хочу сюди!
 

Оксана

34 роки, козоріг, познайомиться з хлопцем у віці 55-62 років

Обсидиановый Змей #16. Братство (ч. 3)


       — Загнал ты меня, конечно, Измир, - раздумывая над непростым распутьем на игровом поле, выдохнул Агнар. — Скажи честно, ты давно научился играть?
       — Сложно сказать: по меркам дяди, я ещё не научился играть, но на уровне "чешуек" мне играть уже скучно... Ах да, забыл сказать: я докинул в нашу игру правила из "Обжоры" для старших.
        — Что?!
        — Это одна из самых простых игр, с которыми здесь проводят досуг. А вот идея с переменными правилами - это задумка одного из старейшин, и некоторым взрослым она нравится. Вообще у игр, вроде "Долины боя", есть сложные фигуры, у которых разные свойства, и условие внезапности, которое может перевернуть соотношение сил на поле. Представь как это здорово!
        — И зачем это вашим взрослым в игры играть?
        — Это развлечение такое, которое ещё развивает мышление. Без игр развлечений у них не так много - разве что, на людей нападать, - отметил Измир, раскинув крыло в сторону владений прямоходящих. — Один мудрый дракон сказал, что хорошая игра отвлекает от дурных мыслей.
        — Твой дядя, небось? - фыркнув, спросил Агнар.
        — Нет, это слова Изумрудного Змея.
        — Какого именно?
        — Голхора. Талхор такого бы никогда в жизни не сказал.

        Горную тишину потревожило таинственное шушуканье, донёсшееся откуда-то из-за гор. Оно заставило ловца звуков отвлечься от партии, которая была в самом разгаре. Ничего не подозревавший Измир не мог не воспользоваться представившейся возможностью продумать получше следующий ход, и потому не спешил отвлекать соперника от его любимого занятия. Агнар время от времени вспоминал об игре, но делал ходы лишь для виду - его начало беспокоить то, что неведомый звук мало-помалу приближался к ним, но предупредить об этом приятеля он почему-то не спешил.

       Неожиданно шушуканье затихло: это произошло резко, будто его оборвали. Похлопав ушами от недоумения, Агнар вернулся к игре и случайно заметил, что расклад вдруг оказался совсем не в его пользу. Едва он сделал ход, таинственный звук послышался вновь, но как-то иначе, и доносился он откуда-то из недр горы, видимо из какой-то пещеры. Как и в прошлый раз, он продолжил уверенно приближаться навстречу драконам. 

        — Я победил, - торжественно заявил Измир, сделав последний ход. — Чтобы вырвать у меня победу тебе следовало...
        — Измир, летим отсюда! - полушёпотом перебил Агнар. — Что-то приближается.
        — Что?
        — Не знаю. Что-то спешно пыхтит и движется прямо к нам!
        — Пыхтит? А-а-а! Вот и хорошо, - обрадовался победитель. Взмахом хвоста разметав игральные камни куда подальше, он присел на краю утёса, с которого открывался вид на покрытую туманом долину. — Подходи ближе - сейчас начнётся.
        — Ты знаешь, что это за звук?
        — Конечно. Его-то мы как раз и ждём. Вот, гляди в сторону той пещеры - только сильно не высовывайся.

        Сомнительно пропыхтев, Агнар умостился рядом с Измиром и уставился туда, где должна была быть пещера. Разглядеть её в тени окутанных туманом гор было едва ли возможно, но ловец звуков определённо чувствовал, откуда следовало ждать сюрпризов. Шушуканье приближалось, и когти пятнистых пальцев крепко вцепились в землю. Наконец, размытую тьму пронзили две полосы света - из пещеры в объятиях пара вырвалась громадная змеевидная голова.

        "Пригнись!" - дёрнув за шею оторопевшего Агнара, прошептал Измир.

        Красномордый наблюдатель мгновенно запрятал голову под камень. Сотрясавший уши шум стремительно усиливался - чудовище двигалось прямо в сторону утёса. Чем ближе оно становилось, тем страннее для Агнара было наблюдать за твёрдым спокойствием своего соседа. Как только нарушитель оказался на самых подступах к скале с драконами, Измир вдруг поднял голову из укрытия и шепнул:

        "Быстрее, смотри!"
        "Как?!" - в недоумении переспросил Агнар.
        "Глазами! Давай, он уже поворачивает!"

        Осторожно выглянувший Агнар к своему удивлению заметил, как змеевидное чудище плавно завернуло у их наблюдательного пункта, и под клубившийся из головы пар, продолжило ползти по туманной подушке вдоль подножий горного хребта. Свой путь оно освещало себе яркими жёлтыми глазами, прятавшимися под массивной стальной маской, венчала которую большая труба. Преодолевая поворот, таинственное существо обнажило свою истинную природу, явив наблюдателям вместо гладкого извилистого тела громоздкую цепь связанных друг с другом отрезков со строгими углами. Этих "кусочков" у мнимой змеи внимательный зритель насчитал порядка двадцати штук, но хвоста, каким его следовало представлять, найти в конце состава так и не удалось. Да и не нужно было: Агнар скоро сообразил, что стал свидетелем ещё одного поразительного недоразумения, сотворённого больным воображением людей.




       Когда искусственное нечто под ритмичное чух-чухканье отправилось в туман, Измир благополучно выдохнул. Обещанное зрелище осуществилось в полной мере, и он с нетерпением ожидал услышать первые впечатления от своего приятеля, взгляд которого не отпускал исчезнувший, но запечатлевшийся в памяти след пародышащей змеи. 

        — Это... - протянул Агнар. — Это же... сталь... как её... из стали... звали...

        Разбросанные звенья фраз никак не собирались в прочную смысловую цепь, но слушатель был настолько заинтригован его ответом, что не спешил беспардонно влезать в растянутые заминки между ними. Однако, даже при всём любопытстве, ожидание продлилось ровно до того момента, пока последний отголосок механического чудовища не заглох в ночной тиши. Измир раскрыл пасть в одно время с Агнаром, и заметив это, дал ему последнюю возможность.

        — Да, это... - промямлил последний, копаясь в пещерах своей памяти, и вновь замолк.
        — Пароезд! - залпом выпалил Измир, отчего сосед чуть не подскочил. — Так мы зовём нашего шумного гостя.
        — Па-ро-езд? - воспроизвёл Агнар, на что получил в ответ утвердительный кивок. — Понятно. А у меня как-то выветрилось из головы другое название. Оно вот прямо крутилось... колес... Колесница! Стальная дымящая колесница! Фух, вспомнил. Так давно не слышал о ней, что позабыл, - и тут она прямо здесь, совсем рядом! Даже не думал, что она будет выглядеть так... мощно.
        — Значит, ты уже наслышан о ней. Её в Красной чешуе так по-длинному и называют?
        — Не уверен насчёт клана, но мои родители - точно.
        — А у нас, помню, Старейшина целый слёт созывал, чтобы прийти к наиболее грамотному и лаконичному названию. В итоге, сошлись на "пароезде", потому что это "средство передвижения людей, которое ездит благодаря пару". Только представь себе, самоходная топка на колёсах! Надо же было додуматься! Как тебе такое зрелище?
        — Даже не знаю... Пароезд проехал так близко, и это поразительно! Но, в то же время, жутко.
        — Не переживай, пароезды так просто на нас не нападут. Вот, присмотрись! - сказал Измир и оглянулся по сторонам.

        Со взмахом крыльев он скользнул на рассеивавшуюся облачную перину, по которой ещё недавно прокатилась стальная колесница. Почти сразу после того, как он приземлился, зазвучал глухой деревянный стук. Заслышав его, Агнар присмотрелся поближе к Измиру, но едва ли мог что-то разглядеть со своего уступа. Он не решался спускаться вниз, но синий дракончик пригласил его к себе. Спускаясь к нему, Агнар заметил, как между синими лапами сквозь мглу прорезались две тонкие параллельные полосы, не имевшие ни начала, ни конца. Деревянный стук прозвучал снова, прямо из-под лап Измира, стоявших на широкой тропе из ограненных брёвен. Разглядев их, Агнар неловко фыркнул и приземлился чуть в стороне от того безобразия, на краю груды измельчённого в крошку камня, на котором оно лежало.

        — Видишь? - постучал по металлу Измир. — Пароезды колесят по стальным путям, закреплённым к этим деревяшкам, и дальше них никуда не забредут. 
        — Да, примерно так мне родители и говорили... Но это было давно, задолго до того, как я впервые услышал тарахтелёт. Ты уверен, что люди не могли усовершенствовать своих чудовищ так, чтобы они могли выходить из стальных полос?
        — Уверен, как в своих рогах. Братство постоянно следит за тем, как часто пароезды рассекают по нашим горам, и даже составило закономерность в их движении - оттого их появление здесь никогда не бывает внезапным. Вообще, не понимаю, почему ты так тормошишься.
        — Мы же сейчас забрели на территорию людей! Странно, что до сих пор здесь не показался никто из ваших дозорных, чтобы забрать нас обратно.
        — Им не нужно показываться, чтобы всё видеть. А чтобы понимать, что происходить вокруг, не обязательно даже видеть.
 
        Измир прислонил к груди пальцы, скрученные в завиток, похожий на язычок пламени, один из многих, из которых состояла драконья письменность. Наверное, не существовало на свете такого узора огня, которому его повелители не присвоили значения, и потому даже в таком примитивном жесте Агнар прочитал легко узнаваемое, но далеко не приятное для себя слово: "дух". Он закатил глаза, пробежавшись по мрачным склонам, но так никого не увидел и, тем более, не ощутил. Даже веерные ушные гребни в туманном безветрии скромно поникли от бесполезных поисков.

        — А услышать нас могут?
        — Оттуда - вряд ли, - сказал Измир, указав хвостом куда-то в непроглядную чащу на склоне горного гребня. — Они оценивают обстановку целиком и не вмешиваются, пока не учуют угрозу. К счастью, люди в последнее время особо не суются вглубь Когтистых гор... Помнится, тебе хотелось узнать, почему?
        — Было дело.
        — Тогда слушай...
 
        Вместо ответа Измир глубоко вдохнул, задумчиво подвигал челюстью, а затем раскрыл пасть, издав странное завывание. Подобное стону терзаемого нескончаемой болью призрака, оно проникло в уши Агнара тонкими жалами, пронизывая мышцы и кости. Зловещий звук, преумножаемый эхом, разрастался в настоящий хор привидений, парализовавший тело, а затем бросивший его в леденящую дрожь. Ошеломлённый дракончик не мог думать 
ни о чём, кроме как о том, чтобы заглушить тот проклятый вой. К счастью, думать ему об этом долго не пришлось - после поразительного, но короткого выступления, Измиру пришлось замолкнуть и порядком перевести дух. С лёгкой дрожью в шее, то ли волнения, то ли от своего же "пения", он обернулся к Агнару, который только-только вернул власть над своим телом. Обладатель чуткого слуха не мог и представить себе, что причудилось бы его воображению, не стой источник загадочного звука прямо перед его глазами.

        — Что... это... было? - было первым, что смог произнести Агнар.
        — То, чем мы отгоняем людей. Ты не представляешь, насколько они пугливы! Легко быть смелым, сидя в своих крепостях из литого камня, но здесь, в царстве тумана и каменных когтей, у прямоходов дух уходит в пятки, и любая таинственная тень, любой незнакомый звук заставляет их верить в жуткие небылицы. Мы для них как злобные духи, которые проклянут любого, кто сунется в освященные духом Природы горы.
        — Это... правда, что ли?
        — Да. Но это - меньшее из того, чем мы защищаем покой Когтистых краёв. Взрослые, вроде как, действуют изощрённее, но этому мне ещё следует научиться. Как бы там ни было, дальше этого выступа нога человека не ступала - и так будет всегда, - гордо расправив крылья, заявил Измир, и парой сильных взмахов добрался обратно к смотровой "площадке".

        Агнар присоединился к нему чуть позже: не став рисковать ещё содрогавшимися крыльями, он на своих четырёх вскарабкался по скале. Завидев на запыхавшейся красной морде неловкую улыбку, по которой читалось, что всё было в порядке, Измир сходу перешёл к делу:

        — Что ж, свою тайну я рассказал - теперь твоя очередь.

        Приняв эстафету в свои лапы, Агнар замешкался. Он не привык долго о чём-то рассказывать, и даже выучив два десятка сказаний наизусть, не был готов озвучить ни одно из них вслух. Когда всё же приходилось становиться рассказчиком
, он не замечал за слушателями такого же вовлечения, какое испытывал сам, слушая чужие россказни. Тайна, которую Измир обещал рассказать, сумела пощекотать любопытство Агнара, но как только она раскрылась, то оказалось, что она была не такой уж и таинственной, по крайней мере, для того, чтобы лететь ради неё не пойми куда. Видимо, был в ней некий ключ, который пробуждал любопытство. И тут Агнара осенило - это была интрига! К счастью, сам того не ведая, Измир дал ему отличный повод для её пробуждения. Оставалось всего лишь раскрыть пасть и...

        — Даже не знаю, с чего лучше начать. Видишь ли, Измир, я совсем не ожидал, что ты приведешь меня сюда, чтобы показать стальную ды... в общем, пароезд. Когда я летел к своим, то не раз замечал такие вот стальные пути, но сам его никогда в глаза не видел. И это забавно, потому что я едва ли не с вылупления знаю, как именно он должен выглядеть.
        — Родители рассказывали? - спросил синекрылый слушатель.
        — Да. Мне говорили, что у колесницы было очень много колёс, а спереди находилась большая, задранная вверх, округлая пасть, из которой без конца шёл дым. А ещё к стальному чудовищу были запряжены несколько крупных повозок, в каждой из которых мог смело поместиться молодой дракон.
        — Даже не сомневаюсь. Хотя там, наверное, тесновато.
        — Моя мама с тобой согласится. Ей там было даже не столько тесно, сколько душно.
        — В смысле, душно?
        — Ну, как-то раз она ехала внутри одной из них, но то было давно. Сейчас ей бы уже никак не удалось туда вле...
        — Погоди... Что она вообще там делала?! - выпучив глаза, перебил Измир.
        — Её перевозили куда-то, - ответил сосредоточенный на повествовании Агнар. — Так вышло, что она сама не помнит, как вообще оказалась там, среди людей. То ли вылупилась в их обществе, то ли её поймали, когда ещё огнём дышать не умела, но тогда она была маленькой драконочкой: быть может, даже младшей, чем мы. Но ей точно не забыть оковы, которыми связали ей крылья, лапы и пасть, чтобы нельзя было сбежать. О
на так и ехала днями, ночами в кромешной тьме, внутри повозки по стальным путям, пока...

       Пока рассказчик додумывал, как увлекательнее продолжить изложение, слушатель протяжно втягивал воздух приоткрытой пастью.

        — Пока кто-то не напал на колесницу! Драконочка услышала громкий грохот, затем сильный удар сотряс её повозку, после которого та перевернулась. Затем раздались странные хлопки, но их заглушил сильный рёв. Они повторялись снова и снова, и пока суета продолжалась, пленница принялась рвать на себе крепкие оковы. Не успела она освободиться, как потолок повозки с грохотом проломился и луч света не попал ей в глаза. Сквозь него она разглядела склонившуюся над ней тень. То был некто подобный ей, с такими же крыльями и извилистым грациозным телом...
        — Твой отец? - сорвавшись с цепи терпения, спросил Измир, пока Агнар подбирал увлекательный оборот речи.
        — Нет. Мама встретилась с ним позже, и то уже другая история. К тому же, у моего отца был багровый оттенок чешуи, а у дракона, напавшего на пароезд, - кобальтовый, или около того. Так вот...
        — Постой, но ведь кобальтовый - это оттенок... - сорвался было Измир и замолк. 

        Он не мог поверить в услышанное. Но ещё меньше он мог поверить в то уверенное спокойствие, которого он прежде не наблюдал в глазах нового сожителя. В них отчётливо читался ответ на немой вопрос взбудораженного дракончика, не готового к таким откровениям. Чуть остудив огонь эмоций, Измир шёпотом озвучил его:

        — Твою маму освободил синий дракон?
        — Он её спас, но освобождать почему-то не стал. Как только она попыталась разорвать оставшиеся оковы, он вдруг исчез из виду. Лишь после долгих усилий ей удалось вырваться на свободу и взмыть в небо. Оказывать ей сопротивление оказалось некому: колесница была разрушена, а державшие в заточении люди были неспособны даже пошевелиться. Синего дракона к тому времени уже и след простыл, и как мама его не искала - так больше и не нашла. Лишь спустя десяток (точно не знаю) лет она встретила моего отца.
        — Ничего себе! Ни за что бы не подумал, что такое возможно. Никто из наших ни о чём подобном не рассказывал. Твоя мама, случайно, не запомнила, как он выглядел?
        — Ну... До того случая драконов мама никогда не видела, даже говорить по-драконьи не умела. Правда, кое-что, кроме цвета чешуи, она-таки запомнила: у него был длинный чёрный гребень и морда тоже длинная.
        — Подумать только, - почесав шею, хмыкнул Измир. — Уж больно он смахивает на моего отца. Хоть я и не видел его ни разу, в клане не раз упоминали о его чёрном гребне. Такой, правда, мог быть у кого-то ещё, но так уж повелось, что мой папа был весьма заметным драконом... Слушай, Агнар, а давно это всё приключилось?
        — Не знаю... Лет пятьдесят-шестьдесят назад или около того. Мама считать тогда тоже не умела.
        — А синий дракон, он был уже зрелым на вид или молодым?
        — Без понятия. Мама редко рассказывала эту историю. Папе не нравилось, когда при нём вспоминали о синих драконах, - хоть это и не мешало ему рассказывать сказания о них - и она ему не перечила. Даже после его смерти ей не очень-то хотелось возвращаться к тем воспоминаниям... - задумчиво бормотал Агнар, пока не заметил, с каким сосредоточенным видом глядел на него синекрылый ровесник. Осознав, что он снова ляпнул что-то нехорошее о своих попечителях, Агнар, как и прежде, поспешил извиниться: — Ты не подумай, что у нас в семье ваш род не любили - просто, в клане, где жил папа, это было в порядке вещей.
        — Понимаю. У нас ваш клан тоже не очень-то любят, - улыбнулся Измир.

        Подобная истина не стала большим откровением для красного дракончика, но услышать её в доме Синего клана от самого дружелюбного его обитателя Агнар надеялся меньше всего. Не зная, что сказать, он отвлёкся от собеседника на манящий вид невесомого белого моря, на берегу которого ему посчастливилось оказаться. Эта мягкость пленила своим видом и звала дракончика в свои объятия, чтобы напомнить материнскую нежность, которую он, хотел того или нет, желал испытать не меньше, чем встречу со своими сородичами. Но белоснежная нега была обманчива - где-то под ней едва-едва проглядывались острые скалы и макушки деревьев, которые, словно пики, торчащие из ямы, ждали того дня, когда к ним пожалует свежая плоть. Уступ, на котором стоял Агнар, плавно раскачивался то вверх, то вниз, будто собираясь сбросить его к ним, но щелчок по носу развеял жуткие игры воображения - и дракончик осознал, что на самом деле раскачивался не уступ, а он сам - от толчков озадаченного Измира.

        — Когда-нибудь мы тоже будем враждовать, так ведь? - потерянно произнёс Агнар.
        — Нет, конечно. Зачем нам с тобой враждовать?
        — Я знаю, ты не хочешь этого, но твой клан ненавидит таких, как я. Рано или поздно, тебе придётся...
        — Отбрось уже это, Агнар! - ударив хвостом, воскликнул Измир.

        Дракон с красной чешуёй опешил, инстинктивно отскочив назад. Услышанный им возглас звучал не настолько враждебно, чтобы поднимать от такого крылья, но довольно резко по меркам синих драконов. Это понял и сам Измир, который остыл так же быстро, как и загорелся. Виновато поджав хвост, он опустился в полулежачее положение и распластал крылья.

        — Не знаю, что ещё наговаривали тебе родители, но вряд ли они могли иметь хоть какое-то представление о моей семье, - сказал он. — Не в обиду им, конечно. Да, наши взрослые не особо доброжелательны к незнакомцам, но это ещё не значит, что все они - злые.
        — Тогда почему вы так сторонитесь других драконов? - спросил Агнар, подсев к нему. — Никто не станет думать о вас иначе, пока вы никого не пускаете к себе на порог.
        — Мы им не доверяем. У нас вообще не принято доверять всем, у кого на теле не достаёт хотя бы одной чешуйки синего оттенка.
        — Но почему?
        — Из-за особенной чешуи, наверное... — произнёс Измир, отведя взгляд от слушателя на лежавший близ своих лап опаленный камешек из игрового комплекта. Подкатив его когтем в свою ладонь, дракончик чуть тише продолжил: — Сложно сказать. На головы моих предков не один век обрушивались тяжкие бедствия. Чтобы выстоять и сберечь свою сущность приходилось действовать хладнокровно и решительно, и, знаешь, это всегда помогало. Часто выходило так, что... вмешательство других драконов оказывалось бесполезным, а порою даже вредоносным... потому их принято было сторониться. Никакой ненависти - просто разумный расчёт. Подход удобный, и со сменой поколений так вошёл в привычку, что стал образом жизни Синей чешуи. Не знаю, есть ли в этом нужда сейчас, но взрослым виднее...

        Тихий, неторопливый и даже в чём-то неловкий тон собеседника неожиданно зацепил Агнара больше, чем тот ответ, который он желал услышать. Он будто видел и слышал собственное отражение, которое никак не ожидал найти в гордом и задорном пасынке советника старейшины. Как и подобало будущему предводителю, Измир не уходил от ответа и был готов отвечать за свои слова. Такое качество Агнар замечал в нём лишь тогда, когда бодрая манера речи не била по чувствительным барабанным перепонкам, и ничто вокруг не стремилось перетянуть на себя внимание. А вот покрытые сажей камушки на земле отчего-то притянули взор Измира, и пока он делал задумчивую заминку, то не преминул подгрести хвостом к себе ещё пару штук, оказавшихся в поле зрения. Собрав их вместе в ладони, он подытожил:

        — Так мы и живём: многим тяжело вести себя иначе, и их не стоит за это винить. Не нужно их бояться, Агнар.
        — Разве я говорил, что боюсь их? - заявил красный дракончик, вцепившись когтями передней левой лапы в чёрную россыпь лежавшей под ней кисти правой лапы.
        — Нет, но по тебе видно. Поверь, они тоже это замечают. Твой страх говорит им о недоверии, а такое здесь - приговор. Можешь досконально соблюдать наши порядки, не делая шага в сторону, но пока твоё тело выдаёт всю подавляемую тревогу, вряд ли кому-то захочется даже просто уважать тебя, не то что доверять.
        — Хочешь сказать, мне нужно обладать хладнокровием?
        — Я имел в виду самообладание, хотя твоё предложение тоже сойдёт. Правда, будет непросто...
        — Правда! - плюнул словом Агнар, в пылу выдрав с кисти чёрный осколок. Ощутив его в своей ладони, малый змей почувствовал, что погорячился. — Не хотел перебивать тебя, Измир, но... Что-то похожее уже советовал мне твой дядя. Вряд ли что-то с этого выйдет. Сколько себя знаю, мне редко удаётся держать эмоции в себе: особенно, когда-то что-то идёт не так. Даже у отца что-то подобное проскакивало, в его-то возрасте. В последние годы он яростно пытался разбудить во мне дух, но без толку, хоть это должно быть мне присуще. А вот хладнокровие мне, как красному дракону, вовсе не присуще, и, как ни странно, это тоже сказал твой дядя.
        — Подумаешь... Моему роду, говорят, не присуще гостеприимство. Выходит, я скверный хозяин? - выдал Измир с показной скверностью, которую эмоциональный слушатель принял за настоящую.
        — Нет! Нет, что ты! Даже наоборот. Сказать по правде, твой первый приём оставил столько впечатлений, что я не сразу смог их переварить, в той перелётной суете. Когда оказалось, что в новом доме встречать меня было некому, они убедили меня вернуться к вам.
        — Ты, что, сам захотел вернуться? - сомнительно прищурился синий дракончик.
        — Да... Ну, ещё ветер помог с мыслями. Сталагмир долго отговаривал меня от этого, но тогда мне удалось "задавить" его доводами, как ты говоришь. Ты бы его видел, когда он согласился на это! - Агнар расплылся в улыбке от того, что сказал. — И хоть сейчас мои конечности немного дрожат, поверь, я не жалею о своём решении.

                  
1

Коментарі