хочу сюда!
 

Жанна

33 года, рак, познакомится с парнем в возрасте 26-45 лет

Заметки с меткой «милостыня»

Один день из жизни слепого.

Бывало ли чувство что ты ослеп? Тот привычный мир, который ты видел и знал, вдруг закрыла тьма. Тот мир, который ты видел вчера вдруг исчез навсегда.

Страшно и ужасно потерять руку, или ногу, но ещё страшнее потерять зрение. Я попытался хоть на мгновение проникнуться в те ощущения который испытывает тот слепой, которого я так часто вижу у входа в метро. Подхожу рядом и вглядываюсь в его глаза, но там тьма глаза есть, но жизни нет, бросаешь на тарелочку мелочь, и продолжаю свой путь в метро.

Итак, один день из жизни слепого.

 

Параллельные миры

Существуют ли они на самом деле? А может быть у каждого из нас свой мир.

Люди куда то спешат, наверное, их кто-то ждёт, у кого-то крестины, у кого-то именины, у кого-то свадьба, страшно признаться, но меня давно уже никто не ждёт, спешить некуда, я уже давно не кому не нужен, я уже давно никуда не спешу, время вроде  остановилось.

 

Мда у  меня свой мир, где нет времени и пространства. Ни каких линий, образов. В моей жизни нет красок, цветов и оттенков, бездонная, непроглядная тьма. Ночь.

Мда у каждого из нас свой мир. В мой мир проникают лишь звуки, чужого веселья, я там не был и вряд-ли буду. Судьба улыбается не всем. У каждого из нас свой мир.

 

Кому и о чём, друзья говорят,

Что в небе ночном,

Звёзды как алмаз горят.

Солнце, восход и море прибой.

Зачем мне всё это?

Оставьте, оставьте ведь я же слепой!

 

Не редко я слышу о красивых цветах,

Что в поле растут,

О красивых парящих орлах.

Красочный мир для тебя я чужой,

Жизнь как могила уныло, застыла,

Во тьме роковой!

 

Горькая  доля, злая судьба,

В  воле не воля, звенящие цепи раба.

Дни исчезают, уносятся прочь,

Жизнь поглощает, скрывает кромешная вечная ночь,

Никто из людей мне не в силах помочь.

 

Стоит в переходе

Несчастный слепец,

Не знаю где мать,

Не знаю где живёт мой отец,

Брошенный всеми, стою одиноко,

Прошу милостыни:

Подайте, подайте на хлеб и на соль!

 

Не нужен я здесь никому,

То зной, то льют косые дожди,

Ночью и днём вижу лишь кромешную тьму.

Не хочу я в переходе сидеть,

Лишь одно горит желанье во мне,

Что бы прозреет!

А что я слышу в ответ?

 

«Эй, послушай слепец,

Ты родился слепым,

Что ты хочешь от жизни еще?

Разве мало таких и слепых и глухих?

Если жизнь под откос,

Значит это судьба!

Песня счастье пойми не для всех,

Для кого-то дворцы для кого-то венцы,

Для кого-то нищим ходить!

В этом мире закон,

Каждый сам за себя,

На чужую беду наплевать!

В одиночку терпеть,

В одиночку страдать,

В одиночку концы отдавать!

Успокойся слепец

Хватит биться как рыба об лёд,

Ты стоишь столько лет,

Нет, значит, нет!

Значит, счастье стороною пройдёт.

Убирайся с дороги

И не мешай здесь нам торговать!!»

 

Милостыня с корыстными целями

Блаженный Василий сурово осуждал тех, кто подавал милостыню с корыстными целями, не из сострадания к бедности и несчастью, а в надежде легким путем привлечь благословение Божие на свои дела. Однажды блаженный Василий увидел беса, который принял облик нищего. Он сидел у Пречистенских ворот и всем, кто подавал милостыню,оказывал немедленную помощь в делах.



Собор Василия Блаженного

О милостине

Двое в поезде

В моей жизни был случай, когда я не подал нищим ничего. Вернее,
бывало-то их гораздо больше. Но именно этот врезался в память
по-особенному.


Рассуждая о нищих, мы обычно подразумеваем под этим словом некий
обобщенный типаж человека, который пусть и по-своему, но как-то все же
устроился в жизни. На ум сразу приходят члены полукриминальных
сообществ, талантливые симулянты-одиночки или обычные тунеядцы,
принципиально не желающие добывать хлеб насущный честным трудом. Однако
за этими, самыми броскими и распространенными вариантами нищенства
существует еще один его пласт. Мы крайне мало знаем о нем, потому что в
своей обыденной жизни практически не пересекаемся с его представителями.
Но если это все же происходит, такие встречи запоминаются на всю жизнь.


В тот день я ехал на пригородной электричке домой. Пригревало
апрельское солнце. Молодой зеленью светились за окном деревья. На душе
было хорошо, как это бывает лишь весной в такие вот погожие деньки. И
тут в вагон вошли двое. Назвать их мужчиной и женщиной можно было лишь
потому, что так уж принято называть разнополых особей людского рода.
Человеческий облик едва угадывался в них за какой-то совершенно
невероятной ветошью, составлявшей их одежду. Ничего подобного я не видал
на живых людях ни до, ни после. Засаленные, полуистлевшие, грязные до
полной потери цвета мерзкие тряпки, когда-то бывшие кофтой, брюками,
пиджаком…


И лица у них были под стать одеянию: одутловатые, заплывшие, не красные
даже, а какие-то бурые. Мужчина был безглазым. Веки над пустыми
глазницами свисали у него до середины щек, как у гоголевского Вия. По
черному от грязи воротнику бродили крупные вши. Женщина-поводырь шла
впереди него по вагону с помятой консервной банкой в руке. Слепой
держался сзади за резинку ее рейтуз. Но окончательно вогнал меня в
ступор даже не вид их, а запах. Вернее — чудовищная, непередаваемая
словами вонь. Чем от них несло — аммиаком, гнилью, прелью, разлагающимся
человеческим телом — Бог весть как это все еще можно назвать. Они
медленно шли мимо меня, не произнося ни слова. А я смотрел и смотрел на
них, цепенея от увиденного. Даже в голову мне раньше не приходило, что
люди могут дойти до такого края. Наивно думалось, что у нищеты бывают
какие-то пределы…


Нищие вышли в тамбур и направились в следующий вагон. Оторопевшие
пассажиры пришли в себя и дружно бросились открывать окна. Зазвучали со
всех сторон возмущенные вариации на тему: «Как можно позволять вонючим
бомжам заходить в электрички!»


А я думал о том, что перед такой огромной чужой бедой человек попросту
бессилен. Да, тогда я растерялся. И не бросил в их жалкую баночку ни
копейки. Но даже если бы я отдал все, что у меня было с собой — деньги,
одежду, сумку с книгами, — все равно это ничего не изменило бы в их
страшной жизни. Это и жизнью-то назвать язык не поворачивается. 

Как нам разбогатеть?

Как нам разбогатеть?
Игумен Игнатий (Бакаев)
8 июля 2010 г. Источник: Газета Эском – Вера


Сын недавно рассказал мне, как на автобусной остановке к нему подошёл трезвый молодой человек. Попросил накормить, сказав, что уже два дня ничего не ел – нет денег. В кармане у сына лежало 110 рублей, которые нужно было растянуть на выходные. Но он вспомнил, что кое-какая еда в холодильнике есть, и отдал всё, что было. Спрашивает меня, правильно ли поступил. Мы настолько запутались в жизни, что уже ни в чём не уверены. Отвечаю: «Правильно. Преподобный Серафим Саровский учил, что если у тебя пропало, сгорело, отнято, отнесись к этому так, будто ты дал милостыню ради Христа, и получишь вдвое. А ты на самом деле дал милостыню, жди – вдвое, а может, и втрое получишь». Сын в ответ улыбается. Протягиваю ему 250 рублей – до получки дотянуть хватит.

Вечером я должен был освящать автомобиль, но вместо одной машины приехали две, и владельцы их сообща пожертвовали мне тысячу. Думаю, что водителям этим за оказанную милость Господь тоже воздаст. Семечко, посеянное моим сыном, способно родить милосердное древо до небес.

Вспоминаю одну бабулю, которая пожертвовала для нужд Кылтовского женского монастыря всё, что у неё было, даже мелочь выгребла из халата. Я стоял, плакал, но отказаться не мог. Не мне дают – сёстрам. Спустя какое-то время узнал продолжение этой истории. На следующий день бабулька не могла встать с постели, да и незачем, хотя есть очень хочется. Но денег-то ни копейки. Лежит, молится, думает, что предпринять. Можно было бы, конечно, попросить у сына с невесткой, но отношения с ними испорчены. Невестка между тем проходила мимо и заметила, что у свекрови окна зашторены средь бела дня. Что такое? Может, заболела? Поднялась, открыла дверь своим ключом, видит: свекровь лежит в постели. Объяснились, попросили друг у друга прощения, а потом вместе пошли в магазин, накупив всякой снеди. Собрали родню, стол накрыли, как на праздник, и воцарилась в этой семье любовь. Прежде бабуля считала себя кормилицей и не заметила, что сама давно нуждается в помощи. А когда дети поняли, что маме нужна их забота, изменилось их отношение к ней. Так Господь всё устроил.

Такие вот истории. У протестантов всё иначе обстоит. Может, и правильней – и вроде по уму делается, но как-то не по душе. Задуматься над этим меня заставила вот какая история. В приходе возникла острая нужда в средствах, и нужно было думать, как их найти. И отправился я на городское кладбище панихиды послужить. Отслужил у одной могилки, а у другой женщина моих лет наводила порядок. Я спросил у неё, как мне отсюда выбраться, нет ли другой дороги, уж больно та, по которой я пришёл, нехороша, ноги промочил. Разговорились. Оказалось, что женщина тоже верующая, только не православная. Удивилась, что мне приходится самому добывать деньги, пояснив, что их пастор от подобного рода хлопот совершенно избавлен. Он ставит перед общиной задачу: нужна такая-то сумма на такие-то нужды, а уж где её изыскать – забота паствы. Все члены их общины отдают Богу десятую часть всех доходов.

«Мои прихожане бедны, – отвечаю я, – в основном это пенсионеры, которые жертвуют сколько могут». Собеседница не согласилась.

Словно школьник, я слушал её, внимая напористой, громкой речи, но согласиться не мог. Я монах и всё своё и себя предал Богу. Но требовать десятину с мирян не стану. Их и так обирает множество контор и корпораций. И потом, когда милостыня превращается в регулярную плату – не возбудит ли это в человеке ложную надежду, что таким образом он покупает себе место в Царствии Небесном? Католики в своё время торговали индульгенциями – документами об отпущении грехов. В результате целые народы от них отвернулись. И что же? Протестанты, изменив форму, не отвергли самой идеи: хочешь спастись – плати.

Нет, лучше буду ноги мочить. Левая рука не должна ведать, что делает правая, жертвовать нужно от избытка души. И тогда возрастёт древо милосердия.

Что ещё требуется для достатка? Конечно, созидательный труд. Но ведь наш народ прежде не был ленив, могут возразить мне, а жил в бедности. При прежней власти, например, мы семь десятков лет жили с лозунгом: «Слава труду!» Все работали. Праздных отлавливали и судили за тунеядство, а счастливыми не стали. Почему? Помню, шла планёрка у директора самого эффективного передового леспромхоза в республике. Заходит припоздавший из-за бездорожья старший механик одного из лесопунктов. Директор начинает его распекать, а опоздавший в ответ просит: «Анатолий Андреевич, укажите, в какой зоне мне сидеть. Я туда от вас с радостью пешком уйду». То есть пребывать в передовом хозяйстве порой было печальнее, чем в лагере. Сизифов труд чем плох? Человек не видит в нём смысла. Он слышит: «Давай, давай», а радости нет. В современной России дела обстоят ещё хуже. Лозунг теперь: «Слава наживе!» Люди не брезгуют ничем, зарабатывают на насилии, пороках, в поте лица мошенничают, надрываются, обманывая друг друга. А для чего всё? С таким же успехом можно собирать змей, тарантулов, скорпионов; деньги, заработанные нечестным путём, жалят и убивают своих владельцев.

Священное Писание гласит: кто не в Бога собирает, тот расточает. Хорошо бы в России восторжествовал лозунг: «Слава Богу!» Однажды нормировщики решили подсчитать трудозатраты по строительству волнолома в Соловецком монастыре. Известно было число трудников, известна их производительность труда, продолжительность рабочего времени. Но цифры не сошлись, оказалось, что Божия помощь составила треть объёма работ. Каждый, кто трудится ради Бога, эту помощь ощущал. Неумелый становится умелым, у лодыря появляется стремление к труду, всё спорится.

«Бог в помощь», – говорят православные друг другу, и Бог помогает. Такой труд облагораживает человека, даёт ему достоинство, стремит к совершенству. Но вот захотели жить без Бога и получили нынешнюю экономическую загогулину. Что тут скажешь? Бог Господь, явися нам, благословен Грядый во имя Господне.

Кто просит...???

Довелось мне на днях посетить доктора.

В коридоре, пока ждала очередь, к нам подошел молодой мужчина азиатской внешности и с ребенком на руках. Ребятенку года 2,5. Взрослый мальчик. Но на руках. Мямлит что-то невнятное.

Не лепечет по-детски, а именно мямлит!

У "папы" - табличка типа "помогите, сами мы не местные".

Я заглянула ребенку в глаза. Мне стало страшно. Этот маленький человечек - просто невменяемый, накачанный какой-то дрянью.................

ЛЮДИ, НЕ ПОДАВАЙТЕ, Я ОЧЕНЬ ВАС ПРОШУ!!!

НЕ УБИВАЙТЕ МИЛЛИОНЫ МАХОНЬКИХ ЖИЗНЕЙ, СТАВШИХ ЖЕРТВАМИ ЖЕСТОКОГО БИЗНЕСА!!!

P.S. К врачу зашла расстроенная, и рассказала что видела.

На что мне был ответ: "Он сюда как на работу ходит.

И если присмотреться, дети каждый раз разные.

Хуже всего то, что повлиять никак нельзя - в милиции все всё знают..."

Неужели это невозможно????????????