хочу сюда!
 

Татьяна

51 год, телец, познакомится с парнем в возрасте 47-50 лет

Заметки с меткой «фото»

Я вас люблю, хоть и бешусь....

Я вас люблю, хоть и бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!
Мне не к лицу и не по летам…
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей:
Без вас мне скучно,- я зеваю;
При вас мне грустно,- я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!
Когда я слышу из гостиной
Ваш легкий шаг, иль платья сум,
Иль голос девственный, невинный,
Я вдруг теряю весь свой ум.
Вы улыбнетесь — мне отрада;
Вы отвернетесь — мне тоска;
За день мучения — награда
Мне ваша бледная рука.
Когда за пяльцами прилежно
Сидите вы, склонясь небрежно,
Глаза и кудри опустя,-
Я в умиленьи, молча, нежно
Любуюсь вами, как дитя!..
Сказать ли вам мое несчастье,
Мою ревнивую печаль,
Когда гулять, порой в ненастье,
Вы собираетеся в даль?
И ваши слезы в одиночку,
И речи в уголку вдвоем,
И путешествия в Опочку,
И фортепьяно вечерком?..
Алина! сжальтесь надо мною.
Не смею требовать любви.
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою!
Но притворитесь! Этот взгляд
Все может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно!…
Я сам обманываться рад!

Автор — А.С. Пушкин

Очень красивый стих про любовь волка и волчицы.

Очень красивый стих про любовь волка и волчицы.

Я расскажу легенду прошлых дней (Пусть каждый понимает так, как сможет) О сером степном волке и о ней, О той, что всех была ему дороже.

История красива, но грустна, Не ждите здесь счастливого финала, Не ждите здесь борьбы добра и зла, Добро бороться и проигрывать устало.
В краях далеких, где резвится ветер, Где воздух пахнет вольною судьбой, Давным–давно жил там один на свете Красавец одиночка волк степной. 
Он жил один, вдали от целой стаи, И не нуждался более ни в ком.
Его за это даже презирали, Везде считая зверя чужаком. 
А он гордился тем, что был свободен От чувств и предрассудков, от других Волков, что были по своей природе По рабски слепы в помыслах своих.
Тяжелый взгляд наполнен благородством, Чужих законов волк не признавал, Жил по своим. 
Так гордо и с достоинством Смотрел врагам в глаза и побеждал. 
 Волк становился все сильнее с каждым годом И одиночества свою печать хранил. 
Была терниста и трудна его дорога, Но милости к себе зверь не просил. 
 И этой доли был он сам избранник, Он выбрал путь, и сам хотел так жить. 
Среди чужих – не свой, среди своих – изгнанник, Готов был жизнью за свободу заплатить. 
 Зверь вышел как-то утром на охоту И вкус кровавой жертвы предвкушал, Ведь хищника жестокую породу Бог для убийства слабых создавал. 
 Пронзительным и острым волчьим глазом Охотник вдруг оленя увидал. 
 Расправив грудь и выгнув спину разом, К еще живой добыче побежал. 
Но не успел достигнуть своей цели, Последний вздох олень издал в чужих клыках. 
 Своим глазам сначала сам он не поверил: 
 Волчица серая стояла в ста шагах. Она была как кошка грациозна, И вместе с тем по-женски не спеша Трофеем наслаждалась хладнокровно Безжалостная хищная душа. 
 Один лишь взгляд, да и того довольно, Не понял сам, как навсегда пропал. 
 Забилось сердце зверя неспокойно. 
 Забыв про все, он за волчицей наблюдал. 
 Она была пленительно красива, Свободная охотница степей. 
 Держала голову свою так горделиво. 
 С тех пор все мысли были лишь о ней. 
 Матерый злился на себя, не понимая, Что так влечет его? Он потерял покой. 
 И чем взяла его волчица молодая? Боролся с чувствами, боролся сам с собой. 
 Он не любил и никогда не думал, Что существует нечто больше, чем инстинкт. 
 Потерянный ходил он в своих думах, Пытаясь ту охоту позабыть. 
 Но как волк не старался – все едино, Обречены попытки были на провал. 
 Забыть не смог. И так неумолимо Сердечный ритм все мысли заглушал. 
 Однажды он сказал себе: 
«Ты воин! Чего хотел, всегда имел сполна. 
 Так и сейчас возьми, чего достоин, Какая б не была за то цена!»
 Цена была большая…но об этом дальше… Быть вместе им пророчила судьба… Но плата за безумство счастья Порой бывает слишком велика…
 Волк и волчица так похожи были, Две одиноких родственных души Всю жизнь брели среди камней и пыли И, наконец, судьбу свою нашли. 
 Они дыханием одним дышали И мысли все делили на двоих. 
 Чего завистники им только не желали, Но что влюбленным было до других… 
 Им море было по колено, Да что там море… Целый океан! Бескрайние просторы неба Клал волк возлюбленной к ногам. 
 Им было больше ничего не надо, Друг друга только ощущать тепло. 
 Всегда повсюду вместе, рядом, Всем вопреки, всему назло. 
 На свете не было и никогда не будет Столь преданно смотрящих волчьих глаз. 
 Поймет лишь тот, кто до безумства любит 
 И так же был любим хотя бы раз.
 А дальше было все предельно просто, Все точки жизнь расставила сама…. Но по порядку…Осень Осталась в прошлом, Взамен нее пришла зима… Степь занесло и замело снегами, Повсюду были заячьи следы. 
 И с солнца первыми холодными лучами Ушла волчица в поисках еды.
 В то утро волк проснулся не от ласки, Не от дыхания возлюбленной своей. 
 Вскочил, услышав звонкий лай собаки, И голос человека, – что еще страшней. 
 Охота началась. 
 Завыла свора, В погоню за волчицей устремясь, На белоснежном чистом фоне Смешались клочья шерсти, кровь и грязь. 
 Она дралась как одинокий воин, Бесстрашно на куски рвала врагов. 
Соперника подобного достоин Не был никто из этой стаи псов. 
 Они волчицу взяли в тесный круг И в спину подло свои клыки вонзали. 
 От волчьей смелости пытаясь побороть испуг, Охотники добычу добивали. 
 А человек за сценой наблюдал, Ему хотелось крови и веселья, Он ради смеха жизни клал Без малой доли сожаления. 
Все лапы в кровь – матерый гнал по следу. 
 Душа кричала: «Только бы успеть!» 
Он так хотел подобно ветру К любимой на подмогу прилететь. 
Но не успел… Своею грудью он закрыл лишь тело И белоснежный оголил отчаянно оскал. 
 Вдруг, человек, взглянув в глаза ему несмело, Оставить волка своре приказал. 
 Охота кончилась, и свору отозвали, Оставив зверю щедро право жить. 
 Но только люди одного не знали, Что хуже участи и не могло уж быть. 
Такую боль в словах не передать, И не дай Бог ее почувствовать кому-то. 
Волк жизнь свою мечтал отдать, Чтоб для любимой наступило утро. 
Но смерть сама решает, с кем ей быть, Трофеями своими не торгует. 
Нельзя вернуть… Нельзя забыть… Здесь правила она диктует… 
 И вот опять…как прежде одинок… Все снова стало на круги своя. 
 Свободой обреченный степной волк Без воли к жизни, без смысла бытия. 
 Померкло солнце, небо стало черным, И в равнодушие окрасился весь свет, С тоской навеки обрученный, Печали принявший обет, Зверь ненавидел этот мир, Где все вокруг – напоминанье, О той, которую любил, С кем вместе жил одним дыханьем, С той, с кем рассветы он встречал, И подарил всего себя, Ту, что навеки потерял, И память лишь о ней храня, Волк день и ночь вдвоем с тоской Как призрак по степи блуждал, Не видя участи иной, Он смерть отчаянно искал. 
 Зверь звал ее, молил прийти, Но слышал эхо лишь в ответ… 
Забытый всеми на пути, И жизнь ушла, и смерти нет… 
 Так еще долго в час ночной Уставший путник слышал где-то Вдали печальный волчий вой, По степи разносимый ветром. 
*** Летели дни, недели, годы, Пора сменялася порой Слагались мифы, песни, оды О том, как волк любил степной. 
 И только самый черствый сердцем, Махнув презрительно рукой,
Промолвил: «Все вы люди лжете, Нам не дано любви такой…

Она сидела у окна, а он вошел в её вагон ...

Человек, который осмеливается потратить впустую час времени, еще не осознал цену жизни...



Она сидела у окна,
А он вошел в ее вагон.
— Женат, — подумала она,
— Лет тридцать ….. , — подумал он.
А за окном  была зима,
День был прекрасен, словно сон.
— Хорош, — подумала она.
— Ах…,какая кисонька она ! — подумал он.
Но проза жизни такова,
Он встал и вышел на перрон…
— Как жаль! — подумала она.
— Как жаль! — успел подумать он.
А дома, взяв бокал вина,
Картинки по запросу один с бокалом вина у камина
Включив любимый «Вальс-Бостон»
— Одна… — подумала она.

— Опять один… — подумал он.
Картинки по запросу один с бокалом вина

Не молчите… жизнь так коротка. 
Одна секунда порой решает всё
«Все в скором изменилось … и опять перрон !
Она,по прежнему ну очень хороша ! вошла к нему в вагон …
"Прошу прощенья, можно к Вам?»
«Я буду рад"- ответил он…
А очень скоро за окном опять весна,
Казалось все прекрасным сном
«Вы знаете, я Вас ждала».
«Я Вас искал"- ответил он.
Дрожало пламя от свечи.
Играл тихонько " Вальс-Бостон»
Похожее изображение

«Судьба?"- спросила вдруг она.
«Любовь"- обняв её, ответил он…»

Кадры, сборник Парижская лазурь



9 часть "Парижская лазурь", предыдущая глава для тех, кто вдруг решит прочесть - тут - http://blog.i.ua/user/3661818/2158621/
-------------
Он раз за разом нажимал за затвор камеры, и щелчки затвора звучали в тиши раннего утра, как выстрелы.  Улица была пустынна.
- А что ты фотографируешь? Тут же никого нет? – вдруг услышал он чей-то голос.
Он обернулся и ответил:
- Тишину.
Девушка, которая задала этот вроде бы логичный вопрос, пожала плечами.
- А разве ее можно сфотографировать?
- Не знаю – ответил он.  – Возможно, нет. Но я хочу попробовать.
- Сфотографируй лучше меня – попросила девушка. И добавила:
- Слово «тишина» похоже на женское имя, правда?..
-----------------------------
Слово «тишина» действительно женского рода. Но фотографии той, которые заполнили все пространство его дома, как нельзя лучше отображали ее саму – яркую, шумную и требовательную в любви.
С тишиной у нее не было ничего общего. Даже после близости ей хотелось смеяться и разговаривать. Она занималась любовью как бы забавляясь, не чувствуя ни намека на усталость и по-видимому абсолютно не нуждаясь в отдыхе. Она была готова предлагать свое тело снова и снова. Бери, касайся губами, языком, трогай руками и смотри, смотри, смотри… оно ведь такое красивое у меня, правда? – говорили ее смеющиеся глаза.  Может впитывать твои ласки бесконечно. Только бери.  Для нее это было естественное занятие.
Девушка смотрела на него необычным взглядом, как будто изучая. Ему казалось, что она пытается проникнуть в его ощущения. Причем с той целью, чтобы насладиться собой.
«Какая ерунда мне лезет в голову», – думал он, невольно стараясь отвести свой взгляд от ее ищущих глаз.
Она была органична в своем бесстыдстве. Его это одновременно и смущало и необыкновенно заводило.
Снимать ее было очень сложно. Пытаясь поймать сменяющиеся как в убыстренной съемке эмоции девушки, он сделал неимоверное количество кадров. Она ни минуты не могла, ни лежать, ни сидеть на месте спокойно.
И теперь он перебирал снимки, которые были разбросаны везде – на тумбочке, на кровати, полу и подоконнике. В огромном ворохе нашлось с десяток удачных на его взгляд работ.
Он не хотел оставлять себе ни одного снимка, после того, что произошло. Поэтому сгреб все, что не заслуживало внимания, и сложил в пакет для мусора, а то, что отложил, решил послать на конкурс. Ни на что не рассчитывая. Просто, чтобы ничего не напоминало больше о ней.
Она искала, с кем можно интересно провести время. А он наивно полагал, что приобрел ту, с которой проведет всю жизнь.
---------
© Copyright: Ирина Лазур, 2017
Свидетельство о публикации №217041602145

Страницы календаря Набережночелнинского кранового завода










                               Духовно, скрепно и с кален...

АЭЛИТА

Александр Климов "АЭЛИТА", картон, гуашь (50х50) 1982 год


"Художник и картина" фото. Сергея Смирнова. Дом Художника. 1982 год

Знову зимові фотозамальовки

Знаю, що вам не подобаються мої зимові фотозамальовки... Тому вирішив продовжити викладати зимові картинки.
Як вам прикол? Ха-ха!

Тим паче, що зараз сніг тане і зимових краєвидів скоро не буде.

Цього разу, все правильно — як в Інстаграмі — фотки на смартфон.

Фура з ялинками.
Ніколи ще такого не бачив.


[ Іще... ]

Засніжило

Писав про сніг, якй покращив настрій. А от і зимові фоточки.

Подекуди довелося протоптувати дорогу.


[ Ще фотка... ]

Був колись мегамаршрут

Був колись мегамаршрут. Від залізничної станції «Боярка» до ... ринку «Троєщина». Це навіть крутіше, ніж 720 маршрутка — «базарна» маршрутка з Боярки на Троєщину їздила через весь Київ!
Пару раз навіть бачив автобус на маршруті.
В 2006 маршрут іще діяв.

Тепер залишився лише знак зупинки, у Вишневому. Якимось дивом зберігся. Хоча не впевнений, що простоїть — на дорозі до Києва проводять капітальний ремонт. Та й майже всі (а може і всі) знаки відмінених маршрутів вже познімали.