Морковка,
задрали,
апофигей,
диджитал,
огнетушитель.


V. МЭРИЛИН

Машину времени гоняют взад-вперёд:
из прошлого таскают реквизит.
Для съёмок фильма «Эсмеральда: Дикий мёд»
не подошёл обычный трансвестит.

В пятидесятые отважный режиссёр
смотался. Возвращается – с Мэрлин.
– Ты кто такая? – ойкнул Пьетро, шут-суфлёр.
– Блондинка с сиськами! Sex-evergreen!

...Задрали юбку мощной «вытяжкой метро»* –
воздуходувкой снизу. Три качка,
ввалившись в кадр с бутылью виски и ситро,
отделали красотку в три смычка.

Покойник-рекрутинг сошёл всем с липких рук.
Монро блестяще отстонала роль!
Педрилло тайно испустил прощальный пук,
запрыгнул в бочку и... искать изволь!

Неуязвим, с Машиной времени, подлец,
Императрицу в план не посвятив,
исчез навеки! Тут бы сказочке конец,
да сказочник разнуздан и ретив :-)

Вещает, будто не в Италию попал
Педрилло, и в свой век не угодил:
ассенизатором сосёт советский кал
как самый добросовестный дебил.

Императрице же – слегка иной удел:
с Мэрлин Монро сдружилась. По сей день
под ручку ходят обладательницы тел,
в которых были все, кому не лень.

Морковку в сок перетирают по утрам,
на диджитал рояле в три руки
играют «трынти-брынти-брым, парам-парам»,
горланят песни, пьют «Ессентуки».

Барбитурат глотают ночью, втихаря:
апофигей тоски ведОм Луной.
Императрице снятся прошлые моря,
Мэрлин – последствия окраски хной.

Огнетушитель не погасит вечный спор:
что окислит скорее потроха?
На творчество пожизненный упор
аль на беспечное хи-хи, ха-ха

и потребление махровой чепухи,
чей угрожающий девятый вал
такие провоцирует стихи,
что наповал!!


КОНЕЦ

_____________________________________________________________________________________

* – ночью 15 сентября 1954 года на углу Лексингтон-авеню и 52 улицы в Нью-Йорке