
Поздний вечер, Офис президента, тихо, спокойно. Из длинных и запутанных коридоров власти доносятся негромкие голоса сотрудников, скрипят турникеты, пикают магнитные пропуска, и в целом… все как всегда.
На четвертом этаже, в приемной президента, за столом сидит Верочка. Верочка одета в тактикульные серые брюки и такой-же серый свитшот, волосы заплетены в косу. Перед ней заботливо расстелена газета “Урядовий кур’єр”, на которой валяются части разобранной АR-15.
Верочка лениво шурует старой зубной щеткой по затвору, улыбается и даже, кажется, что-то напевает. Пахнет оружейным маслом, сигаретным дымом и свойственной только Верочке непоколебимой уверенностью.
Приоткрывается дверь президентского кабинета, и оттуда бочком-бочком, пытаясь на ходу отряхнуть колени, выскальзывает Сергей Лещенко. Сергей одет в серый костюм, голубую рубашку и несоизмеримое ни с чем чувство собственного величия.
Сергей (с сомнением поглядывая на колени): Блин, не оттирается… чем они тут паркет мажут? Мне так никаких штанов не хватит.
Верочка (не отрываясь от затвора): Заплатки пришейте. На годик хватит.
Сергей (оборачивается): О, кто тут? Вы кто?
Верочка: Восемь раз знакомились же. Память – как у Меркель.
Сергей: Не понял.
Верочка (откладывает щетку и пшикает на затвор “баллистолом”): Давайте проведем логическую цепочку. Вы – в приемной президента. В ней стоит стол. За столом сидит человек и работает. Значит, этот человек – кто?
Сергей (недоуменно): Кто?
Верочка: Так, понятно. (Интригующе наклоняется и манит Сергея): Ладно, я вам скажу, только вы никому не говорите, хорошо?
Сергей: Конечно! Я умею хранить тайны!
Верочка (про себя) Ты даже хату жены скрыть не смог, тайны он хранить умеет… (вслух) Я – Зеленский!.
Сергей (округляет глаза до размера очков): Кто? Владимир Александрович? А… А там тогда кто?
Верочка (оглянувшись на дверь): Там – актер. Двойник. Специально обученный.
Сергей (тоже оглядываясь): Так это я актеру… эх… да что ж я не разобрался… А вы – ну как в гриме хороши, а? Какое перевоплощение, какой типаж, какая игра! (Привычно становится на колени и протягивает руки) Я в восхищении! Позвольте вам это доказать… Отблагодарить, так сказать, за оказанное доверие…
Верочка (печально): А раньше конверты носили… что за нравы пошли, а? (хлопает по тянущимся рукам) Перестаньте!
Сергей: Нет уж позвольте! Я умею! Я в этом хорош!
Верочка (отодвигается еще дальше): Наслышана… то есть наслышан.
Распахивается коридорная дверь, и в приемную тяжело шагает баба Люба. Баба Люба одета в темный клетчатый пиджак, явно тесноватый в плечах, спортивные штаны, кроссовки “Nike Air” и косынку. В руке баба Люба держит баллон с жидким воском для паркета.
Баба Люба (оглядывая немую сцену): О, доню, то вже ти собєсєдованіє проводіш? А шо наш найвеличніший, не взмозі? Шо, рєйтінг вже товой? Нє поднімається? Ну то хай не росстраюється, воно буває. Возраст, робота нєрвна знову ж…
Верочка (смущенно): Баб Люба, вы не поверите.
Сергей (продолжая стоять на коленях): Да как вы смеете это говорить! Вы видите, кто перед вами?
Баба Люба: Бачу. Сєкрєтарь, довбойоб і ар-п’ятнадцять.
Сергей (вскакивая с многострадальных коленей): Секретаааарь? Секретарша? Секретутка???
Баба Люба (перехватывает поудобнее баллон): От за “сєкрєтутку” я тобі так в’їбу – борода з жопи вилізе.
Верочка: Спокойнее, бабЛюба, спокойнее. Сергей не хотел меня обидеть, он уже, видите, кхм, эээ… настроился…
Сергей (визгливо кричит): Это дурдом какой-то! Вы тут охренели все? Ну я тут наведу порядок! Я с вами разберусь!!!
Баба Люба: Штани витрі, розбереться він… Тут вже стільки розбирались, шо всі розбиралкі скінчились. (Верочке) Доню, а шо ти на вечір шпалєра розібрала? А як Санич побачить? Він до зброї пиздець якій стрьомний. Ще почне Лукашенке дзвонити, жалуватись…
Сергей (гордо): Лукашенко? Мы Вагнергейта не боимся! Кому он интересен, когда все обсуждают тысячу гривен за вакцинацию?
На этой финансовой ноте Сергей, выдернув из шкафа темно-серую куртку, по широкой дуге огибает бабу Любу и, держа высоко голову и на всякий случай прикрыв пах, выскальзывает в коридор. Баба Люба ухмыляется, Верочка вздыхает.
Верочка: Баба Люба, тут, кстати, Подоляк звонил. Говорил, что пиджак в “триста восьмом” забыл. Почти новый.
Баба Люба: Хуя їм, а не піджак. Баба трофеї не віддає. Всьо, доню, налівай.
Верочка (улыбаясь): А шо за праздник?
Баба Люба: Та ти шо, не знаєш? День телебачення та радіо!
Верочка (отодвигает газету в сторону и вытирает руки ветошью): Так а мы причем?
Баба Люба (с грохотом пододвигает стул, устало опускается и вытягивает ноги): Дивись у майбутнє, доню. Колись, може, про нас знімуть серіал якийсь. Чи хоч радіоспєктакль…
Вера: Или уголовное дело.
Баба Люба: Ну ілі так. Від суми та від тюрми… Ну і там теж люди сидять. Ну доставай вже, жажда мучить бабу після таких от єбанатів.
Верочка (роясь в шкафу): Виски или коньяк?
Баба Люба: Сьогодні в нас шо?
Верочка: Вторник.
Баба Люба (достает из кармана шоколадку “Рошен” и сильными пальцами ломает на квадратики): Коньяк.
Верочка (ставя но стол бутылку): А ведь он прав, баба Люба. Все действительно обсуждают тысячу гривен, а на энергокризис и расследование предательства в высших эшелонах власти народ как-то подзабил. Странно, да? Казалось, несоизмеримые проблемы…
Баба Люба: Та нє єбісь ти з бокалами, давай чашку… Ох і молода ти ще, Вєра.
Верочка: Это вы к чему?
Баба Люба (поднимает чашку, трепетно вдыхает аромат коньяка): Тища сьогодні є, а завтра – нєма. А крімінальна справа про держзраду, доню, – то крімінальна справа…

Магазин со странной вывеской внутри оказался самым обычным. Полки вдоль стены были заставлены разными продуктами. Справа был небольшой отдел товаров повседневного спроса. А за прилавком с морозильными камерами стояла женщина продавец с самой обычной внешностью и с любопытством смотрела на новых посетителей.
Окинув взглядом магазинчик, друзья замерли от удивления – у окна стоял точно такой же стол, как и в том кафе, что в большом городе.
– Эн, смотри, тебе не кажется, что этот стол может нас перенести в наш привычный мир? Он точная копия стола, который нас забросил сюда.
Друзья взяли по чашечке кофе, деньги за который продавец не взяла, сказав, что для них всё пока бесплатно, и уселись за столом. Однако ничего не происходило, хотя время шло.
– Ребята, вы зря надеетесь на чудо. Я понимаю вас, но стол выключен, и отсюда вы можете уйти только через дверь.
– Так включите его нам. Мне нужно связаться с мамой, а здесь у вас мобильная связь не работает. Поймите, мне очень нужно.
– Ну, со столом я сделать ничего не смогу. Не в моей это компетенции. А с мамой ты сможешь связаться по скайпу. В каждом доме работает Интернет. Разве вы не пробовали включать компьютер?
Рианна не стала отвечать на вопрос и побежала прочь из магазина. А за ней, еле успевая, бежал Энтони. И уже через несколько минут они сидели за столом, на котором стоял монитор компьютера. Ещё секунд тридцать и на экране высветилась надпись «введите пароль»…


— Дехто вважав, що професор на передовій — це нонсенс. Але я свого часу закінчив військову кафедру Дніпропетровського національного університету за спеціальністю «командир особового складу». Військового досвіду, звичайно, у мене не було. Стріляти вмів, нас готували у 90-х роках. Тоді армія розвалювалась, і наші викладачі на військовій кафедрі не приховували, що ми останні, кого вони готують. Навіть віджартовувалися, що у випадку війни єдине, на що нам доведеться розраховувати, так це на гуманізм супротивника. Жарти жартами, а війна таки прийшла в нашу країну.

Їхали до Чугуєва — потрапили в Донецький аеропорт. У липні 2014 року одну з танкових рот батальйону було направлено під Луганськ. Хлопці постійно цікавилися у побратимів про ситуацію, яка там склалася. Адже вся п’ята танкова рота другого танкового батальйону, 1-ї окремої Гвардійської танкової бригади чекала, коли вже опиниться в АТО. Та солдатів постійно перекидали, готуючи до фронту. Спочатку були у Чернігівській, згодом у Полтавській і Сумській областях.

Євген Луняк, доктор історичних наук, профессор, завідувач кафедри історії України НГУ ім. Гоголя, учасник АТО
«Тільки-но почалися заворушення в Криму, я пішов до військкомату, там лишив свій номер телефону і попросив, щоб мені одразу зателефонували, коли розпочнеться війна. Як історик, я розумів, що мирним шляхом ситуація вже не вирішиться. Окупант не насититься самим лише Кримом», — розповідає Євген Миколайович.
Джерело: http://zemlyaivolya.net/news/viyna_profesora_lunyaka.html

Інформаційне поле вирує, хитається вибухає зайвими та незрозумілими новинами, а ми на восьмому році жорстокої війни живемо у реальності, котру створює для нас ворог. Шукаємо парадокси та нонсенси й не помічаємо таких простих і скромних героїв посеред нас.

Ніжинський державний університет імені Миколи Гоголя першими голосами навчального року, котрий тільки-но розпочався. Студенти, як діти, котрі ще не подорослішали, радісно сміялися, емоційно реагуючи на зустріч з друзями, однокурсниками та знайомими. Ми зайшли в аудиторію до професора Луняка і побачили перед собою просту, скромну людину.

«Він воював», — сказали мені його колеги. «Він наша гордість», — розповідав ласкавим шепотом весь Ніжин вустами його мешканців. Такі люди люблять і вірують назавжди. Завжди переймаються про все, що залежить від них особисто. Зобов’язання для таких українців — надважливі. Вони нічого не просять натомість. Люблять свою країну і насолоджуються красою та тишею рідної України.

Ми говорили. Говорили як чоловіки. Він розмірковував над кожним поставленим запитанням. Історик. Він вміє аналізувати факти та оперувати ними. Цьому талановитому українцю не відмовиш в тому, що він глибоко переконаний в феномені українства.

Я не знаю. Не можу говорити замість нього. Можу лише припускати, що історичні факти для нього є прямими доказами нашої генетичної інтелектуальності. Ось так і професор Луняк. Вивчає суворий та принциповий шлях становлення нашої Нації, а потім навчає мудрості віків юних українців.

Євген Луняк і сам юний душею. Цікавий, небайдужий, переконаний. Вірує в завтрашній день і чудово усвідомлює, що діти, їхня освіта та виховання — фундамент нашого майбутнього.

Євгеній Миколайович би хотів і для дітей, і для усіх українців набагато більшого, кращого. Але розуміє, наскільки знекровлює країну сьогоднішня війна. Він сам її пройшов. Брав участь в обороні Донецького аеропорту. У нього було вдосталь можливостей залишитися в тилу, але він прийняв рішення віддати свій борг Батьківщині.

І Євген Луняк, я більш ніж впевнений, хоче йти далі. Без пафосу та рекламацій. Дорога в майбутнє у таких людей не має зворотного шансу. І в цьому він скеля. Нам би більше таких СПРАВЖНІХ. Вони не старіють душею та не вміють жалітися на долю. Вони абсолютно вірують.

Я, здається, вперше не запитав героя програми про його стосунки з Богом. Не було такого запитання всередині мене. Поруч з такою людиною одразу усвідомлюєш: вона вірує. У що? В Україну! А якщо так, значить він любить нашу даровану нам Богом країну. Це питання принципове для генетичного українця. Якщо він любить, значить любить назавжди. Мовчазно. По-християнськи.
Авторська програма Олега Володарського «СПОВІДЬ». Герой програми — Євген Луняк, доктор історичних наук, профессор, завідувач кафедри історії України НГУ ім. Гоголя, учасник АТО