хочу сюда!
 

Наталия

44 года, рак, познакомится с парнем в возрасте 35-55 лет

Заметки с меткой «сказка»

Елка огнями ярко сияет



                



                      Елка огнями ярко сияет,
                      Много гирлянд на лапах ветвей,
                      Дед Мороз тут подарки вручает,
                      Визг и шум стоит милых детей.


                      Там хоровод Снегурочка водит,
                      А баба-яга в ступе летит,
                      Заяц в барабан сильно молотит,
                      Волк из-за ветки хищно глядит.


                      Там Змей Горыныч огненно дышит,
                      И богатырь вступает с ним в бой,
                      Весь небосвод бисером вышит,
                      Тайной он манит и красотой.


                      Много чудес и дивных явлений,
                      Ночь нам несёт, как маг в рукаве,
                      Ведь Новый год ждёт много свершений,
                      Ждёт и полынь нас в сладкой халве.


                      Кот в сапогах на гуслях играет,
                      Козни строит смешной Бармалей,
                      Ёлка огнями ярко сияет,
                      Сказки вершит для милых детей.


             

На Нунорк опустился Ноч (чэ 2)

Сказка про наоборот

3.
Взятие сокровищ прошло вполне успешно. Даже стрелять не пришлось. Ноч с Ибрагимом спокойно выкатили на тележке сокровища пройдя мимо вахтерши. Она их конечно пропустила потому что: а) они были приличными ребятами по ее мнению. Не накуренными, не пьяными и не такими как те придурки, которые вечно ломятся в женскую общагу с целью погундосить про Кьеркегора с бабами; б) Ноч пообещал вахтерше шоколадку одной известной фирмы со своим автографом. А что он кинозвезда у вахтерши не вызвало никаких сомнений.
Выкатили хлопцы тележку с сокровищами и давай их грузить в минивэн. Ну как, в минивэн... в такой фургончик, Ниссан Прерия 1986 г/в с поломанным правым торсионом. И еще у него тормоза не работали задние,тоже справа. И помпа текла. И стартер барахлил. И форсунка на первом цилиндре подтекала. Короче, погрузились Ноч с Ибрагимом, завелись с третьего-пятого раза и потихоньку поехали в город Вошинктонск.

Ноч сперва не понял почему надо ехать в Вошинктонск, а не остаться задесь, в Нунорке, где его ждет Ванесса, но Ибрагим сказал что по дороге он все объяснит. Дорога была длинная и всю дорогу Ибрагим объяснял что в Вошинктонске живут нехорошие люди и их надо замочить, из автомата. А еще оттуда ближе всего до канадской границы. Показал карту и действительно оказалось что Ибрагим прав - до канадской границы было рукой подать. И они поехали. Ехали спокойно, правил не нарушали, так как помнили что задний правый тормоз у них заглушен и совсем без колодок. Сзади тихонько подпрыгивали и раскачивались незакрепленные сокровища.

4.
Все приключения Ноча и Ибрагима тщательно фиксировались таукитянцами. Фиксировались и моментально выкладывались в Ютуб. Монетизация была вялая, народ шел неохотно. Чувствовалось приближение Рождества. После приличной пиздюлины инвестиции серо-зеленые предложили еще немного вложиться и дать рекламу на полицейской волне. Дескать грабители ограбили сокровищницу и едут в город Вошинктонск убивать функционеров. Добавилось еще 4 подписчика и пару комментов. "Пусть себе едут" и "убьют - ну и хуй с ними". Последний пришлось вытереть из-за ненормативной лексики. Из-за слабого резонанса наши путешественник благополучно доехали до Вашинктонска и убили всех кого полагалось. Чтоб не надеяться на стартер, машину они каждый раз ставили под горку и заводили с наката. После того как Ноч всех замочил, он взял на автовокзале 2 беляша и 2 шаурмы. Поделился с Ибрагимом и они степенно поехали до канадской границы.

5.
А тем временем в Нунорке и Вошинктонске стартовал "Революция Пробуждения" Ад! Спящие ячейки исламистов подумали что пора, резко повылуплялись и пошли в атаку. Они несли черные и зеленые флаги на палочках с нарисованными на них каракулями, весело кричали "Аллах акбар" звонкими от энтузиазма голосами. Латиносы смотрели на них и жутко завидовали. Им не хватало сплоченности, своей письменности и удали  лихости. Поэтому они привычно пошли по магазинам и стали затариваться всяким скарбом. А там уже тусовались негры. Вдвоем они слегка подрались, что не помешало и тем и другим вынести телевизоры, МР3-плееры и консервированную кукурузу в банках. Потом они вышли на площади и начали плясать всякий рэп. Но наша сказка не об этом.

6. Наша сказка наоборот - про китайцев. Эти хитро прищуренные человеки дружно и организованно повылазили из своих чайнатаунов и стали проникать во всякие уголки охваченных ревой Пробуждением городов. Они ничего не грабили и не тащили в норы. Они ритмично и неумолимо повсюду писали и выцарапывали "мадеинЧина". Негр афровошинктонец например тащит домой плазму. Напряженный такой, разогретый. А китаец вежливо "Вы не будете возражать?" - и херяк ему штампик на телек "мадеинЧина". Негру скандалить некогда, ему еще кукурузы надо натырить, он и спускает на тормозах китайское вежливое хамство. А китайцы продолжают шастать и калякать на всех доступных поверхностях. На стеллажах, на прилавках и холодильниках, на кабельной канализации, на портьерах, на столбах и кинотеатрах - повсюду красуется их "мадеинЧина".
А негры чо? Они усталые и разгоряченные танцуют на площади свой вялый рэп, радуются ветерку и тискают барышень. А китайцы никого не тискают, нет. Наоборот, они обуславливают свои завтрашние претензии на весь этот мир, с танцующими неграми, гудящими кабелями и латиносами, с вонючими заправками и шумными рынками.

7. После выполнения Ночем обоих пунктов Ибрагим раскрыл карты. Он рассказал что Ванесса никакая не огненно-рыжая красотка, а обычный армянин с пластической операцией за плечами. Рассказал что они участвуют в мега-проекте и работают на номерную закулису. И под конец раскрыл свою личность. После того как оказалось что под мрачной черной бородищей Ибрагима скрывается милое личико изящной блондинки скандинавского типа, у них с тут же вспыхнула любовь и они зауважали друг дружку прямо в дороге.

Эпилог для осиливших

Ноч с Ибрагимом благополучно добрались до канадской границы, сдали сокровища по описи, получили на руки гонорар и прямо там сыграли пышную свадьбу предварительно выправив приличные документы. В документах нормальной кириллицей Ноч превращался обратно в серба, а Ибрагим - в светловолосую голубоглазую викингессу. На свадьбу пришло телевидение, диаспора, руководство Ютуба и конечно закулиса. Все пили, кричали "Горько" и обнимались. А таукитянцев закулиса выгнала с работы. Всех! 
Вместо этого они заключили приличный контракт с Ночем и бывшим Ибрагимом.



Им предстояло попасть в одну восточно-европескую державу под видом президента и министра здравоохранения. Там им было необходимо немного потусить на камеру, покуролесить с другими участниками проекта и честными богатыми людьми вернуться восвояси.
Но это уже совсем другая история.

Старая сказка на новый лад.


                      
                      


                             Три дракона в пещере сидели,
                             И со злобой на глобус глядели,
                             Фондом звался один, самый толстый,
                             НАТО звался другой, самый грозный,
                             Ну, а третий был Нацик, свирепый,
                             Хоть по виду был очень нелепый.
                             И решали драконы задачу,
                             Не о том, как бы старую клячу,
                             На лугу растерзать без напряга,
                             А стратегию важного шага,
                             Мир Земли чтобы им поклонился,
                             На колени бы пал и смирился.


                             Фонд на вид был пузатый, но хитрый,
                             Крови выпил он многие литры,
                             Жертв валютой кормил до отвала,
                             А затем их утроба сжирала.
                             НАТО был ужасный каратель,
                             Трёх десятков голов обладатель,
                             Он был главный среди всех драконов,
                             Отвергатель дурацких канонов.
                             Нацик злобный, был душ потрошитель,
                             Многих людей фашистский мучитель,
                             Даже, как монстр, урод из уродов,
                             И ярости змей всех сумасбродов.


                             Глаз драконы на Русь положили,
                             И полдела уже совершили,
                             Кто-то пал на колени пред ними,
                             Мигом злюки его обдурили.
                             Ох, как страшны драконовы пасти,
                             Ну, зачем эти жуткие страсти?
                             Где же та богатырская сила,
                             Что драконов когда-то всех била?
                             Уж неужто все вымерли сразу,
                             Иль сожрала их змеев зараза?
                             Старая сказка с жуткою темой,
                             Весь мир столкнулся с новой проблемой.

Сюрреалистический мир Модестаса Малинаускаса

Модестас Малинаускас (Modestas Malinauskas) живет в литовском городе Каунас, где у него есть уютная мастерская, которую он делит со своей женой, известной своими сделанными вручную куклами. Комнаты заполнены большими яркими полотнами, написанными масляными красками. Модестасу нравится яркая сказочная природа, и потому даже механизмы или машины на его картинах выглядят, как часть окружающей среды, неправдоподобные, но не лишенные своего особенного очарования.


[ Читать дальше ]

СохранитьСохранитьСохранить

Рецепт шоколадного торта для похудения.

Она заколдованная. Раньше она была худая и стройная. Могла есть всё что хотела, и никогда не набирала вес. А потом ужасно располнела.
 
А началось то всё с того, что делала шоколадный торт по строгому и точному кулинарному рецепту. Поленилась достать всё что необходимо, и  заменила одни ингредиенты на другие.
 
Ну казалось бы, что тут такого? Куриные яйца вместо перепелиных, сметана вместо сливок, кефир вместо натурального йогурта, обычный сахар вместо ванильного, и что-то там ещё.
 
Но не всё так просто в этом мире. Не стоит пытаться обмануть Верховное Божество Шоколадных Тортов. Оно не любит когда кто-то халтурит, нарушает рецептуру. Это может быть расценено как оскорбление священного истинного вкуса шоколадного торта.
Вот и нарвалась по глупости на божественный гнев.
 
Поначалу то и не поняла что происходит. В супермаркете не могла пройти мимо кондитерского отдела. Каждый раз возвращалась домой с чем-нибудь вкусным сладким и жирным. С каждым днём понемногу весы показывали всё больше и больше.
 
Но вот в одну из ночей дверца холодильника открылась. И прямо из холодильника вышла Шоколадная Фея. Фея эта прибыла от Верховного Божества Шоколадных Тортов. А девушка наша в это время в кухне сидела и ела что-то там сладкое и вкусное.
 
Ну, фея ей говорит, мол не пугайся, перестань жрать, сейчас я тебе всё расскажу и объясню. А она и так уже жрать перестала, и застыла с открытым ртом и широко открытыми глазами.
 
Глаза и рот можно было не открывать широко, а вот уши как раз услышали то, что было важно.
 
А важно было вот что. Она не сможет похудеть до тех пор, пока не сделает идеальный шоколадный торт по идеальному рецепту, и не съест этот торт весь без остатка.
 
Но этого идеального рецепта никто не знает. Его надо составить, ознакомившись со всеми известными мировыми рецептами приготовления шоколадных тортов. Овладев всеми тонкостями мастерства в этом деле, надо будет достичь идеала божественного вкуса и его привкусов. И только после этого она начнёт худеть и обретёт совершенную идеальную фигуру, как раньше.
 
Рассказала всё это фея, предупредила, что надо держать язык за зубами и не болтать об этой встрече, и ушла назад в своё шоколадное царство через пространственно-временной портал в холодильнике, слегка хлопнув дверцей.
 
Оказывается, в каждом работающем холодильнике, по ночам может открываться проход в мир идеальных продуктов. Люди просто не знают об этом. Да большинству и не положено знать.
 
А девушка с тех пор стала искать в интернете и проверять разнообразные рецепты шоколадных тортов. Её странички в соцсетях заполнены рецептами из разных стран мира. Проверяет она не только на себе но и на своих друзьях и читателях.
 
К тому же, я подозреваю, она не одна такая. Похоже, некоторым другим тоже пришлось познакомится с феей Верховного Божества Шоколадных Тортов. Они ищут рецепты, готовят торты, пробуют на вкус, едят, обмениваются мнениями, делятся опытом. Но, похоже, совершенство и идеал вкуса пока не достигнуто. Достаточно выйти на улицы и посмотреть на фигуры и тела.
 
Когда глубокой ночью вы открываете дверцу холодильника, Верховное Божество Шоколадных Тортов смотрит на вас ироническим взглядом с лёгким налётом сарказма. Только вы об этом не знаете.
 
 
 
Alek YelGor  (8 сент 2016г)

Королевство, деньги и возможности.

  В одном королевстве случилось радостное, но несколько казусное событие. Родилась у короля тройня девчонок, а с парнем, будущим наследником на трон, так и не повезло. И пришлось королю решать нелегкую задачу кому доверить государство и свой трон.

  Девчонки выросли и вышли замуж, а поскольку время было не совсем древнее, скорее совсем не древнее, то принцев в мире на всех принцесс явно не хватало. Да и король был вполне современен и не стал ограничивать дочерей в выборе суженных.

  Одна из них таки вышла за принца. Жаль, что этот принц был вовсе не таким, каким девчонки представляют настоящих принцев. Да, он был богат, но богатством своего отца короля. И с белыми конями у него был полный порядок. Но за свою, ещё короткую жизнь, он научился только тратить.

  Вторая дочь короля до беспамятства влюбилась в простого юношу. Бесшабашного паренька, которому любое море представлялось по колена.

  Третья дочь не стала спешить с замужеством и проявила определенную мудрость. Она понимала, что любовь слепа, но заполучить козла на всю оставшуюся жизнь ей вовсе не хотелось. И вышла замуж, в общем-то по любви, за простого, но рассудительного и внимательного к ней паренька.

  И вот пришло время старому королю передавать трон. Для испытания король дал каждой дочери по миллиону с условием, что кто разумней его потратит, тот и стане королевой.

  Та дочь, которая вышла за принца, решила, что сумма достаточно смехотворная, и потратила её на проведение шикарного бала.

  Вторая дочь со своим смекалистым мужем посчитала, что миллион можно приумножить, вложив его в перспективное дело.

  Третья дочь, точнее её муж, таких денег никогда не видал, и хотя был ещё тем балагуром, не стал разбрасываться деньгами направо и налево и положил их в банк под проценты. Процентов было вполне достаточно, чтобы жить безбедно и беззаботно веселой жизнью, которая их вполне устраивала.

 У мужа первой дочери связи мирового масштаба, но мир изменчив, а её муж бестолковый. Вторая дочь со своим мужем оказалась наиболее рассудительной, но бизнес сам по себе вещь рискованная, и не известно, кто завтра будет на коне.

  Если честно, королю была по душе счастливая жизнь третьей дочери, но для управления государством она не подходила.

  Эх, подумал король, трон то ведь счастья не приносит, и издал указ преобразовать королевство в парламентскую республику. Так исчезло ещё одно королевство с карты мира.

  Кстати, король назначил себе королевскую пенсию, и живёт по сей день весело и счастливо.

Сказка о принцессе и стамеске )))

История о том, что мешает женщине быть женственной.

— Принцесса! Прин-цес-са-а-а-а! — заорали под окнами. — Прекрасная принцесса здесь живет?

Она раздраженно вздохнула и высунулась из окна:
— Чего тебе?!

Внизу стоял принц. Обыкновенный прекрасный принц, конь в комплекте.
Принц задрал голову:
— Принцесса, говорю, здесь живет?

Она поморщилась и заорала в ответ:
— Нет ее! Гуляет во полях, да во лесах, цветы собирает. Завтра приходи!

Принц внимательно посмотрел наверх, потом вытащил кусок пергамента и сравнил рисунок с белобрысой головой, которая сейчас торчала из окна:
— Я тебя узнал! Ты же принцесса, зачем обманываешь?!

Принцесса сняла платок, устало потерла лоб:
— Не уйдешь, значит?

Принц упрямо мотнул головой:
— Я жениться приехал! Открывай!
— Ну раз жениться — то поднимайся. Щеколду чуть на себя потяни, и только потом вверх, — заедает она, — объяснила принцесса и скрылась в окне.

Принц спешился, аккуратно привязал коня, несколько мгновений поборолся с непокорной щеколдой — и, в конце концов, оказался в светлой, просторной комнате.

У окна сидела принцесса и что-то мастерила из полена.

Как только принц появился, девушка подняла на него глаза и задумчиво спросила:
— У тебя стамески нет?

Принц немного опешил, потому что у него были с собой каменья драгоценные, ткани бархатные и нити жемчужные.
А стамески не было.
— Ну нет, так нет, — кивнула принцесса. — Жениться, значит?

Принц откашлялся:
— Прекрасная принцесса, вести о вашей красоте и доброте дошли до нашего королевства. И решил я, что вы должны быть моей женой!
— Прекрасный принц, я тебя вижу первый раз в жизни, и вести о тебе никак не дошли до моего королевства! — съязвила принцесса. — Я не могу сейчас замуж! У меня скоро сплав по высокогорной реке — мне надо готовиться! И поход на байдарках! И вот — конкурс резьбы по дереву еще, а стамеску папенька с собой увез!

Принц совсем растерялся. Он представлял себе все это несколько иначе.
Совсем по-другому, если быть откровенным.

В его мечтах прекрасная принцесса бросалась к нему в объятья и, сияя улыбкой, благодарила его за каменья, ткани и нити, которые он привез ей в подарок!
А вовсе не требовала стамеску и уж точно не перечисляла какие-то дикие способы времяпрепровождения!

Принц был в ужасе и думал, как теперь объяснить отцу, почему он вернулся без невесты.
Ну не говорить же правду, в самом деле!

Принцесса смотрела на все эти мытарства и думала, что ей опять попадет от папеньки.
Потому что папенька каждый раз ругался и сетовал, что ей надо было родиться мальчиком, а то и вовсе в какой-нибудь другой королевской семье!

— Может быть, скажем, что я влюблена в кого-то другого? — неуверенно предложила она.
Принц пожал плечами:
— Глупости какие! Влюблена, скажи пожалуйста! Нет, когда дело касается политики двух королевств — тут не до любви! Да и батюшка не поверит. В меня все всегда влюбляются с первого взгляда, понимаешь?

Принцесса окинула его внимательным взглядом и кивнула:
— Ну да, ты симпатичный. Но у меня сплав! И байдарки!
— И резьба по дереву! — развеселился принц. — Ты драконов случайно не укрощаешь в свободное время?
Принцесса радостно подпрыгнула и хлопнула в ладоши:
— Ну точно, ты умница! — воскликнула она. Принц непонимающе улыбнулся. — Скажешь, что меня похитил дракон! Трехглавый! И что освободившему меня принцу — полкоролевства и несметные сокровища. С драконом я договорюсь — он мне в карты проиграл и за ним долг. У него пересижу пока, а там уж и зима настанет, дорогу к нам заметет, можно будет до лета не волноваться.

Принц закивал, думая о том, что с такими вестями домой воротиться не стыдно.
Перепрыгивая через ступеньки, спустился во двор, вскочил на коня и обернулся.
Принцесса махала ему из окна рукой.
— И скажи, что на дракона лучше со стамеской ходить! — прокричала принцесса, сложив руки рупором.
Принц махнул на прощанье рукой и поскакал прочь.

Принцесса села у окна, спрятала под стол полено и подперла подбородок рукой:
— Все принцы одинаковые! Хоть один бы кулаком по столу стукнул, сказал бы: «Никаких больше байдарок, ты принцесса или кто?!» Нет же, все верят, уезжают, а я сиди тут, вырезай по дереву! Чертова колдунья, чтоб ей провалиться сквозь землю! Всего-то раз к ней в брюках вышла, а в результате — «Прокляну-прокляну, будешь всю жизнь сидеть и ждать, пока настоящий мужик приедет! А до этого — сиди с поленом». И хоть бы стамеску оставила! (С)

Сказка. Ночь в заброшенном парке

Ночь в заброшенном парке

 Длинноволосый, сереброглазый Один брел по ночному городу. Привычная тяжесть футляра с дремлющим до поры альтом, не сковывала плавные, слегка ленивые, как у сытой пантеры, движения. Короткая кожаная куртка не давала ветру, прилетевшему с  холодного моря, ни одного шанса напомнить вечному скитальцу о том, что скоро осень и что август в этом году выдался на удивление холодным, а пестрые афганы трепетали под его порывами будто паруса лодки, которая принесла Одина в этот гостеприимный северный город. Всего на несколько дней. Так он с ней договорился.

- Я давно жду тебя, - услышал он хрипловатый певучий голос. Не то, чтобы свыше, а словно бы вокруг себя.

Один огляделся в поисках человека, обратившегося к нему, но аллея заброшенного парка была пуста, он пожал плечами, решив идти дальше.

- Не именно тебя, но такого как ты странника, повидавшего столь много на своем веку, что не удивится невинной просьбе трехсотлетнего старика, - продолжил невидимый незнакомец.

Один остановился и снова огляделся.  Не увидев никого, кому мог бы принадлежать голос на земле, он поднял глаза к небу. Но и там было пусто. Тогда странник сошел с тропы, уселся скрестив ноги под раскидистым каштаном, облокотился на него плечами и сказал:

- Слушаю тебя, кто бы ты ни был.

- Сыграй мне сначала. В этом парке, да и вообще в городе, много музыкантов, но ты лучший. Я слышал, как ты играл, пока твоя лодка входила в устье нашей реки.  

- Как ты мог слышать? – невозмутимо поинтересовался Один.

- Ты играй, музыка не терпит словоблудия. Ты знаешь старинную немецкую песню о белом драконе?

- Который влюбился в высокомерную принцессу и умер от нежности и горя?

- Да.

- Знаю. Но ей лучше подходит флейта, а не скрипка.

- Ты играешь на флейте?

- Не так хорошо как на альте.

- Тогда не сотрясай воздух, играй. А я подпою.

Один кивнул и начал играть.  Мелодия, помноженная на мастерство, силу и вдохновение музыканта, способна была растрогать самого жестокосердного слушателя, а голос, вторивший альту на давно забытом людьми языке, был таким нежным, бархатным, до мурашек бередившем душу, что оба, и сам Один, и невидимый певец, окончив песнь о белом драконе, долго еще молчали, не в силах сказать друг другу хоть слово. Ветер умиротворенно вздыхал в верхушках деревьев, а зарево приближающегося рассвета вкрадчиво подступало к заброшенному парку, не в силах поверить, что бывает такое, такая, так…

- Ты играешь даже лучше, чем в моих потаенных ожиданиях.

- А у меня от твоей песни до сих пор ком в груди и слезы в глазах. Я не буду тебя спрашивать, кто тебя учил так петь, ясно же, что никто, с такими песнями в горле и сердце можно только родиться. Но я спрошу тебя кто ты, и не хочешь ли ты отправиться со мной дальше? Не потому, что мы можем хорошо заработать дуэтом, просто я давно не встречал человека настолько близкого моему сердцу и уму.

- Отправится с тобой соблазнительная идея, но тебе придется отказаться от нее. Я не могу покинуть это место.

- Почему же?

- Потому что  я город, а не человек. У меня нет ног, зато есть куча обязанностей, одна из которых находится там, где родился.

- Город? – и вот здесь Один, наконец, по-настоящему удивился.

- Город, - спокойно подтвердил собеседник. – Горожане никогда не прислушиваются к моим песням, у них столько забот, а музыканты предпочитают молчать о том, что иногда, когда их мелодии особенно душевны, глубоки и трогательны, им начинает вторить невидимый певец. Нет, между собой у них ходят байки о том, что в городе поселилось привидение трагически погибшего от руки короля трубадура и иногда, долгими зимними ночами оно, то есть, конечно я, - поправился невидимый певец и в его голосе слышалась широкая улыбка, - поет старинные песни и тогда в лесу за городом расцветает чертополох, возлюбленная трубадура восстает из гроба и они танцуют под луной… и все в таком духе. Но мы с тобой, могли бы стать отличным дуэтом. Я сразу понял, ты не будешь сочинять небылицы, заглушая боязнь чудесного, которое меняет картину привычного мира, и переворачивает все с ног на голову.  Чудеса болезненны для людей и они никак не хотят выздоравливать. Им проще согласится с тем, что они сошли с ума, чем с тем, что на их глазах случилось чудо.

- Город, поющий песни это чудесно и совсем не страшно, - вздохнул Один, - но ты прав. Я много странствовал и всякое со мной случалось. Однажды я наблюдал как дождь танцует с озерными рыбами, а древний каменный дух ровно в полдень, всего на час, но каждый день, превращается в чайку. Я видел девушку, чьи руки становятся прозрачными, если она смущена, она никогда не расстается с белыми сетчатыми перчатками, чтобы люди маленького селенья не испугались ее и ее «проклятия». Я просил тропу вывести меня из леса, когда заблудился, собирая ягоды на ужин, и она, извиваясь и кряхтя, помогла мне добраться до своей лодки. А из пригорода Марселя меня однажды сопровождал разноцветный от беспричинной радости ветер. Но я так же видел, как округляются глаза стоящего рядом, как он отворачивается и трясет головой, отгоняя пугающее наваждение, как потом строит версии случившегося, одна другой глупее, не в силах согласиться с тем, что наблюдал обыкновенное чудесное событие, каких много на моем пути. Нам не обмануть твоих горожан и не научить их тебя слушать. Да и остаться я  не смогу. Дорога, однажды став моим смыслом, подчинила меня себе, как факир свою кобру. Я никто, если стою на месте. И я - все, когда иду.

- Я это понял по первым, извлеченным тобой, нотам. Я не собираюсь тебя удерживать. Но буду скучать без тебя.

- Я тоже. Но хочешь, я подарю тебе несколько дней настоящей свободы? Я буду играть на самой главной твоей площади, открывать рот в нужном ритме, а ты сможешь донести свои песни до людей, показать им, какой ты на самом деле, пусть даже моими устами?

- Это хорошая идея, - счастливо рассмеялся город. – В тайне я надеялся, что ты сам озвучишь просьбу, с которой я все равно обратился бы к тебе. А ты не подвел, такой умница.

- Значит, именно об этом ты хотел меня попросить до песни о белом драконе?  Ну и хитрец же ты! Но я все равно счастлив буду играть тебе. Даже если нас обличат, вряд ли у горожан хватит мужества признать что голос, послевкусие которого будет будоражить их воображение будущей ночью, принадлежит не приезжему шулеру, поющему под фонограмму, а их собственному городу.  А ведь будет будоражить, и не даст уснуть, и замолчит их ум и раскроется сердце, и поселятся в нем огненные птицы и будут разрывать его, томить, заставлять бежать сломя голову в неизвестность и может запишут они стихи, плохие, но вдохновенные, или, того гляди, вспомнят уроки фортепьяно, которые в детстве приносили не радость, а скуку, и… Слушай, отличная идея!

- То-то же, - услышал Один в ответ.

И настало утро.

 (с)его дня

Страна Троллей Ивара Рёднингена (Ivar Rodningen)

Норвежский цифровой художник и аниматор Ивар Рёднинген (Ivar Rodningen) использует в своем творчестве тему народного норвежского эпоса, а именно образы троллей. Талантливый романтик...Сайт художника

[ Читать дальше ]

Нагдатис, три часа пополудни назад через тень Априи

В одном городе есть дом. Желтый, облупившийся, с прохудившейся крышей и огромной железной дверью. В него часто приходят, но редко покидают. В нем живут те, кто по каким-то причинам не нужен стране, родителям и ровесникам. Всего сто сорок три человека. И однажды в нем появился новый обитатель. Невысокий, коренастый, с рыжими путаными вихрами и мертвым взглядом старого сокола.

Его назвали Бес. Не только и даже не столько потому, что он мог появляться из ниоткуда и исчезать в одно мгновение, но еще и потому, что часто он был беспокойным, изредка беспощадным, иногда беспечным и никогда беспомощным, хоть и имел протез вместо правой ноги.

Бес сразу  прослыл ребусом, который все, кому не лень, пытались разгадать, включая учителей и воспитателей. Задача оставалась недостижимой по сей день – Бес никому не открывал свой ум и свое сердце. Долгое время считалось, что он нем, или глух, или все вместе, пока однажды сосед – Липа, не вытащил из под кровати Беса невысокую, но очень широкую коробку с шестерёнками и не поинтересовался для чего столько ржавого железа. По привычке Липа не ожидал ответа, но неожиданно услышал:

- Все это когда-то было одним огромным разумным механизмом, и если я найду достаточно его частей, то возможно у меня получится его воссоздать, - отвечая, Бес даже не удосужился повернуть голову к вопрошавшему, а продолжал елозить наждачной бумагой по железке, найденной утром на заднем дворе дома.

С того дня между Липой и Бесом установилась симпатия, подкрепленная негласным договором: Липа помогает ему искать утерянные детали конструкции, а Бес посвящает его в подробности возвращения «адской машины».

Ближе к концу прошлого года, Липа пронес с Изнанки почерневший от сажи механизм непонятного предназначения, а через неделю Бес явил ему нечто шестереночно-бесформенное и с победным кличем привел конструкцию в движение легким нажатием на миниатюрный рычаг.

Это происходило в кладовой в конце коридора, в трех шагах от седьмой комнаты при свете карманного фонарика, выменянного у еще одного их соседа – Вергилия - на редкую породу кактуса.

- И что это?

- Сердце. Его сердце. Даже не знаю, как бы я собрал его, если бы не ты. Та штука, с Изнанки, это она заставляет его работать.

- А ты сам был там когда-нибудь? – Липа достал из кармана джинсов видавший виды платок и оттер пот со лба.

- Мне и здесь неплохо живется, недавно я совершил прыжок, еле ноги унес. В лесу полно волков, ты разве не замечал?

- Они не трогают нас. Ты хоть знаешь, что получишь, когда твоя работа будет закончена? Мы же все эти части находим или внутри или около дома, и та фиговина тоже, я нашел ее недалеко от входа.

- Я только догадываюсь. Полностью – не уверен.

- У меня тоже есть несколько версий.

- Ого, да ты богач, Липа. Только, прости, я не хотел бы их слышать. Дело ведь совсем не в том, что получится в итоге.

- А в чем?

- Не в чем, а в ком. Кто-то же создал «механизм» и кто-то разрушил,  кто-то разбросал части по дому и окрестностям, кто-то хотел, чтобы я нашел ту первую шестеренку в первый же день прибытия. И остальные, которые попадались на каждом моем шагу.  И твоем, если уж на то пошло.

- Все верно. Только знаешь, я не думаю, что это что-то особенное. Или кто-то особенный, я…

- Стоп, Липа, я же просил.

Бес одним точным движением сграбастал механизм в холщовую сумку и выключил фонарь, тем самым положив конец демонстрации и неприемлемому для себя разговору. Больше Липа эту тему не подымал, а других тем между ними не было. Бес снова остался один.

Однажды ночью обитатели дома проснулись от механического скрежета, свиста, шипения и скрипа, доносившихся со стороны двери, разделяющей женскую и мужскую половину дома. Липа сразу понял, кто является источником этого шума, у него только оставались вопросы по поводу того, что именно могло так громыхать.

Толпа обитателей дома, включая девчонок и старшего воспитателя, недоуменно перешептывалась. Там не было ничего, что могло произвести шум такой силы. Там не было вообще ничего. Коридор как коридор. Двери как двери. Пол как пол. Потолок как потолок.

Уже потом, когда толпа разошлась, Липа нашел на дощатом полу небольшое зубчатое колесико с ржавым винтом посередине и немного металлической крошки, совсем чуть-чуть. И еще торопливую надпись карандашом на стене, в паре сантиметров от плинтуса, которую никто, кажется, кроме него не заметил: «Отчаливаю, не поминай лихом. Нагдатис, три часа пополудни  назад через тень Априи». Липа вздохнул, теоретически он знал где и в когда это, но практически понимал, что ему никогда туда не добраться.

 Беса никто и никогда больше не видел.