Тем временем отчего-то дрогнули конечности у Измира. Сменившись в выражении морды, он прошептал:
— Значит, ты здесь не из-за него...
— Так и есть, но благодаря нему мы так быстро добрались обратно, - подстроился под чужую громкость Агнар. — Я удивился не меньше тебя, когда до меня дошло, что путешествовать с твоим дядей гораздо увлекательнее, чем самому.
— И ты переубедил его... Знаешь... Ты смелее, чем кажешься. Тут другим советникам не всегда под силу "уломать" Сталагмира, но тебе удалось. Странно, что после такого ты уверен, будто одолеть тревогу тебе не по силам.
— У меня её не было до возвращения сюда. Наверное, до того я слабо представлял себе, как буду жить здесь, и как долго, даже с изучением ваших порядков по пути. Уверил себя, будто поменяв обитель на обитель, дом на дом, я буду жить в семье, похожей на ту, которую искал... Пожалуй твоё гостеприимство для меня оказалось слишком хорошим, чтобы...
— Знаю, Агнар, - погодя сказал Измир, сжав ладонь с камушками в кулак. — Именно поэтому я и привёл тебя сюда.
Золотистые глаза плавно округлились по мере осознания услышанного: теперь красному дракончику стало по-настоящему неудобно от того, что он прослушал мимо ушей тираду Измира перед сном. И почему Эсмира не могла поделиться своим советом немного раньше?
— Не знаю, как долго ты пробудешь с нами, прежде чем встретишься со своими "предками"... - тихо произнёс Измир, поднимая кулак, — ... но никому не станет лучше от того, что ты продолжишь избегать всех, считая себя чужаком. Поэтому у меня есть к тебе предложение.
— Какое предложение? - настороженно спросил Агнар.
— Присоединись к моей семье.
Красного змея пробрала странная дрожь, которая, словно кровотоком, опустилась с головы до конечностей. Измир разжал кулак, в котором лежали обугленные камни, и протянул его к кулаку собеседника, в котором тот стыдливо прятал чёрный осколок своего гнева.
— Как это возможно?! Твой клан же...
— Большая семья, да, - перехватил Измир с улыбкой, в которой невообразимым образом смешались гордость и скромность. — С ней пока что это невозможно, но однажды я внедрю свои порядки, как только стану в её главе. А до тех пор, вот, начинаю с малого. С семьи поменьше.
— С какой семьи?
— С которой ты уже который день спишь под одним потолком.
Агнар довольно быстро понял очевидное, но из-за внутреннего смятения не сказал ни слова, ограничившись короткой показной ухмылкой.
— Я и Эсмира - это не так уж много, но ты сам говорил, что прекрасно уживался с родителями втроём. Нечто похожее и здесь, только без старших: их порядки в пределах нашего логова теряют силу. Это значит, что ничто не запрещает мне, как старейшине семейства, приютить чужеземца не просто на правах гостя, как того желает сам Старейшина, а на правах названого родича! Можно сказать, нашёл тебе лазейку, как влиться в наш клан.
Теперь смысл чужеродного слова дошёл до непосвящённого в полной мере. Если такую лазейку и можно было назвать подарком, то это была награда сродни той, которой Агнар добивался несколько последних лет в сражениях с отцом. Та, которую он потом и кровью почти выгрыз из багровых лап, но, в конце концов, получил, как утешительный приз от матери. Новая награда была обретена им почти без борьбы, и это не могло не навести его на очевидный вопрос, который зрел в подсознании последние пару ночей:
— Зачем ты всё это делаешь?
— Я вижу, что сейчас тебе не хватает семьи, и, вот, предлагаю, какую могу.
— Нет, не в этом дело. Я не заслуживаю всего этого. Той заботы, которую получаю от тебя, и вообще... Я ничего такого не сделал для вашего семейства, чтобы хоть как-то оправдать её. Мы едва ли знаем друг друга, за те дни знакомства, которых меньше, чем пальцев на задних лапах. Зачем тебе так стараться ради какого-то малознакомого инородца, которого вряд ли примут не то, что взрослые, а даже ровесники? В этом нет ни разумного, ни холодного расчёта, разве нет? Чем я это заслужил, Измир?
Невзирая на обилие вопросов, юный синий дракон аккуратно положил свою кучку камней на землю перед Агнаром, и без лишней любезности произнёс:
— Ты доверился мне. Этого достаточно.
— Разве?
— Доверие в нашем клане ценится дороже всего. Старейшина говорит, что оно позволяет строить семьи и укреплять кланы. То, что я заполучил его от того, кого едва знаю, кто никак не связан с моим родом - это большая награда, и я обязан её оправдать.
— И... когда ты понял, что я тебе доверяю? Мне кажется, ты всё время был таким, - скромно достав из ладони угольный осколок, спросил Агнар.
— Наверное, ещё со знакомства. Я давно научился это замечать. Наблюдая за тобой в последнее время, я всё больше убеждаюсь, что не ошибся тогда. Не из жалости же я буду звать кого-то в семью?
Дракончики одновременно усмехнулись: это было бы слишком нелепо для созданий их вида, независимо от клана. Покручивая осколок пальцами, Агнар занёс его над обугленной кучкой и с ноткой смущения спросил:
— Как думаешь, Эсмира не будет против ещё одного брата?
— Она привыкнет. И "чешуйки" со временем привыкнут.
— Они об этом узнают? - осколок выпал из пальцев, раскидав скромную кучку.
— Разумеется, узнают! Только сначала ты сам должен поверить в наше родство, иначе никто не поверит. По этому поводу мы с сестрой придумаем для тебя обряд приобщения, после чего все в клане будут видеть тебя членом нашей семьи. Пусть только попробуют сказать гадости брату Измира-младшего!
В порыве гордый потомок великого тезки вскочил и мощно расправил крылья, отчего все мелкие камешки смело с обзорного уступа. Воздушная волна не пошатнула грубое от каменной россыпи тело красного дракончика, но всколыхнула что-то неосязаемое внутри него. Был ли это дух или игры воображения, но в равном себе собеседнике он ощутил превосходство, которому сложно было противиться. К счастью, той ночью они стояли по одну сторону утёса.
Агнар мог лишь гадать, как сложилась бы его судьба, будь рядом с ним такой заступник с самого вылупления. Брат, которому хотелось бы довериться, признаться в собственной слабости, в которой нельзя было признаваться другим: ни родителям, ни сверстникам. Быть может, тогда не пришлось бы тратить столько времени и сил на достижение своих целей, натужно выискивая себе лазейки в случае неудачи. Это была роскошь, о которой он ранее не подозревал, и о которой не мог попросить у родителей, будь на то желание. Даже добравшись-таки до обетованного клана он вряд ли попросил бы кого-то принять его в своё семейство, будь они хоть ближайшими родственниками отца, а скорее, занял бы свободное лежбище с разрешения старейшины, нашёл бы себе наставника, а затем и друзей-"чешуек", как всегда того хотел. Сделка с Измиром всё меняла: в братстве, каким бы оно ни было, он уже не мог думать лишь о себе. Ответственность перед другими драконами, а тем более, за них, находилась за пределами его понимания и страшила не меньше, чем то, что скрывалось за границей, расчерченной стальными путями.
— Мне нравится твоя затея, Измир, только... Отец всегда учил меня полагаться на свои силы. Не хочу, чтобы тебе приходилось заступаться за меня всякий раз, когда что-то пойдёт не так.
— Это не проблема. Старейшина должен оберегать тех, кто ему близок: так он показывает, что способен оберегать весь клан от внешних угроз.
— Я понимаю, но ты сам сказал, что без самообладания никто не захочет водиться со мной... Похоже, теперь мне придётся этому научиться.
— Ты, всё-таки, передумал?
— Да. Не сказать, что так уж этого хочу, но... Я не сумел стать сыном, достойным своего отца, при его жизни... тц, даже родичей своих без чужой помощи найти не могу... - убегая взглядом от чужих глаз, сказал Агнар, пока не направил его вверх. Небесная бездна была полна крохотных светил, но среди них в тот миг не было Повелителя Ночи, который долгое время был его безмолвным собеседником. Тяжело вздохнув, красный дракон сжал опустевшую ладонь в кулак и опустил взор к единственному оставшемуся слушателю. — Я постараюсь стать братом, достойным вашей семьи. Когда мне это удастся, обряд приобщения станет простой формальностью.
— Хороший настрой, - гордо приподняв грудь, заявил Измир. — В таком случае я стану твоим наставником, как будешь готов.
Ответ для Агнара был очевиден, но прежде, чем озвучить его, он осознал для себя, что пути обратно для него не будет. Всё, чем он дорожил, и к чему стремился прежде не один год, теперь препятствовало ему: боль от потери клана не позволяла оставаться спокойным, надежда на скорую встречу с ним могла быть обманчива, а манеры и привычки родной семьи отстраняли от местных обитателей. Всё это следовало сжечь, чтобы выбраться из омута неопределённости и обрести семью, о которой он не просил, но в которой нуждался. Последнее, о чём подумал красный дракон перед тем, как раскрыть пасть: был ли у него другой выбор?
— Я готов.
С этими словами Агнар встал и поравнялся с Измиром. В отличие от заведомо обречённых сражений за пробуждение духа, в грядущей битве за доверие у нового жителя Когтистых гор имелись неплохие шансы.
Небо с востока заметно посветлело с момента встречи пароезда, а, значит, времени на тайные разговоры у дракончиков больше не оставалось. Убедившись в отсутствии следов своего пребывания вблизи человечьих конструкций, они взлетели в небо, пока добравшийся до них туман не поглотил их целиком. Покидая долину, Агнар воспользовался возможностью и молчаливой указкой Измира, чтобы самостоятельно выследить дракона, тайно приглядывавшего за границей той ночью, но так и не разглядел синей чешуи в мрачной листве. Лишь напоследок, когда обзорный утёс окончательно исчез из зоны видимости, чувствительные уши уловили отдалённый шорох деревьев позади. Агнар мог лишь догадываться о том, насколько рассердится дозорный, если вдруг наткнётся на раскиданные под скалой обожжённые камни, но особо не переживал: небось, Измир имел запасной план и на такой случай.
Сам Измир летел обратной дорогой на редкость молча, не проявляя заметных эмоций. Лишь на четверти пути, когда пальцы на одной из передних лап подозрительно затряслись, он обратился к попутчику напротив:
— Прости, Агнар, что промолчал тогда об отбытии дяди. Я плохо понимал тебя тогда, - старательно отчеканил он, чтобы не сбился голос. Увы, подобная попытка скрыть волнение была бесполезной в присутствии ловца звуков.
— Всё в порядке. Тогда ты думал, что так будет правильно, а до меня "не дошло", так сказать. Не привык ещё к здешнему мышлению, - на удивление умиротворённо для себя произнёс Агнар.
— Раз уж ты так думаешь, значит, обмениваться тайнами таки полезно для взаимопонимания, - заключил Измир, плавно вернувшись к своему привычному состоянию. — Знаешь, когда что-то снова будет тревожить, обращайся ко мне, как к брату.
— Как к брату?
— Конечно. Вот, почему-то уверен, что это в неком смысле правда, и в каком-то колене - пятом или шестом - ты действительно приходишься мне братом!
— ... или внуком, - прошептала мысль, просочившаяся из пасти потерянного родственника.
— Что?
— Э, утро приближается, - на удивление быстро сориентировался Агнар, постаравшись не выказать растерянности.
Судя по реакции Измира, тот не услышал ничего подозрительного и летел дальше, всё чаще оглядываясь в сторону грядущего рассвета. Даже с такой мелочью, как то недоразумение, которого удалось избежать, Агнар ещё больше уверил себя в готовности к урокам самообладания. Оставалось только научиться мыслить столь же холодно и расчётливо, как синие драконы...
— Ослепительное светило скоро покажется на небосводе и сожжёт нашу чешую! - внезапно крикнул Измир, призвав к утреннему побегу от солнца.
Напарник поспешил было разогнать крылья, но осмотревшись по сторонам, остановился.
— Ничего с ней не случится. Утро будет пасмурным.
— Тебе это сказала Эсмира? - притормозил Измир.
— Нет. Здравый смысл, - заявил юный красный дракон, намекнув на обширное покрывало облаков, подбиравшееся к вершинам каменных когтей.
Измир был приятно поражён потенциалом будущего ученика - возразить было нечего. Не долго думая, синий дракон сменил игру, нырнув в облачное море под собой. Агнар уже знал её правила, и без промедления бросился в погоню.
Туман не тревожил его, равно как и многое из того, что тревожило его до той ночи. На фоне заданной цели всё оно выглядело бессмысленным, следуя местному мышлению. Всё, что не зависело от дракончика в тот миг, и на что он никак не мог повлиять, - рассеялось в воздухе. Оно не исчезло, а окутало собой всю область видимости, но каким бы непроглядным ни был путь, звуковые колебания и редкие вспышки от напарника уводили Агнара от исполинских каменных когтей. Несясь сквозь пустоту в "слепом" полёте, он невольно задумался о том, как Эсмире удаётся летать в одиночку, без подобных подсказок, и какое чутьё помогало ей на самом деле.
Словно услышав упоминание о себе, она резко стиснула когти, впившись ими в крепкую плоть. Очень скоро они обагрились кровью.
— Уку кта-эгдах? - прозвучало из уст драконицы с чешуёй цвета морской волны, которая спросила сидевшую напротив драконочку с окровавленным зверем в лапах, что с ней случилось.
— Я не справилась, наставница, - с закрытыми глазами ответила ученица. — Можете съесть его.
Не вставая с места, она оттянула тушу крупного медведя как можно дальше от себя и неохотно склонила голову.
— Вытри лапы, Эсмира, - сказала старшая драконица, приняв улов обратно в свои лапы.
Эсмира нащупала под собой влажную траву и спешно пробежала по ней ладонями пару раз. Тем временем ей послышался звук укуса и хруст костей, донёсшийся спереди. Тот звук был настолько неспешным и смачным, что драконочке с трудом удалось перекрыть потоки слюны в своей пасти. После уловимого ушами глотка послышался голос взрослой драконицы, который спросил:
— Какую конечность я откусила сейчас?
— Заднюю лапу. Заднюю... правую лапу, - ответила ученица.
— Заднюю левую. Было близко, - заключила наставница и протянула тушу обратно: — Доедай, Эсмира.
— Не буду. Это ваш улов, наставница.
— Ешь, я настаиваю. За последний год ты заметно исхудала. Так понимаю, брат совсем перестал присматривать за тобой?
— Я сама присматриваю за собой. Худоба - лишь временный итог моих опытов c обменом веществ: всегда хотелось обнаружить пределы его возможностей. При желании, я могу вернуть себя в прежнее состояние за считанные дни.
— Прекращай свои опыты. Недоедание портит разум и дух, не давая раскрыться твоему дару.
— Забавно. Что-то я его не вижу, - водя ладонью по воздуху, сказала Эсмира с открытыми глазами.
— Его не нужно видеть. Порою дух заведомо чувствует, когда и как следует воздействовать на хворь, даже когда тебе самой не под силу объяснить, как справиться с ней. Сегодня ты знала, что, где и как следовало делать, но переусердствовала с действием. В последнее время я не раз замечала это на наших занятиях: тебе нужно приложить больше старания и соблюдать спокойствие.
— Мне нужна тишина, - произнесла драконочка, случайно угодив молочно-белым взглядом прямо в глаза наставницы.
— Когда случится бедствие, тишины не будет, ученица. В лечении драконов цена ошибки может оказаться слишком высокой.
— Поэтому всё десятилетие я продолжаю тратить свой "дар", в основном, на мелкую живность?
— Их тела хрупки, и подход к ним должен быть более скрупулёзным. Несмотря на многие различия, в целом, мы такие же животные, как и они, только крупнее и разумнее. Досконально освоив подход к другим существам, тебе не составит труда опробовать свои умения на драконах. А до тех пор следует подрасти и научиться терпению. Драконам, подобным тебе, суждено стать великими целителями нашего рода.
— Элезирде вы говорили то же самое, - фыркнув, заявила Эсмира.
На том разговор прервался. Когда грубый шум от взаимного рыка сменился звонким пением птиц, драконочка незаметно улыбнулась. Настал рассвет. Где-то вдали, под шёпот ветра треснули ветви сухого дерева и зашуршала листва. Вслушиваясь в шорох, она могла бы даже разобрать звуки животных, которые бродили по округе, и с большой вероятностью распознать их. В том разнообразии затерялась лишь старшая собеседница, от присутствия которой не осталось даже дыхания. О том, что она всё ещё сидела поблизости, Эсмире напоминал лишь мерцавший сгусток света, нарисованный в воображении бесформенным призрачным художником. Внезапно продолговатая часть сгустка, похожая на шею, резко двинулась вниз, и по чутким ушам ударил громкий хруст. Всё произошло настолько быстро, что крылья слушательницы дрогнули от недоумения.
— Какую конечность я откусила теперь? - спросил взрослый голос после скорого глотка.
— ...Голову, - после продолжительной заминки невозмутимо ответила Эсмира.
— Верно. Твоя голова знает больше, чем говорит, но из-за нехватки питательных веществ ей не под силу справиться со сложными задачами. Ещё она должна помнить, что без сильных мышц и запаса жира далеко драконьему телу не пролететь. Так что ешь сейчас, пока есть возможность.
Теперь настал черёд молчания для Эсмиры. Разумным доводам взрослых было сложно противостоять, даже будучи уверенной в разумности собственного подхода. Сделав нужный вывод с закрытыми глазами, ученица сделала шаг навстречу:
— Думаю, в этом вы правы. Я прислушаюсь к вашему совету.
Не успело эхо от её слов затихнуть, как дважды укушенная туша медведя оказалась в гладенькой пасти малой драконицы. На сей раз она не церемонилась со смакованием пищи, а поглотила её за считанные выдохи. Вслед за последним выдохом, Эсмира вышла за пределы громадной полости у подножий одного из каменных "когтей", которую сложно было назвать пещерой, скорее - просторным укрытием от дождя с отличным видом на окружающие просторы. Направив крыло наружу, она спросила:
— Насколько высоко поднялся туман?
— На десяток взмахов. Могу провести тебя домой, чтобы не пришлось ждать до самого утра.
— Не стоит. Лучше подожду... Знаете, наставница, мне действительно следует лучше освоить свои навыки. Сейчас у вас прибавилось дел с дозором, и я подумала о том, чтобы попрактиковаться в исцелении самостоятельно.
— Ты хочешь научиться...
— Верно, - отметила Эсмира, понимая намеренную заминку наставницы.
Опустив крылья, она медленным шагом прошла вдоль глубокой ямы, находившейся рядом с местом занятий. Доносившиеся оттуда отголоски запаха животных испражнений, которые не удавалось стереть никаким огнём, крепко вцепились в чувствительные ноздри, но способная ученица не подавала виду и многозначительно ступала по самому краю пропасти с закрытыми глазами.
— Я знаю, сколько времени вам приходится тратить на то, чтобы "подготовить" каждую жертву к занятиям. Мне кажется, будет полезно, когда я смогу оттачивать лекарские навыки на добыче, самостоятельно подготавливая её согласно вашим методам.
— Обратная сторона целительства при кажущейся простоте требует не меньшей осторожности и точности, чем основная. Тебе следует хорошо подумать об этом.
— Я давно думала об этом, - убедительным тоном заявила ученица.
К тому времени она успела обойти яму и оказаться прямо перед призрачным сгустком света. Смиренно склонив голову, она терпеливо ждала ответа.
— Даю тебе два условия, дитя, - произнесла наставница. — Первое: в следующий раз выполни три моих задания. Выполни досконально, чтобы у меня не возникло сомнений в твоей готовности. Второе: ты должна поклясться своим духом, что не опробуешь новые навыки на драконах нашего клана.
— Я согласна. Можете быть уверены, от моих умений не пострадает ни один дракон, - сказала Эсмира, шёпотом добавив: — ... с синей чешуёй.
