хочу сюди!
 

Алиса

39 років, діва, познайомиться з хлопцем у віці 32-52 років

Обсидиановый Змей #15. Сговор (ч. 2)




     Стены колонного зала поспешили заглушить непривычный для них возглас, дабы не сердить своего господина, незыблемость которого была сравнима с их прочностью. И хоть со своим заданием они справились быстро, обладатель многовекового терпения упорно выжидал время, когда высоко поднятые крылья собеседника улягутся в прежнее положение. Только лишь добившись своего, он молвил:

     — Своим словесным всплеском ты вредишь не только своему голосу, но и моему расположению. Клану надобны не беспрекословные доводы, но правда.
     — О какой, в таком случае, правде, может идти речь?
     — О правде, которая сплотит синий дух воедино, во имя великой цели. Всякий истинный потомок Сапфирового Змея - от мала до велика - должен быть готов завершить её, что бы с нами ни случилось. Ты прекрасно осознаёшь, сколь удручающими для клана будут последствия за бездействие или срыв ранее намеченных распорядков. Это осознает каждый присутствующий на слёте, и всё сказанное там не просочится за пределы Когтистых гор. Я буду предельно доходчивым, потому не заставляй меня быть более доходчивым с тобой, Сталагмир.
     — Синее пламя моего духа, как вам ведомо, горит в едином порыве с огнём клана, и как придёт час, я непременно разожгу его с большей силой. Однако поспешность лишь поспособствует его скорому выгоранию - лучше подготовиться к нежданным ветрам- вернув себе ледяное спокойствие, сказал младший змей. — Я полагаю, другие советники воспримут сведения Хоншира более благоразумно, нежели прочее братство. В первую очередь следует посоветоваться с ними, как только они вернутся.
     — Им также есть, что поведать нам. Раньше Слёта они не воротятся, так что я не намерен отвлекать их от насущных забот. Возможно, тебя также ждёт ответственное поручение, которое следует исполнить ко Слёту.
     — Я последую вашей воле, но сейчас следует предпринять меры по защите краснородца. Нельзя допустить расправы над ним!
     — Весьма непривычно слышать подобное от тебя, Сталагмир. Червлёному отроку не суждено долго здравствовать, и испустит ли он дух после слёта или завтрашнёй ночью, меня не беспокоит.
     — Вы согласились принять его в обитель.
     — Согласился принять, но не содержать. Как только он поведает всё, что нам нужно, его дух волен с чистой совестью освободиться от тела.
     — Я вёл его сюда столько дней не для того, чтобы просто развязать ему язык. В ином случае он дожидался бы ищущих лёжа вместе со своими сородичами.
     — Тогда изволь ответить, ради чего мне в сей раз беречь жизнь отродья, духу которого не должно быть слышно за десятисотье гребеньев от Когтистых гор?
     — Дракончик должен воссоединиться со своим родом, - произнёс Сталагмир, медленно проводя когтем по своей бородке, — Чтобы обратить его в пепел.

     Замысловатая игра облущенных когтей с оружием прекратилась. Пещерный зал погрузился в глухую тишину, посреди которой ненароком замерли два собеседника. Схлестнувшись взорами, они застыли, словно гордые изваяния, над которыми не властвовало время. Между ними, подобно люстре, нависал сталактит, на конце которого свисала крохотная капля, которая медленно скапливалась в течение всего разговора. Видимо, устав от пафосных молчаний, она обрушилась на порождённый её предшественниками сталагмит, оживив вросшего в камень древнего змея.

     — Твой замысел неприемлем, Сталагмир. Не смей впредь думать об этом.
     — Такая возможность не возникнет больше никогда. Дракончик может оказать нам неоценимую услугу.
     — Нынче ты не в тех полномочиях, дабы распоряжаться подобным отродьем, - с мрачным прищуром прохрипел кроваворогий старик.
     — Нынешние полномочия обязывают меня предложить вам свой совет, Старейшина.
     — Стало быть, ты полагаешь, будто сможешь обуздать красный дух заточённый в нём?
     — Смею полагать. Его дух слаб, даже по меркам их рода, а сила воли - хрупка, как сухая ветка.
     — Как бы она не оказалась ростком, который пробивает себе путь к свету. Медленно, медленно раскалывая каменную глыбу на своём пути. Само нахождение красного духа в сердце нашего рода рушит его целостность.
      — Вы говорите о угрозе, обсуждая лишь одного дракончика, но до сих пор не обмолвились и словом о прямоходящих. Именно их сейчас следует обсуждать в первую очередь.
      — Нет смысла в который раз упоминать об угрозе, которая сама собой разумеется. Её мы подробно обсудим со всеми советниками в кругу Братства на общем слёте - на то оно и существует.

       Медленно сорвав себя с места, Старейшина побрёл в недра своих покоев, отстукивая мелодию когтями увесистых крыльев. Какими увесистыми они не казались, престарелый дракон настойчиво держал их приподнятыми: так он напоминал собеседнику о том, что несмотря на потерю зрительного контакта с ним, разговор по-прежнему продолжался. Потому окутанный ледяным недовольством советник быстро взял слово, едва старейший змей повернул голову в его сторону:

      — То, что я видел в Красной обители - не рядовой случай. Времена изменились, равно как и люди с их вооружением. Нечто подобное может произойти где угодно - даже здесь! Меры нужно принимать немедленно, пока есть возможность.
      — Нынешних предосторожностей более, чем достаточно, даже в свете твоих слов. О любой угрозе Синему клану мы будем знать задолго до того, как она проявит себя, - сказал Старейшина, открывая скрытый под камнем тайник у основания одной из колонн.
      — Враг предупреждать не станет, - отрезал Сталагмир.
       
      Спрятав огнестрельную поклажу древний змей, побрязкивая пластинами, обошёл колонну и неспешно побрёл навстречу собеседнику, продолжая разговор:

      — Твоя предосторожность достойна уважения, Сталагмир. Равно как и то неимоверное хладнокровие, которым ты подавляешь врождённую кровожадность. Как бы клан не относился к твоим деяниям, никто не смеет оспаривать твою преданность Синему духу, и потому изволь ответить мне..., - Старейшина остановился на расстоянии локтя от подчинённого. Окинув его загадочным беззрачковым взглядом, обладатель массивной пасти перешёл на шёпот: — Почему ты защищаешь того дракончика?

      Обладатель поистине синей выдержки встретил вопрос протяжённым выдохом.

      — Он ещё не дракон. Как можно считать врагом ребёнка, в котором нет и огонька красного духа?
      — Потому что его тело покрывает красная чешуя, потому что в нём течёт кровь красных драконов, потому что его жизнь поддерживается унаследованным от них духом. Таким же буйным и неспокойным. Неуравновешенным. Оттого никому и никогда не удавалось окрасить его иным цветом, даже будь он наполовину зелёным. Его проще погасить, ибо его само его существование - проклятие рода змеевого. Не бери его на себя, Сталагмир.
      — В таком случае я буду первым, кто это сделает. И последним. Возможно или нет, от его жизни зависит то, как скоро удастся претворить в жизнь долгожданное событие, и стоит ли нашему клану марать лапы для его осуществления. Дракончик докажет вам, что его жизнь стоит того, чтобы её беречь.
      — Мне не надлежит ничего доказывать. Доказательства понадобятся клану и Братству, в частности.
      — Они их получат, - заявил Сталагмир, прорезая сталактитовыми зрачками тончайшие зеницы глаз змея, пребывавшего в полном единении с духом. — Дракончик докажет свою преданность Синей чешуе к общему слёту - я лично позабочусь о его воспитании.
      — Таков твой выбор. Тебе же придётся пожинать его плоды. Полагаю, ты осознаёшь, как другие советники и весь клан отнеслись к нынешним неудобствам. После слёта их глас станет решающим, и в случае неудачи тебе предстоит лично вырвать сердце красного дракона из его груди.
      — Так тому и быть, Старейшина. 

      Придя к натянутому соглашению, Сталагмир без церемоний отправился на выход, оставив застывшего истуканом предводителя клана наедине. Древний дракон не спешил с выводами и, сурово прищурив взор, ждал. Отточенное предчувствие не обмануло его: не пройдя и двадцати шагов, подчинённый остановился.

      — Дайте мне слово, что не причините краснородцу вреда до общего слёта, - приподняв крылья, сказал он.
      — Я не собираюсь и близко подпускать его к себе, - презрительно прохрипел верховный змей.
      — Как, в таком случае, вы намерены допрашивать его?
      — К нему будет особый подход.

      Советник мрачно прищурился, в то время как Старейшина властно поднял голову.

       — Советую тебе хорошенько напомнить красному детёнышу быть осторожным с языком до встречи с Братством.
       — Он не посмеет сказать лишнего.
       — Возможно. Пускай он ведёт себя подобающе и не тревожит покой семьи. Я позабочусь об его духе после слёта, но до тех пор его поведение лежит на твоей совести, Сталагмир. Знай, в случае неприятностей я не заступлюсь за тебя перед кланом.
       — Я знаю, Старейшина.
       
       Тем временем где-то далеко от пещеры раздался громкий восклик:

        — Ты знаешь?!
        — Да, - сказал Агнар выпучившему глаза Измиру.
        — Когда это ты узнал?
        — За одной беседой, когда он случайно выдал себя.
        — И как же ты умудрился так его разговорить?
        — Я не умудрялся: язык убежал впереди мыслей.
        — Эх... А я-то думал, что смогу тебя удивить, - досадно выдохнув, сказал Измир. — Ну, ничего, зато вам не придётся знакомиться заново.

        Кивнув ему в ответ, Агнар глубоко вдохнул влажный воздух гор, который после полётов по пустыне был для него сродни целебному снадобью. У подножий гор стелился лёгкий туман, который в свете Амаира плавно превращался в молочно-белую дорогу, под которой где-то стремительно протекала горная река. Взяв курс на неё малые путешественники очень заметили замаячивший впереди громадный обелиск, который отгородился от водоёма широким каменным берегом.

        — Завидую я тебе, Агнар, - заключил местный обитатель с нетипичным, как для завистника, выражением морды. — Таких путешествий у меня не было со времён переселения.
        — До последнего солнцестояния у меня их не было вообще. Только и видел свой дом.
        — Зато теперь посмотришь наш дом. Снова.
        — Это его твой дядя называет Плачущим когтем? - указывая острым наростом на носу в сторону знакомой скалы, спросил Агнар.
        — Да. Похоже, нас уже ждут.

        Кто именно их ждал, Агнар не видел из-за полумглы, и потому пришлось поверить на слово собеседнику, который умел пользоваться не постижимым для него чувством. Как только дракончики ступили на пустынный каменный "двор", из-за стены, которая вела в спрятанную за ней пещеру, показался статный взрослый змей, украшенный множественными перепончатыми наростами на крыльях и челюсти, словно чудовище из морских глубин. Когда он пересёкся взглядом с пятнистокаменным пришельцем, последний тотчас узнал его.

        — Стой. Тебе велено ждать снаружи, - сказал Илихирн.

       Агнар хотел было что-то ответить по этому поводу, но пасть сомкнулась едва раскрывшись: это был один из тех случаев, когда следовало молча подчиниться, согласно установленным порядкам. Гость переглянулся с Измиром, который, пожав крыльями, предложил скоротать время в сторонке, у реки. Драгоценный улов для сестры он бережно взял в переднюю лапу и, не отпуская её, поковылял вперёд, сместив упор на украшенное трезубчатыми шипами запястье крыла. От наблюдения за столь калечной походкой у Агнара самого невольно стали подкашиваться передние лапы: в своё время он таким же образом пробовал перетаскивать по пещерам не помещавшиеся в пасти предметы, но первый же опыт оказался горьким - запястья его крыльев не смогли безболезненно принять на себя тяжёлую нагрузку драконьего тела из-за росших из-них костных шипов. Звук их хруста и сопутствующая острая боль навсегда отбили у Агнара желание повторить смелый замысел. "И зачем они вообще там росли?" - вопрошал он у родителей после того случая.

        Среди драконов поговаривают, что когда-то у их предков на запястьях крыльев рос лишь один короткий палец, пока остальные четыре длинных пальца, как и ныне, были обтянуты кожаными перепонками. С каких поколений на месте коротких пальцев крыла их стало вырастать больше, и почему на их месте подчас возникали голые костные шипы или даже подобия крохотных крыльев, - загадка, сродни происхождению воспламеняющихся камней на драконьем теле. Впрочем, её разгадка мало волновала повелителей пламени: каким бы дарами не наградила их природа, первоочередным для них было умение ими пользоваться: не важно, для боя или привлечения внимания. В их числе был и Измир,который шагал уверенно, но очень внимательно, ставя крыло под особым углом, дабы не раздавить трезубчатые "пальцы" на запястьях крыльев

        — Тебе удобно так передвигаться? - с кислым выражением морды спросил, наконец, Агнар. 
        — Не очень, но я приспособился - лишь бы олень не пострадал. Можно, конечно, попробовать зажать его осторожно в пасти и....
        — Нет! - резко воскликнул гость, отчего вздрогнувший Измир чуть не продырявил добычу вновь. Встретившись с его ошарашенным взглядом, Агнар поостыл и скромно отрезал: — Не обращай внимания.

       Недоумение между дракончиками плавно улеглось, когда они, добравшись до места, умостились на каменном обрывчике, порогом выступавшим над рекой. Её течение не было шумным, и в скоплении прочих шумов расслабившийся Агнар случайно уловил слабо слышимый, но разборчивый голос, донёсшийся позади:

        — Впусти их. Волею Старейшины красному дракону дозволяется про...
        — Знаешь, Агнар... - заглушил более громким голосом Измир, постучав ладонью по земле, — ...Что по этому порогу у нас измеряют высоту взмаха?
        — Н-нет, - сказал Агнар, не успев понять, о чём его спросили.
        — Теперь будешь знать.
        — Измир! — отчётливо донёсся голос Илихирна.

        Имя красного дракона из уст стража не прозвучало, но это не помешало Агнару догадаться, что речь шла как раз-таки о нём, и потому он быстро увязался вслед за полетевшим обратно Измиром. Догадка оказалась верной, и Агнар едва сдержал улыбку, когда Илихирн после пары церемонных фраз мирно отошёл в сторону, позволив детворе пожаловать в обитель.

         Следуя за прихрамывавшим приятелем, гость встречал запавшие в память с прошлого раза достопримечательности, и не забыл по традиции испить воды из озерца под водопадом. Сам же водопад Агнару пришлось преодолеть иначе: принимая во внимание ценность добычи Измира, он подставил под удар водяного течения своё крыло, пустив Измира вперёд. Стихия оказалась не по силам неокрепшим крыльям, и её поток скоро сбил препятствие на своём пути, искупав обоих юнцов. К их счастью, туша оленя почти не промокла и уже была готова встретить свою обладательницу.

          Драконочка с волнистым гребешком встретила путешественников задумчиво сидя на берегу подземного озера, порадовавшим при прошлой встрече завораживающим лазурным сиянием. Неподвижно провожая их к себе стеклянным взглядом, она вырисовывала наконечником хвоста витиеватые узоры на воде, спешно превращавшиеся в водную рябь. Когда бодро скользившая мокрыми лапами парочка пожаловала ближе, малая драконица разрушила волнистый рисунок хлёстким ударом хвоста и удосужилась подняться.

        — Эсмира! К нам Агнар вернулся! - первым обратился брат.

        Излучаемым им восторгом ей заразиться не удалось, но приличия ради она бросила короткий взгляд в сторону гостя, пусть и не попав ему в глаза.

        — Я заметила, - пресно произнесла она.
        — Приветствую, Эсмира! - вежливо сказал Агнар.
        — Приветствую, Агнар. Надолго ли ты к нам в этот раз?
        — Видимо, надолго. Мой клан куда-то пропал, и пока он не найдётся, Старейшина разрешил мне пожить у вас. 
        — Ясно.
        — Я постараюсь не мешать вам своим присутствием, -  смущённо сказал Агнар, расценив её лишённую эмоций краткость как недовольство.
        — Глупости! — заявил Измир. — Ты желанный гость в нашем доме. Даже дядя не отказал тебе в приюте. Можешь смело занимать его лежбище и...

        Дракончик сбился со слов, когда сестра тяжко выдохнула, сосредоточившись на незаметно положенной под его лапами туше. Вспомнив о более важной заботе, он спешно отгрыз оленю рог и вручил долгожданный заказ:  
        — Вот, угощайся, сестра! Изирлайя сегодня не наведывалась?
        — Нет, - едва слышно ответила Эсмира

        Приняв дар как должное, она вернулась к водоёму и под смачный хруст отстранилась от шумных разговоров, которые вновь оживились благодаря её брату.

        — Не думай, Агнар, будто кому-то здесь можно помешать. Взрослые, конечно, ведут себя довольно строго, но лишь с теми, кто не соблюдает общие порядки. Тебе, кстати, дядя о них рассказывал?
        — Рассказывал. Могу пересказать слово в слово, - произнёс Агнар безо всякого на то желания.
        — Охотно верю, - ухмыльнулся Измир. — Конечно, на деле ты всё равно не сможешь соблюдать всё сразу. Будем надеяться, тебе не придётся пересекаться со старшими - они могут прицепиться к чему угодно. Но, будь даже так, лучше вежливо промолчи и не делай лишних движений - я отвечу вместо тебя.
        — Благодарю... - неловко протянул тронутый чужой заботой инородный гость.
        — И ещё, при нас с Эсмирой пореже произноси слова, которыми разговаривают между собой старейшины. Среди молодняка общие порядки не действуют. "Приветствую", "до свидания", "позвольте", "извольте", "со-бла-го-во-ли-те" - это всё взрослые замашки, которые слишком замудрено звучат в простой беседе.
        — За-ма-шки... Что это?
        — Манера поведения. А ещё особо почтенные драконы любят обсуждать между собой вопросы очень размытым и неясным языком, из-за чего сходу не понять, о чём они вообще говорят.
        — Прямо как мой папа... Странно это слышать от тебя: ты же сам собрался стать старейшиной. К такому змею требования особенно суровые.
        — Им я ещё стану, когда вырасту, а пока есть возможность, пользуюсь лазейками в клановом укладе.
        — Эм... Ла-зе...
        — Лазейка - маленькая уязвимость или хитрость, - поспешил разъяснить Измир. — Предки, в смысле, родители, тебя такому не научат, так что привыкай к нашим сверстничьим заморочкам.
        — Понятно, - выдохнув, сказал Агнар. Улыбка Измира с лёгким ехидством обнажила зубы. Этот жест, в отличие от незнакомых выражений, краснокрылый гость прочитал быстрее и схожей улыбкой вежливо отказался от перевода - небось в ответ получил бы очередное речевое недоразумение.

         Во время наметившейся заминки кто-то громко чавкнул. Громко по меркам прирождённого охотника на звуки, в ушах которого всю беседу фоновым звуком играло монотонное пережёвывание мяса Эсмирой. Наверное, лишь нечаянно возникшая тишина позволила ему заметить, что всё то время, которого хватило бы на поедание двух медведей, она пережёвывала один-единственный кусочек оленя. Но это не так удивило наблюдательного мальца, как взгляд, исполненный недоумения, который слепая драконочка обратила в сторону ничего не подозревавшего брата. Вдруг, будто заметив чужое внимание, она враз проглотила измельчённое в кашу мясо и вновь вцепилась в добычу, оставив Агнара с не меньшим недоумением глазеть на неё, пока любопытствовавшая морда Измира не загородила ему вид.

        — Скажи, Измир, я знаю, у вас нельзя ни с кем разговаривать во время еды, но у вас тут не запрещается разговаривать, пока кто-то кушает поблизости? - шёпотом спросил у него Агнар.
        — Нет, только когда рядом кто-то купается. Правда, скажу по секрету, я порою нарушаю это правило, - столь же тихо ответил собеседник.
        — И как тебе только позволяют идти наперекор порядкам? Дядя у тебя весьма суровый.
        — Зато справедливый. Он рассказал мне обо всех отговорках и пределах дозволенного, так что я стараюсь действовать так, чтобы никто не смог упрекнуть меня в нарушении. Скажу тебе, получается здорово - давно уже не получал нагоняя... Выговора, - сходу перевёл Измир.

2

Коментарі

126.01.22, 09:43

О!!! Обсидіановий змій повернувся!

    226.01.22, 22:50Відповідь на 1 від muxa-xa-xa

    Авжеж! Довго його довелося будити

      327.01.22, 12:58Відповідь на 2 від WalesDragon

      Авжеж! Довго його довелося будитиЗ дітьми завжди так. Кожна моя дитина - це стоп життя на 3-4 роки... ну майже стоп

        427.01.22, 12:58Відповідь на 3 від muxa-xa-xa

        Авжеж! Довго його довелося будитиЗ дітьми завжди так. Кожна моя дитина - це стоп життя на 3-4 роки... ну майже стопЯ маю на увазі, що нема часу творити і писати.

          527.01.22, 22:27Відповідь на 4 від muxa-xa-xa

          Авжеж! Довго його довелося будитиЗ дітьми завжди так. Кожна моя дитина - це стоп життя на 3-4 роки... ну майже стопЯ маю на увазі, що нема часу творити і писати.Ось! Саме мій випадок! Доньці якраз стукнуло 4, коли я остаточно взявся доводити свій твір до нормального вигляду

          Навіть зараз, із запасом часу, що собі надав, все одно не встигаю з ілюстраціями. То диван полагодити, то дітей розважити, і сьогодні дурно, можливо буде температура... Ех... Не щастить мені у самореалізації)

            628.01.22, 07:46Відповідь на 5 від WalesDragon

            Не щастить?! Сказати, що таке не щастить? Я почала писати книгу на ноуті, ну і копія була на компі і на флешці. Спочатку вмер ноут.... абсолютно і безповоротно. Потім полетіло все на компі, коли намагались відновити інфу, то відновилося може 20% і моя писанина, звісно!!!, в ті відсотки не увійшла. Ну, думаю, є флешка! Ага!!! Хтось щось кудись брав і все стер. Винних не знайти, коли в хаті купа людей. Отак я не стала відомою письменницею

              728.01.22, 22:28Відповідь на 6 від muxa-xa-xa

              Капець...
              Про що хоч книга була?

              Я сам іноді побоююся, що з цим сайтом колись щось станеться, тому потроху перекидаю свій опус на ДевіантАрт (на щастя, в нас його не блокують). А чернетку можна, як варіант, писати в повідомленнях в Gmail: мені там подобається автозбереження (тут воно теж є, але не настільки спритне), а ось у Ворді писати не можу, хоч стріляй