хочу сюда!
 

Оксана

45 лет, весы, познакомится с парнем в возрасте 45-53 лет

Заметки с меткой «гражданское общество»

В России запускают проект, который изменит будущее

Теория приватизации государственной власти силами гражданского общества – это концепция социально-политической инновации, основанной на ст. 3 Конституции РФ и ст. 21 Всеобщей декларации прав человека. "Аналитическая группа КР" создаст не только теорию но и методологию её реализации.

В России впервые за 100 лет запускается проект, который, по утверждению его авторов, сделает страну мировым лидером в области социопрогрессинга. Кто сказал, что Россия навсегда проиграла интеллектуальную битву цивилизаций?  Мы начинаем свой старт в той области общественного развития, которая после её модернизации достаточно быстро позволит ликвидировать наше технологическое отставание. Эта область фундаментальных общественно-политических инноваций, которые, как нам известно, начинаются с идей, воплощённых в научные теории.

Проект называется «Нагорный Мемплекс» и выставляют его на краудфандинговой платформе Boomstarter.ru. Вот здесь его можно посмотреть;

https://boomstarter.ru/projects/609741/nagornyy_mempleks

Что такое Мемплекс и почему Нагорный? Мемплексы, по определению Ричарда Докинза, это такие устойчивые социальные явления,  как языки, религии или политические движения. Кроме этого к мемплексам Докинз относит научные теории, состоящие из комплекса взаимосвязанных идей. Нагорным он называется не для того, чтобы составить по степени своей значимости конкуренцию Нагорной проповеди, а просто потому, что на Нагорной улице в столице нашей Родины живет инициатор этого проекта. Вот так совпало.

Сам проект, который сегодня находится на стадии научного формирования, как раз и состоит из набора идей, которые в отличие от вирусных мемов авторы проекта собираются оформлять в виде социально-политических теорий. Почему теорий? Дело в том, что предсказательная сила теории – один из главных критериев её востребованности и дальнейшего развития.

Чего хотят инициаторы?

Мы хотим системных перемен в нашей стране, которая сегодня, к сожалению, стоит на пути в «никуда». Если мы не изменим систему формирования власти в нашей стране, то наш будущий удел — это застой и повсеместная деградация. Сегодня в России нет не только национальной идеи, объединяющей наш народ, но и планов выхода из социально-политического тупика. Наше предложение как раз и состоит в том, чтобы вооружить гражданское общество абсолютно новой пробивной идеей, которая гарантирует решение этих проблем. Разработка теории приватизации власти — это научное обеспечение этой идеи. Но кроме идеи и самой теории, нам необходима методология её реализации, дорожная карта развития событий и бизнес-план для её ресурсного обеспечения. Да, это путь глобальных перемен, который нам предстоит совместно с вами пройти.

Здесь вы не услышите рассказ о том, как все плохо в нашем царстве-государстве. Мы предлагаем вам проект, реализация которого позволит нашей стране из всего этого выбраться.

Так в чем идея?

Идея заключается в том, чтобы на основе 3-й статьи нашей конституции создать научную теорию приватизации государственной власти, а затем силами гражданского общества реализовать теорию на практике. Вы скажете, что это невозможно. Не спешите с выводами. Наши предварительные исследования показали, что неразрешимых проблем для этого проекта в принципе не существует. Любая социально-политическая теория, как правило, это сложившийся на базе определенной идеологии комплекс взглядов, представлений и социальных идей, дающий объяснение тому или иному общественному явлению. Тезисы нашей теории прошли верификацию в материалах ХIХ международной научно-практической конференции «Проблемы и перспективы социально-экономического реформирования современного государства и общества».

Создавая эту теорию, мы параллельно разработаем правила социального акционирования, технологию объемно-сотовой структуризации и устав общества совладельцев государственной власти.

Основное ноу-хау проекта будет заключается в применении рейтинговой демократии (РД). РД -  это механизм креативной защиты нашего детища от рейдерского захвата государственной бюрократией или олигархией. Это технология, обеспечивающая интеллектуальное превосходство сил добра в борьбе со злом.

«Зачем вы изобретаете велосипед?! -, спрашивают нас лидеры оппозиции. - Давайте просто добьемся сменяемости власти и всё встанет на свои места». Нет, без идеи, меняющей систему, и без технологии, консолидирующей гражданское общество, никакой сменяемости власти не будет. Будет очередная имитация процесса выборов. Слишком глубока проблема взаимоотношений власти и гражданского общества в нашей стране.

Если вы хотите социальной справедливости и реальных перемен, становитесь инвесторами нашего проекта.  Сегодня у вас есть уникальный шанс навсегда войти историю нашей Родины. После разработки теории и её популяризации мы с вами организуем общество совладельцев государственной власти, в которое будут привлечены десятки миллионов наших сограждан. Перемены в нашей стране неизбежны.

Будущее будет за нами, потому что такие идеи так просто не умирают.


Cвобода слова

"Свобода слова является базовой ценностью, которую должно исповедовать общество... К сожалению, для Украины это не стало базовой ценностью. У нас нет гражданского общества в этом понимании слова. Поэтому свобода слова стала профессией... конкретных людей, для которых это оказалось очень удобным... Это способ жизни... И во многом этим объясняются гримасы нашей борьбы за свободу слова, когда свобода слова принимается как свобода выражения определенных взглядов... На самом деле свобода слова -- это "пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ". Без конкуренции идей не может быть свободы слова. Сужать свободу слова до свободы выражать определенные взгляды означает полностью извращать это дело. Мне кажется, это возможно только потому, что нет запроса на свободу слова у нашего общества" (Алексей Мустафин, журналист).

http://pl.com.ua/lyudi-hard-talk-zhurnalist-aleksej-mustafin/

Ультра.Культура:Невидимый комитет - Грядущее восстание

Представляю вырезанные из контекста фразы,характеризующие вышеназванное произведение.

Сфера политического представления схлопывается на наших глазах. На левом и правом флангах одно и то же ничтожество принимает позы вождей или насвистывает невинные напевы, одни и те же выскочки обмениваются репликами, следуя последним инструкциям своих пиар-отделов.

Мы не в депрессии, мы объявляем забастовку. Для тех, кто отказывается быть винтиком, «депрессия» — это не состояние, а переход, прощальный взмах рукой, шаг в сторону, к политическому  разрыву. С этого момента единственно возможный путь к примирению с прежним положением лежит через лекарства или полицейскую дубинку. Именно поэтому общество не стесняется прописывать своим слишком активным детям риталин, там и сям расставляет сети медикаментозной зависимости и заявляет о том, что «сбои в поведении» можно выявлять с возраста трех лет.

Семья — это уже не столько удушливые материнские объятия или патриархат швыряемых в лицо пирогов, сколько инфантильное самозабвение в состоянии вялой созависимости, где все заранее известно. Это островок беззаботности в мире, который явно катится в тартарары, в мире, где «стать автономным» — лишь эвфемизм для «найти себе босса». И биологической родственностью стремятся оправдать то, что исподволь разрушают в нас любое слишком буйное стремление, что, под предлогом присутствия при процессе нашего роста, заставляют нас отказаться как от детской серьезности, так и от взросления. Остерегайтесь этой коррозии!

Мы же отвергаем потребность работать и принимаем только необходимость добывать деньги любыми способами, поскольку пока в современном мире обходиться без них невозможно. Кстати, мы уже даже не работаем, а подрабатываем.  Предприятие — не место нашей жизни, это место, через которое мы иногда проходим.

Мы не циники. Мы просто не желаем, чтобы нами злоупотребляли. И все эти разговоры о мотивациях, качестве, личных стараниях отскакивают от нас рикошетом, к вящему расстройству менеджеров по персоналу.

В этом заключается современный парадокс: труд одержал полную победу над всеми прочими способами существования в тот самый момент, когда трудящиеся стали лишними.

Мы живем в эпоху эклектики, смеси из мотивчиков, раздвижных дубинок и сахарной ваты. А уж сколько полицейского наблюдения стоит за всем этим — просто загляденье!

«(…) Мне даже и не снилась подобная красота. Это бесподобно. Люди Коммуны — ужасные негодяи, я с этим не спорю. Но зато какие творцы! И они даже не поняли, какое произведение искусства создали своими руками! (…) Я  видал руины Амальфи, залитые лазурными волнами Средиземноморья, руины храмов Тунг-хора в Пенджабе. Видал и Рим, и еще много что. Но ничто не сравнится с тем, что открылось в тот вечер моему взору».

 

Что ж, сегодня наш запас иллюзий исчерпан, мы коснулись дна, мы банкроты, если не должники. Зато вот что мы поняли: экономика не в кризисе, экономика — это и есть  кризис. Дело не в том, что работы не хватает, как раз наоборот, работа — это излишество.  Если задуматься по-настоящему, то не кризис, а экономический рост вгоняет нас в депрессию.

 

Крушение социалистического блока означало не триумф капитализма, а всего лишь падение одной из его форм. Впрочем, развал СССР был делом рук не восставшего народа, а быстро конвертирующейся номенклатуры. Объявив о конце социализма, фракция правящего класса, прежде всего, избавилась от застарелых обязательств, которыми она была связана со своим народом. Отныне она взяла под частный контроль то, что контролировала и прежде от имени всех. «Они делают вид, что платят нам, а мы делаем вид, что работаем», — говорил народ на заводах. «Ну если дело только за этим, так давайте, наконец, прекратим делать вид», — ответила олигархия. Одним достались природные ресурсы, промышленные инфраструктуры, военно-промышленный комплекс, банки, ночные клубы, другим — обнищание или изгнание

 

Мелкие торговцы, мелкие начальники, мелкие служащие, кадры, преподаватели, журналисты, занятые в сфере услуг и образования, составляют во (             ) этот не-класс, этот социальный желатин из тех, кто хочет лишь одного: тихо и спокойно прожить свою маленькую частную жизнь подальше от Истории и ее потрясений. По своим жизненным установкам это болото — настоящий чемпион по ложному сознанию, готовый на все, чтобы в своем полусне по-прежнему закрывать глаза на войну, которая уничтожает все вокруг.

 

Экология — вот открытие года. Предыдущие тридцать мы оставляли экологию зеленым, звучно смеялись  над ней по воскресеньям и принимали озабоченный ею вид в понедельник. И вот она нас настигла. Она на всех волнах, подобно летнему хиту, потому что на дворе декабрь, а температура воздуха — плюс двадцать. Океаны лишились одной четвертой видов рыбы. Оставшимся видам тоже осталось недолго. Тревога, птичий грипп! И вот нам обещают отстреливать перелетных птиц сотнями тысяч. Содержание ртути в материнском молоке в десять раз превышает допустимую норму ее содержания в коровьем. Кусаю яблоко, и губы разбухают — а ведь оно было куплено на рынке. Самые простые движения могут отравить. В тридцать пять лет наступает смерть от «долгой болезни», которой распоряжаются так же, как и всем остальным. Нужно было подумать о последствиях раньше, до того, как эта болезнь привела нас сюда, в корпус «Б» Центра паллиативного лечения.

 

Сегодня олицетворение Запада — это американский солдат, несущийся в танке «Абрамс М1» по иракскому городу Фаллуджа, слушая хардрок на полную катушку. Это турист, затерявшийся в степях Монголии и сжимающий свою банковскую карту подобно палочке-выручалочке. Это мендежер, единственным предметом восхищения которого является китайская игра Го. Это юная девушка, ищущая свое счастье исключительно в шмотках, парнях и увлажняющих кремах. Это швейцарский правозащитник, едущий на все четыре стороны большой планеты, чтобы поддержать повстанцев — при условии, что их восстание проиграно. Это испанец, которому, по большому счету, наплевать на политическую свободу с тех пор, как ему гарантирована свобода сексуальная. Это любитель искусства, до оцепенения восторгающийся этим последним криком современного гения, этим веком художников, которые, от сюрреалистов до венских акционистов, соревнуются в меткости плевков на фасад цивилизации. Это кибернетик, нашедший в буддизме реалистическую теорию сознания, и физик элементарных частиц, ищущий вдохновения для своих последних открытий в индуистской метафизике.

 

Операция проста: агонизирующая сущность жертвует своим содержанием для того, чтобы выжить как форма.

 

Здесь не «столкновение цивилизаций». Здесь — цивилизация в состоянии клинической смерти, на которую водрузили целый аппарат искусственного поддержания жизни и которая распространяет в атмосфере планеты характерный запах гниения. На сегодня не осталось ни одной из ее «ценностей», в которые она сама бы еще хоть как-то верила, и любое утверждение воспринимается ею как постыдный акт, как провокация, которую следует разобрать по косточкам, деконструировать , подвергнуть сомнению. Западный империализм сегодня — это господство релятивизма, сводимого к фразе «это твоя личная точка зрения». Это взгляд исподлобья или обиженный протест против всего, что пока достаточно глупо, примитивно или самонадеянно для того, чтобы еще во что-то верить, чтобы что-то утверждать. Вот этот догматизм вечного сомнения и подмигивает нам заговорщицким глазом в средах университетской и литературной интеллигенции. Для постмодернистских умов никакая критика не является достаточно радикальной до тех пор, пока в ней содержится ничтожество уверенности. Сто лет назад скандалом было чревато любое слишком буйное отрицание, сегодня же таковым грозит любое бестрепетное утверждение.

 

Не стоит больше ждать —  вспышки, революции, ядерной катастрофы или социального движения. Промедление смерти подобно. Катастрофа не надвигается, она уже здесь. Мы все отныне находимся посреди  процесса развала цивилизации. Вот тут-то и надо понять, на чьей мы стороне.

 

Перестать ждать — это значит, так или иначе, войти в повстанческую логику. Это значит, снова услышать в голосах наших правителей легкую дрожь страха, который никогда их не покидает. Потому что «управлять» всегда означало лишь отодвигать, с помощью тысячи уловок, тот момент, когда толпа предаст тебя казни. И любое действие правительства — ни что иное, как попытка удержать контроль над населением.

Мы стартуем сегодня с позиции крайней изолированности и беспомощности. Нам предстоит выстроить повстанческий процесс от «А» до «Я». Ничто не кажется более невероятным, чем восстание… Но и более необходимым.

 

Истина — это не взгляд на мир, а то, что привязывает нас к нему неистребимым образом. Истина — это не то, чем мы обладаем, а то, что движет нами. Она нас создает и уничтожает, организует и дезорганизует, она отдаляет нас от многих, но сближает с теми, кто ее разделяет. Изолированный индивид, привязавшийся к истине, неизбежно встретит себе подобных. На самом деле, любой повстанческий процесс начинается с истины, которой не готовы пожертвовать. Вспоминается Гамбург 1980-х, где горстка жителей оккупированного дома решила, что отныне их могут выдворить оттуда только переступив через их труп. За этим последовала осада квартала танками и вертолетами, дни уличных боев и массовых демонстраций, и в результате, мэрия капитулировала. У Жоржа Гэнгуана, первого «партизана Франции», в 1940 году была единственная точка отсчета — абсолютное неприятие оккупации. Тогда для Компартии он был лишь «безумцем, живущим в лесах»; до тех пор, пока этих лесных безумцев не стало 20 ООО и они не освободили Лимож.

 

В эпоху, когда неотступно дорожить чем-либо чревато серьезным риском безработицы, когда, чтобы работать, нужно лгать, а затем работать, чтобы сохранить средства для лжи, любая связь между людьми отнюдь не случайна.

 

Не ждите ничего от организаций. Остерегайтесь существующих тусовок, и прежде всего — сами не становитесь таковой  

 

Взгляните на рожи тех, кто является «кем-то» в этом обществе, и вы поймете, почему так радостно быть «никем».

 

Блокировать все — таков должен быть отныне первый рефлекс всех, кто восстает против существующего порядка. В делокализованной экономике, где предприятия функционируют по системе «точно в срок», где создание стоимости зависит от интегрированности в сети, где автомагистрали — звенья дематериализованной производственной цепи, протянутой от одного субподрядчика к другому и далее к монтировочному заводу, блокировать производство означает и блокировать циркуляцию.

Но блокировать возможно лишь в той мере, в какой это позволяет способность восставших к снабжению и к коммуникации, к настоящей самоорганизации разных коммун. Как находить пропитание, когда все парализовано? В Аргентине, например, грабили магазины, но так далеко не уйдешь. Сколь бы огромными ни были эти храмы потребления, они — не бездонные кладовые. Поэтому, чтобы надолго обрести способность к элементарному поддержанию жизни, нужно получить в руки орудия производства. И медлить с этим не имеет смысла. Оставлять на откуп двух процентов населения задачу производства продуктов питания для всех остальных, как это делается сегодня, — исторический и стратегический нонсенс.

Для восстания проблема состоит в том, чтобы стать необратимым. Необратимость наступает тогда, когда одновременно с властями побеждена и необходимость власти, вместе с собственностью — вкус к приобретению, вместе с гегемонией — жажда гегемонии. Вот почему повстанческий процесс содержит в самом себе форму своей победы или поражения. Для необратимости одного разрушения никогда не достаточно.

 

Небольшая просьба. Не позволяй книгам гнить на полках. Помни, что для их производства нужно срубить деревья, изготовить бумагу, и приложить немалый труд, чтобы превратить её в книгу. Поэтому здорово, если после прочтения книги, ты подаришь её, или дашь почитать, или оставишь её в каком-нибудь людном месте…

Террор, как повод закрутить гайки.

На прошедшей неделе Палата представителей США одобрила спорный законопроект о кибербезопасности (CISPA). Теперь документ будут рассматривать в сенате, после чего он, возможно, ляжет на стол президента. Согласно документу, представители частного бизнеса должны будут обмениваться с властями США информацией о возможных киберугрозах. Критики закона утверждают, что это уже не первая попытка государства вмешаться в частную жизнь граждан. Рассказывает корреспондент RT Гаяне Чичакян.

На Украине таки должна быть титульная нация!

На глаза попалась информация, которая появилась в Интернете в конце прошлого года:
«91% украинских специалистов с высшим образованием хотят эмигрировать или же рассматривают перспективы трудоустройства за рубежом. Это выяснила компания HeadHunter в ходе анонимного опроса соискателей работы.
Самой привлекательной для эмиграции считают страны Европы (63%), США или Канаду (42%), Австралию (20%) и Россию (14%).
Согласно данным опроса, главными причинами выезда молодежи за границу является отсутствие хорошего будущего для себя и своей семьи на Украине (71%), низкий уровень оплаты труда (44%), отсутствие условий для профессиональной самореализации (41%) и нестабильная политическая ситуация (34%), сообщает ТСН.
Отметим, большинство опрошенных считают, что лучше эмигрировать в молодом возрасте. При этом обучение за рубежом не считают самым простым способом построить там карьеру».

Обратите внимание на последнюю фразу. Получается такая схема: родиться на Украине, впитав духовность и ментальность славянской земли, получить здесь традиционно (пока, во всяком случае) добротное образование и уезжать жить в более комфортные дома в иные страны. Украина – место, где патриотично родиться, но не жить… Сказала ведь девушка на одном из круглых столов, что проводим сейчас по Болонской системе: «Одной идеей сыт не будешь. Мир сейчас материальный. Конечно, выгоднее жить на Западе».  

Но ведь так быть не должно!

И вот тогда меня посетила гениальная мысль. Титульная нация! Всё правильно – в стране должна быть одна главная титульная нация. В Канаде – канадцы, в Египте – египетцы, на Багамах – багамцы, на Украине – украинцы. Только вот идея не была доведена у нас до логического конца. Есть у нас такая привычка – бросать дело на полдороге. Ведь что надо сделать? Раз ты украинец, представитель титульной нации, значит ты в доме хозяин, на тебе тогда и главная ответственность.

Какие заработки в европах?! Какая учёба за границей?! Это пусть нацменьшинства, гагаузы типа или русские, ищут счастья в иных краях. А украинцы – нет. Слишком долго лелеяли мечту о своём украинском моногосударстве, чтобы теперь сбегать от неё. Взялся за гуж…

Поэтому предлагаю на законодательном уровне:
1. Запретить гражданам украинской национальности выезжать постоянно ли, временно ли для проживания и работы за границей. Дома надо работать!
2. Отдыхать украинцы должны только на украинских курортах. В первую очередь, это касается политиков и государственных чиновников. Считаешь себя этническим украинцем, нечего куршавели всякие родной гривной поддерживать – отдыхай в мелитопольском пансионате.
3. Причисляешь себя к титульной нации – забудь про «Мерседес», тебе можно только на «Таврии». А чтоб не забывал про то, что надо забыть, – штампик в паспорте: «Решением Кабмина покупать неукраинское запрещено».

Ну и так далее… до полного приведения в соответствие понятия «титульная нация» и «на ком ответственность за страну». А иные, не титульные нации, – это гости дорогие на нашей земле, почёт и уважение, «чего изволите?». Нам же, титульным, пахать и пахать! Титулы, знаете, на родной земле не валяются…
Сергей Ветров  Педагог, методолог, журналист, общественный деятель

по следам Бабы Яги

Некоторое время назад исчезла заметка пользовательницы Динны о ее конфликте относительно языка обучения в школе, которая находилась рядом с домом пользовательницы.
Мы услышали свидетельство очевидицы событий, что вызвало широкий резонанс на портале. Количество комментариев, в которых пользователи сайта выражали свое мнение о событии оказалось много больше 600. Мнения были разными, как и должно быть в остром материале. Порой посетители не могли сдерживать эмоции и слегка бранились. Но ничего необычного в этом нет. Повторюсь - материал неоднозначный и подразумевающий некоторую долю разногласий.
Но дело не в этом. Дело в том, что материал вдруг исчез! То есть мнения людей, которые были вовлечены в решение проблемы были удалены. Наметившиеся диалоги и взаимоотношения между людьми оборвались. Мысли и аргументация исчезли. Ситуация снова вернулась в первоначальное состояние. Диалог свернут.

Жизненный опыт в решении различных ситуаций однозначно говорит - нужно разговаривать! Нужно развязывать конфликты языком, чтобы их не пришлось рубить железом.
Вся система демократического устройства стоит на том, что люди не запускают проблемы, не загоняют их в подполье, а обговаривают. Их разговоры - это то, на чем стоит система взаимоотношений власти любого уровня и ее подданных. Это и есть та пресловутая обратная связь и легендарное гражданское общество, которого нам так не хватает.
При обрыве ниточки, соединяющей власть и общество, ГОСУДАРСТВО НЕИЗБЕЖНО СКАТЫВАЕТСЯ В ДИКОСТЬ И ТИРАНИЮ!
А разве может быть иначе?

Как, скажите мне на милость, каким образом власть, какой бы она ни была мудрой и проницательной, узнает, чем живет ее народ? Откуда руководство получит информацию о том, что нужно сделать для людей? На основании каких данных можно провести какое-либо действие таким образом, чтобы количество пострадавших не превышало количество населения?

Для власти, на любом уровне, от подъезда до государства как воздух нужны мнения людей. Мнения разные и различные, многочисленные настолько, насколько возможно, чтобы репрезентативная выборка приближалась к 100%.
Сегодня это сделать не просто возможно, но и достаточно легко.
Не нужно бегать по квартирам и тормошить заспанных хозяев в семейных трусах, не нужно дразнить собак, пытаясь выманить хозяев усадьбы из сарая или осбоняка с 3-метровым забором. Все это старомодное романтическое прошлое. Сегодня достаточно зайти на портал вроде нашего и посмотреть на то, что интересует людей больше всего.
Заметка Динны возглавляла топ тем, интересующих людей. С ликвидацией заметки интерес не исчез, не испарился. Ситуация не разрешилась и не рассосалась волшебным образом. Проблему в очередной раз загнали в подполье. Там она из скромного прыщика спокойно дозреет до гангрены и клиенты будут счастливы, если им отрежут только ноги.

В порыве благих намерений снять остроту вопроса, просто прикрыв его тряпочкой, человек, принявший решение удалить материал, принял на себя часть ответственности за то, что произойдет с этой проблемой в ближайшем будущем. Человек рванулся в тихие но губительные объятия диктатуры.

Люди! Давайте думать!
Давайте хотя бы начинать думать или начинать учиться думать!

Сегодня, здесь и сейчас, а не в легендарном прошлом, мы своими руками творим историю. Историю своей страны и своего народа.
История вспомнит нам все, она вызовет нас поименно и посмотрит на каждого глазами внука: "НУ ЧТО Ж ТЫ, ДЕДУШКА НАДЕЛАЛ?..КАК МНЕ ДАЛЬШЕ ЖИТЬ, БАБУШКА?,,"

Что такое профсююз?

Противостоять трудностям в одиночку непросто, а то и, практически, невозможно. Решать проблемы города, предприятия и каждого жителя в частности должны единомышленники — сплоченное объединение неравнодушных людей.

Примером такого объединения в Интернете может стать профсоюзное движение «Функциональные профсоюзы Украины», которое объединит настоящих патриотов Украины.

Сегодня у профсоюзного движения есть лозунг, который обращен к каждому его активисту: МЫ создаем НАШЕ пространство. Когда люди спрашивают: «Что нам делать, в чем нужна наша помощь?», мы отвечаем: «Создавайте вокруг себя наше пространство — пространство людей, неравнодушных к судьбе Украины, будьте пропагандистами и агитаторами местного профсоюзного движения». А когда это пространство сформируется на территории всей Украины, мы сможем побеждать на любых выборах и влиять на процессы, происходящие в стране.

 И хочу подчеркнуть — это не мое движение, а наше с вами. Просто волею судьбы я стал его координатором. Сейчас мы нарабатываем новую идеологию и методологию профсоюзного движения в Украине, создаем первичные организации. Присоединяйтесь к нам в независимом пространстве Интернета. Присылайте свои идеи, вступайте в ряды организации будущего. Только вместе МЫ — СИЛА!

 

 

·    Структурное управление, основанное на предварительном создании структур с однозначно определённой функциональной нагрузкой элементов в архитектуре структуры и компетенцией входящих в её состав управленцев и прочего персонала.

·    Бесструктурное управление, основанное на безадресном распространении в среде информации, откликаясь на которую среда сама из своих элементов порождает множество функционально целесообразных структур. По существу бесструктурное управление представляет собой управление статистикой откликов среды на прохождение в ней информации.

·    Управление на основе виртуальных структур. Оно на всяком иерархическом уровне в организации среды, проводящей информацию, представляет собой выражение иерархически высшего по отношению к нему управления, в ходе которого структуры заблаговременно развёртываются в среде, проводящей информацию, но они не видны с того иерархического уровня, в котором развёрнуты. В силу этого управление на основе виртуальных структур с этого уровня среды может восприниматься как «спонтанные процессы», которые носят неуправляемый характер.

 

Профсоюзное движение не битва одиночек. Поэтому субъект, претендующий на реализацию своих целей и не владеющий всеми названными выше средствами, обречён на поражение. Это неизбежное следствие того, что даже если он сам бессознательно эффективно владеет всем названным, то в силу коллективного характера деятельности общества не освоив понятийный аппарат и не распространив его в обществе, он не состоянии выстроить долговременную стратегию ведения такой деятельности и организовать общество на победу. Это сродни тому, как циклоп Полифем проиграл «коварному Никто», под каким псевдонимом выступал хитроумный Одиссей.

 Постепенно в нашей организации будут задействованы очень сложные, многомерные, фундаментальные сетевые стратегии, к которым наша власть не готова. И здесь мы будем использовать не только откровенную либеральную пятую колонну, но и национализм, социальную проблематику, экспертные сети, в том числе — научный мониторинг, молодёжные движения, интеллектуалов. По сути дела, гражданское профсоюзное общество, которое мы строим, является максимально удобной платформой для создания сетевой организации, поскольку в техническом смысле оно и есть оптимальное пространство для эффективного ведения переговоров с любой властью. Институты гражданского общества не подлежат, как правило, жёсткой юрисдикции и плотному административному контролю и соответственно в сетевых условиях становятся наиболее эффективной и не контролируемой государством средой. Таким образом, гражданское общество, различные неправительственные организации, фонды, движения, экспертные сети, гранты, научные сообщества, группы людей по интересам, институты исследования этнических проблем — всё вместе это, включая, кстати, и радикальные, и интеллектуальные центры, будет задействовано нами в ближайшее время.

 

С уважением, координатор Всеукраинского профсоюзного Интернет-движения «Функциональные профсоюзы Украины» Виталий Мандрыка.

http://www.fpu.com.ua/viewforum.php?f=45