хочу сюда!
 

Татьяна

51 год, телец, познакомится с парнем в возрасте 47-50 лет

Заметки с меткой «жизненно»

Сусідські війни... чи то пак, рамси

З середини нульових переважно постійно живу в Харкові, хоча це життям складно назвати, бо "жити" доводиться на зйомних хатах, у різних дядь і тьоть, ділити кухню з чужими і часто бидлуватими "людьми". Звичайно, скажете ви, а піди і зніми собі однушку зі своїми кухнею, шлюхами і блекджеком (останні два пункти привозні, так би мовити), але з/п не дозволяє витрачати щомісяця три-чотири штуки на нормальну хату. 

Звичайно, у таких умовах трапляється немало цікавих історій. Ось, наприклад, крайній мій сусід - шабашник, любитель дешевих алкогольних напоїв і смердючих спортивних костюмів - не так давно стягнув з холодильника мій кетчуп. Аргументував він це тим, що "чомусь подумав, що то його кетчуп", хоча, до речі кажучи, у холодильнику нічого свого не тримає, бо не має нічого, щоб там тримати, і часто сидить без копійки за душею. Ну я зробив вигляд, що повірив, а сусід, натхненний моєю гречною смиренністю, розкаявся і повернув аналогічний кетчуп з чергової шабашки.

Я тоді подумав, ну ок, може він і справді переплутав. Але ж вчора цей персонаж підійшов і чистосердечно зізнався, що стягнув з холодильника з мого лотка чотири яйця. Він, мабуть, думав, що я знову буду сорочкою-хлопцем, махну рукою, мовляв, а, пофіг, але мені ця історія набридла, тому я чітко і впевнено сказав: "Дядя, не чіпай мої яйця". Сусід завис від такої рішучості (ух) і пообіцяв "всьо вернуть", ну а я не суперечив. Решту вечора він просидів у своїй конурі без вікна, депресуючи за своїм "Інтером", ну а вранці я знову почув його протяжливе прохання "позичити пакетик чаю". 

Зараз в холодильнику з мого трошки м`яса, каша і вцілілі екземпляри курячих яєць. Коли я сьогодні снідав, до зазирнув у холодильник і подумки попрощався зі своїм харчовим раціоном. Принаймні, тепер я готовий до всього. Ви скажете, а чому ти, весь такий із себя розперекрутий, не наб`єш тому щурятнику пику, а я скажу, що бити нікому нічого не буду, однак ви зі своєю пропозицією матимете рацію - у вищих колах суспільства, майже елітних, саме так і треба діяти. Якщо таке поворотиться, піду накапаю господареві хати, хоча б якась видимість дії з моєї сторони.

Однак на цю ситуйовину можна поглянути з іншого, оптимістичного боку. Цей епізод поповнив мою колекцію комунально-квартирних вражень, де вже є докопування наркоманів, словесні рамси з гопниками, слухання чужих сварок та одна велика бійка. Що далі буде, не знаю, але життя, нехай навіть так, дуже цікаве і це не привід сумувати... нехай навіть хтось чіпає твої яйця.

Избираюсь 17-й раз, пожизненно.(с)

"Болен всеми нервными и психическими заболеваниями, и ещё тремя, неизвестными до сих пор.Немного о себе. Общая мозговая и физическая недостаточность, раздвоение личности, постоянный бред. Эротомания. Идите, девочки… Но при этом бургомистр вольного города. Избираюсь 17-й раз, пожизненно." (с)
Фильм актуальности не потерял.

Джек Ричер

   -Всего три дня назад вы чуть не с картонкой на обочине стояли... а я взяла вас на работу, теперь мне все абсолютно понятно... и то, что вы переезжаете с места на место, вы не созданы для жизни в реальном мире, да?
   -Хелен, посмотрите в окно, скажите, что вы видите?
   -То, что я вижу каждый день.
   -Представьте, что вы никогда этого не видели, что вы всю жизнь провели в разных частях мира и вам каждый день внушали, что вы защищаете там свободу... и вы наконец решили, что с вас хватит, что пора посмотреть ради чего вы отдавали жизнь и возможно, немного насладиться этой самой свободой. Посмотрите на этих людей, и скажите мне, кто из них свободен? Свободен от долгов, от волнений, от стресса, от страха,от неудач, унижений, предательства. Хотели бы они родиться с теми знаниями, что у них есть сейчас, сколько из них прожили бы жизнь так же, будь у них шанс все начать сначала, а сколько бы захотело жить так, как живу я?...
                   Джек Ричер.



етюд "на уроці української мови"





- Марія Іванівно, - дівчинка знітилася з трудом наважившись на питання до вчительки української мови під час перерви між парою занятть - я тут інколи полюбляю трохи писати вдома, віршики, оповідання, тощо... - їй важко подолати бар'єр зневаги між ученицею двієчницею з поганою поведінкою та вчителем, тому вона дуже соромиться, червоніє, та насміхається сама з себе трішки - коротше, поясніть, будь-ласка, чому в цьому дієприслівниковому звороті, що ми щойно розбирали, кома саме тут ставиться, а не отут? - нарешті вона видала, і з виглядом пацана-шкідника полегшено зітхнула і витерла ніс рукавом.
Вчительна здивовано випросталася на всю свою стрункість постави, суворо окинула наболілу ученицю поглядом від маківки, до кінчиків підошв її черевиків і назад - до маківки, і пропікаючи до сліз засверлила поглядом тій очі. 
- Ти?... Ти наврядчи щось можеш любити писати, тож розслабся. - Марія Йванівна в ту ж мить вже й забула про питання і про ученицю, бо в коридорі проминула постать її керівника, якого важко вислідити, тож Марья Йванівна перелякано, що зараз втратить знов так потрібну їй людину з поля зору, стрепетнулася з криком - Микола Опанасовичууууу! - побігла з якоюсь папкою паперів за ним коридором, намагаючись вирішити свої проблеми зараз, а не після робочого часу.
Дівчинка ж понуро й з відчуттям своєї негідності задумалася над тим, якого оце дідька вона вчила вчора того вірша, хай йому грець, якщо Марья Йванівна все одно не поставила п'ятірку, а лише четвірку, оце щойно на уроці. Дуже-дуже хвалила за інтонацію та за те, що єдина в класі вивчила, але... четвірка.
У наступну мить їй вже було не цікава ні та довбана українська мова, що її "втирають" на уроці, ні ті грьобані вірші. А вдома увечері писала свої оповідання так, як уміла відправивши весь світ у славнозвісне місце на тілі людини.


Яблука з пшеницею. Ч..1. Воспоминания умершей.

 

 

 


Девушка собрала свои ослабшие волнистые волосы в привычный пучок на затылке и заглянула еще раз в красивые большие не накрашенные зеленые глаза в зеркало. Всё эстетическое преимущество их по-кошачьи приподнятых внешних уголков давно уже искоренила «приросшая» к лицу грусть и «провалившаяся» от усталости кожа.

Она быстро собрала всех своих троих детей. В просторной пустой квартире гуляло эхо детских споров.

Так уж случилось. Сама еще ребенок, а уже целых трое на руках. Так уж Бог дал – двойню. Да и то, все как-то глупо и случайно... Вот и верь после всего врачам, которые обозвали ее бесплодной когда-то, а первого ребенка чудом.

Она не уставала повторять, своим троим крохам: «Мы - семья. Запомните – кроме нас четверых, больше нет никого на этом свете ближе у каждого из нас. Мы должны быть как крепость».

- Но ведь семья, это «мама, папа и я»! Мама! Там точно так было, я помню! – удивленно возражает совсем крохотный еще сынуля, светловолосый, как одуванчик, и смышленый на свои пять лет.

Тяжело и с болью вздыхает, устало придумывая, что сочинять:

- Да, правильно, сына. Но я и за папу и за маму. – А на новые возражения просто отвечает – А вы называйте меня просто мапа. Ни папа и ни мама.

Смех, возражения и длительные дебаты продолжались почти всю дорогу. Впрочем, как и всегда. Все как-то у детей весело, не смотря ни на что.

Пришлось не поесть и не попить даже в дорогу.

- А куда мы идем? – спросила восьмилетняя старшая дочь

- Прогуляемся.

 



К вечеру они оказались в поле за Киевом. Золотистый вечер красиво колыхал зеленые стебли какого-то посева. Вдоль полевых дорог вдали зелеными облачками вербы… Если ты не украинец и не славянин – то тебе не понять этой любви к подобным пейзажам, и тебе не знакомы те ощущения, которые одолевают при созерцании их. Росийским языком оно даже звучит иначе, картато, слишком остро. Но я хочу написать именно этим языком, который преобладал во время описываемых событий. Украинец же ощущает себя как в сказке, и солнце как будто светит ярче, и улыбка шире, и глаза блестят, если вокруг левада, лани, верби, та ліс. И это в крови от рождения у нас.

 



Она не могла не заметить, что дети давно уже перестали бегать так резво, как раньше, почти не бегают вообще. Их движения стали слабей, а игры свои они все более сводят к усидчивым. Вот и сейчас трое худышек весело щебетали о чем-то и медленно брели. А ей было совсем не весело. Пытаясь скрыть свое настроение, она все чаще молчала, отворачивала лицо с навернувшейся тоской, и шла чуть дальше. Приближаясь к играющим детишкам, только когда могла совладать с собой. Заставляла себя шутить и улыбаться, но шутки приобретали неуместный вид, а улыбка - натянутость. Она видела, что детей озадачивает такая неискренность и фальшивость. Но… А как еще?

 



- Мам, - грустно нарушила ее затянувшиеся раздумья с взглядом в даль поля старшая дочь. Младшие двойнята все судачили о чем-то друг с другом и чертили палкой грунт у лужи полевой дороги. Они вовсе и не замечали какой-то необычности.

Старшая же погрустнела. Она тоже ничего не понимала, но чувствовала мать больше. Она даже не осознавала, того, что боится сказать то, что на самом деле хотела сказать. Она хотела сказать: «мама, я хочу кушать, я устала долго идти лесом, и вообще…». Только в таких семьях капризность и требовательность в детях не развивается, потому, что они с самого начала вынуждены многое терпеть. И это входит в привычку настолько, что даже утрачается возможность осознавать свои потребности. Им кажется, что их просто нет. Требования так напуганы, что прячутся куда-то глубоко-глубоко, настолько, что такой ребенок даже их и не помнит, и не думает даже о них. Остается ощущение «сейчас надо было бы что-то сказать», но ребенок не помнит что же именно.



- Мам, - еще раз окликнула ее дочь.

Она боялась, что дочь сейчас скажет «я хочу кушать, я хочу домой, я устала». Она очень сильно этого боялась. Она и сама устала идти. Она уже забыла, что такое нормальная еда. Ее нервы трещали по швам, но она хотела это скрыть, и скрывала. И если дочь сейчас скажет эту фразу – вряд ли она сможет удержаться, чтоб не треснуть ее со всей силы по лицу. Это будет последней каплей ее критически измотанного самообладания.

Она смогла-таки «включить» в себе «нормальное» отношение к ситуации, и даже попыталась, как советуют при воспитании, переводить все сложности в игру. Далее она говорила голосом, как будто они сейчас в игру играют. Ее никогда не учили актерскому мастерству, и она никогда этого не умела (притворяться), поэтому получалось как-то по-клоунски, фальшиво, по-дурацки как-то. Но она старалась. И совершенно не знала что делать, когда дети «выкупали» странность, и смотрели на нее с подозрением, как на странную.

- Позови младших, - она поспешно с дурацким улыбающимся лицом достала целлофановые пакетики и вручила их дочери – дай им кулечки.

 



- А сейчас мы с вами насобираем зернышек – опять фальшиво-дурацким голосом старалась она превращать все в игру.

- Зернышек?! Но мааам! – возмущенно и испуганно выдала старшая дочь. Дочь готова была уже реветь – было видно по глазам. И она решила пресекать панику любыми методами. Даже если придется ее треснуть. Даже если придется объявить ее врагом народа… Лишь бы насобирать в конце то концов этих дурацких зерен.

 

Солнце медленно садилось, а они вчетвером уже наощупь выбирали из стеблей недозревшие какие-то зернышки. Младший попробовал на вкус и удивленно с восторгом объявил, что они жидкие внутри. Все начали периодически забрасывать зернышки в рот, удивляясь их крахмальному вкусу одновременно похожему на вкус стебля травинки. Но мама остановила это увлечение, запретив их есть, и наказав побыстрей собирать.

Изначально она надеялась на нормальный такой пакет с зерном, но на деле час сборов дал лишь чуть больше стакана.

- Побыстрей собирайте, побыстрей – строго скомандовала она – Давайте, чем быстрей насобираем – тем быстрей придем домой, и сварим вкусную кашку. Хотите кашки?

- Дааааа! – мечтательно протянули все трое в предвкушении.

- Так что давайте, давайте… - поторапливала мама, с опаской поглядывая по сторонам. Ведь вечер давно уже сменился ночью. К этому времени она отвела их чуть подальше в поле от дороги, чтоб, ни дай Бог, не застали за этим странным действием случайный прохожий, который вряд ли вообще будет в поле, но все же… Случалось.

 



Она уже устала от всех этих приключений во время сбора ягод и грибов в лесу. Однажды их нашел мотоциклист с коляской, предложил подвезти, но решил устроить приключение, повез совсем не туда – в лес, на склон горы, где в его планы входило соблазнить красотами вида со склона горы на ночные луга случайно повстречавшуюся красотку. Но пошел дождь. Мотоцикл забуксовал в глинистой луже. И все вместе с крохами потом греблись и толкали почти всю ночь.

А сколько было тех ухажеров на машинах! Разные автомобили, и дорогие красивые, и огромные фуры иностранные останавливали девушку с детьми, типа помочь, подвезти, а на самом деле… Хорошо, что дети ничего не понимают, и всегда спят в машинах этих. А на самом деле доходило и до драк.

Были и хорошие люди. Просто подвезли и все. Были и хорошие мужчины. Тоже подвезли и все. Но потом появлялись снова и снова, в попытках затащить ее в постель. Только были они женаты.




А один ошивался дольше всех. И ей был симпатичен. Тот самый мотоциклист. Но… что-то не сложилось. А что именно – известно только ей, но не мне. Я только излагаю эту историю. Кажется…. Он ей заявил какую-то ерунду, вроде: «трое детей – это слишком много, давай старшую отдадим в детдом». И она его вычеркнула из жизни. Но не смогла преодолеть своей влюбленности, и те отношения переместились в постель на пару раз в год (потому, что чаще от не считал нужным тратить свое время).




Она была в него так влюблена, что образ фантастического дяди Коли на года засел в памяти детей. Они его превратили своей фантазией в сказочного героя, в супермена, и даже рисовали комиксы с его участием. А если видели на улице похожего голубоглазого брюнета, то восхищенно, радостно в огромном восторге орали на всю улицу: «Мама, это дядя Коля вон там, смотри!!!!!!». Но ни разу то не оказался он.

Поэтому приняла она решение впредь по лесу ходить только обочиной. А если слышала проезжающую по дороге машину или людей – то научила всех прятаться в кусты. Объяснив детям это тем, что в новостях объявили маньяка, который ошивается околицами и делает очень плохие вещи с людьми, грабит их и даже убивает. Наивная история запугала детей сильней, чем она ожидала, и они при свете фар просто заскакивали как дикие звери куда угодно, лишь бы спрятаться. Жались друг к другу и тряслись от страха.

Она поняла, что перегнула палку. Но как это исправить – не знала. Объявит себя брехухой – и в семье начнется анархия. «Ладно, короче, пусть остается так, блин, надоело уже придумывать что-то» - была ее мысль по этому поводу.

 

Им удалось насобирать небольшой кулечек зернышек. Может быть это килограмм. Может быть это два килограмма. Сложно определить.

Уставшие они в полусне брели домой по ночному лесу.

Такие прогулки затыкали рот детям надолго. Они подолгу «отходили» оставаясь молчаливыми и сонными. А спали все с таким удовольствием, как будто это наивысшая награда.

 

Когда всех помыла и уложила в чистую отглаженную постель, которая всегда имела аромат уютного дома, – она принялась готовить «добычу».

Зерно имело плотную оболочку, которая так и не разварилась, не разжевывалась и вряд ли переваривалась. Зато - вообще жидкую серединку. В сыром виде - еще хоть просто мокрую, а в вареном – вообще жидкую. Ощущения такие, будто ты личинки какие-то раздавливаешь зубами. Отвратительно.

Ну, а что делать!

 

- Это не вкусно! Фу! – вернула в тарелку ложку, и скрестила на груди руки, насупив брови и выпятив нижнюю губу, крикнула за завтраком старшая дочь.

Остальные, молча, жевали. Младшие, кажется, все еще уставши от вчерашней прогулки.

 



К вечеру у нее родилась идея. По пути с работы она видела сад через дорогу от ВДНХ на Теремках. Как раз в этот день она узнала, что хозяйство, содержащее сад, прекратило существовать, а значит – яблоки ничейные. Это, конечно, другой конец города, но если им удастся насобирать яблок – это будет замечательная вкусовая вариация их блюда. А не удаться не может – ведь вряд ли кто-то будет охранять сад.

Старшая дочь отказывается есть, и уже второй день грызет только хлебные кусни и запивает черным чаем (только на черный хлеб на каждый день и хватало ее зарплаты). Она переживала за дочь, поэтому решила не медлить, и, вернувшись, сразу же всех собрала в дорогу.

Им очень повезло. Местные жители не собирают яблок. Возможно, еще никто не знает, что это теперь ничье.




Между деревьями находились щедрые огороды. Но человеку, которого воспитал СССР, сложно взять чужое. И они не смели и тронуть того, что было не ихне. Даже младшие это понимали и ощущали. Бросали голодные взгляды на валяющийся кабачок и не выкопанную картошку, но не смели и подумать о том, чтоб взять.

Зато ничейных яблок нагребли столько, что она сомневалась – а дотянут ли до дому через весь город.

Бывшие в хорошем уходе яблоки родили отличные, большие, яркие, вкусные. Настолько вкусные, что они боялись оставить лишнее яблоко на дереве.

Разные яблоки были – и желтые и красные и в полосочку, и рыхлые, и плотные сочные, и мягкие с желтой мякотью сочные, и даже крахмальные почти как сырая картошка на вкус. Она подумала, что эти, крахмальные, будет замечательно запекать и варить компот.

 



В тот вечер они вернулись домой как ломовые лошади все перегруженные, и счастливые от находки.

И варили и парили и пекли. С той самой кашкой ели. Все, кроме старшей. В нее удавалось впихнуть не больше ложки по чуть-чуть этих зерен, остальное она доедала яблоками и хлебом.

В школу дочь не пошла. Устала. И она разрешила ей поспать. Поспать денек, и второй денек тоже.

 



Они совершили несколько ходок по яблоки и по зерна. Удалось заполнить всю лоджию ящиками, которые она подобрала на улице, и наполнить их яблоками. Это было их спасение на всю осень и даже зимой хватило кушать.

С зерном было сложнее. Часто приходилось обходиться и просто хлебом с яблоками. А часто и без хлеба.


 



Евгений Гришковец

ПРО СЧАСТЬЕ...



ПРО ЛЮБОВЬ И НЕЛЮБОВЬ...



ПРО ВЗГЛЯДЫ...



ПРО ОДИНОЧЕСТВО...


Єдинороги існують!

Надто багато хто божеволіють від настання усвідомлення того, що нормальних людей не існує. Їм доводиться пригнічувати прагнення, пригноблювати внутрішні потреби, аби змиритися з оточенням.

За деякий час, мрія про нормальних відправляється до ланки «ідеальне» в головах таких людей.

Надалі, вимальовують уявну формулу «ідеалів не існує» переконуючи й умовляючи себе ще раз змиритися зі своїм оточенням.

Після, настає спокій, рівновага, пофігізм, та роздовбайське відношення до світу, до життя, та й до всього, взагалом.

 

Але колись таки зустрічається раптово єдиноріг. Міфічна істота, котра вже давно й назавжди похована з реальності, відправлена до ланки потойбічного поза реального, мало не інопланетного. Та насправді ж, така дрібниця! Усього навсього звичайнісінька нормальна людина.

 

Ось тут й починається! Цілковитий зсув по фазі (людини про яку йшлося спочатку). Параноя, манія, істерики, афектозні вчинки, нервові зриви, недовіра, відмова сприймати, відсторонення – це лише початок списку опису шокованої людини (про яку йшлося на початку).

 

Ось такі реальні спостереження (і, до речі, не тільки за оточуючими, а й за собою).

 


Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
9
предыдущая
следующая