хочу сюди!
 

Елена

51 рік, овен, познайомиться з хлопцем у віці 35-55 років

Замітки з міткою «сказка»

Муравей и Коко-Кэй

Зарисовка на 5 заданных слов:
ТРАВА, МУРАВЕЙ, ПЫЛЬ, ПЕСОК, ОТРЕШЁННЫЙ


Утонули монетки-слова...
С open deck'а* видны острова.
Там  свобода, ПЕСОК... Коко-Кэй**.
Капитан наш сказал: "Эге-гей!

Я причаливать буду тогда,
когда в море исчезнет вода,
когда ветер уймётся из бурь...
Ну же, crew'шничек***, брови не хмурь!

Ты для нас  трудовой МУРАВЕЙ.
Поплывём мы немного правей,
в те края, где другая ТРАВА,
где отнимут любые права:

на здоровье, на выход, на сон;
где иной униформы фасон.
Хоть сотрёшь ты мандибулы**** в ПЫЛЬ,
это больше не сказка, а быль.

Эта Новая сказка! Не ложь.
И не нужно озлобленных рож!
Поплывём-ка мы дальше, на юг.
Прокачу с ветерком! Captain Крюк".

ОТРЕШЁННО смотрели мы вдаль.
Подступала тоска и печаль...

____________________________

* open deck  открытая палуба
*** crew'шничек  член экипажа
**** мандибулы  челюсти у насекомых, служат для разгрызания и размельчения пищи, а у муравьёв также и для построения гнёзд.

67%, 2 голоси

33%, 1 голос
Авторизуйтеся, щоб проголосувати.

Новогодняя сказка для взрослых и детей

Когда-то,  давным-давно, в одном прекрасном и живописном королевстве, жил очень злой и коварный волшебник. Глядя на то, как беззаботно и радостно живут все люди в королевстве, его злое, черное сердце наполнялось негодованием и завистью, потому что сам он не мог испытать подобных чувств. Злодеи никогда не могут быть по- настоящему счастливыми. Единственное, что может приносить им хоть какую-то низменную радость – это власть. Именно поэтому волшебник так мечтал завладеть этим королевством, сделать всех его обитателей своими рабами. Этого волшебника звали Ллиб Стйег. Жил он в своем старом и мрачном замке, который стоял на самой вершине горы, за черным лесом, вдали от города. Там он занимался колдовством,
стараясь придумать нечто такое, что помогло бы ему поскорее осуществить свою мечту. Он был очень богат, в подземельях его замка хранились несметные сокровища и одинокими зимними вечерами он частенько спускался по узким, извилистым ступенькам, отпирал свои сундуки и любовался золотым сиянием, которое вдруг, словно лучи солнечного света, озаряло темницу. Так сверкали драгоценные камни и блестящие золотые слитки, которыми доверху были набиты эти сундуки, стоявшие плотными рядами вдоль выцветших, сырых стен. 

— Ох, это все мое. — восклицал он, дрожащими от возбуждения руками перебирая свои сокровища. — Мое золото, мои рубины, мои изумруды. А скоро у меня будет еще больше золота. Скоро все королевство станет принадлежать мне. 

Сколькими богатствами бы он ни обладал, ему всего этого было мало. Люди в городе недолюбливали его, потому что он редко появлялся на их улицах, а некоторые рассказывали о нем страшные истории, будто он ворует маленьких детей, запирает их в темных подземельях своего замка и использует для своих зловещих колдовских ритуалов. Старика Ллиба крайне раздражали такого рода слухи, во-первых потому, что в них была изрядная доля правды, а во-вторых из за того, что они портили ему репутацию. А ему было ну просто необходимо завоевать доверие этих людей. Ведь когда тебе верят, гораздо проще обмануть людей и заставить их выполнять то, что ты хочешь. Старый волшебник хорошо это знал. И поэтому, хоть как ему это было неприятно, он решил притвориться добрым и щедрым человеком. Появившись в городе, он принялся раздавать детям конфеты, при этом стараясь улыбаться настолько добродушно, насколько это могло у него получиться. 

— Как вы здесь живете, в такой бедности, в такой убогой тоске, ох бедные, грязные, несчастные детишки? — наигранно страдальческим голосом спрашивал он, заламывая свои худые, костлявые пальцы и качая седой головой. 
— У нас все хорошо. — радостно отвечали дети, ожидая очередную порцию сладостей. Старик из мрачного замка теперь часто наведывался к ним, участливо расспрашивая обо всем.
— Нет, как же так? У вас не может быть все хорошо. — в отчаянии изумлялся Ллиб. — Вы живете в жалких трущобах, а на обед ваши матушки готовят вам бобовую похлебку вместо сладкого пудинга и персиковых пирожных. Ну разве это жизнь? 
Дети растерянно посмотрели на него округлившимися глазами, тут же представив, какой он на вкус, этот сладкий пудинг и персиковые пирожные. 
— Да, мои хорошие, мои сладкие, мои глупые детки. — проворковал он, склоняясь над ними и стараясь улыбаться, как можно шире.  — Кто из вас самый умный и смышленый? Кто ответит на вопрос, в чем же здесь проблема? 
— В том, что у наших родителей нет денег на вкусную еду. — грустно отозвалась маленькая девочка.
— Ох нет, моя сладкая. — еще шире улыбнулся старик, протягивая ей аппетитную конфету. — Проблема в том, мои дорогие, что вас развелось слишком много. Но вы не беспокойтесь, мои сладкоежки, очень скоро я решу эту проблему. И жизнь станет так хороша, так хороша. — и он едва не затанцевал на месте, всплеснув руками, воображая, что все его мечты уже осуществились. 

Он понимал, что управлять таким огромным количеством людей будет слишком сложно, да и не нужно ему было столько рабов. Ллиб уже давно мысленно избавился от половины населения этого города. Все эти люди ужасно раздражали его, особенно дети. Они вечно смеялись, бегали, шумели, такие возмутительно радостные и счастливые. Он бы без сожаления задушил каждого из них, но понимал, что действовать нужно более осторожно. Поэтому и занимался самым ненавистным для него делом на свете, притворялся добрым. Легче всего было обдурить глупого и трусливого короля, который больше всего в жизни любил золото. Ллиб Стйег узнал об этом и начал одалживать ему крупные сумы, он присылал королю золотые слитки, а позже и целые сундуки с золотом.
 — Дорогой Ллиб Стйег, — говорил король. — Как же я могу вас отблагодарить? Вы знаете, что мое королевство маленькое и небогатое. Когда же я смогу вернуть вам долг?
— Ну что вы, ваше величество, — притворно улыбаясь, отвечал волшебник. — Вы не должны ничего возвращать. Лучшей благодарностью для меня будет ваша верная дружба. Я буду счастлив и дальше помогать вам, принимать участие в делах королевства, ведь меня так заботит его судьба, давать вам советы, к которым вы будете прислушиваться. Вот и все, чего я желаю. 

Глупый король, конечно же, согласился с условиями Ллиба Стйега. И с тех пор волшебник всегда был рядом с ним, сначала советовал ему, а после и вовсе начал сам составлять указы, а королю оставалось лишь поставить на них свою подпись. 
Со временем злой колдун смог так же подкупить и почтенных советников короля, которые теперь слушались лишь его. Но и этого ему было мало. Он хотел, чтобы его слушался весь народ. Трудно было достичь этого, ведь люди по прежнему не любили его, матери забирали своих детей домой, как только видели его на городских улицах, а на площади у колодца хозяйки пересказывали друг другу страшные истории о нем. Он знал, кто распускает эти слухи. Это была фея Джулиана, что жила на окраине города. Все жители королевства любили ее за доброту, мудрость и честность. Она была так прекрасна, что казалось, будто все расцветает вокруг нее. Ее невозможно было обдурить, подкупить золотом или запугать. И поэтому она была
для Ллиба Стйега самым страшным врагом. 

«Ну ничего, скоро они все перестанут тебе верить. И тогда ты будешь бессильна.» — думал он, глядя, как она, довольная, возвращается из леса с корзинкой трав, в светлом, струящемся платье и в венке из цветов на голове. За ней, как всегда, бежали веселые дети, что любили ее, как свою родную мать. Ллиб только злобно заскрежетал зубами, глядя ей вслед. Он терпеть не мог, когда люди радуются, а фея Джулиана все время устраивала в городе веселые праздники для всех, с танцами и звонкими песнями. 
«Когда город будет в моих руках, веселью и свободе придет конец. — думал старик. — Все они будут молчать, как мышки, и выполнять мои приказы, дрожа от страха. Уж я научу их покорности!»
И пока жители королевства радовались, ни о чем не подозревая, Ллиб Стйег воплощал в жизнь свои коварные планы. Темными ночами он закрывался в мрачном замке на горе и до самого рассвета читал заклинания и проводил свои страшные опыты, а днем спешил в город, где у него тоже было много работы. Ему совершенно не оставалось времени для сна, от этого он становился еще более злым и раздражительным. Ему хотелось испортить настроение всем, кто находился вокруг него. И хоть его колдовское зелье, над которым он неустанно работал все это время, еще не было готово, он собрал людей и зловещим голосом начал говорить о том, что вскоре жизнь в королевстве переменится.

— Никто из вас больше не сможет вот так свободно разгуливать по городу, как сейчас, или собираться с друзьями. Нигде не будет раздаваться веселый смех и пение, везде будут слышны лишь плач и рыдания. — говорил он, и его черное сердце переполнялось злорадством при виде страха на лицах собравшихся.
— Какой ужас. — говорили люди. — Но что же произойдет? Неужели начнется война? Кто посмеет напасть на нас?
— О нет, не война, — улыбнулся Ллиб Стйег. — Война – это так не современно. Она не в силах уничтожить столько людей. Ваш город падет от болезни, от страшной и неизлечимой чумы, какой еще не видел мир! 
Люди испуганно ахнули.
— Откуда ты знаешь все это?! — послышался голос из толпы.
— Я Ллиб Стйег! Я знаю всё! — закричал чародей. — Я вижу будущее! И только я могу спасти вас от страшной участи. Лишь я один смогу создать лекарство от губительной болезни!
Но на самом деле злой волшебник создавал совершенно иное зелье. И когда оно наконец-то было готово, он позвал своего слугу, вручил ему флакон и строго приказал:
— Как только наступит ночь, отправляйся в город и вылей это зелье прямо в колодец, из которого все они берут воду. 
И когда слуга отправился в путь, довольный колдун потер ладони и на радостях затанцевал по замку, напевая себе под нос:

«Это зелье колдовское
Я в колодец вам плесну.
И начнется здесь такое,
Что не снилось никому.
Отниму я ваш покой,
Заражу вас всех чумой!!!»

И он безумно расхохотался, а его смех еще долго разносился по пустынным коридорам замка. 

Этим временем взволнованная фея Джулиана не могла уснуть в своем домике, она сердцем чувствовала приближение беды, но не могла понять, откуда эта беда исходит. С первыми лучами солнца она вышла на улицу и прошлась по городу, все было, как обычно, но все же она была уверена, что-то не так. Фея решила пойти в лес и спросить у духов природы, они точно должны знать, что происходит. Она обращалась к самым старым и высоким деревьям, которые видели на своем веку столько всего, что могли дать ответ на любой вопрос, но теперь и они молчали. Она обращалась к птицам, но птицы сказали, что сами только проснулись. Тогда она обратилась к ветру, что не спал никогда. И ветер шепнул ей, что великое несчастье случилось с ее любимым королевством, коварный чародей Ллиб Стйег замыслил уничтожить добрых жителей города, а остальных превратить в своих рабов. Услышав эту печальную весть, фея Джулиана тут же помчалась в город и обнаружила там ужасный переполох. Люди плакали и звали на помощь. Из общих криков она поняла, что у некоторых умерли дети, у других родители и друзья, мужья или жены. И повсюду слышались страшные слова. «Чума в городе!»
Джулиана пыталась успокоить испуганных и объяснить, что здесь нет никакой чумы, все это происки злобного Ллиба Стйега, его черное колдовство, но ее никто не слушал, городом овладела настоящая паника. И лишь виновник всего этого, Ллиб, оставался невозмутимым. Он тут же отправился к королю и заявил, что необходимо срочно принять меры, чтобы спасти королевство от гибели, остановить распространение страшной болезни. И сам же продиктовал список необходимых новых законов, по которым теперь будут жить все в этом королевстве. Отныне жителям города запрещалось устраивать праздники и веселиться, все торговые лавки и мастерские закрывались, а на улицы разрешалось выходить лишь в черной чумной маске с длинным 
птичьим клювом, и лишь до захода солнца. Полный список запретов вывесили на главной площади, а для тех, кто не умел читать, королевские слуги зачитывали новые указы, расхаживая по городским улицам. Конечно же, сразу нашлось много недовольных, которые справедливо заметили, что эти законы безумны и громко заявили, что не собираются их придерживаться. Но королевские слуги предупредили их, что в таком случае, согласно с новыми указами короля, все непокорные будут немедленно схвачены и отправлены в темницу. 

— Если король объявляет войну своему народу, то он сам должен отправиться в темницу! — воскликнула Джулиана из толпы. — Мы свободные люди, живущие в свободном королевстве! И никто не может отнять у нас эту свободу!
— Взять ее! — закричал Ллиб Стйег королевским стражникам. — Схватить непокорную бунтарку! Она не уважает самого короля, не подчиняется законам!
Но воинственная толпа преградила стражникам дорогу, защищая свою любимицу, что так часто всем помогала. И слуги короля вместе с Ллибом Стйегом вынуждены были отступить.
— Я фея Свободы! — громко произнесла она. — И никто не смеет приказывать мне.
Ее прекрасные и нежные черты приобрели суровое и непоколебимое выражение решимости. 
— Добрые жители города, — обратилась она к собравшемся. — Спасибо вам, что защитили меня. Но так же вы должны защищать свои права и свободу, которые они пытаются у вас отнять. Злой волшебник Ллиб Стйег хочет сделать всех вас своими рабами. Он будет убеждать вас, что все эти запреты и ограничения придуманы для вашего блага, чтобы защитить вас от страшной болезни. Не верьте ему! Не верьте королю и всем, кто ему служит! 
— Ты все правильно говоришь! — закричали мужчины и женщины. — Мы никогда ему не поверим. Мы верим лишь тебе. Ты всегда помогала нам. Ты поможешь и теперь, ведь так?
— Я сделаю все для того, чтобы помочь вам. — ответила Джулиана. — Но вы должны оставаться спокойными и не поддаваться панике, не верить в то, что вам будут говорить люди короля. Все они, как и сам король, служат темным силам, все они 
продались за золото волшебнику Стйегу.

И фея Джулиана действительно пыталась помочь бедным жителям города, как могла. Она целыми днями и ночами ходила от одного дома к другому, наведываясь к больным, поила их целебными отварами из лесных трав и шептала заговоры, накладывая на них руки. Но несмотря на все свои усилия, она видела, как чума распространялась по королевству все быстрее с каждым днем. И все больше людей впадало в отчаянье. А Ллибу Стйегу только этого и нужно было. 
— Ваша фея лгунья и аферистка! — говорил он. — У нее нет лекарства от чумы. Она погубит вас всех! Всех, кто поверит ей! Только у меня есть настоящее лекарство! Только я один спасу  вас!
И Джулиана с грустью заметила, что многие люди начали идти к колдуну за помощью. Он поил их своим чудодейственным эликсиром, обещая скорое выздоровление, а если кто-то умирал, выпив этот эликсир, он уверял всех, что тот был безнадежно болен, и даже волшебство не в силах было ему помочь. И люди не догадывались о том, какое действие оказывает на них это колдовское зелье. Они не замечали, что приняв его, становились безразличными ко всему, черствыми, злыми и жестокими, неспособными думать и чувствовать. Теперь Ллиб Стйег полностью управлял ими, словно куклами в театре. Вернувшись в свой замок, он больше не появлялся в городе, наблюдая за происходящим сквозь хрустальный шар, в котором отображались все те люди, которые выпили его эликсир. Он мог видеть, куда они идут и что делают, слышать, о чем они говорят и даже читать их мысли, изменяя их так, как ему было нужно.
 
«Все должны быть на контроле.
Не видать вам больше воли!
А кто против нас восстанет,
То того совсем не станет!» 

радостно напевал он, сжимая костлявыми пальцами свой волшебный шар. Ему даже не нужно было выходить из своего замка, чтобы увидеть, что происходит в городе. 
    Чем больше людей принимало волшебный эликсир, тем более несчастной и одинокой чувствовала себя фея Джулиана. Лишь она одна понимала, что происходит, но больше никто ей не верил. Люди короля обвинили ее в подстрекательстве и все королевские стражники преследовали ее, чтобы схватить и бросить в темницу. Она видела, как изменились жители города. Добродушные и милые люди превратились в глупых, жестоких и безразличных к чужим страданиям. Они рисовали краской кресты на дверях домов, в которых обитали больные, а после бросали туда камни или поджигали дома, утверждая, что лишь так они избавятся от чумы. Каждый человек, который пытался их образумить, становился их врагом, как и тот, что осмеливался говорить правду. Но таких теперь было очень мало. Королевские стражники арестовывали всех, кто высказывал несогласие с новыми правилами. Свободе больше не было места в этом городе. В конце концов дошло до того, что добрую и прекрасную фею Джулиану забросали камнями и выгнали за пределы города. Она могла бы пойти прямо по дороге, туда, где за горизонтом виднелись башни чужих городов, но она не намерена была сдаваться до тех пор, пока в королевстве еще оставались те, кто нуждался в ее помощи, и поэтому свернула к лесу. Ей нужно было набрать трав для отваров, чтобы лечить больных. Да и сама она нуждалась в новых силах, которые черпала из природы. Однако, подойдя к лесу, она натолкнулась на преградившего ей дорогу рыцаря.

— Стой! Сюда нельзя. — грозно проговорил он.
— Это почему же? — удивилась Джулиана. 
— Таков приказ короля. — сухо ответил рыцарь. Его лицо было полностью закрыто железным забралом шлема, виднелись лишь глаза. Руку он держал на мече, готовый к бою в любой момент.
— Теперь король не разрешает ходить в лес? — спросила фея. — Но ты ведь осознаешь, насколько безумен этот приказ? 
— Не мне обсуждать приказы короля. 
— Как тебя зовут, рыцарь? — поинтересовалась девушка.
— Мне велено ни с кем не разговаривать. — отрезал он.
— Но ты ведь уже со мной разговариваешь. А значит, уже нарушил один из приказов. — Джулиана слегка улыбнулась. 
Рыцарь угрюмо молчал.
— Послушай, — продолжила она. — Ты просто весь день стоишь здесь и сторожишь лес? Как думаешь, почему король отдал тебе такой приказ? — заметив, что мужчина не очень-то разговорчив и не спешит отвечать на ее вопросы, она добавила. — Знаю, тебе велено ни с кем не разговаривать, но с твоей стороны было бы крайне невежливо вести себя подобным образом с дамой. 
— Король защищает город от чумы. А я всего лишь выполняю его приказы. — наконец отозвался он. 
— Значит, чума прячется в лесу? Поэтому ты никого туда не впускаешь?
— Я никого не впускаю, потому что такова воля короля. Согласно его новому указу, всем жителям королевства запрещается ходить в лес. Так что, возвращайся домой. Не вынуждай меня применять силу.
— Применять силу к беззащитной девушке? — возмутилась фея. — А я ведь думала, что долг рыцаря в том, чтобы защищать невинных, а не нападать на них! Если король прикажет тебе убивать своих соотечественников, женщин и детей, ты тоже будешь исполнять его волю? А если он прикажет тебе броситься на собственный меч или прыгнуть со скалы, как поступишь?
— Зачем ты говоришь мне все это? — разозлился мужчина. — Разве я похож на разбойника или безумца? Я всего лишь выполняю свой долг, закон один для всех.
— Очень даже похож! Как иначе назвать человека, который стоит возле леса и не пропускает людей, грозя им расправой?! Когда закон угнетает свободу, запрещает говорить правду, превращает людей в рабов, то долг каждого благородного и честного человека состоит в том, чтобы нарушать такой закон! Сейчас ты служишь не королю, у нас давно уже нет короля, есть лишь трусливый глупец на троне, который служит тому же, кому служишь ты, Ллибу Стйегу! — голос Джулианы дрожал от негодования, а в глазах пылал гнев.
— Опомнись! Что ты говоришь? За такие слова я должен взять тебя под стражу и отправить в темницу. Твоя смелость не доведет тебя до добра. —  предупредил стражник.
— Может и так. А куда делась твоя смелость, рыцарь?  — воскликнула Джулиана. —  Почему ты прячешь свое лицо за железным шлемом и воюешь с беззащитными женщинами? Кого ты так боишься, чумы? Что ж, можешь арестовать меня, если так тебе подсказывает сердце. Этим ты безмерно порадуешь колдуна Ллиба, он уже давно охотится за мной, натравливая на меня всех своих покорных слуг. 
— Я не хочу арестовывать тебя, отважная девушка. Но отправляйся домой. Здесь тебе делать нечего. Я не имею права пропустить тебя.  — отвечал ей рыцарь. 
— Ох нет, ошибаешься! Ты не имеешь права не пропустить меня! Я свободна, как и любой человек, я вольна идти туда, куда сама пожелаю. И никто не может удерживать меня, отнимать у меня то, что дала сама Природа. Ллиб Стйег знает это, он знает, что от Природы леса я черпаю силы, чтобы помочь людям. Именно поэтому он пытается запретить мне это, как и всем остальным, отдалить людей от Природы, чтобы мы утратили связь с ней, стали слабыми и уязвимыми.

     Фея Джулиана принялась рассказывать о том, как злой волшебник Ллиб Стйег захватил королевство с помощью колдовства и хитрости, как он превратил всех жителей города в рабов, и это страшнее любой чумы! Но рыцарь Рудольф, так звали мужчину, пока что был не готов воспринимать все это на веру. Он с детства привык подчиняться приказам и уважать короля, он был так воспитан, и поэтому не мог согласиться с феей Свободы, которая убеждала его, что нужно бороться и поднимать восстание. Он был уверен в том, что поступает правильно, не пуская ее в лес, и лишь после того, как девушка ушла, он задумался над ее словами. И правда, какая угроза могла таиться в лесу, если чума как раз в городе? 
Летом горожане всегда ходили в лес, собирали там ягоды, грибы и целебные травы. Почему же теперь закон запрещает им это делать?
 
     Фея Джулиана вернулась в город тайно, грустная и опечаленная. У нее не было сил помогать людям, она больше не была нужна им, никто теперь ей не верил, а Ллиб Стйег назначил награду за ее голову, объявив девушку преступницей, опасной для общества. Вскоре она узнала страшную новость. Злой волшебник похитил и посадил в темницу ее сестер, что жили далеко за лесом, фею Любви, фею Доброты и фею Правды. Теперь они томились в цепях, а люди окончательно утратили все эти добродетели. Правда, Доброта и Любовь были забыты. Лишь Свобода еще существовала, но от нее все отреклись добровольно. Забытая всеми фея Джулиана, которую когда-то так любили в этом королевстве, теперь вынуждена была скрываться от 
людей, набрасывая на себя темный плащ с широким капюшоном, под которым, низко опустив голову, она прятала свое лицо. 
Однажды, обнаружив, что ее запасы закончились, она отправилась в единственную торговую лавку, что оставалась открытой в этом городе, но торговка выставила ее за порог, заявляя, что ничего ей не продаст, ведь у нее нет клюва.

— Без клюва продавать запрещено. Я в темницу не хочу! — закричала женщина. 
— Что? Какой клюв? — не поняла Джулиана. — Продайте мне, пожалуйста, хотя бы хлеб. — она протянула торговке монеты. 
— Нет, сказала же, надевай черную чумную маску с птичьим клювом! Без нее ничего не продам!
— Что с вами? — пыталась вразумить ее фея. — Неужели вы совсем обезумели? Я пока что еще не превратилась в курицу, чтобы носить клюв! Вы не дадите человеку хлеба, пускай он даже будет умирать от голода?! Где же ваше сердце и разум?
— Не велено, не положено, — отвечала женщина, словно была какой-то механической, заводной куклой. — Без клюва продавать запрещено. 
— Да это же фея Джулиана! — закричал кто-то, проходя мимо лавки, из которой злобная продавщица выталкивала изумленную девушку. — Хватайте ее! За нее мы получим награду! 
Джулиана даже не успела опомниться, как на нее набросились, крепко хватая за руки, чтобы она не смогла вырваться.
— Ведите ее во дворец, прямо к королю! — послышались яростные голоса.
Но среди них раздался другой, сильный и уже знакомый ей голос.
— Отпустите ее! — скомандовал он, пробираясь сквозь толпу и расталкивая непослушных.
— Рыцарь Рудольф, — кричали со всех сторон. — Но она ведь преступница и бунтарка. Она ходит с открытым лицом! Во время чумы! Она подвергает всех нас опасности! Она не чтит закон и короля! 
— Замолчите! — резко прервал он их. — И расходитесь по домам! Я сам разберусь с ней. 
Недовольные и возмущенные, они все же отпустили девушку и ушли. 
— Ну вот, я же предупреждал тебя, что твоя смелость не доведет до добра. — проговорил Рудольф, обращаясь к ней. В этот раз на нем не было шлема и она могла видеть его красивое лицо. 
— Даже если мне придется расстаться с жизнью, я умру свободной. — гордо заявила девушка, вздернув подбородок. 
— Ты бы умерла пленницей, если бы я не вмешался. — напомнил он ей.
— Спасибо, что спас меня, рыцарь. — проговорила фея. — Похоже, я ошибалась, в тебе еще осталась смелость и благородство.
Он ничего ей на это не ответил, лишь молча вошел в лавку и потребовал у хозяйки хлеба, сыра и побольше фруктов, высыпая на ладонь несколько монет. Торговка даже не вспомнила о маске с клювом, глядя на его крепкую фигуру и меч, что висел на поясе. Когда он вышел и положил все это в корзинку Джулианы, она не сдержалась от улыбки.
— А как же закон короля?
— Думаю, с законом что-то не так, если хотя бы одному человеку в королевстве придется умереть от голода. — сказал Рудольф.
— Так ты все слышал? — спросила она. — Я не думала, что в этом городе еще остались думающие люди, которые готовы помочь и не боятся попасть за это в темницу. Спасибо тебе.
— Да, ты была в чем-то права. — признался мужчина. — Люди в городе действительно изменились. А я всего лишь выполняю свой долг, не нужно благодарить. 
— А как насчет того долга, что велит тебе не пускать людей в лес? Ты все еще придерживаешься его? — поинтересовалась Джулиана. 
Рыцарь улыбнулся.
— Придерживаюсь. — он заметил, какой печальной она снова стала и добавил. — Но если ты все так же отчаянно стремишься попасть туда, то я могу  тебя пропустить. Приходи, если хочешь, когда я буду на службе. Другие рыцари точно не пропустят тебя. 

     После этого, когда Джулиана приходила, он и правда всегда пропускал ее. Она успевала насобирать трав и пообщаться с духами леса до захода солнца. Рыцарь Рудольф все больше проникался доверием к ней, теперь он понимал, как сильно ошибался раньше. Джулиана открывала для него новый мир, она рассказывала столько чудесных историй и учила его быть свободным. Но одна тревога всегда печалила и омрачала ее прекрасные черты лица. Как спасти королевство и сестер от Ллиба Стйега. 
Как-то раз, встретившись с ним в лесу, как обычно, Джулиана заметила, что ее друг сильно переменился, он был задумчив и печален, как никогда. 
— Что случилось? — обеспокоенно спросила фея.
— Меня вызывал к себе король. — ответил Рудольф. — И ты была абсолютно права насчет их всех. Наш король действительно служит колдуну Стйегу. Я лично видел, как он получил от него послание. И в этом послании был приказ. — тут он замолчал, опустив голову, не зная, как сказать об этом.
— И что это за приказ? — насторожилась Джулиана. — Скажи мне.
— Он хочет убить твоих сестер. — наконец выговорил рыцарь. — И ему нужен тот, кто это сделает. Он потребовал от короля выслать ему подходящего человека. Король посчитал, что этим подходящим человеком являюсь я. 
Фея Джулиана невольно ахнула и закрыла лицо руками.
— Но я, конечно же, не стану этого делать. Я сказал об этом королю. — поспешил заверить ее Рудольф. — Король был вне себя от гнева. Сначала он не мог понять, почему я отказываюсь. Он обещал мне много золота и говорил, что я всегда был его самым верным псом, что я должен и дальше выполнять приказы и убивать тех, кого велят убить. Я сказал, что всегда был человеком, а не псом, и он долго смеялся над этим, а потом спросил, кто внушил мне подобную чушь, ведь такие, как я…не способны думать самостоятельно, такие, как я, созданы только для того, чтобы служить и выполнять приказы. А потом…потом он просто  прогнал меня. После стольких лет верной службы. 
Джулиана обняла его, видя, как сильно он страдает, а затем неожиданно ей в голову пришла потрясающая идея. Она отстранилась от него, и глядя ему в глаза, проговорила:
— Кажется, я знаю, как спасти королевство и моих сестер. Нам безумно повезло, что все обернулось именно так! Что они выбрали для этого черного дела именно тебя!
— О чем ты говоришь? — удивленно спросил рыцарь.
— Замок Ллиба Стйега неприступен. Туда не впускают никого. Кроме тех, кто является по приглашению самого хозяина. Мои сестры томятся в страшных подземельях этого замка, а тебя избрали для того, чтобы убить их. Это значит, что ты сможешь беспрепятственно войти в замок, с мечом на поясе. Подумай, разве это не шанс?
Мужчина все еще непонимающе смотрел на нее.
— Это единственный выход. — сказала Джулиана. — Единственная возможность покончить со злым чародеем навсегда. Когда он умрет, заклятье будет разрушено, и все станут такими, какими были прежде, больше не будет чумы и безумных законов, снова восторжествует Свобода! Только ты один можешь спасти наше королевство. Ты должен убить Ллиба Стйега, мой рыцарь. 
— Если это необходимо, я сделаю так, как ты говоришь. — немного помолчав, ответил Рудольф. — Твои сестры будут свободны, а колдун умрет. Ради этого я вернусь к королю и приму его предложение.

Фея Джулиана благословила его,  а когда рыцарь ушел, она отправилась к духам леса и молила их всех о том, чтобы рука его была крепкой, не дрогнула в нужный момент, чтобы меч был острым, а разум светлым, воля твердой, а сердце отважным. 
Она понимала, насколько хитер, изворотлив и коварен Ллиб Стйег, и насколько опасно оказаться в его логове, полном самого темного колдовства. Она молилась о том, чтобы Рудольф смог одолеть волшебника и вернуться к ней. 
     Казалось, что ветер застыл, не было ни малейшего дуновения, солнце перестало светить, или ей только казалось? Время превратилось в бесконечность. Когда она вдруг услышала ужасный грохот, похожий на раскат грома, но гораздо страшнее, девушка поняла, что-то свершилось. Она опрометью бросилась в город и обнаружила большое замешательство среди людей. Они, как будто не понимали, что произошло, где они и зачем делают все эти безумные вещи, носят какие-то черные маски с птичьими клювами, грубят друг другу, ведь они никогда не делали этого раньше. Многие начинали плакать, осознав, что натворили. Заклятье Ллиба Стйега больше не имело над ними власти, чары разрушились. Люди посмотрели вокруг и поняли, что
нет никакой чумы, что все это было обманом, страшным чародейством. Они обнимали друг друга, снимая свои зловещие чумные клювы, и просили прощения за то, какими жестокими и безразличными были все это время. Увидев на улицах фею Джулиану, они вспомнили, как обижали ее, как бросали в нее камни и обзывали лгуньей, когда она говорила им правду. Все горожане бросились к ней, умоляя простить их, но Джулиана не обращала на них внимания. Она протискивалась сквозь возбужденные толпы людей и бежала к горе, откуда и раздался тот страшный грохот. Выбежав за городские ворота, она полетела, словно ветер, к чудовищному замку Ллиба Стйега. Поэтому она первая увидела вышедшего оттуда рыцаря Рудольфа. Джулиана 
бросилась к нему в объятия и долго не могла поверить своему счастью, что он был жив, что он был с ней, а страшное заклятье разрушено.

— Колдуна больше нет. — сообщил он ей. — Я отрубил ему голову. Тогда в замке поднялся такой страшный грохот, что я думал, будто он обвалится прямо на меня, но вдруг все утихло, а двери темниц сами распахнулись.
Джулиана увидела, как следом за Рудольфом из замка вышли три прекрасные девы. Это были ее сестры. 
— Этот отважный рыцарь спас и освободил нас из плена. — объявила фея Правды. — Если бы не он, то мы уже были бы мертвы. 
— Он не только отважен, он имеет невероятно доброе сердце, небезразличное к чужим страданиям, что важнее всего. — добавила вторая сестра, фея Доброты. 
— А все потому, что он любит. Без Любви не было бы ничего. — проговорила последняя из сестер. — Разве не ради тебя, Джулиана, он отправился на бой с Ллибом Стйегом? И твоя Любовь придала ему сил в этой битве. 
— Все вы правы. — отозвалась фея Джулиана и ласково взглянула на Рудольфа. — Он спас наше королевство. Вернул людям Свободу. А теперь нам всем пора вернуться в город, вас там очень не хватало все это время, милые сестры. 

     В городе их всех встречали, как героев. Особенно Рудольфа и Джулиану. Когда народ узнал о том, как рыцарь Рудольф убил злого колдуна и спас сестер-фей, все единогласно избрали его новым королем, а прежнего короля и всех тех, кто служил по доброй воле волшебнику Стйегу, изгнали из королевства навсегда. 
Вскоре Джулиана и Рудольф поженились и сыграли веселую свадьбу, на которую были приглашены все жители города. На улицах звучала музыка и песни, все танцевали, веселились и желали счастья молодым королю и королеве, которые после этого еще долгие годы вместе, рука об руку, справедливо правили королевством. А печальные времена Ллиба Стйега были забыты, как страшный сон. 



Доисторический анекдот номер двадцать пять.

1. Бедная Красная Шапочка нарвалась в лесу на волка, когда несла пирожки бабушке. Злодей изнасиловал её и лежит такой довольный, курит . Ехидно спрашивает:
- Красная Шапочка, а что ж ты бабушке и родителям скажешь?
- Я девочка порядочная и скажу правду: поймал меня в лесу Серый Волк и надругался три раза!
- Погоди, ну у нас один раз был!
- А ты куда-то спешишь?

2. Красная Шапочка несёт пирожки бабушке, а тут выныривает Серый Волк и говорит:" Попалась , сейчас ты мне дашь!" Та грустно так говорить:
- Ну попалась. Дам. А за кустики зайти можно?
- Можно.
- Хорошо!- повозилась и говорит:"Заходи!" Волк забегает за кустики, а Красная Шапочка уже без платья и трусиков и уточняет:"Серенький, а носочки и туфельки снимать?" У волка и челюсть отвисла. Возмущается:
- Ты что совсем дура?
- Ну ты сказал надо дать тебе.
- Надо. Я голодный с утра, пирожки давай!

3. Красная Шапочка нарвалась на Волка, тот взял и надругался над ней и весь такой довольный. Она разочарованно: "Мне говорили, что ты злодей, но это что всё? Надо ещё разок!" А куда серому Волку деваться? Сделал. А она;
- Слушай, я не успела, ну сделай, серенький ещё разик.
- Хорошо.
- Ты душка, было супер,но мне одного раза мало,темпераментная , ну постарайся, очень тебя прошу!
- Ладно.
- Волк, всё прекрасно, но самый крутой хищник в лесу может ещё, действуй!
- Ну да.
 Волк уже никакой, язык на плече, а она его гладит и говорит;" Ну ты хищник обычный или царь зверей? Ну покажи себя и выложись полностью и завтра все узнают, кто в этом лесу лучший!" Сердце Волка на этом заходе не выдержало, дёрнул лапками и всё. Красная Шапочка села на пенёк, закурила и говорит:" Мда, не хорошо вышло. Разочаровал ты меня, Серенький. Хотя, хотя полушубок из тебя выйдет не плохой!"

Смешарики. Предыстория


Добра и здравия желаю, друг! Ты согласен быть моим другом? 

Дело в том, что я хочу тебе рассказать тебе секрет. Но секрет этот, особенный. Его можно рассказывать только друзьям.

Ну что, друзья? 

Тогда слушай! 

Помнишь сказку Колобок? Обидно было, когда его съела рыжая хитрунья, не правда ли? 
Секрет в том, что жив-здоров Колобок. Лиса попыталась, конечно, но не получилось. Колобок, когда котился по лесу и к нему прилипли камешки, листики, веточки. Вот одна из таких веточек и стала лисице поперек горла. Ей, чтобы спастись пришлось лечь на бугорок хвостом к верху, мордой вниз еще и рот пошире раскрыть. Так выкатившийся из ее брюха Колобок снес застрявшую веточку. 

Стало быть, та сказка о Колобке и не сказка была, а присказка. Сказка же впереди.

Выкатился, значит, Колобок из пасти лисицы и побежал дальше по лесу. Только теперь уже молча. Понял горемыка, что лучше быть скромным чем хвастливым, а осторожность лучше, чем бесшабашность. 

Ты как считаешь, это верно?

Котится – бежит, значит он по лесу, внимательно глядит по сторонам, прислушивается. Вдруг слышит где-то вдали раздаются удары топора.  Покатился Колобок на звуки и видит лесорубы лес валят.  Подбежал о к ним и говорит:

- Здравствуйте лесорубы. Возьмите меня к себе в бригаду. 

Подивились те на чудо дивное и отвечают:

- Что ж ты делать будешь в бригаде-то? Топор более тебя будет, а с пилой тебе и вовсе совладать.  
- Что ж мне делать? – отвечает Колобок – неужто я ни на что не пригоден?

Заблестели слезы на его ресницах, а самый старый дровосек, с большой по пояс бородой, отвечает:

- Погоди ты горевать. Там у речки, мельница есть. Котись-ка ты туда. Глядиш у Мельника, работенка сыщется подходящая. 

Так Колобок и поступил. Покатился, нашел Мельника и сразу, возьми мол, меня на работу. 
А Мельник был очень умным и рукастым. Прочитал много книг и любил изобретать всякое-разное. Он сам мельницу поставил, жернова наладил, водяное колесо приноровил. И мука у него была самая лучшая. 

Посмотрел внимательно на Колобка. Измерил его, посчитал, почертил.

Потом взял инструмент и сладил колобковозку. Специальное изобретение такое. Снизу оно было похоже на половину яичной скорлупы – эта часть одевалась как шапка, на Колобка. А сверху ровная прямоугольная площадка, на которую можно класть мешки с мукой.
 
Началась у колобка новая жизнь. С утра запрягался в колобковозку и до вечера возил мешки с мукой. Такая эта колобковозка удачная получилась, что Колобок ничуть не уставал, сколько бы мешков он за день не перетаскал. 

Мельник не мог нарадоваться такому помощнику, а Колобок был счастлив, потому чувствовал себя полезным и нужным. А когда работа в радость, то и результат получается отменный. Потому и мука у них стала еще мельче, еще белее прежнего.

Долго ли коротко они так жили-трудились себе и людям на радость, но стал Колобок грустить. Сначала вечерами печальные песни пел, потом работать стал медленнее, затем и вовсе не вышел на работу.

- Случилось с тобой что, Колобок? – спрашивает мельник
- Самотно мне, Мельник – отвечает Колобок. – Один-одиношенек я такой на белом свете. Вот бы мне невесту где сыскать. Возможно ли это?
-  Нет ничего невозможного! Все, что можно придумать – то и можно сделать! Невесту, говоришь? Будет тебе невеста! Нужно только все сделать правильно, а поможет нам в этом мой друг Пекарь.

Отобрали они самое лучшее зерно, измельчили его в муку самого высокого сорта. Отвезли пекарю.

- Друг, Пекарь – сказал мельник – только ты можешь помочь горю Колобка. Нужно испечь ему невесту. Сможешь?
- Давно я пеку хлеб – отвечал пекарь. – И знаю один чудный рецепт. Мне его отец рассказал, а ему его отец, а тому его. Мука должна быть самой лучшей и сделанной с любовью.
- Привезли мы такую муку – закричал Колобок. – Лучше ее в мире не сыскать, а уж с какой любовью сделана!
- Заносите ее в избу. Оставьте возле печки. Помогу я Колобку, нужно только дождаться полной луны. В первое полнолуние и приходите – будет Колобку невеста!

Три дня и две ночи Колобок наблюдал за дымом из печки пекаря. На третью ночь, когда в зените засветился круглый месяц, пекарь открыл окошко и выставил что-то круглое, укрытое рушником. 
Вся околица сбежалась посмотреть, что ж получилось. Когда пекарь снял рушник, все ахнули. Румяная, совершенно круглая и горячая булочка с родинкой - изюминкой, смотрела широко раскрытыми глазами и вдыхала свежий воздух во весь рот.

- Прошу любить и жаловать – воскликнул пекарь – красавица Гладкостан! Как тебе невеста, Колобок? Мила ли?
- Мила, пекарь, ох как мила. - Колобок быстро подкатился к булочке и сказал – Будь женою мне, Гладкостан. Ты мне очень люба, я так долго ждал тебя. 

И стали они жить-поживать, ну а сказочке конец, и кто слушал молодец… 

Хотелось бы услышать.

Но булочка ответила – Нет!

- Не выйду я за тебя замуж! – сказала она - Посмотри на меня – румяную красавицу, и себя – жеваного Колобка. Зачем мне жених, у которого все бока в мозолях от работы? Если кто и достоин меня так это месяц – вон он какой чистый и светлый.

Покатился Колобок домой не разбирая троп. Работать утром не вышел, а к вечеру и вовсе сказался больным. 
Обеспокоился Мельник, пригласил лучшего лекаря. Тот осмотрел больного и говорит:

- Неизвестная медицине хворь случилась. Неясно отчего поднялась температура и не спадает. Горяч, будто только из печи. Прикладывайте почаще капустный лист к бокам и надейтесь на чудо.

Оставим пока Колобка - пусть выздоравливает, а сами заглянем к Гладкостан. Как там живется свежеиспеченной булочке с изюмом?

***

Гладкостан, же все время торчит у зеркала – любуется собой, значит. А ночью глядит в небо – восхищается, идеально круглым Месяцем, пока не уснет.
 
И вот снится ей сон. 

Зима, вьюга, мороз. Гладкостан в заснеженном поле, справа от нее Месяц, слева Колобок.
 
- Согрей меня, Месяц – кричит Гладкостан и катится к нему. Но возле него совсем уж стужа лютая. Прям звенит мороз и искрится на стальном теле его.
 
А вокруг Колобка снег тает, и солнышко светит так ласково, что Колобок даже щурится. Из-под растаявшего снега появляются одуванчики, выстреливают своим мягким пухом. 

Проснулась Гладкостан. На дворе еще ночь. Поглядела на Месяц, а тот никакой и не круглый. Выщербленный бок, да и тучка, как грязная тряпка прицепилась.

То ли дело Колобок. Мечтательно подумала Гладкостан. Шрамы от когтей и зубов – это же мужественно. А мозоли натрудил потому, что характером тверд.
 
А она, что сорока, польстилась на блестящее, и не углядела истинного самородка. Сделал пекарь ее красивой, да лучше бы изюма поменьше, а ума побольше добавил. Но ничего! Еще не все утеряно. Подумала так Гладкостан и покатилась к дому Мельника, в поисках Колобка.

Вышел ей навстречу Мельник и говорит:

- Зачем ты здесь, Гладкостан? Больно худо Колобку, после твоих слов. 
- Повиниться хочу! Поняла, что ошибалась. Осенило меня нынче. Никто мне окромя Колобка не люб. А про месяц-то, я чепуху сказала. Отведи меня к Колобку.
- Нет – отвечал ей Мельник. – Сказано, болен. А ты опять что-то ляпнешь. Ему и похужеет. А тебе веры нет, у меня! 
- Не веришь? - чуть слышно прошептала Гладкостан но изюминки на щеках заходили вверх-вниз от решительности – бери меня на работу. Я буду все то делать, что делал Колобок!
- Не сможешь – ответил ей Мельник – Колобок таскал на колобковозке по несколько пудов муки. Где тебе с такой работенкой совладать?

Но Гладкостан была очень решительно настроена и убедила Мельника взять ее на место Колобка. В первый день она сумела отвести только пригоршню – другую муки. На второй осилила пуд и еще две щепотки. Каждый день трудилась до изнеможения. И на седьмой, когда бока зачерствели, покрылись трудовыми мозолями она уже возила муки не меньше, чем раньше Колобок. 

Поняла Гладкостан, что крепкие мозолистые бока, красивее чем дряблые и обвисшие от перины. И оттого работа совсем легкой ей показалось, она даже запела. Тащит на себе два пуда муки и поет. А надо сказать, что голос у нее был очень красив. 

- Вижу, что ты и впрямь изменилась – сказал Мельник - И Колобку стало сегодня получше. Пойдем, отведу я тебя к нему!

Очень беспокоилась Гладкостан, как на нее посмотрит Колобок. Вдруг ему жена нужна только румяная и пышная, а не уставшая с мозолистыми боками. Еще и мукой припорошена. 
Но будь, что будет, решила Гладкостан, а откладывать встречу никак не можется!

- Очень я обидела тебя тогда, Колобок – сказала Гладкостан подкатившись к лежащему в постели Колобку – Заболел ты из-за меня. Прости, а? 
- Так и вылечила меня ты! – вскрикнул Колобок – Как услыхал твои песни, сразу лучше мне сделалось. А на третьей песне, я вообще выздоровел! Так, что это ты меня прости. Пока я здесь отлеживался, ты всю-всю работу сделала. Я вот сейчас встану, а ты отдохни! 
- Нет – запротестовала Гладкостан – теперь мы все-все будем делать вместе. Вдвоем-то оно и быстрее, и веселее… ну это конечно, если ты еще не передумал меня в жены брать!

Колобок дарма, что круглый к потолку взмыл как стрела и стало понятно: не передумал!

Вот теперь то уж и сказочке конец, кто слушал молодец!

А Колобок с Гладкостан стали жить-поживать и первенца Смешарика ожидать.

Колобок на новый лад


- Ну что, Круглов, готовимся к выписке. Завтра попрошу уже освободить палату – доктор с интересной фамилией Бабушкин, поправил очки – Даа, а каким вы к нам попали! Пришлось, буквально собирать по крохам. Кости поломаны, внутренности отбиты. А поди ж ты выкарабкался

Лежащий на больничной койке, Круглов, а для корешей просто «Лысый» из-за своего абсолютно голого черепа, поблагодарил: 
- Спасибо, док! 

О том, что выпишется он самостоятельно уже ночью, Лысый говорить не стал. Попал он к лепилам пол-года назад из-за зарубы с Седым. Конфликт пророс на почве раздела сфер влияния в ИТК № 6 при котором, собственно, и находилась эта больничка. 
Седой тогда планировал поднять бузу в колонии и тем самым укрепить свой пошатнувшийся авторитет. Но Лысый не поддержал. Не было резона, пока нынешний начальник колонии, не свалит на пенсию. Бузить стоило при новом, а старый служака замнет все. Еще и шмонать будет с пристрастием все камеры, оставшиеся до пенсии пол-года, ежедневно. Седой вроде бы согласился на сходняке с такими доводами. Но ночью подослал к Лысому мокрушников. Уцелел чудом. Лепилы всю ночь ворожили над бездыханным телом Лысого, но сумели-таки спасти. Спасибо, конечно, но возвращаться в камеру никак нельзя. Теперь, то уж Седой исполнит задуманное. 
Конечно есть на зоне и у него, Лысого, кореша. Но объявлять открытую войну Седому еще рано. Нужно окрепнуть. Кореша то эти и подкинули ему напильник с кусачками. Каждую ночь Лысый по миллиметру подпиливал решетку и планировал свой побег по пунктам. 

После звонка отбоя Лысый полежал полтора часа и приступил к реализации своего плана. Нужно было успеть на последнюю маршрутку. Да, вот такой элементарный момент в плане – маршрутка. Остановка была конечная, водитель отъезжал от ворот ИТКовской больницы в одиночестве. 
 
Палата – это не камера, но решетка на окне имелась. Правда арматурины были только вертикальные. Центральные две были подпилены ранее. Надрезы заткнуты жвачкой с активированным углем.
 
Лысый скрутил жгутом простынь. Опоясал ее одну центральную арматурину. Продел за соседнюю. Используя получившийся рычаг отогнул подпиленную железку влево. Соседнюю – вправо. Устал. Позволил себе девять медленный вдохов-выдохов. 
Взобрался на окно и по той же простыни спустился, спрыгнул. Благо, второй этаж. Пробежал к мусорным бакам возле забора. Взобрался на бак. Дотянулся до колючки, на кромке забора – перекусил кусачками. Подтянулся, перекинул ноги через забор. Руки соскользнули, и он рухнул на тротуар. 
Сидя на корточках с закрытыми глазами, спиной к забору попытался восстановить дыхание. 

- Медленно, чтобы я видел руки, ложимся мордой вниз – раздалось над головой. Лысый, не открывая глаз, продолжал глубоко дышать, вроде как не услышал. 
- Я сказал мордой в пол, гнида! Ну! – голос стал ближе. Видимо говоривший склонился. 
Лысый распрямившейся пружиной взмыл головой на голос. Попал. Что-то, по видимому, нос говорившего хрустнул и чавкнул, а по лбу беглеца потекла теплая кровь. Лысый поймал падающее тело. Оттащил от фонаря. Это был парень лет двадцати, с большими ушами и чистыми погонами. Видимо, срочник. Жив, но без сознания. 

Лысый сноровисто стянул с него форму, переоделся, прицепил кобуру. К остановке подбежал в последний момент.
 - Шеф, стой! До города надо. Увольнительную долго не подписывал полкан, но в конце-концов подписал! Фух, успел! 
Водитель осмотрел небритого, в форме с чужого плеча солдата, хмыкнул. Залезай! 

За окном светлые пятна сменялись сплошной черной полосой. В салоне работало радио на волне «ШансонФМ». Лысый прикрыл глаза. Смысл происходящего с трудом пробивался к засыпающему сознанию. 
- Внимание… побег…. возможно в форме… опасен… сообщите… не пытайтесь самостоятельно… 

Лысый вскинул голову – солдат прочунял, видать таки. 
- Трубочку положь! Тебе ж объяснили: опасен, не дергайтесь, а ты?  - Пистолет уперся в шею водителя. - Останавливай колымагу! Включи аварийку. Портмоне, права, телефон – все сюда. – Лысый сунул деньги в карман, посмотрел в документы. – Итак, Сергей Бирюков, отец двоих детей...
Водитель хотел что-то сказать, Лысый остановил его взмахом пистолета. 
- Не хнычь, Серый! Довезешь меня до гостиницы «Уютная», отпущу. Слово. А где живешь, и с кем я теперь знаю. В гости хожу без приглашения, но с волыной. Не дури

Возле гостиницы Лысый подмигнул на прощание водителю и бодро направился к заднему двору. Открыл незапертую дверь черного входа. Взглянул на ожившую камеру видеонаблюдения. Поднялся на второй этаж, остановился возле массивной дубовой двери. Отворил, переступил порог. 

- А, Круглов! Проходи дорогой. – раздался низкий с хрипотцой голос. 
 Глаза, понемногу привыкшие к полумраку, разглядели в центре комнаты торшер с красным абажуром. Под ним стояло массивное кресло, с огромным мужчиной. В одной руке дымилась сигара, в другой лежала открытая книга. Книга была в твердом переплете, но в ладони сидящего выглядела как карманный блокнот. 
- Смотрю Михалыч, ты не меняешь свои привычки. Целую ночь можешь бухать – Лысый кивнул на початую бутылку грузинского коньяка – и читать. Глаза не устают? 
 - Я, дорогой, уже давно не читаю глазами. Я чувствую написанное. Это как на картину смотреть. Ты ее или чувствуешь, или нет. Если нет – отложи, не для тебя. Может потом поймешь, а может нет. Кто знает? - Михалыч сделал глубокую затяжку, медленно выдохнул ароматный дым. Продолжил:
 - Тебя ищут, Круглов. И ты не очень красиво поступил, когда пришел сюда. Не перебивай – указал сигарой на Лысого – я знаю, что обязан тебе. Помню, что, когда у меня были сложности именно ты осадил зарвавшихся беспредельщиков. Долг платежом красен – это да! Вот ключ от стотринадцатого номера. Утром тебя здесь быть уже не должно. В шесть часов ни минутой позже надо уйти.
 - Спасибо Михалыч. Это все, что мне нужно. Хотя нет. Еще две маленькие просьбы
 - Ну, да. Три желания – это классика – ухмыльнулся Михалыч! 
- Первое сотри со своих камер мою вывеску. А еще, пришли ко мне в номер кого-то из своих девочек. Ну ты знаешь мой вкус! 
 - Ха-ха – Михалыч даже вытер слезу – узнаю Лысого-Круглова. Сделаю. Есть у меня Алечка – то, что нужно. Увидишь – оценишь! 

Алечка, действительно была то, что нужно. В этом Лысый убедился, завязывая набедренную повязку из полотенца. Когда она вошла он не слышал – был в душе. Рыжие, слегка вьющиеся волосы до плеч и миндалевидный разрез глаз, которые расширились в первую секунду от количества шрамов на теле Лысого. Но уже в следующее мгновение она погасила искры взмахом наращенных ресниц. 

- Я, Аля, Алевтина
- Привет Аля. Возьми там в мини-баре чего-нибудь. И мне сделай виски со льдом, пожалуйста
- Вижу, ты не хочешь называть себя. Но, раз Михалыч лично позвонил мне, стало быть не фраер
Алевтина обернулась к Лысому с лукавой улыбкой и напитками в руках. 
- У меня несколько имен – Лысый принял стакан – кто я сегодня, еще и сам не решил

  Сделал глоток, поблудил взглядом по фигуре. 
- Ой, щекотно – засмеялась Алевтина – ты умеешь щекотать взглядом. Давай за твои серые глаза!

Чокнулись. О том, что с алкоголем после длительной завязки надо бы поаккуратнее, Лысый подумал, когда Аля потеряла четкие очертания. Роняя голову, понял, что пропал, когда услышал потерявший звонкость голос: 
- Да, это он. В отрубе. Спекся. Возьмете тепленьким.

Терпеливый хан.

   Из старого архива. По просьбе читателей.


                                             

           В приёмной было тихо и покойно ,но визирь не был спокоен. Он нервно поглаживал бородку и поглядывал на безмолвных муртазаков,которые стояли как живые статуи, Безучастно- внимательно глядя на его и пару сановников. Визирь сел на ковёр, но не прикоснулся к сладостям выложенным в чашу; "Не тот у нас хан ! Да простит меня Всевышний  ,прежний говорил и сразу делал и нам,его робким и не умным детям было проще впитывать благодать его правления. А этот будто играется и чудит. Читает книги,шепчется с мудрецами, да то и дело беседует с простолюдинами. Вчера он остановился и два часа под палящим солнцем разговаривал с старым дехканином .Что такое сказал он Хану, что тот кланялся ему трижды в ноги и целовал полы рваного и сального халата? Я не спрошу,ибо не смотря на смирный характер Хан изредка рубит собеседников. Есть или нет причина-не ведомо..."

- Входи!- сказал толстяк и визирь вошёл в зал и тут же упал на колени: "Слава Великому Повелителю, господину миров! Привет и благословение господину посланный Всевышним нам, господину и владыке нашему Хану! Всевышний да благословит его и да приветствует милостью и милосердием, длящимся до судного дня!"Хан терпеливо воспринял приветствие, перебирая чётки ,тонкие губы вздрогнули и он не громко спросил:"Что хочешь сказать мне?" Говори коротко,экономь отмерянное тебе и мне время!"

- О Великий ! Извините .Наши соседи в государстве которое считают навек своим устроили междоусобицу .Они убили своего царя и теперь северяне бьются с южанами! О Великий Хан,может быть пора вспомнить старые обиды и поддержав друзей Севера или друзей Юга уполовинить их и сделать эту страну не опасной для нас на пол века?

- Мой мудрый визирь радует меня своей проницательностью, но мне кажется нам надо подождать. Следи за соседями и в любое время суток радуй меня своими предложениями!

- Слава Великому Повелителю!- проговорил кланяясь и пятясь визирь.

  Прошло не много время и снова в зале он торопливо излагал;"К нам приехали делегации.Северяне и Южане просят наших мечей и наших воинов.В случае победы сулят нам часть своих земель! О Великий мне кажется нам надо вмешаться и обеспечить свою границу на сотню лет!" Хан долго молчал и изрёк:"Не гоже отдавать за своё благополучие часть Родины.В другое бы время я украсил колья у моего дворца головами посланников этой загадочной страны! Ответь им,что мы не можем вмешаться в их семейную ссору." Визирь удивлённо выдохнул и удалился. 

 Но время неумолимо шло и в соседнем государстве кровавая потеха шла.Визирь терпел и глядел, слушал лазутчиков и наконец не вытерпел и снова пришёл к Хану. Тот спокойно восседал на ковре и как всегда переберал чётки. Он внимательно поглядел на визиря и тот вдруг с испугом понял,что до сих пор не знает,какого цвета глаза повелителя.

-Что скажешь мне?

- Северяне и южане истощили себя. Молодые мужчины погибли, поля не засеяны. Их предводители просят у тебя зерна. Что им ответить?

- Как думаешь сам? Не бойся,говори.

- Мы их можем взять легко!Сопротивление будет слабое! Мы обезопасим себя на полторы сотни лет  от соседей!

- Нет.

- Но почему?

- Какое время сейчас?

- Осень.

- А за ней прийдёт зима Голод и болезни потрудятся лучше моих воинов .И весной мы прийдём и вырубим их как прошлогодний кустарник. Только зазубрин на мечах будет меньше чем сейчас и почти все воины вернутся домой .А мы уничтожим эту страну и сотрём этот народ. И через сто лет и через тысячу к нам никто не прийдёт из этих равнин. Мне может и жаль этот народ но у меня свой народ и я служу ему. Поэтому потерпи до весны! А сейчас дай им не много худшего зерна, оно не спасёт их, а вызовет распри.

- Простите меня,о мудрейший! Я суетой надоедал Вам!

- Ты этим помог принять мне правильное решение!

 Визирь уходил и думал, что теперь понял Хана и его мудрость, а кроме того, что весной после поры посева их воины хлынут в соседнюю страну. И народ её населяющий исчезнет навсегда и угроза исчезнет. Хан мудр.


Сказка... Алиса... В.Высоцкий...

Слушала ее в разном возрасте но с одинаковым удовольствием



Алиса в Стране чудес (радиопьеса, 1976)

Алиса — Галина Иванова (поёт Клара Румянова) Кэрролл / Птица Додо / Синяя Гусеница / Чеширский Кот / его улыбка — Всеволод Абдулов Белый Кролик — Всеволод Шиловский Мышь / Ребёнок-Поросёнок / Ореховая Соня — Клара Румянова Попугай-пират / Орлёнок Эд — Владимир Высоцкий Билли / Шляпник — Михаил Лобанов Джимми / Лягушонок / Мартовский Заяц / Палач / Червонный Валет — Виктор Петров песню Лягушонка поёт В. Голышев Герцогиня — Евгения Ханаева Кухарка / Червонная Королева — Наталья Вихрова Правительство в стране антиподов / Садовник / Червонный Король / Судья — Олег Герасимов Атака Гризли / Дама-антипод — Наталья Назарова

Живу в сказке наверное

У меня такая сказочная музыка в телефоне, на будильнике...может я живу в сказке:-),ещё я видела красивую маленькую мышку в супермаркете,и ещё всякие чудеса заметила...:-)

Сказка обещала.

  Когда пёстрые краски осени слетают последними листиками на мокрую остывающую землю, а синеву неба закрывают тяжелые тучи, приходит время отдыха для Сказки. Она берет отпуск и улетает к южным берегам далекого синего моря. Чтобы там отдохнуть и вернуться в белое царство чистых снегов и румяных щек.

  Но на этот раз море так пленило Сказку своей красотой, что она забыла про всё на свете и не вернулась в срок. А какая Зима без Сказки? Никакая, ибо снежные равнины не могут быть без Сказки, ведь они по природе своей сказочны.

  Шепнул южный Ветер Сказке на ушко, что уже и Весна скоро придет, а она ещё на море нежится. Встрепенулась Сказка, от стыда покраснела, и давай чемоданы собирать, да в путь домой готовиться.

  Прилетела она домой, а у неё от спешки всё из рук валится. Смотрит на неё Весна и улыбается. И от улыбки этой Крокусы зацветают, Подснежники удивлено вертят своими колокольчиками – а где же снег, мол? А снега то и не было совсем.

  Эх, Сказка, Сказка – прогульщица этакая. Весну хоть не проспи, да не прогуляй. И обещала Сказка своему Сказочнику, что будет стараться, чтобы всё было по сказочному, чтобы жизнь улыбалась добрым людям, чтобы побольше было светлых дней в их жизни.

  Сказочник её слушал и хитро улыбался – что с неё взять, она ведь Сказка, хоть и добрая по природе своей. Но он ей верил. Если Сказке верить, то она не подведет.

Волшебная рождественская сказка Пауло Коэльо



Волшебная рождественская сказка Пауло Коэльо

Согласно одной древней легенде, много веков назад в чудесных рощах Ливана родились три кедра. Они, как известно, растут невероятно медленно, поэтому у них были целые сотни лет на размышления о жизни и смерти, человеке и природе.

Они стали свидетелями огромного количества событий на земле – как приходили и уходили цари, рождались и падали целые империи, как огромное количество раз люди проливали кровь на поле боя. Они видели любовь и ненависть, богатство и нищету. Они наблюдали за караванами торговцев и одинокими путниками. Они помнили, сколько раз менялся язык у людей и как они выдумывали алфавит.

Очень редко они говорили между собой, предпочитая наблюдать и размышлять, но однажды они затеяли разговор о своём будущем.

– Много я повидал на своём веку, – сказал первый кедр. – Только власть имеет силу, поэтому мне хотелось бы превратиться в трон, на котором будет восседать самый могущественный царь на земле.

– А мне кажется, – вздохнул второй кедр, – что главное в мире – добро, поэтому хотел бы стать инструментом, который сможет превращать зло в добро.

– А я уверен, что главное – это вера и душа, – прошелестел третий кедр. – Поэтому хотел бы, чтобы люди, глядя на меня, наполнялись надеждой и верой.

Десятилетие шло за десятилетием, и вот однажды в роще появились дровосеки. Они срубили все три кедра, отвезли их в мастерскую и распилили.

Каждый кедр мечтал о своём, но реальность редко совпадает с ожиданиями.

Первый кедр стал обычным хлевом для скота, а из его остатков подмастерье соорудил простенькие ясли. Второй кедр стал грубым деревенским столом, а бревна третьего кедра за ненадобностью закинули на склад.

Все три кедра разочарованно вздохнули: «Как жаль, что не нашли люди достойного применения нашей чудесной древесине…»

Шли годы, и вот однажды ночью некая супружеская пара без крова над головой пришла на ночлег в тот самый хлев, построенный из первого кедра. Женщина была на сносях и в ту ночь родила мальчика, которого они уложили в ясли на сено. В тот же миг первый кедр осознал, что его мечта осуществилась: он стал опорой величайшего царя на земле.

Через несколько лет за стол из древесины второго кедра сели учитель и его 12 учеников. Перед трапезой учитель произнес несколько слов и второй кедр понял, что стал опорой не только чаше с вином и блюду с хлебом, но и союзу Человека и Бога.

На следующий же день из брёвен третьего кедра соорудили крест и прибили к нему гвоздями полуживого человека. Кедр ужаснулся своей участи и стал оплакивать свою судьбу и судьбу человека, приколоченного к нему, но не прошло и трёх дней, как человек на нём стал Светочем Мира, а сам крест превратился из орудия пытки в символ веры.

Так исполнилась судьба трех ливанских кедров: как это часто бывает с мечтами, они осуществились, но совсем не так, как мы могли бы себе это представить.

Автор: Пауло Коэльо

 


Сторінки:
1
2
3
4
5
6
7
8
74
попередня
наступна