хочу сюда!
 

Lisenok

33 года, козерог, познакомится с парнем в возрасте 31-35 лет

Заметки с меткой «дракон»

Обсидиановый Змей #4. Огненный дух

          Четвёртая глава! Медленное продвижение, но всё-таки. В этой главе моя фантазия наконец начала идти в разнос)
          Кто ещё не читал, все главы здесь!

         
 


http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg              


Глава 4: Огненный дух


           Солнце властно поднялось над затерянной в горах долиной, поглотив своим светом разбросанные по небу звёзды. Амаир, будучи на пике своих сил, упорно противился пришествию своего извечного соперника: даже лишившись своей звёздной свиты, он всё ещё выделялся на небосводе, униженный, но не поверженный. Озеро, его верный друг, теперь отражало чужое сияние, однако ночное светило не гневалось на него: он и сам лишь присваивал себе частицу чужой силы. Всё, что происходило с ним днём, он принимал как плату за ту роль, которой наделил его всемогущий сюзерен. За несчётные века он смирился с ней, зная, что только повелитель покинет его, он вновь начнёт царствовать над сокрытой в тени землёй.

           Дракончик, громко похрапывавший в пещере, не мог видеть происходившего снаружи зрелища, но что-то общее с небесным хранителем ночи он чувствовал в себе всякий раз засыпая по утрам. Окунувшись в мир грёз, он встретил в нём привычную непроглядную темноту.  Сквозь мрак ему виделись очертания, которые казались ему до боли знакомыми: будто он и не спал вовсе, а просто проснулся у себя дома. Почувствовав что-то непонятным ему чутьём, он сдвинулся с места и стал бродить по пещере. Словно невесомый, он двигался по земле, не чувствуя и не слыша ничего, даже не представляя толком, что именно он собирался сделать. Неведомое чувство манило, двигало его куда-то вперёд, к проходу, которого в этой пещере отродясь не было.

          Направляясь к неизвестности, юный дракон не замечал ничего вокруг: ни кострища, возле которого он спал, ни родителей, которых в пещере и вовсе не было. Как правило, кто-то из них всегда спал в небольшой нише, в которой Агнар и сам любил вздремнуть порой. Однако сейчас ниши перед Агнаром не было - впереди оставался лишь каменный проход, стены которого с приближением дракона начали источать невидимое доселе свечение. Это был яркий амаировый свет, приглушенный тёмно-серым цветом камня.

         Как только Агнар оказался в каменном коридоре, он принялся искать взглядом щель, через которую свет мог попадать в пещеру - не могли же стены просто так светиться? Однако его поиски оказались безуспешными: вместо щелей пятнистый дракончик то и дело находил на камне какие-то причудливые каракули, которые "вырастали" узорами из-под земли, и переплетаясь между собой в неведомой закономерности, уходили в потолок пещеры. Странные кривульки расплывались в глазах Агнара, сбивая его с толку, отчего
он, отчаявшись что-то в них прочитать, устремил свой взгляд в конец пещерного коридора. Может быть, свет шёл оттуда?

         Светящиеся стены выводили его в непроглядную тьму, посреди которой где-то вдали одиноко горел огонёк, отдалённо похожий на увиденный им ночью свет маяка. Достигнув выхода из пещеры, всего за шаг до границы с мраком, дракончик остановился и принялся рассматривать взявшийся из ниоткуда свет. Он так и не решался лететь на него: слишком крохотный был этот свет, единственное, что выделялось на фоне непроглядного ничего. Да и зачем ему это было нужно?

         "Дождусь утра" - подумал Агнар и присел на край обрыва.

        Внезапно он почувствовал пробежавший под чешуёй спины холод. Холод начал резко усиливаться, а за спиной сквозь совершенную тишину раздалось шипение, стремительно приближавшееся к нему. Вздрогнув от ужаса, Агнар спешно расправил крылья и скорым рывком устремился к отдалённому огоньку. Немного отойдя от резко нахлынувшего страха, он обернулся посмотреть на напавшее на него нечто, однако там он не обнаружил ничего. Совершенно ничего. Вход в пещеру исчез в пустоте. Агнар встревоженно взглотнул: он всё ещё слышал отголоски того страшного звука, отчего он со всех что только было сил замахал крыльями, в надежде быстрее достичь единственного источника света...

       Полёт длился долго. Пятнистый дракончик чувствовал напряжение по всему телу, однако позволить себе слабину он не мог. Всякий раз, сбавляя усилия, он вновь слышал холод и страшное шипение, которые безостановочно приближались к нему. За долгий полёт огонёк ничуть не вырос в размерах, что лишало надежд и без того обессиленного создания. От усталости дракончику становилось всё сложнее и сложнее дышать, и скоро наступил момент, когда он выжал из своих лёгких последний воздух. В это мгновение огонёк погас. Агнар остался в беспросветной пустоте. Он судорожно искал взглядом потерянный огонь, пока вновь не почувствовал нагонявшие на него страх ощущения. Почуяв их приближение он испытал дрожь, которая пробежала по каждой клеточке его тела...

         Внезапно его глаза открылись. Пробудившись от жуткого сна Агнар встретил глазами темноту, которая была ничем не ярче пространства, из которого он только что вырвался. Вдохнув воздух
полной грудью, он плотнее прижался к земле. Ощущение тверди под своим телом успокоило дракончика: оно убедительнее всего говорило о завершении кошмара. Его глаза начали понемногу приспосабливаться к темноте и уже скоро в их поле видимости стали вырисовываться знакомые очертания каменного зала. От облегчения он залпом выдохнул весь скопившийся в нём воздух, забыв, что вместе с ним обязательно вылетит огненный плевок, который на мгновение осветит весь пещерный зал. Взбудораженный случайной вспышкой он, выпучив глаза, вскочил на лапы и закрыл крыльями то место, куда "приземлился" огонь.

        Остыв от неожиданности, юное создание ещё какое-то время стояло неподвижно на месте, пытаясь понять пользу от своих "своевременных" действий. Как только недоумение стихло, Агнар осмотрелся вокруг: костёр, горевший рядом с ним давно погас, а взрослые драконы, как обычно, лежали неподалёку друг от друга возле каменной ниши. Всё вокруг было на месте и переживать было не из-за чего. Вопреки этому он совсем не желал вновь уснуть на том же самом месте. Оставив кострище, он не устраивая лишнего шороха, отправился к выходу из пещеры, не заметив шевельнувшегося за его спиной хвоста одного из родителей.

        В некогда тёмном коридоре, по которому он с неудобной добычей проходил ночью, было немногим светлее, чем прежде: вход в пещеру был скрыт от прямых солнечных лучей, и светлым в ней оставался только вид наружу. Только ступив на освещённый каменный порог он услышал голос за своей спиной:

        — Куда ты собрался, сынок?

        Агнар камнем застыл на месте. Не озираясь обратно, он после короткой паузы ответил:

        — Я хочу прилечь снаружи, мама.
        — Почему? - спросила показавшаяся из тени драконица.
        — Мне приснился дурной сон, - повернувшись к матери сказал красный дракончик. — Он был очень протяжным и мрачным: казалось, что ему не будет конца... Не хочу там больше оставаться: лучше до вечера здесь полежу.
        — Сейчас только полдень - тебе будет лучше встретить новый сон в родных стенах. А сейчас поведай мне, что ты видел во сне.
        — Пустоту... Сначала я думал, что это просто была тьма, и за ней что-то находится, но за ней не было ничего. Совсем ничего. Только что-то шипящее и леденящее постоянно преследовало меня. Бр-р-р!!!, - при этом упоминании хвост дракончика судорожно задёргался.
        — Посмотри на полуденный свет - тебе станет легче, - сказала алая драконица и удобно расположилась на каменном уступе, устремив свой взгляд на одну из гор, которая ярче других выделялась на горизонте.

        Агнар последовал её совету и уселся на уступ рядом с ней. Долина перед их глазами была прекрасна: её просторы были подобны картине, заточённой в рамки высокими скалами, возвысившимися по бокам от входа в пещеру. Небо было, как прежде, безоблачным.

        Казалось, время остановилось в этом месте вместе с тишиной, однако она продлилась недолго.

        — Что-то тревожило тебя перед сном, так ведь? - произнесла драконица, повернувшись к сосредоточенному на обзоре сыну.
   
        Тот кивнул и стыдливо опустил голову. Оглянувшись назад, он тихо спросил:

        — Папа
нас сейчас слышит?
       
        Мама плотно закрыла глаза и через несколько секунд открыла вновь.

         — Нет, сынок. Он крепко спит после долгого полёта. - сказала она.
         — Вот и хорошо. Я не хочу, чтобы он меня слышал.
         — Почему?
         — Он разозлится на меня, если услышит то, что я не мог ему сказать. А если я так ничего ему и не скажу, он будет долго сердиться на меня, до тех пор, пока я всё ему не расскажу.
         — Не выдумывай, Агнар. Отец никогда не поднимает на тебя голос. И забудь, наконец, вредное слово "если"! Сколько раз он тебе об этом твердил... -
негромко отчитав сына, драконица, улыбнувшись, добавила: — Он и сам хорош: вставляет его в разговоре по поводу и без. Хорошо, хоть от слова "возможно" вас отучила... Скажи мне, что тебя беспокоит - и ничто не будет терзать тебя во сне.
         — Я поймал оленя за Надоблачным пределом. Там папа увидал меня.

         Мама-драконица своим видом выразила удивление, но удивлена она была не его словами, а тем, как легко и непринуждённо он их выложил, при всём его волнении.

         — Зачем ты перелетал Предел? - спросила она.
        
— Я хотел поймать там что-то особенное. Что-то, чего не найти в наших краях... - Агнар опустил глаза. — Хочу хоть раз удивить вас с папой своей находкой. У того оленя даже рога другие были - такие у наших оленей я не видел никогда.
         —
Я это заметила, - сказала драконица, взглянув на сына проницательным взглядом. — Любопытство в тебе естественно: словно росток, прорастающий сквозь твёрдый камень, стремящийся прорваться к солнечному свету. Мы с отцом не препятствуем тебе в твоём порыве, но обязательно помни об осторожности. За гребнем Предела живут люди - они очень непредсказуемы и встреча с ними ни к чему хорошему не приведёт.
         — А хорошие последствия могут быть?
         — Могут, но только для кого-то одного. Хорошая развязка для всех может быть лишь в сказках.
         — Разве только так? Выходит, папина история - тоже сказка?
         — Нет. Его зубы - живое свидетельство его слов, — выдохнула алая драконица, после чего размеренно продолжила:  — Отец выслушает тебя. Просто повтори ему всё то, что сказал мне.
         — Не могу. Он никогда не простит мне то, что я видел людей.
         — Ты видел людей?!

        Удивление Сагмары на сей раз было неподдельным: не закрывая пасти она ждала немедленного ответа от сына.

         — Да, так случайно получилось, - ответил Агнар, явно не терзая себя совестью. — Я летел над одной из прибрежных земель, и случайно заметил огонь, горевший где-то вдали. Подлетев к нему, я неожиданно заметил их. Оказывается, это горели их деревянные "пещеры".
         — Они видели тебя? - настороженно спросила мама.
         — Нет, - крылья дракончика нечаянно подпрыгнули. — Я растворился в ветре, будто меня и не было там.
Они бы не смогли  разглядеть меня.
         — Они всё могут! - воскликнула встревоженная драконица. — И зачем ты только отправился туда? Мало ли где горит огонь - люди тоже способны повелевать его мощью. Ты ведь хорошо знаешь это!
         — Знаю... Я подумал, что это кто-то из других драконов звал меня. Вдруг он мимо пролетал или просто охотился, и тут заметил меня ненароком. Я мог бы встретить
его там и поговорить, узнать о том, как живут драконы на других землях. Хоть чуть-чуть, даже если бы папа, узнав об этом, отчитал бы меня, я остался бы безмерно счастлив...

         Драконица молчала. Её сын определённо что-то недоговаривал, однако сказанные им слова звучали настолько правдоподобно, что если бы он в чём-то и приврал, то только не в этом.

         — Я хочу хоть раз повидать пещеры Клана,
- между тем продолжал Агнар. — Там собираются наши собратья по чешуе. Неужели я настолько мал, что из-за меня мы не можем слетать туда?
         — Нет, ты очень вырос за последние годы. Просто ты ещё не готов.
         — Не готов... Отец каждый раз напоминает
мне об этом. Не понимаю я, чего он хочет: только и делаю, что повторяю всё так, как он учит, да без толку... Всё ему легко даётся, а мне нет. Снова сердиться будет, - расстроенно пролепетал Агнар, пытаясь расколоть в ладони плохо лежавший на земле серый камень.
         — Оставь переживания снаружи.
Ты у нас единственное дитя... Отец хочет, чтобы ты как можно скорее стал таким же сильным, мудрым и внимательным, как настоящий взрослый дракон, - сказала мама, после чего наклонилась к нему: — Он не скажет тебе о том, что стал таким могущественным по воле обстоятельств: не будь этого, его воли не хватило на то, чтобы стать таким, как сейчас, как бы он не пытался. Поэтому не терзай себя попусту: ты хорошо запоминаешь новые знания - сейчас для тебя это даже важнее, а воля обстоятельства сама найдёт тебя, и побудит тебя раскрыть свои силы когда в этом действительно будет надобность.
         — Скажи об этом "обстоятельстве"
папе - тогда я буду спать спокойнее, - сказал Агнар, выкинув прочь так не расколовшийся под его натиском камень.
         — Хорошо, - успокоила сына драконица. — Только забудь о полётах на людские земли: вчерашних впечатлений тебе должно  хватить надолго. Идём спать.

         Поднявшись с каменного порога оба дракона отправились в родную пещеру, скрывшись от дневного света в непроглядных каменных проходах. Сквозь негромкий топот лап, в темноте послышался голос Агнара:

         — Мама, расскажи мне сказание перед сном.
         — О ком из драконов ты хочешь услышать сегодня?
         — Об Астамаре,
внуке Рубинового Змея, - глаза дракончика загорелись бы с этими словами, если бы они действительно могли гореть.
         — Хорошо. Ты будешь слушать до конца? - поинтересовалась мама.
         — Да. На этот раз точно.

         Во тьме драконы прошли до середины прохода, который вёл в каменный зал, как вдруг Агнар обратился к матери настолько тихо, насколько его могла услышать только она:
        
         — Пожалуйста, поговори с папой. Я не хочу, чтобы мы навсегда оставили пещеры.

         Драконица на миг остановилась, а затем медленно продолжила путь вперёд, задумчиво виляя хвостом. Откуда у её беззаботного сынишки вдруг возникли такие мысли?

         Оказавшись в родном зале, Агнар сразу присмотрел себе новое место для сна: оно было немного в стороне от костра. Зная каждый уголок в пещере, он, не прибегая к ночному зрению, уверенно побрёл к цели. Промчав мимо крепко дремлющего отца, он задел по пути какой-то крохотный камешек, который с тихим стуком укатился куда-то в сторону. Агнар пропустил этот звук мимо ушей, поскольку покров тишины ему уже не был нужен. Плавно упав на каменную постель он свернулся калачиком и с нетерпением принялся ждать сказанья на день.

         Ждать пришлось недолго: как только покрытое камешками чудо устроилось на земле, над ним возвысилась драконица и раскрыла над ним свои крылья. Протяжно выпустив из ноздрей воздух, она начала своё повествование, с особой завораживающей интонацией, которая мысленно перенесла Агнара в мир, сотканный из её слов:



                В краю туманов и нагорий, среди равнин и лиственных лесов,
                Веков десяток поживали драконы с красной чешуёй.
                Средь них росли три брата, что гордо на носу рога носили,
                Потомки Змея из Рубина, наследники его великой силы.

                Втроём играли они в детстве, взмывая над макушками вершин,
                Охотились порОзнь, но кушали все вместе - союз их был несокрушим.
                Ишгарр, Эрзарк и Астамар частенько в далях в одиночку пропадали,
                А возвращаясь, собирались дома, делясь друг с другом тем, что повидали.


                Но время шло, текло неумолимо: пути трёх братьев скоро разошлись:
                Дух каждого нашёл свой огонёк, и каждому своя
была дарованная высь,
                Ишгарр любил чужие земли, других драконов древние преданья,
                Эрзарк преград себе не знал, своим он предан был желаньям.

                Астамар же был внимательным во всём, не упускал из виду ни пылинки:
                Всё вокруг ценил он и берёг: и гор простор, и мелкую песчинку.

                Драконы очень изменились, но дружба крови их крепка была как прежде,
               
И на то, чтоб с семьями собраться вместе, у них всегда жила надежда.        

                На том бы кончилось сказанье, и судьбы их остались бы в забвеньи,
                Пока деньком погожим на поляне вдруг не случилось столкновенье...

            http://s020.radikal.ru/i711/1407/9f/320971ef060d.jpg (не влезло))


           Закончив повествование, драконица опустила крылья и некоторое время наблюдала за дремлющим сыном. Сложно было сказать, на каких словах дракончик успел уснуть: весь рассказ он слушал с закрытыми глазами тихо сопя себе под нос, однако одна вещь для его матери была очевидной - он уснул хорошо, как с ним всегда бывало после какого-нибудь занятного рассказа.

           Агнар, который уже погрузился в мир снов, и сам позабыл, как успел
в нём очутиться. После того как слова матери начали превращаться для него в видимые образы, те, обосновавшись в его снах, уже не хотели покидать его: горы, равнины, люди, драконы, пламя - все они кружились перед дракончиком, играя положенные им роли, пока в его сознании продолжалась история Астамара. Как только она подошла к концу, огненное зарево Кремнекаменного края начало медленно тухнуть перед дракончиком, оставляя его наедине с тлеющими огоньками, разбросанными вокруг по тёмной земле.

           Вместе с тем тёмное небо постепенно начало принимать серый каменный оттенок, словно возвращая дракончика к приевшимся ему декорациям родной пещеры. Нависшие высоко над его головой, они его утомляли, хоть он их любил. И тут в голову ему взбрело попрыгать по затухающим уголькам - не мог Агнар упустить возможности заняться какой-нибудь глупостью во сне. Так он начал свою игру: на какие-то огоньки он переступал, к каким-то допрыгивал, а к некоторым и вовсе добирался расправив крылья. По мере своего продвижения дракончик заметил любопытную особенность: всякий раз наступая на затухающий "уголёк", тот начинал разгораться как ни в чём не бывало.

             С таким успехом скоро весь огромный пещерный зал, в котором очутилось красное в камешках создание, осветился ярким полыхающим пламенем. Торжественно ступив на последний тухнущий огонёк, Агнар взлетел над землёй - приземлиться ему уже было негде. Вдруг посреди широкого огненного бассейна дракончику удалось отыскать возвышавшийся над ним утёс. Места на нём было немного, зато обзорная площадка из него была отличная. Приземлившись на скалу, он, заворожённый, долго всматривался в бесконечный огонь - никогда ещё юный огнепыхатель не встречал в своей жизни столько пламени сразу. Хотя нет, встречал, - об этом ему напомнили горевшие вокруг деревянные балки да перекрытия, в беспорядке разбросанные по всему полу пещеры.

            "Вот так постарался!" - радостно заиграла мысль в голове Агнара.

            На этой мысли его отвлёк возникший из ниоткуда
жар под его чешуйками на спине. Дракончик обернулся назад, желая узреть тот нехороший огонёк, осмелившийся потягаться с несгораемой чешуёй красного дракона, но то, что ему увиделось, превзошло все его ожидания.

            Перед его глазами пляшущая в своём бурном горении стихия ожила, обретая чудовищных размеров форму крылатого дракона.
Огненную сущность от очертаний любого смертного дракона отличали неимоверной величины рога, крылья и два мощных бивня на предкрылках. Даже притом, что из кучи горящей древесины, выглядывали лишь её шея, голова да крылья, их размеров было бы достаточно, чтобы вместить в себе сотню таких же дракончиков, как тот, который на утёсе стоял перед ним.

            Агнар на мгновение оторопел от появления такого гостя. Ему хотелось бы взглянуть в глаза этого создания, но глаз, как таковых, у него не было - на их месте виднелись чёрные воронки, которые разительно выделялись на фоне полыхающей морды. Впрочем, дракончик не растерялся: с чего бы это ЕМУ бояться огня?!

            — Кто ты такой? - первым начал разговор Агнар.

            Ответа не последовало. Огненное видение продолжало на него смотреть тем, чего у него не было. Н
е получив ответа, Агнар, вопреки драконьим традициям, задал следующий вопрос:

           — Это ты пугал
меня утром?

           Огненное существо молчало. Здесь юный дракон понял, что произнёс глупость - как тому, огненному, замораживать-то? Хотя, во сне всякое бывает. Тут Агнара осенило:

           — Астамар, это ты? Ответь мне!

           Огненный дракон не отвечал. Агнар расстроился. Он теперь не был уверен, что тому было чем отвечать
: вряд ли языки пламени под тёмными глазницами можно было назвать пастью. Но даже не это смущало дракончика в его ночном посетителе: огонь, источаемый чудо-змеем, почему-то горел в его сторону, словно тот тянулся к нему. Тогда Агнар перелез на другой край скалы, чтобы посмотреть на него немного сбоку, но огненное видение незамедлительно направило свою морду следом за ним.

           "Оно ещё и следит за мной", - удивилися Агнар.

           Вдруг к нему с левой стороны потянулось крупное, созданное огнём крыло. Заметив, что и с той стороны пламя горело в его направлении, юное создание, сделав неожиданный
для себя вывод, выпучило глаза: огонь горел не "на", а "в" него!

           — Ты дух какой-то? Чего ты от меня хочешь? - крикнул Агнар погромче, чтобы незнакомец ответил ему наверняка, но тот лишь продолжал плавно протягивать к нему своё крыло.

           Хозяину своего же сна продолжало становиться жарко: он разрывался между осторожностью и желанием познакомиться с прекрасным но, в то же время, опасным чудом. Медленно и не очень уверенно он начал медленно протягивать к правому крылу незнакомца своё правое крыло. Казалось, что сейчас они, наконец, поздороваются и начнут между собой так и не возникший диалог, но в какой-то миг Агнара остановило какое-то странное предчувствие.





           "В огне кто-то есть!" - вздрогнул он и собрался было взлететь, но пламя внезапно ухватилось за его хвост и принялось поглощать его чешуйка за чешуйкой. Теперь Агнар по-настоящему испугался и что есть сил подпрыгнул над скалой...

           Внезапно дракончик вскочил с налёжанного места в родной пещере, открыв глаза. Яркий сон внезапно прервался. Агнар так и не понял, что же всё-таки с ним произошло. Какое-то время он ещё бродил по пещерному залу, прощупывая камни под своими лапами, а затем рухнул на гладкий пол, по привычке свернувшись калачиком.

          
Никогда ещё Агнар не встречал столько собеседников за один день: пусть, не говорящих на его языке, а то и вовсе молчаливых, зато необычных и уж точно незабываемых. Он хотел вернуться в тот сон, в котором увидел столько пламени. Может быть там он, без страха сгореть в бесконечном пламени, наконец-то разговорил бы огненного повелителя и смог бы отыскать среди бесконечно горевших обломков того, кто мог бы позвать его на помощь...

           Наступил вечер. Первым пробудился ото сна отец-дракон и первым, кого он увидел сквозь пещерный мрак, был похрапывавший в знакомой позе сынок, оказавшийся почему-то между ним и алой драконицей.

           "И как ему
это удаётся? Таковому мне уже вовек не научиться" - с иронией подумал про себя багровый дракон и фыркнул в своей привычной манере.

           © Пенькин А.В., 2014

           Как я и обещал, эта глава существенно отличается от предыдущих! Жаль, что из-за этого я потратил треть года на её написание. Идею с использованием стихов для передачи драконьего фольклора я задумывал ещё задолго до публикации, но столкнувшись с её исполнением, испытал массу сложностей. Будучи начинающим рифмоплётом, я выбрал не самый звучный, зато самый удобный способ передачи сюжетаpodmig

           К сожалению, из-за того, что я в последние дни налёг на написание текста, я напрочь забыл об иллюстрациях. Увы, затягивать с публикацией я не мог - на выходные я исчезну на даче, к тому же мои художественные навыки сейчас в плачевном состоянии. Поэтому здесь я разместил в основном черновики либо незаконченные работы. Из-за этого я сейчас пребываю в депрессии. Может, шашлык на природе успокоитmmmm

           Следующую главу "За стеной" я надеюсь написать быстрее. Благо, там обойдётся без стихотворений)

Избавиться от драконов

"Единственный способ избавиться от драконов — это иметь своего собственного".
***
Е.Шварц

Обсидиановый Змей #3. Предел безмолвия

           Третья глава. Кстати, с наступающим всех Новым Годом!ura bokali elka
           Ясное дело, за пару часов до НГ её никто читать не будет, но всё-таки лучше закончить сначала все дела уходящего года.
          
           Кто ещё не читал, все главы здесь!




http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg              


Глава 3: Предел безмолвия


            Земли, скрывавшиеся за непреодолимыми склонами величественных гор, многие века будоражили воображение человечества. В древние времена обитатели предгорий, скадфрийцы, верили в то, что мощная каменная стена, уходившая вершинами в небеса, была воздвигнута руками богов, не желавшими жить на одной земле с суетливыми смертными созданиями. Тем самым они укрыли от людских глаз свой таинственный мир, загадки которого могли раскрыть лишь отмеченные звёздами помазанники судьбы. Такие неповторимые в своём роде личности появлялись на свете во все времена и в большом числе: они, вопреки предостережениям, отправлялись покорять легендарные горы. Кто-то из них действительно уверовал в свою исключительность, но таковых на деле были единицы. Большинство из них были простыми смельчаками, которые по более насущным причинам бросали вызов этому препятствию. Были ли их помыслы чисты или нет, значительной роли это не играло - никому из них не удавалось вернуться домой живым: такая участь постигала всех, кто посмел пойти наперекор воле богов.

            О том, что кара высших сил могла настигнуть и их, драконы, взлетевшие над ночными облаками, явно не задумывались: они лишь молча наблюдали за тем, как с каждым взмахом своих крыльев к небу, горы всё ниже склонялись перед их крохотными фигурами, позабыв на время о своём величии. Несмотря на кажущуюся суровость, тёмно-серые горы смотрелись намного приветливее в нежно-голубом амаировом блеске, который им придавал снег, скрывавший под своей толщей острые вершины.

           Разгулявшийся в горах ветер, наделавший прежде шуму в портовом городке, за последний час утратил примерно половину былой мощи, но его сил ещё вполне хватало на то, чтобы сбить перелётную птицу со своей траектории. Под это определение драконы явно не подпадали - массивными перепончатыми крыльями они плавно рассекали потоки воздуха, ни на миг не отклоняясь от намеченного пути, который лежал через самую низкую вершину горного хребта в их поле зрения. В отличие от прочих вершин на заоблачных высотах, она не была покрыта снегом и служила своего рода ориентиром ночным путникам.

         Поравнявшись с ней, старший дракон, спину которого по всей длине украшал тёмный гребенчатый частокол, повернул голову назад и задержал свой взгляд на летевшем позади него пятнистом дракончике: тот, как и прежде, старательно удерживал свою добычу в зубах, не ослабляя хватки. Взрослого дракона удивляло то, с каким упорством тому удавалось удерживать в разинутой пасти столь крупный улов, да ещё так долго - ни один дракон в здравом рассудке не решился бы на такой "подвиг". Правда, в его случае таковой был просто детской выходкой, которая, однако, преследовала перед собой чётко поставленную цель. Юный дракон ни под каким предлогом не собирался выпускать оленя из зубастых объятий, что ясно говорил его полный уверенности взгляд, направленный в глаза впереди летящего сородича. Он напоминал собой взгляд непослушного ребёнка, противившегося отцовской воле.
 
          Если бы только была возможность присмотреться поближе к этим крылатым созданиям, в их внешних чертах можно было бы отыскать определённое сходство, однако их встретившиеся взгляды яснее всего говорили об их близком родстве. В золотистых глазах, покрытых ночной тенью, взрослый змей прочитал предназначенное ему безмолвное послание, и вернул свою голову в исходное положение.

         В ту минуту его глазам открылись бескрайние горные долины, красота которых не была подвластна человеческому восприятию. Горы, возросшие над ними, напоминали собой крупные скалистые острова, чьи склоны утопали в рассеянных над землёй облаках, а заснеженные вершины, подобно маякам, ярким блеском указывали дорогу двум, летящим на перепончатых парусах, воздухоплавателям. Последние, в свою очередь, даже не заметили, как успели преодолеть бесснежную вершину, оставив позади, за каменной стеной, заселённые людьми земли.


Night flight by WalesDragon-2012

        

         К следующей горе, в направлении которой устремились драконы, оставалось лететь ещё с два десятка вёрст - для таких существ это было расстояние близкое, преодолеваемое сравнительно быстро, без всякой на то всякой спешки. Тем не менее, полёт длился мучительно долго для юного красного дракона,  с трудом продолжавшего удерживать крупную тушу в своей пасти. Он чувствовал, как постепенно немела его челюсть, и это причиняло ему заметные мучения: организм оказывал сопротивление подобному издевательству над собой со стороны сознания, которое всячески отказывалось ослаблять хватку. Усиливавшееся противоречие вызвало тихий и протяжный стон, который, как понадеялся дракончик, должен был раствориться в шуме ветра.

         К сожалению, а быть может, к счастью, этот звук достиг отцовских ушей, скрытых за плотным челюстным гребнем. Старший дракон чувствовал, что рано или поздно это должно было случиться, и чтобы в этом убедить себя в этом, ему хватило кроткого взгляда на страдальческое выражение морды сына, которая уже никак не могла поддерживать уверенность. Без промедления он сложил крылья и "нырнул" вниз, к земле, испугав и без того встревоженного дракончика за своей спиной. Тот ужаснулся от мысли, что отец, внезапно появившись из ниоткуда, выхватит из его зубов заслуженный улов, лишив его единственной защиты перед встречей с судьбой. Но он ошибся.

         Крупный дракон вместо этого спикировал и приземлился на находившийся под ним скалистый утёс, над которым не пролетало ни облачка. Он устроился как можно удобнее на крупном камне, и, широко расправив крылья, застыл на месте. Дракончика это бросило в дрожь: такой знак не сулил ему ничего хорошего, правда, в сравнении с последствиями дальнейшего полёта, с риском для здоровья, он был настоящим спасением. Приземлившись на скалу как можно плавнее, дабы ненароком не уронить раздражавшую его обузу, он сел прямо перед отцом: просто потому, что на этой скале больше негде было присесть. Старший дракон, ещё раз окинув взглядом сына, удивительно тихим и спокойным, по драконьим меркам, тоном произнёс:

         — Аагр... Омр-ра гарк.

         В переводе это означало: "Отдохни. Дома поговорим". С этой фразой измученное тело оленя рухнуло на землю, а не менее измученный юный дракон, расслабив пасть, согнул свою длинную шею так, чтобы передние лапы могли дотянуться до головы. В этом положении он принялся массировать уставшую челюсть беспорядочными, но повторяющимися движениями когтистых пальцев. Со стороны это выглядело несколько неуклюже, но оно, похоже, оказывало на него положительное воздействие. Почувствовав отступление боли, он повернулся спиной к отцу и увлечённо продолжил занятие, осматриваясь куда-то по сторонам.

         Несмотря на то, что тучи ещё не полностью развеялись по небу, вокруг было довольно светло. Всматриваясь в лес ночной долины можно было при желании рассмотреть каждую макушку растущих на ней деревьев, терявшихся в своём множестве на цельном полотне древесного ковра, небрежно раскинутого по горному массиву. Этим-то и занялся дракон с чёрной россыпью на чешуе: подсчёт крон хорошо отвлекал его от боли во рту.

         Ночь продолжалась, а вместе с ней и молчание драконов. Досчитав макушки до десятка десятидесятий дракон-сын всё-таки повернулся в сторону отца, который продолжал сидеть на крупном камне неподвижно, играя кончиками крыльев под сопровождение ветра. Всё это время он смотрел в сторону сына сосредоточенным взглядом с задумчивым выражением морды, которая в ночной атмосфере выглядела очень зловеще. Наверное, ему хотелось многое сказать сыну, но, вопреки этому, он оставался верным своему слову. Младший дракон после отдыха заметно оживился: с большой охотой он схватил свою добычу когтистыми лапами и резво кивнул отцу. Тот, в свою очередь, фыркнул в своей суровой манере, и поднял крылья с каменной поверхности. Вместе оба покорителя небес взмыли в воздух и продолжили свой полёт.

        Они летели от одной горы к другой, словно по намеченному маршруту, не задерживаясь больше ни у одной из них. Небо с восточной стороны начинало понемногу светлеть, что прибавило бодрости дракончику, который как раз наверстал упущенное в дальних фьордах настроение. В какой-то момент могло показаться, что вот сейчас он издаст свой чудодейственный звук, который так пришёлся по душе человеческому ребёнку, однако этого так и не происходило. Безмолвие для него в ту минуту стоило дороже любого сокровища, а любой случайно выданный его пастью звук, как ему казалось, мог быть воспринят отцом как неудачно сказанная бессмыслица. Подобное предубеждение, предположительно, было связано с особенностями таинственного драконьего языка.

        Несмотря на продолжавшееся молчание, тишины в небе не наблюдалось, чему способствовало пыхтение, доносившееся из ноздрей юного создания. Оно, без преувеличения, было сравнимо с шумом движущегося паровоза, и для полного соответствия этому образу ему не хватало лишь выпускаемого ноздрями пара, что проделывать ему не удавалось. Старший дракон, судя по выражению морды, совсем не удивлялся такому выплеску эмоций: видимо, ему не раз приходилось слышать что-то подобное, и он, словно в такт, фыркал в полёте время от времени. Неизвестно, сколько времени продолжалось бы это шумное безобразие, если бы ночные путешественники не достигли отдалённого уголка горного края, в котором укромно разместилась свободная от облаков долина.

       Её лесной покров выделялся своей скромностью среди прочих долин, которые уже приходилось видеть драконам этой ночью. Словно рассеянные по городской площади люди, деревья были разбросаны по пейзажу, твёрдо стоя на брусчатке из каменных глыб, которой был вымощен этот участок гор. Все его уголки с высоты драконьего полёта отчётливо просматривались в свете нависшего над землёй небесного шара, который постепенно терял свои силы перед наступлением нового дня. Наверное, никто в этом месте так не поддерживал поникший Амаир, как озеро, расположившееся в самом сердце долины, которое своей водной гладью сильнее всего отражало его сияние. По своей форме водоём в самом деле напоминал заточённое в мшистый камень, чёрное сердце, которое поддерживало жизнь в затерянном в горных высотах месте. Крылатые силуэты плавно пролетели над его поверхностью, настолько тихо, насколько это было возможно, и миновав его, устремились к ничем ни примечательной каменной скале, которых в долине было предостаточно.

       Лишь драконам была ведома её подлинная ценность: за внешней неприглядностью она укрывала от чужих взглядов крохотную пещеру, спрятанную в своих склонах. Подступы к пещере преграждал обрывистый каменный подъём, не позволявший наземным зверям попасть внутрь. Для зверей крылатых, которые выделили его под свою посадочную площадку, он был обыкновенным порогом у входа в недра монолитной крепости из камня.

       Приземлившись на твёрдый камень, младший дракон спешно запихнул тушу оленя обратно к себе в пасть, чем вызвал неприкрытое недовольство со стороны старшего. В добавок к строгому взгляду с обязательным фырком тот издал приглушённый рык, не требовавший перевода на человеческий язык. Плотно закрыв глаза, он будто успокоил себя и, прытко вильнув мощным хвостом, первым зашёл внутрь пещеры. Пятнистый дракончик, оставшийся стоять снаружи, после такого был готов вздохнуть с облегчением, только вот с оленем, разлёгшимся в пасти, сделать это было затруднительно. Он вновь стиснул челюсти покрепче и направился вслед за отцом.

         Коридоры пещеры встретили своих посетителей непроглядной тьмой, в которой можно было легко заблудиться, однако звуков столкновения с камнем в мраке ни разу не донеслось. Драконы определённо знали, куда шли, и даже окружавшая их тьма сопровождала их лишь до первого поворота в сторону, за которым проглядывались слабо освещённые стены отдалённых проходов пещеры. Они привели двух путешественников в просторный каменный зал, в котором и находился источник света - костёр, разожжённый рядом с противоположной им стене. Огонь горел ярко, и, судя по куче изломанной древесины под ним, гореть ему оставалось ещё долго. Было похоже, что зажгли его совсем недавно, как раз к приходу особых гостей. Яркие языки пламени причудливо извивались в непрерывном горении, будто кто-то невидимыми нитями дёргал их за кончики.

         Взрослый дракон с багровой чешуёй остановился на входе в зал и немного отошёл в сторону, освободив дракончику путь вперёд. Тот, показавшись из-за мощной отцовской спины, продолжил своё движение к костру без остановки, однако на полпути отчего-то сбавил ход. За разгоравшимся пламенем костра в его глазах вырисовалась алая фигура с длинной змеевидной шеей, которая издалека растворялась в огненном свечении. Как только дракончик приблизился к ней, она плавно поднялась над костром и распустила над ним свои утончённые крылья, кончики которых напоминали застывшие языки пламени. Её глаза, поблескивавшие огнём, с суженными до предела зрачками, сосредоточились на застывшем на месте юном создании, и не отпускали его всё то время, пока она бесшумно приближалась к нему.

         Казалось, хранитель пламени бродил во сне и совсем не чувствовал своего тела, однако его дальнейшие движения говорили об обратном: поравнявшись с мордой дракончика, отчего тот от испуга выронил добычу из пасти, он немного расширил зрачки, придав им живости, и нежным (по пресловутым драконьим меркам) голосом произнёс:

         — Са-гарат омр-рот, Агнар.

         Перевод этого предложения звучал как: "С возвращением домой, Агнар". Последнее слово в этой фразе переводилось бы с драконьего как "огниво", однако сопровождавшая его интонация прямо указывала на то, что это было имя собственное. Подобную интонацию не способен уловить человек - лишь драконы, наделённые чутким слухом, знали ценность каждого звука, сопровождавшего произносимые слова, в большинстве своём напоминавшие рычание во всей его палитре. Это был один из секретов драконьего языка, который делал невозможным его изучение людьми. Следует сказать, что автору этих строк сей язык известен в достаточной мере, чтобы поведать читателю о том, какие слова таят эти загадочные существа за своим причудливым рыком.

         — Прости меня, мама, - на драконьем языке ответил пятнистый дракончик, опустив голову. Взглядом он отыскал и подобрал лапами упавшую добычу, после чего уверенно заявил: — Вот, посмотри, какого большого оленя я поймал сегодня! Заметь, я даже не сжёг его!

         Фигура с драконьими очертаниями, которую он назвал мамой, несомненно ей и являлась, о чём говорили её золотистого цвета глаза: такого же оттенка, как и глаза красного дракончика. Её внешность отличалась утончённостью, которую можно было приписать только дракону женского рода: худоватые лапы и шея с аккуратной мордочкой, с присущей ей низкой челюстью и более гладким разрезом пасти. Женственности ей также добавляли ниспадающие челюстные гребешки и красиво изогнутые длинные рога, которые в другом случае могли быть атрибутом и мужских особей. Драконица рассмотрела лежавшую в лапах сына тушу, которая за длительное путешествие претерпела значительные изменения во внешности.

         — Вижу, ты хорошо постарался сегодня, сынок, - сказала она. — Только почему он так истерзан?
         — Я нёс его во пасти и ронял в пути пару раз. Даже сейчас вот... - скромно произнёс дракончик, который после этой фразы бросил любопытный взгляд на неповреждённые рога добычи.
         — А зачем ты нёс его в пасти? Он слишком большой для неё - у тебя ведь челюсть могла заболеть!
         — Могла, но мне так было удобнее.
         — Я за тебя переживала. Ты никогда так долго не пропадал на охоте. Отец вернулся с дальних краёв и очень хотел тебя увидеть.

         Багровый дракон с шипастым гребнем, о котором пошла речь, как раз подошёл к костру, после чего драконица обратилась к нему:

         — С возвращением, Таргр. Где вы встретились?
         — Далеко отсюда. - низким тоном произнёс отец, незаметно для сына закрыв один глаз. — Он так увлёкся охотой, что совсем заблудился в горах. Как я понял, настолько был занят, что даже слова не мог мне сказать. Поэтому мы решили поговорить дома. Так ведь, Агнар?

         Агнар, который сидел немного поодаль от отца, будучи и без того красным от природы, вдруг стал краснее всего красного на свете. Обращение к себе он встретил с выпученными глазами, совсем не зная, как отвечать на его слова. О чём он мог сейчас говорить, когда все нужные слова только что произнесли вместо него? Ему бы не удалось найти себе лучшего оправдания для поступка, за который он, несомненно, не избежал бы наказания. Даже если это была всего лишь ирония, она звучала намного убедительнее того, что он мог придумать. Сдерживая дрожь в голосе, он решил как можно скорее выйти из неловкого положения:

        — Да. Прости меня, папа. Я так хотел тебя обрадовать маму своим уловом, что не захотел выпускать зверушку из пасти. Жаль, что я не смог донести её в лучшем виде...
        — Не переживай так, сынок. - сказала мама, с добротой, которая отчётливо читалась на её драконьей морде. — Лучше поешь. Ты всю ночь ловил её и заслужил свою еду.

        Юный дракон улыбнулся ей в ответ и, забыв о разговоре, сразу приступил к действию. Не прибегая к инструкциям по изощрённому издевательству над пищей, именуемых рецептами, он решил просто поджарить пойманное мясо в огне, по вкусу. Всё приготовление осуществлялось прямо в пламени костра, в которое Агнар протянул переднюю лапу с едой. Лапу он держал крепко и неподвижно, словно совсем не чувствовал жара огня. Несмотря на это, своеобразная обжарка продлилась недолго: странное шипение, донесшееся из огня, заставило дракончика быстро отдёрнуть свою лапу обратно. Внешне она ничуть не пострадала, однако чёрные камешки, непонятным образом вросшие в неё, по какой-то причине испускали чёрный дым с каким-то горелым запахом. Такому странному явлению юное создание не придало особого значения. До полной готовности мясо не прожарилось, но Агнару оно всё же пришлось по душе: увлечённо почавкивая, он медленно пережёвывал каждый откушенный кусочек, и время от времени смотрел на своих родителей, которые всё это время молча сидели вокруг костра и ничего не ели.

        Они не вмешивались в спокойный, но не совсем тихий приём пищи: их взгляды сосредоточились на горящем пламени, смотреть на которое им, похоже, ничуть не надоедало. По крайней мере так думал сам дракончик, не замечая, как сквозь танцующие в воздухе языки огня, они смотрели прямо на него. Их взгляды таили в себе некую загадку, которую они не могли поведать даже самой близкой себе душе. Когда юное создание перешло от чавканья к хрусту, его родители переглянулись между собой, словно пытаясь что-то узнать друг от друга, но их игра глазами была прервана внезапно наступившим затишьем. Повернувшись обратно, они увидели сына, который с полной пастью глядел на них.

      Не отрывая от них глаз он дожевал пищу во рту до полного измельчения, и довершил всё это смачным глотком. После этого он приличия ради бросил взор на костёр, а затем кивнул родителям.
     
      — Разве ты уже поел, Агнар? - удивлённо спросила алая драконица.
      — Да.
      — А рога кто доедать будет?    
      — Точно не я. Только посмотри, какие они красивые! Лучше всех, которые я видел.
      — И что ты будешь с ними делать?
      — Оставлю их у себя. Вдруг когда-нибудь я встречу дракона с такими же рогами!
      — И на кой тебе вздумалось собирать останки в своём логове? - вмешался суровый отец. — Не окружай себя смертью, сын. Если ты больше не хочешь кушать, оставь их снаружи, на мягкой почве, или же сожги дотла, дабы их плоть и дух стали частью природы.
      — Хорошо, папа, - промямлил расстроенный дракончик и принуждённо бросил свой трофей в горящее пламя.

       Огонь костра быстро принял рога в свои объятия и отпускать уже больше не собирался. Агнар с грустью смотрел, как в нём пропадала красивая редкость, созданная природой.

       — Не расстраивайся из-за пустяка. - промолвил старший дракон, который всё это время сидел сложа передние лапы. — Пролетая над западными землями Южного Скалоземья, я высмотрел для тебя одну вещь, которая понравится тебе гораздо больше.

       Произнесённые слова мгновенно пробудили в юном драконе любопытство. Он живо повернулся к отцу и, вцепившись когтями в каменный пол пещеры, принялся следить за движением его правой лапы, которую тот поднял вслед за своими словами. Её пальцы были свёрнуты в кулак, в котором определённо что-то находилось, и дракончик принялся сверлить его взглядом в надежде поскорее узреть его содержимое. Поддавшись его влиянию, пальцы плавно раскрылись, явив взору Агнара маленький чёрный камешек, который блестел в огненном свете. Для удобства обзора крупный дракон аккуратно зажал его между двух пальцев так, чтобы он не касался их острых когтей.
    
       — Это вулканическое стекло, осколок из Эгнамората, - сказал он. — Уверен, такого ты прежде не видел.
       — Вот это да... - заворожённо произнёс Агнар, глядя на камешек. — Неужели чёрный цвет может так блестеть?
       — Как видишь сам, - между прочим сказал отец, зная, что в нынешнем состоянии сын пропустит его слова мимо ушей.

       Крохотный камешек пленил сознание большого дракончика. Вокруг воцарилась тишина, которую нарушал лишь треск горевшей в костре древесины.
        

       

           Сцена, развернувшая перед костром, вызывала улыбку драконицы, которая, не вмешиваясь в разговор, наблюдала за тем любопытством, с которым её сын рассматривал маленькую диковинку. В её внешности читалась приятная глазу теплота, которую дополнял свет пляшущих языков пламени. Огонь, его источник, который, казалось, горел сам по себе, как никто другой дополнял маленькую семью драконов и, наверное, был самым важным её звеном. Он сосредоточил в себе все качества, присущие драконам вокруг, будучи сильным, подобно отцу, тёплым, подобно матери, и любимым, подобно ребёнку. Излучаемый им свет преображал драконов, даруя их внешности новые черты, даже суровому отцу, который в огненном свечении выглядел на редкость доброжелательно.

       Дав сыну вдоволь насладиться красотой вулканического стекла, он передал диковинный осколок в его лапы.

       — И почему камни, которые растут на мне, так не блестят? — вяло произнёс дракончик, сравнивая камешек в лапе со своей чёрной россыпью.
       — Ну, сынок, если бы у тебя вместо крови по жилам струилась лава, тогда, полагаю, блестели бы так же, — сказал отец, после чего смачно фыркнул.
       — Но я бы сгорел тогда! Неужели ничего нельзя сделать?
       — Кто знает... Все камни на свете - это тоже осколки. Осколки гор, рождённых кровью земли, неимоверный жар которой не выдержит даже наша чешуя. Они появились на свете задолго до появления нашего рода, а может быть, и самой жизни. То, что вдруг подобное выросло на тебе, без испытания жаром и временем - иначе, как чудом не назовёшь. А блеск - это меньшее, чем они могут обладать. Прочность - вот, что важно, и в них она должна быть.
       — А ведь в алмазах есть и то, и другое! - заметил сын.
       — Есть. Но если бы я не знал, где они находятся, ты бы и знать не знал об их существовании. Большинству полезных камней на свете, как стены нашего дома, вовсе не нужен блеск. Он только слепит глаза, а твоему каменному покрову он бы и вовсе навредил. Подумай сам: много ли добычи словил бы ты ночью, будь их блеск виден каждому зверю в лесу?
       — Да. Не все животные спят с открытыми глазами, - немного улыбнувшись, заявил Агнар.
       — А если бы их увидел человек?
       — Люди тоже ночью спят, - сказал дракончик, заметив, что после слова "человек" отец стал выглядеть заметно суровее, чем обычно. — Ты ведь сам так говорил.
       — Я говорил тебе, что люди разные бывают, не более того, - на пониженном тоне подчеркнул багровый дракон, после чего добавил: — От них можно ждать чего угодно. Непредсказуемые существа.
       — Но ведь они не все такие, правда?
       — Правда, но не позволяй этому вводить себя в заблуждение. Люди, о которых я тебе рассказывал, редко встречаются на свете, и даже им не удаётся сберечь свои качества надолго. Лучше держаться от них всех как можно дальше, и не носить на спине урожай из блестящих камней!

        Агнар собирался было возразить, но тотчас же замолк, раскрыв рот - глаза отца невольно заставили его замолчать. Это была не угроза, а безмолвный суровый выговор, вынесенный ему за сегодняшний проступок. Дракончик чувствовал, что продолжение разговора в текущем ключе вскроет перед матерью ненужные подробности его ночного полёта. В поисках выхода из неудобного положения он наткнулся взглядом на свой подарок и, с пробежавшими под плотной чешуёй, мурашками, о чём-то вспомнил.

       — Папа, расскажи мне о том, что ты видел на Эгнаморате! - как ни в чём не бывало выпалил Агнар. — Пожалуйста. Это тот самый вулкан, под которым жил Рубиновый Змей?
       — Тот самый, - с неприкрытым удивлением ответил отец, будто позабыв о том, что сказал до этого. Продрав горло, он продолжил свою реплику особым завораживающим голосом: — В скалистых землях, покрытых золою, вулкана огни веками горят. Орошает окрестности кровью земною, святилище Змея - Эгнаморат...
    
        Глаза Агнара загорелись огнём, который по яркости не мог превзойти горевший рядом костёр. Слова, произносимые отцом с особой интонацией и повторяющимися звуками в конце предложений, были ему хорошо знакомы. Речь шла о месте, о котором он, видимо, слышал ещё с очень ранних лет. Проникшись нарисованной словами атмосферой, дракон плавно умостился на землю, накрыв свой новый камешек обеими ладонями. От красивых слов старший дракон сразу же перешёл к рассказу о своём путешествии в дальние земли и своей встрече с легендарным вулканом. Мать и сын внимательно слушали его слова и не перебивали его.

         Рассказ о сильных ветрах в Долине Ураганов, причудливых животных, живущих в неком Южном Скалоземье и неистовой крови земли, бурлящей из жерла Эгнамората, очень увлёк Агнара, однако усталость, накопленная за долгую ночь, заставила его веки сомкнуться и обрушить свою длинную шею на гладкий каменный пол пещеры. Отец, закончив предложение, прервал своё повествование и фыркнул в уже знакомой манере. Не открывая глаз, дракончик пролепетал:

          — Я слушаю.

          Его родителям этот довод почему-то показался вполне убедительным, и багровый дракон продолжил повествование об увиденном более тихим голосом. Агнар продолжал слушать отца тихо сопя себе под нос, постепенно сворачиваясь калачиком. Примерно каждую минуту он похлопывал крыльями, давая родителям понять, что он ещё не спал, и продолжал внимательно слушать. Однако, только речь дракона подошла к концу - сопение дракончика многократно усилилось и скоро разнеслось эхом по всем уголкам пещеры.

          — Так быстро уснул - это в его духе, - после длительного затишья негромко произнесла его мама.
          — Духе? Как сказать... - опустив веки, сказал отец, после чего перевёл свой взгляд на другой край пещерного зала, напоминавший каменную нишу, вырезанную в монолитном камне. — Не будем его тревожить..

          Драконица поняла, что самую важную часть разговора он приберёг напоследок, и она не предназначалась для ушей их сына. Взглянув на него со скрытой тревогой, она поднялась на лапы вслед за своим спутником, и последовала за ним к отдалённой нише. Оказавшись на месте, они сели как можно ближе друг к другу. Багровый дракон первым начал разговор:

          — Сагмара... Ты тонко чувствуешь природу духа и его присутствие. Почувствовала ли ты малейшие изменения в нашем сыне?
          — Заметила, но они были слабыми. Его дух был неспокоен, и я уверена, это было вызвано волнением. Вчера и позавчера всё было как прежде, но сегодня Агнар совсем на себя не похож: испугался меня, как только я приблизилась к нему. Даже с тобой почти не говорил: обычно он из чешуи вон лезет, чтобы узнать все подробности твоих полётов, а сегодня он словно сторонился тебя.
          —  Плохо... Я почувствовал то же самое, не лишаясь рассудка. Он не может чувствовать моё присутствие на расстоянии, как и прежде, - тяжело вздохнул Таргр. — Подумать только, я пролетел над ним сотни гребеньев*, а он даже хвостом не вильнул. Зато заметил меня всего в пяти взмахах над собой, и лишь потому, что он увидел мою тень. В его возрасте даже Гизарк обнаруживал меня гораздо раньше.
*гребень (в данном контексте) - условная мера длины у драконов, равная средней длине тела взрослой мужской особи.

          — Не сравнивай наше дитя с ним! - возмутилась Сагмара. — Вы оба росли в окружении клана среди других драконов красной чешуи, и часто вступали в бой друг с другом. К тому же в вашем клане всегда был старейшина, знавший верный путь к раскрытию духа.
          — Я никогда не спрашивал у старейшины, как раскрыть дух, потому что я раскрыл его в себе сам. Даже малютка Мадейра, наблюдавшая за моими "битвами", полагаю, со временем также осознала заложенную в себе силу. В каждом драконе это есть, и в нашем сыне тоже. Ему придётся это осознать, и очень скоро, иначе нам вновь придётся покинуть родные пещеры.

          Громкое сопение дракончика на короткий миг сбилось с ритма, а затем продолжилось звуком, больше напоминавшим храп.

          — Почему? - после продолжительного молчания произнесла Сагмара, сдерживая в голосе недовольство, сопряжённое с тревогой.
          — Агнар снова добрался до людских земель. И на этот раз он наделал там шороху.

          Сагмара, опустив веки, пристально посмотрела на своего спутника.

          — Значит, моё предположение было верно... Так где вы всё-таки встретились?
          — Над Великосерым фьордом, неподалёку от Предела. Однако, обнаружил я его гораздо раньше: над селением людей у побережья моря, как раз близ фьордов. Там, откуда он держал путь, разгорался пожар, и это точно был не костёр.
          — Нет! Агнар ни за что не обратил бы своё пламя против людей! — вступилась за сына драконица.
          — Согласен. Но люди его спрашивать не будут - я их хорошо знаю. Более того, пути оттуда у него дымился хвост - думаю, там он его и поджёг.
          — Агнар рассказал тебе, что произошло?
          — Ни слова мне не сказал. Ему было легче сломать себе челюсть и подавиться тем оленем, чем ответить хоть на один мой вопрос. Чувствовал, видать, что со мной столкнётся - поймал добычу сразу, едва покинув поселение.
          — И что же теперь: мы оставим наш дом лишь из-за твоих догадок, во избежание людского возмездия?
          — Нет. Нам с тобой глупо бояться людей. А вот Агнар ещё не способен себя защитить, - сказал Таргр, после чего смягчил тон.  — Он прекрасно движется в воздухе, охотится хорошо, да и огнём владеет не хуже сверстников. Даже ход его мыслей бывает непредсказуем - порой это его и выручает. Но дух... Он совсем не чувствует его в себе.
          — Дух проснётся в нём, будь уверен. Я тому доказательство. Таргр, столько лет прошло, а ты уже и позабыл о том, кто и когда научил меня этому. А люди... Даже, если мы оставим наш дом, ничего не изменится: Агнар всё равно будет искать людей, где бы он не находился - это он унаследовал с нашей кровью.

          — Не бывать этому! Он не должен повторить моих ошибок... Я рассказал бы ему, чем закончилась моя последняя встреча с людьми, но это тяжелее даже моих сил. - Таргр ненадолго закрыл глаза, а затем повернулся в сторону мирно дремавшего сына. — Сейчас Агнар не должен ничего знать: пускай спит себе - грядущей ночью я поговорю с ним как следует. Амаир только начал убывать, и до его новой фазы у нас ещё есть время что-то изменить.
          — Хорошо. Только не усердствуй сильно, чтобы он вновь себе чего-нибудь в пасть не запихнул. - слегка улыбнувшись, сказала мама-драконица. — Послушай только, как он сопит. Представляю себе, как он будет храпеть, когда вырастет.

          — Храпеть будет так, что за тридцать гребеньев никто к нему не подойдёт. Очень хочу в это верить, - сказал отец, после чего он раскрыл свою левую переднюю лапу, пальцы которой были собраны в кулак. В ней лежал ещё один осколок чёрного стекла, даже более красивый и блестящий, чем первый. Вручив его своей избраннице, багровый дракон добавил:

         — Спрячь его куда-нибудь, на всякий случай. Вдруг Агнар опять потеряет мой подарок.

        Приняв камешек в свои лапы, драконица какое-то время полюбовалась его блеском и спрятала его под один из булыжников, закрывавший небольшую дыру в каменном полу. На том взрослые драконы закончили свой разговор, приглушенный шумом, доносившимся от крупненького шипованного красного комочка возле костра. Его мама прилегла спать первой, а отец, понаблюдав немного за догорающим костром, полной грудью выдохнул скопившийся в нём воздух и улёгся следом за ней.


        Вдвоём они уснули очень быстро, чего нельзя было сказать об Агнаре, который с угасанием пламени вдруг начал подёргиваться во сне. Что-то странное снилось ему в то безоблачное утро...

       © Пенькин А.В., 2013

        Вот так вот. Медленно пишу, зато уверенно. Жаль, что это лишь урезанная версия изначально задуманной главы: в ней о "духе" упоминают лишь косвенно. Как я писал прежде, глава должна была называться "Огненный дух", однако это название больше подойдёт для 4-й главы, которая выйдет где-то к концу зимы.

День ярмарки: найти дракона среди коней

        Зажигательного всем вечера! Свою декабрьскую заметку я посвятил свежим впечатлениям от предновогоднего субботнего дня, который ещё не успел закончиться. Без драконов, конечно, не обойдётся.devil

        Близится год Лошади по какому-то восточному календарю, и её образ можно увидеть едва ли не на каждой витрине на улице. Я и не заметил, с каких это пор во всём мире каждый год имеет своего покровителя, но эта заимствованая традиция очень хорошо прижилась у нас. Всё-таки, хорошо, когда у нового года есть свой образ - так веселее, что ли)

        Я сам Лошадь по календарю, и люблю этих созданий с детства. Пожалуй, это единственные травоядные животные, которые мне действительно нравятся. Возможно потому, что они в чём-то похожи на драконов, только более мирные по характеру и их можно погладить по гриве в реальной жизни.

        А теперь всё, довольно вступлений! Собственно, заметка:

        До Нового Года осталось три с мелочью дня, а я так и не купил подарок своей девушке. Я знаю, какой подарок ей нужен (это НЕ дракон, пишу сразу), вот только он оказался неоправданно дорогим на прилавках нашего города. В интернет-магазине заказывать что-либо уже поздно, памятуя прошлый год, когда я поздним вечером 30-го декабря без ихнего оповещения о прибытии товара забрал свой заказ (притом, что я сделал его в начале декабря, а последний срок прибытия был за десять дней до НГ). Поэтому, отобрав в интернете магазины с нужным ассортиментом, я отправился сегодня утром в центр города, сканировать содержимое их полок.

        Поход по магазинам вогнал меня в состояние, близкое к когнитивному диссонансу: цены совершенно не соответствовали своему товару.  Может быть, я случайно проспал очередной экономический кризис, дерзко проскочивший между постоянными "покращеннями"... Дабы проветрить свою голову в любом смысле этого слова, я отправился на облюбованную горожанами Аллею Художников, примыкающей к центральной площади Днепропетровска.


Безымянный.jpg Радикал фото - бесплатный хостинг фотографий, фотохостинг, radikal, radikal.ua
(фото: *Ненябабеня* из "Гугль-карт")

              Я частенько прокладываю свой маршрут по центру через это место: душа радуется при виде произведений народных умельцев. Это целая галерея под открытым небом! Так сказатьsmile Жаль, что сегодня забыл её сфотографировать - не думал тогда, что буду набирать заметку сегодня. Гуляя по ней, я каждый раз нахожу взглядом картины, достойные стать украшением любого художественного музея, не избалованного самыми примитивными формами современного искусства. Там я из раза в раз ставлю себя на место, чтобы не зазнавался, мня себя художником. Всё моё увлечение рисованием вызвано лишь любовью к непривычному, необычному и, в то же время, прекрасному, под что в полной мере подпадают драконы. Так что я скорее разбалованный художествами зритель, который эгоистично хочет внести свои правки в уже существующие работы и идеи.

             Даже гуляя по этой аллее, среди сотен холстов, петриковских узоров, украшенных резьбой деревянных изделий и бесчисленных конячек я подсознательно ищу затаившегося среди них дракона. "Всё равно они где-то здесь" - мысленно произношу себе в который раз, зная, что покупать его в буду лишь в крайнем случае, для подарка. Очень хотелось бы подарить кому-то дракона...
           
            Где-то на этой мысли я отыскал скрывшегося среди деревянных досок для нардов дракона. Он гордо извивался своим змеиным телом на небольшой площади деревянной рамки и, как в прошлый раз, держал пасть открытой. Я уже встречал этого товарища раньше, где-то зимой 2011-го: тогда он выглядел примерно также. Однако сегодня мне показалось, что он порядком исхудал за последние пару лет. Наверное, он уже съел последние шашки с костями для игры, которые он когда-то стерёг, и теперь с неимоверным аппетитом высматривал среди прохожих свою новую добычу. mmmm

Фото1224.jpg Радикал фото - бесплатный хостинг фотографий, фотохостинг, radikal, radikal.ua


            Признаться, драконы никогда не встречались там в больших количествах, даже перед наступлением года Дракона, и если уж они и попадались мне на глаза - это было не меньшим событием, чем встретить их сейчас. Например, в прошлом году я повстречал сразу несколько картин с драконами (на фотографии сверху). Как опытный собиратель драконов, я мгновенно идентифицировал источник вдохновения художника: дракон справа (засвечен, но сходство помню), дракон снизу.

            Попрощавшись с Нардиком Деревянычем, я, в поисках его собратьев, отправился к другой ярмарке, на Европейскую площадь. До недавнего времени эта площадь славилась своей просторностью и чистоплотностью, однако её название сыграло с ней злую шутку. Как только в Киеве появился масштабный Евромайдан, в Днепре местные митингующие облюбовали именно Европейскую площадь, которая является главной пешеходной артерией города (не считая Набережную). Дабы не допустить появление Майдана в Днепропетровске (что представить себе невозможно), наши "добрые" власти разрешили торговцам разместить свои прилавки прямо на площади (что было запрещено уже более 10 лет), под предлогом предновогодней ярмарки.

            Ярмарка - безусловно, красивое слово. У меня она ассоциируется как с Сорочинской ярмаркой, так и с предрождественскими ярмарками в городах Европы. Это место, где продают то, что было выращено или сделано своими руками и руками земляков. То, что открылось мне на Европейской площади, больше напоминало обыкновенный базар. Причём, торговцы даже на стеснялись оставлять свой транспорт на пешеходной мостовой. Когда на площади начинают продавать одежду китайского пошива, перекупленную посуду промышленного производства и фрукты с наклейками - это уже не ярмарка. В общем, какая страна - такая в ней и Европа.

           Тем не менее, дух ярмарки на площади присутствовал. Местами. Пусть даже на отдельных прилавках, которых можно было сосчитать по пальцам. Встречался там и домашний мёд, и глиняная посуда, и разного рода поделки: из дерева, металла и стекла. Один из прилавков я высмотрел издалека и сразу же направился к нему: меня поманила к нему маленькая красная фигурка с жёлтыми полосами, восседавшая на пирамиде из мягких игрушек. Предчувствие меня не обмануло - это был прилавок, целиком и полностью украшенный рукодельными плетёными игрушками, и на его вершине величественно восседал трёхглавый дракон. Несмотря на гордо поднятые шеи, во взгляде красного змея читалась скромность и даже приветливость, что только добавляло загадки его общему образу.


IMG_20131228_125331.jpg Радикал фото - бесплатный хостинг фотографий, фотохостинг, radikal, radikal.ua


        Простояв рядом с ним где-то полминуты, я отошёл от прилавка во избежание традиционного вопроса о том, приглянулось ли мне что-нибудь. Однако, продавщица не обращала на покупателей внимания. У неё было дело поважнее: со спицей и клубком нитей в руках она увлечённо создавала новое плетёное чудо, пританцовывая на месте, чтобы не замёрзнуть. Я, вопреки своему несговорчивому характеру, спросил у неё о драконе. Она ответила мне, что это самая дорогая игрушка в её коллекции (450 грн.) Зато фотографирование - бесплатноеlol

IMG_20131228_124603.jpg Радикал фото - бесплатный хостинг фотографий, фотохостинг, radikal, radikal.ua

             Дракона, правда, мастерила не она, а её муж, поскольку сложность изготовления дракона была связана с шеями и формой крыльев, форму которых внутри поддерживает проволока.

IMG_20131228_124625.jpg Радикал фото - бесплатный хостинг фотографий, фотохостинг, radikal, radikal.ua

       
           Мастерицу зовут Лена Якушенкова. На её странице ВКонтакте опубликованы все её готовые работы. Делать ей рекламу на нашем сайте я, конечно, не буду, но, согласитесь, очень приятно встретить в родном городе человека, который любит своё дело, и не расстаётся с ним даже на улице, в прохладное время года.


IMG_20131228_125403.jpg Радикал фото - бесплатный хостинг фотографий, фотохостинг, radikal, radikal.ua

         
        Ещё немного постояв возле прилавка, наблюдая за процессом вязки, я ещё немного прошёлся по рядам и поехал домой. Освежённый своим субботним походом я решил подобрать новогодний подарок девушке вместе с ней: так будет лучше. И пусть даже подарок будет дорогим, я буду знать наверняка - он ей точно понравится!




        P.S. Согласно информ. источникам, ярмарку прикроют завтра, и площадь вновь станет оправдывать своё название. Чем, (протестами, яркими вывесками или трудовыми мигрантами) не знаю, но в наше время любому названию можно придумать смысл. Даже если в него таковой изначально не был заложен.


        P.P.S. Завтра или послезавтра точно будет выпущена новая глава моего рассказа. Её сюжет вновь пришлось поделить на пару глав (больше редактор заметок не пропускает), так что она будет опубликована под другим названием.

IMG_20131211_083531.jpg Радикал фото - бесплатный хостинг фотографий, фотохостинг, radikal, radikal.ua
(нарисовал пару недель назад в маршрутке, надо же выставить и что-то своё)

        P.P.S. Вообще, у нас в городе много классных мастеров-рукодельников. Так что, если вдруг я наткнусь на ещё одного рукотворного дракона - ждите новой заметки!podmig

Революция.

Был солнечный полдень.

- Ну ?.. - спросил дракон.
- ДААААААААААААА !!!! - взревела толпа крестьян, радостно потрясая вилами-косами-граблями-топорами и прочей дубасяще-пыряющей импровизацией. - ДА ЗДРАВСТВУЕТ АФРССБ И ЕГО ВВРЗПУ, МИЛОРД ДРАКОН !
В задних рядах совсем ополоумели от восторга и бросились целоваться-обниматься без различия пола и возраста.

Рыцарь некоторое время с интересом мониторил девяностолетнего старичка, впившегося губами в ошалевшую семнадцатилетнюю кралю и, по такому поводу, даже забывшего про клюку. Потом повернулся к величественно напыжившемуся напарнику и едва слышно поинтересовался:

- АфэРэ - тьфу !.. ВэВэРэЗе - дьявол его побери... Это что ? Колдовские заклинания типа "ахалай-махалай" и "сиськи-масиськи" ?
- Это не заклинания, партнёр, это аббревиатуры, - также, на нижнем пороге слышимости, ответил ящер.
- Абб - чего ?
- Да сокращения это, сокращения.
- Сокращения чего ?
- Слов, - кротко снизошёл к интеллекту рыцаря дракон и, не дожидаясь уже замаячившего в прорези рыцарского забрала вопроса "каких ?", поторопился пояснить: - Есть такая традиция, что чем хуже в стране живётся - тем длиннее и запутаннее в ней названия. Для удобоваримости их приходится, разумеется, сокращать. Так появляются аббревиатуры...
- Ближе к делу, - попросил рыцарь, у которого от заумствований напарника началась мигрень.
- АФРССБ - это Антифеодальный Революционный Совет Средневековой Бедноты, а ВВРЗПУ - Верховный Вечно Радеющий За Права Униженных.
- Ооооо !..-- только и смог выдать рыцарь, поражённо посмотрев на напарника, - А позвольте поинтересоваться, Ваше ВВРЗПУшество, какого Святого Акакия вам понадобилось вставать во главе беснующейся черни ? В чём, так-зять, смысл этого предприятия ?
- В лозунге. - не моргнув глазом, ответило чешуйчатое создание. - Слышишь, они скандируют: "Всё отобрать и поделить" ?
- Ну ?..
- Что "Ну" ? - у дракона от грядущих финансовых перспектив даже задёргался правый глаз, - А ты в курсе, что по данным статистики претворение в жизнь этого лозунга в 99% случаев ограничивалось только тезисом "отобрать" ?

Красота в деталях William O'Connor


           Уильям О'Коннор — автор-иллюстратор очень продаваемой книжной серии "Dracopedia", а также иллюстратор более 3000 иллюстраций для игр и издательского бизнеса.

           Об этом художнике написано довольно мало, но к чему нужны слова, когда его иллюстрации говорят гораздо больше)




[ Больше картин здесь! ]

Обсидиановый Змей #2. Спасение с небес

          Новая глава. Всего-навсего вторая, а сколько их всего будет, сказать не берусь. Но впереди много чего произойдёт. Интересное это, всё-таки занятие: переводить мысли в слова, а слова - в текст. Причём, понятный читателю.
          Всё, довольно текста - больше повествования!



    http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg             

Глава 2: Спасение с небес


      История эта случилась три десятка лет тому назад на южных землях Скадфрии.

      Тёмная ночь опустилась над приморским городком близ Шторнбуктских фьордов. Свет Амаира не проникал сквозь густые тучи, стоявшие над морем целый день, и потому обязанность главного ночного светила в такую погоду брал на себя столетний маяк, охранявший вход в порт. Он стоял на небольшом скалистом островке, который подобно волнорезу принимал на себя разрушительную мощь морских волн. В тот день волны были особенно высоки и как всегда многочисленны: любой человек, оставшийся на ночь в этом строении, лишился бы сна от столь громкого шума, доносившегося снаружи.

      Таким человеком в тот день был смотритель маяка, который уже не в первый год следил за его работоспособностью. Прожектор работал исправно, потому повода для беспокойства он не вызывал. Тем не менее, волнение моря, усиливавшееся час от часу, заставило бывалого человека выйти на смотровую площадку посреди ночи. Всматриваясь в бурлящие тёмные воды он выискивал взглядом корабли, которые могли бы попасть в непогоду. К его счастью, таковых близ побережья он не обнаружил, и вздохнув, перевёл свой взор на тучи, проносившиеся над его головой. В какой-то момент времени чёрная пелена, покрывавшая небо, начала рваться по швам, оставляя на месте разрывов освещённые Амаиром белые прорези. Сильный ветер, взволновавший море, перегонял всю эту воздушную массу, заставляя её принимать всё новые и новые очертания. Он был подобен невидимому художнику, который создавал из неё картину в небесах. "Картина", рисуемая ветром, над маяком приняла очертания крыльев, которые в этой атмосфере смотрелись воистину зловеще. Их полёт был устремлён в сторону прибрежного города с незамысловатым названием Фьельс. Был ли этот бывалый человек суеверным, неизвестно даже автору этих строк, однако, как только эта фигура пролетела над маяком, он метнулся на противоположную сторону площадки, с которой в ясное время суток открывался прекрасный вид на порт и прилегающие к нему постройки, которые, впрочем, меркли на фоне величественных южных фьордов.




       Среди тусклых огоньков затерянных во тьме домов, он неожиданно открыл своему взору новый источник света, который по яркости мог бы сравниться со светом его маяка. Этот свет усиливался по мере усиления ветра и постепенно становился всё ярче. Смотритель быстро осознал: где-то произошёл пожар. Заметили ли пожарники этот свет или нет, он подумать не успел - и устремился вниз по лестнице к перезвонному* аппарату, дабы предупредить их лично. Таких устройств по городу были лишь единицы, и один из них как раз находился на его маяке. Для немолодого смотрителя это была редкая возможность воспользоваться им по особому назначению. Покинув площадку, он упустил из своего внимания маленький тёмный силуэт, зависший над пламенем.

*перезвонъ - "телефон" по-крагосски.

       Между тем, пожар, который был виден из маяка, горел примерно в трёх верстах оттуда, на окраине городка, в одном из деревянных домов.  В объятьях пламени находилась часть второго этажа и чердак. Ветер, принёсший тёмные крылья облаков в этот город, только усиливал и без того распространяющееся горение, в то же время приглушая отчаянные крики, доносившиеся из дома. Потому никто из соседей, мирно спавших в домах неподалёку, и не подозревал о происходящем за ихними окнами.

        Как только пламя охватило одно из окон второго этажа, из другого окна той же комнаты показалась девочка, лет пяти примерно. Сначала её разбудил запах дыма, а увиденный ей огонь, который уже начал охватывать помещение, разбудил в ней никогда прежде не испытываемый страх. К тому времени единственная дверь к выходу уже находилась во власти пламени.

        - Юви!, - из-за двери раздался взволнованный женский голос.
- Юви-и-и!!!
 
       - Мама-а-а!!! - отозвалась девочка.
        - Юви, с тобой всё хорошо? Хорошо? Не дыши этим дымом, очень тебя прошу! Не стой у огня! Отойди к окну и никуда от него не отходи! Слышишь меня? Всё будет хорошо! Стой у окна - я сейчас буду!

        - Да, - сквозь слёзы прохлюпала Юви, отходя к окну и бросая взгляд на дорогие ей вещи, которые постепенно поглощались неумолимой стихией.

        Не теряя ни минуты женщина, одетая лишь в халат, по лестнице побежала к выходу. Там
ей всё-таки пришлось потерять сколько-то секунд на поиск ключей, которых в нужную минуту не оказалось в замочной скважине. Не прошло и полминуты, как с поворотом ручки входная дверь под порывом ветра резко распахнулась, и с грохотом ударившись об стену, разбила вставленное в неё стекло. Окна детской комнаты находились сбоку дома и с обратной его стороны. Ветер, казалось, вовсе и не собирался стихать, не позволяя матери позвать кого-либо на помощь. Впрочем, на это она и не надеялась - даже спешно, едва слышно, читая молитвы, представить себе чудо она могла лишь в собственных силах. Их, как ей казалось, должно было хватить, чтобы поймать своё дитя со второго этажа.

        Свернув за угол, мать устремилась к противоположной стороне дома. На этой же стороне со всех окон второго этажа выглядывали потоки пламени. Вся эта картина словно зеркалом отразилась на её внешности
, будто подобный огонь таким же образом выжигал её изнутри. Всего в паре шагов до следующего угла ей пересекло дорогу нечто, плавно вылетевшее из-за стены.

        Внушительных размеров змеевидное создание, внезапно пролетевшее на уровне чердака, сразу бросилось в глаза своим красным цветом, торжественно поблескивавшим в огненной игре света. Этот яркий оттенок делал своего обладателя
в глазах случайной свидетельницы похожим на демона, высланного из недр подземного мира. Этот образ дополнялся также гребнем из шипов вдоль спины, двумя парами лап, перепончатыми крыльями и не менее красным длинным хвостом. Длину же всего тела оценить было сложно - для человека, который никогда прежде не видел ничего подобного, она казалась довольно внушительной. Сам "демон", что-то удерживая в передних лапах, пролетел мимо пару мгновений без какого-либо внимания. Вдруг он резко повернул свою рогатую голову прямо в сторону погорелицы, сосредоточив свой горящий пламенем взгляд прямо на ней.

        Встретившись с ним взглядом она неподвижно застыла на одном месте.
Отчаянно всплывавшие догадки и жуткие мысли в её голове усиливали и без того продолжающееся жжение в груди. Тем временем дракон (как читатель уже догался), прочувствовав ослабление ветра, начал выполнять в воздухе плавный разворот в её сторону. Пытаясь вырваться из этого потока угнетающих мыслей женщина обратилась к самому дорогому, что у неё было:

        - Юви-и-и!!! Где ты?

        Ответа не последовало.
Вырвавшись из онемения, женщина бросилась бежать за угол к стене, из которой выглядывали окна детской комнаты. Из оконных проёмов уже полным ходом валил густой дым, и никого в них уже невозможно было увидеть. В отчаянии она ещё раз окликнула дочь. Ответа не было: чудо-змей лишь пошевелил ушными гребешками, напоминавшими в чём-то уменьшенный вариант его же крыльев. Повернувшись всем телом по направлению к ней, он неторопливо начал снижаться вниз. В этот момент она заметила, что дракон что-то держал в своих передних лапах. Присмотревшись к ним повнимательнее, она рухнула на колени - в свете огня она отыскала свой ответ.

        Маленькая Юви плотно прижалась к красным чешуйчатым лапам, которые крепко держали её, и смотрела куда-то в сторону. Так получилось, что дракон, в присущей лишь ему манере, держал её левым боком вперёд, а повернуть голову ей мешал страх. Единственной вещью, а вернее, вещами, успокаивавшими девочку, были причудливые чёрные камешки, которыми были укрыты сжимавшие её пальцы. Увидев, что её носитель почти опустился на землю, она всё-таки обернулась: перед ней, на расстоянии всего нескольких шагов, с растрёпанными длинными волосами и в одном халате, сидела её мама. Одного взгляда ей хватило, чтобы прокричать:
 
       - Ма-мо-чка-а!!!





       С этим словом лапы дракона коснулись земли и выпустили девочку из заточения. Юви с присущей ребёнку радостью сквозь слёзы, спотыкаясь босиком по траве, бросилась в объятия матери. Она была так рада оказаться в руках родной души, что окунулась в её объятия и закрыла глаза, не замечая материнских слёз, которые стекая по щекам, капали на её волосы. Возможно, этот день новым днём рождения для Юви, поскольку чувства, испытываемые её матерью в тот момент были наполнены такой же нежностью и любовью, как и в день её появления на свет. Казалось, они обе уже и позабыли о том, что всего в пяти шагах от них стоял красный в чёрной россыпи дракон. Тот, в свою очередь, не отрывая взгляда, с любопытством наблюдал за происходящей сценой, и, вероятно, сам забыл, что ещё собирался сделать. Тем временем ветер понемногу затихал, в отличие от пожара, который секунду за секундой захватывал первый этаж дома.

       Неожиданно дракона что-то отвлекло. Он обернулся назад в сторону соседнего дома: оттуда послышались чьи-то голоса. Вернув свой взор обратно к погорельцам, он резко по-драконьи кашлянул. Этот страшный звук заставил их вздрогнуть, напомнив о присутствии необычного гостя. Вслед за этим чудо-зверь выплюнул из своей пасти какой-то небольшой предмет прямо перед ногами у девочки. В эту минуту из тени соседнего дома показалось трое взрослых человек, которые осторожно двигались в сторону горящего дома и что-то обговаривали между собой. Никто из них не осмелился окликнуть его хозяйку, возле которой стояло чудище неизвестного происхождения. Завидев их, оно издало ещё один кашель, оказавшийся немногим громче предыдущего. Этого было достаточно, чтобы прекратить любые разговоры в пределах его досягаемости.

      Красный змей, достигавший примерно 4 аршина в высоту, не двигаясь с места протянул свою длинную шею к девочке, которая подняла упавшую возле неё вещь. Это был плюшевый олень, который был покрыт свежим слоем драконьей слюны. Издав горлом странный звук, прозвучавший как: "Хью-у-у-фф...", дракон взглянул в глаза спасённой им Юви. Девочка усмехнулась: в его блестящих жёлтых глазах
она видела два золотых блюдечка, на каждом из которых лежало по одной чёрной семечке от подсолнуха. Тот, в свою очередь, бросил кроткий взгляд на её маму и, немного присев, сосредоточился на поглощённом огнём здании. Ещё немного - и лёгким рывком, расправив крылья, дракон оказался в воздухе, лишний раз заставив замолкнуть окружение. Теперь над тишиной властвовали только три стихии: ветер, потрескивающий огонь, и он сам. Впрочем, в воздухе он парил бесшумно, будто силы притяжения не властвовали над его телом. Взлетев над сидевшей на земле семьёй, он направился прямо в объятия пламени с дымом, непрерывно исходящими из крыши дома.

       - Фью-юфф!!!, - жалостно крикнула девочка вдогонку дракону. - Не лети туда! Постой, пожалуйста!

       Всхлипывая, она вырвалась из рук матери и побежала за ним:

       - Ты же сгоришь... или задохнёшся! Побудь с...
       - Юви! Не беги к дому! Дом может обрушиться на тебя в любую минуту!, - крикнула мама ей вдогонку. Дочь остановилась.
       - Но дядя дракон...
       - Я не переживу, если с тобой ещё что-нибудь случится! Отойдём подальше отсюда.
       - Но он... - грустно пролепетала девочка с мокрой игрушкой в руке, отходя с мамой подальше от пожара.
       - Это он забрал тебя из горящей комнаты?
       - Да...
       - Значит, он не боится огня. Смотри! - она указала на едва видимый сквозь дым силуэт дракона, который неторопливо передвигался по крыше.
       - Фру Брансен! - крикнул кто-то из тех трёх мужчин, подбежавших со стороны соседнего дома. - Вы в порядке?
       - Да, слава богу, - ответила мама девочки.
       - Что это здесь только что было? Как эт... - второго мужчину прервал внезапный звук треска.

       Вслед за ним послышался грохот, присущий обваливающейся под тяжёлым весом крыше. Стало очевидным, что дракон провалился вместе с ней. Сила земного притяжения вернула свою власть над ним в самой грубой для этого форме.

       - Фьюфф!!! - вскрикнула Юви.

       Возникла пауза.

       - Ты это сказала... ему?
 - удивлённо спросил самый высокорослый из мужской троицы, указывая на пожар. Да разве это не он поджёг ваш дом?
       - Нет! Он не мог так сделать! Он очень добрый и он спас мне жизнь! Даже Ульфи... - с грустью произнесла девочка, показав всем единственную спасенную игрушку из своей коллекции окружающим. Этой фразой она вызвала ещё одну паузу, оставив соседей далеко не в лёгком недоумении
       - Она говорит правду, - сказала фру Брансен в защиту дочери.

       Ей хотелось добавить ещё что-то, однако именно в тот момент послышалась сирена приближающейся пожарной машины. Разговор между тем оживился, но девочка уже не слушала взрослых. Пока пожарники из приехавшей машины приступали к своим прямым обязанностям, она заметила в ночном небе возле столба дыма маленький огонёк, по неизвестным причинам подпрыгивавший то вверх, то вниз. Определённо, он появился там неспроста. По крайней мере маленькая Юви была уверена в том, что знала причину его возникновения - и её просиявшее от радости лицо было явным тому подтверждением. Она уже подумывала о том, как бы красочнее рассказать о приключившейся с ней истории папе, когда тот вернётся с дальнего плавания. На этих мыслях её прервала мама, которая уже договорилась с соседями о ночлеге для неё. Примерно в тот же миг прыгающий огонёк погас на фоне величественных Шторнбуктских фьордов.

       Фру Брансен всё ещё наблюдала за тушением когда-то дорогого ей дома. Утверждая дочери обратное, она совсем не верила в то, что существо, спасшее её дочь, способно повелевать огнём. Существ, способных на такое без каких-либо на то средств, не может существовать в природе. Возможно, оно могло быть одним из редчайших потомков чудом выживших древнеящеров, которые считались вымершими тысяч десять лет тому назад. Несмотря на выпавшую ей возможность вызвать сенсацию во всём мире, она искренне надеялась не обнаружить его под завалами своего жилища. Глядя на то, во что превратился её дом, она пыталась выяснить, что же на самом деле могло вызвать возгорание, если не дракон.

       Самого дракона, о котором шла речь, это беспокоило не меньше, чем её.
Где-то внизу, за его спиной, ещё виднелся огонёк с большим дымовым облаком. Закончив стряхивать со своей чешуи пепел, он, продолжая полёт, устремился к подножиям фьордов. Для него произошедшее в городе возгорание стало не меньшей диковинкой, чем он сам - для людей, которым он попался на глаза. Просто потому, что при всей своей наружности он действительно не имел никакого отношения к возгоранию.

        Каким ветром его занесло в земли, столетиями заселённые людьми, понять было трудно: ветер, который рисовал картины из облаков, дул для него немного в другом направлении. Однако ясно было одно: именно огонь своим ярким светом, пусть даже крохотным, заманил
в город дракона, который без всякой прочей мысли летел на менее примечательный свет маяка. Очутившись прямо над пожаром он услышал странные крики, доносившиеся из дома. Он никогда прежде не слышал и не видел людей, но он отлично понимал, что это были они. Просто потому, что окружавшие его деревянные постройки не могли быть построены кем-то другим и для кого-то другого. Через короткое время любопытство взяло верх над его сознанием, и он, отлетев немного в сторону от дома, увидел в окне человека, который был заметно меньшим, чем оконный проём, в котором он находился. Как и любому дракону, ему было ведомо, что неприятностей от людей, вне зависимости от их размера, следует ждать, когда в их руках находится какой-либо предмет. Таким предметом ему показалось мелкое подобие оленя в его руке.

        Завидев красного, в огненном свете, дракона, "маленький человек" испугался и застыл на месте. Поймав миг, дракон ловким воздушным манёвром выхватил зубами из его рук "опасный предмет"
и спрятал к себе в пасть на хранение. После такого выпада человечек, едва не упав, издал крик, по которому дракон смог оценить его (вернее, её) пол и примерный возраст. В тот момент дракон осознал положение расплакавшейся перед ним девочки, которую он "обезоружил": пути назад, в задымлённое помещение, у неё не было, а путь вперёд ей преграждал он сам. Мысль о том, что он ухудшил положение и без того беззащитного создания, угнетала его, отчего он нервничая бессознательно издал горлом причудливый протяжённый звук, прозвучавший примерно как: "Хью-ю-ю-ю-юр-рф-ф-ф!" Это странное звучание, доносившееся из драконьей пасти удивительным образом утихомирило малышку, и она взглянула ему в глаза. Дракон издал тот звук ещё раз, на этот раз уже осознанно. При этом, его морда в глазах девочки становилась добрее и даже немного неуклюжее.

        Неожиданно дракон услышал резкий удар деревянных досок друг о друга, донёсшийся откуда-то с другой стороны дома. Это заставило его поторопиться. Он подлетел поближе к девочке и схватил её передними лапами. Этими лапами, которые привыкли впиваться когтями в плоть каждого пойманного им животного, ему пришлось орудовать очень осторожно. Приняв во внимание то, как она в них помещалась, он взял её в наиболее, как ему показалось, удобное и безопасное положение, и не спеша отлетел от окна. Немного приспособившись, дабы при взмахе крыльев случайно не вогнать когти в ребёнка, он плавно вылетел из-за угла в поисках удобного для посадки места. Всё, что произошло дальше, внимательному читателю уже известно.

        Конечно, дракона не покидало чувство, что он упустил чьё-то присутствие в сгоревшем доме. Даже притом, что он лично обследовал окна и крышу, его постиг буквальный провал. Внутри же дома, в помещении, в котором воцарился огонь, своими органами чувств он не смог ощутить кого-либо ещё. Он довольно быстро осознал, что никого более не было в этом строении, и всё же, стихия, окружавшая его, инстинктивно пленила и не отпускала его. Так и сидя на одном месте, не боясь задохнуться и тем более, обжечься, он зачарованно смотрел на огонь. Тот, несмотря на все свои усилия, не смог вызвать горение красной чешуи, однако неведомым образом заставил загореться длинный остроконечный хвост дракона. Это очень возмутило его обладателя, отчего тот сначала активно, но бесполезно стучал хвостом по полу, а затем, не задевая перекрытий, вылетел под покровом дыма из дому прочь. Хвост, между тем, ещё какое-то время, горел сам по себе, пока не затух где-то на полпути к ближайшему фьорду.

       В целом, судя по выражению морды, у дракона настроение было приподнятое. Единственное, что его портило, так это неприятный привкус во рту, оставшийся после побывавшего в нем игрушечного оленя. К решению этой проблемы он подошёл по-драконьи осмысленно - поймав настоящего живого оленя. Нюх на этих существ у него был развит хорошо, и потому отыскать одного из них в лесу по пути к фьордам не составило труда. Бесшумно зависнув над кронами сосен он стрелой ринулся в лесную чащу, где застал врасплох спящего на ногах молодого оленя.

       Вернулся в воздух охотник уже с добычей, которая с ожогом задней части туловища лежала в его пасти. Довольный своей удаче, да и самому себе, дракон устремил свой полёт к высокой прибрежной скале, за которой начинался один из крупнейший фьордов Скадфрии. Обошёл её он тоже весьма своеобразно - пролетая над волнующимся морем, поглаживая при этом кончиком левого крыла макушки высоких волн. Влетев во врата скалистого залива, он скрылся от света дальнего маяка и города, название которого ему так узнать и не удалось.

        Впереди низколетящему змею открывался прекрасный вид на скалы фьорда, на которые понемногу начал проливаться голубоватый свет ночного светила, появившегося из-за облаков. Этот приятный глазу свет придавал скалистым берегам залива даже больше величия, чем если бы те оставались чёрными силуэтами в ночной тьме, не говоря уже о его почти мистическом отражении в водах под ними. Казалось, Амаир нарочно разорвал бесконечные тучи лишь для того, чтобы дать дракону беспрепятственно вернуться в своё логово после ночной охоты. Он старательно освещал ему дорогу по всей протяжённости окружённой скалами реки. За одним из её поворотов показались вершины могучей горной цепи, оценить высоту которой даже на уровне драконьего полёта было сложно. Здесь брали своё начало горы, которые исторически, со слов местных людей, звались Южной границей мира. Как они назывались среди драконов, одному дракону известно. По крайней мере, тому, который с заполненной пастью уже подлетал к ним. На этом удача покинула его.

         Свет Амаира, падавший на красного дракона сверху, внезапно затмила чья-то тень. Судя по тому, что она настигла его сзади, она уже какое-то время бесшумно преследовала его.
Осознав происходящее, последний, взглотнув, обернулся вверх и увидел перед собой зависший в воздухе крупный крылатый силуэт, по очертаниям походивший на него самого. Это было настолько завораживающее, насколько и леденящее явление, словно сам повелитель ночи снизошёл с Амаира, дабы покарать нарушителя ночного покоя.  Даже не всматриваясь в отдельные его очертания, наш герой уже знал, кто это был на самом деле, и с какой целью он его настиг.

          "Эльомр-р-рак!" - отчётливо, но грубо прорычал силуэт, который оказался драконом, в размерах заметно превышавший своего собеседника.

          Младший дракон, который услышал в этом причудливом рыке вполне понятную для его ушей фразу, не мог так же внятно ему ответить ему. Вместо этого он склонил голову, будто бы в знак согласия, а затем задрал её вверх, покрепче вцепившись в свою добычу. Тем самым он намекнул на занятость своей пасти.  Старший дракон на это свирепо фыркнул и, усиленно взмахнув крыльями, устремился в сторону горного хребта. Юный дракон молча последовал за ним. При, казалось бы, очевидной возможности взять добычу в лапы, он наотрез отказывался это делать: до тех пор, пока олень занимал его пасть, он чувствовал себя в безопасности. Это была особая драконья хитрость, которую нельзя было понять, не зная драконьих обычаев. Мысль о том, что ему удалось оттянуть неизбежную для себя участь, поддерживала в нём то настроение, с которым он летел по фьордам ещё не так давно.

        Фраза старшего дракона, которая отголоском ещё звучала в голове у младшего, вполне поддавалась переводу на любой человеческий язык и на нашем языке она прозвучала бы как: "Летим домой, сын мой!"  Тем временем
два дракона, взлетев высоко над фьордами, исчезли на фоне неприступных гор. То, что они считали своим "домом", для человека находилось где-то на краю света. Где-то за границей известного человечеству мира.

© Пенькин А.В., 2013

       М-да. Мало, очень мало... А букв много) Страшно представить, сколько смысловых неточностей я допустил в этой главе. Обнаружите такие - обязательно их укажите! Буду вам очень признателен)
       Извините за кошмарные иллюстрации - у меня они никак не получались в течение последних недель, а эти две я нарисовал сегодня за 2 часа. Может и меньше. Если бы я ещё и детали дорисовывал, то о главе мне вообще пришлось бы забыть.

      
Столько всего хотелось бы ещё внести сюда, но пускай это всё будет в следующей главе. А теперь о том, что написано не будет:

       - городок Фьельс чуть менее, чем полностью состоит из деревянных сооружений. Это характерно для большинства скадфрийских городов. По аналогии с сами-знаете-каким государством нашего мира)
       - юг в этом мире преимущественно ассоциируется с холодом и морозами, так что стереотипы прочь!
       - имя Юви - уменьшительно-ласкательное от скандинавского имени Ювина.
       -
маму девочки зовут
Сигрид.
       - соседи заметили пожар после того, как один из них проходил мимо окна, в надежде провести ночную ревизию внутренностей холодильника)
       - "Южная граница мира" - тривиальное название горной цепи Восточные Каранды.
       - имя главного героя-дракона я сейчас называть не буду: в следующей главе будет для этого самое время (впрочем, в некоторых переписках это имя уже фигурировало)
       - смешной звук, издаваемый драконом в этой главе был придуман не случайно. По правде сказать, его написание родилось раньше, чем звучание)

       Именно с событий, описанных в этой главе, мне пришла в голову мысль упорядочить разрозненные истории о красном драконе в один рассказ. Сейчас повествование на какое-то время остановится на маленьком драконе, а к старшему "товарищу" из первой главы мы вернёмся попозже. Несмотря на внешнюю схожесть - это разные драконы. Возможно)

       Следующая глава "Огненный дух" будет значительно отличаться от предыдущих двух. Ничего обещать не буду, но так хочется smile

Дракон и султанская харизма.

Был солнечный полдень.

- Ну ?.. - спросил Дракон.
- Этот чёрный - просто сукин сын ! - отрезал рыцарь. И демонстративно вздёрнул подбородок.
- "Чёрный..." - передразнил партнёра ящер, - Почему не сказать "смуглый" ? Где же твоя толерантность, напарник ?
- Какая к дьяволу толерантность, когда этот поганец собирается уделать Сирию ?! - взорвался рыцарь.
- Эка невидаль, - Дракон зевнул, - Он постоянно собирается кого-нибудь уделывать. Как говорится - рейтинг сам себя не натянет.
- Но это же наша Сирия ! Она мне после крестового похода - как мать родная !
- Ого. Ты участвовал в крестовом походе ?
- Ну как сказать... Почти. Я в него собирался !.. И вообще - не сбивай меня, - рыцарь закусил губу, - Эээ... На чём я остановился ?
- Мать родная, - кротко напомнил Дракон.
- ...Да ! Мать ! - рыцарь воинственно пощупал рукоять меча, - За мать я сам кого хочешь уделаю. И удавлю ! И повешу ! И зарублю ! И проткну ! И возню !..
- Что ?
- Пардон - вонзю.
- Валяй, - согласился Дракон, явно примериваясь дать в теньке храпака, - Вонзяй. Я - пас.
- Как ? - рыцарь насупился, - Разве ты не составишь мне компанию в сём благородном деле ?
Дракон ехидно посмотрел на партнёра:
- Мне всегда казалось, что помощь родителям - дело частное, а не общественное.
- Каким родителям ?
- Твоим.
- А что с ними случилось ?
- Пока ещё ничего.
- Тогда зачем им помогать ? - удивился рыцарь.
- Понятия не имею, - пожал чешуйчатыми плечами Дракон, - Но ты определённо жаждешь.
- Что жажду ? - спросил рыцарь, интуитивно понимая, что в очередной раз уже ничего не понимает.
- Ну как же ?.. Это самое... Уделывать, удавливать, вонзять.
- А при чём тут мои родители ?
- Ты же сам сказал, - Дракон наставительно потыкал когтем в грудь партнёра, отчего того отнесло метра на полтора, - "Сирия - мать родная". Разве мать уже не относится к числу родителей ?
- Ах, ты в этом смысле ?..
- В нём, - согласился ящер.
- А я-то подумал...
- Зря.
- Что "зря" ?
- Что подумал, - терпение Дракона было беспредельно.
- Выходит - так, - легко согласился рыцарь, почитавший любые раздумья делом хлопотным и излишне затратным.
- Рад, что ты это понял, - подвёл черту ящер и смежил веки.
- Да-да, я понял, что моя мама тут не при чём, - кивнул рыцарь, - Всё дело - в черномазом. Сейчас пойду и кааааак уделаю его... За Сирию !

Дракон со стоном, повалившим пару соседних деревьев, приоткрыл один глаз:
- Что ? Вот так вот один и пойдёшь против мощи всего вражеского ВПК ?
- Ага, - радостно улыбнулся рыцарь, как никогда чувствовавший себя героем, - Круто, да ?..
- Понятно, - ящер лениво поднялся, - Ну пошли.
- Ха! Ты же вроде не хотел ?

Дракон для разминки пару раз плюнул огнём. Точечно. В мимолётных мух. Попал и только потом снизошёл до пояснения:
- Ты и этот смуглый парень. И его армия. Драка. Крики, вопли. Потом - твои похороны. Следом - праздничный банкет победителей и пресс-конференция... При большой удаче всё закончится не раньше, чем через час. А я спать хочу. В тишине и спокойствии.

- ...Сегодня - великий день ! - петушился через тридцать минут рыцарь, расхаживая вокруг вновь залёгшей в теньке чешуйчатой туши, - О нас раструбят повсюду ! Мы вдвоём спасли страну !..
- Угу, - согласился из недр сладкой полудрёмы Дракон.
- Как я уделал этого черномазого! Прямо подошёл и в лицо врезал: "Ути-пути, маленький ! Где твоя мама, Люк ?.."
- Вообще-то просто "мамлюк", - счёл нужным уточнить Дракон, - Если точнее - султан мамлюков Бейбарс. Так его зовут.
- Какая разница, - отмахнулся рыцарь, - Главное - мы этого парня уделали. Я таааааак воинственно выхватил меч, что сам себя испугался ! А ты... А что ты этому сукину сыну потом шепнул ? Наверное, что я изрублю его на куски ?..
- Нет, - Дракон поудобнее улёгся на собственный хвост. - Я ему шепнул про пуделя.
- Про пуделя ?! - у рыцаря отвисла челюсть.
- Ну да, про пуделя по имени Бо.
- А он-то тут при чём ?!
- Не при чём, а при ком, - наставительно поправил ящер, - При Бейбарсе. Султан его холит и лелеет в своём шатре.
- И ?..
- И я намекнул повелителю мамлюков, что об этой маленькой султанской слабости может стать известно его воинам.
- И это спасло Сирию ?!
Дракон расплылся в саблезубой улыбке:
- "Непобедимый султан Бейбарс" - это звучит гордо ! "Непобедимый султан Бейбарс и пудель" - уже не очень. Харизма - ни к чёрту, рейтинг - ниже плинтуса, ты же понимаешь...
- Не совсем, - признался рыцарь.
- Это потому что ты не султан и у тебя нет пуделя ! - отрезал Дракон. После чего наконец-то с удовольствием захрапел.