О сообществе

Болтаем на любые темы, но стараемся придерживаться рамок приличия. ВСЁ, КРОМЕ АДРЕСНОЙ ПОЛИТИКИ!

Вход свободный!
Вид:
краткий
полный

Курилка

Поговорка.

  • 01.03.12, 14:05
Предки говорили==Работает спустя рукава.

   А про штаны ни слова.

-------------Данилов.

ЛЕВ ВЕРШИНИН Нацисты и сионисты. Несостоявшийся роман (часть пер

  • 29.02.12, 23:03
ЛЕВ ВЕРШИНИН Нацисты и сионисты. Несостоявшийся роман (часть первая)

20.12.2011 23:05 ЛЕВ ВЕРШИНИН ИСТОРИЯ - ИЗРАИЛЬ

Прежде всего. Прочитав на эту тему практически все, что можно было раздобыть, причем во всех вариациях, я убежден: массовое физическое уничтожение евреев в планы нацистов не входило. Не любили? Да. Считали чуждой расой и вредным элементом? Безусловно. Стремились ограничить в правах и обобрать? Бесспорно. Но не более того.
    Расскажи кто-то в 1933-м даже Гиммлеру или Штрайхеру, - не говоря уж о Гитлере, который был при необходимости совершенно беспощаден, но по натуре не жесток, - о расстрельных рвах и лагерях уничтожения, лидеры НСДАП покрутили бы пальцем у виска. Для них было принципиально только одно: избавиться любой ценой, и создание евреям невыносимой жизни на тот момент считалось ценой максимальной. В этих намерениях они были тверды, предупреждали обо всем заранее, ничего не скрывая, и что с их приходом к власти немецких (о других в тот момент никто еще и не думал) евреев ожидают непростые времена, тайной не было. Однако сами немецкие евреи осознали всю сложность ситуации далеко не сразу, - что, кстати, вполне понятно, - а лидеры еврейских организаций, привыкшие к порядкам Веймарской Республики, исходили из того, что далеко не все предвыборные речи после выборов становятся руководством к действию, а следовательно, к новым условиям вполне можно так или иначе приспособиться.
   При этом руководители «традиционных» (религиозных) общин, как ни странно, приняли новую власть даже с некоторым удовлетворением: раввинам очень не нравился процесс ассимиляции, зашедший уже очень далеко и выведший из сферы их влияния немалую часть паствы, в том числе и финансово состоятельной. Их вполне устраивало возрождение своего рода «гетто», резервации, где вынужденно вернувшиеся к религии евреи жили бы тихо, варясь в своем соусе, никуда не высовываясь и ни в чем не участвуя. Примерно в этом ключе они и работали, общаясь с новыми властями, а пиком их деятельности в данном направлении стал Меморандум 4 октября 1933 года, посланный от имени религиозных общин Германии на имя фюрера и рейхсканцлера.
    Суть документа заключалась в том, что иудаизм – всего лишь религия, не имеющая к марксизму никакого отношения, что коммунизм – «изобретение кучки изгоев», порвавших с традицией, а евреи-ортодоксы в целом – категорически против «отвратительной антинемецкой пропаганды». Следовательно, - просили раввины, - евреям нужен только «свой скромный уголок», где они могли бы молиться и работать на пользу Германии, за которую (это подчеркивалось особо) многие тысячи религиозных иудеев пали на фронтах Первой мировой войны, «о чем прекрасно известно рейхсканцлеру, который и сам фронтовик». А если новые власти хотят уничтожить всех евреев, так пусть прямо об этом скажут, чтобы люди могли подготовиться к встрече с Богом.
   Этот, последний, абзац меморандума был сугубо риторическим, и адресат воспринял его именно так. Самому Гитлеру документ на стол, конечно, не положили. Ответ пришел из намного более низких инстанций, и хотя был выдержан в подчеркнуто холодных, с оттенком презрения тонах, в тексте указывалось, что уничтожать никто никого не собирается, куда девать евреев, власти думают, а пока пусть живут в соответствии с обещаниями – тихо и незаметно.
    Такой ответ авторов меморандума на тот момент успокоил и, в целом, устроил, - в отличие от лидеров организаций, объединяющих евреев, в той или иной степени эмансипированных. Они искренне считали себя «немцами Моисеева закона», очень многие честно прошли войну, имели ордена и медали, и, точно так же, как раввины, надеясь, что «и это пройдет», предполагали тем или иным путем доказать руководству НСДАП, что оно не совсем право и они тоже любят Фатерланд. Уже в январе 1933 года было официально зарегистрировано «Имперское представительство немецких евреев» во главе с авторитетными общественными деятелями, в том числе и вполне светскими, практически порвавшими с традицией, типа некоего Отто Хирша. Они изо всех сил доказывали новым властям, что «готовы быть полезны Германии в любом качестве», на что власти отвечали корректным, но категорическим «вы ни в каком качестве не нужны», подтвердив свою позицию запертом для евреев на ряд профессий, в том числе, связанных с юриспруденцией, а также на государственную службу.
    Естественно, обо всем этом Хирш и его коллеги писали за рубеж, естественно, еврейские общины США, Британии, Франции и других стран нервничали, и достаточно скоро дело вылилось в бойкот германских товаров по всему миру, быстро набравший такие темпы, что руководство Рейха встревожилось. Формальных свидетельств причастности к акции «Имперского представительства» не имелось, однако власти обратились к этой и прочим организациям с требованием «разъяснить международному сообществу смысл изменений, происходящих в Германии», на что герр Хирш и его люди как бы и откликнулись, но без особого энтузиазма (скорее всего, надеясь, что заграница поможет). Зато сионисты заняли позицию совершенно иную: они включились в борьбу с бойкотом мгновенно и от души.
     По сути, ничего ни удивительного, ни предосудительного. Сионисты, во-первых, ни во что не ставили «традицию», - напротив, они хотели быть, «как все», во-вторых, в основном, скептически относились к религии, и в-третьих, не считали себя немцами ни в каком смысле. Их сверхидеей и сверхзадачей было «изготовление народа из имеющегося материала». То есть, вывоз как можно большего количества (в идеале – всех) европейских евреев в Палестину, где определенный задел для воплощения мечты о еврейском государстве был сделан, а в смысле фанатизма эти ребята мало отличались от тех же нацистов. Светлая цель оправдывала любые средства.
    Так что, теория и практика НСДАП («Выгнать во что бы то ни стало!») вполне коррелировала с их собственной теорией и практикой («Забрать во что бы то ни стало!»), а коль скоро намерения, по большому счету, совпадали, расклад лидеров сионизма не пугал. Они, собственно, и раньше серьезно присматривались к заявлениям Гитлера и, ничуть не скрывая того, старались наводить мосты. Пиком этой работы стало приглашение видному соратнику будущего фюрера, барону Леопольду Иц Эдлеру фон Мильденштайну посетить Палестину и ознакомиться с жизнью «новых евреев». Барон (к слову сказать, в будущем – глава «еврейского отдела» СБ, заместитель Гейдриха и начальник знаменитого Эйхмана) предложение принял и, вместе с супругой и в сопровождении одного из ведущих германских сионистов Курта Тухлера, с которым по ходу даже подружился, почти полгода приятно странствовал по Святой Земле, посещая кибуцы и знакомясь с активом ишува (еврейская община).
    Итогом поездки стала серия путевых заметок «Путешествие национал-социалиста в Палестину», опубликованная в издаваемом Геббельсом журнале «Ангриф» («Атака»). Барон высочайше оценил увиденное, указав, что «увидел истинные чудеса» и что «еврей, своими руками возделывающий землю, становится совсем иным, новым евреем». По его мнению, «дружественное содействие переезду» могло быть лучшим решением «еврейского вопроса». Более того, решением, «в равной степени полезным, как германской нации, так и евреям, нуждающимся в преображении», и даже еще более того, писал барон, «такое решение с течением времени, разумеется, в отдаленном будущем, могло бы стать основой для построения новых отношений между двумя нациями, которые, нельзя отрицать, связаны многими нитями».
    Не замедлили и ответные визиты. По воспоминаниям современников, уже в начале лета 1933 года в учреждениях Берлина было не протолкнуться от гостей из Палестины, многие из которых встречались и нашли общий язык с бароном фон Мильденштайном. А у некоторых имелись и другие контакты, так сказать, особого рода. Например, Хаим Арлозоров, виднейший социал-сионист и даже «глава отдела внешней политики» (почти что министр иностранных дел) Еврейского Агентства (пред-правительство будущего еврейского государства) даже попытался проникнуть в ближний круг фюрера через свою бывшую любовницу и невесту Магду Геббельс, в девичестве Фридлендер. Особого успеха не случилось – фрау Магда, по общему мнению, «растворялась в своих мужчинах» и в браке с Йозефом была уже не ярой сионисткой, как в эпоху любви с Хаимом, а столь же ярой нацисткой, но заверения в желании сотрудничать Арлазоров все же получил.
    Правда, вскоре он погиб в Тель-Авиве (был застрелен, по сей день неведомо, кем), но поток гостей из Палестины это не остановило. Люди ехали знакомиться с обстановкой, а пиковым, расставившим все по полочкам визитом стал приезд о лидера самого высшего уровня, Артура Руппина, получившего приглашение от самого Ганса Гюнтера, йенского профессора, считавшегося ведущим теоретиком расового учения (ему было даже доверено философски обосновывать тезисы Гитлера по этому вопросу). Встреча прошла в крайне теплой обстановке: как отметил по итогам сам Руппин, «Профессор выглядит вполне дружественно. Он говорит, что евреи – не низшая раса по отношению к арийцам, а просто другая, несовместимая в общежитии. Отсюда следует, и мы на этом сошлись, что для решения еврейского вопроса нужно всего лишь найти новое, честное решение».
    В конечном итоге, стороны нашли общий язык. «Все в Германии знали, - вспоминал позже один из тогдашних лидеров германского сионизма Иоахим Принц, - что только сионисты могли ответственно представлять евреев в отношениях с нацистским правительством. Мы все были уверены, что однажды правительство сядет с сионистами за круглый стол, за которым, после того, как все беспорядки и насилие революции улягутся, новый статус германского еврейства будет рассмотрен. Правительство объявило, весьма торжественно, что нет ни одной страны в мире, которая столь серьёзно хотела бы разрешить еврейский вопрос, как Германия. Решение еврейского вопроса? Но это же наша сионистская мечта! Мы никогда не отрицали существования еврейского вопроса! Де-ассимиляция? Мы к этому призывали!.. В письме, написанном с гордостью и достоинством, мы предлагали конференцию».
    Речь идет о меморандуме, 22 июня 1933 года отправленном на имя Гитлера. Суть заключалась в том, что националист националиста всегда поймет, и если не переходить друг дружке дорогу, то сионизм, как национальная теория, «звучит в унисон» национал-социализму. То есть, ничто не мешает найти общий язык на основе «взаимного признания важности отказа от эгоистического индивидуализма либерального времени и замены его общей и коллективной ответственностью». Этот документ, в отличие от меморандума «ревнителей традиции» был прочтен непосредственно рейхсканцлером. Однако, слова словами, а делались и дела.
    Параллельно с визитами, немецкие, - а особенно, палестинские, - сионисты развернули самую активную борьбу против любых проявлений критики национал-социализма, в первую очередь, - против изрядно мешающего Германии бойкота, причем, борьбу столь действенную, что мероприятие начало быстро сходить на нет. Рейх, со своей стороны, не оставался в долгу. Уже в конце августа все того же 1933 года министерство экономики Германии, с одной стороны, и официальные представители сионистских организаций Германии и Палестины заключили официальное соглашение, вошедшее в историю как «Haavarah-Abkommen». И на немецком, и на иврите это означает одно и то же – «перемещение», а смысл состоял в том, что национал-социалисты взяли на себя обязательства всячески содействовать выезду немецких евреев в «Землю Обетованную».
    Заинтересованность властей Рейха была так велика, что правительство пошло не только на многочисленные политические, но даже на экономические поблажки. Чудовищный и в Веймарской Республике налог на вывоз капитала за границу, при Гитлере ставший вообще грабительским, для евреев, выезжающих в Палестину (и только в Палестину) был сильно уменьшен, а экспорт туда товаров из Германии переведен на льготную основу.
     Разрешено также было вывозить движимое имущество. Кроме того, власти создали сеть ремесленных и сельскохозяйственных училищ, где все желающие потенциальные иммигранты могли получить специальность, востребованную на новом месте жительства. Но кроме того, совместными усилиями была разработана и еще одна умная идея. Англичане  десятью годами ранее установили «лимит» на въезд евреев в Палестину, однако сделали исключение для т.н. «владельцев капитала», определив этот самый «капитал» в одну тысячу фунтов. Поскольку речь шла о «Третьей Алии» , прибывавшей из Восточной Европы и состоявшей, в основном, из бедноты, «капиталистов» было мало и они картины не меняли. Однако для немецкого среднего класса такая сумма непосильной не была, и «лимит» можно было, ничуть не нарушая закон, превысить почти вдвое.
    В общем, все было предельно чисто и открыто. Никто никого не пытался кинуть, и дела шли как нельзя лучше. Примерно в это время Геббельс, курировавший программу, и распорядился отчеканить ту самую памятную медаль, - с изображением звезды Давида на аверсе и свастики на реверсе, - которую так любят поминать некоторые специфически мыслящие, но мало что знающие персонажи. Тогда же изменилась и тональность прессы Рейха. Мало того, что теплые материалы о «наших покидающих Германию соседях» частенько появлялись в «Фёлькишер Беобахтер», причем авторами выступали такие лидеры нацистов, как Гейдрих, - даже в непримиримом штрайхеровском «Штюрмере» многое смягчилось.
    На его страницах «еврей вообще» по-прежнему изображался максимально омерзительным, толстым, носатым и с пейсами, однако возник и образ «нового еврея». Тоже, конечно, носатого, но мускулистого, подтянутого, с мотыгой, молотом и орлиным взором, гордо расправляющего широкие плечи на фоне рукотворного оазиса. Плакаты примерно такого же типа красовались и на территории «подготовительных лагерей», где, - разумеется, под флагом сионистов, реявшем на немецких ветрах вполне невозбранно (но, конечно, только на территории этих лагерей), - шли практические занятия и тренинги по начальной военной (на всякий случай) подготовке.
    Кое-кто, правда, ставил палки в колеса. Лидеры религиозных общин крайне скверно относились к охмурению паствы «безбожными атеистами», а руководство «Имперского представительства» ревновало. Оно, собственно, тоже не особо возражало против переселения, но требовало претворять его в жизнь не ранее, чем в Палестине «будут созданы цивилизованные условия жизни» и, разумеется, под его началом. Стратегию же конкурентов именовали «поспешной», «преждевременной» и даже «преступлением против сионизма», а некоторые особо прозорливые даже требовали свернуть проект, поскольку «новая Германия рано или поздно скорректирует свою позицию». Заодно, разумеется, пугали еще не принявших решение всякими ужасами.
    Во всех видах, от «малярии» и «непосильного труда» до «страшных арабов» (которые, по ходу, и в самом деле начали волноваться). Люди были авторитетны, их мнение принимали к сведению многие, и программа в 1934-м начала буксовать, а это никак не могло понравиться властям. Видимо, их ответом и стали пресловутые Нюрнбергские законы 1935 года, откровенно расистские и крайне унизительные для евреев, которым уже вполне открыто указывали, что за Германию лучше не цепляться и надеяться не на что. Некоторые исследователи полагают, что к их принятию так или иначе причастны и сионисты, однако реальных подтверждений этому нет.
   А вот что знали заранее и приняли без возмущения, это факт. Причем, факт, вполне понятный и объяснимый: типа, если не мытьем, так катаньем. Еще до принятия законов, в их изданиях начали появляться очень жесткие, на грани критики нацизма статьи, смысл которых сводился к тому, что сматывать удочки надо как можно скорее, а кто не успел, тот опоздал. Более того, читателей вполне честно предупреждали, что успевших сионисты спасают, а за опоздавших сионисты ответственности не несут, и если что, так пусть пеняют на себя. Вышла даже целая книга на эту тему, где автор, некто Георг Карески, писал о «возможных массовых убийствах». Но, что интересно, власти Рейха, на любые проявления неуважения (а уж со стороны «низшей расы», так и тем более) реагировавшие очень жестко, на такого рода публикации внимания не обращали, и вообще, по отношению к сионистам вели себя мягко. Даже обычные семьи, подавшие заявление на эмиграцию (но только в Палестину) под раздачу попадали нечасто и, в основном, случайно, - и не приходится удивляться, что проект вновь начал набирать обороты. Причем, круто. «Чтобы поток эмигрантов, - докладывал все тот же Артур Руппин, - не захлестнул, как лава, существующие поселения в Палестине, число приезжающих должно быть в разумном процентном отношении к числу уже живущих».
    Короче говоря, все шло по плану и ко взаимному удовольствию. Без любви, разумеется, но с полным пониманием пользы от сотрудничества. За шесть лет, до начала большой войны в Европе, по взаимно согласованной квоте (не менее 15 и не более 20 тысяч человек в год, - больше было просто не потянуть в смысле интеграции, а всю программу рассчитывалось завершить примерно к 1960-му) успели благополучно выехать более 60 тысяч желающих. И ехали они отнюдь не нахлебниками. На обустройство выезжающих было переведено порядка 100 миллионов рейхсмарок, что само по себе приводило руководство ишува в экстаз. «Улицы здесь вымощены деньгами, как мы в истории нашего сионистского предприятия и мечтать не могли, - докладывал в Тель-Авив из Берлина некто Моше Белинсон, один из ответственных за проект. - Здесь есть предпосылки для такого блестящего успеха, которого мы никогда не имели и иметь не будем». Человек ликует, и человека можно понять: для реализации мечты, - независимого государства, - необходимы были деньги и люди, а денег до того было маловато, да и люди ехали не очень охотно, а теперь все изменилось.
    Справедливости ради, не все, конечно, было вовсе уж лучезарно. Планомерная эмиграция окончательно испортила некогда вполне приличные, но к моменту ее начали очень сильно испортившиеся отношения ишува с арабами, и полилась серьезная кровь.  Вокруг денег, как водится, закрутились деляги, - как еврейские, так и немецкие, - учинявшие первостатейные аферы с участием весьма ответственных лиц. Случались и другие недопонимания, порой весьма досадные, особенно на низах. Человеческий фактор есть человеческий фактор. Но в целом, костюмчик сидел ко всеобщему удовлетворению. 
    И, главное, ничто никого не шокировало. В конце концов, Гитлер во всем цивилизованном мире считался слегка чудаковатым, но респектабельным деятелем, радеющим за свое государство (ему еще предстояло стать и «Человеком Года» по версии Time, и гостеприимным хозяином Берлинской Олипиады), Нюрнбергские законы рассматривались, как "издержки роста", национал-социализм вообще - как «интересный эксперимент», а проект «Haavarah-Abkommen». – как непредосудительная часть этого, многим цивилизованым людям вполне симпатичного эксперимента...

Комментарии
RE: Нацисты и сионисты. Несостоявшийся роман. (часть первая) — Барух 31.12.2011 09:38
"Нацисты и сионисты. Несостоявшийся роман"... Вся история нашего народа - сплошная цепь "несостоявшихся романов" и кровавых "разводов". Только в новейшей истории, после восстановления государственнос ти еврейского народа, при нашей жизни завязывались и распадались "романы" Израиль и Иран, Израиль и Турция, Израиль и ООП, Израиль и Египет (?)... Надо выживать и приходится идти на сделки. Вопрос сегодня не в том, как далеко зашёл прагматизм сионистов в гитлеровской Германии. Вопрос в том, как цивилизация допустила Холокост евреев в галуте и каковы гарантии невозможности повторения трагедии по отношению к евреям Государства Израиль, собравшимся вместе в надежде, что нам удастся "цивилизованный развод" с другими народами. И вечный бой, покой нам только снится...(с)
                                                                                                                       материал предоставлен автором

НИКОЛА ТЕСЛА УДИВИТЕЛЬНЫЙ ОПЫТ

  • 28.02.12, 20:01
НИКОЛА ТЕСЛА УДИВИТЕЛЬНЫЙ ОПЫТ 


НИКОЛА ТЕСЛА СТАТЬИ УДИВИТЕЛЬНЫЙ ОПЫТ НИКОЛЫ ТЕСЛЫ 

Мои способности ограничены, и иногда случается так, что  
усилия, направленные на решение стоящей передо мной задачи,  
оказываются тщетными. Далее она становится для меня буквально  
вопросом жизни и смерти, потому что жгучее желание найти решение 
постепенно обретает такую силу, что я совершенно не в состоянии 
справиться с ним, с какой бы твердостью и постоянством ни  
направлял свою волю на это. Мало-помалу я прихожу в состояние  
максимально напряженного сосредоточения, рискуя заполучить тромб или 
атрофию какого-либо отдела головного мозга. Мне представляется, 
что я предвижу свою погибель, но, как человек, которого неотвратимо 
несет к пропасти водопада, безропотно смиряюсь. 
В процессе такого сосредоточения предельное напряжение  
способно вызвать из памяти былые образы, которые после каждого  
ментального погружения выныривают подобно пробкам на поверхность 
воды и не тонут. Но после долгих дней, недель и месяцев отчаянной 
работы мозга я наконец преуспеваю: рождается новый сюжет,  
заполняя всё мыслительное пространство, и когда дохожу до такого 
состояния, то чувствую, что цель близка. Мои идеи всегда  
рациональны, потому что мое тело — исключительно точный инструмент 
восприятия. Все его действия — лишь реакции на внешние  
раздражители, и правильные интерпретации этих внешних воздействий  
неизменно приводят к истине. Но я всегда счастлив, когда этот момент 
остается позади, так как сверхнапряжение мозга чревато огромной 
опасностью для жизни. Чтобы проиллюстрировать это, остановлюсь 
на удивительном случае такого рода, который может представлять 
интерес для ученых-психологов. 
Несколько лет тому назад, когда была разработана моя система 
беспроводной передачи энергии, я пришел к заключению, что для 
придания ей прочного инженерного обоснования должен разгадать 
тайны земного электричества. На первый взгляд, эта задача,  
казалось, требовала сверхчеловеческих способностей, но я набросился на 
ее решение с дерзостью неведения и провел несколько месяцев в 
напряженнейшей концентрации мысли, дойдя в итоге до  
отчетливого интуитивного ощущения, что нахожусь в состоянии полного  
изнеможения. После медленного возвращения к нормальному состоянию 
сознания я испытывал мучительно острую тягу к чему-то, не  
поддающемуся определению. Днем я работал как всегда, и это чувство, хотя 
и не исчезало, заявляло о себе намного меньше, но когда отходил ко 
сну, ночные чудовищно увеличенные видения заставляли  
нестерпимо страдать до тех пор, пока меня не осенило, что мои муки были 
вызваны снедающим меня желанием увидеть мать. Мысли о ней 
заставили меня критически пересмотреть прожитые годы, начиная 
с самых ранних впечатлений детства. Я всегда так явственно  
представлял ее в бесчисленных ситуациях и положениях, как это бывает 
в реальной жизни, а теперь меня обескуражило открытие, что я  
совсем не могу вызвать ее образ; исключение составляли лишь сцены 
незабываемого страдания. Была мрачная ночь, потоки дождя  
заливали землю, небо, казалось, разверзлось. Всем своим существом я  
чувствовал, что должно произойти что-то ужасное, и мой страх  
усиливался потому, что дом наш стоял отдельно от других; ближе всего к 
нему находились церковь и кладбище у подножия гряды холмов, 
кишевших волками. Старинные часы показывали полночь, когда моя 
мать вошла в комнату, обняла меня и сказала: «Пойди, поцелуй  
Даниэля!». Мой единственный брат, восемнадцатилетний юноша  
выдающихся интеллектуальных способностей, умер. Я прижался ртом к 
его холодным, как лед, губам, понимая лишь то, что наихудшее  
свершилось. Моя мать снова уложила меня в постель, укрыла одеялом, 
немного помолчала и со струящимися по лицу слезами сказала: 
«Господь дал мне одного сына в полночь и в полночь забрал  
другого». Это воспоминание было подобно оазису в пустыне,  
сохранившемуся в море забвения по странному капризу мозга. 
Память о минувшем возвращалась медленно, и после  
длившихся долгие недели размышлений я оказался в состоянии ясно  
представить себе события далекого прошлого и увидеть их в ярком свете, 
что приводило меня в изумление. Вспоминая всё больше и больше 
событий ушедших лет, я добрался до обзора американского периода. 
Тем временем страстное желание увидеть мать, с каждым днем  
становившееся всё более острым, доводило меня до отчаяния. Каждую 
ночь моя подушка намокала от слез, и не в силах вынести это я 
решил покончить с работой и поехать домой. 
Так и сделал, и пережив массу цеплявшихся одна за другую 
случайностей, оказался во Франции, в Париже, куда я бежал из  
Лондона, спасаясь от шума, поднятого вокруг меня в Англии. Я  
вынужден был на полуслове прервать одну из своих лекций, не дочитав 
последних доказательств, и уехал, и пока был занят  
утомительными приготовлениями, курьер вручил мне телеграмму от дяди,  
сановного служителя церкви, в которой говорилось: «Твоя мать умирает, 
поспеши, если хочешь застать ее живой». Я помчался на поезд, а 
потом сломя голову ехал долгие день и ночь на перекладных,  
спешно подготовленных моим дядей, по горным дорогам и, в конце  
концов, добрался, весь в ушибах, усталый до изнеможения, до постели 
матери. Она была в предсмертной агонии, но радость встречи со мной 
сотворила чудо временного улучшения состояния. Я больше не  
отходил от нее, пока мое собственное состояние не стало таким, что меня 
доставили в другое здание поблизости — немного отдохнуть.  
Оставшись один, лежа в постели, я раздумывал о том, что может  
случиться, если моя мать умрет. Возникнет ли возмущение в эфире? Смогу 
ли я обнаружить его? В то время мои восприятия были обострены 
до невероятной степени. Я слышал тиканье часов на расстоянии  
пятьдесят футов. Муха, садившаяся на стол в середине комнаты,  
производила в моем ухе глухой стук как от забивания свай, и я явственно 
слышал «топот» ее ног, когда она сновала по столу. Будучи  
опытным, умелым наблюдателем, я умел объективно записать все свои 
ощущения. Моя мать, являвшаяся гениальной женщиной редкого  
самообладания, с полным хладнокровием смотрела в лицо судьбе, и я 
был уверен, что при последнем вздохе она подумает обо мне. Если 
бы ее смерть произвела возмущение в пространстве, сложившиеся 
условия стали бы наилучшими для его обнаружения на расстоянии. 
Памятуя об огромном научном значении такого открытия, я  
отчаянно боролся со сном. Мои восприятия были обострены темнотой и 
тишиной ночи, и я пристально всматривался и прислушивался.  
Прошло пять или шесть часов, показавшихся вечностью, но знамения не 
было. Затем природа взяла свое, и я впал то ли в сон, то ли в  
забытье. Когда же пришел в себя, в ушах звучало неописуемо  
прекрасное пение, и я увидел белое плывущее облако, в середине которого 
находилась моя мать и, склонившись, смотрела на меня полными 
любви глазами; ее улыбающееся лицо излучало какое-то странное 
сияние, не похожее на обычный свет; вокруг нее были напоминающие 
серафимов фигуры. Завороженный, я смотрел, как видение медленно 
проплыло через всю комнату и исчезло из вида. В этот момент меня 
охватило чувство абсолютной уверенности, что моя мать только что 
умерла, и тут действительно прибежала плачущая горничная и  
принесла эту скорбную весть. Это сообщение повергло меня в ужасный 
шок, сотрясавший всё мое тело подобно землетрясению, и вдруг я 
осознал, что терзаюсь в жестоких муках... в своей нью-йоркской  
постели. Так я понял, что моя мать умерла годы назад, но я забыл об 
этом! Как могло самое дорогое из моих воспоминаний оказаться  
стертым в моем мозгу? Охваченный ужасом, я задавал себе этот вопрос, 
и горечь, боль и стыд переполняли меня. Мои страдания были  
реальными, хотя описанные события являлись не чем иным, как  
воображаемыми отражениями того, что произошло раньше. То, что я  
испытал, оказалось не пробуждением от сна, а восстановлением  
определенной области моего сознания. 
В то время когда произошли описываемые события, я  
пребывал в состоянии истерии, вызванной отчаянием от смерти матери, и 
склонялся к тому, чтобы поверить, что действительно имело место 
проявление психической энергии, посмертное послание от моей  
матери, но вскоре отказался от этой мысли, посчитав ее совершенно 
абсурдной. Каждая моя мысль, каждое мое действие постоянно  
убеждают меня, что я автоматический механизм, отвечающий на внешние 
раздражения, которые воздействуют на мои органы чувств, механизм, 
способный развиваться и проживающий бесконечное множество  
жизненных различных ситуаций от колыбели до могилы. 
Психические состояния и феномены, описанные мной,  
объясняются, несмотря ни на что, очень просто. По причине длительной 
концентрации на одном предмете определенные ткани моего мозга 
из-за недостаточного кровоснабжения и упражнения были  
парализованы и не могли больше реагировать должным образом на  
внешние воздействия. С переключением мыслей от моего основного 
объекта они постепенно ожили и восстановились до своего  
нормального состояния... Сильное желание увидеть мать было вызвано 
тем, что незадолго до моего погружения в состояние  
сосредоточенности я рассматривал сотканное ею художественное полотно, которое 
она дала мне за много лет до этого, когда я покидал дом, и  
пробудившее во мне нежные воспоминания. И услышал пение, потому что 
моя мать умерла утром в день Пасхи, когда шла утренняя месса, и в 
церкви неподалеку от нашего дома пел хор. Но мне трудно было 
найти источник внешнего впечатления, которое вызвало появление 
видения, пока я не вспомнил, что во время одного посещения  
Европы, находясь проездом в Баварии, в Мюнхене, среди множества  
полотен увидел картину Арнольда Бёклина — прославленного  
швейцарского живописца, изобразившего одно из времен года в виде группы 
аллегорических фигур на облаке. В своем творении художник был 
так удивительно искусен, что облако с фигурами, казалось,  
действительно плыло по воздуху, как будто ему помогала какая-то  
невидимая сила. Это произвело на меня глубокое впечатление, и это  
объясняет феномен. 
Многие из тех, кто твердо верит в сверхъестественные явления, 
вероятно, скажут, что я получил послание от матери, но поскольку я 
как грубый материалист «испорчен», то не способен к такого рода 
тонким восприятиям. Возможно, они правы, но я не отступлю ни на 
шаг от своей механистической теории жизни до тех пор, пока она не 
будет опровергнута. Прозаический урок, извлеченный мной из этого 
и подобных опасных, состоит в том, что мне следует остерегаться 
концентрации сознания и довольствоваться заурядными  
достижениями. 

Дивный сон.

  • 28.02.12, 11:37
И  снится ,снится.

 Мне трава у дома.

      А шо ж должно приснится  тунеяд.

..............Данилов.

Жадность

  • 25.02.12, 14:25

В сущности, все известные организации процветают за счет твоей жадности. Они привлекают тебя, ибо все их речи и деяния взывают к твоей жадности, хотя это и скрыто их внешними проявлениями. Если ты перестанешь слушать их слова и всмотришься в их дела, то истина скоро откроется тебе.

Помни, что жадность включает в себя и жадность не быть жадным. Услышав совет: «Будь щедрым», — внутренне ты можешь истолковать его так, что разовьешь жадность к щедрости. Однако все равно это будет жадность.

(Суфийская мудрость)

В поиске.

  • 25.02.12, 11:51
Ты де пропадал----В космос летал.

 Да----------Фобос грунт искал.

    

Крещение костей

  • 24.02.12, 22:08
Крещение костей

В 1044 году киевский князь Ярослав, смущенный тем обстоятельством, что дяди его
Ярополк и Олег умерли некрещенными, вырыл их кости и, крестивши их, предал опять погребению.

Вопрос этот, в общем-то, изучен.

Несмотря на то, что с канонической точки зрения, это деяние рассматривается как недопустимое,
можно в оправдание действий князя привести психологический аргумент -
Русь тех лет жила в духе религиозного оптимизма.
Полагаю, что для образованных людей тех лет слова 11 члена Символа Веры
"чаю воскресения мертвых" были во всех отношениях важнейшими. Отсюда
и желание помочь умершим родственникам, крестив их останки.

Не случайно же Ярослава именуют Мудрым...

Каноническая Иерархия и Демократия в законе Предисловие

  • 24.02.12, 20:37
Каноническая Иерархия и Демократия в законе Предисловие

Русские народные пословицы хранят Духовный опыт наших далёких Предков: Где кабала, там и жизнь не мила; Кабала – на Бога Хула.
Духовное порабощение народа и превращение его в стадо баранов необходимо пастухам для лёгкого, удобного и безопасного управления этим стадом, чтобы стричь и резать биомассу от её же имени и с её же согласия.
Начинается закабаление на уровне Мировоззренческих  – Всеобщих Принципов (Мировоззрение), продолжается на уровне вытекающих из них Общих Канонов (в общественной жизни – это Идеология и Политика) и заканчивается Частными правилами разрешённого мышления и поведения (например, различные кодексы, регламенты, уставы…)
Чистота Духовная паче Телесной. Опаснее отравленной еды может быть только пища Духовная – ложные принципы, законы, идеи, которые через своё словесное выражение порабощают, истощают и в итоге убивают Душу людскую.
В последние века одной из наиболее эффективно работающих ложных идей и ценностей является усиленно пропагандируемая во всём мире ДЕМОКРАТИЯ. И если наиболее прозорливая часть русского народа метко окрестила это непотребное понятие «дерьмократией», то можно найти и другой вариант звучания данного нерусского словечка – «демонократия», который, в отличие от народной констатации внутренней сути ныне власть имущих, отражает более глубинный смысл этого явления.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Из всех видов рабства самым отвратительным, самым мощным и в эпоху сначала духовно-извращённого, а затем и материализованного сознания самым незаметным является рабство Духовное – закабаление Духа на уровне мысли.
Лукавые сочинители и интерпретаторы древней истории пугают нас ужасами рабства в государствах, которые были на Земле до новой эры, скромно умалчивая при этом о том, что то рабство было, как правило, временным ограничением в правах (главным образом – имущественных и общественных) людей, попавших в зависимость от кого-либо в силу сложившихся обстоятельств естественно текущей жизни (поражения в войне, разорения, стихийных бедствий...).
Однако в какой бы степени зависимости ни находился человек Древности, Дух его не был порабощён, а значит, он не был лишён главного – источника Творчества и Жизни – основных драгоценностей, дарованных Творцом любому человеку.
И только в так называемую эпоху Рыб (157 г. до н.э. – 2003г.н.э.), в мутной воде Духовной жизни которой стали возможны любые смешения понятий и даже подмена их на противоположные (например, Добро выдаётся за Зло и наоборот), родилось и стало общераспространённым самое утончённое, а поэтому и самое Богохульное – Духовное рабство.

Для Духовного закабаления людей используется в первую очередь ЛОЖНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ (в виде Материалистического или Духовного суррогата), которое насильственно и безальтернативно внедряется в сознание людей через систему образования и прививает им баранье сознание и мышление – из людей делают послушное и управляемое стадо.
Затем на этой безжизненной Мировоззренческой почве начинают внедрять в массовое сознание (и подсознание) генетически изменённые – извращённые в своей сути древние понятия, или искусственно выдуманные – ложные. 
В общественной жизни людей таким смертоносным, но привлекательным и лестным для бараньего сознания понятием является ДЕМОКРАТИЯ.

Верно служащие власть имущим МУД-Рецам (Муду Рекущим духовным проститутукам) и неподкупные задёшево средства массовой информации всех стран, особенно «цивилизованных» и «прогрессивных», не только во всю мощь своего продажного таланта рекламируют прелести демократии, но и вполне определённо заявляют о том, что альтернативы демократическому обществу нет.

Российские (русскоязычные) идеологи, которые хотят показать свою «плюралистичность» и «объективность», говорят уже о существовании разных видов демократии. Главная же задача – выбрать самый лучший, самый подходящий, самый родственный нашему историческому пути вариант. Договариваются до того, что Россия имеет давние демократические традиции: вспомните, мол, вольный город Новгород, старинное вече...

Патриотическая печать, как правило, вообще отвергает идею демократии, ссылаясь на труды К.Победоносцева, митрополита Филарета (Дроздова), Иоанна Кронштадтского.

Ну, а что же говорит об этом самая «объективная» – научная мысль? Она, находя ближайший исторический прецедент в Античности, утверждает, что классическим образцом в те времена была древнегреческая демократия.
Согласно современному научному взгляду на историю земного человечества всё подчиняется идее прогрессивного развития: одна – уже отжившая – общественно-экономическая формация сменяется другой – более высокой и совершенной, та – третьей и так далее. Но тогда возникает вопрос: во что же развилась демократия Античности за тысячи лет прогрессивного развития цивилизации? 
Где можно найти то совершенное общество, в котором все люди счастливы и одни не живут за счёт угнетения других, в котором нет войн и социальных катаклизмов? 
Почему сегодня мы наблюдаем в мире совершенно противоположную картину? 

Потому что, постулированная учёными и не подвергаемая сомнению идея непрерывного прогрессивного исторического развития Человечества является ЛОЖНОЙ идеей. То, что выдаётся за прогрессивное эволюционное развитие оказывается по сути явлением прямо противоположным – деградацией. В этом смысле глубинную суть «прогресса» можно выразить медицинским диагнозом: БОЛЕЗНЬ ПРОГРЕССИРУЕТ.

На протяжении последних двух тысяч лет человек и общество благодаря государственному (светскому и духовному) способу организации социума особенно стремительно и явно деградируют и морально, и ментально – по двум причинам.

Одна – космическая: трудная в восприятии народами Земли энергетика последней двухтысячелетней земной эпохи (которую наши предки называли ЛЮТОЙ) испытывает человечество на НРАВСТВЕННУЮ чистоту, отодвигая на второй план работу Ума, что создаёт возможность власть имущим подменять ПРИРОДНУЮ систему критериев Истины и Лжи, Добра и Зла на свои ИСКУССТВЕННЫЕ критерии. 

Вторая причина – земная: этой «благоприятной» эпохой решила воспользоваться часть Жречества для того, чтобы поработить народы планеты, закабалить их сознание и ПАРАЗИТИРОВАТЬ за их счёт в последующие эпохи в качестве безраздельных владык Мира. Это идея Мирового господства в её дьявольском варианте.

Этот дьявольский план практически реализовался. Формы Духовного рабства разнообразны: 
- Есть рабы застывших формул – учёные люди, зомбированные научными знаниями. 
- Есть рабы божии – Духовные слепцы, вынужденные в силу своей слепоты верить в Бога вместо того, чтобы познавать и знать Его с целью быть Ему сподвижниками. 
- И есть симбиоз двух названных рабских типов сознания – люди, которые пытаются в своём сознании сплавить две лжи – веру в Бога и веру в Науку.

Есть ли выход из существующей почти безнадёжной ситуации? Можно ли избавиться от Духовной КАБАЛЫ (во всех её разновидностях) – Кабалистического Мировоззрения?
Конечно, можно. Это длительный и тяжкий путь освобождения от смысловых иллюзий, понятийных галлюцинаций и терминологического бреда современного цивилизованного мира.
Пришла пора понять, как должна быть устроена любая Живая система и любое людское сообщество, стремящееся Жить в этом Мире полноценной жизнью, а не Существовать в нём паразитом и временщиком.

Александр Никонов Опиум для народа Человеческие жертвоприношения

  • 23.02.12, 20:52
Александр Никонов Опиум для народа Человеческие жертвоприношения

Александр Никонов Опиум для народа Религия как глобальный бизнес-проект § 4 Человеческие жертвоприношения

Они были очень распространены в Древнем мире...
В книге «Судьба цивилизатора» я писал о том, как в ци¬вилизованном городе-миллионнике Карфагене жители при¬носили в жертву своему медному богу военнопленных и де¬тей, сжигая их заживо на алтаре. Карфагеняне - те же фи¬никийцы, у которых человеческие жертвоприношения были в большом почете. А жили финикийцы аккурат там, где сейчас находится Израиль. Племена евреев, как мы уже зна¬ем, плотно контактировали с финикийцами и набирались от них и хорошего, и плохого. Нынешние христиане почему-то утверждают, что библейский бог Яхве — добряк из добря¬ков - положил конец человеческим жертвоприношениям. Но Библия полна описаний этого варварства, прекрасно знакомого древним евреям!
Книга книг совершенно спокойно, без всякого стесне¬ния описывает человеческие жертвоприношения. Иногда при закладке городов убивали детей. Библейская Книга Царств меланхолично повествует о том, как некто Ахиил Вефилянин отстраивал Иерихон: «На первенце своем Авираме он поло¬жил основание его и на младшем своем сыне Сегубе поста¬вил ворота его». И археологические раскопки это подтверж¬дают: порой в руинах построек, расположенных в разных древнееврейских городах, находят скелеты замурованных де¬тей. Были найдены они и в Иерихоне.
...Я думаю, те верующие, которые любят Бога и почита¬ют Священное Писание, должны при строительстве дачи взять этот богоугодный обычай на вооружение. Тем паче, что подобные жертвоприношения детей совершались, как отме¬чает Библия, исключительно «по слову Господа». Господь любил кровь людскую...
Вот в Книге Судей один из героев (Иеффай) заключает с Богом сделку — если тот поможет Иеффаю одержать победу над врагами, Иеффай зарежет для Бога первого, кто выйдет из ворот его собственного дома: «Что выйдет из ворот дома моего навстречу мне, будет Господу, и вознесу сие на все¬сожжение».
Бог помог и, с нетерпением потирая ручонки, стал ждать. А Иеффай, вернувшийся домой после победы, увидел, что ему навстречу бросилась любимая дочь. Пришлось ее за¬резать, как овцу, расчленить труп и частями сжечь на алтаре. А в чем проблема? Мужик сказал - мужик сделал!..
Аналогичная история произошла с пророком Авраа¬мом — одним из самых почитаемых библейских персонажей. Почитают его как раз за то, что по требованию Бога он под¬нял нож на собственного сына. Библия повествует об этом случае религиозного фанатизма с особым восторгом.
Случилась сия история после того, как ГБ закрыл вавилон¬ский проект. Люди решительно отбивались от рук, и при¬шлось Господу заключать с ослушниками и охальниками новый договор. В качестве представителя от людей Господом был назначен некий Авраам.
Сложно сказать, почему именно Авраам был избран не¬бесным папой самым достойным. Никаких особых подвигов на ниве добродетели за парнем не числилось. Но, видимо, Господь чувствовал его внутреннюю слабину и слепую по¬корность, которые так ценил в людях. Однако проверочку на фанатизм Господь Аврааму все же устроил. В Библии об этом так и сказано: «Бог искушал Авраама». То есть ис¬полнял по отношению к праведнику ту роль, которую обыч¬но приписывают Сатане.
Сначала, как это и бывает при самых обычных разгово¬рах, Господь окликнул Авраама. Тот откликнулся: «Вот я!» Эта милая коммуникативная подробность снова напоминает нам об антропоморфности Бога, который не может сразу найти искомого человека — обязательно нужно окликнуть...
А вот далее Бог совершенно спокойно заявил: «Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во все¬сожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе».
Авраам не послал Бога на три буквы и не дал ему в мор¬ду. Авраам не возмутился. Авраам даже не удивился. Он со¬вершенно спокойно «встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения и, встав, пошел на место, о ко¬тором сказал ему Бог».
Контрольные вопросы по пройденному материалу:
Ваше отношение к такому родителю?.. Считаете ли вы его праведником?.. Если вы школьник, как бы вы отнеслись к своему папе, который вдруг пожелал зарезать вас по пьянке или во славу господа?.. Если вы взрослый боговерующий че¬ловек, зарежете ли вы собственного ребенка, если у вас в го¬лове вдруг раздадутся голоса, прямо этого требующие?..
А Авраам вот не колебался!
Любопытный психологический момент, прекрасно харак¬теризующий... чуть не написал «ту бурю эмоций, которая ца¬рила в душе Авраама»... нет!., правильнее было бы — «тот оке¬ан спокойствия и тупого равнодушия, который был в душе Авраама».
Праведник молча нагрузил на своего сына дрова для сожжения сына, взял нож для зарезания сына и повел сына к месту казни сына. Судя по библейскому описанию, он был спокоен. А вот мальчика терзали смутные сомнения, и он спросил папу: «Папа, а папа, дрова я вижу, ножик вижу, а где же ягненок для всесожжения?»
— Будет ягненок, не боись, — мрачно ухмыльнулся бо¬родатый басмач, сжимая заскорузлой рукой рукоятку криво¬го ножа.
По пришествии на место Авраам связал мальчика, по¬ложил его сверху на дрова, на которых планировал сжечь окровавленный труп сына, достал нож и уже поднял его, чтобы перерезать сыну глотку, но тут «Ангел Господень воз¬звал к нему с неба».
(А что такое ангел, кстати? А тоже рецидив язычества — мелкий небесный житель, сказочное существо, похожее на че¬ловека с лебедиными крыльями. Поскольку древние люди были просты, как валенки, полет без крыльев — в виде левита¬ции или на реактивной тяге — они представить себе не мог¬ли. Ведь все летающие создания вокруг них имели крылья! Значит, и у ангелов должны быть, если они хотят летать!)
Так вот, ангел похвалил Авраама за то, что тот едва не за¬резал сына, и остановил казнь ребенка: «Не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня».
Здесь опять-таки непонятка: почему ангел вдруг наби¬рается наглости и называет себя Богом? Почему он говорит «не пожалел сына твоего для Меня»?.. Впрочем, не будем придираться, лучше поинтересуемся, а для чего Господь ев¬рейский искал столь преданного, слепого фанатика? И чем он вознаградил его за преданность?
А вот чем: «Мною клянусь, говорит Господь, что, так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего, единственно¬го твоего, [для Меня,] то Я благословляя благословлю тебя и умножая умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов сво¬их; и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего».
Иными словами, господь набирал войско для завоеваний. Кому нужны были преданные солдаты, на пряжках которых будет написано «С нами Бог!». Вождю нужны были солдаты, которые пойдут туда, куда он скажет, и не станут задавать лишних вопросов, когда придет нужда в применении не¬ограниченного насилия. И вскоре такое время пришло — Го¬сподь потребовал массовых убийств и тотального геноцида. Впрочем, до этого мы еще дойдем, а пока закончим с жертво¬приношениями...
Самым известным ритуальным принесением человече¬ской жертвы является случай с Иисусом Христом. Не могу не напомнить читателю слова московского доктора наук Акопа Назаретяна, которые он приводил в одной из своих книг. Они настолько замечательны, что заслуживают повторения:
«Нельзя понять ни Коран, ни Библию, не будучи знако¬мым с самым кошмарным обычаем Востока — приносить в жертву богам своего старшего сына. В ереванской картин¬ной галерее висит картина, которая изображает историче¬ский эпизод: армянская танцовщица танцует перед Тиграном Великим, держа в руках отрезанную голову своего сына. Это был очень широко распространенный обычай на Восто¬ке—в честь дорогого гостя принести в жертву старшего сына. Голову ему отрезать... Причем этот обычай существовал на Востоке аж до конца XX века! Мне рассказывал мой кол¬лега, старый профессор... Это случилось в конце 1940-х годов. Ему тогда было 12 лет, и он путешествовал вместе со своим отцом по Ирану. Советская власть тогда побуждала курдов к национально-освободительной борьбе, отец профессора — партийный чиновник — именно этим и занимался. Приезжа¬ют они в горное курдское племя. И вождь племени говорит: в честь дорогого русского гостя я решил принести в жертву своего старшего сына!.. К счастью, нашему партийцу удалось уболтать вождя не резать голову своему сыну под предлогом, что, мол, "он нам еще понадобится для борьбы". Мой знако¬мый вспоминал, как он, 12-летний мальчик, страшно тогда перепугался, он подумал, что сейчас состоится "обмен лю¬безностями": вождь отрежет голову своему сыну, а его отцу придется убить его...»
Вся интрига Нового Завета замешана на этом варварском обычае: так возлюбил Бог людей, что принес в жертву своего Сына. Однако тут нашла коса смысла на камень абсурда. Понятно, в чем суть принесения жертвы, - это меновые от¬ношения: человек лишается чего-то очень дорогого (сына) в об¬мен на благорасположение небесного начальства. Но в слу¬чае с Иисусом ситуация приходит к абсурду: сам смысл жертвы, как мены, теряется. В самом деле, кто в этой исто¬рии с распятием принес жертву и кому?
— Христос умер за нас! За наши грехи, искупив их! — лю¬бят говорить христиане.
И это звучит так, будто Христос сам залез на крест, и не было никакого судебного заседания и приговора по статье. Но если Иисус действительно добровольно пошел на крест, выходит дело, он сам себя принес в жертву. Кому? Ясно, кому приносят жертвы, — Богу. Но ведь он сам и есть Бог! То есть сам себе самого себя принес в жертву. Если я сам себе по¬жертвую десять тысяч рублей, переложив их из одного кар¬мана в другой, будет ли это жертвой, и что я сам у себя на эту жертву выменяю?
А если попробовать спасти ситуацию и предположить, что до Воскресения Иисус богом еще не был, а был только кандидатом? Тогда не сам себе он принес себя в жертву. Тог¬да Иисуса, как своего сына, принес в жертву его небесный Бог-Отец, это в духе восточных традиций. Но, опять-таки, кому Отец ее принес? Да самому же себе! То есть со стороны Бога-Отца никакой жертвы не было. И со стороны Иисуса тоже! Ведь, умерев, Иисус вознесся и воссоединился со сво¬им Отцом! То есть был обычным плотским человеком со своими немощами и страданиями, а стал вполне полноценным и всемогущим богом. Лейтенант превратился в генералис¬симуса! Хороша жертва!..
А может быть, это люди принесли Иисуса в жертву свое¬му богу? Опять не сходится! Во-первых, здесь нет никакой жертвы. Никто из людей ничего не лишился, ничем не по¬жертвовал - был казнен совершенно посторонний для них человек, даже не дальний родственник. Абсолютное боль-шинство жителей Иудеи про него или не знали, или слышали краем уха. Всерьез очередного бродячего проповедника тогда никто практически не воспринимал. И толпа относилась к нему так же, как к сотням других, объявлявших себя пророками и мессиями, — над ними смеялись. Так же, как и сейчас смеются над всяческими грабовыми и прочими сектантами и их немногочисленными сумасшедшими поклон¬никами. Над бродячими пророками в Иудее смеялись не толь¬ко, когда они проповедовали, но и когда висели на крестах, как Иисус. «Если ты Господь, сойди с креста!» - прикалывались зеваки на месте казни...
Да и морально этот вариант выглядит по меньшей мере странно. Христос типа погиб за всех людей, принесенный ими в жертву! Получается, люди убили постороннего бедолагу, чтобы им стало хорошо. Списали на него, как на козла от¬пущения, свои грехи, но, вместо того чтобы отпустить грешника в пустыню, взяли и забили...
К тому же предположение о том, что люди сами принесли в жертву Христа, не выдерживает критики по самым фор¬мальным основаниям: со стороны людей смерть Иисуса вовсе не была оформлена как жертва — его никто не резал на ал¬таре и не сжигал по частям на ритуальном огне. Это была самая обычная казнь без капли торжественности и посвящения, причем казнь позорная.

Так в чем же состоит глубинный смысл убиения Христа? Кто в этой истории и чем пожертвовал? Христос не пожерт¬вовал ничем, напротив, он получил «повышение по службе». Бог-Отец также не потерял сына, напротив, он с ним тут же встретился и крепко выпил за успешное окончание коман¬дировки. Люди? Они только выиграли, ибо все их грехи Хри¬стос взял на себя (в том числе и грех богоубийства).
Прикольно... Беспроигрышная лотерея для всех участ¬ников!


Честь и долг.

  • 23.02.12, 10:22
Сегодня ----косишь от армии...

    Завтра---будешь косить от семьи. ????