завжди заточені до бою? А ніхто не знає, бо ніхто не перевіряв.

   І ось одного дня, поки батько мирно спав після чергової "нічної зміни" крилате змієня таємно вислизнуло з рідного кургану та відправилося у експедицію з дослідження діяльності людства. Летіло воно серед дня, летіло в тінях пагорбів, в глибинах ярів, аж раптом побачило перед собою хатини людського поселення, а перед ними - незвичну смугу з чорної багнюки, від якої в літню спеку доносився п'янкий аромат смоли. Полоскотавши чутливі драконячі ніздрі запах викликав запаморочення, від якого червоні крила здійснили неочікуваний маневр, що завершився глухим "чвяком" у таємничій багнюці, який ніхто з селян, що працював на полях, не почув.

   Після падіння невдалий дослідник ще довго не приходив до тями: надто спекотним було повітря та надто м'якою була земля під лускатою спиною. Так би драконеня й ніжилося на землі, якби не гучне торохтіння, що потроху наближалося до нього. Щойно напіввідкриті оченята побачили невідоме одоробло людської природи з великими колесами та трубою, що димить, сонько з переляку прокашлявся вогнем, відірвав своє тіло з в'язкої багнюки та розкрив крила. Чорний бруд фонтаном розлетівся навкруги, а його джерело чимдуж полетіло туди, звідки взялося.

  На щастя крилатого бешкетника, його батько увесь той час мирно хропів під масивним куполом кургану і навіть не помітив його відсутності. Крадькома пройшовши повз нього сонний син плавно приліг на тверду землю, яка після минулого сну здавалася занадто твердою.

  Увечері на нього чекав неочікуваний прочухан від батька, який запідозрив сина у польотах серед дня. Ошелешене драконятко ніяк не могло зрозуміти, яким чином його викрили, поки не побачив на лапах залишки чорної багнюки, що прилипли до нього. Як побачив він у відображенні в дзеркалі вечірнього струмочку біля дому, ними були вкриті спина й лапи, і шия, і хвіст, і крила і навіть щоки на морді. Змити їх не вдавалося, бо багнюка вже встигла затвердішати і стала схожою на каміння. З переляку забруднений змій затремтів так, що шар з каміння на ньому потріскався і почав кришитися. Батько-дракон, який стежив за цим видовищем, врешті зглянувся над сином та пробачив дитячу необачність - буде тому добрячий урок.

  Вночі обидва дракони влаштували вдале полювання, а після цього вранці з посмішкою обговорювали розсип чорного каміння, що залишалося на вогняно-червоній лусці сина. Воно нагадало батьку уламки вулканічного скла, що також зветься обсидіаном, які він бачив колись на одному вулканічному острові в Середземному морі. На це син сказав:

  — Тоді нехай ці камінці залишаться на мені на все життя. Коли я підросту та побачусь з іншими драконами, то скажу, що народився з вулканічної лави! Ось побачиш, батьку, мене одразу за свого старійшину оберуть - і ти вже точно будеш мною пишатися!
  — Буде тобі, - пирхнув старший змій. — Тільки не роби дурниць. Я можу ніколи тобою не пишатися, та для мене ти завжди будеш найдорожчим скарбом.
  — Дорожчим навіть за це? - здивоване драконеня видихнуло полум'я та вказало на блискучу купу золота в закутку, яка була розміром з батьківський живіт.
  — Добре, що нагадав. Цей мотлох давно слід прибрати.

  На щастя для драконів, люди ще досить довго не навідувалися до їхньої схованки, а про випадок, що стався з чорною багнюкою, людям у селі деякий час нагадували велетенський відбиток на новітній асфальтованій дорозі, кримінальна справа про пошкодження державного майна та розповідь переляканого тракториста, який запевняв, що на власні очі бачив крилатого чорта, який пошкодив дорожнє покриття. "Перегрівся на сонці", "Напився до чортиків", - глузували з нього люди, та справжнього зловмисника ніхто так і не знайшов, бо хто з них міг подумати на дракона? На відміну від чортів, вони в цих краях ніколи не водилися.





  P.S. (підписникам) Асфальтовий змій - це прямий прототип Агнара з "Обсидіану", тільки в нього каміння не горить.smile

Мої діти — Діка і Акук, дурнуваті селфі та творчий напівфабрикат

     Я ніколи не любив осінь. Особливо через те, що народився в один з перших її днів - саме тоді, коли навчання (або початок активного сезону на роботі) холодним душем змивало усю літню безтурботність і нагадувало про те, що попереду чекає багато холодних днів. Іронічно, що моя обраниця також народилася на початку осені, а діти - десь наприкінці (в середині листопада). Капець. Що ж, принаймні, з такою компанією холодні дні я відчую ще нескоро).smile І досить нескоро опублікую щось нове та драконячеwhosthat

Тож цього разу, аби над моїм аккаунтом після довгої тиші не встановили могильну плитуdeath , публікую дещо не надто нове і не зовсім драконяче. Бо розповісти мені є що, та пов'язане воно, передусім, з тим, через що мене так довго не чутно. Як гадаєте, про що йде мова?

  ...

Що, вже здогадалися?

Ну, звичайно! Про що ще може написати батько двох немовлят, який назвою замітки відверто спойлерить відповідь?lol Та все ж, одного з дітей вже складно назвати немовлям, і ось чому.

Чи знаєте ви, як українською звучать кольори веселки? Забудьте! Мій синок, Владислав, краще знає та може назвати їх за порядком: кіконий, кікай, коута, аєа, акика, кіній і акека! Ось так, а ви кажете "новий український правопис"! Якого дідька "зелений" в нього "аєа"?!

Так, в кого 2-річні діти не видавали подібні "перли"? Та все ж цікаво помічати, як в дітей змінюється мова. В якийсь період мені здавалося, що Владик розмовляє турецькою або арабською ("яляль", "акек", "абаб"), інколи японською (коли зранку з його ротика лилося натхнення: "ка-та-на-по-тя-ка-ку-та-ту-та..."), а інколи щось російське проскочить. Якщо казати про останнє, то колись син часто говорив "піво", хоча ми з дружиною пиво не вживаємо (насправді, це в нього "білий"), "путь" (кажучи про пульт від телевізора), а одного разу він відмочив таку бомбу, яку вже не забути. Півроку тому мама придбала йому нову шапочку для літа (а може його сестрі), і коли головний убір урочисто прикрасив його голівоньку, маленькі вуста прощебетали: "НА-КУ-Я?" shock ... Що казати, якщо ця дитина в три місяці промовила "дай руку"). Українською він може сказати багато чого, особливо любить слова з апострофом (м'яч, п'ять). Під словом "папа" він може мати на увазі не тільки мене, а й "прапор" (інколи називає мене "батько").

А ось себе він називати не надто любить, бо сором'язливий трохи. Що ми з жінкою не робили, аби синок назвав своє ім'я, та марно. Ось молодшу сестру, Лізу, він залюбки називає "Лігою" або "Дікою", і останній варіант йому більш до вподоби. А себе... Тож дала мені кохана завдання навчити сина вимовляти власне ім'я, і... Минуло пару тижнів, і він вже знав, як розмовляють тварини, рахував до 10-ти англійською, наспівував пісню про тваринну абетку (особливо подобається ряд: "Т"(Ц) - "тап", "Ч" - "чііпахх", "К" (Ш) - "какал", "Ть" (Щ) - "кука" ), проте коли справа доходила до власного імені, він посміхався та сором'язливо ховав обличчя.




Та одного теплого літнього вечора сталося прозріння. Коли гойдалка з сусіднього дитмайданчику після довгих десятків хвилин втомилася вислуховувати наші з сином балачки, з під'їзду навпроти вийшла дівчинка з сачком. Маленьку мисливицю спіткала удача - з кущів до неї вилетів метелик, і відразу ж почалося полювання. Спостерігаючи за нею я вказав Владику пальцем на сітчасте знаряддя ловлі та сказав:

— Сачок.
— Акук, - своєю мовою відповів синочок.
— Сачок! - чітко повторив я, знаючи, що він вміє вправно вимовляти кожну з літер цього слова.
— Акук! - з такою ж чіткістю повторив синочок.
— САЧОК! - голосно вигукнув я зі веселою до жаху гримасою (див. світлину нижче), поки вказівний палець інтуїтивно бігав за об'єктом розмови.
— АКУК! - наголосив прикрашений яскравою посмішкою синок.
— Са-а-ЧОК! - по складах повторив я, нахилившись до рівня його голови.
— А-а-КУК! - вперто підкреслив малий.




"Гаразд", - подумав я, та мовчки розігнав гойдалку. Повз нас тим часом проїжджали "акати" та "апеди" (самокати та велосипеди), які Владик під команду "порахуй" завзято лічив: "агін", "ба", "кі", "кікії", "п'ять" тощо. І ось раптом я згадав про своє завдання та спитав сина, як його звати. У відповідь він знову весело засоромився і з запізненням пробубонів: "Акук".

"Ну, гаразд. Іншим разом", - подумав я, сприйнявши це як випадковість... Того вечора усі мої дракони реготали з цієї наївності.

Коли уся родина зібралася в колі перед телевізором, і братик з сестричкою почали смішити один одного, мама звернулася до сина:

— Як її звати?, - вказуючи пальцем на доню.
— Діка!
— А хто я?
— Мама!
— А хто оце? (на мене)
— Папа! (не питайте, чому не "тато")
— А хто ти?
— Акук! - з впевненою посмішкою відповів малий.

Здивована мама не зрозуміла жарту: "Акук" за звучанням аж ніяк не нагадувало "Владика", та в очах не було ані краплини сумніву. Ми його перепитали, та відповідь була такою ж самою. Мені залишалося лише пояснювати дружині, як так сталося, та здогадуватися, чому серед десятків відомих слів йому припало до душі саме це. Можливо, він віднайшов своє справжнє, власне, а не придумане кимось, ім'я. Віднині він був не якимось там Владюнчиком, а Акуком Артемовичем!sila



Ось така моя драконяча родина:
Я, Діка і Акук, та улюблена дружина!




Не питайте, чому на усіх селфі я виглядаю наче людина з низьким рівнем інтелектуcrazy Можливо, то була б правда, якби цьогоріч я не вступив до університету на другу освіту (на заочне). Підготовка до екзаменів у квартирі з двома маленькими розбишаками могла б бути темою для окремої замітки, та, все ж, не буду вже про це згадувати, бо згаяв на це половину літа (та слід подякувати дружині - підготовка відбувалася досить спокійно). Іншу половину літа, або навіть, третину, я просто відпочивав, майже не згадуючи про творчість.

Яка там творчість? За останні два роки сидіння з дітьми я передивився стільки мультфільмів, що тепер знаю: які відносини склалися між смішариками; як працюють та розважаються фіксики; скільки тварин свинці Пеппі вдалося затягнути до калюжі аби разом пострибати; як звати усіх основних поні (та драконів) з "Моїх маленьких поняш" та де вони мешкають; зрозуміти, чому не слід дивитися "Лунтіка" і чому дітям варто прислухатися до уроків Тітоньки Сови. Як після цього писати главу про героя, який пережив горе від втрати свого роду і тепер мешкає поруч з тими, хто радше б вбив його, аніж запропонував допомогу?

Тож те, що можна було б назвати моєю творчістю за цей рік краще було б назвати "напівфабрикатом". Було багато чудових задумів, але всі вони були маленькими і зазвичай виливалися у рідкісні яскраві пазлики незавершеної картини. Наприклад, в написанні тієї ж глави. Ось пара майбутніх цитат з розмови двох дракончиків під час якоїсь драконячої гри, котру я ще досі не продумав:

(переклад)
" — (...) Якось я інакше уявляв собі ваш клан. Мені розповідали, що у вас навіть за невірно сказане слово дітей могли на кілька днів вигнати до пустелі.
— Оце так! Та з таким ладом мій череп вже б давно був похований у пісках Розпеченої пустелі! - з приречено-веселою пикою промовив Їзмир (...)"
 
(переклад)
"      — І навіщо в ігри грають ваші дорослі? Це ж просто забавка.
       — Вони кажуть, що ігри розвивають мислення, але насправді для них це радше розвага. Без ігор розваг в них не так вже й багато — хіба що на людей нападати, - зазначив Їзмир, розкинувши крило в бік володінь прямоходячих (...)"

Не обійшла напівфабрикатність і мої малюнки. Так, наприклад, я робив ескіз ілюстрації (далі діло не пішло) до останньої глави (хто читав, місце зустрічі з уявними привидами минулого (без підказки не зрозумієш, що це саме привиди))...look


    ... і глави майбутньої, яку після багатомісячних доробок довелося розділити навпіл. (я майже забув, як робиться перспектива в графіці)

 
     А це - вищезгаданий Їзмир (можливо, єдиний дракон зі здоровим, за людськими мірками, почуттям гумору).lol




       Єдина більш-менш доконана робота за 2018-й рік - це невеличка валентинка для коханої, і я гадаю, можна не пояснювати, що тут до чого)




    Та все ж, не зважаючи ні на що, я не жалкую через те, що зараз не можу реалізувати себе в повній мірі та заходити сюди як в старі добрі часи. Вони були добрими по-своєму, та все ж тоді я був ще "зеленим", "ватним" та безвідповідальним, без когось, кого я міг би обіймати щодня, кого я міг би любити незалежно від того, який настрій буде на порядку денному. В кожному віці є свої радощі і нехай все йде як є. 

    Я ще встигну намалювати своїх драконів, а не встигну - намалюють діти. Можливо, навіть на День Народження - і це буде найкращий подарунок, про який я міг би мріяти!ura


    P.S. Ця замітка планувалася до публікації до дня мого народження (бо хотілося про себе нагадати тим, хто мене ще пам'ятає), та через вкрай велику зайнятість не встиг в зазначений строк... І хай йому грець)

    P.P.S. Можливо моє дуркувате обличчя на селфі - не нестача розуму, а надлишок щастя в організмі)crazy

    P.P.P.S. Цього разу без пафосних побажань, бо не хочу повторюватися. Лишень одне:

ЗАПАЛЮЙ!!!

У мене народилася донька!

     ...Місяць тому. 10 листопада.

      Ось такий подарунок моєму первістку на 2-річчя! podarok А я вдруге став батьком ura

      Цікаво, що різниця між днями народження обох дітей становить 3 дні (він - 7-го, а вона - 10-го числа), як у мене з дружиною.

      За місяць подвійного батьківства в мене відбулося чимало пригод, через які в мене довго не доходили руки до оголошення цієї звістки. Одна з них - переїзд до нової оселі. Так, ваш покірний дракон у свої 27 нарешті залишив батьківське гніздечко. Це було дивне відчуття: колись ця подія здавалася мені чимось болісним, але коли вона сталася, я не відчув жодного суму. Можливо, морально дозрів до цьогоsila

        Старший син також прогресує - вже ходить до ясел і встиг дечого там навчився. Наприклад, подавати руку дівчаткам, коли вони спускаються зі стільців. Також він став локальним героєм Фейсбуку.




       Тепер нудьгувати буде зась, оскільки поміж справами мене розважатимуть хлопчик та дівчинка. Повний комплект. Гадаю, з них виростуть вдячні та чесні читачі, які будуть оцінювати мої нові художньо-літературні витвори. Може, колись почну писати добрі дитячі казки, може, навіть, без драконів. Хоча, як же ж без драконів?uhmylka

        Незабаром мені виповниться 10 айюашних років, і з цього приводу буде величезна замітка! То ж чекаю на вас знову, на початку лютого: будемо підсумовувати результати експерименту "Як i.ua впливає на організм здорової людини протягом 10 років?"crazy



        P.S. До уваги постійних читачів: через вищезазначені події випуск нових глав "Обсидіанового Змія" буде відкладено до наступного року (насправді так я виправдовую свої лінощі). До того ж, знаходячись під впливом корисних статей по вдосконаленню літературної майстерності, я переглянув ставлення до нової сюжетної арки і вирішив значно переписати нинішній текст. Це буде емоційна історія, яка варта бути написаною, і тепер від мене залежить, чи варта вона бути прочитаною. Дякую за вашу підтримку та терпіння!spasibo

"Захід дракона Валіка" або "Як помирають пакетні дракони"

     Під "заходом" я мав на увазі той захід, який відбувається з Сонцем на небі кожного дня, чого не можна сказати про чиєсь життя, яке має лише один захід. Навіть, якщо мова йде штучне "життя".

     Гадаю, вже мало хто з читачів пам'ятає про дракона Валіка - диво, яке було створене з пакетного сміття, обклеєного скотчем. Про його створення вже є замітка, посилання до якої я заховав у цій світлині:





      Якщо згадали, тоді добре)

      Після тієї замітки мене час від часу питали, що з ним сталося. Чи не пошкодили його? Чи не вкрали його? Ні. Це було навіть дивним, але Валік впевнено тримався на своєму місці, на відміну від його шиї (котру принаймні два рази у місяць приходилося підіймати). На нього ніхто не зазіхав, проте його знатно обстріляли недопалками з верхніх поверхів. Навіть зима не зламала міцного дракона і навіть мій син)




         Навесні та влітку Валік став улюбленцем місцевої котячої родини і випробував незвичну для себе роль гнізда.




        Пройшов рік з того дня, як драконяча лапа ступила у мій під'їзд. За цей час скотч встиг потемнішати, бруд вкрити білу "луску", а стретчеві крила перетворитися на друшляк. Хоча ці зміни трохи погіршили зовнішність Валіка, вони надали їй певної зрілості, наче мою домівку стереже справній древній дракон!

       Але стати по-справжньому древнім йому, напевне, вже не вдасться.

       Наприкінці цього тижня я не знайшов Валіка на своєму звичному місці. Як пізніше виявилося, його хтось висунув з клумби (мабуть, через прибирання землі) та відтягнув його до поляни, на якій ще донедавна було невеличке звалище дерев'яного непотребу. Бідний дракон лежав кинутим наче мотлох. Його "послуги" охоронця-талісмана-прикраси подвір'я були вже нікому не потрібні.

       Знайшовши надвечір час після двох дощів та прогулянок з родиною я нарешті дістався його та трохи відтягнув від поляни, яка могла стати черговим багаттям. Поставивши Валіка у його звичну "стійку", я помітив, наскільки зносилися його крила, яких майже на залишилося, наскільки зносився скотч після багатьох дощів і наскільки стерлися зіниці в його "шампанських очах". Дивлячись у них я відчував себе зрадником. Зрадником власного творіння, власного "сина".




        Я не міг нічого вдіяти, коли в мене була нагода: не знайшов виставок, які б змогли прийняти Валіка, не знайшов людини, яка б змогла прихистити його хоча б на деякий час. Ні, було дві людини, але вони жили надто далеко, а транспортування такого велетня було неможливим у легковій автівці. Замовлення вантажівки було б не дешевим задоволенням. Або, все ж таки, я міг щось вдіяти, але мені не вистачило сміливості чи підтримки у потрібний час. Я сам змайстрував його настільки великим, настільки, наскільки в мене було натхнення, бажання... Але у реальному житті йому не знайшлося місця.

         Дивлячись на випадкових перехожих, які з швидкоплинною цікавістю озиралися на диво-дракона, зробленого зі сміття, я повернув Валіка мордякою у бік сонця, яке заходило. Це сталося якось ненавмисно, але виявилося дуже символічно. Валік майже ніколи не відчував на своїй білій блискучій "шкірі" тепла сонячних променів, стоячи увесь час або у моїй оселі, або у тіні між двох бетонних фортець. Тепер, хоча б зараз, він відчує це тепло.




       Сподіваюся, це не останній його захід, але все може статися. Я досі бачу його з балкону. Бачу, як повз нього проходить черговий збирач сміття, яких у нашому районі останнім часом розвелося більше, аніж безхатніх собак. Можливо, на нього вже поклали око - і на нього чекає болісна переробка у щось інше, у чому буде вже менше цінності.




          Сонце зайшло. Доки я набирав цю замітку, масивна шия Валіка знову впала. Мені болісно думати, що з ним станеться завтра. Вже осінь, і попереду ще багато дощів. Я досі можу відновити своє найбільше драконотворіння: благо, матеріалів в мене вистачить, а от де це робити, та для кого, окрім себе? Я хотів комусь подарувати своє диво. Безкоштовно, аби воно випромінювало мою любов та натхнення будь-кому, хто його побачить чи торкнеться. Але не знаю, до кого звернутися...

         P.S. Згадую учорашній вечір, коли я разом з майже дворічним сином пішов до найближчої крамниці (неподалік від місця де лежав Валік). Владик, мій син, дуже полюбляє ходити по магазинах, де він ламає дверцята камер схову та котить візки. Незважаючи на це, продавчині саме цієї крамниці дозволяють йому це робити, з цікавістю дивлячись на те, що він буде робити. Коли Владик знову вхопився за візок, одна з продавчинь сказала, що йому подобаються великі іграшки, на що я погодився і додав, що це він успадкував від мене. Жінка подумала, що я мав на увазі автомобіль, допоки я не розказав їй про свого "пакетного сина", якого вона, як виявилося, ніколи не бачила, хоча працює поруч. Побачивши знімки з мого смартфону вона була вражена Валіком, і після кількох компліментів моїй творчості сказала, що йому місце на якійсь виставці. Її навіть здивувало те, що за освітою та роботою я жодним чином не стикаюся з творчістю. Що я міг їй сказати? Я досі не визначився з кращим проявом своєї творчості, хоча зараз це, скоріш за все, - література, хоч вже встиг погратися у скульптуру (пластилінову та пакетну) і малювання (олівцем, ручкою, олійними фарбами та у комп'ютерних графічних редакторах). Можливо, ця невизначеність, під тиском сьогоденних справ, також коштувала життя Валіку. 

         P.P.S. Аби не завершувати цю замітку на сумній ноті, зроблю кілька побажань тим, хто дістався до її кінця.smile

         Будьте сильними та сміливими, наче дракон або той, кому по силах його здолати! sila Нехай вам завжди вистачатиме здоров'я та наснаги до великих справ, та до їх завершення! Обов'язково! hammer Нехай поруч з вами завжди будуть люди, які вас підтримають, і не забувайте про тих, кому потрібна ваша допомога. Саме ваша допомога. У вирі буденної метушні ми їх не помічаємо, допоки не стає запізно.druzhba

         Дякую усім! А наостанок, моє найголовніше драконяче побажання:

ЗАПАЛЮЙ!!!

Обсидиановый Змей #14. Новый дом (часть 3-я)




               В воздухе было чисто. Ни сбоку, ни сверху, ни снизу его никто не догонял. Агнар остановился - он не мог продолжать полёт в покое, не зная, где находился его враг. Осмотревшись как следует, он окончательно сбился с толку, обнаружив Сталагмира на том же месте, в том же самом положении, как и минуту назад, с начала "нападения". Что-то с ним совсем было не ладно, и пытливый ум Агнара желал разгадать тайну его намерений - и так слишком много неотвеченных загадок скопилось в голове. Но зачем нужно было об этом думать, когда он мог спокойно лететь себе дальше, сбежать подальше от Синей чешуи, как он сам того хотел? А вдруг, это всё было ловушкой хитроумного змея? Собираясь с мыслями, Агнар медленно приблизился к пьедесталу, от которого ещё не успел далеко улететь, чтобы присмотреться повнимательнее к "окаменевшему" дракону. Глаза Сталагмира оказались сомкнуты, прямо как перед прошлым побегом, - других изменений во внешности юному дракончику углядеть не удалось до тех пор, пока тот вдруг не раскрыл пасть:

                 — Убирайся отсюда, красный дракон. Прочь с моих глаз, пока они закрыты, - сурово, но сдержанно прорычал он.
                 — Куда убираться? - промедлив, осторожно полюбопытствовал Агнар.
                 — Куда угодно на этом свете. Ищи свой клан, коль он тебе дорог, - вдруг когда-нибудь тебе посчастливится найти то, что от него осталось. Только не смей впредь являться в Когтистые горы. Даже околачиваться рядом с ними не вздумай! Ради своего же блага.

                Такое предложение вполне устраивало Агнара, однако одно "но" не позволяло ему просто так улететь прочь. Прикинув, что расстояния от возможного врага до утёса будет достаточно, чтобы дать себе фору в случае повторного побега, Агнар приземлился на каменном столпе и уселся на нём поудобнее, осторожно приспустив крылья. Не видевший, но хорошо ощущавший чужое присутствие, Сталагмир воспринял такие действия как отказ.

                 — Чего ты ждешь? - более грубым тоном спросил он.
                 — Я не знаю, куда лететь, - ковыряя камешек на своей ладони, сказал Агнар.
                 — Возвращайся туда, откуда взялся.
                 — Меня там никто не ждёт. Я и так всю жизнь желал выбраться оттуда, и заявляться там снова пока не собираюсь.
                 — Неужто ты не знаешь других мест, где мог бы обосноваться?
                 — Знаю. Острова зелёных драконов. У меня перепонки крыльев зелёного цвета, поэтому там вполне могут принять меня как своего... частично. Правда, я слышал, что для маленьких драконов путь в Салкхор смертельно опасен, и, к тому же, я даже не знаю туда дороги... 
                — Даю тебе ещё немного времени на размышления, юный дракон, - сказал Сталагмир, прислонив поднятую ладонь к стоявшему рядом валуну. — Другого такого у тебя может уже не появиться.

                Сильный порыв ветра всколыхнул крылья обоих драконов, ознаменовав собой начало обратного отсчёта. Ограничение во времени при принятии решения, котороем могло стать судьбоносным, вызвало переполох в мыслях Агнара, который таких решений никогда самостоятельно не принимал. Спешка в таком деле могла всё испортить, поэтому малый змей решил потянуть время.

                — А что будет, если я останусь здесь? - спросил он.
                — Ничего хорошего, - леденящим рыком ответил Сталагмир.

                Откуда-то раздался тихий каменный треск. Пятнистый дракончик напряг крылья, подумав, что скала под его лапами стала рушиться. Сосредоточиться в беспорядке, нараставшем изнутри становилось всё сложнее, и сильный ветер продолжал нагнетать его снаружи. В какой-то миг стихия сменила направление и внезапно нанесла Агнару пощёчину перепонками его же крыла. Оттянув от морды непослушное крыло, беспокойный потомок клана повернулся спиной к стихии, и принял на себя всю её мощь. Когда Агнару удалось прочувствовать подталкивавший его поток, голову вдруг озарил проблеск памяти.

                "Пока ты будешь оставаться здесь, ветер может дуть в нужном тебе направлении", - слово в слово он прошептал себе знакомые слова. Они звучали как никогда уместно в его положении, вот только стоило ли воспринимать их буквально? Слепая неукротимая стихия была не лучшим советчиком, но даже в её случайном ответе проку было куда больше, чем в его отсутствии.

                Вверив свою судьбу необычному жребию, Агнар принялся выяснять, в какую сторону света решил вести его ветер, так как окутанное облачной пеленой небо не могло дать ему внятной подсказки. С этой задачей находчивому дракончику помогла справиться обзорная гора, которая встретила двух, явившихся с юга, путешественников по прилёту. Сопоставив её расположение с другими, встреченными ранее вершинами, он наметил себе примерное направление, и оказался неприятно удивлён предложением ветра. Как назло, последний был на удивление твёрд в своём ответе, и, вопреки детским ожиданиям, перестал петлять из стороны в сторону. С выражением смутного сомнения Агнар накося прикусил себе челюсть и оглянулся на терпеливо ожидавшего змея.

                 — Скажите, Сталагмир... Могу ли я полететь вместе с вами обратно? - неловко спросил Агнар.
                 — Нет. Тебе не место в Когтистых горах. Зачем тебе это нужно?
                 — Просто... Я бы не спрашивал вас об этом... Я хочу быть уверен, что не попаду в руки людям. Сейчас они обступили большую часть света и продолжают наступать на некогда нетронутые земли. Они пробрались даже за Надоблачный Предел, который веками считался неприступным! Даже сюда! Вы сами видели, что случилось с Красной обителью! Теперь я не знаю, где сейчас безопасно: наверное, лишь в окружении большого клана, где за каждого дракона есть кому заступиться. Ещё неизвестно, удастся ли мне встретить других сородичей на этом свете... В одиночку я только попаду в неприятности - вы, кстати, сами мне об этом говорили.
                 — Ты хоть имеешь представление о том, что тебя ждёт в нашем клане?
                 — Нет, но я сделаю для вашей семьи всё, что в моих силах!
                 — И что же ты можешь сделать?
                 — Ну... Рассказать вам обо всех человеческих новшествах, о которых мне не так давно удалось выведать. Вы даже не представляете, насколько всё изменилось за последний век! Ваш Старейшина должен об этом знать - любое сведение может спасти чью-то жизнь! А если вам будет этого мало, я разузнаю больше, сделаю что угодно - я в вашем распоряжении!
                 — Не позорь свой род, красный дракон. Пресмыкание - удел слабых. Пребывание в нашем клане не сделает тебе чести.
                 — Почему? Когда-то Красная стая приютила Сапфирового Змея, и это никак не опорочило его имени.

                 Каменный треск послышался вновь, и в этот раз он отчётливо донёсся со стороны Сталагмира. Агнар отступил на шаг назад.

                 — Много лесов сгорело с тех пор, красный дракон. Твоё присутствие в Синей обители может разрешить лишь Старейшина, и на сей раз не надейся на то, что его решение окажется благоприятным.
                 — Но вы же можете замолвить за меня слово перед ним?
                 — С какой, поведай мне, стати я должен это делать? - сердитым тоном спросил Сталагмир.
                 — Мне сказали, вы можете это сделать, когда я вновь прилечу в Когтистые горы.
                 — Кто тебе такое сказал?
                 — Измир, ваш племянник, - резко ответил Агнар.

                 Его слова нагнали на ветреную поляну неожиданное затишье. Дракончик не мог поверить в то, что он всё-таки смог произнести вслух то, о чём он строил догадки уже несколько ночей. Его сердце неугомонно колотилось в ожидании каких-то эмоций со стороны Сталагмира, но тот по-прежнему оставался неизменным во внешности и не спешил с ответом на дерзкий выпад.

                 — Я ничего не расслышал, - харкнув, пробурчал он. — Скажи громче, кто тебе такое сказал?
                 — Измир, в-ваш племян-ник! - прокричал Агнар с дрожью в голосе.
                 — И откуда в твоей голове возникли подобные бредни?
                 — Знаете... - волнительно взглотнув, сказал Агнар. — В тот вечер, когда вы пришли забирать меня, проснувшийся Измир не поприветствовал вас в своих покоях, как это везде заведено, и вы ему даже не сделали за это замечания. Я слышал, у вас правила построже, чем в Красной чешуе, и мне отчего-то подумалось, что вы простили ему это по привычке, так он вам почти как родной сын. По себе знаю, мои родители тоже прощали мне всякие оплошности, хотя мне должно было за это хорошенько достаться, по клановым порядкам.
                 — Это единственная причина?
                 — Н-нет. Ещё вы как-то необычно обменивались с Измиром взглядами, словно вели между собой разговор на придуманном вами языке глаз. Бывало, я так же "разговаривал" со своим отцом, правда, лишь тогда, когда не хотел общаться словами. Ну, а ещё у вас с Измиром и Эсмирой рога похожие. Узор из колец прямо один в один, только у вас он явно погрубее, то есть, поблагороднее будет.
                 — И это всё?
                 — Я... Всё, - бросив взгляд куда-то в сторону, сказал Агнар.
                 — Твои доводы не слишком убедительны, красный дракон. Будь на моём месте кто-то другой, ты непременно поплатился бы за свои слова, - произнёс Сталагмир и опустил слегка потрясывавшуюся лапу, которая упиралась в валун. Раскрыв глаза, оживший змей наконец-то повернулся к собеседнику мордой: — Однако, не в моих правилах карать того, кто говорит правду. А теперь спускайся сюда - из-за ветра твоё бормотание и впрямь плохо слышно.

                 После того, как Сталагмир опустил крылья, Агнар, по-прежнему оставаясь наготове, неторопливо приземлился перед каменным валуном. С тихим испугом юный дракон обнаружил на нём глубокую паутину из трещин, которая сводилась к одной точке, на которой ещё недавно побывала синяя лапа: одного среднего, даже по детским меркам, удара могло бы вполне хватить, чтобы разломить на кусочки некогда крепкую "дверь". Тем временем со стороны послышался тихий хруст косточек - Сталагмир плавно сжимал пальцы подёргивавшейся лапы в кулак и разжимал их, пока не заметил уставившийся на него озадаченный взгляд.

                 — Так и быть, полетишь со мной. Я оговорю со Старейшиной возможность твоего пребывания у нас, но лишь до тех пор, пока не прояснится судьба клана Красной чешуи. Будем надеяться на то, что после нападения людей кому-то из драконов удалось спастись, и сейчас они, вероятно, обживаются в новом тайном укрытии.
                 — Хорошо, - успокоившись, сказал Агнар и вдруг заприметил на земле знакомый ветвистый предмет, который ещё недавно прикрывала мощная синяя лапа. — Скажите, а что это у вас здесь лежит? Кажется, эту вещь вы ещё из-под завала вместе с трупом достали.
                 — Это оружие.
                 — И... как оно может убить? - недоверчиво спросил дракончик, разглядывая тупую, никак не метающую и не метаемую конструкцию.
                 — Быстро, но лишь того, кто не знает, как от него защититься, - ковынув когтем дырочку на конце самой тонкой "ветви" сказал Сталагмир. — Тебе приходилось когда-нибудь слышать об оружии, стреляющим огнём?
                 — Огнём... Прямо как мы, - забавно фыркнув, сказонул малый огнедышатель. — Я слышал о стрелах, которые люди поджигали огнём при стрельбе из лука, а ещё о поджигаемых камнях, которые запускали из крупных ковшемётов*...

*ковшемёт - так с драконьего переводится то, что у нас зовётся катапультой;

                 — Всё с тобой ясно, - отчеканил синий дракон, спрятав в ладони необычное оружие. Пока Агнар, рассерженный новым "диагнозом" пытался выдавить из себя наименее оскорбительную реплику, Сталагмир сделал шаг в сторону, в которую дул ветер, и расправил крылья. — Близится полдень. Эти гиблые пещеры больше ничего нам не скажут. Полагаю, ты не станешь возражать против более "живого" места для отдыха. 
                 — Стойте! Так что же это за оружие такое и откуда вы о нём знаете?
                 — Обсудим это позже, после сна. Времени по пути у нас будет предостаточно. 

                 Агнару пришлось согласиться: слишком много впечатлений скопилось в голове за одну ночь. Оставив разрушенную обитель, плохо знакомые с местностью драконы решили не устраивать поиск затерянных в обильной зелени пещер, подобрав для сна не слишком просторную, но удобную для обзора площадку у самой вершины горы, с которой некогда вели дозор красные драконы. За свою безопасность Агнар мог не переживать: со своим слухом и чутьём Сталагмира он мог заметить людей на таинственных "тарахтелётах" прежде, чем те успели бы напасть, однако его по-прежнему волновало то, почему при всех предосторожностях Красный клан стал такой лёгкой мишенью для людей. Рассматривая издалека свою, лежавшую как на ладонях, обитель, его взгрустнувший потомок заговорил с собой вслух:

                 — Даже не знаю, что теперь и думать... Неужели люди объявили нам войну?
                 — Война никогда не прекращалась, - донеслось со стороны прилёгшего поблизости Сталагмира. — Она лишь затихла до неведомой поры - вот почему нынешние времена называют Затишьем. Это тлеющее противостояние, которое постоянно грозит разгореться новым огнём.
                 — Значит, скоро всё начнётся снова... - поджав к себе крылья, произнёс Агнар, продолжая смотреть на скалистый гребень. — Снова будет как в тех сказаниях о временах Гнева: земли, покрытые руинами и пеплом, моря, окрашенные кровью, и десятки растерянных, сломленных духом, маленьких сирот, которые никогда не встретят своих родителей... Так ведь?
                 — Сомневаюсь, что это случится так уж скоро. С наступления времён Затишья у прямоходящих возникло немало более важных забот, чем мы, особенно с недавних пор, когда затухла крупнейшая война, которую когда-либо знала Твердь. Истощённые и ослабленные, люди с разных царств, в страхе перед новыми лишениями, ныне готовы идти на переговоры с врагами прежде, чем нанести им удар, лишь бы не лишаться едва наметившегося спокойствия. В ближайшие пару десятилетий война, подобная Великому Гневу, скорее всего не предвидится, так как в их текущем положении было бы крайне неразумно разжигать вражду с нами. К тому же, далеко не все люди даже знают о нашем существовании.
                 — Но ведь кто-то же знал! Зачем кому-то из них нападать на мой клан? - обернувшись к соседу, заявил пятнистый юнец.
                 — У меня есть несколько догадок, но я не хочу озвучивать их раньше времени.
                 — Почему?
                 — Бывает так, что одно ошибочное допущение, одно неверно сказанное слово может превратить недавнего союзника в злейшего врага и даже прервать чью-то жизнь, порою даже не одну, - сказал Сталагмир, медленно проводя когтем по своей вытянутой вперёд бородке. — Ты поступил опрометчиво, посмев втянуть мои родственные узы в разговор ради своих целей. Впредь следи за своими словами - далеко не все драконы умеют обходиться предупреждением.
                 — Да я и не собирался. С вами не удавалось договориться иначе - другого выбора не было.
                 — И ты думал, я заберу тебя обратно лишь потому, что так захотелось моему впечатлительному пасынку?
                 — Ну, почему бы и нет?
                 — Так у нас решения не принимаются, юный дракон. Я согласился на это после долгих раздумий, счёв, что так будет лучше для всех. Запомни на будущее: в клане Синей чешуи не принято ставить личные чувства выше здравого рассудка. Это одно из многих положений, которое тебе предстоит усвоить по пути в наш клан, во избежание неприятностей. Я изложу тебе обо всём подробно во время перелёта, поэтому постарайся усвоить всё, до каждого слова - перед возвращением в Когтистые горы мне придётся проверить твою память.
                 — Мне обязательно заучивать всё дословно?
                 — Нет. Однако, в случае успеха я буду настаивать на том, чтобы Старейшина подселил тебя к уже знакомым соседям.
                 — Тогда я согласен! - уверенно заявил Агнар, пошевелив "ушами" в знак готовности.

                 На разрезе пасти Сталагмира проявилась лёгкая ухмылка.

                 — Неужто тебе так понравилось проводить время с моими племянниками? - смягчённым голосом спросил он.
                 — Конечно. Вы их хорошо воспитали. До сих пор не могу поверить, как вам в одиночку это удавалось! Со мной одним оба родителя едва справлялись.
                 — Воспитание детей - большая ответственность, но она не так тяжела, когда есть осознание того, ради чего её следует нести. Я хорошо знал родителей Измира и Эсмиры - воистину благородные были драконы. Они жили вместе долго и счастливо, и встретили свою смерть в один день... спустя всего два дня после вылупления своего выводка.
                 — Как же так? - с замиранием сердца спросил Агнар.
                 — Так случилось. Ради них я принял чужих детей под своё крыло, и с тех пор те перестали быть для меня чужими. Я хочу, чтобы мои племянники выросли достойными потомками клана, которым ещё очень долго не придётся познать горечь утраты.
                 — Я думаю, так всё и будет. Эх... А вот мне так уже не удастся...
                 — Зато никому после тебя никогда не удастся стать первым красночешуим гостем в стенах Синей обители.
                 — Знаете, а ведь вы правы: как скажу кому-то - никто не поверит!
                 — Только поменьше упоминай об этом среди моих сородичей: они, по духу своему, немногословны, и с такими, как ты, никогда не будут доброжелательными.
                 — Странно. Вот по вам, почему-то, не скажешь. Вы мне столько разговоров наобещали, что до Когтистых гор тишины и близко не будет!
                 — С жадными до познания детьми сложно оставаться немногословным. По своему опыту скажу, пока знаний в своей голове ещё маловато, лучше смело раскрывать пасть и задавать вопросы более осведомлённым драконам, до тех пор, пока те не прогонят тебя куда подальше. Лишь потом, с годами, постигнув мудрость, можно будет и помолчать. На свете есть много молчащих драконов, которые ходят с умными мордами, но далеко не все они так уж умны.

                 Обладатель далеко не самой умной пятнистой морды едва сдержал улыбку перед тем, от кого ещё недавно испытывал дрожь по всему телу: как оказалось, даже взрослые синие драконы обладали чувством юмора, хоть и слишком своеобразным.

                 — Теперь я понимаю, почему Измир такой общительный и почему ему нравится вас цитировать - с вами не заскучаешь.
                 — В этом нет моей заслуги. Общительность он унаследовал от матери, а Эсмира больше пошла в сдержанного отца... - тихо зевнув, сказал Сталагмир.
                 — Надо же, а вы можете мне больше о них поведать?
                 — Хватит с тебя на сегодня - опять поздно заснёшь. Впредь будем разговаривать лишь в полёте: вот тогда можешь смело обращаться ко мне сколько духу будет угодно... Пока обратный путь не подойдёт к концу, - сказал Сталагмир, после чего отвернулся от болтливого дракончика и положил свою голову на первый попавшийся каменный выступ.
                 — А, что, потом нельзя будет? - спросил Агнар напоследок, вытянув шею над беспорядочным синим гребнем.
                 — Когда мы вернёмся, я больше не буду благосклонным к тебе, Агнар, - омрачённым тихим голосом произнёс синий змей.

                 Обескураженный дракончик медленно отступил к краю скалы не осмелившись ничего высказать. Последних слов ему оказалось достаточно, чтобы окончательно представить себе жизнь среди синих драконов. Для них он был не более, чем белоснежным тигрёнком для своих полосатых сородичей, от которых его не мог оградить даже могучий покровитель, на которого можно было положиться ещё несколько фраз назад. Но можно ли было винить Сталагмира в этом? Для истинно благородных драконов, даже самых прагматичных, семья была превыше личной выгоды, желанной цели и преданной дружбы.

                 Синий змей больше не преграждал Агнару путь: тот по-прежнему был волен лететь куда угодно, не становясь изгоем в чужом доме. Задумчивый дракончик долго озирался в сторону заброшенных пещер, почёсывая парными кончиками крыльев затылок, пока в один прекрасный миг не ступил в пропасть и не пустился в полёт.

                 Наперекор ветру одинокий путешественник устремился к реке, в которую он скоро нырнул подобно копью. В её водах он помог Заланзилу оправдать своё название, смыв с себя накопившиеся за ночь пепел и сажу, которые заметно портили красоту красной чешуи. Недосчитавшись на себе пары десятков камней освежившийся телом и мыслями Агнар оседлал ветер и полетел обратно к обзорной горе. К счастью для него, синекрылый проводник не заметил его отсутствия, продолжая размеренно сопеть себе под нос. Тихо подкравшись Агнар прилёг рядом с ним и умиротворённо заснул вопреки мрачной непогоде.

                 Мысли о поисках родного клана не отпускали его весь сон и все дальнейшие сны по пути к новому, но уже знакомому, дому. Как бы не хотелось ему героически отыскать выживших сородичей самому, в глубине души он боялся это делать в одиночку - слишком туманной оказалась его задача, и поэтому он был не против того, что синим драконам удастся отыскать их первыми. До тех пор Агнар был готов терпеливо ждать вестей и мириться с чужими порядками, какими бы они не оказались. Он даже поклялся себе досконально вызубрить их все - лишь бы провести всё это время под одной крышей с теми, кто надеялся на его возвращение, кто не боялся обронить в беседе пару незатейливых фраз и не побрезгует вновь назвать его по имени.


          © Пенькин А.В., 2017

          Вот и закончилась непростая для меня и моего героя глава...

          Я потратил на неё непозволительно много времени и даже сейчас не могу сказать, насколько это было оправдано. Даже притом, что я придумал основной набор сцен для главы ещё до начала её написания, долго пришлось размышлять над их порядком и уместностью. С другой стороны, перфекционистские самокопания временами позволяли мне яснее прояснить детали ближайших глав, что должно положительно сказаться на скорости их написания.

          Как всегда, для особо любопытных читателей продолжаю раскрывать не упомянутые в тексте моменты:

             - по ранней задумке, сцена встречи двух героев в обрушенном коридоре Красной обители была первой сценой, в которой наглядно показывалась горючесть камней Агнара. Правда, пришлось передумать по ходу написания 7-й главы;
             - у всех крылатых змеев рога от природы растут симметрично, независимо от того, какой формы они вырастают (прямые или плавно загнутые). Бывают случаи, когда драконы по разным соображения нарочно загибают себе рога, следуя "моде Сапфирового Змея" в надежде через несколько (десятков) лет, по мере их роста обрести свой неповторимый облик. Это болезненная процедура, которую обычно делают молодые драконы в возрасте до 50 лет, как правило, не без помощи старших;
             - тайный ход, который обнаружил Агнар, на самом деле редко использовался, потому что добираться по воздуху к тренировочной площадке было быстрее, чем бродить пешком по пещерным лабиринтам, однако некоторые драконы находили в последнем занятии определённое вдохновение;
             - как Агнар научился грамотности, если запрещалось (ему это не помешало в 10-й главе) начертать пламеницу вне стен Зала Знаний? При обучении драконы используют любые стираемые поверхности (влажный песок, глину, мягкую почву, плотный снег, лёд) или собирают символы из подлапных материалов (веток, костей);
             - в бою с более сильным и хитрым драконом всегда следует знать его местоположение, даже если речь идёт о побеге. Поэтому, с такой точки зрения, Агнар поступил разумно, приостановив полёт чтобы обнаружить Сталагмира. А вот было ли разумно к нему возвращаться - вопрос риторическийsmile ;
             - изначально именно Сталагмир был инициатором возвращения Агнара в Синюю обитель, угрожая забрать того к себе, если тот откажется бежать, однако такой ход слишком унижал главного героя, поэтому я решил отдать инициативу в молодые лапы;
             - под словом "оружие" драконы всегда понимают человеческое оружие, так как больше некому им пользоваться (драконьи когти, рога и огонь - это средство охоты и защиты (политкорректностьchih ));
             - Великий Гнев и времена Гнева - не одно и то же. Первое - это название ранней и наиболее интенсивной фазы последнего крупного противостояния людей и драконов, которое как раз-таки зовётся временами Гнева. Они охватывают временной промежуток от начала Великого Гнева до почти полного истребления драконьего рода. С убийства последнего участника Великого Гнева берут своё начало времена Затишья, которые продолжаются и по сей день.

           Что произошло с Красной чешуёй и как долго займут её поиски? Как синие драконы и их старейшина отреагируют на угрозу людей и возвращение Агнара, и к чему это приведёт? Об этом я расскажу в следующей главе, которая будет называться "Братство", которая ознаменует собой начало (или уже продолжение) сюжетной арки о синих драконах. В ней будет немало рассказано о повседневной жизни оседлых драконов и о том, что сдерживает их желание напасть на людей. Надеюсь, получится увлекательно)

           Спасибо всем, кто отведал моё литературное блюдо в эту "обсидиановую неделю")spasibo
Страницы:
1
2
3
4
5
6
8
предыдущая
следующая