хочу сюди!
 

Ксения

38 років, риби, познайомиться з хлопцем у віці 28-40 років

Обсидиановый Змей #15. Сговор (ч. 3)




        Разрыв представлений гостя о самом таинственном клане, исходя из поведения советника старейшины и его кровного племянника, достиг критической точки. Об этом безмолвно говорила пасть Агнара, разрез которой невероятными мимическими усилиями приблизился к прямой линии, пока неокрепший мозг искал ту тонкую грань, по которой гулял его собеседник.

        — Не укладывается в голове... Я ваш клан совсем по-другому воображал. Мне говорили, что у вас даже за неправильно сказанное слово детей могли на несколько дней изгнать в пустыню.
        — Ого! Да с такими порядками мой череп уже давно был бы погребён в песках Жаровной пустыни! - с обречённо-весёлой миной произнёс Измир, не заметив, как крылья Агнара дёрнулись на слове "череп". — Неужто дядя тебе такое о нас наговорил?
        — Нет. Родители рассказывали.

       Синий дракончик хлопнул глазами. Его когти непроизвольно потянулись к шее, но не успев вцепиться в неё, он плавно отвёл их к крылу. С этим жестом улыбка Измира обрела ироничный окрас:

        — Что ж, приятно было об этом узнать. Наконец хоть кого-то за пределами клана волнует, как поживает наш молодняк. Они хоть одного синего дракона в глаза видели?
        — Ну...
        — Вот! Ни одного, - перебил Измир, расценив протяжное междометие как законченный ответ, хоть такие ответы совершенно не приветствовались в речи синих драконов.
        — Не совсем, - очень тихо сказал Агнар.
        — Что? Я не расслышал.
        — Это не совсем так, - погромче повторил Агнар.
        — Что, кто-то видел?
        — Почти.
        — Как это, почти? - оживился Измир.
        — Ну... - затянул было и тотчас же кашлянул гость, вспомнив об этикете. — Расскажу тебе как-нибудь позже.
        — Нет уж, расскажи сейчас! Вдруг я знаю, кого они видели?
        — Потом, в другом месте. Пускай пока это побудет моей тайной, - прошептал Агнар, к которому наконец пришла очередь улыбаться.

       Измир был явно разочарован ответом, но, будучи воспитанным дитям клана, он смиренно выдохнул, выпустив излишнее любопытство. В отличие от многих драконов, которые трепетно относились лишь к своим тайнам, потомки Сапфирового Змея уважали чужие тайны и не тревожили личное пространство сородичей даже по исключительной надобности. Однако даже такие порядки не были препятствием для тёзки легендарного дракона, который, не став дожидаться окончательной разделки оленя сестрой, навострил лапы в своё логово.

       — Ладно, - сказал он. — Для такого дела у нас найдётся куча классных, то есть, отличных мест, и с завтрашней ночи мы начнём тебя с ними знакомить. Можешь мне поверить, они тоже хранят немало тайн.

        Тем временем по пещере тихим эхом разнёсся очередной хруст со стороны озера. По счёту Агнара это был лишь третий укус, который достался экзотической добыче, и если бы медленное пережёвывание могло продлевать жизнь, Эсмира могла бы стать серьёзной соперницей для старейшины Кроваворога. Такая манера еды развесившему уши гостю казалась из ряда вон выходящей, что навело его на подозрительные мысли.

        — Ты думаешь, она... ? - шёпотом спросил он, догнав Измира.
        — Нет, - оглянувшись назад, резко прошептал Измир и вновь невинно улыбнулся. — Всё как всегда.

        На всякий случай Агнар, не сбавляя ходу, проследил за Эсмирой, насколько позволяла шея, пока она не скрылась за поворотом в детские покои. Где-то там же он споткнулся о взявшийся из ниоткуда порог и задел крылом шедшего сбоку Измира. Встрепенувшийся дракончик на удивление тихо отреагировал на этот случай, молча послав крылом нового старого соседа к лежбищу дяди хорошенько отоспаться.

        Удалось ли Агнару выспаться в тот день, сам он так до конца и не понял: несмотря на все предпосылки к прекрасному сну, ночью на фоне бодрых синекрылых близнецов он выглядел дремавшим. Сон отпечатался в его памяти лишь мимолётным белым пятном: таким же, как зрачки Эсмиры, которые таинственно преследовали его незадолго до падения на гладко отлёжанный пол. Туман глухого спросонья не отпускал нового обитателя и за пределами Синей обители, и даже холодному душу из водопада не удалось его сбить. Лишь незамолкавший голос Измира, назойливо звучавший поблизости, постепенно растормошил Агнара.

        — А эту скалу мы называем Пучковым когтем: предположительно потому, что на ней деревья  растут пучками, - увлечённо продолжал местный житель во время полёта.
        — Как-то простенько звучит. Так можно назвать любую гору в здешнем краю, - зевнув, сказал Агнар.
        — Можно, но гор в нашем краю так много, что всем запоминающиеся названия сходу не подобрать. Каждому из "когтей" нужно было какое-то имя, и мы придумывали их, как могли.
        — Зачем?
        — Чтобы не заблудиться. Эти горы бывают обманчивы: именно из-за того, что они похожи, среди них легко заблудиться и, чего доброго, угодить прямо в руки людям! Сейчас ты можешь мне не верить, но когда вокруг будет царить коварный непроглядный туман, можно будет не заметить даже гору, которая будет находиться прямо перед тобой. Правда, Эсмира?
        — Я в такую погоду не летаю, - заключила немногословная сестра.

        Агнар фыркнул. Лишь после её слов он заметил, что она действительно летела вместе с ними. Даже притом, что Эсмира летела позади брата, пусть и чуть в стороне, выражение морды и движения крыльев были пугающе спокойными. Как ей это удавалось, да ещё и настолько спокойно, он спросить не решился, чтобы случайно не сбить её с курса.

        — Так как вы горы различаете? - спросил обоих Агнар.
        — Я выучила их расположение относительно друг друга, и Измир не забывает лишний раз мне об этом напомнить.
        — Это правда, - подтвердил брат, — А я различаю их по очертаниям, растительным узорам, водоёмам у подножий и вообще... Различать "когти" - целая наука, а запомнить их все - вообще непостижимая задача. Но не для Старейшины, конечно. Тебе же первым делом покажем наиболее близкие и запоминающиеся. Скажем, этот утёс зовётся Лиановым когтем - на его склонах растёт немало лиан. Запомнишь его?
       — Вряд ли, его тоже сходу не различить. Вот помню я, по дороге к вам видел несколько "когтей" между которыми раскинуто что-то наподобие лиан, на которых висели хижины людей - там точно не запутаешься.
       — Ты видел нитяный путь! - восклинул Измир. — Надо же! Туда даже по ночам не всегда пускают летать. Ты видел, как эти домики двигались?
       — Нет. А они двигаются?
       — Ещё как! Их люди как-то перетягивают по нитям, и они движутся от горы к горе. Ума не приложу, как, но так оно и есть.

       Пытливый восторг Измира любитель людских загадок отчего-то не разделил.

        — Почему вы так спокойно относитесь к тому, что часть гор занята людьми? Они могут в любой день добраться до вашей обители!
        — Потому что никто этого не допустит. Сейчас люди находятся в тех же границах, что и до нашего заселения, и пока они остаются там, Старейшина велел не трогать всё, что было понастроено ими прежде. Братство постоянно следит за тем, чтобы посторонние сюда и близко не совались, а если кто-то вдруг и осмелится - его дух испарится прежде, чем того заметят с Плачущего когтя!

       Горевшая решительностью речь несомненно тронула Агнара, но его взгляд робко искал в глазах собеседника твёрдую уверенность в собственных словах. Такой уверенности сам пришелец из Запределья уже не ощущал, несмотря на то, что ещё не так давно в его воображении вырисовывалась схожая картина о своём далёком клане. О прекрасной, не тронутой топором и мотыгой, природе с бескрайними пастбищами, над которой беззаботно кружили игривые дракончики. Они могли спать спокойно, ведь на их страже всегда стояло непробиваемое крыло из сильных, ловких и преданных своему роду змеев, которое именовалось Братством. Каждому из них пришлось преодолеть череду сложных испытаний, чтобы заслужить своё место. Оно было настолько почётным, что в ночь инициации драконы на время оставляли свои распри, чтобы поприветствовать нового "брата". 

       Стать виновником подобного торжества мечтал в своё время и Агнар, но болезненные и безуспешные тренировки с отцом раз за разом выбили из него это желание. Чтобы обрести своё место среди себе подобных ему хотелось бы успешно обучиться чему-то менее костоломному: например, поиску драгоценных камней и обнаружению их новых свойств, изучению человеческих артефактов, налаживанию межклановых диалогов, да хоть врачеванию, - всему тому, что не входило в прямые обязанности дракониц-егерей и драконов Братства. В клане всегда хватало сильных и наблюдательных дозорных, которые берегли бы его кровь и стены вечно, без участия Агнара, - так тому думалось до недавних дней.

       — Надолго ли это? - смутно спросил он.
       — Конечно. Как и во все прошлые века, - подтвердил Измир.
       — А я не знаю. Я вырос там, куда никто не мог добраться и не хотел добираться. Мне и в голову не пришло бы переживать за своё убежище - я даже днём летал бы по своим владениям, но родители всегда держали меня близко к логову. Потом, помню, пришлось его покинуть после того, как я всё же добрался до Предела и пересёк его. Видел бы ты моего отца в ту ночь! Я долго сердился на него, пока не так давно, в одно прекрасное утро жужжащая стальная птица не пролетела прямо над моим новым домом. В ней сидели люди, но, к счастью, нас они не заметили. Лишь пару дней спустя я узнал, что им удалось отыскать то логово, из которого меня забрали. Представь, они бродили по пещере, в которой я ещё недавно спал! Представь, что случилось бы, если я не ослушался!
        — Ты хочешь сказать, что люди теперь могут рассекать по воздуху также как мы?
        — Да! Вернее, не совсем... но похоже.
        — Знаешь, Агнар, тем, что люди научились летать, здесь никого не удивишь - уж в последние лет восемь, так точно. Члены Братства частенько упоминают о людолётах - таких больших кораблях, летающих высоко в небе. Они не очень-то шумные и пока никого не тревожат, разве что оставляют после себя белые полосы на небе.
        — Так вот откуда те полосы взялись! А вдруг такой людолёт возьмёт да приземлится где-нибудь возле обители?
        — У него не получится. Говорят, такие корабли очень неповоротливы и им нужно много плоского места для посадки.
        — Нет! Я знаю: то, что летало за нашим Пределом громко жужжало, да так, что не знаю, с чем и сравнить. И могло приземлиться где угодно, даже на крутом склоне! - воскликнул Агнар.
        — Надо же! Это что-то новое. Ты говорил дяде об этом?
        — Говорил, но я так и не понял, поверил он мне или нет.
        — Я думаю, тебе можно верить - люди в последний век чудят так, что и не знаешь, чего от них ждать, - переводя взгляд с Агнара на звёздное небо, сказал Измир. — Но сами по себе они не меняются, и мы давно научились этим пользоваться. За те годы, что мы живём здесь, клану удалось отбить у местных людей желание сюда заявляться.
        — Они знают, что с ними по соседству живут десятки смертоносных драконов?
        — Нет. Мы себя не выдаём.
        — Тогда как?
        — Это уже моя... - прервался Измир, как только ему среди мириад крохотных звёзд бросилось в глаза одно столь же крохотное светило, которое не желая сиять на месте стремительно рассекало ночной небосвод. — Вернее, наша тайна, - проморгавшись, он поправил себя, а затем обратился к сестре: — Эсмира, завтра точно будет туман?
        — Да, - твёрдо выдала она.
        — Вот и отлично! Тогда завтра, Агнар, расскажешь мне свою тайну, а я - свою. Думаю, это будет по-честному.
        — А чем сегодня хуже? - спросил Агнар.
        — Сегодня мы познакомим тебя с нашими охотничьими угодьями и добычей, которую разрешают ловить. Это гораздо важнее, чем заучивать расположение гор, ведь, как говорит наш дядя: "Не суйся в земли дальние, не зная пропитания", - повторил в его манере Измир и повернулся к глумливо фыркнувшей сестре: — Как думаешь, Эсмира, лучше поохотиться на Илистом когте или всё-таки свернуть к Шуршащему когтю, где добыча разнообразнее?
        — Мне всё равно.
        — Тогда летим, куда летели. Кстати, вот эту скалу мы зовём Ребристым когтем!

        Ребристый, Волнистый, Сумрачный, Тенистый, Ниспадающий, Ветвистый... - какие только названия "когтей" не услышал краснокрылый новосел той ночью! С натренированной сказаниями памятью он с лёгкостью усвоил их все, но так и не смог запомнить, как они выделялись внешне. В отличие от гор, с животными всё было гораздо проще и вкуснее, да и разговоры об охоте во время знакомства с угодьями существенно приободрили Агнара. Тихая ясная погода напоминала ему безоблачные ночи над родной долиной, за которыми он успел соскучиться. Это сладкое воспоминание приглушало маленькое, но незатухавшее жжение в груди, разгоревшееся с того вечера, как он дал слово хранить молчание об увиденном в Красной обители.

       "Дабы не сеять смуту понапрасну", - повторил себе Агнар слова Сталагмира, когда пасть невольно раскрылась, дабы восполнить продолжительный речевой пробел, возникший от усталости Измира по пути домой. Раньше выросшему среди родителей дракончику казалось, что подбирать правильные слова в разговоре с незнакомцем было трудной задачей, но, как выяснилось, умалчивать о животрепещущем при хорошем знакомом оказалось куда сложнее. Можно ли было молчать, зная, что люди могут в любой день нанести удар по драконьей обители оружием, о котором наверняка не написано ни единой строчки в Зале Знаний? Агнар до сих пор не знал, выстрелом из чего людям удалось прибить его отца к скале, и Сталагмир не внёс ясности в эту загадку.

        Сведения об оружии драконы издавна добывали простым и подчас болезненным способом - в бою. Даже когда среди людей находился один из немногих желающих, кто мог бы рассказать о том, что незнакомое оружие из себя представляло, крылатый змей не мог знать точно, как противник им воспользуется, особенно, когда противников было несколько. Подобное незнание сыграло немалую роль в падении драконьего рода во времена Гнева, и с тех пор потомки выживших использовали любую возможность, чтобы сразиться с людьми в неравных условиях. По большей части жертвами крылатых охотников становились непрошенные гости, посмевшие на двух ногах ступить на нетронутые земли драконов. Благодаря подобным стычкам синим драконам удалось первым узнать о существовании невиданного прежде огнестрельного оружия и о том, как из него стреляют - так, по крайней мере, понял Агнар из того, что ему рассказывали на обратном пути в Синюю обитель. Но что произойдёт, когда новое незнакомое оружие с одного выстрела уничтожит вылетевшего к нему навстречу дракона? А если оно ещё и будет лететь по воздуху прямо навстречу драконьей обители, сметая всех на своём пути?

         "Старейшина обо всём позаботится. Тебя это не должно беспокоить", - ответил прохладный голос из воспоминания. Агнар готов был согласиться с ним, и спокойствия ради поверить заверениям Измира, не будь рядом с ним ещё одного слушателя. 




         Вопреки немногословности Эсмира также участвовала в разговоре, хоть и отстранённо, не желая дополнить его своим лаконичным мнением, когда на то представлялась редкая возможность. Вместо пасти за драконочку говорили её глаза, которые не раз заставляли Агнара обратить на себя внимание, и ни тени, ни расстоянию не удавалось их скрыть: что-то недоверчивое прослеживалось в их прищуре всякий раз когда брат заводил речь о клане. Было ли это мрачным знамением или же она просто не была в настроении - новый сосед не мог знать наверняка, но где-то в его голове тихо, один за другим, воспламенялись угли тревоги. Доводить их до полноценного горения в клане, окутанном леденящим туманом хладнокровия, было опасно, и надеяться на то, что новый друг на самом деле сможет хоть как-то защитить, для Агнара было бы слишком наивно. 
         
         Он не знал, как долго ему ещё придётся ждать вестей о своей далёкой большой семье, и потому ему следовало получше разузнать о большой семье, ставшей приёмной. И дабы не злоупотреблять великодушием Измира, Агнар решил подойти к этому вопросу с иной стороны: оставалось лишь поднабраться терпения и выждать удобный момент. 

     © Пенькин А.В., 2022

          Не обращайте внимания на последнюю иллюстрацию: это сиюминутный набросок (я не со всеми из них успеваю по графику)

          - чёрный олень-краткорог - реально существующее животное, которое известно как чёрный мунтжак. Ареал его обитания располагается сравнительно недалеко от китайских "Когтистых гор", а сам вид также находится на грани вымирания;
          - диалог старейшины Кроваворога со Сталагмиром редактировался по мере написания всей главы и был самым сложным её участком. Не сколько даже из-за манеры речи и особенности раскрытия персонажей, сколько от того, как именно он повлияет на дальнейшие события. По мере его написания и уточнения пришлось внести немало корректировок в дальнейшие главы;
          - вышеупомянутые драконы за 10 лет до этой главы виделись мной одним персонажем. С их разделения началось бурное развитие тогда ещё хромавшей на все четыре лапы истории. Любопытно, что с тех пор синие близнецы практически не изменились: разве что Измир стал поумнее, а Эсмира - менее меланхоличной (да, я это серьёзно))
          - супруга сердится на меня за то, что я сделал Эсмиру слепой: разве нельзя было без этого обойтись? Теоретически, можно: всё-таки, подобные недостатки в литературе являются аллегориями, и при желании я мог бы заменить слепоту на что-то другое, но в данном случае всё было решено задолго до написания истории. В том же году, когда я придумал Агнара (на минуту, 12 лет назад), в моей голове уже наметилась печальная участь Красной чешуи, а также зародыш арки про синих драконов. Последние на тот момент были куда доброжелательнее, но большая половина их популяции в силу объективных причин страдала слепотой (об этом хотелось бы написать как-нибудь в отдельной заметке). Вскоре я счёл эту идею глупой, но образ милой драконочки с молочными зрачками так глубоко засел в моём воображении, что пришлось не только оставить ей эту особенность, но и внести соответствующие правки в сюжет;
1

Коментарі

127.01.22, 10:09

    227.01.22, 22:28Відповідь на 1 від nebosklon