Профиль

RichLux

RichLux

Украина, Киев

Рейтинг в разделе:

Последние статьи

Проводник.



Склонив голову набок Рекор наблюдал за стариком в очках. Тот переходил дорогу, а его ослабевшие седые волосы метали проносящиеся машины. Рекор старательно втянул ноздрями воздух, и понял, что не ошибся. Не в этот раз!

Полтораста лет он стремился стать проводником. Он хотел быть как Керк, который за более чем три сотни лет проводил более сотни душ. Керк был вожак стаи воронов. В этой стаи родился и прожил все свои годы Рекор.

Абсолютно черные, переливающиеся перламутровым блеском перья, гордо поднятая голова и пронизывающий взгляд делали Рекора триумфально-торжественным. Именно таким и должен быть прапраправнук Рукортера. Рукортер был вороном, который взял под свое крыло Одина. Люди и вороны тогда еще жили сообща. Рукортер делился своей мудростью мироздания с этим человечишкой. А тот, возомнив себя богом решил истребить воронов как вид.

Конечно, ничего у людей тогда не вышло. А вороны сочли войну с этими несчастными ниже своего достоинства. Но контакты с людьми пришлось прекратить. Тем не менее стать проводником мечтал каждый достойный ворон.

Рекор присмотрелся к книжке в руках седовласого. Старик читал ее, не замечая ничего вокруг. Ох уж эти люди! Книжка под самым носом, а он еще и очки нацепил. Рекор сидел на вершине электрического столба. Чтобы подлететь к старику ему пришлось бы сделать не менее пяти взмахов. Но зачем? Достаточно сфокусировать взгляд и можно прочитать то, чем так увлечен старик:

«Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собираются в житницы;
и Отец ваш Небесный питает их…»

Запах так ударил, что даже перышки на затылке зашевелились. Прав был Керк! Обоняние – это первое, что необходимо проводнику. Нужно учуять заранее, а в этом ни острый взор, ни слух не поможет.

Когда тело старика начало распрямляться, Рекор размял крылья. Вот-вот тело, или как люди его называют душа, покинет свою оболочку. Тогда нельзя медлить. Керк объяснил, освободившись тело может улететь с такой сумасшедшей скоростью, что даже самый быстрый ворон не в состоянии угнаться за ним. Нужно быть рядом в момент расщепления, и проявить всю мудрость, чтобы удержать тело от вечных метаний.

Тело отделилось уже наполовину, шаг замедлился. Растерянное тело изогнулось над трепещущейся макушкой старика, Рекор подает крылья вперед для первого взмаха, как вдруг раздаётся дикий вой автомобильного клаксона и визг шин.

- Куда прешь, чучело!

Дезориентированный старик смотрит на орущего водителя, потом снова в книгу. За остановившимся автомобилем уже с десяток других машин. Спешащие водители выплескивают свое недовольство истеричной какофонией.

- Убирайся с трассы, мудила! Или тебя на капоте покатать?
- Жить надоело?

Последний вопрос проникает в сознание старика, и он, уставившись в книгу идет через дорогу дальше. Тело тянется следом, лишь немного цепляясь за оболочку. Рекор взлетел. Ветер перевернул страницы:

«Итак смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время.
Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас»

Старик шаркает к ближайшей лавочке, окуривая себя пылью. Когда он садится тело окончательно отрывается от оболочки. Но Рекор уже рядом:

- Не кру-кружи. Все так и должно быть. Я тот, кто тебе поможет.

Тело смотрит на ворона, затем на фигуру старика с опущенной головой и книжкой на коленях. В следующий миг оно устремляется к своей оболочке, но пронизывает насквозь. В недоумении тело замирает, взметнув вихрь пыли. Рекор подлетает и понимающе кивает головой:

- Прекрррати истерррику, говорю. Разумом это понять сложно. Произошло, то что и должно произойти. Посмотрри на меня, посмотри говорю!

Тело с трудом отрывает взгляд от старика. И проваливается во вселенскую черноту немигающих глаз ворона.

- Как ты? Говори! – спросил ворон
- М-мне б-бооольно…. И… и ст-траашно!
- Верю! Давай уберремся отсюда. А то на меня смотррят. Чего это я вокруг старррика кружу.

Они отлетели и опустились на ветки карликовой яблуни.

- Боль прройдет. Болит потому что от тебя отрррезали, врроде бы часть. Но это заррубцуется дней через девять. А твой страх я ррразвею. Для этого я и здесь. Прризнаться мне и самому стрррашно. Ты у меня перрвый!

-Что?

- Я воррон из древнего рода Рукортера. Каждый достойный ворон из нашего рррода становится пррроводником. Для этого нужно самостоятельно найти, правильно подготовить и сопррроводить освободившееся тело в пррофилакторий.

- Что такое профилакторий?

- Место, где ррешают о дальнейшем пути тела.

- Как это?

- Для твоей оболочки – ворон повел клювом в сторону седовласого, возле которого уже собрались зеваки – все закончилось. Для тебя же это очередной перреход. А куда этот перреход выведет решат в пррофилактории.

- Но я не хочу. Я боюсь!

- Я буду рядом с тобой, все время до пррофилактории. Постараюсь развеять все стррахи и сомнения. Надеюсь, что через соррок дней, ты засияешь гаррмонией и счастьем бытия.

Рекор умолк, подбирая нужные слова. Продолжил:

- Я должен все сделать прравильно. А я не уверен. Ты поможешь мне?

Хата. Ночь


Хата была маленькая, в ней было всего лишь две комнаты. В одной комнате Рома никак не мог уснуть из-за пьяного бубнежа доносившегося из соседней комнаты.

Там дядя Гриша с понуро опущенной головой сидел за столом у стены, что-то бормоча. Бабушка лежала на кровати возле другой стены. Урезонить Григория уже не пыталась– просто ждала, когда самогон, наконец уже его свалит.

Но бубнеж стал громче и четче:

- Наливай! Я сказал, а то я за себя не отвечаю!

- Спи уже! Пугать он еще будет - усталым голосом ответила баба Зина

Вообще Рома любил, когда в гости к своей матери – бабе Зине приходил ее сын Григорий. Было даже весело, когда тот выпивал. Начиналось непременно, с того что Зинаида Николаевна приглашала Гришу за стол, и сама наливала самогона. После нескольких рюмок Григорий веселел. Шутил и балагурил:

- А сегодня напарника менты привезли на работу! Представляешь, Рома какая картина!

- Да ну дядь Гриш! Шутишь?

- Вот правда. Мы с ним вчера перебрали, но меня жена домой увела. Работаем же вместе. А тот чудила пошел искать приключений! Ну и нашел! На патруль нарвался! Проспался у них, а утром объяснил, что работает на мясокомбинате. Сегодня – забой, опаздывать никак нельзя. Ну и пообещал им по пару килограмм мяска без ГМО.

Когда дядя спрашивал о Ромкиных интересах, школе, родителях Рома старался ввернуть что-то юморное. Григорий искренне смеялся и хвалил своего «племяша».

- Ну ты, даешь, пацан!

Или

- Во! Какой у меня племяш!

Юмор, умелые паузы в разговоре, острословие и благожелательный тон – все это Рома успешно перенимал у своего дяди. Благодаря чему рос его авторитет в школе и на улице. Он даже готовился к пятничным вечерам, когда после школы бежал не домой, а ехал на автобусе к бабушке.

А тем временем обстановка в хате накалялась. Григорий, глядя исподлобья, добивался своего:

- Это ты бате моему покойному могла лапшу вешать, что больше нет самогона! Он поверил бы. А мне втюхивать не надо!

- Григорий – тоном строгой учительницы сказала Зинаида Николаевна – ты совсем мозги пропил? Что ты несёшь?

Чтобы ее слова пробились к мозгу через пьяное забрало, она привстала на локте. Уныло заскрипели пружины.

Гриша поднялся из-за стола и пошатываясь пошел в сторону Зинаиды Николаевны. Не дошел. Остановился. Хмуро провел ладонью по редким и жирным волосам. Повернул к печке - присел возле дверцы. Открыл. Прикурил от огня. Задымил.

- Гриша, не курил бы ты в хате - ребенок спит!

- Не пей, не кури! Хватит меня дрессировать! - снова вспылил Григорий. - Ты думаешь, у меня не жизнь, а малина? Вам всем кажется, что мясокомбинат – это только свежее сало-мясо и левак!

Глубоко затянулся табачным дымом, продолжил:

- А как оно по десять – пятнадцать коров-свиней за смену ухайдохать никто не задумывается! Или вскрыть брюхо и понять, что скотина с приплодом была? Думаешь, это так просто?

Помолчал. Продолжил:

- Вот ты прошлую ночь спала себе! А я крови по колена! Кругом кровь и требуха, вонь такая, что глаза выедает! Так что мне после такой смены 100 грамм не положено? А!

Дым попал в глаза - Григорий вытер слезы. Часто задышал. Всхлипнул. Задержал дыхание - выдохнул:

- Налей сказал! А то только учить!

- Гриша иди домой, а? Тебя ж дети, Даша ждут!

- Что ты мне душу рвешь! Нет для меня Дашки уже второй месяц. Детей она против меня настроила. Все! Хана! Нальешь ты в конце концов или нет? Я сейчас сам найду – переверну все к такой-то матери, но найду!

Он попытался резко вскочить - не получилось. Зашатался ловя равновесие. С размаха врезал по печной дверце закрывая. Та стукнулась и приоткрылась.

- Не шуми! Рома спит! За диваном возьми бутыль – сдалась бабушка.

Налил. Шумно глотая выпил стопку. Опустился на стул. Обмяк. Упершись лбом в согнутый локоть забубнил что-то бессвязное.

Бабушка тяжело вздохнула читая молитву.

Под эту монотонную какофонию сон, наконец, начал одолевать Романа.

Бубнеж Григория постепенно перерос в храп. Вздохи бабы Зины сменились размеренным дыханием.


Все уснули. Огонь в печке преодолел свою активную фазу. Обратная тяга стала наполнять хату дымом, через приоткрытую дверцу, погружая спящих в угарное забытье.

Выбор...


Человек уезжает, и это может оказаться непоправимым . 

Хлопает дверью, и это тоже бывает непоправимо. 

Любое предательство непоправимо. Подлость непоправима. Вероломство непоправимо… 

Нет, всё это пустой разговор. По настоящему непоправима только смерть.


Эрнест Хемингуэй.


Она позвонила в пятницу на 7ю годовщину своей смерти. Телефон зазвонил, когда Сергей выходил из кладбищенских ворот - забежал во время обеда на могилку, чтобы положить цветы.

Номер не определен:
- Сережа, это я.
Несмотря на всю абсурдность ситуации, он сразу поверил, что звонит именно погибшая жена. Сергей знал, что Катя погибла, но не верил. Именно поэтому на ее похоронах не смог ничего произнести, кроме: «Она меня дождется, там…»

Но Катя не стала ждать, а позвонила сама. По телефону говорила как обычно: кратко и по-делу:

-Завтра, в 18.00 на остановке возле кафе «Рубикон», садись в трамвай без номера, с вывеской «Туда». Ни о чем не спрашивай. Просто сделай. Жду.


1.
На трамвайную остановку Сергей прибежал пораньше. Очень сильно пораньше. Ждать нужно было еще часа 4. Но он не мог находиться дома. Вчера за целый вечер не смог внятно поговорить со Светкой – женой. Не удалось побыть любящим папкой для пятилетней дочери – Илоны, страдающей аутизмом. Выдавить из себя внимание для парализованной матери тоже не получилось. Сегодня при первой возможности сбежал из дому, расположился за барной стойкой «Рубикона» с текилой в руках. В два глотка опустошил бокал.

Бармен вопросительно повел бровью на опустевший стакан. Сергей утвердительно склонил голову с плешивым пятаком и глубокими височными залысинами.

-Кто у тебя там? – спросил бармен с бейджиком «Анатолий»
-Жена – задумчиво протянул Сергей.

…Опомнившись удивленно и даже испуганно зачастил:
- Подожди, а как ты...? Откуда знаешь? Что это значит? Ты можешь мне объяснить?

Официант успокаивающе закивал и даже выставил перед собой руки.
- Был у меня тут позавчера один то ли маг, то ли шаман. На встречу к утонувшему сыну ехал. Он объяснил, что орбита нашего мира пересеклась с орбитой мира мертвых. Самым краешком не разминулись два мира. Не спрашивай меня подробности. Сам затрудняюсь, но себе представляю, что две шестеренки прокручиваясь сцепились 4мя зубьями. Вот четыре дня и открыт такой себе портал, в виде остановки трамвая. И прямо перед моими окнами, прикинь!

- Вот оно как. А то я уж начал в себе сомневаться. Думаю, может, того уже…

- Здесь все сомневаются. Все одинаковые, но у каждого своя боль.

Сергея прорвало:

- Это произошло семь лет назад. Бог, мой, 7 лет! А как будто на прошлой неделе.
Пьяная «мажорша» въехала на своем «Хаммере» - зачем сцыкухе такой танк? - в автобусную остановку. Погибла Катя и еще шесть человек. Пять попали в больницу.
А та сволочь
получила 2 года условно.

Бармен понимающе кивнул, а Сергей продолжал не обращая внимания на собеседника:

- Первый год я жил как бездушный механизм. Утром - кофе, днем – работа, вечером выпивка. Выпивки становилось все больше. Потерял работу. Все… почти все пропитл. Потом парализовало мать. Кроме меня у нее никого. Взял себя в руки. Начал жить ради матери.

Тогда и познакомился со Светланой. Она работала медсестрой – ухаживала за мамой. Сложилось у нас все как-то сразу и, само собой. Она хорошая. Света забеременела – подали заявление. Родилась девочка. Врачи диагностировали аутизм.

- Да уж…- протянул бармен подливая текилу.

-  Думал сумею полюбить, но не получилось. Зато, стало казаться, что та боль уступила место возросшей ответственности и новым волнениям. Жизнь вошла в колею, что-ли.
И тут звонок с того света…



2.
Трамвай пришел вовремя. Ожидания Сергея не оправдались. Красно-желтый с блестящими окнами он никак не походил на лодку Харона. Немногочисленные пассажиры с блуждающим взглядом расположились у окон. Наверное, рассчитывали рассмотреть «коридор», соединяющий миры.

Наблюдая за монотонной кинолентой из своего окна, он погрузился в воспоминания.

Впервые увидел Катю на третьем курсе института. Она сидела в аудитории, в углу на верхней скамье и увлеченно писала в блокноте.
Такой, увлеченно-задумчивой, со слегка склоненной головой, и русой челкой до кончика носа она вспоминалась Сергею каждый раз, когда он придумывал сценарий их знакомства. Придумывал и тут же отметал.

Познакомились банально. Помог Сашок – их общий знакомый. На одной из студенческих вечеринок, крикнул «случайно» трущемуся рядом Сереге:

- Серый, это Катюха. Кать, - это Сергей. Я убежал…
- Приятно – сказал Сергей, ругая свое косноязычие и не осмеливаясь поднять взгляд выше ее туфель.
-Взаимно – ответила Катя. Улыбнулась. – Проводи меня домой. Скучно здесь.

Провожая, Серега отмалчивался, а Катя рассказывала о своей мечте – побывать на «el dia de muertos» - праздновании дня мертвых в Мексике. Подойдя к подъезду, он не решился не то, что поцеловать, а даже глаз не поднял выше ее коленок. 

Буркнул:
-Пока.
-Увидимся
- ответила она.

Три дня Сергей мотался по турфирмам улаживая организационные вопросы. На четвертый день подкараулил Катю в коридоре и протянул ей два билета в Мексику, глядя на нижнюю пуговицу ее блузки. Сначала опешила, затем мгновенье о чем-то думала и лишь потом тихое:

- Спасибо – с опущенными глазами.

***
Первый день праздника пролетел как мгновенье. На Кате белое платье свободного покроя, чуть выше колен, с расширяющимся подолом и разноцветными птицами. Сергей одет в костюм-тройку с лацканами обшитыми бусинками и искусственными цветами. На лицах траурная косметика. Улицы, дома и деревья погружены в возвышенно-ритуальную атмосферу. Все счастливы. Сергей никогда не видел столько одновременно счастливых людей.

В гостинице сняли два номера. Про общую постель не могло быть и речи. Они еще даже не целовались. Так, подержались за руки на фестивале – вот и все, что между ними было. Катя попросила помочь открыть ее дверь. На пороге обернулась – хотела что-то сказать. Замешкалась подбирая слова. Их глаза встретились…

Сергей ринулся на нее как бык на тореадора. Она прыгнула ему навстречу. Повисла на нем, обняв руками и ногами.

Впечатавшись в ее шею Сергей задыхался. Левая рука придерживала ее за бедра. Правая расстегнула ремень и молнию. Забравшись под подол сорвала узкую полоску алого цвета. Ворвался в нее одним мощным рывком. Потерял равновесие. Падение только усилило объятия. Через несколько судорожных движений нахлынуло опустошение.

Потом, закрыв дверь и перебравшись в постель они уже смаковали друг друга как захватывающую книгу с интересным началом, увлекательным сюжетом и ярким финалом.

Возвратившись домой – расписались. Наслаждение – вот, что мог бы сказать Сергей, - попроси его описать одним словом пролетевшие два года. Он наслаждался Катей, отношениями, чувствами. И вдруг ее не стало…


3.
Трамвай подъехал просто к его подъезду. Это был тот подъезд, из которого он выскочил сегодня утром. Единственное отличие – цвет входной двери. Утром дверь была синяя, а сейчас он открывал зеленую дверь с облущенной краской. Точно такая дверь была семь лет назад.

Поднимаясь к своей квартире, он хотел разобраться в себе. Но не получалось. Чувство беспокойства, граничащее со страхом, преобладало над другими. Это сковывало движения, тормозило мысли. Казалось бы, чего тут бояться – это ж его Катюха! Его! Такая родная и желанная!

Пожалуй, в этом и заключался страх. А вдруг она изменилась? А если изменился он? Если образ в его памяти – пять лет все-таки прошло – не совпадет с оригиналом?

Открывая дверь он так и не решил ничего.
Она стояла в коридоре с распущенными волосами в его – Сергея, темно-фиолетовом халате с ромбиками. Домашняя и обычная. Будто не было всего, что было, а он просто возвратился домой.

- Проходи, Сережа.

Катя начала превращаться в фиолетовую кляксу, но поднять руку и вытереть слезы он не смог. Сделать хотя-бы шаг тоже не получалось.
-Ну что же ты? Ну не надо, а то и я…

Катюша сделала шаг навстречу, обняла, прижалась и успокаивающе начала гладить лысеющую голову Сергея.
Он нерешительно приобнял ее за талию ощущая запах ее волос. Только сейчас он понял, что больше всего соскучился по этому коричневато-пряному одурманивающему запаху. Физически ощущая давление всех тех дней без этого запаха, Сергей уткнулся ей в шею.

Нахлынуло неудержимо и необъяснимо, как тогда в Мексиканской гостинице.
Лишь потом, лежа в кровати, обессиленные и опустошенные, боясь хоть на миг выпустить друг друга из объятий, Сергей произнес первые слова:

-Как же я соскучился!
-Ты знаешь, мне даже кажется, что именно из-за нас пересеклись орбиты разных миров. Нас так влекло друг к другу, что каждый из нас утянул за собой целый свет.

Катя помолчала, потом продолжила.

-Завтра портал закрывается. Все снова станет на свои места, и мы расстанемся, но теперь уже навсегда!

-Почему навсегда! Придет время, и я тоже переселюсь в твой мир!

Она секунду поколебалась, решившись объяснила:

-Я не хочу и не могу быть без тебя. В твой мир мне нельзя. Я решила уйти.
- Но ты уже «ушла». Разве из потустороннего мира можно сбежать?
- Здесь, в, как ты сказал, потустороннем мире мы живем, а точнее существуем пока нас помнят живые. Когда же память рассеивается, то мы возвращаемся к живым. Вот такой вот кругооборот.

Но тот, кто решился нарушить этот оборот и самовольно покидает любой из миров перестает существовать вообще. Понимаешь, нельзя нарушать Великий Замысел!

Возникшее молчание не тяготило. Катя наслаждалась близостью Сергея упиваясь каждым мгновеньем.

Сергей же задумался о неподвижной маме, о дочери – инвалиде. И о Светлане, в которой как он недавно узнал прогрессирует рак легкого. Она скрывала это, понимая, что денег и так не хватает, но он случайно увидел рентгеновские снимки в шкафу.

Без него им не выжить. Просто нет другого человека, который бы взвалил на себя такую безысходность. Он должен возвратиться к своей семье и заботиться о них. Он в ответе перед этими людьми. У него просто нет выбора.
Или…?


- Я остаюсь!

Чудеса случаются!

-Ура-а-а! Мы едем к бабушке! – кричал Егор забираясь на переднее сиденье автомобиля.

- Куда? А-ну ка, давай назад – осадил его отец.

- Но почему? Там не видно ничего. Я не хочу…

- Двигай быстро на заднее сиденье. Я сказал! Времени совсем нет!

 

Егор, опустив голову подошел к задним дверям «Рено». Открыл, забрался с ногами на сиденье.

Немного отъехав, отец снова вернулся к прерванному разговору:

- Егорка, ты уже взрослый. Первый класс закончил – должен понимать, что не все в жизни позволено. Есть много вещей, которые хочется сделать, но нельзя. Есть определенные правила, обязанности…

Егору вспомнился петух, что живет у бабушки и умеет монотонно и поучительно ко-ко-тать, стоит кому-то постороннему зайти на птичий двор.

«Хорошо, что есть лето! И есть бабушка».

Егор улыбнулся представив, что произойдет когда они приедут.

- Какой же худенький-то – всплеснет руками баб Оля – совсем за ребенком никто не смотрит. И незаметно подмигнет Егору. И станет понятно, что она совсем еще не старая. Просто она ж бабушка, а бабушкам и положено быть с морщинами.

Егор поймал божью коровку, непонятно как залетевшую в машину. Поигрался выстраивая пальцами мостики. Приоткрыл окно – выпустил:

"Божья коровка,

Улети на небо,

Принеси нам хлеба,

Черного и белого,

Только не горелого!"

- Пап, папа – посмотри на небо!

- Егор, ты услышал, что я тебе говорил? Или в облаках летал?

Отец поднял глаза – посмотрел:

- Ну и что? Небо как небо!

- Какое чистое. И голубое. И облаков нет.

Отец взглянул в зеркало на сына, на небо. Открыл рот, чтобы сказать и промолчал. Затем свернул с трассы на проселочную дорогу. Поехал в луг. Остановил машину, достал плед. Расстелил, лег, пригласил Егора.

Немного полежав Егор побежал за юркой стрекозой. Увидев жука, беспомощно барахтающегося вверх тормашками – помог. С сердитым шмелем связываться не стал. А вот с полевой мышкой у них сложился тихий разговор о жизни. Оказалось, у нее в норке мышата, и приходится целый день носится по полю – доставать еду. А еще надо и на зиму запасы сделать. В общем, некогда ей здесь долго болтать. Бежать надо!

Отец все это время лежал и глядел вверх. Лишь тонкие сочно-зеленые травинки разрезали идеально нанесенную светло-голубую краску на небесный холст.

Когда подбежал запыхавшийся Егор, отец поднялся и протянул ему руку для рукопожатия. Егор, так крепко, стиснул ладонь, что папа даже охнул!

Тварь!


День последний.

Творог лежал у ног Ирины, нетерпеливо давящей звонок. Увидев свою соседку с собакой в глазок, Нина решила не открывать. Но та оказалась настойчивой:
- Нина открой, ну? Я знаю ты дома! Ты всегда дома. Открой, нууу?
Пришлось открыть. Не поднимать же на уши весь подъезд в предновогодний вечер.

- Чего тебе? – открытая дверь уперлась в массивные мешки собачьего корма.
- Форс- мажор! Помоги, Ниночка. Пришел сегодня в наше агентство, и говорит, что хочет улететь встречать Новый Год, пофиг куда, лишь бы с тобой, т.е. со мной – ну ты понимаешь! А сам весь такой, мммм, ну как мажор, ну в смысле актер, который мажор – ну ты понимаешь…
- От меня чего тебе? – повторила Нина
- Самолет через час! А Творог? Не успеваю я никуда его. Выручай подруга!
- Давно мы с тобой подруги? – хотела возразить Нина, но не получилось и слова вставить.
- Он не видит ничего. Слепой – ну ты понимаешь! Но ты не переживай. Маршрут и время прогулки он знает. Вот корм и поводок.

- Но…
- Я тебе магнитик с Египта привезу!
– крикнула Ира в два прыжка преодолев лестничный пролет.

Услышав звук закрывшейся двери в подъезде, Нина обреченно втащила корм и собаку. Села в кресло с вытертыми подлокотниками. Задумалась.

Она не планировала провожать уходящий год. Собиралась уйти вместе с ним. Уже приготовлена ванна и две опасные бритвы. Чтобы не встретить Новый год – Нина подсчитала время – нужно резать обе руки.
А тут Творог…

День первый.

Уходящий год не заладился сразу. Сначала отец поскользнувшись сломал ногу. Из-за аллергии на анестезию впал в кому, из которой уже не выбрался. Папа даже в коме оставался для нее опорой в жизни. Когда его не стало она почувствовала, что потеряла равновесие. Даже походка изменилась.

Затем не стало мамы. Отец говорил, что мама стала рассеянной. Но как бы, между прочим. И вот итог – отравилась газом из залитой кипятком конфорки.
Нужно было все организовать - ритуальное, справки, милиция – а у нее черная вата в голове. Выручили антидепресанты.

Из оцепенения вывел Творог. Завертел белой кудрявой головой. Посмотрел на Нину глазами без зрачков. Принюхался.
Нина понаблюдала, как тот изучает новую обстановку. Тыкается мокрым носом, трется боками о мебель, стены. Подошел к ней – уткнулся мордой в колени.
- Тварь! Какая же ты Тварь – закричала Нина, извергая из себя накопленное – Тебя только и не хватало!
- Ни жить, ни умереть! – всхлипнула, выдохнувшись.
Творог сделал шаг назад. Примирительно вильнул хвостом.
Нина посмотрела на часы. Уже четыре часа как настал новый день, новый год. Только у нее старая жизнь.

Оделась. Взяла поводок – пошли гулять. Пес побежал знакомым маршрутом прислушиваясь не отстала ли сопровождающая.
В парке было довольно многолюдного для такого раннего времени. То и дело слышалось «С Новым Годом» звон бокалов и хлопки шампанского.

Навстречу шел человек с тростью и собакой-поводырем. «Слепой» - подумала Нина.
- Здравствуйте, Ира – сказал слепой поравнявшись с Ниной.
Нина не нашла, что ответить. Она на чужом празднике, выгуливает чужую собаку, живет закончившуюся жизнь. Побежала домой – к наполненной ванной.
- Извините… - догнал ее растерянный голос

Открывая дверь, думала о том, что ванна, конечно остыла, но так даже лучше. Она еще догонит ушедший год. В этот раз никто ее не остановит.
Почувствовала, как что-то тычется сзади в ее ноги. Выдохнула:
-Тварь! - прошла в квартиру, упала в кресло.
Творог улегся рядом устремив на нее незрячий взор. Она смотрела и не видела его в ответ.

День второй.

Что такое сон она уже не помнила. Чтобы уснуть нужно бодрствовать. Тогда, после сороковин матери попыталась взять себя в руки. Тогда ж еще была семья! Степа – муж и шестилетняя дочь Аришка. Они ждали что мама станет такой как раньше. Не получилось. Пришлось симулировать присутствие. Играть роль помогал алкоголь. Ей так казалось.

Степан относился с пониманием. Но любому терпению есть предел. Околев возле нее, он забрал с собой Аришку и перебрался к Зинке. В квартиру с теплыми ужином и постелью.

Одиночество избавило ее от необходимости принимать таблетки и пить алкоголь. Стало не для кого строить из себя живую. Можно дни напролет умирать в кресле впиваясь в него когтями.

Звук терзаемой бумаги заставил ее встать и заглянуть в прихожую. Творог разорвал пакеты и собирал корм по полу.
- Тварь – привычно сказала Нина. – Жри и пойдем гулять. Время.

На прогулке снова встретили слепого.
- Вы извините – сказал он. – Я понял, что гуляет Творог и поздоровался с его хозяйкой. Потом только понял свою ошибку.
- Как? - сказала и сама удивилась своей словоохотливости Нина.
- По походке. Сначала сбилась с ровного шага Тина – мужчина кивнул в сторону Колли – значит рядом Творог. А потом убежали вы. У Ирины другой шаг.
-Забавно – протянула Нина.
- Извините?
- Забавная у нас компания организовалась, говорю. Нина и Тина поводыри у Твар..., у Творога и у …?
- Константин – представился незнакомец - но что значит поводырИ? Творог незрячий? Я не знал. Ирина не говорила.
Задумался – продолжил:
- А как это случилось с ним? Творог родился таким или что?

Самоед услышал свое имя, подбежал, сел рядом. Нина пожала плечами. Опомнилась:

- Я не знаю – и добавила как-бы оправдываясь – Ира не говорила

Запнулась, решила сменить тему:

- А вы? Ну как вы стали незрячим?... Извините, если лезу не в свое дело.

- Ну что вы! У меня не так много, тех с кем я общаюсь, чтобы пренебрегать возможностью высказаться. Да и нет здесь никакой тайны.

В общем хотел убить себя. Не получилось. Врачи спасли жизнь, а выпитый яд лишил меня способности видеть. Такая вот плата за глупый поступок…

- Нам, пожалуй, пора – Нина задышала часто-часто – Творог за мной!


Войдя в квартиру заперла дверь. Разворачиваясь запуталась в разодранном мешке. Упала. Ушибла коленку. Села на пол прислонившись к стене. Заплакала. Вытекающие слезы создавали пустоту. Ее нужно было чем-то наполнить. Вокруг был только собачий корм. Жевать его получилось не сразу – челюсти отвыкли от работы.
Чувствовать вкус, боль в коленке и слезы на щеках было приятно. Она поискала Творога. Он сидел напротив вытаращив фарфоровые глаза.


Воскресенье.

Сон медленно, но уверенно поглотил ее. Уронив голову на грудь Нина увидела отца. С суровым взглядом и скрещенными руками в кресле. В ее кресле, только подлокотники были совсем новыми.

- Привет! Наконец-то мы свиделись. Что ты творишь, дочь? Кто тебе дал право так вести себя? Мы с мамой просто вне себя! – показал глазами влево и назад, где оказывается стояла мама с полуулыбкой в глазах. – Я такую чувственную душевную натуру, отлично полечил бы солдатским ремнем.

Шершавый язык, слизывающий слезы со щеки, разбудил Нину. Она поднялась и пошла в ванну, чтобы спустить воду!

Нашла телефон набрала номер Степана.

А (не) сходить ли на работу?


Утро как-то сразу не задалось. Не понедельник, чай?

Проснулся за полтора часа до будильника, поэтому не стал тратить время на завтрак, а сразу побежал на работу.

По дороге вспомнил, что вроде-как уходя не зажег ни одной конфорки. Возвращаться – проверять было лень и я радостно побежал домой.

Но опасения оказались напрасны. Утюг включен - рубашка дымит.

Тут вдруг громогласно замолчал телефон. Наверное, начальник видеть меня не желает. Нужно поторапливаться. Очень быстро в течении получаса прошел к кровати – лег.

На работе аврал – уснул.


Однажды вечером.


Сегодня Язар возвращался с работы позже. Виноват конечно же был друг и коллега Ванёк. Есть у Ивана такой талант – уговорить Язара. Правда, неоспоримый аргумент всегда один – выпивка.


Вот и сегодня в ближайшей кафешке – взяли по 2 «дринка», и через 15 минут можно и домой двинуть. Но Ванёк вдруг вспомнил, что сегодня ровно год как к ним в отдел пришла работать Анечка, заставляя всех Айтишников мужского пола отрываться от монитора при звуках цокающих Анечкиных каблучков. Взяли еще по 2 «дринка» за точеные ножки, потом еще 2 за прелести которые эти ножки носят.


Выйдя на улицу друзья ощутили себя в мерзком, по-осеннему пронизывающем тумане.
Распрощались, и каждый отправился в свою сторону. Иван – к трамвайной остановке, Язар к метро.


Но «Метростроителей» - ближайшая станция, оказалась закрыта на ремонт. Следующая станция находилась в несколько сот метров – если по прямой – через дорогу с оживленным автомобильным движением, или в полутора километровом расстоянии – если в обход – через парк с уныло опадающими листьями.


-Нормальные герои всегда идут в … зад – пробурчал Язар, и нерешительно двинулся к полуметровому ограждению отделявшего его от автомобильной дороги.

Несмотря на значительную ширину трассы, бойкое движение машин и темное время суток, Язар решил перебежать на другую сторону именно здесь. Не делать же дополнительный крюк из-за отсутствия пешеходного перехода. Главное поймать правильный момент.

Вдали виднелся светофор. Когда после зеленого зажегся желтый Язар перемахнул через оградку, а только-только светофор закраснел он сопровождаемый обезумевшими клаксонами побежал петляя между бамперов.

Ему удалось очень быстро перебежать на другую сторону без последствий. Почти…

Перебежать то перебежал, но в горячке совсем забыл о бордюре. Споткнулся и полетел вперед головой. Хоть выставленные руки и смягчили удар о стойку, но все равно было очень больно и до слез обидно…

…Наверное, машина скорой помощи была совсем рядом, т.к. уже в следующий момент Язар понял, что его укладывают на носилки и грузят в медицинскую карету. Он попытался протестовать, но его руки-ноги зачем-то привязали, а прикушенный язык выдавал звуки совсем не напоминавшие человеческую речь. Чтобы не запаниковать, и не усугубить и так абсурдную ситуацию, Язар закрыл глаза и сделал 15 медленных вдохов-выдохов.


Это нехитрое упражнение помогло. Пришло понимание, того что страшного ничего не происходит – он в руках профессионалов – и что отдельно радует так это маршрут машины. Она ехала в поликлинику, расположенную в 5ти минутах хотьбы от дома. Надо лишь уличив момент сбежать, а то еще счет за доставку и бинты выставят.


Открыл глаза и увидел черноволосого фельдшера. Видимо сказывались последствия удара, потому что Язар понимал, что они знакомы, но не больше. Ни где, ни когда они встречались вспомнить не получалось.


- Ну привет! – сказал чернобровый медработник. - Наконец-то я выскажусь, а ты выслушаешь. И не будешь обрывать, оправдываясь разными глупостями: то занят, то настроение не подходящее. Просто ты боишься выслушать меня – ибо знаешь, что услышанное заставит изменить свою жизнь, проявить смелость, признать неправоту.

- Вот смотрю на тебя и не понимаю, где ты свернул не туда? – подпер щетинистую щеку знакомый незнакомец. - И главное, ты же сам знаешь, что идешь не туда! Язар, программист – это конечно хлебная стезя, но она не терпит отсебятины. Когда твой мозг работает над выполнением четко сформулированного технического задания, ты просто не можешь не добавить что-то от себя. Пусть даже и с благими намерениями. Но! Не по-ло-же-но!


- Вспомни, ту программу для бесконтактного пылесоса, в которую ты добавил информацию о фэн-шуе и понимании языка тела. Обладая такой «мудростью» несчастная машинка, диагностировала, что хозяйкина жизнь наперекосяк п.ч. животворящая энергии Ци просто не могла проникнуть через загрязненные стекла квартиры. Электронный мозг принял единственно возможное решение в данной ситуации – столкнуть высокую подставку под раритетной вазой – в сторону того самого немытого стекла! Окно, бесценная ваза, а с ними и твои надежды на квартальную премию в дребезги!

- А система родительского видеоконтроля, с твоим блоком современной педагогики. Передовые светила воспитания не советуют ругать детей, при первой попытке закурить. Мол, если деткам не понравится, то и меры ни к чему. Этого не знали родители, но знал видеопередатчик с детской комнаты и транслировал родителям запись, сделанную 15 минут назад, с залипшими у своих гаджетов братьями. Все бы ничего, в следующий раз видео бы отображало реальную картину, но отец случайно зашедший в комнату быстро отбил желание у ребят к Ай-косовским экспериментам, а у твоего директора к твоему повышению.


Язар вдруг вспомнил откуда ему знакома привычка собеседника заканчивать фразу с разведенными руками!
Это ж была его собственная привычка, а склонившийся над ним фельдшер был его собственным отображением!


…Вместе с озарением, к Язару стали возвращаться чувства, эпицентр которых пульсировал в шишке на лбу. А неотложка вместе с фельдшером начали терять контуры и просвечиваться движущимися лучами автомобильных фар.
Окончательно вырваться из грез к действительности помогла чья-то рука, шарящая в карманах. Язар приоткрыл один глаз. Сгорбленная старуха в лохмотьях методично ощупывала одежду с левой стороны.


- Ув…Уваж… Уважаемая – захрипел Язар. – Деньги в правом кармане.


Бабуля застыла, трижды пораженная:
1- тело разговаривало!
2- ее обозвали «уважаемая»!
3- подсказали как забрать то, что ей причитается по праву!


Многолетний опыт, советовал старухе держаться подальше от всего непонятного, поэтому старые ноги быстро растворили в вечернем тумане сутулый силуэт.


- Ну, как хочешь! – Пробормотал Язар становясь на четвереньки.


Держась за ограждение поднялся на ноги и поплел по вечернему городу домой.
Шел он улыбаясь. Понимание того, что творческое начало найдет выход наполняло его радостью. Сочинительство всегда чесалось внутри. Но всегда находилось то, что отодвигало на второй план душевный порыв.


Язар знал, что уже в этот вечер напишет свой первый РАССКАЗ!

Щенок


Весна – это весна. Она ощущается даже на помойке.

Для Щенка это была первая весна. Он только несколько дней, как научился видеть. Еще не понял даже зачем. Вполне достаточно было, когда мог только нюхать и слышать. Для того, чтобы найти мамкин сосок и впиться в него, видеть совсем необязательно. Сосок всегда рядом. А потом, когда сосок опустеет, а живот наполнится – становится так хорошо, что видеть просто невозможно – глаза слипаются.

Но в этот раз любопытство заставило Щенка выбраться из-под мамкиного шерстяного уюта и отправится на самостоятельное исследование внешнего мира.

Мир показался жестким, угловатым и холодным.

Хотел уже было возвращаться к мягкому мамкиному окружению, но услышал голоса. Он их и раньше слышал. Они изредка возникали, какое-то время звучали, а затем исчезали. Захотелось увидеть то, что раньше только слышал.

Неуверенной походкой обошел выброшенный холодильник, который служил им будкой и выглянул.

- Жека, зуб даю, завтра бабки будут у тебя! – прикладывал руки к груди «знакомый голос»

- Так завтра и дозу получишь – ответил «незнакомый голос»

- Не дотянем мы до завтра – протянул «второй знакомый голос».

- Я на лоха похож? Думаете нагреть на пятихатку зелени, а потом еще и дозу в долг получить?

Щенок вдруг ощутил, что хочет к мамке. Присосаться, успокоиться и согреться. Раньше ему приходилось слышать и другие голоса людей, но так громко никогда.

Обычно, голоса, людей живущих неподалеку были с хрипотцой, полушепотом. Они иногда заглядывали в холодильник:

- Родила, Зуза? Одного? Правильно куда тебе есзо? У меня вон рукавиза больше, цем ты. Какой рызый… – приговаривал иногда один  

- Жужа, н-н-на вот са-а-ардельку. Там ма-а-ажор гребаный,  целый при-при-прицеп выбросил пра-а-асрочки. Те-е-еперь заживем! – говорил бывало второй

Жужа обеспокоившись долгим отсутствием щенка тоже выбралась из холодильника.

У разговаривавших, тем временем беседа заканчивалась:

- Сегодня вечером жду бабки с процентами!  - закричал парень в черной куртке брызжа слюной и размахивая телескопической дубинкой.

Он развернулся и быстро сделал два шага на Щенка. Когда щенок растерянно упал на задние лапы, он ударил рыжее препятствие сапогом. Щенок пролетел несколько шагов и приложившись о металлический щит безвольно сполз на землю.

Как мамка – безродная дворняга, размером чуть больше кирпича, бросилась на обидчика и получила смертельный удар дубинкой в голову, щенок уже не видел.

Не видел он и двух бомжей, которые выбрались из-под завалов мусора, после ухода наркоманов. Скорбно покачали головами, а затем быстро и как-то привычно, похоронили дворнягу.

- А гзе з ее сценя? Не видзел? – прошепелявил один

- Ка-а-ажись воона – у той же-е-елезки – махнул второй.

Они направились было в указанном направлении, но тут раздался шум приближающегося автомобиля, и аборигены ловко зарылись в груды валяющегося мусора.

Из подъехавшего Мерседеса выбрались два широкоплечих парня. Первый раскрыл объемный багажник, а второй одним рывком выкинул оттуда молодого человека с рыжей бородкой. Один из парней нанес ему несколько ударов ногами, второй придержал его:

- Леха, Подожди. Не хочу, чтобы он так быстро вырубился!

- Да я его, падлу…Он у меня ботинки лизать будет – возмутился второй, но послушно сделал шаг назад.

Лежащий перекатился на спину. Приподнял голову, с быстро наливающимся глазом и запекшейся кровью в бородке. Оперся сзади на локти. Несколько секунд фокусировал внимание.

Ухмыльнулся.

- Он еще и ржать тут будет. Дэн, дай я его порву, а?

Дэн же вытащил из-за ковбойского ремня пистолет, направил его в лоб рыжебородому:

- Посмотрим как ты лыбишься со свинцом в башке!

Лежащий слегка мотнул головой окончательно восстанавливая зрение.

- 21е число! Самый фартовый день месяца! А меня убивают… - иронично пробормотал он ни к кому не обращаясь.

- Твой фарт закончился, когда ты решил кинуть нас на бабки – Дэн снял пистолет с предохранителя.

- Если решил похоронить меня, то значит похоронишь и мой долг – рассудительно ответил рыжебородый.

- Ты же все равно на нуле – истерично заорал Леха, приноравливаясь для удара.

- Нет! Есть у меня деньги.

Дэн придержал Леху.

- Вернее будут. Завтра утром будут! – быстро, но четко выговаривая каждую букву проговорил парень. – Сегодня большая игра в подвале у Сивого. Для игры у меня деньги есть. Выиграю и завтра утром верну весь долг. Плюс 10%!

- Дэн, да что он лепит! Надоела уже эта лапша.

- Где лежат деньги я вам не скажу – продолжил мужик глядя только на Дэна. – Погасить весь долг той сумы не хватит. А значит и так и так убьете. Короче решай – исключил рыжебородый из разговора Леху. – Или долг и +10% завтра, или ничего.

Подумал - добавил.

- И еще. Если не отыграюсь, то тебе не придется меня искать. Я все сделаю сам. Ты останешься чист.

- Ок, Гера. Только не 10, а 30%!

- Дэн, пусть 50% будет – раз уж он такой «фартовый»

Гера только развел руками. «Воля ваша»

Гера позволил себе обессиленно свалиться в мусор, только когда отъехавшие не могли уже это видеть. Радовало все: весеннее солнышко, поющие птички, вонь разложений.

Почувствовав легкое шевеление в своей бороде Гера приоткрыл здоровый глаз. Маленький, размером с кулак, рыжий щенок увлеченно лизал ему лицо.

- Привет дружище! – увидел подсохшую кровь на носу щенка. – Кто это тебя так? Ты что ж совсем один здесь?

Гера поднялся. Наклонился, протянул руку.

- Иди-ка сюда – щенок осклабился бусинками-зубами – Нам, рыжемордым, лучше держаться вместе.

Взял щенка, положил во внутренний карман пиджака.

Щенок оказавшись в темноте и теплоте, возле убаюкивающего ритма крепко уснул.

Проснулся от громкого незнакомого голоса:

- Гера что у тебя там?

- Талисман ! - Гера аккуратно достал щенка.

- Без талисмана оба фонаря зажглись бы? Га-га – заржал охранник показывая на подбитый глаз.

- Га-га – передразнил Гера охранника. – Скажи, лучше где сегодня в «очко» катают?

Охранник мотнул подбородком в сторону круглого стола.За столом сидели 3 плотных мужчины средних лет в  костюмах.

- Примете?

- Присоединяйся, Гера! Вижу ты сегодня не один – кивнул седой на щенка.

- Да, Седой!

-Ты всегда оригинален, но сегодня превзошел сам себя – протянул второй, с сигарой во рту.

- Да уж! С охранной и испорченным фасадом! Действительно оригинально – затряс тройным подбородком третий.

- Приберегите свое остроумие для игры! – Гера уселся на стул с высокой спинкой.

Снял пиджак, положил на колени. На образовавшуюся подушку положил щенка, приобняв левой ладонью. Щенок умиротворенно прикрыл глаза свернувшись калачиком.

Игра за столом тем временем набирала обороты. Гера чувствовал себя не уверенно. Отвлекал заплывший глаз и высокая ставка – жизнь!

- Гера, уснул что-ли? Твое слово! – рявкнул седой

Встрепенувшись Гера забарабанил пальцами левой руки, забыв о щенке.

- Пожалуй, что я-я-а – потревоженный Щенок цапнул Геру за мизинец – пас!

В следующий раз, задумавшись и выбивая барабанную дробь, Гера был укушен за большой палец:

- Еще!

- О, 21 ! – Гера сгреб деньги к себе.

Первым из игры выбыл Седой. Потом игрок с сигарой.

Выигрыш у Геры уже был внушителен. Но недостаточен, чтобы рассчитаться с Дэном. Приходилось сражаться дальше. Игрок с тройным подбородком был опытным игроком и актером. А Гера был уставший и избитый.

В очередной раз, когда метал карту противник, Гера предложил Ва-банк. На продолжительную игру не оставалось сил.

- Любой каприз – бодро ответил обладатель подбородков.

Подал карту: «Десятка»

-Еще

«Пятерка»

-Еще

«Четверка»

На руках 19.

Надо бы вскрываться, но щенок яростно рвет мягкими зубами большой палец. Ставки слишком высоки, чтобы доверить все забавам щенка.

- Скрываемся! – почти сказал Гера, но почувствовав, что щенок нагло помочился ему в ладошку, выпалил:

-Еще!

«Двойка»

Слово не воробей! или в ответе за базар.

Недавно проходил курсы повышения квалификации и так совпало, что со мной там же был и мой бывший в 2000м году начальник
Для удобства дальнейшего повествования назову его "Босс".
После успешной сдачи экзамена - решили мы с ним отметить это дело. Ну и открыл мне тайну, которая имела влияние на мою дальнейшую жизнь. Но обо всем по порядку...



Я - землеустроитель. В 1996 году поступил в техникум, а 1999 пошел на летних каникулах подработать в предприятие, которое месяц как открылось - и профильных спецов там просто не было. Предприятие являлось таким себе филиалом госучреждения в котором руководил Босс. 
Из-за отсутствия в штате людей владеющих навыками работы с теодолитом и дальномером был приглашен человек с опытом и наличием необходимых геодезических инструментов. Меня и еще одного молодого человека определили к нему реечниками - т.е. помощниками. С одной стороны, чтобы двигался процесс, с другой надо было учить свои кадры.
Тот - второй молодой человек, назовем его Интеллигент, был возрастом чуть меньше 30ти, начитанный интеллектуал, с высшим, но не профильным образованием, родом из культурной и образованной семьи. 
Я на тот момент 18летний пацан, типичный подросток 90х, с рабочей семьи, после 9ти классов студент техникума, которому еще предстоит 1год учебы. Но меня научили всему тому что мы делали, и в принципе, ничего нового я для себя тогда не узнал, а просто зарабатывал деньги.
Во время перекуров я обычно объяснял Интеллигенту прописные истины профессии - он, надо заметить, все схватывает на лету, и за тот неполный месяц нашей совместного времяпрепровождения освоил больше, чем большинство моих однокурсников за три года обучения в техникуме.
В один из таких перекуров состоялся отвлеченный диалог между мной (пацанчик из 90х) и Интеллигентом (получившим высшее образование в столице еще при Советах).
Я: "Мне непонятно, как зародилось наше человечество?"
Интеллигент: "Понимаешь, я склоняюсь к тому, что все же мы завезены с других планет"
Я:"Тогда непонятно откуда разумная жизнь на тех планетах?"
Интеллигент, поднимая камешек с земли: "Вот смотри, это для нас с тобой просто камень, а на самом деле это безграничное пространство с миллиардами целых Вселенных, понимаешь?"
Я, конечно не поняв, но распылившись, и входя в раж начинаю переходить на дворово-приблатненный жаргон: "Х@й с тобой, пусть их там скоко не будет, но откуда-то взялись же 1е живые существа". 
Интеллигент, впервые за наше знакомство допустив нотки железа в голос: "За подобные выражения, я тебе в следующий раз морду начищу".
Я: "Да таких чистильщиков я на завтрак по три штуки сожрать могу! Засунь свои угрозы..."
К счастью, услышав повышенный тон беседы, подошел наш старший бригады и возобновил рабочий процесс.
К концу дня я осознал свою неправоту, но о том, чтобы извиниться даже и не думал. Реальные пацаны ж не просят прощения, а лишь хмуро смотрят на своих оппонентов. Интеллигент также остыл, и через несколько дней мы снова на перекурах общались в основном в ключе: вопрос Интеллигента - мой ответ на профессиональную тематику.
В общем, перепалка забылась...
Я так думал, до недавней встречи с Боссом.

Но вернемся в 1999й. Осенью возобновились занятия в техникуме и я прекратил свою подработку уехал заканчивать учебы, сразу договорившись с Боссом, что через год приду на работу, чтобы мне придержали место.
Так и получилось - через год я пришел на работу в тот же филиал и узнал, что нынче там директором Интеллигент. Штат небольшой:
директор, еще один сотрудник и бухгалтер. С профобразованием, никого и значительную часть работы тащит на себе Интеллигент. Я с первого дня включился в работу и неплохо разгрузил директора. Во-первых мне нравилась робота, во-вторых юношеский максимализм (мне еще не было 20ти), подсказывал, что фирма только зарождается, и я стою в ее истоков, что мне очень льстило. В общем мне было плевать на должность, и деньги меня интересовали далеко не в первую очередь.
Прошло еще два -три месяца, и тут как гром среди ясного неба - Интеллигент увольняется, из-за семейных обстоятельств, и уезжает с нашего городка.
Стал вопрос кого ставить директором филиала: меня или второго сотрудника. Босс назначает второго. 
Я для себя объяснил это тем, что несмотря на отсутствие образования у него да и скудный умишко - он старше меня лет на десять, да и Босс с ним знаком уже значительно дольше.

Больше двух лет я терпел глупые, эгоцентричные выходки моего нового директора, с грустью наблюдая как котится в пропасть судьба предприятия, у успешных истоков которого я хотел стать. Потом уволился. Еще семь лет работал в другой организации, потом в 2008 закончил институт Докучаева, и отработав необходимые для соответствующей лицензии 3ри года ушел на вольные хлеба. Занимаюсь, в принципе, тем же но уже сам себе руководитель. Должен сказать, что доволен тем, что имею.

И вот в разговоре под коньячек с Боссом, он признается мне, что принимая решение кого ставить директором филиала он спросил совета у Интеллигента, т.к. непосредственно сам общался с нами мало. Через время видя неутешительные результаты работы филиала - он понял, что ошибся с назначением. 
Как потом Боссу объяснил Интеллигент, что это была такая месть мне!

Неизвестно, как сложилось бы не прояви я тогда дурость, и прикуси свой язык, или покайся в неправоте.
Интересно, узнать через 20ть лет, что один минутный эпизод сыграл в жизни решающую роль.
А Интеллигент хоть и умный, но мелочный. А сознательно мелочный не может быть умным.

Кто кому учитель?


После непродолжительного препирательства со своим 4летним Максом, по поводу того, ехать ему со мной в машине на переднем пассажирском, или на заднем сиденье - победил взрослый безапелляционный довод: "Так, быстро я сказал, на заднее!"
И уже в пути решил рассказать, что детям вообще-то нельзя ездить на переднем, что за это могут оштрафовать, да и безопасность превыше всего. В общем едем, я провожу воспитательно-нравоучительную беседу...
- Па, глянь на небо! - вдруг выдает Макс. 
- А что там с ним?  - хмуро отвечаю.
- Какое красивое... - продолжает сын.
Я посмотрел и, правда, увидел абсолютно чистое и голубое небо. Без единой тучки, абсолютно равномерный окрас везде, где только доступно взгляду. Первая мысль была, что нужно продолжить прерванный разговор о правилах поведения в машине маленьких детей. А то ты смотри, я ему жизненной мудрости учу, а он тем временем в окна глазеет. Вместо того, чтобы вникать в мои слова - рассматривает небеса!
Но первая мысль уступила второй. Когда я бы еще посмотрел на небо и увидел эту красоту? Мы - взрослые, постоянно живем планами, будущим и/или прошлым, вечно чем-то заняты, готовимся жить или сожалеем о прожитых моментах. Но совершенно не ценим, не видим, и не ощущаем настоящего. Вместо того, чтобы любоваться возвышенным, погрязаем в бытовухе. 
Ребенок же увидел красоту, прочувствовал и совершенно искренне поделился своим восхищением! 
Может быть, не тому мы учим своих детей?
Може быть, надо иногда самим учиться у них искренности, беззаботности, чувственности?
Страницы:
1
2
4
предыдущая
следующая