хочу сюди!
 

Оксана

44 роки, терези, познайомиться з хлопцем у віці 35-45 років

Замітки з міткою «дракон»

Обсидиановый Змей #16. Братство (ч. 4) (конец недели)



         Тем временем отчего-то дрогнули конечности у Измира. Сменившись в выражении морды, он прошептал:

         — Значит, ты здесь не из-за него...
         — Так и есть, но благодаря нему мы так быстро добрались обратно, - подстроился под чужую громкость Агнар. — Я удивился не меньше тебя, когда до меня дошло, что путешествовать с твоим дядей гораздо увлекательнее, чем самому.
         — И ты переубедил его... Знаешь... Ты смелее, чем кажешься. Тут другим советникам не всегда под силу "уломать" Сталагмира, но тебе удалось. Странно, что после такого ты уверен, будто одолеть тревогу тебе не по силам.
         — У меня её не было до возвращения сюда. Наверное, до того я слабо представлял себе, как буду жить здесь, и как долго, даже с изучением ваших порядков по пути. Уверил себя, будто поменяв обитель на обитель, дом на дом, я буду жить в семье, похожей на ту, которую искал...  Пожалуй твоё гостеприимство для меня оказалось слишком хорошим, чтобы...
         — Знаю, Агнар, - погодя сказал Измир, сжав ладонь с камушками в кулак. — Именно поэтому я и привёл тебя сюда.

         Золотистые глаза плавно округлились по мере осознания услышанного: теперь красному дракончику стало по-настоящему неудобно от того, что он прослушал мимо ушей тираду Измира перед сном. И почему Эсмира не могла поделиться своим советом немного раньше?

        — Не знаю, как долго ты пробудешь с нами, прежде чем встретишься со своими "предками"... - тихо произнёс Измир, поднимая кулак, — ... но никому не станет лучше от того, что ты продолжишь избегать всех, считая себя чужаком. Поэтому у меня есть к тебе предложение.
        — Какое предложение? - настороженно спросил Агнар.
        — Присоединись к моей семье.

        Красного змея пробрала странная дрожь, которая, словно кровотоком, опустилась с головы до конечностей. Измир разжал кулак, в котором лежали обугленные камни, и протянул его к кулаку собеседника, в котором тот стыдливо прятал чёрный осколок своего гнева.

        — Как это возможно?! Твой клан же...
        — Большая семья, да, - перехватил Измир с улыбкой, в которой невообразимым образом смешались гордость и скромность. — С ней пока что это невозможно, но однажды я внедрю свои порядки, как только стану в её главе. А до тех пор, вот, начинаю с малого. С семьи поменьше.
        — С какой семьи?
        — С которой ты уже который день спишь под одним потолком. 

        Агнар довольно быстро понял очевидное, но из-за внутреннего смятения не сказал ни слова, ограничившись короткой показной ухмылкой.

        — Я и Эсмира - это не так уж много, но ты сам говорил, что прекрасно уживался с родителями втроём. Нечто похожее и здесь, только без старших: их порядки в пределах нашего логова теряют силу. Это значит, что ничто не запрещает мне, как старейшине семейства, приютить чужеземца не просто на правах гостя, как того желает сам Старейшина, а на правах названого родича! Можно сказать, нашёл тебе лазейку, как влиться в наш клан.

        Теперь смысл чужеродного слова дошёл до непосвящённого в полной мере. Если такую лазейку и можно было назвать подарком, то это была награда сродни той, которой Агнар добивался несколько последних лет в сражениях с отцом. Та, которую он потом и кровью почти выгрыз из багровых лап, но, в конце концов, получил, как утешительный приз от матери. Новая награда была обретена им почти без борьбы, и это не могло не навести его на очевидный вопрос, который зрел в подсознании последние пару ночей:

        — Зачем ты всё это делаешь?
        — Я вижу, что сейчас тебе не хватает семьи, и, вот, предлагаю, какую могу.
        — Нет, не в этом дело. Я не заслуживаю всего этого. Той заботы, которую получаю от тебя, и вообще... Я ничего такого не сделал для вашего семейства, чтобы хоть как-то оправдать её. Мы едва ли знаем друг друга, за те дни знакомства, которых меньше, чем пальцев на задних лапах. Зачем тебе так стараться ради какого-то малознакомого инородца, которого вряд ли примут не то, что взрослые, а даже ровесники? В этом нет ни разумного, ни холодного расчёта, разве нет? Чем я это заслужил, Измир?

        Невзирая на обилие вопросов, юный синий дракон аккуратно положил свою кучку камней на землю перед Агнаром, и без лишней любезности произнёс:

        — Ты доверился мне. Этого достаточно.
        — Разве?
        — Доверие в нашем клане ценится дороже всего. Старейшина говорит, что оно позволяет строить семьи и укреплять кланы. То, что я заполучил его от того, кого едва знаю, кто никак не связан с моим родом - это большая награда, и я обязан её оправдать.
        — И... когда ты понял, что я тебе доверяю? Мне кажется, ты всё время был таким, - скромно достав из ладони угольный осколок, спросил Агнар.
        — Наверное, ещё со знакомства. Я давно научился это замечать. Наблюдая за тобой в последнее время, я всё больше убеждаюсь, что не ошибся тогда. Не из жалости же я буду звать кого-то в семью?

        Дракончики одновременно усмехнулись: это было бы слишком нелепо для созданий их вида, независимо от клана. Покручивая осколок пальцами, Агнар занёс его над обугленной кучкой и с ноткой смущения спросил:

        — Как думаешь, Эсмира не будет против ещё одного брата?
        — Она привыкнет. И "чешуйки" со временем привыкнут.
        — Они об этом узнают? - осколок выпал из пальцев, раскидав скромную кучку.
        — Разумеется, узнают! Только сначала ты сам должен поверить в наше родство, иначе никто не поверит. По этому поводу мы с сестрой придумаем для тебя обряд приобщения, после чего все в клане будут видеть тебя членом нашей семьи. Пусть только попробуют сказать гадости брату Измира-младшего!

        В порыве гордый потомок великого тезки вскочил и мощно расправил крылья, отчего все мелкие камешки смело с обзорного уступа. Воздушная волна не пошатнула грубое от каменной россыпи тело красного дракончика, но всколыхнула что-то неосязаемое внутри него. Был ли это дух или игры воображения, но в равном себе собеседнике он ощутил превосходство, которому сложно было противиться. К счастью, той ночью они стояли по одну сторону утёса.

        Агнар мог лишь гадать, как сложилась бы его судьба, будь рядом с ним такой заступник с самого вылупления. Брат, которому хотелось бы довериться, признаться в собственной слабости, в которой нельзя было признаваться другим: ни родителям, ни сверстникам. Быть может, тогда не пришлось бы тратить столько времени и сил на достижение своих целей, натужно выискивая себе лазейки в случае неудачи. Это была роскошь, о которой он ранее не подозревал, и о которой не мог попросить у родителей, будь на то желание. Даже добравшись-таки до обетованного клана он вряд ли попросил бы кого-то принять его в своё семейство, будь они хоть ближайшими родственниками отца, а скорее, занял бы свободное лежбище с разрешения старейшины, нашёл бы себе наставника, а затем и друзей-"чешуек", как всегда того хотел. Сделка с Измиром всё меняла: в братстве, каким бы оно ни было, он уже не мог думать лишь о себе. Ответственность перед другими драконами, а тем более, за них, находилась за пределами его понимания и страшила не меньше, чем то, что скрывалось за границей, расчерченной стальными путями.

        — Мне нравится твоя затея, Измир, только... Отец всегда учил меня полагаться на свои силы. Не хочу, чтобы тебе приходилось заступаться за меня всякий раз, когда что-то пойдёт не так.
        — Это не проблема. Старейшина должен оберегать тех, кто ему близок: так он показывает, что способен оберегать весь клан от внешних угроз.
        — Я понимаю, но ты сам сказал, что без самообладания никто не захочет водиться со мной... Похоже, теперь мне придётся этому научиться.
        — Ты, всё-таки, передумал?
        — Да. Не сказать, что так уж этого хочу, но...  Я не сумел стать сыном, достойным своего отца, при его жизни... тц, даже родичей своих без чужой помощи найти не могу... - убегая взглядом от чужих глаз, сказал Агнар, пока не направил его вверх. Небесная бездна была полна крохотных светил, но среди них в тот миг не было Повелителя Ночи, который долгое время был его безмолвным собеседником. Тяжело вздохнув, красный дракон сжал опустевшую ладонь в кулак и опустил взор к единственному оставшемуся слушателю. — Я постараюсь стать братом, достойным вашей семьи. Когда мне это удастся, обряд приобщения станет простой формальностью.
        — Хороший настрой, - гордо приподняв грудь, заявил Измир. — В таком случае я стану твоим наставником, как будешь готов.

        Ответ для Агнара был очевиден, но прежде, чем озвучить его, он осознал для себя, что пути обратно для него не будет. Всё, чем он дорожил, и к чему стремился прежде не один год, теперь препятствовало ему: боль от потери клана не позволяла оставаться спокойным, надежда на скорую встречу с ним могла быть обманчива, а манеры и привычки родной семьи отстраняли от местных обитателей. Всё это следовало сжечь, чтобы выбраться из омута неопределённости и обрести семью, о которой он не просил, но в которой нуждался. Последнее, о чём подумал красный дракон перед тем, как раскрыть пасть: был ли у него другой выбор? 

        — Я готов.

        С этими словами Агнар встал и поравнялся с Измиром. В отличие от заведомо обречённых сражений за пробуждение духа, в грядущей битве за доверие у нового жителя Когтистых гор имелись неплохие шансы. 

        Небо с востока заметно посветлело с момента встречи пароезда, а, значит, времени на тайные разговоры у дракончиков больше не оставалось. Убедившись в отсутствии следов своего пребывания вблизи человечьих конструкций, они взлетели в небо, пока добравшийся до них туман не поглотил их целиком. Покидая долину, Агнар воспользовался возможностью и молчаливой указкой Измира, чтобы самостоятельно выследить дракона, тайно приглядывавшего за границей той ночью, но так и не разглядел синей чешуи в мрачной листве. Лишь напоследок, когда обзорный утёс окончательно исчез из зоны видимости, чувствительные уши уловили отдалённый шорох деревьев позади. Агнар мог лишь догадываться о том, насколько рассердится дозорный, если вдруг наткнётся на раскиданные под скалой обожжённые камни, но особо не переживал: небось, Измир имел запасной план и на такой случай. 

       Сам Измир летел обратной дорогой на редкость молча, не проявляя заметных эмоций. Лишь на четверти пути, когда пальцы на одной из передних лап подозрительно затряслись, он обратился к попутчику напротив:

        — Прости, Агнар, что промолчал тогда об отбытии дяди. Я плохо понимал тебя тогда, - старательно отчеканил он, чтобы не сбился голос. Увы, подобная попытка скрыть волнение была бесполезной в присутствии ловца звуков.
        — Всё в порядке. Тогда ты думал, что так будет правильно, а до меня "не дошло", так сказать. Не привык ещё к здешнему мышлению, - на удивление умиротворённо для себя произнёс Агнар.
        — Раз уж ты так думаешь, значит, обмениваться тайнами таки полезно для взаимопонимания, - заключил Измир, плавно вернувшись к своему привычному состоянию. — Знаешь, когда что-то снова будет тревожить, обращайся ко мне, как к брату.
        — Как к брату?
        — Конечно. Вот, почему-то уверен, что это в неком смысле правда, и в каком-то колене - пятом или шестом - ты действительно приходишься мне братом!
        — ... или внуком, - прошептала мысль, просочившаяся из пасти потерянного родственника.
        — Что?
        — Э, утро приближается, - на удивление быстро сориентировался Агнар, постаравшись не выказать растерянности.

       Судя по реакции Измира, тот не услышал ничего подозрительного и летел дальше, всё чаще оглядываясь в сторону грядущего рассвета. Даже с такой мелочью, как то недоразумение, которого удалось избежать, Агнар ещё больше уверил себя в готовности к урокам самообладания. Оставалось только научиться мыслить столь же холодно и расчётливо, как синие драконы...
        
        — Ослепительное светило скоро покажется на небосводе и сожжёт нашу чешую! - внезапно крикнул Измир, призвав к утреннему побегу от солнца.

        Напарник поспешил было разогнать крылья, но осмотревшись по сторонам, остановился.

        — Ничего с ней не случится. Утро будет пасмурным.
        — Тебе это сказала Эсмира? - притормозил Измир.
        — Нет. Здравый смысл, - заявил юный красный дракон, намекнув на обширное покрывало облаков, подбиравшееся к вершинам каменных когтей.

        Измир был приятно поражён потенциалом будущего ученика - возразить было нечего. Не долго думая, синий дракон сменил игру, нырнув в облачное море под собой. Агнар уже знал её правила, и без промедления бросился в погоню. 

        Туман не тревожил его, равно как и многое из того, что тревожило его до той ночи. На фоне заданной цели всё оно выглядело бессмысленным, следуя местному мышлению. Всё, что не зависело от дракончика в тот миг, и на что он никак не мог повлиять, - рассеялось в воздухе. Оно не исчезло, а окутало собой всю область видимости, но каким бы непроглядным ни был путь, звуковые колебания и редкие вспышки от напарника уводили Агнара от исполинских каменных когтей. Несясь сквозь пустоту в "слепом" полёте, он невольно задумался о том, как Эсмире удаётся летать в одиночку, без подобных подсказок, и какое чутьё помогало ей на самом деле.

         Словно услышав упоминание о себе, она резко стиснула когти, впившись ими в крепкую плоть. Очень скоро они обагрились кровью.

         — Уку кта-эгдах? - прозвучало из уст драконицы с чешуёй цвета морской волны, которая спросила сидевшую напротив драконочку с окровавленным зверем в лапах, что с ней случилось.
         — Я не справилась, наставница, - с закрытыми глазами ответила ученица. — Можете съесть его.

        Не вставая с места, она оттянула тушу крупного медведя как можно дальше от себя и неохотно склонила голову.

        — Вытри лапы, Эсмира, - сказала старшая драконица, приняв улов обратно в свои лапы.

        Эсмира нащупала под собой влажную траву и спешно пробежала по ней ладонями пару раз. Тем временем ей послышался звук укуса и хруст костей, донёсшийся спереди. Тот звук был настолько неспешным и смачным, что драконочке с трудом удалось перекрыть потоки слюны в своей пасти. После уловимого ушами глотка послышался голос взрослой драконицы, который спросил:

         — Какую конечность я откусила сейчас?
         — Заднюю лапу. Заднюю... правую лапу, - ответила ученица.
         — Заднюю левую. Было близко, - заключила наставница и протянула тушу обратно: — Доедай, Эсмира.
         — Не буду. Это ваш улов, наставница.
         — Ешь, я настаиваю. За последний год ты заметно исхудала. Так понимаю, брат совсем перестал присматривать за тобой?
         — Я сама присматриваю за собой. Худоба - лишь временный итог моих опытов c обменом веществ: всегда хотелось обнаружить пределы его возможностей. При желании, я могу вернуть себя в прежнее состояние за считанные дни.
         — Прекращай свои опыты. Недоедание портит разум и дух, не давая раскрыться твоему дару.
         — Забавно. Что-то я его не вижу, - водя ладонью по воздуху, сказала Эсмира с открытыми глазами.
         — Его не нужно видеть. Порою дух заведомо чувствует, когда и как следует воздействовать на хворь, даже когда тебе самой не под силу объяснить, как справиться с ней. Сегодня ты знала, что, где и как следовало делать, но переусердствовала с действием. В последнее время я не раз замечала это на наших занятиях: тебе нужно приложить больше старания и соблюдать спокойствие.
         — Мне нужна тишина, произнесла драконочка, случайно угодив молочно-белым взглядом прямо в глаза наставницы. 
         — Когда случится бедствие, тишины не будет, ученица. В лечении драконов цена ошибки может оказаться слишком высокой.
         — Поэтому всё десятилетие я продолжаю тратить свой "дар", в основном, на мелкую живность?
         — Их тела хрупки, и подход к ним должен быть более скрупулёзным. Несмотря на многие различия, в целом, мы такие же животные, как и они, только крупнее и разумнее. Досконально освоив подход к другим существам, тебе не составит труда опробовать свои умения на драконах. А до тех пор следует подрасти и научиться терпению. Драконам, подобным тебе, суждено стать великими целителями нашего рода.
         — Элезирде вы говорили то же самое, - фыркнув, заявила Эсмира.

         На том разговор прервался. Когда грубый шум от взаимного рыка сменился звонким пением птиц, драконочка незаметно улыбнулась. Настал рассвет. Где-то вдали, под шёпот ветра треснули ветви сухого дерева и зашуршала листва. Вслушиваясь в шорох, она могла бы даже разобрать звуки животных, которые бродили по округе, и с большой вероятностью распознать их. В том разнообразии затерялась лишь старшая собеседница, от присутствия которой не осталось даже дыхания. О том, что она всё ещё сидела поблизости, Эсмире напоминал лишь мерцавший сгусток света, нарисованный в воображении бесформенным призрачным художником. Внезапно продолговатая часть сгустка, похожая на шею, резко двинулась вниз, и по чутким ушам ударил громкий хруст. Всё произошло настолько быстро, что крылья слушательницы дрогнули от недоумения.

         — Какую конечность я откусила теперь? - спросил взрослый голос после скорого глотка.
         — ...Голову, - после продолжительной заминки невозмутимо ответила Эсмира.
         — Верно. Твоя голова знает больше, чем говорит, но из-за нехватки питательных веществ ей не под силу справиться со сложными задачами. Ещё она должна помнить, что без сильных мышц и запаса жира далеко драконьему телу не пролететь. Так что ешь сейчас, пока есть возможность.

          Теперь настал черёд молчания для Эсмиры. Разумным доводам взрослых было сложно противостоять, даже будучи уверенной в разумности собственного подхода. Сделав нужный вывод с закрытыми глазами, ученица сделала шаг навстречу:

          — Думаю, в этом вы правы. Я прислушаюсь к вашему совету.

         Не успело эхо от её слов затихнуть, как дважды укушенная туша медведя оказалась в гладенькой пасти малой драконицы. На сей раз она не церемонилась со смакованием пищи, а поглотила её за считанные выдохи. Вслед за последним выдохом, Эсмира вышла за пределы громадной полости у подножий одного из каменных "когтей", которую сложно было назвать пещерой, скорее - просторным укрытием от дождя с отличным видом на окружающие просторы. Направив крыло наружу, она спросила:

          — Насколько высоко поднялся туман?
          — На десяток взмахов. Могу провести тебя домой, чтобы не пришлось ждать до самого утра.
          — Не стоит. Лучше подожду... Знаете, наставница, мне действительно следует лучше освоить свои навыки. Сейчас у вас прибавилось дел с дозором, и я подумала о том, чтобы попрактиковаться в исцелении самостоятельно.
          — Ты хочешь научиться...
          — Верно, - отметила Эсмира, понимая намеренную заминку наставницы. 

         Опустив крылья, она медленным шагом прошла вдоль глубокой ямы, находившейся рядом с местом занятий. Доносившиеся оттуда отголоски запаха животных испражнений, которые не удавалось стереть никаким огнём, крепко вцепились в чувствительные ноздри, но способная ученица не подавала виду и многозначительно ступала по самому краю пропасти с закрытыми глазами.

          — Я знаю, сколько времени вам приходится тратить на то, чтобы "подготовить" каждую жертву к занятиям. Мне кажется, будет полезно, когда я смогу оттачивать лекарские навыки на добыче, самостоятельно подготавливая её согласно вашим методам.
          — Обратная сторона целительства при кажущейся простоте требует не меньшей осторожности и точности, чем основная. Тебе следует хорошо подумать об этом.
          — Я давно думала об этом, - убедительным тоном заявила ученица.

          К тому времени она успела обойти яму и оказаться прямо перед призрачным сгустком света. Смиренно склонив голову, она терпеливо ждала ответа.

          — Даю тебе два условия, дитя, - произнесла наставница. — Первое: в следующий раз выполни три моих задания. Выполни досконально, чтобы у меня не возникло сомнений в твоей готовности. Второе: ты должна поклясться своим духом, что не опробуешь новые навыки на драконах нашего клана.
          — Я согласна. Можете быть уверены, от моих умений не пострадает ни один дракон, - сказала Эсмира, шёпотом добавив: — ... с синей чешуёй.


          © Пенькин А.В., 2022

          От главы к главе проще не становится)

          - если подумать, то значительная часть зелёных драконов, которая обитает за полярным кругом, в принципе, может бодрствовать днём, только вот дни там, как и ночи, специфические);
          - драконы стараются справлять нужду вне своего дома или обители, но для неотложных случаев у них часто предусмотрены укромные места, а в клановых обителях - и вовсе обязательны;
          - Шалхирр - самый быстрый дракон в Синей чешуе, и в клановом братстве он нередко исполняет роль гонца. Этот негласный статус сказался на манере его походки, которая заметно отличается от других спешностью и пружинистостью. По крайней мере, для Эсмиры);
          - между Агнаром и синими близнецами - разрыв в два поколения (если судить по самой близкой родственной связи, которая ведёт к зелёным драконам). Иными словами, если вдруг выяснится, что мама Таргра приходится Измиру троюродной сестрой - не удивляйтесь. Можно считать это спойлером, но для самих драконов раскрытие подобного факта мало что меняет: между всеми ними существуют более-менее поддающиеся описанию родственные связи, так что при желании я могу определить родство Агнара к любому из драконов в своей истории;
          - любопытно, что в самой ранней версии истории синие (а может и красные) драконы жили в восточных Альпах, и события 2-й Мировой так или иначе коснулись их. Собственно, эта война и предопределила хронологию и антураж событий в уже нынешней истории (так, Агнар вылупился в её разгар и должен будет повзрослеть, когда условный 21-й век замаячит на горизонте), хоть события и развиваются в другой реальности;
          - история освобождения матери Агнара была придумана давно, под впечатлением от картинки, где дракон нападал на поезд на Диком Западе. Люблю столкновения драконов с современной цивилизацией;
          - не исключено, что Таргр при жизни приревновывал Сагмару к её синекрылому спасителю всякий раз когда она упоминала о нём при сыне;
          - почему Эсмира вдруг отправилась на занятия в туман, когда должна была сидеть дома? Наставница сама пришла к ней домой и предложила практическую работу в отведённом для этого месте ещё до того, как  горы. Внимательный читатель уже должен догадаться, как её зовут.

           Следующая глава будет называться "Холодная кровь", и в ней успехи Агнара в обучении хладнокровию будут проверяться на практике. Скорее всего, я опять поделю новую главу напополам, как сделал с "Новым домом" и "Братством". Как выяснилось в процессе написания, я больше писатель-садовник, чем писатель-архитектор, и меняю развитие сюжета с учётом особенностей персонажей и условностей мира, которые дополняю по мере собственного развития.

Обсидиановый Змей #16. Братство (ч. 3)


       — Загнал ты меня, конечно, Измир, - раздумывая над непростым распутьем на игровом поле, выдохнул Агнар. — Скажи честно, ты давно научился играть?
       — Сложно сказать: по меркам дяди, я ещё не научился играть, но на уровне "чешуек" мне играть уже скучно... Ах да, забыл сказать: я докинул в нашу игру правила из "Обжоры" для старших.
        — Что?!
        — Это одна из самых простых игр, с которыми здесь проводят досуг. А вот идея с переменными правилами - это задумка одного из старейшин, и некоторым взрослым она нравится. Вообще у игр, вроде "Долины боя", есть сложные фигуры, у которых разные свойства, и условие внезапности, которое может перевернуть соотношение сил на поле. Представь как это здорово!
        — И зачем это вашим взрослым в игры играть?
        — Это развлечение такое, которое ещё развивает мышление. Без игр развлечений у них не так много - разве что, на людей нападать, - отметил Измир, раскинув крыло в сторону владений прямоходящих. — Один мудрый дракон сказал, что хорошая игра отвлекает от дурных мыслей.
        — Твой дядя, небось? - фыркнув, спросил Агнар.
        — Нет, это слова Изумрудного Змея.
        — Какого именно?
        — Голхора. Талхор такого бы никогда в жизни не сказал.

        Горную тишину потревожило таинственное шушуканье, донёсшееся откуда-то из-за гор. Оно заставило ловца звуков отвлечься от партии, которая была в самом разгаре. Ничего не подозревавший Измир не мог не воспользоваться представившейся возможностью продумать получше следующий ход, и потому не спешил отвлекать соперника от его любимого занятия. Агнар время от времени вспоминал об игре, но делал ходы лишь для виду - его начало беспокоить то, что неведомый звук мало-помалу приближался к ним, но предупредить об этом приятеля он почему-то не спешил.

       Неожиданно шушуканье затихло: это произошло резко, будто его оборвали. Похлопав ушами от недоумения, Агнар вернулся к игре и случайно заметил, что расклад вдруг оказался совсем не в его пользу. Едва он сделал ход, таинственный звук послышался вновь, но как-то иначе, и доносился он откуда-то из недр горы, видимо из какой-то пещеры. Как и в прошлый раз, он продолжил уверенно приближаться навстречу драконам. 

        — Я победил, - торжественно заявил Измир, сделав последний ход. — Чтобы вырвать у меня победу тебе следовало...
        — Измир, летим отсюда! - полушёпотом перебил Агнар. — Что-то приближается.
        — Что?
        — Не знаю. Что-то спешно пыхтит и движется прямо к нам!
        — Пыхтит? А-а-а! Вот и хорошо, - обрадовался победитель. Взмахом хвоста разметав игральные камни куда подальше, он присел на краю утёса, с которого открывался вид на покрытую туманом долину. — Подходи ближе - сейчас начнётся.
        — Ты знаешь, что это за звук?
        — Конечно. Его-то мы как раз и ждём. Вот, гляди в сторону той пещеры - только сильно не высовывайся.

        Сомнительно пропыхтев, Агнар умостился рядом с Измиром и уставился туда, где должна была быть пещера. Разглядеть её в тени окутанных туманом гор было едва ли возможно, но ловец звуков определённо чувствовал, откуда следовало ждать сюрпризов. Шушуканье приближалось, и когти пятнистых пальцев крепко вцепились в землю. Наконец, размытую тьму пронзили две полосы света - из пещеры в объятиях пара вырвалась громадная змеевидная голова.

        "Пригнись!" - дёрнув за шею оторопевшего Агнара, прошептал Измир.

        Красномордый наблюдатель мгновенно запрятал голову под камень. Сотрясавший уши шум стремительно усиливался - чудовище двигалось прямо в сторону утёса. Чем ближе оно становилось, тем страннее для Агнара было наблюдать за твёрдым спокойствием своего соседа. Как только нарушитель оказался на самых подступах к скале с драконами, Измир вдруг поднял голову из укрытия и шепнул:

        "Быстрее, смотри!"
        "Как?!" - в недоумении переспросил Агнар.
        "Глазами! Давай, он уже поворачивает!"

        Осторожно выглянувший Агнар к своему удивлению заметил, как змеевидное чудище плавно завернуло у их наблюдательного пункта, и под клубившийся из головы пар, продолжило ползти по туманной подушке вдоль подножий горного хребта. Свой путь оно освещало себе яркими жёлтыми глазами, прятавшимися под массивной стальной маской, венчала которую большая труба. Преодолевая поворот, таинственное существо обнажило свою истинную природу, явив наблюдателям вместо гладкого извилистого тела громоздкую цепь связанных друг с другом отрезков со строгими углами. Этих "кусочков" у мнимой змеи внимательный зритель насчитал порядка двадцати штук, но хвоста, каким его следовало представлять, найти в конце состава так и не удалось. Да и не нужно было: Агнар скоро сообразил, что стал свидетелем ещё одного поразительного недоразумения, сотворённого больным воображением людей.




       Когда искусственное нечто под ритмичное чух-чухканье отправилось в туман, Измир благополучно выдохнул. Обещанное зрелище осуществилось в полной мере, и он с нетерпением ожидал услышать первые впечатления от своего приятеля, взгляд которого не отпускал исчезнувший, но запечатлевшийся в памяти след пародышащей змеи. 

        — Это... - протянул Агнар. — Это же... сталь... как её... из стали... звали...

        Разбросанные звенья фраз никак не собирались в прочную смысловую цепь, но слушатель был настолько заинтригован его ответом, что не спешил беспардонно влезать в растянутые заминки между ними. Однако, даже при всём любопытстве, ожидание продлилось ровно до того момента, пока последний отголосок механического чудовища не заглох в ночной тиши. Измир раскрыл пасть в одно время с Агнаром, и заметив это, дал ему последнюю возможность.

        — Да, это... - промямлил последний, копаясь в пещерах своей памяти, и вновь замолк.
        — Пароезд! - залпом выпалил Измир, отчего сосед чуть не подскочил. — Так мы зовём нашего шумного гостя.
        — Па-ро-езд? - воспроизвёл Агнар, на что получил в ответ утвердительный кивок. — Понятно. А у меня как-то выветрилось из головы другое название. Оно вот прямо крутилось... колес... Колесница! Стальная дымящая колесница! Фух, вспомнил. Так давно не слышал о ней, что позабыл, - и тут она прямо здесь, совсем рядом! Даже не думал, что она будет выглядеть так... мощно.
        — Значит, ты уже наслышан о ней. Её в Красной чешуе так по-длинному и называют?
        — Не уверен насчёт клана, но мои родители - точно.
        — А у нас, помню, Старейшина целый слёт созывал, чтобы прийти к наиболее грамотному и лаконичному названию. В итоге, сошлись на "пароезде", потому что это "средство передвижения людей, которое ездит благодаря пару". Только представь себе, самоходная топка на колёсах! Надо же было додуматься! Как тебе такое зрелище?
        — Даже не знаю... Пароезд проехал так близко, и это поразительно! Но, в то же время, жутко.
        — Не переживай, пароезды так просто на нас не нападут. Вот, присмотрись! - сказал Измир и оглянулся по сторонам.

        Со взмахом крыльев он скользнул на рассеивавшуюся облачную перину, по которой ещё недавно прокатилась стальная колесница. Почти сразу после того, как он приземлился, зазвучал глухой деревянный стук. Заслышав его, Агнар присмотрелся поближе к Измиру, но едва ли мог что-то разглядеть со своего уступа. Он не решался спускаться вниз, но синий дракончик пригласил его к себе. Спускаясь к нему, Агнар заметил, как между синими лапами сквозь мглу прорезались две тонкие параллельные полосы, не имевшие ни начала, ни конца. Деревянный стук прозвучал снова, прямо из-под лап Измира, стоявших на широкой тропе из ограненных брёвен. Разглядев их, Агнар неловко фыркнул и приземлился чуть в стороне от того безобразия, на краю груды измельчённого в крошку камня, на котором оно лежало.

        — Видишь? - постучал по металлу Измир. — Пароезды колесят по стальным путям, закреплённым к этим деревяшкам, и дальше них никуда не забредут. 
        — Да, примерно так мне родители и говорили... Но это было давно, задолго до того, как я впервые услышал тарахтелёт. Ты уверен, что люди не могли усовершенствовать своих чудовищ так, чтобы они могли выходить из стальных полос?
        — Уверен, как в своих рогах. Братство постоянно следит за тем, как часто пароезды рассекают по нашим горам, и даже составило закономерность в их движении - оттого их появление здесь никогда не бывает внезапным. Вообще, не понимаю, почему ты так тормошишься.
        — Мы же сейчас забрели на территорию людей! Странно, что до сих пор здесь не показался никто из ваших дозорных, чтобы забрать нас обратно.
        — Им не нужно показываться, чтобы всё видеть. А чтобы понимать, что происходить вокруг, не обязательно даже видеть.
 
        Измир прислонил к груди пальцы, скрученные в завиток, похожий на язычок пламени, один из многих, из которых состояла драконья письменность. Наверное, не существовало на свете такого узора огня, которому его повелители не присвоили значения, и потому даже в таком примитивном жесте Агнар прочитал легко узнаваемое, но далеко не приятное для себя слово: "дух". Он закатил глаза, пробежавшись по мрачным склонам, но так никого не увидел и, тем более, не ощутил. Даже веерные ушные гребни в туманном безветрии скромно поникли от бесполезных поисков.

        — А услышать нас могут?
        — Оттуда - вряд ли, - сказал Измир, указав хвостом куда-то в непроглядную чащу на склоне горного гребня. — Они оценивают обстановку целиком и не вмешиваются, пока не учуют угрозу. К счастью, люди в последнее время особо не суются вглубь Когтистых гор... Помнится, тебе хотелось узнать, почему?
        — Было дело.
        — Тогда слушай...
 
        Вместо ответа Измир глубоко вдохнул, задумчиво подвигал челюстью, а затем раскрыл пасть, издав странное завывание. Подобное стону терзаемого нескончаемой болью призрака, оно проникло в уши Агнара тонкими жалами, пронизывая мышцы и кости. Зловещий звук, преумножаемый эхом, разрастался в настоящий хор привидений, парализовавший тело, а затем бросивший его в леденящую дрожь. Ошеломлённый дракончик не мог думать 
ни о чём, кроме как о том, чтобы заглушить тот проклятый вой. К счастью, думать ему об этом долго не пришлось - после поразительного, но короткого выступления, Измиру пришлось замолкнуть и порядком перевести дух. С лёгкой дрожью в шее, то ли волнения, то ли от своего же "пения", он обернулся к Агнару, который только-только вернул власть над своим телом. Обладатель чуткого слуха не мог и представить себе, что причудилось бы его воображению, не стой источник загадочного звука прямо перед его глазами.

        — Что... это... было? - было первым, что смог произнести Агнар.
        — То, чем мы отгоняем людей. Ты не представляешь, насколько они пугливы! Легко быть смелым, сидя в своих крепостях из литого камня, но здесь, в царстве тумана и каменных когтей, у прямоходов дух уходит в пятки, и любая таинственная тень, любой незнакомый звук заставляет их верить в жуткие небылицы. Мы для них как злобные духи, которые проклянут любого, кто сунется в освященные духом Природы горы.
        — Это... правда, что ли?
        — Да. Но это - меньшее из того, чем мы защищаем покой Когтистых краёв. Взрослые, вроде как, действуют изощрённее, но этому мне ещё следует научиться. Как бы там ни было, дальше этого выступа нога человека не ступала - и так будет всегда, - гордо расправив крылья, заявил Измир, и парой сильных взмахов добрался обратно к смотровой "площадке".

        Агнар присоединился к нему чуть позже: не став рисковать ещё содрогавшимися крыльями, он на своих четырёх вскарабкался по скале. Завидев на запыхавшейся красной морде неловкую улыбку, по которой читалось, что всё было в порядке, Измир сходу перешёл к делу:

        — Что ж, свою тайну я рассказал - теперь твоя очередь.

        Приняв эстафету в свои лапы, Агнар замешкался. Он не привык долго о чём-то рассказывать, и даже выучив два десятка сказаний наизусть, не был готов озвучить ни одно из них вслух. Когда всё же приходилось становиться рассказчиком
, он не замечал за слушателями такого же вовлечения, какое испытывал сам, слушая чужие россказни. Тайна, которую Измир обещал рассказать, сумела пощекотать любопытство Агнара, но как только она раскрылась, то оказалось, что она была не такой уж и таинственной, по крайней мере, для того, чтобы лететь ради неё не пойми куда. Видимо, был в ней некий ключ, который пробуждал любопытство. И тут Агнара осенило - это была интрига! К счастью, сам того не ведая, Измир дал ему отличный повод для её пробуждения. Оставалось всего лишь раскрыть пасть и...

        — Даже не знаю, с чего лучше начать. Видишь ли, Измир, я совсем не ожидал, что ты приведешь меня сюда, чтобы показать стальную ды... в общем, пароезд. Когда я летел к своим, то не раз замечал такие вот стальные пути, но сам его никогда в глаза не видел. И это забавно, потому что я едва ли не с вылупления знаю, как именно он должен выглядеть.
        — Родители рассказывали? - спросил синекрылый слушатель.
        — Да. Мне говорили, что у колесницы было очень много колёс, а спереди находилась большая, задранная вверх, округлая пасть, из которой без конца шёл дым. А ещё к стальному чудовищу были запряжены несколько крупных повозок, в каждой из которых мог смело поместиться молодой дракон.
        — Даже не сомневаюсь. Хотя там, наверное, тесновато.
        — Моя мама с тобой согласится. Ей там было даже не столько тесно, сколько душно.
        — В смысле, душно?
        — Ну, как-то раз она ехала внутри одной из них, но то было давно. Сейчас ей бы уже никак не удалось туда вле...
        — Погоди... Что она вообще там делала?! - выпучив глаза, перебил Измир.
        — Её перевозили куда-то, - ответил сосредоточенный на повествовании Агнар. — Так вышло, что она сама не помнит, как вообще оказалась там, среди людей. То ли вылупилась в их обществе, то ли её поймали, когда ещё огнём дышать не умела, но тогда она была маленькой драконочкой: быть может, даже младшей, чем мы. Но ей точно не забыть оковы, которыми связали ей крылья, лапы и пасть, чтобы нельзя было сбежать. О
на так и ехала днями, ночами в кромешной тьме, внутри повозки по стальным путям, пока...

       Пока рассказчик додумывал, как увлекательнее продолжить изложение, слушатель протяжно втягивал воздух приоткрытой пастью.

        — Пока кто-то не напал на колесницу! Драконочка услышала громкий грохот, затем сильный удар сотряс её повозку, после которого та перевернулась. Затем раздались странные хлопки, но их заглушил сильный рёв. Они повторялись снова и снова, и пока суета продолжалась, пленница принялась рвать на себе крепкие оковы. Не успела она освободиться, как потолок повозки с грохотом проломился и луч света не попал ей в глаза. Сквозь него она разглядела склонившуюся над ней тень. То был некто подобный ей, с такими же крыльями и извилистым грациозным телом...
        — Твой отец? - сорвавшись с цепи терпения, спросил Измир, пока Агнар подбирал увлекательный оборот речи.
        — Нет. Мама встретилась с ним позже, и то уже другая история. К тому же, у моего отца был багровый оттенок чешуи, а у дракона, напавшего на пароезд, - кобальтовый, или около того. Так вот...
        — Постой, но ведь кобальтовый - это оттенок... - сорвался было Измир и замолк. 

        Он не мог поверить в услышанное. Но ещё меньше он мог поверить в то уверенное спокойствие, которого он прежде не наблюдал в глазах нового сожителя. В них отчётливо читался ответ на немой вопрос взбудораженного дракончика, не готового к таким откровениям. Чуть остудив огонь эмоций, Измир шёпотом озвучил его:

        — Твою маму освободил синий дракон?
        — Он её спас, но освобождать почему-то не стал. Как только она попыталась разорвать оставшиеся оковы, он вдруг исчез из виду. Лишь после долгих усилий ей удалось вырваться на свободу и взмыть в небо. Оказывать ей сопротивление оказалось некому: колесница была разрушена, а державшие в заточении люди были неспособны даже пошевелиться. Синего дракона к тому времени уже и след простыл, и как мама его не искала - так больше и не нашла. Лишь спустя десяток (точно не знаю) лет она встретила моего отца.
        — Ничего себе! Ни за что бы не подумал, что такое возможно. Никто из наших ни о чём подобном не рассказывал. Твоя мама, случайно, не запомнила, как он выглядел?
        — Ну... До того случая драконов мама никогда не видела, даже говорить по-драконьи не умела. Правда, кое-что, кроме цвета чешуи, она-таки запомнила: у него был длинный чёрный гребень и морда тоже длинная.
        — Подумать только, - почесав шею, хмыкнул Измир. — Уж больно он смахивает на моего отца. Хоть я и не видел его ни разу, в клане не раз упоминали о его чёрном гребне. Такой, правда, мог быть у кого-то ещё, но так уж повелось, что мой папа был весьма заметным драконом... Слушай, Агнар, а давно это всё приключилось?
        — Не знаю... Лет пятьдесят-шестьдесят назад или около того. Мама считать тогда тоже не умела.
        — А синий дракон, он был уже зрелым на вид или молодым?
        — Без понятия. Мама редко рассказывала эту историю. Папе не нравилось, когда при нём вспоминали о синих драконах, - хоть это и не мешало ему рассказывать сказания о них - и она ему не перечила. Даже после его смерти ей не очень-то хотелось возвращаться к тем воспоминаниям... - задумчиво бормотал Агнар, пока не заметил, с каким сосредоточенным видом глядел на него синекрылый ровесник. Осознав, что он снова ляпнул что-то нехорошее о своих попечителях, Агнар, как и прежде, поспешил извиниться: — Ты не подумай, что у нас в семье ваш род не любили - просто, в клане, где жил папа, это было в порядке вещей.
        — Понимаю. У нас ваш клан тоже не очень-то любят, - улыбнулся Измир.

        Подобная истина не стала большим откровением для красного дракончика, но услышать её в доме Синего клана от самого дружелюбного его обитателя Агнар надеялся меньше всего. Не зная, что сказать, он отвлёкся от собеседника на манящий вид невесомого белого моря, на берегу которого ему посчастливилось оказаться. Эта мягкость пленила своим видом и звала дракончика в свои объятия, чтобы напомнить материнскую нежность, которую он, хотел того или нет, желал испытать не меньше, чем встречу со своими сородичами. Но белоснежная нега была обманчива - где-то под ней едва-едва проглядывались острые скалы и макушки деревьев, которые, словно пики, торчащие из ямы, ждали того дня, когда к ним пожалует свежая плоть. Уступ, на котором стоял Агнар, плавно раскачивался то вверх, то вниз, будто собираясь сбросить его к ним, но щелчок по носу развеял жуткие игры воображения - и дракончик осознал, что на самом деле раскачивался не уступ, а он сам - от толчков озадаченного Измира.

        — Когда-нибудь мы тоже будем враждовать, так ведь? - потерянно произнёс Агнар.
        — Нет, конечно. Зачем нам с тобой враждовать?
        — Я знаю, ты не хочешь этого, но твой клан ненавидит таких, как я. Рано или поздно, тебе придётся...
        — Отбрось уже это, Агнар! - ударив хвостом, воскликнул Измир.

        Дракон с красной чешуёй опешил, инстинктивно отскочив назад. Услышанный им возглас звучал не настолько враждебно, чтобы поднимать от такого крылья, но довольно резко по меркам синих драконов. Это понял и сам Измир, который остыл так же быстро, как и загорелся. Виновато поджав хвост, он опустился в полулежачее положение и распластал крылья.

        — Не знаю, что ещё наговаривали тебе родители, но вряд ли они могли иметь хоть какое-то представление о моей семье, - сказал он. — Не в обиду им, конечно. Да, наши взрослые не особо доброжелательны к незнакомцам, но это ещё не значит, что все они - злые.
        — Тогда почему вы так сторонитесь других драконов? - спросил Агнар, подсев к нему. — Никто не станет думать о вас иначе, пока вы никого не пускаете к себе на порог.
        — Мы им не доверяем. У нас вообще не принято доверять всем, у кого на теле не достаёт хотя бы одной чешуйки синего оттенка.
        — Но почему?
        — Из-за особенной чешуи, наверное... — произнёс Измир, отведя взгляд от слушателя на лежавший близ своих лап опаленный камешек из игрового комплекта. Подкатив его когтем в свою ладонь, дракончик чуть тише продолжил: — Сложно сказать. На головы моих предков не один век обрушивались тяжкие бедствия. Чтобы выстоять и сберечь свою сущность приходилось действовать хладнокровно и решительно, и, знаешь, это всегда помогало. Часто выходило так, что... вмешательство других драконов оказывалось бесполезным, а порою даже вредоносным... потому их принято было сторониться. Никакой ненависти - просто разумный расчёт. Подход удобный, и со сменой поколений так вошёл в привычку, что стал образом жизни Синей чешуи. Не знаю, есть ли в этом нужда сейчас, но взрослым виднее...

        Тихий, неторопливый и даже в чём-то неловкий тон собеседника неожиданно зацепил Агнара больше, чем тот ответ, который он желал услышать. Он будто видел и слышал собственное отражение, которое никак не ожидал найти в гордом и задорном пасынке советника старейшины. Как и подобало будущему предводителю, Измир не уходил от ответа и был готов отвечать за свои слова. Такое качество Агнар замечал в нём лишь тогда, когда бодрая манера речи не била по чувствительным барабанным перепонкам, и ничто вокруг не стремилось перетянуть на себя внимание. А вот покрытые сажей камушки на земле отчего-то притянули взор Измира, и пока он делал задумчивую заминку, то не преминул подгрести хвостом к себе ещё пару штук, оказавшихся в поле зрения. Собрав их вместе в ладони, он подытожил:

        — Так мы и живём: многим тяжело вести себя иначе, и их не стоит за это винить. Не нужно их бояться, Агнар.
        — Разве я говорил, что боюсь их? - заявил красный дракончик, вцепившись когтями передней левой лапы в чёрную россыпь лежавшей под ней кисти правой лапы.
        — Нет, но по тебе видно. Поверь, они тоже это замечают. Твой страх говорит им о недоверии, а такое здесь - приговор. Можешь досконально соблюдать наши порядки, не делая шага в сторону, но пока твоё тело выдаёт всю подавляемую тревогу, вряд ли кому-то захочется даже просто уважать тебя, не то что доверять.
        — Хочешь сказать, мне нужно обладать хладнокровием?
        — Я имел в виду самообладание, хотя твоё предложение тоже сойдёт. Правда, будет непросто...
        — Правда! - плюнул словом Агнар, в пылу выдрав с кисти чёрный осколок. Ощутив его в своей ладони, малый змей почувствовал, что погорячился. — Не хотел перебивать тебя, Измир, но... Что-то похожее уже советовал мне твой дядя. Вряд ли что-то с этого выйдет. Сколько себя знаю, мне редко удаётся держать эмоции в себе: особенно, когда-то что-то идёт не так. Даже у отца что-то подобное проскакивало, в его-то возрасте. В последние годы он яростно пытался разбудить во мне дух, но без толку, хоть это должно быть мне присуще. А вот хладнокровие мне, как красному дракону, вовсе не присуще, и, как ни странно, это тоже сказал твой дядя.
        — Подумаешь... Моему роду, говорят, не присуще гостеприимство. Выходит, я скверный хозяин? - выдал Измир с показной скверностью, которую эмоциональный слушатель принял за настоящую.
        — Нет! Нет, что ты! Даже наоборот. Сказать по правде, твой первый приём оставил столько впечатлений, что я не сразу смог их переварить, в той перелётной суете. Когда оказалось, что в новом доме встречать меня было некому, они убедили меня вернуться к вам.
        — Ты, что, сам захотел вернуться? - сомнительно прищурился синий дракончик.
        — Да... Ну, ещё ветер помог с мыслями. Сталагмир долго отговаривал меня от этого, но тогда мне удалось "задавить" его доводами, как ты говоришь. Ты бы его видел, когда он согласился на это! - Агнар расплылся в улыбке от того, что сказал. — И хоть сейчас мои конечности немного дрожат, поверь, я не жалею о своём решении.

                  

Обсидиановый Змей #16. Братство (ч.2)

          Пятница, день Развлечений. Правда, какие развлечения, когда у тебя выявили "корону"?... И всё же, "обсидиановая неделя" продолжается, несмотря ни на что!

        Той ночью Когтистые горы как нельзя лучше располагали к путешествию по воздуху: каждый путеводный коготь проглядывался отчётливо под небом ясным, как над Безоблачной долиной. В полуночный час погода не давала намёка на туман - лишь влажноватый аромат растительности, который той ночью чувствовался отчётливее, чем обычно. Под лёгкий ветерок малые драконы гладко рассекали воздух, попутно огибая как уже знакомые, так и новые для Агнара когтистые скалы. Пока Измир наглядно учил его ориентироваться по ним, драконочка незаметно отстала от своего сопровождения и тихо полетела в другую сторону.

        — Эсмира! - остановившись, окликнул её Агнар.
        — Она нас уже провела, - сказал Измир.
        — Я думал, она с нами летит.
        — Нет. Скоро поднимется туман - в такую погоду сестра всегда сидит дома.
        — Она что-то говорила об этом вчера... Вот только откуда ей было известно, что сегодня будет туман?
        — У некоторых драконов очень развито чутьё на погоду. Не знаю, как там в твоём клане, но у нас таких больше всего, хоть я и не в их числе. Кто-то предчувствует на полдня вперёд, а кто-то на целых два. Старейшина может и дальше, и я даже не берусь сказать насколько. С такой чуйкой предки... ну, взрослые, преспокойно меняют ранее намеченные планы или ограничивают полёты, но наш молодняк тоже скорлупу на рогах не носит. Благодаря Эсмире, как правило, я решаю, где нашим "чешуйкам" устраивать состязания в ловкости и хитрости, и даже намерения старших нам не помеха! Увидишь, я обязательно познакомлю тебя с нашими забавами... А вот и Корундовый коготь!

        Возвысившаяся справа от дракончиков скала ненадолго закрыла их от разыгравшегося в горах ветра. Едва шум ветра стих, Агнар неожиданно для себя вспомнил то, что именно он хотел спросить у Измира вчера, незадолго до того, как пара дракониц сбила его с мыслей. Даже с их появлением он едва насчитал дюжину попавшихся ему на глаза синих драконов - остальные же оставались для него незримым набором немногочисленных звуков, которых было слишком мало, как для логова десятков драконов. В подобной пустоте россказни Измира о своём клане мало чем отличались от воспоминаний багрового змея, которыми тот всё детство поил далёкого от драконьей цивилизации сына. Даже манера обзывать "чешуйками" клановую детвору, из которой он уже третью ночь не замечал никого, кроме своих сожителей.

        — А где ваш остальной молодняк? - оглядываясь, полюбопытствовал Агнар. — Кроме вас и взрослых я никого больше здесь не видел.
        — На задворках Когтистых краёв. Улетели подальше от двуногих, чтобы шум не поднимать. В летнюю пору люди чаще наведываются в горы, а у нас в это время усиливаются тренировки по полётам и бою. Никогда не знаешь, когда одна из таких разминок может нас выдать, поэтому до осени моих ровесников у Плачущего когтя не сыскать. Хотя, их и зимой не особо-то сыщешь - клан у нас небольшой, на самом деле.
        — Почему же тогда ты не отправился с ними?
        — Я присматриваю за сестрой - ей лучше не покидать наши места, чтобы вдруг не стряслось чего. Думаю, ты понимаешь, почему. Я мог бы улететь, оставив её на дядю или его детей, но у них своих забот хватает.
        — Ты говорил, что ваш клан как большая семья. Почему бы Эсмире не пожить у кого-то, пока вас с дядей не будет?
        — Сожительство с кем-то другим дастся ей нелегко. Поверь, без нашего внимания она давно умерла бы со скуки, - с неловкой улыбкой произнёс Измир.
        — Ну... С твоим-то вниманием она переживёт старейшину Озгалора, - столь же неловко подшутил Агнар. Приводить в сравнение более живучего старейшину он не стал, ради своего же блага. 

        К счастью, подобный юмор пришёлся Измиру по вкусу, и он ускорил полёт, назло ветрам и туману. Последний незаметно стелился под болтавшими путниками и поглощал в свою пелену низовья Когтистых гор, оставляя видимыми лишь мощные скалистые столпы. Без своих корней они превращались в устремлённые вверх исполинские когти, которые рвались из недр Тверди, чтобы вцепиться в небосвод. Казалось, ещё немного - и невообразимо громадные обладатели когтей вырвутся наружу и сгребут в свои лапы все небесные светила, погрузив весь мир бесконечную тьму. Когти дрожали на ветру, отчаянно пытаясь дотянуться до небес, но зыбучий туман плавно топил их, не оставляя возможности выбраться. В отличие от них, у драконов таких возможностей было больше, и Измир, пользуясь удобным случаем, наглядно рассказывал, как не заблудиться в таких условиях. Даже любовавшийся пейзажем Агнар, к своему удивлению, проникся вниманием к его советам.

        Прошло не так много времени, как от слов гордый потомок великого тезки перешёл к практике: сомкнув пасть он камнем спикировал в самую мглу. Агнар, вцепившись взглядом в его хвост, отправился следом, замечая, как со снижением высоты пространство вокруг стало рассыпаться в пыль. Не успел дракончик моргнуть, как путеводная "лозина" потерялась во мгле, оставив его наедине с неизвестностью. Конечности вздрогнули от сиюминутного страха, но Агнар постарался подавить это, памятуя о том, что даже в растерянных ситуациях с ним всегда было то, что помогало почти всегда. Отряхнувшись от нахлынувшего волнения, он ушёл от падения на каменную поляну, которая внезапно прервала непроглядную бесконечность, и устремился вслед за удалявшимися взмахами крыльев. 

        Всё это была лишь отработка того, что он недавно узнал. Главным правилом поведения в туман у драконов, как и у людей, было не попадать в него. Поскольку оно уже было нарушено, действенным оставалось второе правило: не спешить. Как оказалось на деле, и с ним возникли сложности, поскольку Измир не слишком замедлил полёт, нырнув во мглу. Преследователь не мог позволить себе так же быстро лететь сквозь мутное ничего, чтобы не напороться на что-нибудь по дороге, но и не мог допустить потери путеводного звука. Слепой осторожный полёт продолжался бы долго, если посреди тьмы не мелькнула мутная огненная вспышка.

        "Путь чист!" - прочитал по ней Агнар и разогнал крылья. Под ускоренное биение сердца он бросился навстречу пустоте, вверив своё здоровье крохотному огоньку, который мелькнул и исчез без следа. Охотник чувствовал, что скоро обязательно вспыхнет другой огонёк, и чувство его не подвело: чуть позже новая вспышка показалась, но вела она уже в другом направлении. Не успел Агнар понять куда, как хвост помог совершить манёвр и устремиться куда нужно. 

        Теперь медлить было нельзя: путь к месту вспышки был чистым лишь с того места, где она была замечена. О том, где этот путь заканчивался, думать было некогда, пока крылья беглеца продолжали отчаянно черпать воздух, сбегая глубже в пучину тьмы. С каждым проблеском света преследователь увереннее настигал источник звука, пока после пятой вспышки этот звук не пропал. 

       "Что?!" - прокричал взгляд Агнара. Дракончик стрелой нёсся вперёд словно его тело не встречало сопротивления воздуха. Чуя неладное, он ослабил взмахи, спрашивая себя: "Где он? Где огонёк?"

      Огонёк скоро откликнулся. Он вспыхнул почти перед самой мордой Агнара, осветив огнедышателя и громадную каменную стену позади него.

        — Стой! - крикнул Измир, не успев потушить пасть.

        От громкого восклика Агнара передёрнуло. Крылья с хвостом спешно вырулили его тело вверх, не успев как следует притормозить. Встречи со скалой избежать не удалось. Он упал на неё плашмя, будто рухнув с небес на землю, но, в отличие от земли, с отвесной стены ещё было куда падать. Сцепивший зубы от боли Агнар крепко вцепился когтями в камень и, с трудом оторвав шею, принялся выискивать место, куда можно было бы приземлиться.

        Измир подоспел незамедлительно и помог приятелю перебраться на небольшой уступ, на котором стоял сам. После случившегося Агнару пришлось вдоволь отдышаться прежде, чем взглянуть в глаза тому, из-за кого всё это произошло.

        — Я... Я же чуть не убился! Зачем ты это сделал?
        — Хотел проверить, годишься ли ты для "туманных салок". Это одна из забав наших "чешуек", - смущённо произнёс Измир, пока трезубчатые шипы крыла тихонько почёсывали шею. — Прости, Агнар, что не предупредил. Я не рассчитывал, что ты так быстро за мной угонишься. Сильно ударился?
        — Нет, скоро пройдёт. Когда мы с отцом гоняли по Змеиному ущелью, мне и не так доставалось.
        — От ущелья или от отца?
        — От обоих, - погодя сказал Агнар, отчего непроизвольно фыркнул.
        
        Он и подумать не мог, что ему удастся так быстро повеселеть из-за такой мелочи. Быть может, он бы даже засмеялся, если бы знал, что ему это под силу. Смеявшиеся драконы среди его рода считались такой же из ряда вон выходящей диковинкой, как и плакавшие драконы. Тем не менее, и без смеха Агнар ощутил, что хорошее настроение утихомирило боль от удара. Не теряя времени на полное восстановление он первым взмыл в небо, вырвавшись из туманного одеяла. 

        — Надумал устроить мне перегонки в тумане! Мы же, вроде как, спешили, - высказал он подоспевшему Измиру.
        — Успеем. С твоими скоростными умениями точно успеем, - уверенно отметил путеводитель и на полуслове устремился в известном ему направлении. — Ты ещё легко отделался, Агнар. Наш молодняк чего себе только не переломал: Ширхаш и вовсе сломал себе один рог! Потом отец ему второй выгнул, для равномерности.
        — Это... больно, наверное, - скривился красный дракончик.
        — По правде говоря, мне тоже не хотелось бы испытывать такое. Хотя, у меня есть двоюродный брат, который сам себе рога заламывал. Много лет потратил, зато теперь они похожи на крючки. На них можно нести любой улов!
        — Нет, не хочу ничего себе ломать - ещё не все камни на чешуе отросли... Надумал ты, Измир, удивить: только что учил меня как летать в тумане, и тут же вынудил забыть об этом.
        — Так нас здесь и обучают. Порою молодняк провоцируют нарушать правила, чтобы наглядно показать последствия того, что может произойти, когда кто-нибудь надумает ослушаться.
        — Почему?
        — Потому всем рано или поздно захочется это сделать.
        — Значит, поэтому, несмотря на последствия, ваши туманные гонки не запрещают?
        — Примерно так, но не совсем. К тому же, их-таки запрещают, но только на окрестностях наших угодий. К счастью, на внутренних землях такого пока нет. Странно, что дядя не предупредил тебя об этом, когда вы вернулись в Когтегорье: уж он-то знал, к кому собирался тебя подселить.
        — Как тебе сказать... Когда мы вернулись сюда, он снова стал Сталагмиром.
        — О-о, понятно, - всматриваясь в поникший взгляд попутчика, произнёс Измир и тихонько фыркнул. — Смена климата сказалась.

        Агнар оценил юмор приятеля, но в этот раз ему не стало веселее. Вместо этого он, оглядываясь по сторонам и вслушиваясь в шум окружения, подлетел поближе к Измиру и негромко спросил:

        — Ты не знаешь, куда он пропал? О нём ничего не слышно с той ночи, как я вернулся.
        — Пропал по делам, как всегда. Никто из других советников не загружает себя делами так, как он. А тут ещё сам Старейшина в довесок дал поручение, из-за которого ему придётся на время покинуть клан.
        — Надолго?
        — Даже не представляю. Смотря как пойдут дела.
        — Он будет искать моё семейство, так?

        Загоревшийся от нетерпения дракончик так близко подлетел к попутчику, что их крылья в размахе едва не цепляли друг друга.

        — Да. Уверен, что он возглавит поиск и сможет привлечь кого-то в помощь, - в размеренном тоне ответил Измир, будто в этом не было ничего особенного. Возникшее на морде Агнара недоумение он заметил, когда их крылья всё-таки задели друг друга. — Как это ты догадался?
        — Я просил его об этом. Всю обратную дорогу. Он услышал меня, но я не знал, как скоро начнутся поиски. Не знал, как долго придётся ждать... Но ты знал! Почему ты ничего об этом не сказал? - вспылил Агнар, неожиданно крикнув громче, чем хотел.
        — Ты не спрашивал, - ни капли не краснея, парировал Измир. — Я сам узнал об этом вечером, пока ты дремал, но решил пока ничего не говорить: тебе это вряд ли что-то скажет. Пока не будет полезных вестей, какой смысл об этом судачить, правда?
        — Так я мог бы надеяться на то, что мою семью скоро отыщут! Что каждый день будет приближать меня к ней, а не оставлять на месте, как это было все годы за Пределом. Не знаю, как долго ещё это продлится...
        — Сейчас тебе лучше не думать об этом, Агнар, поверь мне, - с обнадёживающим видом произнёс синий дракончик. — Попробуй отвлечься и провести время с пользой - ты и не заметишь, как быстро оно пролетит.

        Смятённый Агнар хотел было громче высказать своё несогласие, но в бурный поток мыслей из памяти прорвался знакомый прохладный голос:

        "Не тешь себя надеждой, дитя".
        "Вам легко говорить!" - возмущённо восклицал голос Агнара из прошлого. "Быть может, она придаёт мне сил"
        "Первое время так и будет, но потом, с каждым днём, каждым амаирьем, годом, десятилетием тщетных ожиданий она будет вытягивать из тебя все силы, пока не оставит наедине с отчаянием".
        "Как мне, по-вашему, выдержать всё то время, пока не будет вестей?" 
        "Для этого следует обладать тем, что помогло Старейшине преодолеть столетия в одиночестве и забвении".
        "Терпением, что ли?"
        "Нет. Терпению свойственно исчерпываться".
        "Тогда... силой духа?"
        "Нет. Даже сильный духом может сломаться под продолжительным натиском безнадёжности".
        "Даже так... Выходит, это то, что мне не свойственно, так ведь?"
        "Ты уже знаешь ответ".

        Агнар из настоящего досадно выдохнул. Он действительно знал ответ, и тот его не устраивал. Желание сердиться на Измира незаметно выветрилось из мыслей, но не думать об обществе себе подобных красный дракон не мог, какими бы чудесами и развлечениями его не отвлекали. Как ни странно, после оборвавшейся на неловкой ноте беседы, Измир и не пытался отвлекать его, отстранённо следуя своему маршруту. Что ожидало его в конце того пути, Агнара и раньше не сильно заботило, а после внезапных откровений и вовсе: с одной стороны, он не мог представить себе иного змея, кроме Сталагмира, которому можно было доверить поиск своей семьи, но, с другой стороны, в его отсутствие поблизости не оставалось никого из взрослых, за чьим крылом можно было укрыться. Даже при всём осознании того, что единственные спасительные крылья могли не принять его под свой покров.

       Купая их в неосязаемом море облаков, дракон с угрожающе беспорядочным гребнем сосредоточенно наблюдал за сородичем, торопливо летевшим к нему навстречу. Скала с отвесными стенами и редкими, усеянными деревьями, уступами, была далеко не просторным местом для встречи, но прибывшему дракону оказалось достаточно и крохотного клочка тверди. Совершив посадку с грубой резкостью, пришелец спрятал свой хвост в тени, подальше от чужих глаз. Змей напротив не заставил его ждать и гордо встал на передние лапы, выпрямив шею. Разделённые глубокой пропастью в полгребня длиной, драконы с одинаковым кольцевым узором на рогах поравнялись взглядами.

      — Я слушаю, брат Сталагмир, - сказал обладатель крюковидных рогов. — О чём ты собирался поговорить?
      — Шалхирр, мне следует отправиться к зелёным драконам по поручению Старейшины. Во имя клана, проследи здесь за порядком в моё отсутствие.

      Младший змей расслабил зависшие в ожидании крылья и ухмыльнулся.

       — Порядок здесь Старейшина, брат Сталагмир. Будет куда лучше, когда я отправлюсь на Салкхор вместо тебя. Даже мне не удастся вернуться обратно к общему слёту, а тебе - и подавно, но на моё отсутствие хотя бы не обратят особого внимания.
       — Дай своим крыльям покой - после прошлого поручения тебе следовало бы отдохнуть подольше. К тому же, я не собираюсь проведывать старейшину Озгалора, пока что. Из всех зелёных драконов мне сейчас проще добраться к Мелехору.
       — К тому многорогому ворчуну с Кристального берега?
       — Верно.

       Со своего уступа Сталагмир не мог разглядеть, насколько скисла после его слов морда гордо стоявшего собеседника, но ему хватило воображения представить её после первого же слова в ответ.




       — Тебе следовало упомянуть об этом сразу, - огрызнулся Шалхирр. — Напрасно я понадеялся на то, что ты собираешься поговорить со мной о чём-то важном.

       Без лишних жестов младший брат отвернулся и поспешил удалиться прочь от собеседника. Как только его крылья замахнулись на взлёт, Сталагмир остановил их властным рыком:

       — Ты не представляешь, насколько важно это дело.
       — Любопытно, - неохотно обернулся Шалхирр. — Расскажи поподробнее: надеюсь, оно никак не связано с тем бородавчатым выродком, которого ты притянул обратно.
       — Оно связано с тем, как скоро его род расплатится за все свои деяния. Жизнь нашего "гостя" сейчас имеет большое значение, и я хочу быть уверен, что он доживёт до общего слёта - есть немало обстоятельств, которые могут этому помешать, и даже мне не под силу их предвидеть.
       — Разумеется. Ты не мог держать красного дракона в заложниках где-нибудь за Рубежным когтем, подальше от Измира, Братства и большинства наших пещер?
      — Так повелел Старейшина.

     Шея Шалхирра дёрнулась как от сдавленного смешка.
 
      — Не похоже, чтобы он позволял тебе перекладывать такую ответственность на меня. И тем не менее, я польщён честью стать причастным к важному свершению благодаря тебе, брат Сталагмир. Ещё больше меня тешит то, что ты, наконец, признал то, что должен признать уже давно... - говорил молодой змей, протягивая голову к старшему настолько, насколько это было возможно с его места. — Ты не способен никого защитить.
      — Как ты смеешь разговаривать со мной таким тоном? - леденяще прорычал Сталагмир, со свирепым блеском в глазах.
      — Я говорю правду, - не поведя хвостом сказал Шалхирр. — Так уж повелось, что мастерство говорить долгие, но совершенно не искренние речи, не передалось мне по наследству. У меня было достаточно отговорок, чтобы не прилетать на твой зов, но я явился. Мне по-прежнему казалось, что после всего, что случилось с семьёй, ты станешь более благоразумным и прекратишь позорить наш род. Даже после того, как мне, после облёта всех семейств, сообщили, что ты вернул недобитый мной улов, я стиснул зубы и стерпел. Похоже, что зря.

      На такой выпад советник ничего не ответил. Шалхирр и не ждал от него ответа, и потому вновь преспокойно расправил крылья на взлёт. Оставляя сородичу напоследок протяжённый колющий взгляд, он жаждал увидеть, как по неподвижной глыбе пойдут трещины от гнева или досады. Вопреки тому Сталагмир, к лапам которого подступил плотный туман, плавно двинулся навстречу к дерзкому дракону прямо по белой пелене, не раскрывая крыльев. У Шалхирра перехватило дыхание: его лапы судорожно дёрнулись вперёд, памятуя о том, что скрывалось под ней. Мгновения спустя они яростно впились в камень под собой, едва Сталагмир остановился и присел на скрытый под мглой край перед самой пропастью и погрузил крылья в непроглядную бездну. Тайком выпустив воздух из пасти младший змей с напускной невозмутимостью проговорил:

      — Ты знал, что я откажусь, так ведь?
      — Любой брат, обладающий Синим духом, отказался бы.
      — И тебе по-прежнему хватает наглости дразнить меня тем красным недоразумением?
      — Тебе под силу исполнить моё поручение. Я вернусь незадолго до слёта и заберу ношу с твоих плеч, Шалхирр. До тех пор тебе предоставится удобная возможность доказать свою способность защищать других.
      — Хорошая попытка, брат. С чего бы это мне захотелось помогать тебе сейчас?
      — Это нужно не только мне. Клан нескоро оценит наши старания, потому сейчас сделай это ради детей.

      На пасти молодого змея проступил едва скрываемый оскал. Чтобы не выдавать его, Шалхирр чуть задрал голову, нацелившись концом вытянутого вперёд острого подбородка в голову обладателя такой же самой черты.

      — Моё условие: я буду действовать так, как считаю нужным во благо клана и семьи. Так что имей в виду, брат, если по вине "гостя" с Измиром что-нибудь произойдёт, не удивляйся, когда кому-нибудь из сханоров в водах Ильгузаха случайно попадётся краснотелый труп - было бы досадно лишать братьев редкого развлечения.

      Единственное краснотелое создание, бодрствовавшее той ночью в Когтистых горах, тем временем, достигло одного из немногих мест, из которого не было видно ни одного когтевидного утёса. Им оказалось просторное туманное озеро, прятавшее под собой глубокую долину, закованную в острый полумесяц гор. Присмотрев видный выступ на ближайшем склоне Измир стремительно спикировал к нему, призвал попутчика не отставать. Сам Агнар, несмотря на то, что обида драконам, вроде как, не была присуща, пропустил призыв мимо ушей и пошёл на посадку плавно.

        — Будем ждать здесь, - дождавшись его, заявил Измир и хлопнул хвостом.
        — Ждать чего? - сухо спросил Агнар.
        — Увидишь. Уж кому, кому, а тебе точно должно понравиться.
        — Когда это будет?
        — Скоро. Может сейчас, а может позже - никогда не могу предугадать точно. Но можешь не переживать - до рассвета ждать не придётся.
        — Ясно, - с безразличием фыркнув, сказал Агнар. — Какое сказание расскажешь сегодня?
        — Никакое, - ехидно улыбнулся Измир, сгребая мелкие камешки под своими лапами в кучку. — Сегодня мы будем играть. Это будет куда лучше, чем без устали трепать языком.

        Подобрав себе пару десятков подходящих камней, он поделил их на две равные кучки, одну из которых отложил в сторону, а другую обдал огнём. Прошёл один выдох, второй, - пока Измир не обратил внимание на вкопанного в землю Агнара, который с подозрением наблюдал за необычным таинством.

        — Вот, обожги их до угольного цвета. У тебя должно получиться быстрее, - протягивая потускневшие камушки, предложил Измир.

        Агнар поспешил было отказаться: не хватало ещё тратить огненное дыхание не пойми на что, тем более, при наличии, пусть и измельчавшей, но достаточно обильной чёрнокаменной россыпи - всё равно отрастёт со временем. Вцепившись за камешки под предкрылком Агнар уже был готов их оторвать, но скоро спохватился: а зачем ему тратить частицу себя не пойми на что? Вряд ли желание проучить Измира, не идя у того на поводу, стоило того.

        Со своей чёрной россыпью у Агнара давно сложились непростые отношения. О них он рассказал бы кому угодно во всех подробностях, будь он уверен в том, что слушатель не собирается рассказать об её горючих свойствах кому попало. Драконы, как правило, бережливо относились к запасу горючих веществ для огненного дыхания, и, по возможности, искали способ сберечь его как можно дольше. Возгораемые камни, загоравшиеся от одного лишь трения, могли бы стать находкой для любого клана, будь у них должное применение, а в клане, чья философия строилась на корыстном интересе, наверняка стали бы настоящим сокровищем. Агнар не знал, обдерут ли его чешую ради камней взрослые драконы или даже его ровесники, которые не устоят перед соблазном зажечь диковинку. Он мог довериться зрелому Сталагмиру, который дал слово не распространяться об этом, но вряд ли мог знать, насколько разговорчивым будет Измир, когда стая "чешуек" вернётся домой. По сравнению с возможными последствиями от случайного зажигания камней во время игры, затраты огненного дыхания были ничтожными.

        "С каких пор я стал мыслить, как синий дракон?" - подумал Агнар после всех измышлений и принял кучку камней из синих лап в неимоверно горячие пламенные объятия. Когда игровой комплект полностью покрылся копотью, Измир, радостно помешивая в ладони свои "фигурки", заявил:

         — Прекрасно. Что ж, сыграем во что-нибудь простенькое. В "Егеря" или в "Обжору"?
         — Что это такое?

         Камешки посыпались из синей ладони. Измир настолько замешкался, что даже не смог сразу дать ответ:

         — Игры... для которых нужны камешки. Ты, что, не слышал о них ни разу?
         — Нет.
         — Странно. А какие игры ты вообще знаешь?
         — Прятки. Ещё... эм... Сбрасывание противника в озеро ударом по хребту может считаться игрой? Мы с отцом нередко в неё играли.
         — Вряд ли. Ты же сам говорил, что твой папа родом из клана. Неужели в Красной чешуе не было никаких развлечений?
         — Нет, были. Просто он никогда о них подробно не рассказывал. С памятью у него возникали трудности, да и развлечения были ему не по духу.
         — Раз так, придётся мне исправить это упущение, - собрав свои фигуры обратно, заключил Измир.

         Первой игрой, которую устроили ожидавшие дракончики, была "Обжора". На первый взгляд она напоминала собой шашки, с той лишь особенностью, что поле для неё было очень условным. Как правило, у драконов для большинства настольных, а вернее, напольных игр, было достаточно любой ровной поверхности, на которой хорошо просматривались игровые фигуры. Для того, чтобы не перепутать принадлежность самих фигур, один из комплектов едва ли не всегда должен быть чёрного цвета, который достаточно различим ночным зрением, и позволял проводить игры даже в самых мрачных помещениях. Для игр драконы использовали не только камни, но и древесину, глину, разноцветный металл, а подчас и самородки - почти всё, кроме костей: играть останками пищи считалось недопустимым во всех кланах, хоть и не во все времена.

        Ознакомившись с правилами игры и игровым полем, очерченным лишь драконьим глазомером, Агнар нерешительно сделал первый ход. Едва красные пальцы отпустили камушек, Измир пустил в ход свой. Ещё ход за ходом, и их фигуры столкнулись. Опытный игрок с довольным оскалом предложил "съесть" свою фигуру, но не буквально. Агнар скромно согласился и загрёб чужой камушек с поля, заняв новую позицию для одного из своих "обжор". Ответ последовал незамедлительно, и возможности игроков уравнялись. Затем игра продолжилась, и камни последовательно "пожирали" друг друга, освобождая поле. В конце концов у обоих осталось только по одной фигуре, и финальный ход достался Агнару. Он не мог поверить, что мог так просто победить, но Измир лишь пожал крыльями и позволил новичку порадоваться. Ему было, что сказать, когда соперник завершит игру:

        — Победа твоя. А теперь я научу тебя играть по-настоящему.

        Не успел Агнар моргнуть, как Измир вновь расставил все фигуры по позициям и дал новичку право первого хода. Началось всё, как и раньше, пока после определённого хода один из "обжор" Измир не проскакал по полю и не "проглотил" сразу три чёрные фигуры. Их обладатель округлил глаза в недоумении.

        — Ты можешь поглотить несколько моих камней за раз, если между ними есть пустая позиция, - пояснил Измир. — Лучше не медли с этим, иначе проиграешь, и придётся отыгрываться.
        — Ты не предупреждал меня об этом!
        — Здесь всех так учат. А теперь постарайся отыграться, иначе не узнаешь всех условий для игры с нашим молодняком. Согласен на такие условия?

         На такую наглость у Агнара не нашлось слов для ответа. Молчаливая победа станет для него лучшим ответом! Так внутри красного дракончика загорелось неведомое ранее пламя азарта. Первый проигрыш стал для него хорошим топливом, которое заставило сосредоточить всё мышление на продумывании ходов. Спустя две игры он смог-таки отыграться, но к новому условию пришлось приспосабливаться куда дольше... 

          Увлечённый Агнар потерял счёт времени. Он помнил, что смог выбить из Измира ещё три условия и с последним ему пришлось изрядно повозиться, хотя в голове всё чаще пробивались подозрения, что сложность поднималась не с увеличением числа правил, а с тем, что соперник стал меньше поддаваться.

Обсидиановый Змей #16. Братство

 Слишком много тайн накопилось к этой главе: пора их раскрывать! А пока... день Неожиданностей!


http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg                 
                                                 (надеюсь, будет)


Глава 16. Братство


        Давным-давно дети драконьего рода встречали каждый день с рассветом, и провожали его с закатом. О тех временах не вспомнить уже никому, даже самому старому из живущих старейшин, но, возможно, он ещё помнит, как драконы-опекуны с самого младенчества пугали своих детей сказками об ослепительно ярком светиле, восходящим на небосвод каждое утро, и о его беспощадных лучах, которые выжигали драконью чешую, испаряя всё, что под ней находится. Не желая оказаться на их пути, впечатлённая детвора со всех крыльев неслась в свои укромные лежбища, едва небо заполоняло предрассветное зарево. Даже когда молодняк со временем раскусывал коварный заговор старших, он не прекращал со всей прытью прятаться от солнца, превратив это занятие в увлекательную игру. И с каждым разом в неё добавляли остроты, начиная игру как можно позже после восхода, и как можно дальше от дома. Стоило в ней только зазеваться - и зловещий луч тут же попадал на чешую, а это - верная смерть!

       Участниками такой игры, сами того не ведая, стали трое увлечённых беседой путешественников, которые продолжали петлять по Когтистым горам, следуя домой. Лишь когда солнце зажгло, будто спички, макушки скалистых когтей, разговорчивый лидер скромной стайки окликнул своих спутников, и нырнул в объятия тьмы, окутавшей густые леса у подножий гор. Ведомые драконы без промедления последовали за ним, и без ведома друг друга подстроили темп своих взмахов под темп ведущего. Оценив их слаженность, последний сильнее поднажал на крылья, после чего вся тройка почти единовременно ускорила полёт. Золотистый свет продолжал плавно спускаться с каменных вершин, но у спасавшихся от него драконов ещё была возможность укрыться от него, ведь впереди как раз замаячили узнаваемые очертания Плачущего когтя. В объятиях полумрака скромная стая под синхронный ритм взмахов выстроилась в стройный клин, каждого из участников которого издалека едва можно было отличить друг от друга.




        Сбрызгивая крыльями росу с древесных крон, драконы вырвались к реке, за которой их поджидала заветная пещера. Не успели драконы долететь до противоположного берега, как вдруг их головы огрел яркий солнечный луч, просочившийся через горы вдоль по течению реки. В тот же миг разрушилось обманчивое на вид единство стайки, а вместе с тем - и сама стайка, как только её оставил участник, наиболее отличавшийся от всех остальных.

        Обладатель невероятно заметной, для тех краёв, красной чешуи обернулся, как только его слух, обласканный хором слаженных взмахов, уловил сбой в ритме: отчего-то над рекой, так и не долетев до берега, зависла Эсмира.

         — Я вас догоню, - сказала она, и, сделав жест стянутым в тугую петлю хвостом, куда-то спешно полетела. 

        На её поведение приземлившийся брат лишь ухмыльнулся и позвал озадаченного Агнара к себе.

        — Ну, что, солнце не сожгло твою чешую? - не меняясь в выражении, спросил Измир.
        — Нет. Говорят, красную чешую ничто не может сжечь - только огонь красного дракона.
        — ... и раскалённая лава.
        — Ну, лава кого хочешь сожжёт, а кого не сожжёт - расплавит... - подметил Агнар, ковыряя на шее камешек, похожий на порождённое лавой стекло: он лишь недавно "вырос" взамен сгоревшего, чем вынуждал своего обладателя провести новый переучёт. Но на это не было времени: синекрылый сосед бодрый шагом устремился в родные пенаты. Нагнав его, Агнар спросил— Скажи, Измир, а куда твоя сестра так быстро пропала?
        — Это уже её тайна, - с нарочито закатанными глазами произнёс заботливый брат, но как только пещерный мрак укрыл его до самого хвоста, он придвинул голову в ушам Агнара и подражая голосу сестры сказал: — Отлучилась по личным нуждам.

         Подданный Красной чешуи до неприличия громко фыркнул, но сдержал пасть сомкнутой. Хоть он ещё учился разбираться в жестах чужого клана, одно он знал наверняка: драконы бывают разные, но нужды у всех одинаковые.

         На подходе к обитаемому логову маленьким путешественникам вновь нанёс удар упрямый водопад, который никак не желал пускать их сухими. После встречи с водяным барьером мокрая парочка неторопливо поползла домой, приводя себя в порядок, и пока Измир просто встряхивал влагу с крыльев, Агнар отчаянно дёргал головой, пытаясь выбить воду, попавшую прямо в уши.

         — Как вам не надоедает без конца мокнуть лишь для того, чтобы выйти наружу и обратно? - рассерженно спросил он.
         — Для нас это знаковый водопад - мы зовём его Плачущим. Это в его честь назвали скалу, под которой мы когда-то поселились. Он - стена, которая отделяет обычную пещеру от нашего дома, и, - даже больше скажу - это стена, преодолев которую в одиночку, можно стать взрослым!
         — Как это?
         — Детским крыльям не под силу выдержать поток Плачущего водопада. Лишь тот, кому удастся пройти сквозь его воды, не промочив чешуи, может считать себя взрослым и требовать у Старейшины испытания для вступления в Братство.
         — Нам до этого ещё явно далеко, - отметил Агнар, освободив, наконец, уши от воды. — Вот как кому-то пришло в голову назвать водопад Плачущим? На свете, насколько я знаю, никто больше не может плакать, кроме людей, а они здесь явно никогда не водились.
         — Природа тоже может плакать. По крайней мере, дядя так говорит.

         Буйство фантазии синих драконов не переставало удивлять Агнара. Ради придумывания обещанного Сталагмиру сказания он несомненно проникся бы выразительными сравнениями новых сожителей, но перед его воображением стояли задачи по-серьёзнее. В безмолвной обстановке красный дракончик раздумывал над намеченным планом, пока лапы вели его по знакомым коридорам, а уши по привычке проверяли, насколько обитаемым было средоточие драконьего клана. 

        Кто-то неторопливо топал по проходу за стеной, пошкрябывая хвостом, чьи-то крылья вдалеке зачерпнули воду, откуда-то эхом раздалось чихание и последовавшее за ним неразборчивое бурчание... Какой бы пустой не казалась Синяя обитель на вид, в этот раз она звучала гораздо оживлённее, чем при первом знакомстве. И всё же, в этом спектре звуков Агнару чего-то не хватало: чего-то такого, ради чего он так спешил найти обитель своего рода. Он только подумывал спросить об этом своего проводника, как посреди подземного лабиринта ему встретились две синие драконицы, прервавшие свой немногословный диалог незадолго до того, как он показался им на глаза. Проходя мимо них с предельно твёрдой, насколько позволяли влажные лапы, поступью, Измир вежливо их поприветствовал, пока чужеземец, следуя наставлениям Сталагмира, прохладно отмалчивался и подстраивался под чужой шаг. Как только синекрылые дамы остались позади, оба дракончика вздохнули с облегчением, и преспокойно побрели к озеру у своих покоев.

         — Как только Измир это терпит? - тихо послышалось Агнару позади.
         — Не только он... На общем слёте всё разрешится, - сказала обладательница более старшего голоса, удаляясь с собеседницей прочь.
         — Пускай всё разрешится. И всё же, я не думаю, что Старейшине под силу исцелить воды Хелилонка. Прошло не так много времени, но уже сейчас я не могу их пить.
         — Лучше тебе забыть об этом. Хзирлейг давно советовал не пить из внешних рек, и я думаю, что Братству не будет до того дела. Три ночи назад он поведал отцу, что слёт намечается долгим. Похоже, что...

         Измир резко остановился, помешав попутчику уловить последнюю нить затихавшей беседы. Синяя лапа судорожно потянулась к шее, но едва вцепившись в неё, опустилась обратно. Выпустив сдавленный выдох, Измир направился к своей комнате более спешным шагом. Агнар не успел рассмотреть выражение его морды, и мог лишь догадываться, что случилось с уверенным хозяином положения, пока вслед за ним не добрался до лежбища близнецов.

         С порога красного дракончика настигло чувство, будто увиденное с ним уже когда-то происходило. Иначе он не мог объяснить, как в одном и том же месте, под знакомыми сталактитовыми занавесками, в той же самой позе лежала едва заметная Эсмира.

         — Я вас догнала, - непринуждённо сказала она, распластав крылья.
         — Вот и здорово, - пробурчал брат, расчёсывая 
когтями далеко не зудевший камень под лапами.

         Агнар не сказал ничего, поражаясь тому, к какому ветру слетала Эсмира, раз он принёс её в родные пенаты, не промочив чешуи. Не меньше дракончика поразило смятение Измира, которое тот пытался скрыть за плотно сомкнутой пастью, отчего оно проявлялось ещё отчётливее. Но как только пасть снова разомкнулась, а взгляд, сосредоточенный на Эсмире, вернулся к Агнару, всё вернулось на круги своя.

         — Такая, вот, у меня сестра: устраивает сюрпризы тем, кто думает, что видит всё, - шутя сказонул Измир, невольно заставив её фыркнуть. — Здесь ты ещё многого не видел, Агнар...

         И тёзка великого дракона не дал соврать: до самого сна он открывал воображению новосельца самые занимательные уголки Когтистых гор, с которыми пообещал непременно познакомить наяву. Агнар также был не прочь поведать о местах своего детства, и о чём-то он-таки рассказывал, даже в некий момент о чём-то поспорил с Измиром, но мыслями он больше находился где-то в другом месте. Уснувшая под их беседу Эсмира дала ему более острую пищу для мозга. И дело было даже не в том, как ей удалось решить свои дела и оказаться дома раньше него, миновав водопад, - такое для него как раз не было большой загадкой, а то, что она не стеснялась озвучивать эту загадку. Почти так же, как при первом знакомстве, когда она задала вопрос, на который он не мог ответить, но ответ на который наверняка знала сама. Могла ли она поведать ему о Синей чешуе нечто большее, чем её брат, чтобы прогнать или подкрепить тихо преследовавшую тревогу? Узнать ответ он мог узнать единственным способом, только вот в этом ему мешало кое-что. Вернее, кое-кто.

         В пол-уха услышав обещание Измира показать грядущей ночью нечто стоящее, не сравнимое ни с чем из всего им рассказанного, Агнар незаметно для себя рухнул на гладкое каменное ложе и уснул. Когда в пещерной комнате воцарился не по-детски шумный детский храп, в другой её части прозвучал возмущённый шёпот:

         — О чём ты только думала?
         — Я не люблю мочить чешую перед сном, - зевнув, ответил другой шёпот.
         — Это я знаю, но зачем ты пошла через нашу тропу именно сейчас?
         — Отчего из-за "кого-то" я должна себе в чём-то отказывать?
         — Потому что нам не нужны неприятности. Ты ведь помнишь: даже если провинишься только ты, мне тоже может достаться.
         — Понимаю... - не меняясь в эмоциях, прошептала собеседница. — Может быть, мне всё-таки переселиться к Изирлайе, и ни у кого не будет неприятностей?
         — Как ты можешь думать об этом?!
         — Мне хочется, чтобы тебе хватало вре...
         — Я дал слово! При всех дал слово, и нарушать его не собираюсь. Если я не смогу присмотреть за тобой, как я смогу присматривать за целым кланом?
         — Обо мне будет кому заботиться. К тому же, старейшины славятся тем, что умеют распределять свои полномочия.
         — Это не обсуждается! Ты - моя советница, и сейчас я прошу тебя о малом: давай не будем менять текущий уклад. Такое сейчас время, - прошептал Измир, после чего, почесав себе чешую, перешёл на более положительный тон: — Хочешь, я принесу тебе завтра какое-нибудь лакомство?
         — Не нужно, Измир. Сама поохочусь... если смогу выспаться, - с ноткой раздражения прошептала сестра.
         — Будь осторожна, - помедлив, ответил Измир, и свернулся поудобнее для сна.

         С наступлением молчания храп стал сбиваться с ритма, переходя в невнятное хрюканье, пока к середине дня не превратился в более умиротворённое сопение. Какой сон под ним скрывался, вряд ли кто-то мог догадаться, даже сам Агнар. 

         Он никак не мог уловить, куда вёл его мир грёз, и только ему показалось, что в бесконечном узоре мельтешащего сознания проявились ясные очертания, как из мира действительности стали доноситься какие-то шаги и невнятные рычания, которые вдруг прервал отчётливый голос Эсмиры:

        — Разбуди его уже, наконец. Мне надоело это слушать.

        Топтавшие далеко за десятый круг шаги остановились.

        — Нет, пока подожду, - послышался голос Измира. — Я тут подумал, что мы и так всё успеем. Терпение всегда вознаграждается... но к жажде это не относится.

        Не успел Агнар открыть глаза, как Измир двинулся вон из покоев, оставив свою сестру лежать наедине. Такую удачу краснохвостый сосед никак не мог предвидеть! Он рассчитывал на то, что в течение ночи ему удастся урвать кусочек времени, чтобы расспросить Эсмиру о наболевшем, но тут возможность явилась без предупреждения, не дав ему сладко потянуться после сна. Не продирая глаз, он как можно тише подкрался к её нише, надеясь не привлечь внимания брата и урвать из того немногого времени наибольшую пользу. На подступах к драконочке ему послышался всплеск. Судя по звукам, Измир одним махом зачерпнул в пасть воду из подземного озера и тут же двинулся обратно. Под облегчённый вздох Эсмиры Агнар вдруг осознал, что его заметила не только она, и от того проснулся окончательно: планируя скрыться от синего дракона он учёл все чувства, кроме одного. Того самого.

        От той прыти, с которой Измир последовал назад, Агнар оцепенел, забыв, с чего он собрался начать задуманную беседу. Эсмира лежала в шаге от него, свернувшись в том же мнимом сонном положении, как и тем вечером, перед полётом в Горящие горы. Вдруг её шея приподнялась, а слепой взгляд устремился к выходу, из которого вот-вот должен был показаться брат, однако его шаги отчего-то остановились  На несколько секунд троица драконов застыла в вопрошавшем окаменении, пока Измир не развернулся и не пошёл обратно к озеру. Пока озадаченный Агнар пытался выяснить, в чём дело, Эсмира, протяжно выдохнув, умостила голову на каменное ложе.

      "Братец к нам вернулся..." - едва слышным шёпотом донеслось с её пасти.

      — О ком это ты, Эсмира? - поинтересовался Агнар.
      — Что?! — вырвалось с уст вздрогнувшей драконочки, у которой от неожиданности подскочили крылья.

      В тот же миг из коридора послышался радостный восклик Измира:

      — Братец к нам вернулся!
      — Я всегда возвращаюсь, - ответил неизвестный пришелец. — Как поживаешь, Измир?

      О своём поживании Измиру было много чего рассказать, и Агнар непременно поймал бы каждое его слово, однако всё, что слышали его уши, заглушало то, что видели его глаза. Видели они то, чего от Эсмиры ожидали меньше всего - испуга. От сумрачной прохлады её прищура не осталось ни следа, и жемчужные зрачки во всём великолепии застыли в округлом янтаре драконьих глаз. Приоткрытая гладенькая пасть не решалась сомкнуться или пропустить какой-то звук, даже выдох. Лишь прижатое к стене правое крыло, которое странно вывернуло с перепугу, плавно возвращалось в прежнее положение, пошкрябывая волнистую породу. Следивший за всем этим Агнар и сам пребывал в недоумении, но не только от того, что видел.




      — Измир сказал то же, что и ты? - спросил он.
      — Как ты... услышал? - растерянно спросила Эсмира, поджав хвост..
      — Просто услышал. У тебя, кроме Измира, есть ещё один брат?
      — Есть... Двоюродный.

      Ответ Агнара вполне устроил, несмотря на то, что он никак не касался изначального вопроса. Всякий раз наблюдая за соседями-близнецами он порою подумывал о том, были ли у него двоюродные братья или сёстры, и приходились ли они ему ровесниками. Судя по низкому рыку, доносившемуся из-за стены, новоявленный родственник был на порядок старше Измира, и его отчётливая манера речи показалась ему знакомой. Но р
аспознать пришельца помешал Измир, который вновь перехватил власть над беседой и продолжил продолжительный сказ:

       — ...а позавчера дядя вернулся из Горящих гор. Сказал, что красные драконы забросили свою обитель из-за обвала породы, и пока никто не знает, куда они делись, он привёл Агнара обратно и снова подселил к нам.
       — Мы договаривались о нём не упоминать.
       — Твоя правда. Давно это было, и как-то из головы вылетело. С кем не бывает, правда, Шалхирр?
       — Правда, - харкнув, буркнул собеседник. — Пока я не забыл, идём со мной - покажу тебе кое-что, пока Слумдира опять его не припрятала.
       — Тогда лучше поспешить! - воскликнул Измир.

        Шкрябнув хвостом он вместе с названным братом торопливо удалился куда-то вглубь пещер. Оставшаяся в комнате пара слушателей провожала их ушами до тех пор, пока Агнар не фыркнул с изумлением, вернув к себе внимание похолодевшей драконочки.

       — Шалхирр - ваш двоюродный брат?!
       — Да. Тебя это удивляет? - глядя куда-то в сторону Агнара, сказала Эсмира.
       — Ещё как. Помню, когда мы встретили твоего дядю, Шалхирр обратился к нему как к брату!
       — Не мудрено, в Братстве принято так обращаться друг к другу независимо от возраста. Отцов и детей это тоже касается.
       — Значит, они... Они мне с самого начала показались похожими. И сколько тогда вашему двоюродному брату лет?
       — Разве тебе не говорили, что подобные вопросы у нас задавать не следует? - спросила Эсмира с недоверчивым прищуром.
       — Нет, - неуверенно, но лаконично отрезал Агнар.
       — Семьдесят пять, - повернувшись в сторону и закрыв глаза, сказала она.
       — О... У вас почти в полвека разница! Хотя... Сталагмир, вроде как, тоже не молодой. Ему, кажется, должно быть где-то сто семьдесят, так ведь?  
       — Сто шестьдесят девять.
       — Хм, надо же... Выходит... он вдвое старше моего отца! - скоро прикинул Агнар. В виду скудности развлечений дома, ему удалось хорошо, по драконьим меркам, овладеть навыком счёта и для него не составило бы труда быстро решить несложную вычислительную задачу. — Я столько времени провёл с ним, и даже не обратил на такое внимания. Даже не спросил, кому из твоих родителей он приходится родным братом.
       — И правильно делал. Будто тебе есть до этого дело?
       — Просто... вам с Измиром сейчас по двадцать два, а вашему отцу могло бы быть под сто семьдесят. Сталагмир ведь ваш дядя по отцу?
       — По матери.

       Нижняя челюсть Агнара задумчиво съехала вбок: ему не приходилось прежде слышать о драконицах, откладывавших яйца в полуторавековом возрасте. Было ли это в порядке вещей или нет, родители ему об этом не говорили. Сам он вылупился из яйца где-то на мамино пятидесятилетие, и примерно в таком же возрасте ему советовали искать себе избранницу да создавать своё гнёздышко. Прикинув подобные традиции на семейство ровесницы из синего клана, он ошеломлённо выпустил воздух с надутой пасти - её мать вполне годилась ему в прабабушки!

       — Получается, вы с Измиром - поздние дети? - спросил он.
       — Можно и так сказать. В природе такое бывает - ничего странного в этом не вижу.
       — Ты ведь и так ничего не в... - оборвал Агнар, как только ощутил, что его фраза оказалась чудовищно неуместной.
       — Это правда, - приоткрыв веки, тише сказала Эсмира.

       Кровь похолодела под чешуёй Агнара. Он не мог понять, куда исчезла его бдительность в выражениях, которую следовало соблюдать при синих драконах. В их клане оскорбления и без того были порицаемы, а в случае не самого желанного гостя - опасными для здоровья. Вероятно, будь Измир поблизости, он перевёл бы недоразумение в шутку или отвлёк бы внимание сестры на что-то другое, но здесь Агнару оставалось лишь взять ответственность за свои слова самому.

       — П-прости меня! Й-я в-вовсе не хотел тебя оскорбить или задеть!
       — Нет ничего зазорного в том, чтобы озвучивать очевидное, - отрешённо произнесла Эсмира.
       — Понимаешь... Ть-тебя, н-наверное, раздражает, когда кто-то напоминает о твоём...
       — Изъяне? - повернувшись к собеседнику ещё тише сказала она. — Он и без чужих слов напоминает о себе всякий раз, когда я открываю веки.
       — Мне казалось, ты давно приспособилась ничего не видеть. С-со стороны и вовсе не сказать, что у тебя с этим сложности. Ты даже сумела узнать, кто пришёл к Измиру, раньше, чем он сам! Как тебе это удалось?
       — Услышала.
       — Я тоже услышал, но как ты поняла, кто именно?
       — По походке, - сказала Эсмира, заглушив свой голос настолько, насколько удавалось. — Как тебе удаётся так слышать?
       — Сам не знаю. Всё детство папа пытался развить во мне дух, чтобы я ощущал чужое присутствие, несмотря на препятствия и расстояния, но от его обучений у меня развился только слух. С духом у меня никогда не задавалось.
       — Бывает.
       — Не бывает! Отец не выпускал меня за Предел, пока я не пробужу дух. У меня не получается его пробудить, но ведь он же должен быть?
       — Я прекрасно его ощутила, когда ты подкрадывался ко мне.
       — Значит, ты...

      Ушные перепонки Эсмиры приподнялись. Издалека послышались шаги, которые становились всё громче и громче.

       — Измир? - спросил уловивший их Агнар.
       — Да. Так понимаю, ты подошёл ко мне, чтобы поговорить о чём-то другом?
       — Хотел... Поздно уже.
       — Ты так говоришь, будто мой брат может в этом помешать.
       — Видишь ли... То есть, не в... В общем, я хотел узнать именно от тебя... Вашей обители точно ничего не угрожает? Просто... люди нынче непредсказуемые - всякое может произойти. Измир хотел меня успокоить, но я... я
 не уверен в том, что всё так и есть на самом деле.
       — Будущий старейшина не станет разбрасываться словами почем зря, не правда ли?
       — Правда... - смутно пробормотал Агнар, не поняв, сказала ли это Эсмира с иронией или всерьёз.
       — Отчего тебя это так беспокоит?
       — Понимаешь... Мы, красные драконы, - очень переживательные создания, 
       — Ясно, - сказала драконочка. — Дам тебе один совет, Агнар: старайся прислушиваться к моему брату, как бы много он не говорил.

       В то же мгновение тот, о ком шла речь, влетел в комнату. Своим видом он излучал задор, которого при желании хватило бы на то, чтобы осветить всю пещеру.

       — С пробуждением, Агнар! Следуй за мной и не отставай! - скомандовал он и, развернувшись, окликнул сестру: — Эсмира, проводишь нас?

       Ответила она весьма доходчиво, молча соскользнув с каменного ложа. Хлопнув хвостом, она поторопила красного дракончика, который не сразу понял, что следовать за Измиром следовало ускоренным шагом.

       — Куда мы так спешим? - догнав его, спросил Агнар.
       — Скоро узнаешь. Там я тебе покажу то, что обещал, только вот путь туда неблизкий, и если не поспешить, можем его упустить.
       — Что упустить?
       — Нечто рискованное и впечатляющее! - вдохновлённо заявил Измир.

       Такое описание не слишком заинтриговало того, кто такими же словами мог бы описать всё, что с ним происходило в Синей чешуе. Вот он показал бы Измиру одно место, в котором ещё оставалось немало находок, которые оставили бы его без слов, но беда была в том, что сам Агнар не мог сказать об этом словами. От того его невнятные вопросы к Эсмире были обречены на невнятные ответы. Следовало менять тактику. Быть может, ему следовало набраться смелости и найти Сталагмира, дабы узнать, приступили ли его сородичи к поискам красных драконов? Даже крохотные подвижки в таком деле скрасили бы его ожидание не меньше, чем долгожданное и, наконец, обретённое общение со сверстниками. Тогда бы он мог сказать себе, что все его тревоги были напрасными.

      "В следующий раз храпи потише", - послышался ему едва уловимый шёпот позади.

      Не сразу разобранные слова вызвали у охотника на звуки лёгкую усмешку, будто бы это говорили ему. О своём храпе он за свою скромную жизнь от одних лишь родителей услышал столь... Это говорили ему?!

      И тут Агнара передёрнуло: это говорили ему! В его личном, неприкосновенном пространстве громкости, безо всякого предупреждения. Дракончика, различавшего десятки акцентов ветра, сотни песнопений ручьёв, десятисотия голосов животных и птиц, не так напугал бы настоящий призрак или даже дух, заточённый в стенах Плачущих пещер, как подкравшийся из-за спины голос столь же острого на слух дракона. Вернее, драконочки. Агнар обернулся к ней: она смиренно шла, закрытыми глазами внушая ему, что ему всё послышалось. 

      "Постараюсь", - с подозрительным прищуром прошептал он ей.

      В ответ на это на разрезе пасти драконочки нарисовалась непривычная для Агнара улыбка. С закрытыми глазами выглядела она не слишком радушно, и продержалась на мордочке не так уж долго, но тихий собеседник улыбнулся Эсмире в ответ, не надеясь на то, что она это заметит. Как не заметит Измир, гребень которого ни разу не зашевелился во время невероятно короткой и тихой беседы. С твёрдо приподнятым хвостом он смело отправился рассекать Плачущий водопад, который только и ждал возможности прибить к земле слабые детские крылья. Благородный племянник самого советника старейшины не стал ему сопротивляться, предусмотрительно поджав крылья к себе . Бросив бы ему вызов тогда, Измир потратил бы впустую те драгоценные силы, которые понадобились бы ему на долгий и быстрый полёт.

      Бурная вода по очереди омыла малых драконов, подарив их чешуе приятный чистый блеск. На сей раз Агнару удалось спасти одно ухо от воды, но пока он прочищал второе, ему вновь послышалась речь Эсмиры, заточённая в едва разборчивом шёпоте. Ещё менее разборчивой она стала от глушившего её шума водопада, и оттого всё, что смог разобрать охотник на звуки, на драконьем звучало примерно так: "Ста..аг..ир эль..."

     "Сталагмир летит?" - прозвучал в мыслях Агнара первый возможный перевод. Он оставлял желать лучшего, ведь если со Сталагмиром всё было очевидно, то с полётом всё было сложнее: змей мог прилететь, улететь, подлететь, отлететь, причём, как в настоящем, так и в прошлом или будущем.

      В зале со сталактитовыми потолками, где шум воды был менее слышен, Агнар шёпотом переспросил Эсмиру, но ответа от неё не последовало. Вместо неё тишину нарушил брат, который вёл себя уже не как повелитель стаи, а как гостеприимный хозяин, которому было о чём рассказать первому постояльцу своих покоев. Разумеется, настоящие взрослые драконы не разменивались на слова, торопясь по важным делам, но Измир по своему опыту знал, что под хорошую беседу расстояния преодолеваются незаметно.

Обсидиановый Змей #15. Сговор (ч. 3)




        Разрыв представлений гостя о самом таинственном клане, исходя из поведения советника старейшины и его кровного племянника, достиг критической точки. Об этом безмолвно говорила пасть Агнара, разрез которой невероятными мимическими усилиями приблизился к прямой линии, пока неокрепший мозг искал ту тонкую грань, по которой гулял его собеседник.

        — Не укладывается в голове... Я ваш клан совсем по-другому воображал. Мне говорили, что у вас даже за неправильно сказанное слово детей могли на несколько дней изгнать в пустыню.
        — Ого! Да с такими порядками мой череп уже давно был бы погребён в песках Жаровной пустыни! - с обречённо-весёлой миной произнёс Измир, не заметив, как крылья Агнара дёрнулись на слове "череп". — Неужто дядя тебе такое о нас наговорил?
        — Нет. Родители рассказывали.

       Синий дракончик хлопнул глазами. Его когти непроизвольно потянулись к шее, но не успев вцепиться в неё, он плавно отвёл их к крылу. С этим жестом улыбка Измира обрела ироничный окрас:

        — Что ж, приятно было об этом узнать. Наконец хоть кого-то за пределами клана волнует, как поживает наш молодняк. Они хоть одного синего дракона в глаза видели?
        — Ну...
        — Вот! Ни одного, - перебил Измир, расценив протяжное междометие как законченный ответ, хоть такие ответы совершенно не приветствовались в речи синих драконов.
        — Не совсем, - очень тихо сказал Агнар.
        — Что? Я не расслышал.
        — Это не совсем так, - погромче повторил Агнар.
        — Что, кто-то видел?
        — Почти.
        — Как это, почти? - оживился Измир.
        — Ну... - затянул было и тотчас же кашлянул гость, вспомнив об этикете. — Расскажу тебе как-нибудь позже.
        — Нет уж, расскажи сейчас! Вдруг я знаю, кого они видели?
        — Потом, в другом месте. Пускай пока это побудет моей тайной, - прошептал Агнар, к которому наконец пришла очередь улыбаться.

       Измир был явно разочарован ответом, но, будучи воспитанным дитям клана, он смиренно выдохнул, выпустив излишнее любопытство. В отличие от многих драконов, которые трепетно относились лишь к своим тайнам, потомки Сапфирового Змея уважали чужие тайны и не тревожили личное пространство сородичей даже по исключительной надобности. Однако даже такие порядки не были препятствием для тёзки легендарного дракона, который, не став дожидаться окончательной разделки оленя сестрой, навострил лапы в своё логово.

       — Ладно, - сказал он. — Для такого дела у нас найдётся куча классных, то есть, отличных мест, и с завтрашней ночи мы начнём тебя с ними знакомить. Можешь мне поверить, они тоже хранят немало тайн.

        Тем временем по пещере тихим эхом разнёсся очередной хруст со стороны озера. По счёту Агнара это был лишь третий укус, который достался экзотической добыче, и если бы медленное пережёвывание могло продлевать жизнь, Эсмира могла бы стать серьёзной соперницей для старейшины Кроваворога. Такая манера еды развесившему уши гостю казалась из ряда вон выходящей, что навело его на подозрительные мысли.

        — Ты думаешь, она... ? - шёпотом спросил он, догнав Измира.
        — Нет, - оглянувшись назад, резко прошептал Измир и вновь невинно улыбнулся. — Всё как всегда.

        На всякий случай Агнар, не сбавляя ходу, проследил за Эсмирой, насколько позволяла шея, пока она не скрылась за поворотом в детские покои. Где-то там же он споткнулся о взявшийся из ниоткуда порог и задел крылом шедшего сбоку Измира. Встрепенувшийся дракончик на удивление тихо отреагировал на этот случай, молча послав крылом нового старого соседа к лежбищу дяди хорошенько отоспаться.

        Удалось ли Агнару выспаться в тот день, сам он так до конца и не понял: несмотря на все предпосылки к прекрасному сну, ночью на фоне бодрых синекрылых близнецов он выглядел дремавшим. Сон отпечатался в его памяти лишь мимолётным белым пятном: таким же, как зрачки Эсмиры, которые таинственно преследовали его незадолго до падения на гладко отлёжанный пол. Туман глухого спросонья не отпускал нового обитателя и за пределами Синей обители, и даже холодному душу из водопада не удалось его сбить. Лишь незамолкавший голос Измира, назойливо звучавший поблизости, постепенно растормошил Агнара.

        — А эту скалу мы называем Пучковым когтем: предположительно потому, что на ней деревья  растут пучками, - увлечённо продолжал местный житель во время полёта.
        — Как-то простенько звучит. Так можно назвать любую гору в здешнем краю, - зевнув, сказал Агнар.
        — Можно, но гор в нашем краю так много, что всем запоминающиеся названия сходу не подобрать. Каждому из "когтей" нужно было какое-то имя, и мы придумывали их, как могли.
        — Зачем?
        — Чтобы не заблудиться. Эти горы бывают обманчивы: именно из-за того, что они похожи, среди них легко заблудиться и, чего доброго, угодить прямо в руки людям! Сейчас ты можешь мне не верить, но когда вокруг будет царить коварный непроглядный туман, можно будет не заметить даже гору, которая будет находиться прямо перед тобой. Правда, Эсмира?
        — Я в такую погоду не летаю, - заключила немногословная сестра.

        Агнар фыркнул. Лишь после её слов он заметил, что она действительно летела вместе с ними. Даже притом, что Эсмира летела позади брата, пусть и чуть в стороне, выражение морды и движения крыльев были пугающе спокойными. Как ей это удавалось, да ещё и настолько спокойно, он спросить не решился, чтобы случайно не сбить её с курса.

        — Так как вы горы различаете? - спросил обоих Агнар.
        — Я выучила их расположение относительно друг друга, и Измир не забывает лишний раз мне об этом напомнить.
        — Это правда, - подтвердил брат, — А я различаю их по очертаниям, растительным узорам, водоёмам у подножий и вообще... Различать "когти" - целая наука, а запомнить их все - вообще непостижимая задача. Но не для Старейшины, конечно. Тебе же первым делом покажем наиболее близкие и запоминающиеся. Скажем, этот утёс зовётся Лиановым когтем - на его склонах растёт немало лиан. Запомнишь его?
       — Вряд ли, его тоже сходу не различить. Вот помню я, по дороге к вам видел несколько "когтей" между которыми раскинуто что-то наподобие лиан, на которых висели хижины людей - там точно не запутаешься.
       — Ты видел нитяный путь! - восклинул Измир. — Надо же! Туда даже по ночам не всегда пускают летать. Ты видел, как эти домики двигались?
       — Нет. А они двигаются?
       — Ещё как! Их люди как-то перетягивают по нитям, и они движутся от горы к горе. Ума не приложу, как, но так оно и есть.

       Пытливый восторг Измира любитель людских загадок отчего-то не разделил.

        — Почему вы так спокойно относитесь к тому, что часть гор занята людьми? Они могут в любой день добраться до вашей обители!
        — Потому что никто этого не допустит. Сейчас люди находятся в тех же границах, что и до нашего заселения, и пока они остаются там, Старейшина велел не трогать всё, что было понастроено ими прежде. Братство постоянно следит за тем, чтобы посторонние сюда и близко не совались, а если кто-то вдруг и осмелится - его дух испарится прежде, чем того заметят с Плачущего когтя!

       Горевшая решительностью речь несомненно тронула Агнара, но его взгляд робко искал в глазах собеседника твёрдую уверенность в собственных словах. Такой уверенности сам пришелец из Запределья уже не ощущал, несмотря на то, что ещё не так давно в его воображении вырисовывалась схожая картина о своём далёком клане. О прекрасной, не тронутой топором и мотыгой, природе с бескрайними пастбищами, над которой беззаботно кружили игривые дракончики. Они могли спать спокойно, ведь на их страже всегда стояло непробиваемое крыло из сильных, ловких и преданных своему роду змеев, которое именовалось Братством. Каждому из них пришлось преодолеть череду сложных испытаний, чтобы заслужить своё место. Оно было настолько почётным, что в ночь инициации драконы на время оставляли свои распри, чтобы поприветствовать нового "брата". 

       Стать виновником подобного торжества мечтал в своё время и Агнар, но болезненные и безуспешные тренировки с отцом раз за разом выбили из него это желание. Чтобы обрести своё место среди себе подобных ему хотелось бы успешно обучиться чему-то менее костоломному: например, поиску драгоценных камней и обнаружению их новых свойств, изучению человеческих артефактов, налаживанию межклановых диалогов, да хоть врачеванию, - всему тому, что не входило в прямые обязанности дракониц-егерей и драконов Братства. В клане всегда хватало сильных и наблюдательных дозорных, которые берегли бы его кровь и стены вечно, без участия Агнара, - так тому думалось до недавних дней.

       — Надолго ли это? - смутно спросил он.
       — Конечно. Как и во все прошлые века, - подтвердил Измир.
       — А я не знаю. Я вырос там, куда никто не мог добраться и не хотел добираться. Мне и в голову не пришло бы переживать за своё убежище - я даже днём летал бы по своим владениям, но родители всегда держали меня близко к логову. Потом, помню, пришлось его покинуть после того, как я всё же добрался до Предела и пересёк его. Видел бы ты моего отца в ту ночь! Я долго сердился на него, пока не так давно, в одно прекрасное утро жужжащая стальная птица не пролетела прямо над моим новым домом. В ней сидели люди, но, к счастью, нас они не заметили. Лишь пару дней спустя я узнал, что им удалось отыскать то логово, из которого меня забрали. Представь, они бродили по пещере, в которой я ещё недавно спал! Представь, что случилось бы, если я не ослушался!
        — Ты хочешь сказать, что люди теперь могут рассекать по воздуху также как мы?
        — Да! Вернее, не совсем... но похоже.
        — Знаешь, Агнар, тем, что люди научились летать, здесь никого не удивишь - уж в последние лет восемь, так точно. Члены Братства частенько упоминают о людолётах - таких больших кораблях, летающих высоко в небе. Они не очень-то шумные и пока никого не тревожат, разве что оставляют после себя белые полосы на небе.
        — Так вот откуда те полосы взялись! А вдруг такой людолёт возьмёт да приземлится где-нибудь возле обители?
        — У него не получится. Говорят, такие корабли очень неповоротливы и им нужно много плоского места для посадки.
        — Нет! Я знаю: то, что летало за нашим Пределом громко жужжало, да так, что не знаю, с чем и сравнить. И могло приземлиться где угодно, даже на крутом склоне! - воскликнул Агнар.
        — Надо же! Это что-то новое. Ты говорил дяде об этом?
        — Говорил, но я так и не понял, поверил он мне или нет.
        — Я думаю, тебе можно верить - люди в последний век чудят так, что и не знаешь, чего от них ждать, - переводя взгляд с Агнара на звёздное небо, сказал Измир. — Но сами по себе они не меняются, и мы давно научились этим пользоваться. За те годы, что мы живём здесь, клану удалось отбить у местных людей желание сюда заявляться.
        — Они знают, что с ними по соседству живут десятки смертоносных драконов?
        — Нет. Мы себя не выдаём.
        — Тогда как?
        — Это уже моя... - прервался Измир, как только ему среди мириад крохотных звёзд бросилось в глаза одно столь же крохотное светило, которое не желая сиять на месте стремительно рассекало ночной небосвод. — Вернее, наша тайна, - проморгавшись, он поправил себя, а затем обратился к сестре: — Эсмира, завтра точно будет туман?
        — Да, - твёрдо выдала она.
        — Вот и отлично! Тогда завтра, Агнар, расскажешь мне свою тайну, а я - свою. Думаю, это будет по-честному.
        — А чем сегодня хуже? - спросил Агнар.
        — Сегодня мы познакомим тебя с нашими охотничьими угодьями и добычей, которую разрешают ловить. Это гораздо важнее, чем заучивать расположение гор, ведь, как говорит наш дядя: "Не суйся в земли дальние, не зная пропитания", - повторил в его манере Измир и повернулся к глумливо фыркнувшей сестре: — Как думаешь, Эсмира, лучше поохотиться на Илистом когте или всё-таки свернуть к Шуршащему когтю, где добыча разнообразнее?
        — Мне всё равно.
        — Тогда летим, куда летели. Кстати, вот эту скалу мы зовём Ребристым когтем!

        Ребристый, Волнистый, Сумрачный, Тенистый, Ниспадающий, Ветвистый... - какие только названия "когтей" не услышал краснокрылый новосел той ночью! С натренированной сказаниями памятью он с лёгкостью усвоил их все, но так и не смог запомнить, как они выделялись внешне. В отличие от гор, с животными всё было гораздо проще и вкуснее, да и разговоры об охоте во время знакомства с угодьями существенно приободрили Агнара. Тихая ясная погода напоминала ему безоблачные ночи над родной долиной, за которыми он успел соскучиться. Это сладкое воспоминание приглушало маленькое, но незатухавшее жжение в груди, разгоревшееся с того вечера, как он дал слово хранить молчание об увиденном в Красной обители.

       "Дабы не сеять смуту понапрасну", - повторил себе Агнар слова Сталагмира, когда пасть невольно раскрылась, дабы восполнить продолжительный речевой пробел, возникший от усталости Измира по пути домой. Раньше выросшему среди родителей дракончику казалось, что подбирать правильные слова в разговоре с незнакомцем было трудной задачей, но, как выяснилось, умалчивать о животрепещущем при хорошем знакомом оказалось куда сложнее. Можно ли было молчать, зная, что люди могут в любой день нанести удар по драконьей обители оружием, о котором наверняка не написано ни единой строчки в Зале Знаний? Агнар до сих пор не знал, выстрелом из чего людям удалось прибить его отца к скале, и Сталагмир не внёс ясности в эту загадку.

        Сведения об оружии драконы издавна добывали простым и подчас болезненным способом - в бою. Даже когда среди людей находился один из немногих желающих, кто мог бы рассказать о том, что незнакомое оружие из себя представляло, крылатый змей не мог знать точно, как противник им воспользуется, особенно, когда противников было несколько. Подобное незнание сыграло немалую роль в падении драконьего рода во времена Гнева, и с тех пор потомки выживших использовали любую возможность, чтобы сразиться с людьми в неравных условиях. По большей части жертвами крылатых охотников становились непрошенные гости, посмевшие на двух ногах ступить на нетронутые земли драконов. Благодаря подобным стычкам синим драконам удалось первым узнать о существовании невиданного прежде огнестрельного оружия и о том, как из него стреляют - так, по крайней мере, понял Агнар из того, что ему рассказывали на обратном пути в Синюю обитель. Но что произойдёт, когда новое незнакомое оружие с одного выстрела уничтожит вылетевшего к нему навстречу дракона? А если оно ещё и будет лететь по воздуху прямо навстречу драконьей обители, сметая всех на своём пути?

         "Старейшина обо всём позаботится. Тебя это не должно беспокоить", - ответил прохладный голос из воспоминания. Агнар готов был согласиться с ним, и спокойствия ради поверить заверениям Измира, не будь рядом с ним ещё одного слушателя. 




         Вопреки немногословности Эсмира также участвовала в разговоре, хоть и отстранённо, не желая дополнить его своим лаконичным мнением, когда на то представлялась редкая возможность. Вместо пасти за драконочку говорили её глаза, которые не раз заставляли Агнара обратить на себя внимание, и ни тени, ни расстоянию не удавалось их скрыть: что-то недоверчивое прослеживалось в их прищуре всякий раз когда брат заводил речь о клане. Было ли это мрачным знамением или же она просто не была в настроении - новый сосед не мог знать наверняка, но где-то в его голове тихо, один за другим, воспламенялись угли тревоги. Доводить их до полноценного горения в клане, окутанном леденящим туманом хладнокровия, было опасно, и надеяться на то, что новый друг на самом деле сможет хоть как-то защитить, для Агнара было бы слишком наивно. 
         
         Он не знал, как долго ему ещё придётся ждать вестей о своей далёкой большой семье, и потому ему следовало получше разузнать о большой семье, ставшей приёмной. И дабы не злоупотреблять великодушием Измира, Агнар решил подойти к этому вопросу с иной стороны: оставалось лишь поднабраться терпения и выждать удобный момент. 

     © Пенькин А.В., 2022

          Не обращайте внимания на последнюю иллюстрацию: это сиюминутный набросок (я не со всеми из них успеваю по графику)

          - чёрный олень-краткорог - реально существующее животное, которое известно как чёрный мунтжак. Ареал его обитания располагается сравнительно недалеко от китайских "Когтистых гор", а сам вид также находится на грани вымирания;
          - диалог старейшины Кроваворога со Сталагмиром редактировался по мере написания всей главы и был самым сложным её участком. Не сколько даже из-за манеры речи и особенности раскрытия персонажей, сколько от того, как именно он повлияет на дальнейшие события. По мере его написания и уточнения пришлось внести немало корректировок в дальнейшие главы;
          - вышеупомянутые драконы за 10 лет до этой главы виделись мной одним персонажем. С их разделения началось бурное развитие тогда ещё хромавшей на все четыре лапы истории. Любопытно, что с тех пор синие близнецы практически не изменились: разве что Измир стал поумнее, а Эсмира - менее меланхоличной (да, я это серьёзно))
          - супруга сердится на меня за то, что я сделал Эсмиру слепой: разве нельзя было без этого обойтись? Теоретически, можно: всё-таки, подобные недостатки в литературе являются аллегориями, и при желании я мог бы заменить слепоту на что-то другое, но в данном случае всё было решено задолго до написания истории. В том же году, когда я придумал Агнара (на минуту, 12 лет назад), в моей голове уже наметилась печальная участь Красной чешуи, а также зародыш арки про синих драконов. Последние на тот момент были куда доброжелательнее, но большая половина их популяции в силу объективных причин страдала слепотой (об этом хотелось бы написать как-нибудь в отдельной заметке). Вскоре я счёл эту идею глупой, но образ милой драконочки с молочными зрачками так глубоко засел в моём воображении, что пришлось не только оставить ей эту особенность, но и внести соответствующие правки в сюжет;

Обсидиановый Змей #15. Сговор (ч. 2)




     Стены колонного зала поспешили заглушить непривычный для них возглас, дабы не сердить своего господина, незыблемость которого была сравнима с их прочностью. И хоть со своим заданием они справились быстро, обладатель многовекового терпения упорно выжидал время, когда высоко поднятые крылья собеседника улягутся в прежнее положение. Только лишь добившись своего, он молвил:

     — Своим словесным всплеском ты вредишь не только своему голосу, но и моему расположению. Клану надобны не беспрекословные доводы, но правда.
     — О какой, в таком случае, правде, может идти речь?
     — О правде, которая сплотит синий дух воедино, во имя великой цели. Всякий истинный потомок Сапфирового Змея - от мала до велика - должен быть готов завершить её, что бы с нами ни случилось. Ты прекрасно осознаёшь, сколь удручающими для клана будут последствия за бездействие или срыв ранее намеченных распорядков. Это осознает каждый присутствующий на слёте, и всё сказанное там не просочится за пределы Когтистых гор. Я буду предельно доходчивым, потому не заставляй меня быть более доходчивым с тобой, Сталагмир.
     — Синее пламя моего духа, как вам ведомо, горит в едином порыве с огнём клана, и как придёт час, я непременно разожгу его с большей силой. Однако поспешность лишь поспособствует его скорому выгоранию - лучше подготовиться к нежданным ветрам- вернув себе ледяное спокойствие, сказал младший змей. — Я полагаю, другие советники воспримут сведения Хоншира более благоразумно, нежели прочее братство. В первую очередь следует посоветоваться с ними, как только они вернутся.
     — Им также есть, что поведать нам. Раньше Слёта они не воротятся, так что я не намерен отвлекать их от насущных забот. Возможно, тебя также ждёт ответственное поручение, которое следует исполнить ко Слёту.
     — Я последую вашей воле, но сейчас следует предпринять меры по защите краснородца. Нельзя допустить расправы над ним!
     — Весьма непривычно слышать подобное от тебя, Сталагмир. Червлёному отроку не суждено долго здравствовать, и испустит ли он дух после слёта или завтрашнёй ночью, меня не беспокоит.
     — Вы согласились принять его в обитель.
     — Согласился принять, но не содержать. Как только он поведает всё, что нам нужно, его дух волен с чистой совестью освободиться от тела.
     — Я вёл его сюда столько дней не для того, чтобы просто развязать ему язык. В ином случае он дожидался бы ищущих лёжа вместе со своими сородичами.
     — Тогда изволь ответить, ради чего мне в сей раз беречь жизнь отродья, духу которого не должно быть слышно за десятисотье гребеньев от Когтистых гор?
     — Дракончик должен воссоединиться со своим родом, - произнёс Сталагмир, медленно проводя когтем по своей бородке, — Чтобы обратить его в пепел.

     Замысловатая игра облущенных когтей с оружием прекратилась. Пещерный зал погрузился в глухую тишину, посреди которой ненароком замерли два собеседника. Схлестнувшись взорами, они застыли, словно гордые изваяния, над которыми не властвовало время. Между ними, подобно люстре, нависал сталактит, на конце которого свисала крохотная капля, которая медленно скапливалась в течение всего разговора. Видимо, устав от пафосных молчаний, она обрушилась на порождённый её предшественниками сталагмит, оживив вросшего в камень древнего змея.

     — Твой замысел неприемлем, Сталагмир. Не смей впредь думать об этом.
     — Такая возможность не возникнет больше никогда. Дракончик может оказать нам неоценимую услугу.
     — Нынче ты не в тех полномочиях, дабы распоряжаться подобным отродьем, - с мрачным прищуром прохрипел кроваворогий старик.
     — Нынешние полномочия обязывают меня предложить вам свой совет, Старейшина.
     — Стало быть, ты полагаешь, будто сможешь обуздать красный дух заточённый в нём?
     — Смею полагать. Его дух слаб, даже по меркам их рода, а сила воли - хрупка, как сухая ветка.
     — Как бы она не оказалась ростком, который пробивает себе путь к свету. Медленно, медленно раскалывая каменную глыбу на своём пути. Само нахождение красного духа в сердце нашего рода рушит его целостность.
      — Вы говорите о угрозе, обсуждая лишь одного дракончика, но до сих пор не обмолвились и словом о прямоходящих. Именно их сейчас следует обсуждать в первую очередь.
      — Нет смысла в который раз упоминать об угрозе, которая сама собой разумеется. Её мы подробно обсудим со всеми советниками в кругу Братства на общем слёте - на то оно и существует.

       Медленно сорвав себя с места, Старейшина побрёл в недра своих покоев, отстукивая мелодию когтями увесистых крыльев. Какими увесистыми они не казались, престарелый дракон настойчиво держал их приподнятыми: так он напоминал собеседнику о том, что несмотря на потерю зрительного контакта с ним, разговор по-прежнему продолжался. Потому окутанный ледяным недовольством советник быстро взял слово, едва старейший змей повернул голову в его сторону:

      — То, что я видел в Красной обители - не рядовой случай. Времена изменились, равно как и люди с их вооружением. Нечто подобное может произойти где угодно - даже здесь! Меры нужно принимать немедленно, пока есть возможность.
      — Нынешних предосторожностей более, чем достаточно, даже в свете твоих слов. О любой угрозе Синему клану мы будем знать задолго до того, как она проявит себя, - сказал Старейшина, открывая скрытый под камнем тайник у основания одной из колонн.
      — Враг предупреждать не станет, - отрезал Сталагмир.
       
      Спрятав огнестрельную поклажу древний змей, побрязкивая пластинами, обошёл колонну и неспешно побрёл навстречу собеседнику, продолжая разговор:

      — Твоя предосторожность достойна уважения, Сталагмир. Равно как и то неимоверное хладнокровие, которым ты подавляешь врождённую кровожадность. Как бы клан не относился к твоим деяниям, никто не смеет оспаривать твою преданность Синему духу, и потому изволь ответить мне..., - Старейшина остановился на расстоянии локтя от подчинённого. Окинув его загадочным беззрачковым взглядом, обладатель массивной пасти перешёл на шёпот: — Почему ты защищаешь того дракончика?

      Обладатель поистине синей выдержки встретил вопрос протяжённым выдохом.

      — Он ещё не дракон. Как можно считать врагом ребёнка, в котором нет и огонька красного духа?
      — Потому что его тело покрывает красная чешуя, потому что в нём течёт кровь красных драконов, потому что его жизнь поддерживается унаследованным от них духом. Таким же буйным и неспокойным. Неуравновешенным. Оттого никому и никогда не удавалось окрасить его иным цветом, даже будь он наполовину зелёным. Его проще погасить, ибо его само его существование - проклятие рода змеевого. Не бери его на себя, Сталагмир.
      — В таком случае я буду первым, кто это сделает. И последним. Возможно или нет, от его жизни зависит то, как скоро удастся претворить в жизнь долгожданное событие, и стоит ли нашему клану марать лапы для его осуществления. Дракончик докажет вам, что его жизнь стоит того, чтобы её беречь.
      — Мне не надлежит ничего доказывать. Доказательства понадобятся клану и Братству, в частности.
      — Они их получат, - заявил Сталагмир, прорезая сталактитовыми зрачками тончайшие зеницы глаз змея, пребывавшего в полном единении с духом. — Дракончик докажет свою преданность Синей чешуе к общему слёту - я лично позабочусь о его воспитании.
      — Таков твой выбор. Тебе же придётся пожинать его плоды. Полагаю, ты осознаёшь, как другие советники и весь клан отнеслись к нынешним неудобствам. После слёта их глас станет решающим, и в случае неудачи тебе предстоит лично вырвать сердце красного дракона из его груди.
      — Так тому и быть, Старейшина. 

      Придя к натянутому соглашению, Сталагмир без церемоний отправился на выход, оставив застывшего истуканом предводителя клана наедине. Древний дракон не спешил с выводами и, сурово прищурив взор, ждал. Отточенное предчувствие не обмануло его: не пройдя и двадцати шагов, подчинённый остановился.

      — Дайте мне слово, что не причините краснородцу вреда до общего слёта, - приподняв крылья, сказал он.
      — Я не собираюсь и близко подпускать его к себе, - презрительно прохрипел верховный змей.
      — Как, в таком случае, вы намерены допрашивать его?
      — К нему будет особый подход.

      Советник мрачно прищурился, в то время как Старейшина властно поднял голову.

       — Советую тебе хорошенько напомнить красному детёнышу быть осторожным с языком до встречи с Братством.
       — Он не посмеет сказать лишнего.
       — Возможно. Пускай он ведёт себя подобающе и не тревожит покой семьи. Я позабочусь об его духе после слёта, но до тех пор его поведение лежит на твоей совести, Сталагмир. Знай, в случае неприятностей я не заступлюсь за тебя перед кланом.
       — Я знаю, Старейшина.
       
       Тем временем где-то далеко от пещеры раздался громкий восклик:

        — Ты знаешь?!
        — Да, - сказал Агнар выпучившему глаза Измиру.
        — Когда это ты узнал?
        — За одной беседой, когда он случайно выдал себя.
        — И как же ты умудрился так его разговорить?
        — Я не умудрялся: язык убежал впереди мыслей.
        — Эх... А я-то думал, что смогу тебя удивить, - досадно выдохнув, сказал Измир. — Ну, ничего, зато вам не придётся знакомиться заново.

        Кивнув ему в ответ, Агнар глубоко вдохнул влажный воздух гор, который после полётов по пустыне был для него сродни целебному снадобью. У подножий гор стелился лёгкий туман, который в свете Амаира плавно превращался в молочно-белую дорогу, под которой где-то стремительно протекала горная река. Взяв курс на неё малые путешественники очень заметили замаячивший впереди громадный обелиск, который отгородился от водоёма широким каменным берегом.

        — Завидую я тебе, Агнар, - заключил местный обитатель с нетипичным, как для завистника, выражением морды. — Таких путешествий у меня не было со времён переселения.
        — До последнего солнцестояния у меня их не было вообще. Только и видел свой дом.
        — Зато теперь посмотришь наш дом. Снова.
        — Это его твой дядя называет Плачущим когтем? - указывая острым наростом на носу в сторону знакомой скалы, спросил Агнар.
        — Да. Похоже, нас уже ждут.

        Кто именно их ждал, Агнар не видел из-за полумглы, и потому пришлось поверить на слово собеседнику, который умел пользоваться не постижимым для него чувством. Как только дракончики ступили на пустынный каменный "двор", из-за стены, которая вела в спрятанную за ней пещеру, показался статный взрослый змей, украшенный множественными перепончатыми наростами на крыльях и челюсти, словно чудовище из морских глубин. Когда он пересёкся взглядом с пятнистокаменным пришельцем, последний тотчас узнал его.

        — Стой. Тебе велено ждать снаружи, - сказал Илихирн.

       Агнар хотел было что-то ответить по этому поводу, но пасть сомкнулась едва раскрывшись: это был один из тех случаев, когда следовало молча подчиниться, согласно установленным порядкам. Гость переглянулся с Измиром, который, пожав крыльями, предложил скоротать время в сторонке, у реки. Драгоценный улов для сестры он бережно взял в переднюю лапу и, не отпуская её, поковылял вперёд, сместив упор на украшенное трезубчатыми шипами запястье крыла. От наблюдения за столь калечной походкой у Агнара самого невольно стали подкашиваться передние лапы: в своё время он таким же образом пробовал перетаскивать по пещерам не помещавшиеся в пасти предметы, но первый же опыт оказался горьким - запястья его крыльев не смогли безболезненно принять на себя тяжёлую нагрузку драконьего тела из-за росших из-них костных шипов. Звук их хруста и сопутствующая острая боль навсегда отбили у Агнара желание повторить смелый замысел. "И зачем они вообще там росли?" - вопрошал он у родителей после того случая.

        Среди драконов поговаривают, что когда-то у их предков на запястьях крыльев рос лишь один короткий палец, пока остальные четыре длинных пальца, как и ныне, были обтянуты кожаными перепонками. С каких поколений на месте коротких пальцев крыла их стало вырастать больше, и почему на их месте подчас возникали голые костные шипы или даже подобия крохотных крыльев, - загадка, сродни происхождению воспламеняющихся камней на драконьем теле. Впрочем, её разгадка мало волновала повелителей пламени: каким бы дарами не наградила их природа, первоочередным для них было умение ими пользоваться: не важно, для боя или привлечения внимания. В их числе был и Измир,который шагал уверенно, но очень внимательно, ставя крыло под особым углом, дабы не раздавить трезубчатые "пальцы" на запястьях крыльев

        — Тебе удобно так передвигаться? - с кислым выражением морды спросил, наконец, Агнар. 
        — Не очень, но я приспособился - лишь бы олень не пострадал. Можно, конечно, попробовать зажать его осторожно в пасти и....
        — Нет! - резко воскликнул гость, отчего вздрогнувший Измир чуть не продырявил добычу вновь. Встретившись с его ошарашенным взглядом, Агнар поостыл и скромно отрезал: — Не обращай внимания.

       Недоумение между дракончиками плавно улеглось, когда они, добравшись до места, умостились на каменном обрывчике, порогом выступавшим над рекой. Её течение не было шумным, и в скоплении прочих шумов расслабившийся Агнар случайно уловил слабо слышимый, но разборчивый голос, донёсшийся позади:

        — Впусти их. Волею Старейшины красному дракону дозволяется про...
        — Знаешь, Агнар... - заглушил более громким голосом Измир, постучав ладонью по земле, — ...Что по этому порогу у нас измеряют высоту взмаха?
        — Н-нет, - сказал Агнар, не успев понять, о чём его спросили.
        — Теперь будешь знать.
        — Измир! — отчётливо донёсся голос Илихирна.

        Имя красного дракона из уст стража не прозвучало, но это не помешало Агнару догадаться, что речь шла как раз-таки о нём, и потому он быстро увязался вслед за полетевшим обратно Измиром. Догадка оказалась верной, и Агнар едва сдержал улыбку, когда Илихирн после пары церемонных фраз мирно отошёл в сторону, позволив детворе пожаловать в обитель.

         Следуя за прихрамывавшим приятелем, гость встречал запавшие в память с прошлого раза достопримечательности, и не забыл по традиции испить воды из озерца под водопадом. Сам же водопад Агнару пришлось преодолеть иначе: принимая во внимание ценность добычи Измира, он подставил под удар водяного течения своё крыло, пустив Измира вперёд. Стихия оказалась не по силам неокрепшим крыльям, и её поток скоро сбил препятствие на своём пути, искупав обоих юнцов. К их счастью, туша оленя почти не промокла и уже была готова встретить свою обладательницу.

          Драконочка с волнистым гребешком встретила путешественников задумчиво сидя на берегу подземного озера, порадовавшим при прошлой встрече завораживающим лазурным сиянием. Неподвижно провожая их к себе стеклянным взглядом, она вырисовывала наконечником хвоста витиеватые узоры на воде, спешно превращавшиеся в водную рябь. Когда бодро скользившая мокрыми лапами парочка пожаловала ближе, малая драконица разрушила волнистый рисунок хлёстким ударом хвоста и удосужилась подняться.

        — Эсмира! К нам Агнар вернулся! - первым обратился брат.

        Излучаемым им восторгом ей заразиться не удалось, но приличия ради она бросила короткий взгляд в сторону гостя, пусть и не попав ему в глаза.

        — Я заметила, - пресно произнесла она.
        — Приветствую, Эсмира! - вежливо сказал Агнар.
        — Приветствую, Агнар. Надолго ли ты к нам в этот раз?
        — Видимо, надолго. Мой клан куда-то пропал, и пока он не найдётся, Старейшина разрешил мне пожить у вас. 
        — Ясно.
        — Я постараюсь не мешать вам своим присутствием, -  смущённо сказал Агнар, расценив её лишённую эмоций краткость как недовольство.
        — Глупости! — заявил Измир. — Ты желанный гость в нашем доме. Даже дядя не отказал тебе в приюте. Можешь смело занимать его лежбище и...

        Дракончик сбился со слов, когда сестра тяжко выдохнула, сосредоточившись на незаметно положенной под его лапами туше. Вспомнив о более важной заботе, он спешно отгрыз оленю рог и вручил долгожданный заказ:  
        — Вот, угощайся, сестра! Изирлайя сегодня не наведывалась?
        — Нет, - едва слышно ответила Эсмира

        Приняв дар как должное, она вернулась к водоёму и под смачный хруст отстранилась от шумных разговоров, которые вновь оживились благодаря её брату.

        — Не думай, Агнар, будто кому-то здесь можно помешать. Взрослые, конечно, ведут себя довольно строго, но лишь с теми, кто не соблюдает общие порядки. Тебе, кстати, дядя о них рассказывал?
        — Рассказывал. Могу пересказать слово в слово, - произнёс Агнар безо всякого на то желания.
        — Охотно верю, - ухмыльнулся Измир. — Конечно, на деле ты всё равно не сможешь соблюдать всё сразу. Будем надеяться, тебе не придётся пересекаться со старшими - они могут прицепиться к чему угодно. Но, будь даже так, лучше вежливо промолчи и не делай лишних движений - я отвечу вместо тебя.
        — Благодарю... - неловко протянул тронутый чужой заботой инородный гость.
        — И ещё, при нас с Эсмирой пореже произноси слова, которыми разговаривают между собой старейшины. Среди молодняка общие порядки не действуют. "Приветствую", "до свидания", "позвольте", "извольте", "со-бла-го-во-ли-те" - это всё взрослые замашки, которые слишком замудрено звучат в простой беседе.
        — За-ма-шки... Что это?
        — Манера поведения. А ещё особо почтенные драконы любят обсуждать между собой вопросы очень размытым и неясным языком, из-за чего сходу не понять, о чём они вообще говорят.
        — Прямо как мой папа... Странно это слышать от тебя: ты же сам собрался стать старейшиной. К такому змею требования особенно суровые.
        — Им я ещё стану, когда вырасту, а пока есть возможность, пользуюсь лазейками в клановом укладе.
        — Эм... Ла-зе...
        — Лазейка - маленькая уязвимость или хитрость, - поспешил разъяснить Измир. — Предки, в смысле, родители, тебя такому не научат, так что привыкай к нашим сверстничьим заморочкам.
        — Понятно, - выдохнув, сказал Агнар. Улыбка Измира с лёгким ехидством обнажила зубы. Этот жест, в отличие от незнакомых выражений, краснокрылый гость прочитал быстрее и схожей улыбкой вежливо отказался от перевода - небось в ответ получил бы очередное речевое недоразумение.

         Во время наметившейся заминки кто-то громко чавкнул. Громко по меркам прирождённого охотника на звуки, в ушах которого всю беседу фоновым звуком играло монотонное пережёвывание мяса Эсмирой. Наверное, лишь нечаянно возникшая тишина позволила ему заметить, что всё то время, которого хватило бы на поедание двух медведей, она пережёвывала один-единственный кусочек оленя. Но это не так удивило наблюдательного мальца, как взгляд, исполненный недоумения, который слепая драконочка обратила в сторону ничего не подозревавшего брата. Вдруг, будто заметив чужое внимание, она враз проглотила измельчённое в кашу мясо и вновь вцепилась в добычу, оставив Агнара с не меньшим недоумением глазеть на неё, пока любопытствовавшая морда Измира не загородила ему вид.

        — Скажи, Измир, я знаю, у вас нельзя ни с кем разговаривать во время еды, но у вас тут не запрещается разговаривать, пока кто-то кушает поблизости? - шёпотом спросил у него Агнар.
        — Нет, только когда рядом кто-то купается. Правда, скажу по секрету, я порою нарушаю это правило, - столь же тихо ответил собеседник.
        — И как тебе только позволяют идти наперекор порядкам? Дядя у тебя весьма суровый.
        — Зато справедливый. Он рассказал мне обо всех отговорках и пределах дозволенного, так что я стараюсь действовать так, чтобы никто не смог упрекнуть меня в нарушении. Скажу тебе, получается здорово - давно уже не получал нагоняя... Выговора, - сходу перевёл Измир.

Обсидиановый Змей #15. Сговор (репост в цвете)

"Обсидиановая неделя" началась! Первая заметка - это репост уже опубликованной 1-й части 15-й главы, но с обновлённой обложкой и мелкими редактурными мелочами.

Да, как и в неделе, у заметок по содержанию будут свои дни. 1-й, Цветной день.



http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg                 


Глава 15. Сговор



       Затухавшее небесное полотно пронзила тёмная стрела. Возвысившись над исполинским горным обелиском, она раскрыла перепончатые крылья и поприветствовала наступавшую ночь. Как только крылья сложились, тень нырнула вниз и принялась круги вокруг величественного камня, безмолвно взывая к своим сородичам, очертания которых чёрными языками пламени взлетали вверх. Один за другим, порождения тьмы заполонили собой небосвод, превратившись в единый вихрь, разверзнувшийся над горной колоннадой. Зловещее, но не менее завораживающее представление продлилось недолго: в один миг летучая стая рассеялась по всем возможным направлениям и растворилась в ночном мраке.
         
       Когда от бушевавших в небе страстей не осталось и следа, логово покинул запоздавший сородич тёмных чудищ, который заметно отличался от них меньшими размерами и извилистой, неторопливой манерой полёта. Под прерывистое рычание, похожее на прочистку горла, он огибал скалу за скалой, пока незаметно не пропал из виду. Того затишья, которое возникло после его исчезновения, наверняка хватило бы, чтобы забыть о его появлении... пока у подножий одной из скал раздался странный пронизывающий рёв. Врезавшийся в уши звук, который не могло издать ни одно известное животное, заставил встрепенуться всю живность в видимых пределах горного края. 

       Утихомирить беспокойных обитателей леса спустя время удалось Амаиру, который, будучи в самом расцвете сил, торжественно взошёл на небесный престол. Одарив голубоватым светом столповидные исполины и их лиственную подстилку, он ненароком обличил двух крылатых странников, которые до того безмятежно летели в тени. Одному из них удалось отдалённо заслышать нечто подозрительное, донёсшееся спереди, но он не придал тому особого значения. Куда более подозрительным им показался возникший на пути силуэт малого чудища, взмывшего в небо из лесной чащи с рогатой добычей в лапах.

       — Измир?! - воскликнул меньший из путешественников, тело которого было неравномерно усеяно каменной россыпью.

       Заслышав своё имя знакомым рыком силуэт от неожиданности завис на месте и стал вглядываться в приближавшихся к нему путников, которые показались ему удивительно знакомыми. Предчувствие не обмануло охотника, и скоро на украшенной сапфировой чешуёй морде засияла зубастая улыбка. Как только троица драконов собралась вместе, он первым делом обменялся приветствиями со старшим сородичем, а затем бодро перешёл к ровеснику:

       — Привет, Агнар! С возвращением тебя!
       — Приветствую, Измир, - скованно улыбаясь произнёс Агнар.
       — Что-то быстро ты к нам вернулся!
       — Так получилось, - сказал Агнар и, бросив мимолётный взор на старшего соседа, отрезал: —  Долго рассказывать.
       — У тебя будет на это время, - сказал ему Сталагмир, и без эмоций обратился к пасынку: — Измир, займи нашего гостя полезным делом в стороне от обители, пока я переговорю со Старейшиной.
       — Хорошо! - кивнув, заявил приятно удивлённый Измир.

       На том Сталагмир оставил двух юнцов, громко харкнув напоследок. Проводив его взглядом до первого каменного "когтя" они переглянулись между собой. Оба дракончика несомненно были рады вновь встретить друг друга, вот только эта радость отразилась на их мордах по-разному: Измир с неприкрытым любопытством жаждал узнать причины столь скорого возвращения Агнара, который хоть и улыбался в ответ, но явно выглядел подавленным.

       — Что-то случилось в Красном клане? - осторожно спросил Измир.
       — Так вышло... Дома никого не оказалось. Вообще, - немногословно проговорил Агнар.
       — Как это так?
       — Пещеру разрушил обвал.

       Взмахивание синих крыльев сбилось с ритма. Измир только раскрыл пасть, чтобы сходу высказать первую эмоцию, но отчего-то этого не произошло, и дракончик с тихим вздохом отвёл в глаза сторону.

       — Там хоть никто не пострадал?
       — Даже не знаю, сложно сказать. Но пожить там уже вряд ли кому-нибудь захочется.
       — Понимаю... Тебе сейчас непросто, но здесь-то ты не один. Думаю, с твоими родственниками  всё в порядке. Кто знает, может они нашли себе новую обитель и переселились, как мы однажды?
       — Может быть, но записок об этом никто не оставил. Пока ничего не прояснится, надеюсь на милость вашего Старейшины, я поживу здесь, у вас, - почёсывая редкие камни на шее, сказал Агнар.
       — Так это же здо... Ой, что с твоими камнями случилось? Помню, у тебя их побольше было, - случайно заметил Измир, внимательнее рассмотрев знакомого.
       — Так получилось... Вычесал их случайно. Какая-то напасть настигла меня в Горящих горах: всё тело зудело, будто под чешуёй пробегала стая грызунов.
       — Жуть. Хорошо, хоть не взаправду. Сейчас тебе получше?
       — Получше, - ответил Агнар и наткнулся глазами на небольшого оленя с коротковатыми рожками, зажатого в синих когтях. — Я тебя не отвлекаю, случайно?
       — Нет, - прочитав его взгляд, ответил Измир. — Это угощение для Эсмиры, сам я не голоден.
       — А где она сама?
       — Дома лежит - нелётная ночь у неё сегодня. И, как всегда, ждёт молодого чёрного оленя из моих лап - другого она не просит.
       — Странно. Как-то твой улов не очень на него походит: маленький он, и не слишком чёрный. Может, я ошибаюсь?
       — Никакой он не маленький. Не чёрный, конечно, зато самый, что ни есть, молодой. В твоих краях разве водились олени покрупнее?
       — Да, вот такие!  - на лапах показал пришелец из Надоблачных краёв, а затем причудливо скрутил пальцы: — И рога такие ветвистые-ветвистые.
       — А-а-а, я-то всё думал, почему взрослые их порою краткорогами называют... Надо будет как-нибудь наведаться к тебе домой - ощутить разницу на вкус и цвет, так сказать.
       — Конечно... Постой, так ты сказал, что это не чёрный олень? - переспросил Агнар, который до этого ни разу не замечал за собой проблем со слухом.
       — Да, - размеренно ответил Измир, после чего, схватив добычу покрепче, предложил: — Давай слетаем к реке за Лысым когтем, пока старшие будут договариваться. Там передохнёшь с пути и расскажешь о своих приключениях.

       С лёгким недоумением на морде Агнар молча кивнул в ответ и отправился вслед, к скале, оскорблённой нелепым названием. 

       — Ты обманываешь свою сестру? - немного погодя спросил гость.
       — Не совсем. Всё равно Эсмира не увидит разницы.
       — А вдруг у него вкус не такой или что-то ещё?
       — Все краткороги на вкус одинаковые - сам перепробовал. Даже по размерам друг от друга не отличаются.
       — Тогда отчего она так настаивает именно на чёрном?
       — Причуда у неё такая. Это был первый зверь, которого она отведала по прибытии в Когтистые горы: его нам поймал дядя, чтобы мы познакомились с местной добычей. До этого она только ворчала и почти ничего не кушала - видать, не могла отвыкнуть от старой обители, но после дядиного подарка ей стало на порядок лучше. Думаю, из-за того, что у него было мясо пожирнее. чем у животных, которых мы до этого ловили в пустыне. С тех пор она только чёрных оленей и запрашивает, даже после того, как опробовала вкус всю местную дичь, - произнёс Измир с улыбкой, которая с последующим вздохом куда-то улетучилась. — Я не могу ей отказать. Сестра порою не прочь поохотиться сама, но с этим у неё нередко возникают трудности.
       — И ты всегда подаёшь ей не тех оленей?
       — Да, и её это устраивает. Чёрных оленей здесь всегда было очень мало. Говорят, до нашего переселения их обитало, от силы, особей сто, пока за них не взялись наши драконы.
       — Ясно. Значит, их больше нет, - смутно произнёс Агнар.
       — О чём ты? - с недоумением спросил Измир, пока не вспомнил, что имел дело с дитям глуши. — А-а, нет. Их стало вчетверо больше! За десяток лет охота на редкие виды упорно пресекалась стараниями наших сханоров*. Это сейчас, в особых случаях, они позволяют охотиться на чёрного оленя, но мне пока ещё не выпал такой повод, который мог бы убедить их в том, что мне действительно нужна такая охота.
*сханор (дословно переводится как "страж добычи") — дракон-егерь;

       — Выходит, ты всё делаешь правильно. Почему тогда Эсмира об этом не знает?
       — Не хочу её разочаровывать: так, как мне, она больше никому не доверяет, и когда она поручает мне что-то сделать - я это делаю. Мои объяснения будут звучать как оправдание, а будущим старейшинам не принято перед кем-либо оправдываться.
       — А сейчас ты разве не оправдываешься?
       — Нет. Я поясняю свою точку зрения, - с нарочито серьёзным видом отчеканил Измир.

       От его вида Агнар невольно раскрепостил пасть, отчего ухмылка отразилась и на его глазах. Измир усмехнулся ему в ответ, едва не позабыв о том, что держал в своих лапах. Рогатая добыча начала выскальзывать из них, и малый охотник, быстро сориентировавшись, резко схватил её, глубоко впившись тушу в брюхо когтями. По пальцам Измира потекла просочившаяся из ран кровь.

       — Ну, вот! Говорят же, нельзя разговаривать во время охоты! - от досады тряхнув улов, воскликнул Измир. Его внезапный пыл так же внезапно остыл с глубоким вдохом свежего прохладного воздуха, и, к удивлению Агнара, синий дракончик продолжил разговор как ни в чём не бывало: — Я обещал сестре всегда приносить улов целым - ей нравится мясо с кровушкой, а это уже никуда не годится.
       — Давай прижжём кровь - и всё, - посоветовал Агнар.
       — Тогда мясо слегка поджарится, а такое у нас не в почёте, - вытирая пальцы о шкуру, сказал юный охотник и, о чём-то подумав, протянул добычу красному сородичу: — Лучше съешь его сам, чтобы не пропадал, а я сестре другого поймаю, по всем правилам.
       — Постой! Раз его поймал ты - значит, тебе его и есть.
       — Эх... Мне сейчас лучше не кушать - ещё дикий аппетит проснётся ненароком.
       — Но тогда...

       Не успел Агнар договорить, как Измир с хрустом отгрыз оленю рога и, быстро перемолов их в пасти, вновь протянул его дорогому гостю. Без этого незначительного, на первый взгляд, действия можно было бы с лёгкостью нарваться на драконий гнев, ведь для верховного хищника не было ничего более унизительного, чем принимать добычу, добытую другим хищником. Однако куда худшая судьба ожидала того, кто не рассчитывал своих сил и оставлял добычу недоеденной, либо не съедал убитое им животное вообще: такого бедолагу ждал неминуемый и безжалостный гнев духа Природы, которая не терпела пренебрежительного отношения к своим детям. Для таких случаев у драконов была предусмотрена доля охотника - обязательная часть добычи для того, кто её поймал, а остальная же её часть, если таковая оставалась, должна была быть передана другому дракону или же другим местным хищникам на скорое съедение. Об этих тонкостях Агнар был прекрасно осведомлён с детства, ещё с тех пор, когда родители ему, ещё не доросшему охотнику, подавали обед без одной-двух конечностей. Оттого, давно ставший самостоятельным добытчиком, Агнар с брезгливой неспешностью протянул лапы навстречу окровавленной туше. Видя всю неловкость ситуации, Измир поспешил поддержать его ненавязчивой добродушной улыбкой, которая, возможно, не могла присниться ни одному красному дракону. Она была не присуща тому, кто вообще мог бы пойти на какую-то подлость или обман, и это вызвало в Агнаре смешанные чувства, которые помешали ему заметить, как дар синего дракона оказался в его лапах.




        — Угощайся. Я сейчас вернусь.
        — Погоди, Измир! - поспешил остановить его Агнар и, подумав немного, предложил. — Давай твоей сестре чёрного оленя принесём. Настоящего!
        — Зачем? Эсмира всё равно ничего не заметит, - усомнился Измир.
        — Ты так трепетно относишься к её поручению, что я решил, почему бы тебе хоть раз не исполнить его по-настоящему? Это ведь уже не запрещено.
        — Лучше не стоит. Когда-то я пытался так сделать, но егери сочли мою просьбу зовом чувств, а не рассудка, и с тех пор я стараюсь не тревожить их почём зря, - произнёс помрачневший синий охотник.
        — Тогда можем придумать повод, который их устроит. Вот, когда мой папа возвращался домой после дальних полётов, он всегда приносил мне что-нибудь особенное: какой-нибудь камень или самородок, которые я любил собирать. Давай и твоей сестре сделаем подарок от нас обоих, в честь моего возвращения! Тем более, Сталагмир дал слово подселить меня к вам - чем это не особый случай? 
        — Глупости. Егери потребуют объяснить пользу от такой затеи.
        — Знаю, у вас так положено, но чем она плоха? Я бы сам с удовольствием глянул на вашего чёрного оленя, чтобы не съесть такого ненароком - не хватало мне ещё неприятностей в вашем клане.

        Предложение Агнара показалось Измиру наивным, но, с другой стороны, было в нём нечто заманчивое... Был бы из дракона хороший предводитель, если бы он не мог добраться до желаемого, даже если ради этого пришлось бы пойти на хитрость? Пока такая хитрость зрела в голове Измира, его сосредоточенный взгляд остановился на реке, до которой дракончики не успели добраться. Вглядываясь в бесконечное течение воды, он ощутил, как его голову озарила какая-то затея, и он поспешил объявить об этом Агнару:

        — Придумал! Сейчас договорюсь!

        Едва договорив последний слог, он спешно устремился куда-то, оставив озадаченного соседа парить в воздухе наедине с добычей. Не тратя время на ожидания уставший путешественник приземлился на берегу реки и приступил к незапланированной трапезе. Равномерно обдавая еду пламенем в лучших традициях своего рода Агнар невольно вслушивался во взмахи крыльев Измира, надеясь затем уловить хотя бы одно внятное драконье слово издалека, но их скоро заглушил шум течения реки, протекавшей поблизости. Возможно, это было даже к лучшему: когда внимание было целиком сосредоточено на едё, её вкусом и запахом можно было насладиться в полной мере, да и подслушивание чужих разговоров вряд ли считалось порядочным занятием, даже среди драконов. Агнару об этом было известно, но побороть свою тягу к подслушиванию он не мог: сказывались многолетние тренировки чувства, которое стало для него лучшим вестником и защитой. Разве могло быть в этом что-то плохое?

       Когда от пищи не осталось ни рожек, ни ножек, сквозь речное журчание прорвались резвые хлопки воздуха, которые стремительно приближались к краснокрылому дракону, пока их источник не показался в небе, едва заслонив своим видом величие ночного светила.

       — Мне разрешили! - довольно воскликнул Измир и приземлился к Агнару. — Разрешили поймать и убить чёрного оленя. Но только самца.
       — Что ты сказал егерю?
       — Сказал, что олень будет предназначен тебе в целях изучения местной живности, а ещё мне - для изучения его внутренностей. Мне даже дали советы по его освежеванию и вскрытию, но это уже будет лишним. Ну как, неплохо я придумал?
            
       С этим собеседник не мог не согласиться. Вкратце обсудив между собой охотничьи дела, два юных дракона, расправив крылья, отправились в чащу леса, окружённую громадной короной из мшистых мегалитов.

       Где-то там, под кронами деревьев, в лиственном мраке открыл глаза рогатый силуэт. Чуткое оленье обоняние уловило подозрительный сернистый запах, который нежданно появился в воздухе. Когда макушки деревьев зашуршали, разбуженное животное бросилось наутёк, под хруст сухих веток. Оно устремилось в самую непролазную чащу своего дома, в которую было не под силу пробраться даже могучим хищникам с небес, пока один из них вдруг не показался спереди. Жертва спешно изменила путь к бегству в первом попавшемся направлении, которое скоро привело её к речному берегу. Это была западня. Не успел беглец навострить ноги от преследователя, как первого резко вырвали с земли взявшиеся из ниоткуда крупные лапы, покрытые зловещей каменной россыпью.

       Осторожно схватив зверя, которым оказался краткорогий олень, ловкий Агнар взмыл вверх, чтобы опознать его цвет в свете Амаира. К разочарованию охотника, хоть тело улова и казалось на вид чёрным, его голова была коричневой, а её макушка - и вовсе желтоватой. Сомнения Агнара поспешил развеять Измир, который подоспел взглянуть на итог совместной охоты.

       — Чёрный, чёрный. Они все так выглядят, несмотря на название, - обнадёживающе сказал он. — Отлично мы с тобой сработали!
       — Это хоть самец? Проверь его, Измир, не хочу выронить случайно, - с осторожностью удостоверился Агнар.
       — Самец, - проверив нужные признаки, заключил синекрылый юнец. — Даже не раненый. Я уже начал беспокоиться, что ты его покалечишь - так быстро вниз понёсся!
       — Всё в порядке: мама когда-то учила меня ловить добычу аккуратно, чтобы не навредить ей до самой еды. В одно время мне даже нравилось так охотиться, но, увы, недолго: когда сильно хочется покушать, становится как-то не до осторожности, - сказал сытый Агнар.
       — Да уж. Драконицы, всё-таки, более осторожны с едой - не раз это подмечал. Не удивительно, что только их в егери и берут.
       — Кстати, не нужно ли показывать им улов, чтобы к нам не было вопросов? - спросил Агнар, приподняв оленя, который, отойдя от испуга, начал ёрзаться в чешуйчатых лапах.
       — Нет. В клане я на хорошем счету - мне они доверяют. С чего бы, по-твоему, тебя подселили имен... - не договорил Измир, заметив, как добыча начала дёргаться.  — Ишь, как разыгрался! Убей его, пока не выскочил!
       — Как мне его убить, чтобы кровь не пошла? Задушить, что ли?
       — Не надо! Просто держи и смотри -  сейчас научу.

       Завидев напротив себя усеянную короткими шипами драконью морду, чёрный олень принялся ещё сильнее дрыгать ногами, пока его шея не оказалась зажата в синих пальцах. Агнар было подумал, что Измир собрался его задушить, но всё случилось быстрее. Один поворот пальцев - и шея оленя с хрустом свернулась. Сопротивление подошло к концу.

        — Видишь, крови нет. Эсмире точно должно понравиться, - с гордостью произнёс перебиравший пальцами Измир.
        — Даже не знал, что так можно! - сказал впечатлённый Агнар.
        — Теперь знаешь. Дядя говорит, что подобным приёмом можно свернуть шею даже дракону.
        — Откуда он об этом знает? - вздрогнув, спросил пятнистый дракончик.
        — Клановая мудрость, наверное, - не заметив его реакции, предположил Измир и глянул на восток. — Пора возвращаться. Скоро рассвет, а сестра ещё голодна.
        — Да, полетели, - успокоил себя Агнар, и отправился вслед за приятелем.
        — А ты ничего, часом, не забыл?
        — Что забыл? Олень у меня.
        — О приключениях своих рассказать, - сказал Измир с вкрадчивой улыбкой. — Ни за что не поверю, что за весь полёт туда и обратно с тобой ничего любопытного не стряслось!

        Агнар невольно фыркнул в ответ и отвёл взгляд в тень. Он был ничем не лучше Измира, совесть которого ему удалось на время очистить от невинной лжи. Хоть его недосказанность была такой же безобидной, она вызывала ощутимое неудобство, мешавшее спокойно смотреть приятелю в глаза. Утешало Агнара лишь то, что ему и без тёмных подробностей последнего путешествия было о чём рассказать. Можно было даже немного приукрасить, чтобы звучало прямо как сказание, а сказания наш герой любил. Это развязало ему язык.

       — Твоя правда, Измир, - приободрившись, сказал он в глаза попутчику. — Ты не поверишь, когда я расскажу, что видел...

       Как только над горами зазвучал увлекательный продолжительный сказ, где-то в их недрах подошёл к концу схожий по содержанию, но существенно отличавшийся в подробностях, доклад.

       — Это всё, о чём ты хочешь поведать мне, Сталагмир? - тихо спросил хриплый голос во мраке пещерной колоннады.
       — Да, Старейшина, - столь же тихо ответил собеседник.

      Проглотив внушительный поток сведений, полулежавший  древний змей погрузился в омут размышлений, пока не тишину не прервал звонкий металлический цокот.

       — Было бы наивно полагать, что задуманное свершится в полной мере. Но всё сложилось далеко не худшим образом, - произнёс Старейшина аккуратно перебирая в пальцах крохотный ветвистый предмет. — Люди неспроста вознамерились напасть на Красночешуее логово. Полагаю, это событие заставило тебя серьёзнее отнестись к словам Хоншира.
       — Его слова звучат правдоподобно, но стоит ли настолько ему доверять?
       — Я считаю нужным прислушиваться к любым суждениям, какой бы ложью от них не смердело. Никто на свете не говорит ничего без причины, и даже у самых глупых, немыслимых допущений существуют корни. Они могут поведать куда больше, чем слова.
       — Ваши подозрения могут не оправдаться. Больно уж удобно всё складывается, - смутно предположил Сталагмир.
       — Всё возможно... Правда в том, что доказательства появляются, Сталагмир, - сказал древний змей, наглядно показав четырёхконечное оружие людей. — Но их ещё не достаточно. Это лишь начало: поиски должны продолжаться.
       — Уничтоженная обитель всё ещё таит от нас немало загадок - там целое раздолье работы для ищущих. Будет лучше отправить их на поиски в ближайшее время, пока туда не добралась Зелёная чешуя.
       — Они в пути, ещё со вчерашнего дня. Возможно, им удастся выявить нечто любопытное в кратчайшие сроки и подоспеть к общему слёту Братства.
       — Ваша предусмотрительность заслуживает уважения, но нужна ли такая спешка? Зелёные драконы не настолько расторопны, а до нашего слёта ещё много времени.
       — Отнюдь. То, что за возможные три года после нападения никто не перерыл Красное логово, ещё ничего не говорит. В твоё длительное отсутствие я счёл нужным провести общий слёт амаирьем раньше.
       — Зачем, Старейшина? - приподняв веки спросил Сталагмир.
       — Пол-амаирья назад случилось то, чего в нашей истории никогда не должно было произойти. Драконы жаждут знать, ради чего мы преступили заповеди предков, и я намерен утолить их голод. Не стоит надеяться на то, что они отнесутся к твоему поступку с таким же пониманием, как я. В свете таких дел я намерен посвятить всех братьев в Хоншировы сведенья. 
       — Нельзя! Такое нельзя озвучивать поспешно, пока нет безоговорочных доводов! - воскликнул Сталагмир, но не настолько громко, чтобы нарушить рамки этики Синего клана. — Да ещё и здесь. Стоит кому-либо принять эти слова на веру - и беды не миновать. Вообразите себе ту бурю, которая поднимется на слёте, те последствия, которые наступят, как только наше знание просочится за пределы клана. Предсказать их будет невозможно. Лишь одно я предскажу наверняка: как только слёт подойдёт к концу, красному дракону останется жить не больше суток!


Обсидиановая неделя 2022! Скромный итог последних 4 лет (скоро)

       Вітаю, шановне панство!privet




       Да, я живой, и по-прежнему изредка заглядываю на наш уютный сайт. Другое дело, то, что за последние годы мои приоритеты в жизни претерпели некоторые преобразования, и пришлось пожертвовать своим творчеством ради того, чтобы справиться с житейскими делами, существенно разросшимися после рождения второго ребёнка.




       Это случилось 4 года назад... За это время я практически исчез со всех соцсетей, и гораздо чаще потреблял контент, чем создавал, но мысли о собственном opus magnum не покидали меня дольше, чем на пару дней. В какой-то момент я понял, что не могу осилить того, что сам задумал. По мере освоения азов писательского искусства стали заметны промахи всего, что было написано ранее, поэтому то, что ещё можно было изменить, пришлось дополнять и менять по ходу дела. Не хочу, чтобы к наступлению действительно увлекательных глав потенциальный читатель заскучал, а у меня на очереди была, по сути, глава-экспозиция. Мало кто любит экспозиции, да и я в них не силён, поэтому пришлось немало поработать и насытить её событиями.




        По итогу из одной главы получилось две, объёмом в семь заметок. И если публиковать одну каждый день подряд, получится неделя "Обсидианового Змея", она же "обсидиановая неделя"! Не скажу, что эти главы существенно сдвинут сюжет вперёд, но много чего расскажут о мире и "правилах игры" в новой сюжетной арке. Так что лучше ни на что особенное не надеяться, и просто мысленно потусить в компании разноцветных драконов)




       "Обсидиановая неделя" пройдёт с 24 по 30 января. Несмотря на предварительную готовность текста, хочу сделать за оставшееся время дополнительную редактуру, подготовить иллюстрации и, наконец, подготовить обложку к начавшейся сюжетной арке. 

        Да, и для тех, кто не читал мою историю вообще, все главы тут. Кстати, первые 4 главы я недавно отредактировал, чтобы сгладить неровный стиль повествования. Ссылку на них оставляю в комментарии под заметкой podmig
 
        Конечно, даже те, кто хоть раз читал, вряд ли вспомнят, всё, что там случилось. Есть вариант перечитать всё (и найти несколько "чеховских ружей", которые выстрелят в новых главах) или освежить память рекапом ранее опубликованного. Я специально оставил его в конце заметки, прямо под готовой цветной обложкой shedevr

        Спасибо всем, кто ещё помнит меня, несмотря на все "прогулы".prostite Буду благодарен за подсказку хороших ресурсов, где ещё можно публиковать подобные опусы. Пока, как сказано выше, публикую обновлённую редакцию глав на Deviantart, но рассматриваю и другие варианты, где не так много особо ядовитых комментаторов, которые отобьют желание писать дальше. В конце концов, это та немногая отдушина, которая помогает спокойно преодолевать повседневность и разогнать тараканов в голове (или подружиться с ними)lol





О добром драконе

Посвящается  всем любителям драконов
и достоверных историй 

Дневник молодого дракона.

Запись 1. Съел двух рыцарей, теперь мучаюсь изжогой. Хуже мне было только после трех сочинителей - три дня с поносом метался по степи... теперь там, сами понимаете,  курганы... Пожаловался маме. Она закатила лекцию на тему правильного питания, основу которого должны составлять неучи и злодеи. Вот кто бы говорил, сама-то уже сто лет как  лакомится  законниками  и советниками. К папе обращаться не стал, он и так в плохом настроении из-за  цен на горючее.

Запись 2. По-прежнему болит желудок. Поспрашивал коллег. Те объяснили, что  мне  нельзя есть ничего острого, зря я проглатываю рыцарей вместе с мечами
и копьями.

З
апись 3. На очередном перекуре услышал, что появилась новая мода: похищение принцесс, причем желательно блондинок и девственниц. Что с ними дальше делать, никто толком не знает, но говорят, что это признак королевской доблести!

Запись 4. Облетел дюжину королевств. Довел до истерики восемь принцесс, требуя у них справки от гинеколога. Так ничего и не нашел. Слопал подвернувшегося под лапу какого-то первого министра. Вкууусно!

Запись 5. Рассказал на перекуре о съеденном. Коллеги обзавидовались. Оказывается, это редчайший деликатес, утончённый вкус которого достигается за счёт его питания изысканнейшими блюдами. А вкуснее первых министров только олигархи, короли и высшее духовенство...  вот бы попробовать....

Запись 6. Нашел старый черный замок. На верхней башне стояла какая-то деваха, чумазая, растрепанная и тощая как швабра. Она спросила, не являюсь ли я рыцарем спасителем.  Решил быть вежливым и ответил, что вообще-то я дракон и ничего общего с этими ходячими консервными банками не имею.
      Разговорились. Деваха оказалась принцессой. Ее похитил с целью выкупа местный черный маг, но все рыцари, едва завидев "ангельский лик" этой красотки, предлагали волшебнику взятки, лишь бы не видеть ее.
     Я даже всплакнул от жалости пару раз. Потом долго думал. Девка, конечно, не ахти, но это все-таки принцесса и, несомненно, непорочная, кто же на такую позарится. Решил - похищаю ее с ее же согласия.

Запись 7. Принцесса, увидев мою пещеру, разочаровалась. Сказала, что все порядочные драконы должны собирать золото, а у меня пусто. Очень долго объяснял ей, что драконы разные, у одного к нумизматике склонность, другой клептоманией страдает, а я вот марки собираю. Показал  ей свою коллекцию.

(позже) Деваха разревелась и запустила мне кляссером в голову. Сказала, что у всех принцесс драконы нормальные, сокровища собирают, а ей, неудачнице, достался филателист. Успокоилась лишь, когда я сообщил приблизительную стоимость одного альбома с марками. Думаю, мы с ней поладим.

Запись 8. За стеной расшумелась мама. Видимо, опять обнаружила у себя очередной прыщик на хвосте. Прежде чем я успел что-то объяснить принцессе, она убежала в мамину пещеру. Такая нелепая потеря...

(позже) Что-то подозрительно тихо за стеной. Ну-ка схожу я на разведку...

(еще позже) И как это понимать? Мама с принцессой сидят чуть ли ни в обнимку,  изучают журналы моды трехсотлетней давности и перемывают косточки герцогам и королям. Мое появление было встречено радостными воплями.
    Им, видите ли, срочно потребовалось послать кого-нибудь в город за косметикой. И вот я со списком длиной в мой хвост отправляюсь в путь.

Запись 9. Ну и чего так кричать? Что просили, то и принес. А что я должен перечитывать список посреди торговой площади, пока в меня стреляют из катапульт, арбалетов и магических посохов? Вот и притащил я вам всю лавку, сами выбирайте. Ну и чего такого, что вместе с лавочником? Эх, он, зараза, меня всего пудрой обсыпал, пока я лавку нес, замучаюсь отмываться. А придётся, иначе коллеги подумают, что я ориентацию сменил. Короче,  я на озеро.

Запись 10. А возле озера так спокойно: ни шумов, ни скандалов, ни королевской гвардии с этими дурацкими пиками. Надо, кстати, наведаться в городской арсенал, а то мой запас зубочисток подходит к концу. Неожиданно из кустов появился незнакомый маг. Мило с ним побеседовали. Он пересказал мне дюжину магических зелий, которые можно приготовить из клыков, когтей, чешуи и крови дракона. Я в свою очередь подробно объяснил, как готовится жаркое из мага в собственном соку. Разошлись усталые, но довольные.

Запись 11. Принцесса долго интересовалась, правда ли, что драконы могут превращаться в людей. Ответил, что правда, но для этого нужен магический эликсир, который хранится у моей мамы. Принцесса задумалась.
    А лавка с косметикой ей серьезно помогла. По крайней мере, гоблины больше
не шарахаются, завидев ее за километр. Надо бы еще красивых платьев ей притащить. Правда, мама говорит, что много нарядов это, конечно, хорошо, но превращать нашу пещеру в  подиум она не позволит.

Запись 12. Приперся первый героический спаситель принцесс. Я даже проснуться толком не успел, когда он вылетел из пещеры, преследуемый принцессой, держащей в руке полено. Потом долго снимал незадачливого рыцаря с верхушки самого высокого дерева, на которое тот залез с перепуга, причем бедолага постоянно спрашивал, кого из нас ему надо вызволять. Пришлось рявкнуть, что никого, и пинком отправить спасителя по известному адресу.

Запись 13. Еще один герой-избавитель. На этот раз чистокровный эльф. Пришел с лютней и запел, вызывая меня на бой. Мне как-то даже не интересно. Принцессе тоже. Сидит у меня на загривке и кидает в певца гнилыми помидорами, благо я их целый воз приволок.

(позже) А певец был хорош. Продержаться под обстрелом целых пять часов и продолжать петь, несмотря на заляпанные томатным соком лицо и одежду, это надо суметь. Лишь помидор, залетевший эльфу в рот, сумел его успокоить и на некоторое время спровадить прочь от нашей пещеры.

Запись 14 (и, похоже, что последняя). Прощайте мои дорогие друзья. Прощайте рыцари, маги и прочие спасители. Меня собираются сделать королем, хотя я этого и не хочу. Принцесса говорит, что в первую очередь нам нужно произвести на свет наследника. Да, она стала действительно прекрасной, но я не хочу превращаться в человека! Ааа!! Они несут эликсир! Спасите меня!!!

(Писано рукой принцессы) Нет уж, милый мой дракон. Если уж спасаешь принцессу, то всю ответственность за совершенный поступок бери на себя. А теперь мы будем делать из дракона человека!

   Стырено и токмо слегка отредактировано.




Ноября Знаки… АКИ…

09.11.20

Двадцать третий день Самосущной Луны Года Лунной Бури КА КАУАК…
Кристаллической Черепашки – Сияющий Знак…
Вход в Красную Башню Навигации -
Активация КОНА Саморегуляции…
Три Дня (09.11 -11.11.20) – Активируем, преобразуем, воплощаем Знание как Само-эволюцию Космического Видения… - Закрепляя Красно-Синюю Ось…
Дабы всё сложилось в Гармонию Единого… Проявилось… Сбылось…
…Бесстрашно я вступаю на этот путь, чтобы прожить и понять, стать этим. Только так это сможет стать частью меня. Опыт усвоен, когда он прожит до конца и стал моей опорой, а не постоянно возвращающимся препятствием…
Я есмь самоэволюционирующий источник всей проживаемой мной синхронности….
И АРХИТИПЫ ТАРО – Красной Башни Матрицы -
Раскрывают невидимую Глазу Суть -
9.11.20 - Активируй Знание как самоэволюцию Космического Видения - Архетип Таро: Башня – Владыка Башни Хранит Могущество… «.В человечестве нет ничего разумнее физического тела. Раскрывая его тайну, человек начинает использовать этот источник Вселенского разума. Мудрость основана на полном доверии своему телу.»
10.11.20 -  Преобразуй Знание как самоэволюцию Космического Видения - Архетип Таро: Звезда – Дочь Тверди, обитающая под поровом вод…. АПАМ–НАПАТолицетворяет собой стихийные проявления природы. Он – владыка скрытых, непроявленных сил водной стихии, в его власти находится течение тайных, невидимых глазу процессов…..
11.11.20 - Воплоти Знание как самоэволюцию Космического Видения - Архетип Таро: Луна – Управитель приливов и отливов - "А" глубииное - букова, вселяющая радость великочувственного бытия, знак окрестного очеловечивания (пространственно-временная континиумальная ступень : "Аз"..."от" жизненной силы).

Кин ДНЯ - 225, Красный Самосуществующий Змей, КАН ЧИК ЧАН (Галактический Вдох Мальдека), Полярный кин – Активирует и  преобразует Красный Галактический Спектр.
Вместе с Ноосферной  Белой Лунной Собакой, КА ОК (Галактический Вдох Меркурия – Лучезарного Урия), Кин 210 – Магический Квадрат – Кодон 13 – «ЛЮДИ ОРГАНИЗОВАНЫ». Истина Развивает Путь Действия…
Силой ЛЮБВИ к ЖИЗНИ растворяют все кем-то придуманные причины и следствия…
Открывая – здорового тела -  здоровый Дух…
Энергия Кундалини в Силе Любви – Чистота ХРАМА – УХ….

Активируют Белую Клетку Времени – Гармоникой Пятьдесят Семь  (9.11.-12.11.20) - РЕЗОНАНСНОЕ ХРАНЕНИЕ. ПОМНИ ИЗЯЩЕСТВО СОНАСТРОЙКИ – Лунный Кристалл. Программы Кодона 51 – «ГРОМ\ПРОБУЖДАЮЩИЕСЯ БЫТИЕ». Телепатия пробуждает Энергию Пространства…
Дакини КУРУКУЛЛА - та, что есть источник мудрости....Богиня проявляется из слога ХРИ. Она красная и у неё четыре руки. Она держит лук и стрелу, а также цветок утпалы (чей стебель является арканом) и железный крюк…. Собери воедино хрустальную вазу, заполненную нектаром, цветы голубого лотоса утпала, хрустальные четки, мандалу и прочее….
Образ Древней И-Цзин #51. ЧЖЭНЬ = Гром\Гром Молния (Возбуждение) | Гром
Плывет над озером дымок.
Ручей покинул свой исток,
И горы – быстрый ветерок,
И землю – медленный росток.
Рождает свет ночной Восток.
…. Божество появляется в чжэнь...
Все сущее выходит там, где чжэнь.
Чжэнь – восточная сторона света.
… Из того, что рождает земля,
Представляет то, что вырастает вопреки ожиданиям;
Представляет жизнестойкое….
И в Образе Пятьдесят первого Генного Ключа - «Инициатива инициации»…
Да проявиться Духа пульсация -
От тени Возбуждение через Дар –ИНИЦИАТИВА -
К Сиддхи ПРОБУЖДЕНИЕ…- непредвзятое ДЗЕН – БДЕНИЕ…
… Всё начнётся с пробуждения отношений, затем пробудятся семьи, целые сообщества, и, наконец, гром будет услышан по всему человеческому геному. Тогда пробудится само человечество, как отдельная космическая сущность, и станет видна его истинная природа…. Пробудившееся человечество оставит позади себя время. Тот момент, когда человечество впервые откроет свои истинные глаза, станет величайшим событием в истории самого сознания….

Четвёртая Ступень Волны Белого Ветра ИК – Галактический Вдох УР-АНА…
Четвёртый ТОН Творения – КАН… Число четыре, определение  Формы. Соизмерение. Мера. Установление определенности движения. Создание элементов огня, воды, воздуха и земли. Тело Творения. Выражение Духа входит в Творение, чистое в своей простоте. Чистая сущность творения определяется из основных элементов - огня, воды, воздуха и земли - появляются целостные формы. Намерение приносит гармонию и порядок в разрозненные до этого элементы и объединяет их в форму…
Четвёртая Линза Времени Витка Духа – Стадия Установление Г-СИЛЫ:
- Самосущный пульсар Разума–Формы. Тона Творения: Самосущный - Галактический - Кристаллический – Звучание Йод – Спектра (Синтеза)
Галактическое Звучание - КАН ЧИК ЧАН (Мальдек) - ВАШАК МУЛУК (Меркурий) - КАЛАХУН БЭН (Марс) - ВАК ЛАХУН (Солнечный ЛОГОС) -
Из Восточного дома Света да воссияет Заря Мудрости в нас, дабы мы ясно постигли сущее. А ЮИ ХУН АБ КУ ЭВАМ МАЙЯ Э МА ХО! О! Единый, дарующий Движение и Меру! Пусть во всём торжествует Гармония Разума и Природы!
- Самосущный обертонный пульсар Разума – Времени. Тона Творения: Самосущный - Солнечный – Подключение Лучей Преображения Йод-спектра (синтез).
Галактическое Звучание - КАН ЧИК ЧАН (Мальдек)  - БОЛОН ОК (Меркурий)  - ЧАН ЛАХУН (Иц'ат) – Ар.УЗИИЛ -
Четыре — воплощает в себе женское начало… Так если ГРААЛЬ составляли из четырёх частей, то это, получается, косвенно указывает на связь с созидающей божественной силой женского начала — Аллатом…
Дух внутри вас, дух это вы. Дух повсюду и во всём. И вы останавливаетесь и осознаёте, наслаждаетесь текущим мгновением и своим осознанием делаете энергию этого мгновения совершенной и бесконечной…

Плазма СЭЛИ. Корень - Муладхара. Земля – Сила Аватара…
Аватар вращающий КОЛЕСО –
СЭЛИ – ХРАМ – Мощь и Сила ЕГО…
Моя Мать – Изначальная Сфера! Я вижу Свет! -
Нашим Привет!
СИЛА  ВУНЬЁ (Вунджо) - Радости и счастья. Это счастье должно быть полным. Надо окунуться в новый мир и забыть все горести и печали. Все уйдет, исчезнет, не будет ничего, кроме той внутренней сущности, которая существует внутри нас, но так глубоко запрятана…. Радость безгранична. Ничто не может омрачить ее….
... Дух огнем своим проницает материю. Этот пространственный огонь, сознание высшего духа, объединяет оба пространства в плазму космоса, субстанцию материи, которая является памятью единого сущего…
Действия, следы - символ Щит. Хранить Честь. Щит — символ защиты чести и верности. Щит делает неуязвимым воина, но он дан ему не для того чтобы прятаться - Щит даёт возможность действовать, не теряя главного….

Встречаясь на берегу Океана и приветствуя Друг Друга - мы узнаём Друг Друга….

Будь!

3S






https://pozitive.ucoz.ua/news/nojabrja_znaki_aki/2020-11-09-417
Сторінки:
1
2
3
4
5
6
7
8
25
попередня
наступна