хочу сюда!
 

Натали

44 года, рыбы, познакомится с парнем в возрасте 45-55 лет

Обсидиановый Змей #12. В плену синевы (часть вторая)




           Подобно змее, обитательница пещеры легко выскользнула из своей ниши и подошла к покрытому камешками гостю. Как только она остановилась перед ним, Агнар почувствовал в что-то неладное в её взгляде: повернув вытянутую голову к нему она смотрела в куда-то сторону, не пытаясь поймать его глаза. Её же глаза он видел хорошо, даже в далеко не радужном, ночном спектре, и в них ему удалось увидеть удивительно светлые зрачки. Красному дракончику стало любопытно, почему они такими были, однако для него было бы странно спрашивать такие вещи у кого-то, с кем он ещё не знаком.

           — Приветствую! Меня зовут Агнар!
           — Приветствую. Я Эсмира, как тебе уже сказал мой брат.
           — Рад знакомству. Вы очень похожи.
           — Более того, у нас и цвет чешуи ни на оттенок не отличается, - вмешался Измир, пока его сестра думала, что сказать. — Можешь взглянуть в свете пламени. Я подсвечу.
           — Погоди! - воскликнул Агнар, едва Измир сделал глубокий вдох. — Ты подсветишь без костра?
           — Разумеется. А зачем он нужен?
           — Так ведь удобнее. Мы дома всегда костры разжигали, чтобы не переводить дыхание.
           — Нет, здесь нельзя. Старшие говорят, что в глубоких пещерах с далёкими ходами, вроде нашей, от костров можно задохнуться, или, чего хуже, на грахушасс нарваться, а это - верная смерть.
           — Здесь не так уж душно на самом деле, - заметила Эсмира.
           — Нет. Только дыму напустим. А ещё пол запачкаем... И вообще, у нас здесь нет ничего горючего, - сказал гостеприимный брат, улыбнувшись.

          Агнар тоже улыбнулся, но гораздо скромнее. Он никогда не знал нехватки в горючих предметах, так как они всегда были на нём, однако предложить их взамен костра красный дракончик не решился. Тем более, Измир сам желал зажечь свет у себя дома.

           — Пожалуй, ты прав, - сказал Агнар. — Зажигай!

           Как по команде, с одного выдоха Измир осветил комнату, обличив истинные краски её обитателей. Ультрамариновый окрас похожих друг на друга брата и сестры сразу бросился в глаза Агнару, для которого синие тона на чешуе ещё оставались большой редкостью, однако, несмотря на такую схожесть, он заметил множество различий в их внешности. Например, рога с одинаковым кольцевидным узором у Измира были загнуты вверх, а у Эсмиры росли прямо, плавно уходя вниз. Даже похожие по форме перепончатые гребни с сапфировым переливом на юной драконице выглядели заметно длиннее и утончённее, чем их грубоватые, похожие на когти, двойники на спине брата. Однако главным различием, от которого Агнару было сложно отвести взгляд, были необычные глаза Эсмиры с белыми, похожими на тыквенные семечки, зрачками. Сама их обладательница не обращала внимания на удивлённого гостя, глядя будто бы на него, но в то же время мимо его глаз. Измир, вдоволь понаблюдав за этой безмолвной сценой, затушил огонь и решил дать ответ на вопрос, явно застывший на устах Агнара:

           — Она не видит тебя.
           — Почему? - спросил завороженный Агнар.
           — Эсмира слепа от рождения.

           Вопрос в голове Агнара мгновенно улетучился. На его месте возникла другая забота: юный змей не знал, что сказать по этому поводу. Вероятно, он мог пожалеть её также, как когда-то пожалел своего барашка или девочку из рода людей, однако с драконами положение дел обстояло иначе. Красные драконы не должны были проявлять жалость друг к другу или к кому-либо из других кланов: не для этого они веками наращивали своё могущество. Даже малая обладательница синей чешуи своим видом не показывала желания получить от гостя хотя бы каплю сострадания.

           — Это не совсем правда, - сказала она, с недовольством обернувшись в сторону брата. — Я ослепла давно, но ещё помню, как выглядят цвета.
           — Отчего это с тобой произошло? - спросил удивлённый Агнар, найдя нужные слова.
           — Не знаю. Не будем об этом говорить, - отрезала Эсмира, продолжая выискивать белыми зрачками своего собеседника. — Лучше скажи мне, какого ты цвета.
           — Красного.
           — Скажи точнее, чтобы я могла лучше тебя представить. Некоторые оттенки я тоже помню.
           — Красного, - улыбнувшись, ответил Агнар. — Краснее некуда, как говорили родители, а у них была алая и багровая чешуя.
           — А ещё он весь покрыт россыпью из чёрных камней, - добавил Измир — Откуда они у тебя?
           — Они выросли вместе со мной. Раньше я срывал их с себя, но они всякий раз отрастали. Знаете, даже мои родители не знали, откуда им было взяться - у них такого не было...

            Разговор случайно прервался, когда откуда-то из наружных залов послышался всплеск воды: скорее всего кто-то из синих драконов решил умыться или освежить чешую. Вообразив себе эту картину, красный дракончик случайно фыркнул: какими бы мрачными не казались хозяева пещеры, ничто драконье им было не чуждо. Между тем Измир, пробежав взглядом по каменному залу, остудил свой пыл, с которым он начал беседу, и перешёл на более умеренный тон:

            — Ты рос с родителями, Агнар? - спросил он.
            — Да. Я жил вне клана и не видел других драконов. До сегодняшнего дня, - искренне улыбнувшись, сказал гость.
            — Твои родители были отшельниками?
            — Нет! - отрезал Агнар, у которого слово "отшельник" ни с чем хорошим не ассоциировалось. — Они не дикие или одержимые. Просто они жили вдали от сородичей.
            — Это я вижу. Такие воспитанные дети не рождаются у дикарей. А с тобой ещё кто-то рос?
            — Нет. Я у родителей один.
            — Ясно, - немного опустив взгляд, сказал Измир. — Значит, ты сирота.
            — Почему? - удивился Агнар. — У меня ещё есть мама.
            — Ну, потому, что в твоей семье нет никого, с кем ты мог бы всегда играть, расти и чувствовать себя на равных. Это всё равно, что быть сиротой. Разве тебе не было одиноко жить лишь с родителями?
            — Было, конечно... Но не всегда. Мне даже нравилось быть единственным детёнышем в семье. 
            — Тебе не хотелось иметь брата или сестру? - спросил Измир, к которому подошла очередь удивляться.
            — Нет. Я думал, что тогда они будут есть мою еду и отбирать у меня сокровища, а ещё хуже - отбирать у меня родителей. Ведь тогда я перестал бы быть для них единственным. Только представь!
            — Сложно представить, - почёсывая шипы на своих щеках, сказал синий дракончик, после чего он перевёл свой взор на сестру: — Я всегда делюсь едой с Эсмирой - ей сложно охотиться в одиночку. А ещё отдаю ей интересные на ощупь самородки, которые она не может увидеть воочию. Мы живём полноценной семьёй.
            — А родители ваши где?
            — Их давно нет в живых.
            — Как так?! - сбился с толку Агнар. — Ты же сам говорил о семье...
            — У нас есть приёмный отец. В клане так заведено: когда дракончик не является единственным в выводке, и у него есть хотя бы один опекун, он не считается сиротой. Я думаю, это справедливо
            — А вам с отчимом не сложно находить общий язык? Всё-таки, вы из разных семей.
            — Совсем не сложно. Он нам родной дядя, и воспитывает нас, как своих детей, почти всю нашу жизнь. Ему нравится устраивать нам головоломки, и вообще, скучно с ним не бывает.
            — Заботливый у вас дядя. Он сам вас воспитывал?
            — Почти. Так было не всегда. Когда-то с ним...
            — Замолчи, Измир! - грубо перебила молчавшая всё это время Эсмира.

           Стоявший рядом краснокрылый гость чуть не подскочил от такой резкой реплики. Он и подумать не мог, что скромная на вид малая драконица, которая со взрослым спокойствием отмалчивалась, когда её брат вмешивался в разговор, способна была так жёстко обрывать беседу. Измира же такое поведение не сильно смутило: почесав шею кончиком левого крыла, он, сделав вид, будто бы ничего не произошло, плавно вернулся к разговору:

            — Наша семья - это весь наш клан. Что бы не случилось с дядей или кем-то ещё, мы никогда не останемся одни.

            Агнар молча согласился с ним, хотя сам он не мог сказать того же о своём клане. Эсмира же, ни капли не изменившись в недовольном настроении, тихо зевнула, прикрыв пасть крылом.

            — Пора бы вам спать ложиться. - сказала она. — Рассвет уже давно настал.
            — Погоди, сестра! Раньше полудня мы точно не ляжем: я как раз собираюсь показать Агнару одну из наших достопримечательностей. Можешь подождать с нами.
            — Мне не на что там смотреть, - заявила Эсмира, после чего перевела незрячий взгляд на гостя.  — Я всё собиралась спросить: надолго ли ты к нам пожаловал, Агнар?
            — До наступления ночи. Так Старейшина сказал, - ответил красный дракончик.

            По этому поводу малая драконица закрыла открытые без надобности веки, и молча отправилась к своей нише. Едва Измир открыл пасть, чтобы что-то сказать, его сестра внезапно обернулась к Агнару:

            — Ты и в самом деле считаешь, что тебя так просто выпустят отсюда?

            От серьёзности её тона Агнар застыл на месте: он оказался в неловком положении, не зная, как правильно ответить на внезапный вопрос. С одной стороны, он был доволен гостеприимством синих драконов, однако непредсказуемое поведение Старейшины разжигало чёрные угли сомнений в его голове. Стоило ли вообще отвечать на такие вопросы? Повернувшись к её брату за советом, он удивился ещё больше. Измир продолжал стоять с полураскрытой челюстью, пребывая в немой растерянности. Застывшее зрелище продолжалось до тех пор, пока Эсмира, не дождавшись ответа, не добралась к нише и не прилегла ко сну. 




            — Не обращай внимания, Агнар, - в полтона произнёс синекрылый брат. — В нашем клане никогда с гостями плохо не обращались.
            — А они у вас бывают? - осторожно спросил Агнар.
            — Нет, - ответил Измир, и, заметив окаменевшее выражение морды собеседника, обнадёживающе добавил:— При мне, по крайней мере, не было. Видишь ли, у нас не принято приглашать гостей в обитель клана. Все встречи с инокровными старшие проводят в их краях или на ничейных землях.
            — И чем же я заслужил такой приём?
            — Ну, тебя ведь никто не приглашал. Ты сам оказался здесь.
            — Это не совсем так, - иронично улыбнулся Агнар. — Можно сказать, меня пригласил к вам Шалхирр, после того как догнал меня.
            — Шалхирр? - с радостью воскликнул Измир.
            — Да, - тихо рыкнул гость. — Может, нам лучше будет перейти в другую комнату, чтобы не мешать твоей сестре спать?
            — Не стоит, рано ещё. К тому же, мы с Эсмирой уже привыкли засыпать в шуме: стены здесь очень "разговорчивые", - сказал Измир, после чего поднял своё крыло и повернул его в сторону: — Хочешь, перейдём в тот угол, за колонной? Я как раз покажу тебе хорошее место для сна.

            Выразив своё согласие, Агнар проследовал за хозяином комнаты к просторной гладкой площадке, на которой мог бы вольготно разлечься взрослый змей. Ступив на её поверхность Измир понятным жестом крыльев предложил гостю располагаться поудобнее. Красному дракончику стало неудобно от мысли, что ему было отдано самое удобное лежбище в зале, однако Измир поспешил её откинуть:

            — Здесь никто не спит - чувствуй себя как дома. Я всегда лежу рядом с сестрой, а здесь в своё время лежал наш дядя. Когда мы только заселились в эти пещеры, он дремал с нами каждый день, пока мы не освоились.
            — Заселились... Не из Жаровной пустыни, случайно?
            — Точно! - обрадовался Измир. — Как ты догадался?
            — Я помню, мне когда-то рассказывали, что ваш род сплочённо проживал там десяток столетий, если не больше.
            — Так и было. Даже мы с Эсмирой оттуда родом - почти всё детство там прожили.
            — А почему вы оставили свой дом?
            — Такова воля Старейшины, - ответил синий дракончик. — Насколько я знаю, там теперь небезопасно, и летать туда разрешают совсем немногим.
            — Из-за чего это произошло?
            — Говорят, старые пещеры начали постепенно разрушаться с тех пор, как из подземных родников стала слабее течь вода. К тому же, Старейшина предположил, что люди скоро начнут свою деятельность в ближайших землях.
            — С чего это вдруг люди станут осваивать пустыню?
            — Им нужны сокровища земли, да и власть над самой землёй. Так происходит уже не первое десятисотие лет. Не так давно двоюродный брат рассказывал о том, что люди действительно подошли ближе к нашим пещерам.
            — И что, вы просто оставили свои земли? - удивлённо спросил Агнар.
            — Мы их не оставляли, - с серьёзным взглядом заявил Измир. — Наша земля, земля всех драконов - это вся Твердь. Она не принадлежит нам или кому-то ещё - мы делим её со всеми, а пещеры и края, в которых живёт наш клан - лишь крохотный приют на её просторах, в котором мы решаем, кого пускать к себе, а кого - нет. Здесь мы нашли себе более уютное место.
            — Но разве Когтистые горы не окружены людьми? Вы живёте довольно близко к ним.
            — Здесь безопасно, - уверенно сказал синекрылый хозяин зала. — Старейшина знает, где нашему клану будет уютнее. Он веками бережёт нас.
            — Веками... А сколько ему веков?
            — Примерно, восемь.
            — Восемь?! - удивилённо воскликнул Агнар.
            — Да. Он - старейший змей на свете.
            — Постой, а как же старейшина Озгалор из Зелёной чешуи? Папа говорил, что на то время он являлся самым старым драконом, и ему тогда пошёл пятый век.
            — А, старый знакомый нашей семьи и ровесник моего прадеда, старейшины Одрирха! - с гордостью произнёс Измир. — Озгалор действительно живёт заметно дольше других, однако нашего старейшину вряд ли переживёт. Наверное, в твоём клане о нём могли не знать, поскольку до этого его никто, кроме нашего рода, не видел. Так что, тебе очень повезло узреть его воочию. Правда, хорошо выглядит на свои годы?
            — М-да... - промямлил Агнар, не знавший, как точно выглядят на свои годы драконы старше его отца. — Как ему удалось так долго прожить?
            — Это тайна, - тихо сказал Измир.

            Здесь Агнар понял, что он спросил лишнее. Разумеется, ни один змей не станет рассказывать тайны своих или чужих способностей первому встречному, да ещё и с другим цветом чешуи, однако гость так хорошо разговорился с хозяином пещерной комнаты, что почти забыл, насколько несговорчивыми на самом деле бывают драконы. После продолжительного молчания со стороны собеседника, Измир, пробежав взглядом по залу, внёс немного ясности:
            
            — Вернее, в этом нет тайны: весь клан знает, на что пошёл Старейшина ради своего долголетия. Тайна в том, как он постиг способ его достижения.
            — А на что он пошёл?
            — На добровольное отшельничество.
            — Отшельничество? - настороженно спросил Агнар.
            — Да, - в спокойной манере ответил Измир — В этом нет ничего дурного. Синий клан с давних времён поощряет затворничество: оно позволяет раскрыть в себе мудрость и неведомые прежде способности. Двое из Драгоценных Змеев в своё время добились величия именно благодаря этому.
            — Под "Драгоценными" ты подразумеваешь Великих Змеев?
            — Конечно, их. Все они названы в честь драгоценных камней, так что их это название красит не меньше, - улыбнувшись, отметил Измир, после чего вернулся к теме: — Однажды, давным давно, наш Старейшина ступил на этот трудный путь и заточил себя в одной тайной пещере, где долгие века постигал тайны своего духа.  Там он достиг того, чего не смог до этого сделать не один дракон...

            Измир сделал короткую интригующую заминку, от которой у Агнара пробежали мурашки под чешуёй. Дождавшись должного внимания, рассказчик тихо, но гордо довершил:

             — Его дух стал един с разумом.
             — Что это означает? - задумчиво спросил Агнар.

             На такой вопрос выпучивший глаза потомок Синего рода явно не рассчитывал. Подозрительно осматривая несведущего гостя он рылся в глубинах своего сознания в поисках удобного разъяснения, пока, наконец, не выложил его из своих уст:

             — Это значит, что он обрёл особую, не подвластную никому, силу, избежав огромного риска навсегда лишиться рассудка и стать одержимым. Это то, чего желают все, кто когда-либо обращался к своему духу, - заявил Измир, после чего, наклонив голову вбок, спросил: — Разве ты ещё не пробуждал свой дух?
             — Пробуждал, но не очень успешно, - бросая беглый взгляд вниз, сказал Агнар.
             — Ну, ты хотя бы знаешь, как проявляет себя дух?
             — Да. Движения становятся непредсказуемее, мышцы - сильнее, усиливается предчувствие, а ещё...  Ещё очень сужаются зрачки на глазах, - рисуя в воздухе наброски к этим признакам, говорил Агнар.
             — А ещё теряется рассудок, - ткнув когтем себе в висок, добавил Измир. — Это опасность, из-за которой такие способности не могут проявляться долго.  Теперь ты понимаешь, о чём я говорю?

             Подумав хорошенько, Агнар медленно раскрыл пасть и безмолвно кивнул головой. В его памяти вновь проявился жуткий взгляд Старейшины, который был до боли похож на взгляд родителей, когда они бывали не в себе. Однако, никто из них не мог позволить себе оставаться в таком состоянии так долго, как это проделал покровитель Синей чешуи. Весь затянутый разговор он не менялся во взгляде, удерживая на весу неподъёмные для него крылья, оставаясь при этом настолько хладнокровным, что даже мог читать мысли. И вообще, свидетельство того, что Старейшина сделал гостю приглашение ещё до того, как Агнар показался на пороге обители - было лучшим подтверждением того, что сильное предчувствие у древнего дракона было всегда наготове.

              — Получается, ваш Старейшина может оставаться таким всегда? - загадочно спросил гость.
              — Так и есть.
              — Раз он прожил так долго и достиг таких способностей, значит, он вполне может стать бессмертным?
              — Бессмертия не бывает - всё смертно. Так говорит сам Старейшина, - твёрдо отметил Измир. — Просто он научился отсрочивать свою смерть настолько, насколько позволяет могущество духа.
              — Интересно, как?
              — Такое спрашиваешь... Кушая, когда надо! - с улыбкой заявил гостеприимный хозяин.
              — И не поспоришь, - сдержанно улыбнулся Агнар, не ожидавший услышать что-то подобное от синего дракона.
              — Кстати, Агнар, ты обратил внимание на рога Старейшины, когда разговаривал с ним?
              — Обратил, конечно.
              — И что ты там увидел?
              — Рога... - осторожно выдал Агнар, стараясь не упоминать об увиденной им крови. — Прямые такие, как у меня...
              — Так ты не видел кровь на его рогах?

              Красный дракончик едва не подавился слюной от очередного неудобного вопроса. Конечно, он мог бы сразу сказать правду доброжелательному ровеснику, однако любое косое или подозрительное слово в адрес столь влиятельного змея могло обернуться для него большими неприятностями.

              — Да видел ты, по тебе заметно, - сказал Измир, не выразив ни капли недовольства. — У него рога всегда в крови. Вернее, они не пачкаются кровью, а кровоточат сами. Однажды я сам видел, как Старейшина вышел из водопада с чистыми рогами, но через несколько мгновений, прямо на моих глазах, свежая кровь проступила там вновь.
              — Почему с ним такое происходит? - озадачился вздохнувший спокойно Агнар.
              — Думаю, такова плата за его могущество и долголетие. Когда-то дядя сказал мне, что нельзя обрести большую силу, не пожертвовав чем-то ради неё.
              — Твоя правда, Измир... - тихо согласился Агнар.

              Сжав пятнистые пальцы в кулаках, он вспомнил бой, прошедший у Ястребиного пика под раскаты грома. Одержи Агнар в нём победу, его отец ни за что бы не оказался возле роковой башни и не встретил бы там свою гибель. В ней краснокрылый змей винил вовсе не людей и их игловидное строение, а свою слабость, из-за которой ему никак не удавалось пробудить в себе некогда желанную, а ныне ненавидимую силу. Что же ему следовало принести в жертву, дабы обрести её?

              — Знаешь, Агнар, я тоже не всегда понимал, что именно дядя подразумевал под теми словами, - продолжил Измир, по-своему истолковавший задумчивость на морде гостя. — Но, со временем, послушав разных сказаний от старших, я убедился, что так оно и есть. Вот, назови мне любое сказание!    
              — Дай мне подумать, - отвлёкшись, сказал Агнар, и, оживившись, вспомнил все известные ему истории о роде драконьем: — Давай, о Сапфировом Змее!
              — Ну... Там всё очевидно, - немного замявшись, ответил юный хозяин зала. — Не хотел бы я такой жертвы ради величия. Вернее, он и сам её не хотел. Однако, благодаря ему изменились многие драконьи устои, которые не менялись десятками веков, с глубокой древности. Его имя всегда произносится с гордостью в нашем доме. Ладно, давай следующее!
              — Скажи, Измир, а почему ты носишь его имя? - спросил красный дракончик, пропустив последнее предложение мимо ушей.

              Потомок синей чешуи немного отвёл взгляд в сторону.

              — Отец хотел, чтобы оно было даровано первому вылупившемуся на свет сыну... Им оказался я.
              — А разве так можно? - удивился Агнар. — Ведь это имя принадлежало Великому Змею!
              — Можно. А почему нельзя? Оно несёт в себе могучий дух его прежнего обладателя.
              — Мне говорили, что имя дракона, вошедшего в сказания, навеки становится нарицательным и неприкосновенным. Разве с тобой не случались путаницы из-за имени?
              — Никогда их не замечал. Правда, иногда меня называют Измиром-младшим, но к этому я уже привык. И вообще, предыдущий Измир перестал зваться таковым с тех пор, как его нарекли Сапфировым Змеем. Так что, следуя традициям нашего клана, я совсем не очерняю его имя своим существованием.
              — Любопытные у вас традиции, - сказал Агнар. — Я заметил, у вас с сестрой очень похоже звучат имена. Это совпадение?
              — Нет. Просто при вылуплении мы были настолько похожи, что ей даже придумали похожее имя.

             Агнар не понял, выдумал это Измир или нет, но после этих слов он уловил тихий, но явно недовольный выдох откуда-то со стороны ниши со сталактитовыми занавесками.

              — Ясно... - встав с места, протянул гость. — Что-то у меня в горле просохло. Можно у вас попить воды в зале снаружи?
              — Пока нет! — подняв крылья, воскликнул Измир и глянул куда-то в сторону. — Пока полдень не наступит. Посиди немного, не так уж и долго ждать осталось.
              — А что произойдёт в полдень?
              — Увидишь. Тебе понравится, - заверил синий дракончик. — Хочешь, я пока расскажу тебе о своём великом тёзке? Сказание о нём - одно из трёх, которые мне удалось полностью выучить наизусть. Я озвучу его в лучших традициях нашего рода.
              — Рассказывай, конечно, я подожду. Люблю послушать сказания, - улыбнувшись, сказал Агнар, который не мог и надеяться на то, что когда-нибудь услышит рассказ из уст синего дракона.

              Измир, который воодушевлённо поднялся на лапы и стал прочищать горло для лучшего произношения, не подозревал о том, что его любознательный слушатель знал наизусть более десятка сказаний и мог с лёгкостью изложить перед ним любое из них, не упустив ни единого слова. Несмотря на это, Агнар своей внешностью никак не выдавал своей начитанности, а вернее, наслышанности, - он расположился на уютном лежбище со взглядом, полным внимания, словно история, которую ему собирались поведать, таинственным образом испарилась из его памяти. Тем временем потомок Синей чешуи, убедившись в своей готовности, плавно и с выражением начал своё повествование:


                   В давно минувшие века, когда сказаний ещё не было у змеев,
                   Мир покорялся только тем, кто в силе превосходство ведал.
                   Других же ожидала участь жертвы - по первобытному закону,
                   По которому с времён Забвенья жили поколения драконов.
     
                   Своих детей драконий род растил вдали от дома,
                   Оставляя их наедине среди опасностей природы неведомых.
                   Не помня ни семьи, ни рода, затерянные в глушах Тверди,
                   Доверяясь лишь врождённому чутью, они боролись с смертью...



              Закончил продолжительный сказ Измир-младший на таком же лёгком дыхании, на котором и начал, несмотря на то, что в кульминации его голос пронизывала лёгкая дрожь. Агнара это не удивило: ему казалось, что при желании рассказчик мог говорить бесконечно. По-настоящему же его удивило содержание услышанного.

(в течение часа)

5

Комментарии