Семена амбиверта



В мире живут экстраверты, интроверты и амбиверты. И если о первых двух все известно, то амбиверт для многих остается загадкой.
Мой дедушка был как раз этим самым загадочным амбивертом. В отличие от бабушки. Она, типичный представитель класса экстравертов, постоянно была наполнена какими-то идеями, которые стремилась воплотить в жизнь как можно скорее.

А дедушка любил размышлять в тишине. Или лежать с книгой на диване. Особенно он отдавал предпочтение детским книгам. Почему? Не знаю. Возможно потому, что в его далеком детстве они были для него недоступны.
Он не был праздным человеком, отнюдь нет. Но, невозможно все время заниматься делами, правда?

Бабушка тоже любила читать. Но в перерывах между чтением она вязала, стирала, готовила еду, красила потолок в кухне и мыла полы. И делала все это просто с сумасшедшей скоростью. Как в старых фильмах, где люди не разговаривали, а только выразительно закатывали глаза и гримасничали под музыку тапёра.

Дедушка спешить не любил. Он делал любую работу обстоятельно и очень качественно. Он даже завтракал, обедал и ужинал медленно. Собственноручно тонко-тонко нарезал сыр или колбасу. Бабушке он такую сложную работу доверить никак не мог.  Когда все вставали из-за стола, он только приступал к трапезе, расставив вокруг себя тарелки с идеально нарезанными вкусностями. В итоге, когда он заканчивал завтракать, бабушка уже собирала обед.

Каждый день повторялась одна и та же история. Бабушка сокрушалась, возмущалась и удивлялась одновременно. А дедушка ничего не отвечал.  Ему было просто хорошо.

Как им удалось сохранить семью, не ссориться и прожить столько лет вместе? Из-за того, что один был экстраверт, а другой – амбиверт. Потому что амбиверт – это тот человек, который способен быть всем.

Он бывает погруженным в себя, но может быть общительным и активным. Может иногда вспылить, но никогда не сорвется по-настоящему.  Умеет промолчать и обладает способностью прощать.

Экстраверт-бабушка – это вечный двигатель. Ее много, она всюду и везде. Ее переполняют эмоции, которые она считает долгом вывалить на окружающих, в том числе на деда. Она точно уверена – без нее в доме все пойдет наперекосяк…
-----------------------------------------------------
У Гете была одна интересная привычка – он набивал карманы семенами цветов. И куда бы он ни шел, потихоньку их разбрасывал. Как гласит легенда, в Германии много дорог, сплошь засеянных его цветами.

Я прочла эту красивую историю, и у меня защемило сердце.
Потому что точно так делал мой дедушка. В карманах его пиджака вместе с табачными крошками всегда были семена цветов.
Это было так странно!

Мне нравилось копаться в его карманах. Там всегда можно было найти что-то интересное. Например, какой-то камешек, кусочек дерева, листок.
Но семян было больше всего. Дедушка любил растирать в пальцах сухие цветы с семенами и вдыхать их запах. А вдруг где-то до сих пор они цветут? Эти растения, которые много лет назад ждали перерождения в карманах его пиджака?

Я вспомнила. Они есть.
Их много за нашим домом. И по дороге в магазин я тоже видела целые заросли желтых головок. А еще они цветут на могиле у бабушки. Дед сидел рядом с ней, на маленькой скамейке, упершись подбородком на руки, крепко сжимающие трость. В том самом пиджаке с семенами. В его фигуре ощущалась боль одиночества. Но только в фигуре.
В тот день он, как всегда, был выдержан и молчалив. Одним словом – амбиверт.
© Copyright: Ирина Лазур, 2019
Свидетельство о публикации №219031901826

Ночь Брамы и Золотое яичко



Он поразил ее. Никогда не встречала таких мужчин. И даже разница в возрасте совершенно не пугала.
 
Ее обычные ухажеры – это совсем другое! Бестолковые, глупые, вечно ржущие безо всякой  причины. У  них только один интерес – затащить поскорее в постель. Нет и речи о том, чтобы поговорить, рассказать что-нибудь умное. Это ведь так здОрово – почувствовать общность, единение душ. Тогда и секс будет совсем другим – так рассуждала юная леди. Полное проникновение друг в друга, и душ, и тел. Что еще нужно женщине?

А ее новый знакомый особенный, это факт.

Целый вечер она слушала его с упоением. А рассказывать он умел!
Юная девушка, прилежная студентка факультета Истории первые услышала удивительное выражение – Ночь Брамы. Еще прозвучало и День этого самого Брамы, но почему-то слово «день» такого магического действия не оказывало.
 
Период между активной жизнью и растворением Вселенной.
А у нас сейчас День. Взрывается Золотое Яйцо, все жизненное пространство – это расширяющаяся энергия. А потом Брама заснет и наступит покой. И все сконцентрируется снова в нем, Золотом Яйце.
 
Ее так поразило все услышанное, что она даже попыталась рассказать об этом дома. Но родные испугались. Секта и все такое. Мало ли. Надо держать все на контроле, а то не ровен час и затащат куда-нибудь. Потеряем ребенка. Это еще хуже, чем тот вертлявый, с параллельного потока, который… ну да ладно. Это уже в прошлом. Девка у нас красивая, надо следить, как бы чего не вышло.
 
А красивая девка вспоминала, как когда-то бабушка читала ей сказку про курочку Рябу. Там тоже было золотое яичко. И простое было. Интересно, это про то же самое в сказке? Про энергию и Вселенную? Надо бы спросить у нового знакомого.

Весь день на парах в институте она не могла сосредоточиться и не слушала преподавателей. Писать конспекты казалось таким бессмысленным занятием. Разве лекции этих скучных людей могут конкурировать с историями о том, как Брама взмахнет своими огромными ресницами и начнет новый период во всей Вселенной? Неужели сравнимы какие-то древние греки, про которых уже почти час рассказывает седой историк, с мировыми циклами? Вот, дураки, бегали по Фессалии в поисках одноглазого циклопа! Нашли чем заниматься! И Зевс с кучей непонятных богов, их вечные войны. Он сидит на горе Олимп и мечет молнии. Детские сказки. Разве его можно сопоставить с Брамой? Зевс против него – песчинка. Как все скучно на этой земле, как уныло.

Юная студентка исторического факультета шла на свидание и представляла, как задаст целый ворох страшно умных вопросов. Новый знакомый посмотрит на нее удивленно и подумает – какая необычная девушка.

А она будет гордиться собой. Золотое яйцо курочки Рябы и энергия Золотого яйца, которая вышла после того, как Брама открыл глаза… ух, ты! Это же надо до такого додуматься!

Ее душа пела.
---------------------
Он подошел к ней и обнял. Она замерла от неожиданности. Подняла глаза, открыла рот и приготовилась задать первый вопрос.

Он закрыл ей рот.
Властно и грубо. Просто накрыл ее губы своим жадным дыханием. 
Повалил на кровать.

Студентка факультета Истории смотрела широко раскрытыми глазами на стенку напротив. На ней – картина. Безмятежный непонятного пола человек с полу прикрытыми веками. От фигуры веяло… не покоем, нет. Холодом. Сидит себе в позе лотоса, сеанс нирваны у него.

У нее не было сил сопротивляться. Ею овладело безразличие.

Юная студентка обреченно дала раздвинуть ноги, снять с себя джинсы и майку. Мужчина быстро разделся, поелозил пальцами в ее горячем нутре, потом прильнул к лону губами и аккуратно начал работать языком. Ночь, не  Брамы, а обычная земная лунная ночь обещала многое, но отнюдь не покой.

Утром она проснулась первой. Внимательно посмотрела на спящего рядом.  Мужчина, как мужчина. Ничем не лучше и не хуже других тысяч лиц мужского пола, с которыми ежедневно сталкиваешься в метро.

Хотя в чем-то он, несомненно, лучше многих. Очень многих.Ее сокурсники так не умеют. Не рассказывать, нет. А…

В любви он понимает толк, ничего не скажешь. А она! Да, наивная дура. Ночь Брамы, День Брамы, взмах ресниц – миллионы лет. И зарождение нового цикла в Истории.

Сегодня точно начало другой эры. Первый чувственный опыт,настоящий, не притворный.

Но!
Все-таки жаль, что не удалось спросить про курочку Рябу. Ее Золотое яичко – это тоже самое, что...?
-----------------
© Copyright: Ирина Лазур, 2016
Свидетельство о публикации №216042801664

Луноходы


Молодые люди сидели, тесно прижавшись, друг к другу и смотрели на далекую Землю.

- Слушай, у тебя тоже так? — спросила она. — Сколько ни смотришь на нее, а все не надоедает.
 
- Да, конечно. Она же особая, самая родная.

Юноша тихонько провел пальцами по голой коже девушки, отчего та сразу покрылась пупырышками, как от холода.

Маленькие узкие ступни девушки слегка серебрились от мелкой лунной пыли.

- Ты – как древняя статуя из мрамора. Только у статуй не бывает пупырышек на коже от прикосновений мужской ладони. — сказал он.— О чем ты сейчас думаешь?

- О луноходах.

- Каких? Тех неповоротливых механизмах, которые когда-то тут ходили?

- Нет. — засмеялась девушка. — О сапогах.

- О каких сапогах?

- Я же дизайнер одежды. Изучала историю костюма. Ты представляешь, когда-то сотни лет назад люди носили такие огромные смешные сапоги, и они назывались – лу-но-хо-ды.

- А почему? В них ходили первые астронавты?

- Ну да, и не только. Их носили и взрослые, и дети, зимой, когда землю покрывал снег и лед. Тогда люди не знали другого способа согреться и поэтому изготавливали теплую одежду и обувь, чтобы не замерзнуть и не простудиться. А когда это не удавалось, то у них появлялись сопли в носу и кашель.

- Ой, боже, я читал об этом. Странно, что люди вообще выжили. Ведь их тогда лечили лекарствами! Очень вредными.

- Да, это кажется удивительным. А вот луноходы не промокали. В них было тепло, но очень тяжело ходить! Даже первые астронавты, и те… Их готовили к полетам на космических кораблях и это были сильные и мужественные люди, но ходить в сапогах и тяжелом костюме с аппаратом для кислорода! Думаю — смогла бы я стать астронавтом в то время?

- Видишь — произнес юноша задумчиво — у них была цель. А если есть мечта, неважно в какое время ты живешь. Мечта — это то, что движет человеком.
 
Он посмотрел на нее и добавил:

 - Мечтал быть рядом с тобой и теперь я рядом.

Юноша наклонился к голым ногам девушки, вдохнул запах серебристой лунной пыли и понял, что счастлив.
 
- Интересно, а что почувствовал первый астронавт, если бы узнал, что для путешествий не нужно строить лязгающие уродливые космические корабли? И не нужно никаких прыжков через гиперпространство? — спросила девушка.

- Не знаю — ответил юноша — быть может, опустошение. Вроде, как все зря. Годы изнуряющих тренировок, жесточайшего отбора. А сколько людей погибло, так и не долетев до цели? Где-то в пространстве до сих пор плавают корабли-призраки.

- Те люди, жившие так давно, и представить не могли, что все настолько просто! Миг — и мы на Луне. Еще миг — и вообще в другой точке Вселенной. И нам не нужны луноходы. А одежду дизайнеры создают совсем не так. Когда-то ее шили из тканей, вязали из ниток. Ее нужно было стирать в воде. Представляешь? Всякой химией! Когда только начала учиться на дизайнера, больше всего была поражена даже не тем, что вещи служили для согревания тела, а именно тем, что одежда пачкалась!

- А теперь я вижу на тебе прекрасное платье. Оно как будто соткано из света звезд — тихо сказал он. — Какая ты красивая! У тебя такие влекущие глаза, что в них хочется раствориться.

- А сейчас, сейчас что на мне?

- О! сейчас что-то напоминающее земную весеннюю листву.  Она нежно укутала твое тело, ты как будто завернута в кокон.
 
- Слушай — сказала она — а вдруг через много-много лет люди совершат какое-то открытие, которое снова перевернет все представления о мире? Представь, вот такие девушка и юноша, как мы, они тоже влюблены друг в друга и сидят тут, на Луне!  И говорят о том, какие мы смешные — их далекие предки. Ух, прямо дух захватывает!

- Знаешь, — сказал юноша — наверное, когда-нибудь так и будет. Может через тысячи лет, а может быть даже завтра.Но главное — не это. Главное, что у девушки тоже будут пупырышки на коже. Не от холода, нет.
-------------
иллюстрация - сюрреалистический фотоарт Мануэля Родригеса Санчеса
© Copyright: Ирина Лазур, 2016
Свидетельство о публикации №216042102103

Нафталиновая амёба



Ей никак не удавалось создать свою личную жизнь.

За стенкой в маленькой тесной квартирке по ночам спала мама. Было слышно, как та ворочается в кровати. Скрипели старые пружины, и новоиспеченная жена всё время прислушивалась к звукам за стенкой и думала: мама слышит, что муж меня обнимает? И что сейчас произойдет дальше,она ведь догадается?

А по утрам было мучительно стыдно встречаться с маминым взглядом. Дочь натыкалась на этот взгляд в тесной кухоньке, когда пила чай. Ей казалось, что в нем – немое осуждение. Оно читалось и в маминых поджатых губах, в неторопливых движениях и даже походке.

Весь день на работе она думала, что скоро наступит вечер и за ним – ночь. И повторится то же самое – ее страх, что мама услышит. Муж будет сердиться, что она скована. Он вообще стал очень часто злиться. Особенно, когда наступала ночь.

Молодая жена все время повторяла ему: "Тише, мама услышит".

А муж нарочно громко отвечал: "Ну и что? А мама твоя как появилась на свет? И ты? Вы отпочковались?"

Пружины за стеной скрипели, мама вздыхала, день шел за днем.

Дочь часто вспоминала, как раньше мечтала стать замужней женщиной. Ей казалось, что после этого в тесной квартирке сразу раздвинутся стены, появится свет и исчезнет затхлый мамин запах. Мама до сих пор пользовалась нафталином от моли.

И самое главное у нее появится в жизни то, о чем мечталось долгими одинокими вечерами. Сильные и одновременно нежные мужские руки. Они будут сжимать ее запястья, стискивать до боли. Но это будет не неприятно, нет. Она будет исходить от сладкой неги, выгибать свое тело, ждущее от мужчины того самого, что может дать только он, мужчина.

Молодая женщина представляла себе, как закусывает от наслаждения нижнюю губу, как где-то внутри все сжимается в горячий комок желания. И он, любимый, рядом. Такой страстный, понимающий. С ним вся жизнь изменится.

Но жизнь не менялась.
 
Напротив, раньше была мечта и это было почти счастье.

Теперь ее не было.
Исчезло и ожидание каких-то не испытываемых ранее чувственных наслаждений. Было только постоянное чувство неловкости и желание, чтобы все окончилось быстрее, и муж поскорее заснул. И чтобы ничего не услышала мама. Тогда утром будет легче смотреть ей в глаза.

Дочь никак не могла понять, почему испытывает стыд и вину перед матерью.
 
Быть может это от того, что в доме не было мужчин? Ее отец бросил семью еще до ее рождения. А мать всю жизнь посвятила ей, дочери. Пожертвовала собой, как говорила сама.

Потом он ушел, ее муж. Сказал, что ему надоело жить в квартире, где все пропахло нафталином. И что она в постели ведет себя так, как будто вылезла из шкафа, где сто лет висят вещи, которые никто не носит. Удивительно. Красивая женщина, молодая, умная, броская и такая… амёба. Так сказал муж на прощанье.

Дочь стояла у окна, смотрела на серое туманное утро. В кухне привычно копошилась мама, шаркая тапками и тяжело вздыхая. Не оборачиваясь, дочь представляла мамин осуждающий взгляд и сухие губы, поджатые в извечно  скорбном изломе. Вдыхала воздух и пыталась понять – неужели и вправду запах нафталина так силен и проник в каждую щелочку их жилья? 

«Нафталиновые амёбы». – произнесла она вслух и громко засмеялась. — Амёбы, амёбы, амёбы!»

Мать с недоумением посмотрела на нее и пожала плечами.
За окном начинался новый день.
----------------
 © Copyright: Ирина Лазур, 2015
Свидетельство о публикации №215040601930

Не презирайте скромных полевых цветов...


Сборник "Лазурные сказки"
-------------------------------------
«Не презирайте скромных полевых цветов, ибо они есть
Божий дар для бедных и смиренных»…

------------------------------------------------------
«Как хорошо жить!» – думала Маленькая Ромашка.
Вы скажете:

Ромашка не может думать, она же не человек.

Ну, хорошо, не думала, а чувствовала.

Да нет же! И чувствовать она не в состоянии, ведь у цветов нет сердца.
А что же есть у скромного полевого цветка, что заставляет его раскрывать лепестки навстречу солнечным лучам? — осмелюсь возразить я. Что заставляет цветок с наслаждением впитывать благодатный свет, льющийся с небес на землю и поворачивать свою крохотную головку?

«Как хорошо жить» — думала ли, чувствовала ли (разве это важно?), Маленькая Ромашка. Она еще не могла раскрыть свои белые лепестки полностью, потому что они были слишком малы и нежны. Но уже ощущала восторг Бытия.

«Интересно, а когда я вырасту, моё счастье станет еще больше?»

Вокруг куда ни глянь, ромашки, ромашки, ромашки. Белый океан, конца которому не видно. Он колышется волнами, припадая к земле при каждом порыве ветра, и отчего-то на душе  ощущаешь покой, восторг и смятение одновременно.

Крупные, с тяжелыми головками и роскошной ярко-желтой сердцевиной и совсем маленькие, скромные и неяркие. Как они красивы, полевые цветы.

«Люди, идут люди!» — услышала тихий шепот Маленькая Ромашка.

В едва слышных словах она почувствовала тревогу. Нет, скорее даже не так. Не тревогу, а страх. Обреченность и ожидание чего-то тягостного и неизбежного.

«Не бойся — произнесла Большая Ромашка, растущая рядом. — Ты еще слишком мала, тебе ничего не грозит».

Люди веселились. Слышался громкий смех, пение, выкрики. Девушки кокетливо улыбались, то и дело поправляли локоны, делая вид, что сильно смущены, юноши смотрели на них пристально и уверенно.

Маленькая Ромашка чувствовала, как в воздухе все больше растет напряжение. Белый океан цветов излучал волны тревожного ожидания.

— Любит — не любит, плюнет — поцелует, к сердцу прижмет — к черту пошлет, любит искренне — издевается, ждет встречи — насмехается — эти странные слова говорила скороговоркой юная барышня.

Маленькая Ромашка увидела, как девушка, раскрасневшись, наверное, от  волнения, держа в руках ромашку, по очереди обрывает ее белые лепестки.

— Издевается, — раздраженно произнесла девушка, оборвав последний лепесток.
Вся компания громко рассмеялась.

Девушка рассердилась, бросила искалеченный цветок на землю и придавила его изящной ножкой в туфельке.

— Надо еще попробовать, — крикнула она. — И… Любит — не любит, плюнет —  поцелует, к сердцу прижмет — к черту пошлет.

Новый цветок был резко брошен, но уже не на землю, а в молодого человека.
 
— Насмехается — фыркнула барышня.

… А вечером, когда стихли разговоры и смех людей, ромашки тихо оплакивали своих подруг. Без белых лепестков, втоптанные в землю, маленькие желтые сердцевинки пахли особенно остро,  прощаясь с миром навсегда.

«Вот потому мы, давным-давно, придумали красивую легенду. — Услышала Маленькая Ромашка тихий шепот подруг. — Новые цветы появляются в том месте, где упала звезда».

А ночью действительно падали звезды. С неба, которое было так высоко, что казалось бесконечным и чуждым.

Их было так много, падающих звезд, что если бы у Ромашки были глаза, она бы зажмурилась.
Но!
У ромашек нет глаз, и они не могут видеть.
У ромашек нет сердца, и они не могут плакать. В отличие от нас... людей.   
 
-----------------
© Copyright: Ирина Лазур, 2015
Свидетельство о публикации №215102301268

Преодолеть Черту



глава 4

1, 2 и 3 - тут




Повесть-фэнтези "Сфера неподвижных звёзд". Это цельное произведение, читать главы не по порядку не имеет смысла ;)
О чем это повествование? Это не фэнтези или фантастика в обычном смысле.
Это о том, как часто бывает сложно воспринимать новое, учиться, ошибаться, но идти вперед.
О том, что чаще проще положиться на "Самых Главных". То есть, по сути - снять с себя ответственность за происходящее и внутри и снаружи.
-----------------------------------------------

Прошло несколько дней  с тех пор, как он решился пересечь Черту, но ощущение нереальности всего происходящего не исчезало.
Новые друзья уверяли, что вновь прибывший оказался очень силен духом. Ибо многие из тех, кто приходил из мира, где Солнце включается и выключается, переживали все гораздо тяжелее. Им нужен был немалый срок, чтобы суметь осознать и воспринять весь поток новой информации.
 
Люди, разорвавшие пыльную тряпку со звездами из фольги, никак не могли научиться дышать полной грудью. Свежим воздухом, которым наполнено небо. Настоящее небо.
Они боялись захлебнуться запахам трав, полей, свежевспаханной земли, нагретого солнечными лучами песка у реки. Затхлый воздух под тряпичным куполом душил долгие годы, но был привычнее.

Люди никак не могли свыкнуться с тем, что Солнце встает постепенно.
Что это – каждый раз действо. И все живое замирает в восторге перед грандиозностью Замысла в предутренние часы. А потом Дневное Светило, проделав свой путь, величественно и торжественно уходит за горизонт.

В их прошлом мире Солнце включалось резко. Это был сигнал к тому, что надо встать и идти к своему рабочему месту.
Свет выключился – значит, пора в постель.

Их "Солнце" не согревало, оно лишь давало возможность различать предметы и осуществлять задачу, поставленную перед ними Самыми Главными.

Светило не ласкало кожу, а покрывало ее липким потом.
 
Звезды. Как они не похожи на их потускневшие в пыли обертки от конфет! Настоящие таинственно мерцают в фиолетовом бездонном куполе. И хотя этого не видишь глазом, ты представляешь их вечное движение в пространстве.

А Луна! Самый Главный Ученый как-то доказал: ночного светила быть не может, потому что оно не нужно никому! Для чего свет, когда все спят? Луна же таинственно мерцала ночами, для них, людей. Зачем?

Они не могли найти ответ.

Его новые друзья говорили: ты хорошо проходишь адаптацию. Другим намного тяжелее. А были даже такие, которые сомневались -  а правильно ли они поступили? Быть может, проще было остаться там, под куполом из тряпки? Может, лучше вернуться назад?

Каждую ночь он не мог заснуть и выходил смотреть на Луну и звезды.
Мысль о том, что он тут, а другие остались там, не давала ему покоя.

Друзья говорили: не мучай себя. Нельзя заставить человека стать свободным. Рабом может быть лишь тот, кто внутренне желает этого. Так проще. Так легче. Ты снимаешь с себя ответственность за все, что происходит вокруг. Кто-то более умный все знает сам и решит за тебя. Самый Главный тот, Самый Главный этот… Они же не просто так Самые Главные.
Преодолеть Черту может только тот, кто чувствует фальшь всем нутром, - говорили ему. Никогда не видя настоящих звезд и Солнца, не-Раб ощущает их вибрации даже через самую, казалось бы непреодолимую, преграду.
--------------
Продолжение следует

© Copyright: Ирина Лазур, 2015
Свидетельство о публикации №215022102259

Муки творчества Самого Главного Поэта



глава 3

1 и 2 - тут



Повесть-фэнтези "Сфера неподвижных звёзд". Это цельное произведение, читать главы не по порядку не имеет смысла ;)
-----------------------------------------------
Самый Главный Поэт испытывал муки творчества.
Усердно тер виски и мочки ушей, смачивал прохладной водой лоб. Ходил из угла в угол и бормотал про себя.

Шел час за часом, но на ум ничего не приходило. Голова была пуста, и ему казалось, что в ней звенит от напряжения.

Все эпитеты были исчерпаны. Все метафоры уже когда-то употреблялись.

Самый Главный Поэт был в отчаянии!

Он вспоминал, как написал свой первый стих. Учительница долго хвалила своего  талантливого ученика, а потом повела к директору школы. Директор тоже восхищался и сказал, что ребенка ждет большое будущее. А пока ему нужно выступить на ближайшем Малом Школьном Шоу.

Школьное Шоу! Он и мечтать не мог о таком!

Юный поэт стоял на сцене и его освещали софиты. На него смотрели десятки глаз. Конечно, сцена была не такая большая, как на Ежегодном Главном Шоу, где были тысячи и тысячи людей. И софиты были гораздо слабее. Но ощущение ему понравилось.

С этого момента в его жизни появилась цель – попасть на Главное Ежегодное Шоу. А там, кто знает, может он станет Самым Главным Поэтом?

По ночам его отец едва слышно читал матери стихи из какой-то невзрачной старой тетради. Таких бумажных тетрадок уже давно ни у кого не было. Из разговора родителей можно было сделать вывод - эти строки были написаны дедушкой, когда еще тот был жив.

Стихи были очень странные, с непонятными словами: лунная дорога, душа, бог, рассвет, закат, свежий воздух.

Он удивлялся, как родители могут читать такую глупость?

Хотя, по правде сказать, ему понравился ритмика строк. Но оттого, что ерунду произносишь красиво, она ведь не станет умной вещью?

Отец прятал старую тетрадь в своей комнате. Будущему Главному Поэту не разрешено было туда входить. Да и, честно говоря, и не тянуло...

Самый Главный Поэт страшно гордился, что стал Главным. Это была очень нелегкая задача – пробиться сквозь строй рифмоплетов, жаждущих стать известными. Теперь он был в отчаянии, потому что ничего не умел больше делать, да и не хотел. Идти на работу, стоять у конвейера, потом есть невкусную еду в общей столовой?

Он давно привык совсем к другой жизни.

Но больше всего его пугало то, что ему больше не удастся попасть на сцену Большого Ежегодного Шоу. Вот где ждало настоящее наслаждение! Разве можно сравнить свет мощного прожектора со слабым освещением софитов в школьном зале! Прожектор Большого Шоу так похож на настоящее Солнце, которое включается и выключается каждый день.

Многие вещи для него давно не были диковинкой.

Например, конфеты. Их раздавали бесплатно только раз в году. А он мог есть их пригорошнями хоть каждый день! Было только одно условие – собирать фольгу и сдавать ее. За обертками приезжала специальная машина.

Сладости казались ему приторными и он давно уже их не ел. Но сама возможность иметь блага, недоступные простым смертным, вызывала в нем ощущение огромной гордости и довольства собой. Да, жизнь, несомненно, удалась.

Теперь он ходил по комнатам и пытался придумать что-то такое, отчего весь зал на Большом Ежегодном Шоу взревет от восторга. А как будет доволен им Самый Главный Управляющий! Ведь Главный Поэт найдет такие слова в его честь, которые еще никому не приходили в голову.

«Интересно, а как дедушка писал свои стихи? Кого он славил? Я слышал строки о какой-то Лунной дорожке, рассветах, закатах? И душе. А ведь Самый Главный Ученый давно доказал, что нет никакой души…" - вдруг подумал Самый Главный Поэт.

Ему не хватало воздуха.

Хотелось вдохнуть полной грудью. Так часто бывало, когда он волновался. Дедушка писал о свежем ветре. Наверное, он тоже не мог сделать вдох полной грудью.

(Продолжение - завтра)

© Copyright: Ирина Лазур, 2015
Свидетельство о публикации №215022001501

Душа Самого Главного Управляющего



Повесть-фэнтези "Сфера неподвижных звёзд"


Читать сегодняшнюю, вторую, без неё не имеет смысла ;)
----------------------------------------------------------

Самый Главный Управляющий ходил по своему большому и пустому дому. Он не любил вечера. То ли дело – его работа. Но дневные дела заканчивались, и надо было идти отдыхать.

Он ходил из комнаты в комнату и ждал момента, когда надо было выключить Солнце. Эту работу он всегда выполнял сам. По правде сказать, ради этого момента он и жил. Включить утром и выключить вечером. Он чувствовал себя богом. Ощущал трепет и восторг.

Тысячи людей через мгновение посмотрят вверх. И все потому, что он щелкнул переключателем.

Потом он пошел в спальню, разделся и лег. Но кровать казалось слишком большой для одного человека. Он понял, что уснуть сегодня не получится.

Время от времени это с ним повторялось. Какая-то странная тоска внутри, в том самом месте, где когда-то художники рисовали вместилище Души. Но ведь это было так давно! Уже нет старинных книг с глупыми и наивными картинками. Эти фолианты, хранившие вековую пыль, давным-давно сожжены. И главный Ученый вместе со своими соратниками, давно доказал, что нет никакой Души.

У Самого Главного Управляющего, который дважды в сутки чувствовал себя богом, иногда были сомнения на этот счет. Нет, он, конечно же, не сомневался в результатах выводов ученых. Но, когда долго не мог уснуть и ощущал какую-то тревогу и непонятные муки внутри, думал: а что тогда болит сейчас у меня? Ведь души – нет.

Другое дело – изжога, мучившая его по утрам. Тут все понятно, съел что-то острое.

А что болит внутри по ночам?

Самый Главный Управляющий ворочался в постели и смотрел в окно. Прожектор-Солнце давно не освещал сад, а сквозь темную листву деревьев с трудом можно было разглядеть звездочки из фольги. Они светить не умели.

Самый Главный встал и пошел в свою тайную комнату. Об этом помещении никто не знал. В комнате стоял старый шкаф, привезенный им из дома родителей много лет назад. Самый Главный открыл дверцу и забрался внутрь.

На него пахнуло привычными запахами – мамиными платьями и папиным пиджаком, в кармане которого всегда были табачные крошки.

«Как странно», - подумал Самый Главный Управляющий, - родителей давно нет, а запах жив».

Самый Главный лежал на дне старого шкафа и в душу его плавно входил покой. Впрочем, Главный Ученый доказал – никакой души нет и быть не может. Это невежественные представления средневековых отсталых людей!

Покой растворял страхи и сомнения. В них Самый Главный никогда никому не признавался. Впрочем, ему и признаться было некому.

Он снова был маленьким мальчиком, несправедливо обиженным и чувствующим себя отвергнутым. Когда-то в детстве он сквозь узенькую щелочку наблюдал за происходящим в доме. Все суетились и искали его. Мать ругала отца за бессердечность и плакала, а отец хранил молчание. Но взгляд у отца был виноватый! Мальчик хорошо видел это!

Никому в голову не приходило открыть дверцы шкафа.

Будущий Самый Главный Управляющий испытывал наслаждение, глядя на встревоженных родителей. И постепенно успокаивался.

Обида растворялась в более сильных ощущениях.

Потом время шло, а детская привычка осталась. Только тут, в шкафу, он чувствовал себя хорошо в тяжелые моменты жизни.

Самый Главный засыпал. Ему снилось, как мама гладит его по голове.

На душе было тепло и покойно.
На душе
© Copyright: Ирина Лазур, 2015
Свидетельство о публикации №215022001497

Сфера неподвижных звезд




Глава первая повести-фэнтези "Сфера неподвижных звезд"
--------------------------------------
- Смотрю, ты в последнее время какой-то странный, задумчивый. Ты и в школе таким был. А сейчас… Несколько дней за тобой наблюдаю. О чем ты все время размышляешь? Тебе чего-то не хватает?

- Да нет, у меня все есть. Но сомнения какие-то. Я и в школе тоже об этом думал. Вот смотри – мы были детьми, теперь стали взрослыми. Люди стареют, умирают. То есть, нет ничего постоянного. Растет весенняя травка, потом наступает лето, за ней осень. Тоже перемены. А почему тогда звезды всегда на одном и том же месте? Почему они называются «сфера неподвижных звезд»? И Солнце. Оно включается, когда пора просыпаться, а потом, когда пора спать – выключается. Странно это.

- Нашел, о чем думать. Сфера неподвижных звезд! Ученые давно знают, что им и  не надо двигаться. Они прикреплены каждая на своем строго обозначенном месте. И вообще, тебе-то зачем это? Чтобы звезды двигались?

- Да вроде бы и не надо, но ведь интересно. И еще. Уж больно хочется узнать – далеко ли они?

Он сидел на земле и покусывал травинку. Не хотел признаваться другу, что давно уже продумал все. Решил, что пойдет и посмотрит, далеко ли до звезд. Он знал, что те немногие, которые тоже пытались получить ответ на этот вопрос, не вернулись. Их никто больше не видел, и ничего не было известно об их судьбе.

Каждый вечер по ТВ Главный Смотритель Порядка говорил о том, что выходить за Черту очень опасно. Черта была обозначена давно, даже старики не помнили, когда.

Он решил идти немного раньше того времени, когда должны были отключить Солнце. Тогда станет совсем темно и наверняка удастся рассмотреть загадочные звезды, манящие его с детства.

Все получилось гораздо проще, чем он думал.
Никем не увиденный, он вышел за Черту. И увидел дорогу и поле. Ничего необычного.

Он ускорил шаг и вдруг наткнулся на препятствие. Ничего не понимая, начал ощупывать невидимую стену. И понял, что в ней просто отражается то, что было позади.

Сердце громко стучало, во рту пересохло.

Он сел на землю, стараясь успокоиться. Поднял в голову вверх и вдруг увидел прожектор. Почти совсем такой, который освещал фигуру Главного Конферансье.  Ведущий объявлял участников Большого Ежегодного Шоу. Потом на сцену выходил Главный Модератор и включался уже другой прожектор – гораздо мощнее. Затем появлялся Главный Клоун, зал громко смеялся, и зажигались десятки маленьких софитов.

А когда выходил Самый Главный Управляющий, зал взрывался. Начиналось всеобщее ликование. Тогда зажигался огромный сверкающий мега-прожектор. Он так ослеплял все вокруг, что рассмотреть фигуру Самого Главного было невозможно.

Самого Главного так никто толком и не видел. Но все были убеждены, что он – необыкновенно красивый и привлекательный мужчина. А как же может быть иначе?

И тут вдруг прожектор.Тот самый, ослепляющий свет которого завершал Главное Ежегодное шоу.

Так вот, что такое Солнце!

"Солнце" вдруг резко погасло. И он увидел звезды. Они были совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Он встал, лоб его покрылся холодным потом. Ноги дрожали, кружилась голова.

Звезд было совсем не много. Они как попало висели на какой-то поверхности, покрытой старой паутиной. Он дотронулся до ближайшей звездочки и понял, что это обыкновенная фольга. От конфет.

Сладости раздавали на Главном Ежегодном Шоу. Совсем бесплатно.
 
Все ели конфеты и радовались. Желали крепкого здоровья Самому Главному Управляющему и славили Его доброту и заботу. Позже приезжала большая машина и все фантики исчезали у нее во внутренностях.

Так вот, из чего сделаны звезды!

Ему стало интересно, что за поверхность удерживает звезды-фантики. Он начал ковырять ногтем, и удивился, насколько легко образуется отверстие. Оно становилось все больше и больше.
 
На него дохнуло совершенно новым запахом. Настолько странным,что от него еще больше закружилась голова. Последнее движение - и преграда разорвана.

Он пролез в отверстие и…

Высоко-высоко над ним простиралось огромное небо. Миллиарды звезд мерцали теплым и холодным светом одновременно. Живым светом.

Он смотрел во все глаза и весь дрожал, пораженный масштабом увиденного. Фиолетовое бархатное небо, свежий ночной воздух. Дышать полной грудью было настоящим, ранее не испытываемым наслаждением. Ему казалось, что он уже видел это небо.
Наверное, оно снилось ему.

Наутро он всегда испытывал непонятную тревогу и не мог сделать вдох – воздух казался ему тяжелым, упругим, как бесцветный кисель в столовой.

Навстречу ему бежали люди.

-Не бойтесь, друг, – услышал он спокойный и, вместе с тем, радостный голос, – не бойтесь, все будет в порядке.

© Copyright: Ирина Лазур, 2015
Свидетельство о публикации №215022001486

Blue Cafe



- Слушай, этот парень какой-то странный. Как ни останавливаюсь здесь, в этом кафе, всё время одна и та же музыка. Крис Ри.

Я поворачиваюсь и смотрю на парня, о котором идет речь. Он обслуживает очередного посетителя-дальнобойщика.

-  Хотел его спросить об этом как-то. Но глянув в его глаза, решил, что не стоит.

Я сосредоточенно ем и ничего не отвечаю.

Мужик за моим столиком не унимается:

- Ну нет, в самом деле, интересно.

Смотрю на него и говорю:

- А ты помнишь, как был популярен Крис Ри у девушек? Особенно, когда он запел блюз? О, это было что-то! Девушки ведь просто обожают блюз. Что-то такое затрагивают эти звуки в их душе. Некоторым мужчинам это не понятно. А может, и ревнуют.

Мой собеседник заметно обрадован, что диалог начинает выстраиваться. Дорога под колесами  рефрижератора длинная, скучная и однообразная, а тут представляется возможность эту однообразность разбавить.

- Вот и девушка этого парня обожала блюз. У нее в машине все время звучали две песни поочередно — "Blue Cafe" и "You My Love". — продолжаю я. —  Это было похоже на наваждение.

Замолкаю и продолжаю есть. Еда тут вкусная, совсем, как дома.

Мужик смотрит на меня. Но спрашивать дальше не рискует.

- Тут все знают эту историю. Ты, видимо, недавно стал дальнобойщиком?

- Недавно. Но смотрю, здесь и картины непонятные на стенах развешены. Везде нарисованы капли дождя на стекле. Никогда таких не видел картин.

Понимаю, что придется рассказывать.

- Картины девушка парня рисовала. Она вообще какая-то странная была. Садилась в машину и ездила под дождем. И всё смотрела, как капли воды стекают по стеклу, прочерчивая неровные дорожки. Она говорила, что в этих каплях виден весь мир. Отражается будто бы. И что в них он и есть настоящий. В общем, ерунда какая-то. А потом приезжала домой и по памяти рисовала картины — стекло и капли воды снаружи. У нее этими картинами был завален весь дом, все не могла остановиться, рисовала и рисовала.

Мужик смотрит на картины и говорит:

- Вижу. Везде стекло мокрое, а картины ни одной нет похожей. А что дальше было?

- А дальше... Она разбилась. Села в машину, был сильный ливень. Когда ее обнаружили, даже крови не было. Она сидела, слегка откинув голову и улыбалась, совсем как живая. Глаза у нее были открыты. Как-будто бы продолжала смотреть на стекло и свои капли. А в машине звучал блюз.

Я замолкаю.

Мы слушаем песню. Мне немного не по себе, хотя история для меня не нова.

- Понятно. — говорит мужик — Парень сдурел, открыл кафе, развесил картины и слушает блюз. А если бы она осталась жива? Представь. Они живут вместе, у них любовь, потом через пару месяцев первые ссоры? Вскоре он начинает ей дико изменять и даже бить? И она уже не рисует свои ненормальные картины, не видит в каплях воды отражение мира. Быстро превращается в толстую и скучную тетку. У них несколько визгливых и капризных детей, совсем, как у меня. Долги за квартиру, вечером телевизор и пиво. Да, не весело.

- Иногда думаю, что любви вообще не бывает. — замечаю я. — Люди придумывают ее, чтобы легче жить. Этот слушает блюз и живет воспоминаниями. Представляет себя счастливым в какой-то прошлой жизни. Смотрит на ее картины и думает: вот если бы она не поехала в тот день никуда. Увы. Мы рисуем свой мир красками, которых нам не хватает. Всего-то.

Говорю все это, а сам чувствую, что отчаянно завидую этому парню. Почему? Не могу себе объяснить.

Впереди дорога, однообразная и серая.
Как моя жизнь.

© Copyright: Ирина Лазур, 2015
Свидетельство о публикации №215022200920