хочу сюда!
 

Natali

49 лет, телец, познакомится с парнем в возрасте 45-60 лет

Заметки с меткой «современность»

Сокращение времени

Георгий Фечору

Сокращение времени

Сокращение времениНа лето мы, как водится, уезжали в деревню, к бабушке. Жили в маленьком домике, построенном из глины и дерева, почти целиком лишенные всего, что называется цивилизацией. Вечера коротали при свете керосиновой лампы, слушая сказки. Каким богатым казался тогда мир, полный тайн и красоты! Я словно жил в каком-то другом времени, был частью другой истории, открытой в вечность. Теперь времени становится все меньше.

Время летит быстрее, намного быстрее, чем раньше. Вы заметили это? Нам некогда почитать книгу, подумать о своем, встретиться с близкими друзьями, не остается времени даже на то, чтобы побыть с детьми и своей спутницей по перепутьям сей жизни.

Ученые даже стали замерять сокращение времени. Хоть и нелегко измерить то, что служит мерой всего сущего. Ибо нет такого состояния или движения, в котором не присутствовало бы время как щемящее чувство прохождения. И они пришли к выводу, неведомо по каким расчетам, что сегодня 24 часа проходят так же быстро, как раньше проходили всего 16. То есть мы уже потеряли третью часть времени своей жизни или половину того времени, в течение которого мы находимся в активном состоянии. Но не только ученые указывают на это — отцы, подвизающиеся в пустынях Святой Горы, отшельники наших дней, говорят то же самое: время сегодня течет намного быстрее, чем раньше, а уж их-то трудно обвинить в психологической субъективности, вызванной социальными изменениями…

Скорость всех процессов возросла, но, тем не менее, время сократилось — происходит обратное тому, чего следовало бы ожидать! Так, вопреки всей научной логике, идеологи теории прогресса оказались большими лжецами. Не внушали ли они нам в прошлом веке, что научный и технологический прогресс приведут к тому, что машины заменят человеческий труд и потому времени станет больше? Да, стиральная машина сегодня облегчает труд женщины, но сейчас она намного сильнее страдает от стресса из-за нехватки времени, чем тогда, когда полоскала белье в реке…

В прежние времена люди передвигались медленно, чинно действовали во всем, что им доводилось делать в течение дня, в течение всех дней своей жизни. Начинали день утренней молитвой и заканчивали вечерней; за столом читали «Отче наш» и не приступали к чему-нибудь, не осенив себя знамением святого креста. То есть человек во всякое время и на всяком месте находил свободную минуту, чтобы сказать слово Богу и, как ответ, получить в душе уверенность, что он не один. Его жизнь хоть и была тяжелой, с взлетами и падениями (какой вообще и должна быть жизнь каждого, чтобы можно было чему-нибудь в ней научиться), но она доставляла ему чувство полноты. Это было существование, переживаемое во всей полноте.

Теперь же все делается на бегу, так что мы почти все время чувствуем себя лишенными радости мгновения, несовершенными в том, что мы делаем и переживаем. И когда совершаешь свою молитву (у кого имеется для этого рвение), ум твой не там. Он мчится вперед, он вперяется в попечения нынешнего дня или обыденной жизни в целом. А когда принимаешься за что-нибудь, то тебе даже не приходит на ум, что нужно перекреститься, потому что ты уже думаешь о чем-то другом, — да в конце концов, это и не вписывается в окружающую обстановку. Как будто Бог должен следовать за миром, подражать ему, а не наоборот…

И вот так человек остается один. Не только потому, что с ним уже нет Бога, — он и остальных людей, друзей, братьев, супруга или супругу, не воспринимает близко. Это потому, что в беге у каждого свой ритм, — иначе говоря, в спешке ты все время смотришь вперед, на то, что будет потом, в надежде, что придет время, когда ты успокоишься. Но жизнь проходит быстро и наступает болезнь, приходит и смерть, быстрее, чем ты ожидаешь, приходит раньше этой столь желанной передышки, не дав тебе успокоиться и вернуться в себя, восвояси.

Но можно и так понять это одиночество: спешка, сумасшедший ритм и неизбывный шум мира, в котором мы живем, не дают нам расслышать робкие шаги другого на тропках нашей души. Бег как-то оттесняет нас за пределы собственной души. Ведь душа так же, как ребенок и любовь, нуждается в том, чтобы ты уделил ей время. У нее есть свой ритм – ритм глубокого и спокойного общения с Богом и другими душами. Это лучше понимает женщина, потому что ощущает это более остро.

И поскольку ритм чередования дней и лет общества, в котором мы живем, надолго отчуждает нас от жизни собственной души, мы доходим до того, что привыкаем к этому состоянию и всё больше чувствуем себя так, словно ее нет вовсе. Поэтому у нас и приживаются эволюционистские теории. Иными словами, мы забываем, откуда мы пошли, забываем родной язык простодушной любви, язык того пейзажа души, в который вмещалось столько красот и тайн. И зачастую мы умираем среди чужих, никому не ведомые, как это происходит с огромным множеством христиан, затерявшихся среди лишенных правой веры, подобно еврейскому народу, за кусок мяса рабствовавшему на египтян. Так попустил Бог — может, человек, взглянув на материальное как на символ, поймет то, что происходит на уровне духа.

Архитекторы обыденного ландшафта современного общества, биотехнологи человечества, подчиненного машине, возомнили, будто человек, подобно детали, может быть обработан настолько, что дойдет до состояния робота. Программируемого компьютера, который будет оперативно отвечать на команды системы. И принялись за этот проект, почти доведя западного индивида до заданных требований. Но все же природу человека им не удалось изменить полностью. Отчужденные от собственной души в мире машин и информации, люди страдают, не понимая почему. Большинство из них и вовсе не знает, что у них есть душа. Как же тогда они смогут распознать ее и понять ее страдание? Они подобны больному, у которого что-то болит, который чувствует большую слабость, головокружение и полную разбитость, но не может сказать врачу, откуда проистекает его недомогание.

Страдание, которое испытывает большинство людей и которое заставляет многих бросаться в водоворот всевозможных грехов, тесно связано с тем болезненным истечением времени, которому уже не хватает на нас терпения. Не хватает потому, что время больше не отмеряет жизнь с Богом – источником времени и жизни. Это мучительное время, подающее нам мерило отчуждения, изнеможения от бега попусту. И чем больше мы бежим, тем более одинокими себя чувствуем. Здесь начинается порочный круг. Ибо чем более одинокими мы себя чувствуем, тем тяжелее нам выносить мучительное течение времени, уже не находящего своего смысла и радости. Так что мы бросаемся бежать во все большей спешке; прячемся, как в песок, в работу, во всяческие обязанности и хлопоты, а в немногие минуты отдыха, когда остаемся наедине с самими собой, нам становится еще тяжелее, и мы начинаем всё сначала. Именно поэтому был изобретен телевизор — чтобы утолить это неизбывное одиночество, переживаемое сегодняшними людьми, презревшими Бога до полного Его забвения и незнания. Телевизор, газеты, интернет, сенсации, эротика и насилие, острые чувства, бьющие через край эмоции — всё это для того, чтобы заставить нас забыть о том, что наша жизнь стала чрезмерно короткой и мучительной. Живем, словно и не живем собственной жизнью.

Прошу вас, остановитесь на миг в этой гонке пустоты. Нам надо обрести свое потерянное время, возвратить его вновь. Как? Ходя как можно чаще на святую литургию. Время жизни нашей души напояется, как и все сотворенное в этом мире, от благодати Божией, в данном случае — от времени Царства. Попробуйте сделать это, и вы увидите, как изменится ваша жизнь.

Прошу вас, приобретайте свое время, терпеливо стоя на исповеди. Ведь грех — это главный виновник сокращения времени нашей жизни. Бог не дает нам больше времени, чтобы мы еще больше не углубили грехов, в которых пребываем.

Приобретайте время, как можно чаще останавливаясь в течение дня, чтобы произнести: Господи, помилуй!

Приобретайте время, выбросив вон телевизор, не боясь того, «что скажут соседи, друзья и родные»! Телевизор — самый большой хронофаг (пожиратель времени: от др.-греч. — время и — пожираю. – Ред.) за всю историю мира. Он в среднем съедает у человека по 3,7 часа времени в день. У стариков и детей — больше, у подростков — меньше. Вам кажется, что его выбросить невозможно? Но не легче ли отказаться от телевизора, чем страдать из-за потери столь драгоценного времени нашей жизни, мгновений, которые уходят и не возвращаются, времени, в котором ты пока еще здоров, пока еще жив? Вы видели когда-нибудь счастливого человека, который смотрел бы телевизор? Или мы забыли и вовсе знать не хотим, что значит счастье? Тогда мы заслужили свою судьбу…

Нам нужно вновь обрести время, став как прежде чувствительными к несчастью и боли друзей, родных, соседей и людей с улицы, — а более всего чувствительными к голосу собственного сердца, такого скорбного, такого вдовствующего, словно мы умерли в краю чужих, погребенные среди забот и проклятых удовольствий прозябания, лишенного Бога.

Прошу вас, не пропустите мимо ушей эти слова — ведь мы не знаем, сколько еще нас будет терпеть Бог.

Перевел с румынского Родион Шишков
Православие.Ru

Всеукраинский журнал «Мгарскій колоколъ»

Из жизни, понравившееся

Аська. Парень - девушке: - У тебя машинка есть? - Есть. - Дашь мне вечером? - Дам. А про машинку зачем спрашивал?

О милостине

Двое в поезде

В моей жизни был случай, когда я не подал нищим ничего. Вернее,
бывало-то их гораздо больше. Но именно этот врезался в память
по-особенному.


Рассуждая о нищих, мы обычно подразумеваем под этим словом некий
обобщенный типаж человека, который пусть и по-своему, но как-то все же
устроился в жизни. На ум сразу приходят члены полукриминальных
сообществ, талантливые симулянты-одиночки или обычные тунеядцы,
принципиально не желающие добывать хлеб насущный честным трудом. Однако
за этими, самыми броскими и распространенными вариантами нищенства
существует еще один его пласт. Мы крайне мало знаем о нем, потому что в
своей обыденной жизни практически не пересекаемся с его представителями.
Но если это все же происходит, такие встречи запоминаются на всю жизнь.


В тот день я ехал на пригородной электричке домой. Пригревало
апрельское солнце. Молодой зеленью светились за окном деревья. На душе
было хорошо, как это бывает лишь весной в такие вот погожие деньки. И
тут в вагон вошли двое. Назвать их мужчиной и женщиной можно было лишь
потому, что так уж принято называть разнополых особей людского рода.
Человеческий облик едва угадывался в них за какой-то совершенно
невероятной ветошью, составлявшей их одежду. Ничего подобного я не видал
на живых людях ни до, ни после. Засаленные, полуистлевшие, грязные до
полной потери цвета мерзкие тряпки, когда-то бывшие кофтой, брюками,
пиджаком…


И лица у них были под стать одеянию: одутловатые, заплывшие, не красные
даже, а какие-то бурые. Мужчина был безглазым. Веки над пустыми
глазницами свисали у него до середины щек, как у гоголевского Вия. По
черному от грязи воротнику бродили крупные вши. Женщина-поводырь шла
впереди него по вагону с помятой консервной банкой в руке. Слепой
держался сзади за резинку ее рейтуз. Но окончательно вогнал меня в
ступор даже не вид их, а запах. Вернее — чудовищная, непередаваемая
словами вонь. Чем от них несло — аммиаком, гнилью, прелью, разлагающимся
человеческим телом — Бог весть как это все еще можно назвать. Они
медленно шли мимо меня, не произнося ни слова. А я смотрел и смотрел на
них, цепенея от увиденного. Даже в голову мне раньше не приходило, что
люди могут дойти до такого края. Наивно думалось, что у нищеты бывают
какие-то пределы…


Нищие вышли в тамбур и направились в следующий вагон. Оторопевшие
пассажиры пришли в себя и дружно бросились открывать окна. Зазвучали со
всех сторон возмущенные вариации на тему: «Как можно позволять вонючим
бомжам заходить в электрички!»


А я думал о том, что перед такой огромной чужой бедой человек попросту
бессилен. Да, тогда я растерялся. И не бросил в их жалкую баночку ни
копейки. Но даже если бы я отдал все, что у меня было с собой — деньги,
одежду, сумку с книгами, — все равно это ничего не изменило бы в их
страшной жизни. Это и жизнью-то назвать язык не поворачивается. 

Художник Wang Kewei

1-Wang Kewei-художник (70x107, 3Kb)
 Wang Kewei родился в 1949 году, в Longkou провинции Шаньдун. В 1985 году он окончил Центральную академию художеств, класс масляной живописи. Является членом Ассоциации художников Китая. Его работы находятся в музеях, художественных организациях и частных коллекциях.

[ Читать и смотреть дальше ]

Художник Antonio Sgarbossa / Другая сторона Луны...

 (300x275, 17Kb)

Antonio Sgarossa начал свою артистическую карьеру в возрасте двенадцати лет, посещая семинар по керамики в Bassano. В 1971 он переехал в Nouchatel, в Швейцарию, где жил в течение нескольких лет. Здесь с группой европейских художников он создал художественную студию, названной “Soffitta” (афинянин).По возвращению в Италию в 1976 открыл собственную художественную студию,в 1978 состоялась первая художественная выставка в Галерее del Fiore.

"В искусстве мы ищем кое-что, что является вне нашего нормального представления, как непосредственное отражение нас. Это - довольно таинственная сторона, которая появляется, со всеми эмоциями и острыми ощущениями души.Это,как другая сторона Луны,которую мы всегда стремимся увидеть" ( Mallarme )

 

Antonio Sgarbossa является одним из признанных и известных современных живописцев в Италии.

[ Смотреть дальше ]

Реквием по материнской плате

Жизнь и смерть для нас давно зависят от количества синих и красных бутылочек в инвентаре. Слово "нежить" для нас - существительное. По секрету скажу - изначально это глагол. Мы вместе с компьютером читаем свои сообщения и от избытков чувств иногда пихаем его в переднюю панель с задыхающимся "Нет, ну ты видел, а?". Встретив в диктанте фразу "кликнула конюха и он прибежал, запыхавшись" наши дети автоматически поправляют Марьванну, что в 18м веке слова "кликнуть" в обиходе не было. При слове "танк" у нас возникает образ кого-то крепкого и приземистого; если же в воображении рисуется машина, то обязательно "Гризли", "Носорог" или "Тесла". О сОсках у нас тоже отдельное понятие - но тут еще встречается конфликт с уличной лексикой. Сокращение Пк у нас вызывает в зависимости от личной удачи либо испуганное озирание, либо его же, но с жадным интересом в глазах; в лучшем случае - люди косятся на свой портал на свалку Интернета. Мы давно отвоевали у домашних право сидеть за экраном по десять часов, либо заставляя нарисованную фигурку точить нарисованный меч для повышения не имеющего в реальном мире применения навыка, либо до одури бегать в катакомбах от ходячих пособий по анатомии, пауков призраков и может быть кого-то более экзотического - если доходим до РБ либо разработчики не отлынивали.  

Мы знаем, как залить свежие фотографии с редкой реальной пьянки со своими же единомышленниками в группу но не способны объяснить старшему поколению, почему под W7 не желает работать Caesar 1. Наши глаза красиво оттенены естественной сизой пигментацией. Мы мечтаем о дне, когда будет введена голосовая команда "Бл*дь" и в оболочку "форточки" наконец встроят AutoThiefUpdate, который будет автоматически находить на просторах сети свежайшие ворованные ключи и без нашего участия будет объяснять "форточке", что с ней работает Very Important Person. Мы на ура восприняли историю про Диму Дибенко и Диптаун. 

А лечение беды все такое же, как и десять лет назад. Уехать в деревню, да такую, где роуминга нет. Нет никаких "Коннектов" и прочей хрени, с помощью которой мы на экране площадью от 13 квадратных сантиметров смотрим, что нам пришло Вконтакт, Одноклассники, Твит или Фэйсбук и не пришло ли чего со времени последнего обновления секунд пятнадцать назад. Вот только страшно многим) Страшно выходить за тонкие бумажные стены... пока даже не общества. Социума в социуме.

Работающая мать.Отвечает Старец Паисий Святогорец.

 



— Геронда, если женщина работает — это правильное решение?

— А что муж говорит по этому поводу?

— Он оставляет это на её выбор.

— Женщине не просто оставить свою работу и посвятить себя детям, если она получила образование до замужества. А вот женщина, образования не получившая работающая на какой-то простой работе, может оставить её без затруднений.

— Геронда, я думаю, если женщина не имеет детей, то работа ей на пользу.

— Что же, по-твоему получается, если у неё нет детей, то она обязательно должна заниматься профессиональным трудом? Ведь есть так много других дел, которыми она может заниматься. Конечно, если у неё дети, то лучше ей сидеть дома. Ведь в противном случае как она сможет им помочь?

— Геронда, многие женщины говорят, что они вынуждены работать, потому что не сводят концы с концами

— Они не сводят концы с концами, потому что хотят иметь телевизор, видеомагнитофон, личный автомобиль и тому подобное. Поэтому они должны работать, а результатом этого бывает то, что они не радеют о собственных детях и теряют их. Если трудится только отец и семья довольствуется малым, то такой проблемы не существует. А оттого, что работает и муж, и жена — якобы потому, что им не хватает денег, — семья распыляется и теряет свой действительный смысл. И что после этого остается делать детям? Если бы матери жили более просто, то и сами они не выбивались бы из сил, и дети их были бы радостными. Один человек знал семь иностранных языков, а его жена предпринимала страшные усилия, чтобы выучить четыре. А ещё она давала частные уроки и для того, чтобы быть в рабочей форме, жила на таблетках. Дети этой четы родились здоровыми, а выросли душевнобольными. Потом они стали прибегать к "помощи" психоаналитиков... Поэтому я советую матерям упростить свою жизнь, чтобы быть в состоянии больше заниматься детьми, которые в них нуждаются. Другое дело, если у матери дома есть какое-то дело, на которое она может переключаться, когда устаёт от забот с детьми. Сидя дома, мать может следить за детьми и заниматься каким-то другим делом. Это помогает семье избежать многих расстройств.

Сегодня дети "голодают" от недостатка материнской любви. Но даже родной материнский язык они не выучивают, потому что целые дни мать проводит на работе, а детей оставляет под надзором чужих — часто инородных — женщин. Дети из сиротского приюта, где среди воспитательниц окажется давшая обет безбрачия женщина из христианского сестричества, проявляющая к ним хоть немного нежности, находятся в положении в тысячу раз лучшем, чем те дети, чьи родители бросают их на попечение женщинам, получающим за это деньги! А знаете, к чему все это приводит? К тому, что если у ребёнка нет одной мамы, то у него есть целая куча нянек!

Заметки о высшем искусстве . О воспитании детей.

Священник АЛЕКСИЙ УМИНСКИЙ

Православное воспитание - что это такое? Существует ли система и методология воспитания православного человека? На каких принципах такое воспитание основано?

Эти вопросы очень часто поднимаются в среде православных педагогов, эти вопросы задают родители, воцерковленные и только обратившиеся, этот вопрос стоит перед православными школами и перед всей нашей Церковью. А вот ответ на него получить чрезвычайно сложно.

Мы пытаемся создать свою, православную педагогическую систему, - а может быть, такой системы и не существует? И здесь можно подумать: - а почему? И что надо сделать для того, чтобы православная педагогика все-таки осуществилась, пусть, может быть, и вне системы?

Когда мы обращаемся к Церкви с вопросом: "Как воспитывать ребенка?”, мы поступаем совершенно правильно, потому что Церковь способна дать нам ответ на этот вопрос. Но тут же мы сталкиваемся еще с одной проблемой, потому что Церковь - это мы с вами, мы ее составляем. Мы приходим ко Христу с вопросом, а при этом сами же должны дать на него ответ; мы сами должны так жить, так смотреть на Христа и слушать Его, чтобы правильно ответить на этот вопрос.

Почему мы ищем именно систему воспитания? - Потому что часто мы хотим снять с себя ответственность за воспитание наших детей и спрятаться за систему и методики. Такое отношение, к сожалению, очень характерно для современной духовной жизни в нашей Церкви. Мы все время стараемся у Церкви получить, взять, унести, устроить свою жизнь. Все существует для удовлетворения наших религиозных потребностей - и мы в этом уверены - и община, которая должна о нас заботиться, и духовник, который должен нас окормлять и принимать на себя ответственность за нашу жизнь, и гимназия, которая должна решать наши семейные проблемы. А на самом-то деле все наоборот: это мы должны идти в Церковь, чтобы отдать себя Богу и ближним, это в нас нуждается приход, это мы - живые камни, без которых не может строиться церковное здание. 

Я хочу остановиться на некоторых моментах, которых, мне кажется, следует опасаться, когда речь идет о воспитании детей в православной семье.

Первая проблема, которую следует отметить, - "имитация православного поведения”. У нас есть прекрасное наследие - Жития Святых. В житиях мы встречаем описание детства святых. Это детство описывается приблизительно одинаково: преподобный в детстве с другими детьми не играл, на улицу не ходил, конфет не любил, был тих, молчалив, любил уединенную молитву. А наши дети на 99% - шумно играют, любят сладкое, дерутся, веселятся, то есть ведут себя как обычные дети. И вот мы думаем, как бы так сделать, чтобы и наш ребенок не смотрел телевизор, не любил мультфильмов, не жевал жвачку. При этом некоторые жития нас успокаивают: преп. Сергий плохо учился, праведный Иоанн Кронштадтский - тоже. С ними совершилось чудо. И вот что мы делаем: мы с младенчества заставляем ребенка поститься, вместо сказок читаем жития святых, нагружаем молитвенным правилом, лишаем игрушек, за каждый проступок пугаем Богом и наказанием, и вместо того, чтобы развивать ребенка, заказываем молебны преп. Сергию, чтобы наше чадо поумнело. Мы пытаемся некоторые вещи - иконографические - сделать методом православного воспитания. Мы пробуем с абсолютной точностью перенести эти образы на свою семью. Причем мы делаем это так, что прилагаем эти мерки не к себе, что было бы совершенно правильно в педагогическом смысле, а к нашим детям, и пытаемся приучить их жить по житиям. Если ребенку вместо сказок все время читать жития, он начнет к житиям относиться как к сказкам. Святитель Димитрий Ростовский эти книги писал не для детей, а для взрослых людей, чтобы они старались жить, мало-помалу подражая жизни этих святых, а мы пытаемся имитировать православие, а не жить по нему реально на том духовном уровне, на котором находится наша семья. Мы совершенно не принимаем в расчет, что наш ребенок мал, он нуждается в своем духовном мире, и у него совсем другие понятия о, скажем, грехе, чем у нас.

И здесь мы сталкиваемся с гораздо более серьезной проблемой - с имитацией духовной жизни. Наша Церковь своей мудростью понимает, что у ребенка иные понятия о грехе и иная мера исправления, и до 7 лет детей не исповедуют. Это не потому, что ребенок не грешен; он часто очень плохо поступает и грехи совершает иногда очень скверные, но он не может каяться, так как покаяние - это перемена сознания, обновление жизни, а ребенок не в состоянии пока еще переменить свое сознание через Таинство Покаяния, а может это сделать только через наше родительское воспитание. И поэтому, когда он согрешает, ему не надо "подходить под епитрахиль”, - ведь таинство не в этом заключается, а родители должны объяснять ему (иногда долго-долго), почему это плохо, почему мама так огорчена его поступком.

Внешне кажется, что все это очень хорошо - ребенок с младенчества начинает задумываться над своей духовной жизнью. А священник Александр Ельчанинов говорит, что ранняя детская исповедь крайне вредна, потому - что ребенок приучается к формальной исповеди. Он искренне думает, что если он проговорит на исповеди то, что ему мама на ушко сказала, то уже все хорошо, греха больше нет, бояться нечего, можно дальше жить так же. Маленькие дети не могут пережить исповедь как Таинство. Детей, даже 7-летних, если они не очень еще развиты, можно даже не перед каждым причащением исповедовать. Дети быстро приучаются играть в наши игры, принимают на себя момент заданности, внешний облик, который нравится родителям, но духовно они не растут, потому что мы им поставили такую высокую планку, которую сами часто перепрыгнуть не можем (потому что сами в детстве такими не были).

Но вот, ребенок растет, начинает сознательно исповедоваться, у него возникают духовные проблемы, мы, родители, этих проблем боимся и стараемся от них отходить. И тогда мы начинаем искать ребенку духовника, который бы его воспитывал: меня, родителя он не слушает, батюшку он обязан послушать, у батюшки - послушание. Это еще одна наша ошибка.

Во-первых, потому что мы сами несем ответственность за своего ребенка, во-вторых, мы наживаем себе этим большую проблему. Ребенок начинает доверять духовнику больше, чем родителям, а потом возникает конфликт, потому что духовник говорит ребенку одно, а папа с мамой другое. Что делать? Кого слушать? Кто главнее: родители или духовник? Дело в том, что не может быть у ребенка своего духовника, так как духовник не может нести ответственности за ребенка; полностью за него отвечают только родители.

Отец Иоанн (Крестьянкин) в одной своей проповеди говорит: "Мать начинает молиться, она просит Бога о помощи, но не получает. Почему же? Да потому, дорогие мои, что нельзя возлагать на Бога то, что мы обязаны сделать сами... нужен труд, нужно духовное напряжение, надо всегда помнить о детях и о своей ответственности за них перед Богом. Отцы и матери! Одни без детей своих вы спастись не можете - и это надо помнить”.

Поэтому, когда родители пытаются через духовника воспитывать детей ("Батюшка, а вы скажите ему вот это, пусть он сделает вот так. Меня он не слушает, а вас послушается”), а после исповеди спрашивают: "А он вам сказал про этот грех, а в этом покаялся?”, - родители рискуют потерять доверие своего ребенка, используя исповедь для решения своих частных проблем. Родители должны сами стараться решать эти проблемы. Духовник должен быть один у всей семьи, тогда он, зная семейные отношения, сложности, проблемы, поможет всей семье, а у ребенка отдельного духовника быть не должно (кроме, конечно, каких-либо исключительных случаев). причащение детей

Следующая проблема, которая исходит из имитации православного поведения - это фобия - боязливое отношение ко всему, что нас окружает. Мир, в котором мы живем, видится нам падшим, греховным, одержимым бесовской злобой, и он действительно такой. И часто складывается мнение, что если мир идет к концу, то нам надо всего бояться. И мы боимся масонов, сионистов, экстрасенсов, колдунов, экуменистов, патриотов, еретиков или наоборот, консерваторов, и своих детей приучаем не понимать, не оценивать, а бояться: это плохо, в этот храм не ходи, там не такой священник, этого не читай и т. д.

У Святых Отцов была такая позиция: "В главном единство, во второстепенном свобода и во всем любовь”. У нас нет любви, потому что мы всего боимся. Апостол Иоанн Богослов говорит: "совершенная любовь изгоняет страх”, "боящийся несовершен в любви”, то есть страх тоже прогоняет любовь. И когда мы начинаем воспитывать своих детей в страхе, мы сможем их научить только ненавидеть кого-то, а не любить. Неужели мы, вооруженные святым Крестом, нашей верой, можем кого-то бояться, бояться масонов или пришествия антихриста? Христиане первых времен были в высшей степени эсхатологически настроены, они ждали скорого пришествия Христа. Мы знаем, что оно когда-то будет, но надеемся, что нас как-то "пронесет”, что все будет позже, не в наше время. А первые христиане его действительно ждали: "ей, гряди, Господи Иисусе”. Они радостно ждали конца света, так как с концом света приходит Христос; мы-то с вами знаем, что приходит антихрист, а они прежде всего знали, что приходит Христос. Того, что придет антихрист, они не боялись, так как в то время было столько антихристов, столько мучителей, что каждый день они могли поплатиться своей жизнью за веру, поэтому они ждали Христа, а антихриста не боялись. Конечно, надо знать, что в мире существует зло, ереси, лжеучения и всякие богопротивные вещи и те же масоны. Все это так, но тем не менее они бессильны перед Церковью Божией, они ее никогда не победят, и это надо прежде всего внушать нашим детям и учить их этому можно своим примером: пусть мы сами живем радостно, полной христианской жизнью, пусть мы знаем не о тайной силе масонства, а о явном его бессилии.

Коснусь еще проблемы дружбы детей. Мы пытаемся оградить ребенка от дурного влияния, и это правильно. Но в этом стремлении мы заходим слишком далеко, - мы ограждаем ребенка вообще от всего, и он остается совершенно один. Мы запрещаем ему дружить во дворе, в школе, и все время стараемся пристроить его в такое место, где он сможет "безопасно” дружить. В конечном итоге мы доходим до православной гимназии, - и оказывается, что и здесь есть такие дети, с которыми ни в коем случае дружить нельзя... А потом мы удивляемся, что наши дети не умеют дружить. Это потому, что мы все время приучали их с кем-то не дружить, а вот с кем-то дружить мы их не приучаем. Это очень большая проблема, так как мир, в котором мы живем, действительно очень дурной, и для того, чтобы противостоять злу, здесь нужно очень сильное доброе влияние, но поместить ребенка в гетто, - это тоже не выход: он выйдет в мир совершенно не готовым. Такой ребенок не приучен защитить ни себя, ни ближнего, к откровенности он тоже не приучен. Здесь надо быть очень осторожным и уважать детскую свободу. Если мы сохраним доверие ребенка, то сможем взять его отношения с другими под свой мягкий контроль, но навязывать детям, с кем им дружить, мы не должны.

Почему возникают эти проблемы в воспитании? Мы пытаемся создавать православную систему, а она рассыпается потому, что православие - это не система, это жизнь в любви. Когда мы начинаем совершать воспитание в любви, то оно как раз и получается православным.

Как ребенок должен поститься, как он должен готовиться к причастию, - эти вопросы решаются. Господь подсказывает человеку ответы, когда тот пытается знаком своего православия ставить не какие-то формальные вещи, о которых он где-то что-то вычитал, которые он принял умом, а не сердцем, а когда он пытается решать свои проблемы в любви. Проблемы в воспитании будут всегда, они всегда будут болезненными, очень многое будет не получаться, но когда мы попробуем воспитать ребенка в любви, тогда это и получится, тогда он сам по своей детской ревности к Богу выберет меру в молитве и посте, чтении и богослужении, а мы к этой мере сможем постепенно что-то прибавить, сообразуясь с ним, советуясь с ним, наблюдая, как он это духовное молочко воспринимает. Прекрасные формы православия со всей красотой богослужения, красотой традиции, - это, конечно, выражение любви. Но когда мы пытаемся из всей полноты традиции выбрать только то, что якобы поможет нам выработать свою "православную идеологию”, свою систему, то мы рискуем остаться и без традиции, и без Православия.



 

Из увиденного...

Раньше на лавочках сидели с гитарой, в наше время сидят с ноутом.

Кто в мире Хозяин?

Когда я почти 20 лет тому назад, анализируя события перевернувшие нашу жизнь, искал инициирующий их источник, то с результатами моего анализа никто не соглашался. Понадобилось время, чтобы скептики сами убедились в том, что я им открыл. И позже многие читатели книги "Власть", сразу сомневавшиеся, очень быстро к своему же удивлению осознавали и прибегали поведать мне об этом.

Для меня предмет темы давно уже не представляет интереса, но читая ряд публикаций здесь на сайте, вижу, что у многих совершенно нет информации об истории борьбы за мировое господство. Отсюда и масса ошибочных воззрений на историю нашего государства и поиск виновных вовсе не там. До сих пор многие не понимают, почему различные события, провоцируемые с одной или другой стороны, каким-то образом связываются с Лондоном. Почему все стремятся туда в необъявленную столицу мира и Светлана Алилуева, и Святослав Ростропович, и Резун-Суворов, И Борис Березовский и многие-многие наши и не наши соотечественники. Если уж лень изучать, то прочтите хотябы это

http://news.slavonic.org.ua/ 

Опуститесь вниз, Номера за 2011 год, Найдите № 9 за 2011 г. и откройте полосу 8