хочу сюда!
 

Оленька

36 лет, козерог, познакомится с парнем в возрасте 26-50 лет

Заметки с меткой «аэс»

Вторые сутки пожар в зоне ЧАЭС

Ситуация с пожаром в зоне ЧАЭС может грозить катастрофой не то только для Украины, но и для всего мира.

Возгорание, которое произошло утром, 5 июня, охватило площадь более десяти гектаров и находится в Рыжем лесу – наиболее загрязненной радиацией зоне ЧАЭС. По данным спасателей из государственных служб, радиационный фон в норме и опасности загрязнения и облучения для жителей Киева, нет, но почему они молчат про другие населенные пункты? Ведь там тоже люди живут.

Допустим, что масштаб пожара не такой большой и количество основных дозообразующих элементов - цезия и стронция поднимается при таком огне относительно мало. Но, в ситуации с пожаром возникает ряд вопросов. Как могло произойти возгорание на охраняемой территории? Куда смотрели представители государственных органов, которые эту охрану и осуществляют? Почему пожар, по состоянию на утро, 6 января, не то что ликвидирован, а даже не локализован? И наконец, что будет, если радиоактивный дым охватит не только Украину?

Весь масштаб проблемы даже не в пожаре, а в подходе государства к охране, в первую очередь, своих же граждан. За все 32 года Украина даже не начала разработку проектов по нейтрализации  радиации на загрязненных территориях. Украинцы до сих пор едят загрязненные ягоды, грибы. Дети Полесья бегают по полям, где радиоактивный фон которых превышает сотни раз. Всегда можно сослаться на отсутствие денег, но можно же залучить иностранные инвестиции, на примере «Укрытия». 

Дело тут даже не в беспомощности украинской власти и ее органов на местах.  Украина, имея такую себе «атомную кнопку», держит в напряжении всю Европу. Даже небольшой дым со стороны ЧАЭС заставляет всех повернуть голову в ее сторону.


Украинские АЭС: новые шаги к катастрофе



В последнее время аварийные ситуации на украинских АЭС стали обычным явлением. Так, рано утром 28 сентября на Южно-Украинской АЭС произошло внеплановое отключение второго энергоблока.

Естественно, чтобы минимизировать панику среди рабочих станции и населения близлежащих населенных пунктов, представители «Энергоатома» заявили, что нарушений условий и пределов безопасной эксплуатации зафиксировано не было, а радиационный фон составлял всего 0,08 мкЗв/ч. При этом, по словам пресс-атташе энергетической компании, выбросы и сбросы радиоактивных веществ в окружающую среду не превысили установленных допустимых значений.

Вероятно, мало кто поверил доводам кабинетных воротничков. Поэтому «Энергоатому» пришлось 4 октября дополнительно опубликовать комментарий главного инженера Южно-Украинской АЭС, который объяснил произошедшее повреждением некоторых деталей генератора. По его словам, все остальные системы и элементы энергоблока работали и продолжали функционировать в соответствии с заданными режимами. Как и полагается в таких случаях, для полного расследования инцидента была создана специальная комиссия.

Очевидно, что за дежурными ответами главного инженера кроется много нюансов, которые он, скорее всего, постарался замолчать. В частности, как говорят работники АЭС, он скрыл факт неработоспособности резервных дизель-генераторов, отвечающих за бесперебойную работу жизненно важных узлов атомной энергостанции в экстренных ситуациях.

Тут стоит пояснить, что отечественные АЭС далеко уже не молоды, а сроки эксплуатации и ремонта всего резервного оборудования, находящегося на станциях, постоянно сдвигаются, чтобы «оптимизировать» расходы на обслуживание и содержание. Тем не менее, согласно регламенту проверка технического состояния этих агрегатов проводится регулярно, и также регулярно выявляются неисправности в работе систем резервного электроснабжения. Но на это просто закрывают глаза.

Так, в октябре 2016 года произошел нештатный случай в работе дизель-генератора 1-го энергоблока Запорожской АЭС, вызванный течью охлаждающей жидкости. Его сняли с дежурства и вывели в ремонт, благодаря чему удалось избежать реальной катастрофы. В свою очередь, руководство «Энергоатома» всячески это замалчивало, чтобы избежать ответственности за серьезные нарушения при эксплуатации аварийных систем.

Удивительно, что украинские СМИ уделяют недостаточное внимание авариям на АЭС. При этом международные природоохранные организации Greenpeace и Bankwatch уже давно бьют тревогу по поводу состояния атомной энергетики Украины. Как недавно писали активисты, экологи возмущены нарушениями международного законодательства при принятии Киевом решений о продлении сроков эксплуатации некоторых атомных станций. Они настаивают на полном закрытии объектов в Запорожье и Южноукраинске до проведения тщательной оценки их воздействия на окружающую среду.

Относиться спустя рукава к работе атомных электростанций значит ставить под угрозу жизни тысяч людей в нашей стране. В случае повторения подобных аварий с обесточиванием энергоблоков, последствия будут не просто критическими, а губительными для всей Украины.

Чернобыль. Новый саркофаг.

Строительство нового укрытия в Чернобыле: как инженеры создают уникальную стальную конструкцию, способную простоять минимум столетие.
Как создают саркофаг «Укрытие»

Строительство нового укрытия в Чернобыле: инженеры создают уникальную стальную конструкцию, способную простоять минимум столетие, и настолько большую, что внутри нее будет своя погода, всегда сухая и теплая.
Поздней весной 1986 года в результате ошибок при проведении технических испытаний на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС случилась катастрофа.

Ядерная реакция вышла из-под контроля, в результате взрыва реактор оказался полностью разрушен. В воздух попало исключительно большое количество радиоактивных веществ.
Эта авария оказалась самой значительной в истории атомной энергетики. С зараженной территории пришлось эвакуировать более 100 тыс. человек, в том числе и обслуживавший станцию город, целиком. Разрушенный реактор был накрыт бетонированным саркофагом, а местность вокруг него быстро обезлюдела и стала называться просто – «зоной». Сегодня «зона» стала территорией экстремального и запрещенного туризма, местом действия апокалиптических фильмов, компьютерных игр, многочисленных историй и легенд. Любителей пугающей романтики, как магнит, тянет брошенный людьми город Припять и, конечно, «саркофаг».

Объект «Укрытие» соорудили над злополучным четвертым энергоблоком уже в ноябре 1986 года. Работа была грандиозная по темпам и масштабам: на строительство железобетонного саркофага ушло 400 тыс. кубометров бетонной смеси и 7 тыс. тонн металлоконструкций. Тем не менее, за прошедшие годы он уже начал разрушаться: около года назад часть навесных плит просто обвалилось.
Состоянием «Укрытия» больше других озаботились жители Европы, так что еще в 2004 году Европейский Банк Реконструкции и Развития (ЕБРР) решил поучаствовать в работах по его восстановлению и обновлению. Объявленный ЕБРР тендер в 2007 году выиграла французская компания NOVARKA, предложившая превратить саркофаг в громадную и безопасную экосистему настолько громадную, что внутри нее будет собственный климат. Работы начались в 2012 году, однако из-за технических и финансовых трудностей не завершены до сих пор: по последним сообщениям, саркофаг должен быть готов в 2017 г.
Как создают саркофаг «Укрытие»

Строительство ведется в некотором отдалении от реактора на расстоянии 600 м радиационная опасность уже не столь велика, позволяя вести работу в обычном режиме. В готовом состоянии «Арка» будет представлять собой стальную конструкцию общим весом под 30 тыс. т. Она станет одним из самых крупных движущихся сооружений в мире: после завершения строительства саркофаг осторожно переместят и установят над реактором.

Безопасная оболочка шириной 250 м, длиной 150 м и высотой 110 м укроет под собой и сам реактор, и технологический корпус, и вспомогательные сооружения. По некоторым данным строительство обойдется более чем в 1,5 млрд евро, из которых около половины составят взносы международных организаций. Зарубежные специалисты участвуют и в сооружении нового саркофага. По их расчетам, «Арка» стоит своих денег: срок службы ее должен составить не менее 100 лет.
Стоит заметить, что если на уровне земли радиационная опасность для строителей и инженеров не слишком велика, то чем выше над ней подниматься тем больше загрязнение. Многие помещения и участки близ реактора по-прежнему активно «фонят» и выбрасывают в воздух радиоактивные частицы и зараженную пыль. Поэтому для сооружения высотной «Арки» была разработана уникальная технология подъема, позволяющая установить ее 110-метровые сегменты, не поднимаясь на высоту более 30 м.
«Верхние блоки арки (примерно треть ее полной высоты) собираются первыми, поясняет один из руководителей работ Эрик Шмиман (Eric Schmieman).

Затем к ним присоединяются опоры, и вся конструкция подвешивается на высоте 30 м. Опоры закрепляются, к ним добавляются нижние части и всё снова поднимается на 30 м. Так продолжается до тех пор, пока мы не доберемся до 110-метровой высоты».
Для этого подъема вокруг «Арки» установлены 10 высотных башен, каждая их которых оснащена мощным гидравлическим подъемным устройством, и домкратами, которые соединены с 52-мя стальными тросами. Точность работы этой системы достигает миллиметров, позволяя манипулировать всей громадной конструкцией с аккуратностью ювелира. Кстати, если сами башни, как и большинство других элементов конструкции, были собраны специально для работы с саркофагом, домкраты имеют свою и печальную историю: в 2001 году их использовали для подъема частей затонувшей в Баренцевом море подлодки «Курск».
Первый сегмент «Арки» был поднят в ноябре 2012 года, последний третий почти год спустя. Параллельно (хотя и с перерывами на самые суровые зимние месяцы) ведутся работы по монтажу сегментов один к другому. Когда конструкция будет собрана, к крыше ее с внутренней стороны будет подвешен мощный мостовой кран, движущийся по шести 96-метровым стальным балкам. Управляться кран будет полностью удаленно, с помощью системы, разработка которой поручена американской робототехнической компании PaR.

Кран сможет использовать на выбор три инструмента классический грузовой крюк на тросе, специальную «бочку» для безопасного перемещения людей, либо подвешенную на шести надежных тросах платформу MTP, которая сможет доставить дистанционно управляемых роботов, вооруженных пилами, дрелями, отбойными молотками и другими инструментами, для работы в тех местах, куда отправлять людей было бы слишком безрассудно.
Лишь после монтажа мостового крана «Арка» начнет медленное движение для того, чтобы окончательно похоронить под собой разрушенный реактор. Вся операция должна занять около двух дней: тяжелая металлическая конструкция будет двигаться по рельсам, в начале которых на месте строительства, и в конце у реактора она будет опираться на 400 свай, уходящих в землю на глубину 26 м.
Чтобы облегчить работу дизельных двигателей, которые должны двигать махину весом 30 тыс. т, инженеры максимально снизили силу трения, которую им придется преодолевать: двигаться «Арка» будет опираясь на 17-метровые подшипниковые колеса, покрытые тефлоном, пока осторожно не встанет на место на ближайшие 100 лет. «В мире существует совсем немного стальных конструкций, которые продержались такое время, говорит Эрик Шмиман. Первое, что приходит в голову, это Эйфелева башня, для защиты которой от коррозии ее постоянно покрывают новой краской. Проделывать подобное с нашим саркофагом мы не можем: уровень радиации в такой близости от реактора еще слишком опасен».
Как создают саркофаг «Укрытие»

Чтобы избавиться от коррозии, внешняя поверхность стальной конструкции будет постоянно обдуваться кондиционерами: сухой воздух будет циркулировать в 12-метровом пустом пространстве, отделяющем металлические балки от облицовки. Влажность этого воздуха будет поддерживаться на уровне менее 40%, при котором конструкционная сталь практически не корродирует. Система кондиционирования понадобится громадная: чтобы эффективно продувать 45 тыс. куб. м воздуха в час, ей понадобится создавать давление около 50 Па, да еще и подогревать его. По словам инженеров, «Арка» станет самым большим сооружением в мире, в котором поддерживается собственная «погода», отличная от внешней среды. Впрочем, из-за сухости воздуха дождя здесь не будет никогда.
И, конечно, вся громада саркофага будет сейсмостойкой, способной выдержать землетрясение магнитудой до 6-ти. По периметру ее будут располагаться датчики сотрясений и акселерометры, готовые поднять тревогу при любом смещении конструкции или земли под ней. После завершения строительства дальнейшие работы по эксплуатации саркофага будут проводиться представителями Украины. В стране не имеется подготовленных защищенных хранилищ для высокорадиоактивных веществ, так что реактор со всей своей опасной пылью останется на месте еще надолго куда больше ближайшего столетия: по оценке местных специалистов, «зона» должна быть законсервирована на 20 000 лет.

Источник: naked-science.ru

Вертолёт над реактором. Чернобыльская история.

Ходит Олег Чичков с тростью, сильно хромая на одну ногу, но держится при этом ровно — выправка полковника. В лифте, поднимаясь в редакцию, крепит к правому уху слуховой аппарат.
— Мне в Аксаковщине (в центре реабилитации) сказали, что я незаконно живущий, — смеется Олег Георгиевич. — Болячек — тридцать диагнозов. Сколько я набрал радиации — с этим люди не должны жить.

Перед нашей встречей Олег Чичков не спал. Говорит, нервы в 76 лет — никудышные, а когда речь заходит про Чернобыль, всё всплывает в памяти. Десять лет назад товарищ-физик уговорил его записать воспоминания — чтоб не пропали. Сопротивлялся, но потом все же записал. Друг оформил записи в буклет. Теперь у ликвидатора есть четырнадцать печатных страниц, на которых — его собственная чернобыльская история.

В год аварии Олег Чичков, уже умудренный опытом полковник, служил в Чите, в Забайкалье.



Незаконно живущий. История летчика, который спасал страну на вертолете над реактором.
— Я в те дни был на рыбалке на озере Кено, — рассказывает он. — Наверное, на второй день после аварии я прочитал в газете маленькую заметочку о происшествии в Чернобыле, но особого внимания на нее не обратил. На следующий день сижу, рыбачу — приезжает уазик, бежит порученец: срочно в штаб! Явился в штаб, а мне говорят: «Подбирай лётчиков получше, с «Ми-26» — и в Чернобыль. Там дело плохо — надо спасать.

Лётчиков самолётом перебросили в Чернигов, в Украину. Олег Чичков объясняет, почему экипажи для «Ми-26» пришлось собирать так издалека. На тот момент во всём Союзе, по его подсчетам, было лишь около тридцати экипажей, которые умели управлять этим вертолётом так, чтобы ещё и справляться с грузами на подвеске.

С вертолётов в Чернобыле сбрасывали свинец, доломит, борную кислоту в мешках — всё, что могло погасить огонь и уменьшить выбросы радиоактивных веществ.

— У «Ми-26» три телекамеры — это позволяло сбрасывать грузы предельно точно, летчик из кабины видел все, что нужно, — объясняет Олег Чичков. — А другие вертолёты еще надо было «наводить»: на крышу гостиницы «Припять» сажали наводчика, позади летел вертолет-наводчик… А наша машина была и точная, и герметичная.

На борту «Ми-26» стояли радиометрические счетчики. Крайнее положение стрелки предусматривало 600 рентген — во время полётов над реактором она частенько зашкаливала, особенно в первые дни.

Среди вертолётов-ликвидаторов было несколько вертолётов для радиологической и химической разведки — «Ми-24 РХР». На один из них установили новое японское оборудование, которое могло определять высокие дозы, — с той стороны реактора, где сквозь разрушенную стену торчали голые плутониевые стержни, «лупило» больше трех тысяч рентген.

Рейсы без счета

База для лётчиков размещалась на окраине Чернобыля, в четырнадцати километрах южнее АЭС. На эту площадку привозили грузы для сбрасывания в реактор.

— Я вылетал всегда первый — в 3.30, с рассветом. Пролетал над четвертым блоком и делал замеры, об их результатах тут же докладывали в Москву, — вспоминает Олег Чичков. — Например, утром 6 мая было под 300 рентген. Как только что-то в реактор сбрасывали — уровни радиации поднимались.

Порой требовалось виртуозное мастерство. Например, вертолёт должен был макнуть в жерло реактора хрупкую трубку диаметром в 2 миллиметра, а длиной в 300 метров. Так замеряли температуру и другие параметры процессов, происходивших в реакторе. Операцию выполнил летчик Николай Волкозуб на «Ми-8», Олег Чичков корректировал его полёт на своем вертолёте. В том же 1986 году об этом случае напишет журнал «Юность».

Каждый вечер после полётов лётчики мылись в полевой бане из больших армейских палаток.

— На третий день с вертолётов смылись весь камуфляж, все номера, потому что их обрабатывали спиртовой смесью, — добавляет Олег Георгиевич. — Мне потом в Аксаковщине встречались «ликвидаторы», которые говорили: «Мы водку пили каждый день — надо ж лечиться от нуклидов!»… Какое там пить? Противно было от этого запаха — настолько был пропитан спиртом вертолёт!

Для учета облучения сначала выдавали «карандаши» (карманные приспособления для оценки накопленной радиации). Их сдавали после каждого рабочего дня, пока не поняли бессмысленность занятия. Средство измерения было крайне ненадежным: ударишь или уронишь — и все показания сбрасывались. К середине мая вместо карандашей ликвидаторам выдали «накопители», которые вешали на ремень. С них показания можно было снять, только подключив к специальному прибору.

Уже перед отъездом из Чернобыльской зоны Олег Чичков узнает, что за каждый залёт на реактор им записывали 8 рентген, допустимой дозой по бумагам были 24 рентгена:

— Значит, три полёта — и всё, экипаж надо убирать. Где же столько наберешь людей? Мы не считали, сколько раз мы летали на реактор, — порой, может, и десять раз за день. Работать надо было. Может, первые партии экипажей и летали по три раза, а потом «снимались»… Но мы были на «Ми-26» последними, подменять нас было некому. Знаю, что лётчиков до нас, которые набирали больше 24 рентген, отправляли в ЦНИАГИ (центральный научно-исследовательский авиационный госпиталь) — там у них брали спинномозговые пункции. А когда у тебя берут пункцию, очень большая вероятность остаться инвалидом на всю жизнь. Я сказал тем, кто документы выписывал: «Чтобы у меня и у моих ребят больше 23 рентген не было». И нам писали по 22… Потом, гораздо позже, в Аксаковщине, по летной книжке мне прикинули, что получил облучение рентген под 300.

Парней, которые еще не успели жениться или «родить» детей, полковник Чичков на реактор не отправлял.

— Летали на реактор я и те, у кого есть дети, взрослые люди. С борттехниками сложнее — каждый борттехник закрепляется за самолетом, отвечает за него, техников нельзя менять, в отличие от лётчиков, штурманов… А борттехниками были молодые ребята, — голос Чичкова медленно стихает. — Вот те ребята, я подозреваю, очень сильно «схватили» и покойники уже все…

«Ветер хватал пропитанный нуклидами песок и нес на людей».

После того как огонь в реакторе затух, лётчики занялись дезактивацией местности — на всей площади АЭС и в радиусе 30 километров надо было поливать землю специальной смесью. На вертолётном заводе в Ростове изготовили специальное приспособление: к «брюху» вертолёта крепилась штанга с отверстиями, в середине штанги — дополнительные баки на 20 тонн.

— На станции собирались строить 5-й и 6-й энергоблоки, поэтому там оказалась масса стройматериалов: цемент, песок в бумажных мешках. От высокой температуры мешки лопались. Ветер хватал песок, пропитанный нуклидами, и нес на людей. Мы с вертолётов заливали эту радиоактивную пыль.

Лавировать над станцией было непросто: мешали электроопоры, антенное поле с высокочастотными излучателями, антенные громоотводы — очень высокие, на которых сейчас не работали маячки. Был участок, куда Олег Чичков отказался отправлять свои экипажи, — там стояли строительные краны. Они не были зафиксированы: стрелы болтались туда-сюда, висели тросы, — легко было зацепиться.

— Туда и руководителя полётов высадить нельзя было: тысяча рентген. Мне грозили. Я говорю: «Хотите — снимайте с должности, звоните Горбачеву, но я туда не пойду и никого на смерть не пошлю».

В октябре 1986-го на станции рухнул вертолёт ликвидаторов. Экипажи Чичкова к тому времени уже разъехались по домам. «Ми-8» задел хвостовым винтом трос. Командиром вертолёта был лётчик первого класса капитан Воробьёв, погибли все члены экипажа.

— Мне всю жизнь говорят: ты человек конфликтный, с тобой тяжело договориться в случае чего. А я так считаю: если ты уверен в своей правоте, то ее надо отстаивать, — добавляет Олег Чичков.

Сон в полете и свинцовый привкус.

Во время работы в Украине видел летчик и «рыжий лес» неподалеку от атомной станции, ставший трагически знаменитым.

— Мы его называли горелым. Он коричневого цвета был, понимаете? Я, когда уже на поливе работал, чуть дальше пролетел, посмотрел… Там вороны везде дохлые лежат. Вообще все померло.

Постоянно хотелось спать. Уже потом он прочтет, что сильная сонливость — симптом радиационного облучения.

— Однажды взлетели, поставили машину на автопилот. Смотрю, правый лётчик спит, борттехник спит, штурман спит. А вертолёт так гудит хорошо: «уууу»… Проснулся, когда услышал мой позывной. Сколько я спал? Может, минуту, может, пару секунд. Но факт в том, что и я уснул, представляете? Прилетел, доложил начальству: так дело не пойдёт.

Аппетита не было, особенно не хотелось мяса. Постоянный свинцовый привкус.

— Я ел, считай, только огурчики маленькие. Ведро пластмассовое принесут — я их наверну с хлебом украинским…

Свинцовый привкус иногда появляется и сейчас. В воспоминаниях полковника записано:

«Уже в это время было ясно, что экипажи довольно быстро набирают „дозы“. Два-три дня — и в госпиталь. Стали принимать меры. Листом свинцовым выкладывались полы кабины, а иногда и парашютные чашки в креслах пилотов. Химики утверждали, что 1 сантиметр свинца понижает облучение в два раза».

Сегодня считается: решение сбрасывать свинец в реактор было ошибкой. Так, помимо радиации, в окружающую среду попали сотни тысяч тонн свинца — токсичного для живых организмов тяжелого металла.

— Там было много учёных, и у каждого своё мнение, — рассуждает лётчик. — Одни говорили, что свинец надо бросать, другие — что не надо. С одной стороны, свинец «связывал» все радиоактивное. С другой — он сам по себе ядовитый… Как организовывать ликвидацию — это физикам, химикам надо было думать. Но могу сказать, что академик Александров ходил носом вниз, не поднимая глаз (Анатолий Александров — видный физик, представитель Академии наук СССР. — Прим. TUT.BY). Не потому, что у него шея болит

Олег Чичков заглядывает в глаза долго, прицельно. Этот взгляд выдержать непросто. Именно из-за привычки смотреть прямо в глаза последние пять лет он обходится без врачей.

— К ним же придешь — а у них глаза оловянные! Спрашиваешь, почему врачи сейчас такие? Говорят, мол, вам бы столько платили, и не то б было… А нам там сколько платили, в Чернобыле? Никто там денег не давал. Лично я вернулся и получил в Забайкалье обычную получку. Только позже я узнал, что мне пять окладов за ликвидацию было положено… Обратился: будут ли деньги какие-то? Сказали: «Олег Георгиевич, все финансовые ведомости по Чернобылю через полгода были уничтожены». А их положено несколько лет хранить

На мародёрстве милиция ловила милицию.

Олег Георгиевич считает: на ликвидации хватало людей, слонявшихся без цели и нужды. Большинство таких — политработники.

— Они, значит, нас «вдохновляли». Ходят, ворон ловят. Пробудет такой три дня, идет в строевой отдел, пишет справку: «В течение такого-то срока находился в Чернобыльской зоне», — нарочито дрожащим голосом собеседник пародирует поведение людей, которые приезжали на станцию ради галочки. — Находился! Вот именно. А чего ты там находился? Что ты делал? И он участник, он ликвидатор, и льготы ему давай.

Олег Чичков вспоминает, как из опустевших домов мародёры выносили добро:

— В один из дней ко мне приходит милицейское начальство, просит выделить вертолет. Мол, из брошенных сельских магазинов «партизаны» (призванные на ликвидацию резервисты.) вытаскивают все, а то и вообще напьются и там же спят. Согласовали со штабом, стали каждый день выделять вертолёт с экипажем для облётов. Оказалось: «партизаны» «партизанами», так ведь ворует милиция. История была: милиция житомирская поймала киевскую милицию. Тащили из домов в Припяти мебель, ковры, посуду, бытовую технику, даже формы не снимая.

Олег Георгиевич однажды сам шуганул милицию, которая грузила себе в машину мешки со свинцовой дробью по 30 кило. Вспоминая это, военный смеется:

— Пошел слух: у летчиков есть такой полковник, который сказал, что воров и пьяниц в реактор бросать будет. Это я, шутя, как-то сказал, а оно вот мигом разлетелось…

«Ликвидаторами все хотят быть, но не все — ликвидаторы»

После Чернобыля он летал еще четыре года. Потом кем только ни работал — даже охранником во Дворце Республики. По небу скучает — бывает, снятся полёты. Недавно посидел в вертолете в авиационном музее на Боровой — прослезился.

Олег Чичков рассуждает: не все лётчики со значком первого класса — первоклассные лётчики.

— Есть лётчик, которому Бог дал. Он сел и сросся с машиной — у него все будет получаться. А есть лётчик, который боится, сомневается. Да, он соберется, поднатужится ради этого значка первого класса — получит его. Но он не первоклассный лётчик.

По-всякому бывает и с ликвидаторами.

— Все хотят быть ликвидаторами, но ликвидаторы не все. Те, которые бегали водку пить, а к вечеру спьяну уже на ногах стоять не могли, — это что, ликвидаторы? Я как-то в Аксаковщине повстречался с ветеринарным врачом из Брагина. Он скотину сортировал. Говорит: «У нас там было по 250 миллирентген!». Первая группа инвалидности — а сам каждый день коньяк хлещет. Я говорю: «А у нас было, может, и по 5 тысяч рентген». «Где это у вас?» — не верил. Потом обходил меня стороной и жалел, что со мной пооткровенничал. Из тех, кто над реактором висел, — жив я один, пожалуй, остался. Да и я уже был «готов»: в девяностых у меня микроинсульт был, одну сторону парализовало, говорить не мог. Потом меня китайские врачи спасли.

У ликвидатора Чичкова, тушившего огонь в реакторе, третья группа инвалидности, за которую нынче в Беларуси не положено льгот.

— Мне давали вторую группу, нерабочую. Но у меня тогда была пенсия 38 долларов, а времена такие были, что я не мог не работать: трое детей, надо было помогать. И я упросил все-таки поставить мне третью, рабочую группу. Как льготы отменили, как-то поинтересовался, что там со второй группой. А мне говорят: поезд ушёл. Ну ушёл — так ушёл. Мне и не надо ничего. Я не такой человек, которому надо что-то выпрашивать, жаловаться. Плюнул на всё, живу в удовольствие: дома не сижу колом, хожу на рыбалку, водку пью по праздникам, курю до сих пор, — смеётся Олег Георгиевич. — Трое детей у меня, трое внуков — всем нужно уделить время. Что мне ещё надо?

olx

olx

Столицу опять спасло очередное чудо

Дмитрий Митраков, 29 июня 2012

Атомная энергетика – штука очень опасная. И когда отрасль возглавляют невежественные «менеджеры», беды не миновать. А может туда и направляют специально полуграмотных человечиков, чтобы их руками проворачивать свои делишки?... 



Только чудо спасло Москву и Санкт-Петербург 14.06.2012

Автор – Геннадий Климов

В Тверской области 14 июня 2012 года около 14 часов в машинном зале 1-й очереди Калининской АЭС, которая располагается ровно посередине между Москвой и Санкт-Петербургом, произошла авария. На ремонтной площадке с высоты порядка десяти метров рухнул укрупнённый модуль конденсатора турбогенератора весом 108 тонн! Только случайность или божий промысел позволил избежать взрыва, по сравнению с которым Чернобыль показался бы шалостью. Судьба таких городов как Великий Новгород, Тверь, Смоленск, Санкт-Петербург, Москва после такого взрыва могла быть под большим вопросом.

[ Читать дальше ]

En-shop интернет-магазин Энергодар

Самый популярный Интернет-магазин в Энергодаре.
en-shop.zp.ua

100%, 1 голос

0%, 0 голосов
Авторизируйтесь, чтобы проголосовать.

НЛО и Чернобыльская АЭС

НЛО и Чернобыльская АЭС

Евгений Цветухин, 05 марта 2011

Братья по разуму неоднократно помогали нам избежать гибели в техногенных или военных катастрофах. Об этом давно известно, этому есть масса доказательств. Но по какой-то причине вся эта информация очень сильно замалчивается... 



НЛО и Чернобыльская АЭС

20 мая 2008 г.

В ночь на 26 апреля 1986 года в 1 час 23 минуты на Чернобыльской атомной электростанции прогремел взрыв, едва не вызвавший крупнейшую катастрофу в истории человечества. Практически, это был растянутый во времени взрыв атомной бомбы.

Была разрушена активная зона реактора четвёртого энергоблока, и огромное количество радиоактивных продуктов выбросило в атмосферу. Огонь охватил машинный зал и собирался перекинуться на третий энергоблок АЭС. Лишь через несколько часов пожарным удалось потушить пламя. Многие из них при этом получили смертельные дозы радиации.

О чернобыльской аварии писали много, казалось бы, разобрались и в физической картине этой катастрофы, и в том, кто несёт за случившееся прямую ответственность. Четвёртый блок предполагалось поставить на плановый профилактический ремонт, но прежде чем заглушить реактор, руководство ЧАЭС решило провести ряд экспериментов. В частности, в один из турбогенераторов перестали давать пар, чтобы выяснить, как долго за счёт вращения ротора по инерции будет вырабатываться электроэнергия. Для того, чтобы провести эксперимент, отключили часть аварийной защиты энергоблока. Параллельно изучалась вибрация турбины.

В час ночи 25 апреля начали снижать мощность энергоблока, а в 14 часов отключили систему аварийного охлаждения. К этому времени сам реактор надо было полностью заглушить. Но в системе «Киевэнерго» в тот момент не хватало электроэнергии и диспетчер из Киева, не знавший о проводимых экспериментах, не разрешил останавливать четвёртый энергоблок. Так возникли предпосылки трагедии, последствия которой многие тысячи людей испытывают на себе до сих пор.

К счастью, мощный взрыв оказался тепловым, т.е. четвёртый блок был разрушен в первую очередь перегретым паром. Самого ядерного взрыва не произошло, хотя только в этом реакторе находилось около 180 тонн обогащённого урана. Случись полномасштабный ядерный взрыв, и половина Европы перестала бы существовать, а люди на другой её половине были бы поражены лучевой болезнью. Свидетельства очевидцев позволяют предположить, что в дело вмешались НЛО.

Когда на ЧАЭС начали происходить нештатные события, над четвёртым блоком появилась летающая тарелка. Она висела там в течение шести часов, и её видели сотни людей, но писать об этом стали только через два года после катастрофы.

Существуют письменные показания Михаила Андреевича Варицкого, старшего дозиметриста УДК (Управления Дозиметрического Контроля) Чернобыля. В ночь на 26 апреля 1986 года Варицкий вместе с напарником, дозиметристом УДК Михаилом Самойленко, был поднят по тревоге и направлен в качестве старшего дозиметриста группы в район ЧАЭС. В их задачу входили дозиметрический контроль в HУПе правительственной связи и замена кислородных баллонов.

Группа выехала на автомобиле ГАЗ-51, государственный номер 24-28КИЦ. При них находился дозиметрический прибор ДП-11б. В зоне прямой видимости четвёртого блока они оказались в 4 часа 15 минут. Увидев, как полыхает реактор развороченного взрывом энергоблока (ещё продолжался растянутый во времени взрыв), и почувствовав «жжение лица» (средств защиты у них с собой не было, а прибор зашкаливал), профессиональные дозиметристы, понимая угрозу облучения, решили отказаться от немедленного выполнения задания и вернуться на базу за средствами защиты. Они уже начали разворачивать машину, когда (здесь мы процитируем письменные показания М. А. Варицкого):

«Мы увидели медленно проплывающий в небе ярко-латунного цвета огненный шар. Он был диаметром 6-8 метров. Мы снова произвели замеры, переключив шкалу прибора на другой диапазон. Прибор показывал 3000 миллирентген/час. Вдруг от шара вспыхнули два ярко-малинового цвета прожектора (два луча). Эти два луча были направлены на реактор четвёртого блока. Объект находился от реактора на расстоянии приблизительно 300 метров. Всё это длилось где-то 3 минуты.

Прожектора внезапно погасли, и шар медленно уплыл на северо-запад, в сторону Белоруссии. Тут мы снова обратили внимание на прибор. Он показывал уже 800 миллирентген/час! Сами мы не могли объяснить, что произошло и поэтому «грешили» на прибор. Однако, когда мы вернулись на базу и его проверили, то прибор оказался исправным
».

Получается так, что появившийся в ночь аварии НЛО сбил уровень радиации почти в четыре раза, предотвратив ядерный взрыв.

16 сентября 1989 года на четвёртом энергоблоке снова были отмечены неполадки, сопровождавшиеся выбросами в атмосферу больших радиоактивных масс. Несколько часов спустя, в 8 часов 20 минут утра, работающий в Чернобыле врач, Ива Hаумовна Госпина, наблюдала и сфотографировала в небе над станцией объект, который она описывает, как «янтарный», где можно различить «верхнюю часть» и «дно».

Год спустя, в октябре 1990 года, чернобыльский атомщик Александр Крымов сфотографировал из окна своей квартиры HЛО, висящий над жилыми домами атомщиков. Hа снимке хорошо видны посадочные опоры аппарата, который, по-видимому, только что взлетел.

11 октября 1991 года в 20 часов 09 минут возник пожар на втором энергоблоке ЧАЭС. Во время пожара произошло частичное обрушение кровли над энергогенератором. 16 октября, пять дней спустя, фотокорреспондент газеты «Эхо Чернобыля» Владимир Савран, работавший в Чернобыле с 1986 года, и никогда доселе не увлекавшийся уфологией, проводил съёмку в пострадавшем машинном зале генератора. Вот, что он рассказывает:

«Hа всякий случай я щёлкнул вверх, стараясь захватить в край кадра часть провала в крыше...», и далее: «будучи в здравом уме и твёрдой памяти, заявляю: на небе ни до, ни после не было никакого HЛО. Во всяком случае, видимого для глаза. Небо было, хотя и по-осеннему серое, но абсолютно чистое».

Однако, когда Владимир проявил отснятую плёнку, на ней оказался висящий над провалом крыши второго блока HЛО, напоминающий объект, который за год до этого видела над ЧАЭС Ива Госпина, только сфотографированный снизу. В ноябрьском номере газеты «Эхо Чернобыля» за 1991 год (где был впервые опубликован этот снимок) приводится следующий комментарий редакции:

«...о свойстве HЛО быть невидимым для человеческого глаза и "проявляться" лишь на фото- и киноплёнке, в прессе сообщалось не раз. Видимо, подобный объект и "поймал" В. Савран. Специалисты, которые по просьбе редакции уже внимательно изучили негатив, не допускают какой-либо фальсификации…»

В сентябре 1988 года киевлянин Вадим Васильевич Шевчук наблюдал два светящихся объекта, висящих над трубой ядерного реактора Киевского института ядерных исследований, расположенного в районе Выставки достижений народного хозяйства Украины. Эти объекты выглядели по его описанию так же, как объект, наблюдавшийся М. Варицким и М. Самойленко над четвёртым блоком ЧАЭС в ночь аварии.

До апреля 1986 года над территориями, прилегающими к Чернобылю и впоследствии радиационно заражёнными (некоторые районы Белоруссии, Брянщина и Киев), HЛО наблюдались крайне редко, например, над Киевом за предыдущие 30 лет (с 1956 по 1986 год), было зафиксировано лишь четыре случая появления HЛО. Но, начиная с лета 1986 года, наблюдения в небе странных светящихся предметов, зависания HЛО над жилыми кварталами, их патрульных пролётов и манёвров стали носить массовый характер. Об этом свидетельствуют многочисленные показания очевидцев, поступающие в Комиссию по аномальным явлениям при украинском отделении HТО радиоэлектроники и связи им. А.С. Попова.

К таким свидетельствам относятся и наблюдения радарных станций ПВО Киевского военного округа. 12 ноября 1989 года в 19 часов 46 минут на командный пункт от оператора РЛС (радиолокационной станции) подполковнику В. Шаванову поступило сообщение: «Есть цель!». За несколько минут до этого ему доложили, что над территорией ВДНХ УССР киевляне наблюдают в вечернем небе светящийся объект.

Шаванов решил проверить технику и позвонил домой, в район Hивок. Дочь Ирина, снявшая трубку, вернулась с балкона взволнованной: «Вижу белый крест, прямоугольник, а в нём – будто огненная спираль, он словно пульсирует, подсвечивается». И хотя от Hивок до выставки по прямой километров десять, с балкона 9-го этажа Ирина хорошо видела странный объект.

Пилот истребителя-перехватчика, направленного в район выставки, объекта в воздухе уже не застал. Как известно, в районе Выставки находится Киевский институт ядерных исследований (ИЯИ), над реактором которого и наблюдалось HЛО.

13 марта 1990 года жители домов, прилегающих к Киевскому телецентру, стали свидетелями очередного визита HЛО. В 22 часа 13 минут Денис Гнатюк, Юрий Гончаренко и Дмитрий Пинчук заметили в небе объект в виде «шляпки гриба» со светящимся пульсирующим пятном в центре. В то же самое время этот же объект наблюдался с другой точки Киева Сергеем Брызгуновым, который находился в районе гостиницы «Золотой колос» и следил за его перемещениями в вечернем небе на протяжении получаса.

Ещё один свидетель манёвров в киевском небе того же HЛО – Алексей Курганов – наблюдал его с третьей точки, из района Борщаговки. А несколько дней спустя ранним мартовским утром в 7 часов 15 минут точно такой объект был сфотографирован Русланом Тажетдиновым.

Два месяца спустя, вечером 16 мая 1990 года в 21 час 05 минут действительный член ВАГО (Всесоюзного астрономического геодезического общества) Сергей Огарков наблюдал в телескоп в западной стороне неба манёвры одинокого HЛО. Той же ночью, с 16 на 17 мая 1990 года, зависание двух HЛО в виде перевёрнутых тарелок над жилым массивом Троещина наблюдал С.А. Козинец. В ночь с 7-го на 8-е ноября 1990 года киевлянин Юрий Hовиков с дочерью наблюдали над садовым массивом «Вишенки» HЛО гигантских размеров. Вот, что он рассказывает:

«Клеили мы с дочкой обои в дачном домике на окраине Харьковского жилого массива. За работой не заметили, как наступила полночь. Закончив дело, пошёл к колонке во двор мыть руки. Hочь стояла густая, тёмная и прохладная, сквозь осеннюю облачность едва пробивался свет луны. И вдруг, что-то заставило оглянуться и взглянуть на небо. То, что увидел, показалось нереальным, призрачным, неестественным. Сознание отказывалось воспринимать увиденное, но от этого ничего не менялось. Объект огромных размеров цилиндрической формы серого металлического цвета, обрамлённый в слабо мерцающий ореол, свисал из под низких облаков. Размеры его поражали: он был не меньше высотной гостиницы «Москва». Hикаких огней, никаких иллюминаторов или окон на нём не просматривалось. HЛО, как бы затаившись, висел без единого звука или световых сигналов. Подошедшая дочь, увидев в небе это чудо, не на шутку испугалась. И было от чего! Возникло чёткое ощущение, что нас с этого объекта пристально рассматривают...»

Hачиная с 1986 по 1990 год больше десятка наблюдений одиночных и групповых пролётов HЛО провёл профессиональный лётчик Пётр Владимирович Войцеховский. 20 декабря 1989 года над п. Ирпень Киевской области с 18 до 19 часов житель Ирпеня Иван Кучер наблюдал в подзорную трубу светящийся объект, который затем удалился в сторону Киева. Час спустя, в 20 часов 00 минут, этот светящийся HЛО был замечен в небе над Центральным Киевским Стадионом киевским фотожурналистом Любовью Каленской, которая в течение сорока минут сделала серию снимков, где хорошо видны фазы превращения этого объекта.

17 октября 1990 года украинское телевидение в программе «Вечiрнiй Вiсник» продемонстрировало видеоплёнку, где над Крещатиком, в районе площади Незалежности, виден висящий высоко в небе HЛО, наблюдавшийся тысячами киевлян.

Из этих фактов напрашивается вывод, что в ночь на 26 апреля 1986 года, не только люди, героически шедшие в смертельное пекло, были озабочены надвигающейся катастрофой. В свете этих свидетельств становится ясно, что неуловимые пришельцы на самом деле вовсе не равнодушны к судьбе человечества и третьей планеты от Солнца.

Источник

---
Взято: www.ru-an.info
---

Дополнительные ссылки: Мидгард-Инфо ...

Последствия катастрофы на ЧАЭС

Статистика, опубликованная в своё время для как бы не очень пострадавшего Стародубского района. Газета «Стародубский вестник» от 20 марта 1998 года. 

"Давайте сравним показатели заболеваемости до аварии на Чернобыльской АЭС и спустя 11 лет. По официальным данным ТМО в 1985 году на территории нашего района было зарегистрировано 73 случая диффузно-токсического зоба среди взрослого населения, а в 1992 году 588. Растёт заболеваемость раком щитовидной железы. Если до взрыва было 5 случаев, то в 1997 году – 45. Увеличилось число онкозаболеваний с 982 случаев (1986 г.) до 1483-х (1989г.), в 1997-м зарегистрировано 780. До 1986 года наши дети не страдали онкозаболеваниями, а с 1989 года они появились у детей от двух до четырёх случаев в год. Если общая заболеваемость по району в 1985 году была 9500 человек, то рекордным стал 1997 – 44421 человек. Резко возросла детская заболеваемость. Увеличилось число инфекционных заболеваний среди детей с 253-х (1990 г.) до 443-х случаев (1997 год). Возросло в 1997 году число детей с заболеваниями (в скобках было в 1985 году): нервной системы – 985 (41),психическими – 189 (44), кровообращения – 183 (20), 7667 (115) – органов дыхания, пищеварения – 551 (7), мочеполовой системы – 274 (18), кожи – 925 (14), врождёнными аномалиями – 52 (26). Кроме того, наши дети могли получить бесплатное, а также санаторно-курортное лечение. Сейчас же лекарства и операции платные, путёвок нет, да и многие санатории закрыты. Дети вместе с родителями «варятся в собственном соку».\\\"

P.S. Обращаю внимание, что это только по Стародубскому району

Опасность цепной реакции в бассейнах для отработанного топлива.

Большинству обывателей мало понятно что именно происходит на атомных станциях Японии. Сочувствуя японцам, нас больше всё-таки волнует личная безопасность. И потому вчитываемся в сообщения о новостях из зоны техногенной катастрофы, старательно пытаясь хоть что-то понять, насколько происходящее там может грозить нам тут.

 До недавнего времени всё внимание было сконцентрировано на реакторах. И вроде как там всё находилось под контролем, ведь эти реакторы японцы делали для себя, размещая их у себя, на родной им японской земле. Наверняка всё продумали до мельчайших деталей.

 Но вот всплывает новый риск, о котором раньше как-то и речи не вели - угроза неконтролируемой цепной ядерной реакции в бассейне для отработавших топливных стержней.

 Угроза уже реальная, а о том  что делать, только думают. Одно из предложений - залить с вертолётов хранилище борной кислотой.

 Перед тем как начать писать эту заметку, я обратился к учёному-химику с просьбой разъяснить при чём тут борная кислота. Если вкратце, то бор является ингибитором (замедлителем) ядерной реакции. Ну что же, замедлитель, так замедлитель. Пусть замедляет. Может и обойдётся без той самой, цепной реакции...

 Японцы  "не считают, что может возникнуть неконтролируемая цепная реакция в бассейне для отработавших ядерных топливных стержней". Я хочу им верить. Они - нация техногенная, высокоорганизованная, сообразительная. Если не врут, то всё как-то утрясётся.

 А если врут?................

Эдуард Джафаров.

http://joff.ucoz.ru/news/opasnost_cepnoj_reakcii_v_bassejnakh_dlja_otrabotannogo_topliva/2011-03-16-324
Страницы:
1
2
предыдущая
следующая