хочу сюда!
 

Оксана

45 лет, весы, познакомится с парнем в возрасте 45-53 лет

Заметки с меткой «чтение»

Кто быстрее всех читает?

Рекорд скорости чтения принадлежит 16-летней киевлянке Ирие Иванченко — 163 333 слова в минуту с полным пониманием прочитанного.

1. Скорость чтения 16-летней киевлянки Иры Иваченко – 163 333 слова в минутус полным усвоением прочитанного. Это достижение было официально зарегистрировано в присутствии журналистов.

2. Неофициальный рекорд скорости чтения – 416 250 слов в минуту - принадлежит другой киевлянке Евгении Алексеенко. Рекорд был установлен 9 сентября 1989 года во время одного из тестирований руководством центра в присутствии 20 слушателей курсов.

На момент установления рекорда Евгении было 16 лет. Для того, чтобы целиком прочитать толстый журнал Евгении требуется всего 30-40 секунд. Примерно минута уходит у нее на чтение книги среднего формата. Содержание прочитанного Евгения пересказывает часами, не упуская мельчайших подробностей.

3.Ученица российской Школы Олега Андреева Светлана Архипова установила рекорд скорости чтения скорости чтения – 60.000 зн./мин. Он занесен в Книгу рекордов Гиннесса.

Я в ШОООООКЕЕЕ!!!!

Нужная страница. ( Урок шамана №23).

 Мне нравилось за Полярным кругом- лето, тёплый ветер, бездонное небо и солнце в зените. Сидим с шаманом на берегу, курим и говорим за жизнь, много чего интересного он рассказывал, общаемся. Зашёл разговор и о людях, хороших и плохих.
- Я хочу ещё тебе подсказать, как беречься от тех людей, которые в тебя заглядывают.
- Да не верю я в эти сказки, нельзя заглянуть, я материалист, а ты мне всё сказки рассказываешь.
- Ошибаешься, это как раз и материальное, вы оторвались и ушли от своей натуры. Забыли, что вложено в вас. А некоторые пользуются и надо беречься.
- Да ты рассказывал мне уже о методе!
- Да. Но это как от глазливых и чёрных людей огораживаться, от тех кто тебя раздраконит, а потом будет твоими нервами и энергией питаться. А тут другие люди есть: которые будут заглядывать внутрь твоего я и читать тебя как книгу и читать твоё прошлое и будущее.
- Не бывает таких людей!
- Есть они, (Улыбается шаман и как не смышлёнышу излагает.) да по разному к этому приходят , нет тут мистики. Вот к примеру ты что садил на даче?
- Ну помидоры к примеру.
- Вот. У тебя глаз набит и ты по рассаде видишь, каким будет растение, верно? Далее ты его растишь, поливаешь и знаешь о его проблемах и болячках и предполагаешь каким оно станет. Через несколько лет ты вполне разбираешься в этом растении. А есть агроном, который науку изучал и практику имел не малую. Он глядя на семечку и не только сразу определит результат. Или посмотрит на взрослое растение и всё о нём расскажет, ибо знает и чует его насквозь. Согласен?
- Да. Но к чему ты ведёшь?
- Есть люди которые чуют и читают людей не хуже чем агроном растение, а может и лучше. И не все эти люди добрые, не все и злые, просто не всегда хорошо, когда они в тебя заглядывают, не со зла , а по незнанию могут зацепить твою нить. И кто знает, надо оно тебе или нет.
- Ты в меня заглядывал?
- Зачем? Мы ведь и так рассказываем всё друг другу, нет нужды. И не нравится мне заглядывать в людей, это очень не просто и оставляет в тебе часть его груза.
- А зачем Те Кто Могут заглядывают в нас?
- Одни ради денег, притворяясь гадателями, другие из любопытства, много причин к этому есть. Они имеют этот дар и платят за это высокую цену, поверь мне.
- Ладно. Поверил.
- Теперь про то, что делать если в тебя захотят заглянуть и почитать как книгу.
- Подожди, но я не из этих,не замечу этого.
- Не из этих конечно. Но ты ведь сам рассказывал, что ты читаешь по глазам человека мгновенно, значит ты почувствуешь, будь уверен. и что надо делать, если Чтец смотрит на тебя как на книгу.
- Я должен стать книгой?- усмехнулся я.
- Может быть. И что должна сделать книга?
- Открыть нужную страницу?
- Правильно. Открой ему ту страницу, которую ему меньше всего захочется прочитать.
- Ну а есть во мне такие страницы?- засомневался я, копаясь в себе.
- Будет много РАЗНЫХ страниц , ты ведь пишешь свою книгу, тогда поймёшь, какую надо открыть. Только и всего.
 Прошло много лет, я изменился, потяжелел мой мешок с опытом и пришло понимание, что шаман очень во многом был прав. В прошлом году познакомился с женой товарища, сразу понял, что она в теме, спросил его. Он сказал по секрету, что она легко читает будущее и прошлое людей, есть такой у неё дар после родовой травмы. И как- то решила она заглянуть в меня, вспомнил я совет и открыл одну страницу. Она шарахнулась от меня и долго смотрела с интересом. Потом ещё пару раз, но снова попадала на открытые страницы и не захотела читать, её подмывало что- то спросить, но сдержалась. Стала меня избегать и настраивает мужа, мол не общайся с ним, плохо на тебя Костя влияет. Как бы не так. Понял я эту женщину и поблагодарил шамана за давний совет и науку.

Проницательность и восторг

Insight and delight


Когда едешь в старом потрепанном автомобиле, раскачиваясь на плюшевом сидении, вдыхая дорожную морось и напевая что-то себе для настроения, можно забыть всё на свете, только не это..

Вдруг никогда не бывает вдруг. Это только в романах, вдруг вбегает портье или ломается стул, что-то падает и разбивается, кто-то в кого-то влюбляется или умирает. Разве может быть неожиданным то, что мы привыкли называть другим? В какое-то неопределенное время кто-то из нас открывает дверь и входит в другое. Что значит другое? Смотри направо, прямо сейчас, смотри! Что там? Я же ясно пишу, смотри направо, а не продолжай читать буковки. Ты видишь линии, преломление света, складываешь в мозгу мелочи в более крупные очертания. Ты все равно не видишь то, что видит птичка, залетевшая через окно в комнату. Она покружилась, преследуя собственную тень, несколько раз ударилась бочком о стену и покинула жилище. Что же упускает человек, складывая мелочи по законам кем-то придуманных схем в своем мозгу? Отчего он лишен зрения, которое помогает птице покинуть стены?

- Вы помните символ - стену плача? Кто и зачем плакал, а самое любопытное, почему это так важно?- молодой студент вытер платком лоб и сосредоточил свои зрачки на Ральфе.

-«Мы начинаем жить, лишь тогда, когда начинаем доверять своей внутренней силе, „я“ своего „я“, как единственному и достаточному средству против всех ужасов „не я“. То, что называется человеческой природой, — лишь внешняя оболочка, короста привычки, погружающая врожденные силы человека в противоестественный сон», - так я написал в своей книге «Nature» , более на твой вопрос мне нечего добавить. Ральф говорил спокойно, ему не нужно было повышать голос, он говорил, словно светил в окно, как луч луны, который хотя и не солнечный, но достаточно яркий.

-Я бы хотел понять, как вы относитесь к Богу, о природе я пока могу и сам разобраться, - молодой человек сделал жест, будто что-то отгоняет в сторону.

-«Бога и природу нужно воспринимать посредством insight и delight»,- Ральф продолжал цитировать собственную книгу, не обращая внимания на нервозность собеседника, продолжая светить и светиться. Именно эта способность более всего раздражала тех, кто торопится и плохо спит ночью, спит днем, находясь при этом на работе, не решается говорить о телесных радостях, стараясь заглушить проявления Человеческого чтением божественных текстов.

-Как вдохновение и наслаждение вы увязываете с Богом? Это равносильно тому, если бы я пытался громко петь, аккомпанируя себе на гитаре в соборе, – юноша сорвал с себя френч и сложил его кубиком на стул.

-"Природа и душа – это два компонента Вселенной. Природа, мой друг, это плантация Бога", - Ральф, рассыпая цитаты в темпе andante, взял в руки френч юноши, встряхнул и, повесив его на спинку стула, продолжил, - "все мыслимое, искусство, люди, вы и даже мое тело - the not me, то есть Природа"!

Генри, молча, надел френч и вышел из аудитории. Через несколько лет Ральф получил от Генри письмо. Строки этого письма - словно жизнь обвенчалась с лесом, сплетенная из звуков на берегу пруда. В письме говорилось о том, что Генри провел целых два года в полном уединении, доказывая себе и миру, что хорошо и счастливо жить можно и вне общества, удовлетворяя все естественные потребности собственным трудом. «Я считаю, что мы могли бы гораздо больше доверять жизни, чем мы это делаем. Мы могли бы сократить заботы о себе хотя бы на столько, сколько мы их уделяем другим. Природа приспособлена к нашей слабости не менее чем к нашей силе. Непрестанная тревога и напряжение, в котором живут иные люди,- это род неизлечимой болезни. Нам внушают преувеличенное понятие о важности нашей работы, а между тем, как много мы оставляем несделанным!» - писал Генри.


С тех самых пор прошло 162 года. Генри включили в список культурных героев страны, а его заметки, написанные в отшельничестве на берегу озера, признаны «столь же почитаемыми и столь же нечитаемыми, как Библия».

………………………………………………………………………………………


В рассказе использованы цитаты из книги Ральфа Эмерсона ««Nature»,1836 г., а также из книги Генри Дэйвида Торо«Уолден, или Жизнь в лесу».

Осень 2016 года.


© Copyright: Татьяна Тет Дубовая, 2016

Приключенческий жанр: этап перерождения или вырождения?

Мысленно просеивая данную тему, поначалу я рассчитывал ограничиться одной статьёй. Всё-таки мы живём в такое время, когда информацией на всевозможные темы забиты как бумажные, так и электронные издания, вследствие чего любой желающий может найти ответ на все вопросы. Однако в процессе написания этой статьи я пришёл к выводу, что преобладающее большинство сайтов и изданий пишут не о том и не так, а данная тема слишком обширна, чтобы ограничиться несколькими страницами. Потому можете быть уверены, что будет продолжение.

В отличие от далёких предков, мы умеем читать – ведь не зря в своё время учителя портили себе жизнь, пытаясь научить нас различать всякие закорючки, называемые буквами. Пытались, учили… правда, не всегда успешно. Как бы там ни было, большинство из наших современников читать научились. Но чтение – дело специфическое. Одним людям оно нравится, другим – нет. Да и смотря что читать. Помню, ещё во времена «светлого будущего», если посчастливится найти в книжном магазине томик Стивенсона или Джека Лондона, тебе автоматически навязывали к покупке какую-нибудь конъюнктурную чепуху; к примеру, «Воспитание чувства коллективизма» или «Краткий атеистический словарь». Понятно, что навязанные книжонки в лучшем случае выбрасывали, а вот  вожделенного Стивенсона читали взахлёб.

        Чего мы только не читали! Особенно любили приключенческую литературу за то, что она затрагивала самые потаённые струны души, развивала жажду приключений, фантазию и учила воспринимать мир как вечную тайну.

        Что, собственно, представляет собой приключенческая литература?

        Каноны филологии, как и всякие каноны, установленные жёсткими прагматиками, устанавливают чёткие рамки трактовки этого термина. Например, навязывается мнение, что это – жанр литературы, сформировавшийся в 19 веке на гребне взаимодействия романтизма и неоромантизма с характерным стремлением убежать от мещанской мелочности, серости и ничтожности в неведомые миры героев, благородства и экзотики. Во всяком случае, так пишут специалисты, возомнившие себя всезнайками.

        Однако следует заметить, что приключенческая литература начала формироваться ещё в те времена, когда человек начал создавать первые книги. Уже тогда люди поняли, что читаемость книг зависит от стиля изложения информации. Если сухо изложенные на большой плите «Законы Хаммурапи» просто заучивались, а монотонные, однообразные и скучные отчёты сборщиков податей внимательно не читались, «Повесть об Ахыкаре Премудром» (Др. Египет) зачитывалась до дыр, и компетентным людям приходилось время от времени возобновлять её на свитках папируса или пергамента. В ней описывались подвиги героя, содержалась политическая интрига, скрывался пример для подражания.

        Не менее интересными образцами приключенческого жанра можно считать «Илиаду» и «Одиссею», в которых излагалась информация о реальных политических событиях, но с привязкой к религиозным представлениям современников и человеческим характерам. Ахейцы организовали коалицию затем, чтобы положить конец троянскому беспределу на морях и побережьях Средиземноморья. В этих книгах всемогущие боги выступают в столь же обнажённом виде, как люди, – с присущими им тщеславием, слабостями, глупостями. В своё время ваш покорный слуга, ещё будучи пятиклассником, читая Гомера (конечно, в русском переводе), полностью отключался от треволнений окружающего мира, с головой окунаясь в постижение давно забытой эпохи – эпохи, когда царь Итаки пахал землю наравне с простыми крестьянами, а такие понятия, как честь, совесть и дружба ценились не только на словах. Гомеровский гекзаметр – штука очень сложная, но это не помешало мне углубляться в чтение.

        А вообще, значительно позже, я понял, что ни стиль, ни язык решающего значения не имеют. Мне было лет 20-22, когда я «подсел» на Тура Хейердала. В то время его сочинения издавались очень маленькими тиражами. «Кон-Тики» -- это было само собой. Его издали ещё в 50-е, невзирая на то, что Норвегия – страна капиталистическая, то бишь потенциально враждебная для СССР. Издали потому, что партийному правительству тогда понадобилось заключить с потомками викингов ряд договоров. Вот им и подсунули Хейердала, за что я, к примеру, был весьма благодарен. По поводу этой книги в научной среде вспыхнуло немало споров, -- в основном, против теории учёного насчёт заселения Полинезии из Америки. Где-то я поддерживаю Хейердала, где-то – его оппонента М. Стингла, но дело не в том. Главное состояло ведь в другом: живой человек, рискуя жизнью, поставил на кон судьбы всё ради того, чтобы доказать тугодумным консерваторам, что во времена древние было возможно всё.

        Так вот, заинтересовавшись библиографией исследователя, я начал искать его другие книги. Где удавалось выписать по межбиблиотечному абонементу, где выпросить из читального зала научной библиотеки – так было с «Ра» и «Ра-2». А вот о путешествии на остров Пасхи «Аку-аку» мне удалось даже купить – в магазине «Дружба»… на болгарском языке. И что бы вы думали? Прочитал, и не раз. И всё понял!

        Хейердал, как и Амундсен, и Нансен, и многие другие, хоть и не приукрашивали свои произведения красивым стилем и правильностью, с точки зрения филологии, оборотов, были для меня чрезвычайно близки и интересны, поскольку заставляли представлять всё описанное и думать.

        Всегда, во все эпохи, подобная литература формировалась на почве верований. Всегда в ней «добрый» герой вступал в сражение с пороками, осуждаемыми как религией, так и законодательством. В древние эпохи было не только допустимо, но и поощрялось убиение носителей «зла», искоренение его «хирургическими» методами. В более поздние времена, с развитием христианской этики с её лицемерием и косностью, предпочитались «педагогические» методы – назидание, убеждение, перевоспитание «злого» персонажа; а если он по каким-то причинам и умирал, то это выглядело как «кара небесная», а не обычное убийство.

        Эпоха Возрождения и Великих географических открытий подарили миру множество рассказов, кое-где вступающих в противоречие с церковными догмами, но, вместе с тем, обнажающих человеческую сущность. Их авторы, унося читателя в «чужие и неведомые» края, пытались анализировать явления мира, человеческие поступки и делать определённые выводы. Эту тенденцию мы можем обнаружить, начиная с рассказов «Декамерона» Бокаччо, а позже и с записок хронистов, сопровождавших конкистадоров.

        Особенно «урожайным» на приключенческие произведения был 19 век, в котором она уже подразделяется на многочисленные течения и даже жанры. Сейчас их даже разделяют на романы про индейцев, о поисках сокровищ, мистику и так далее…

Помню, какой фурор в нашей мальчишеской среде произвели фильмы, поставленные по романам Ж. Верна «Дети капитана Гранта» и «Таинственный остров». Конечно, с точки зрения меня-современного, те фильмы были слабыми, аляповатыми, даже примитивными, но всё, чего в них не хватало, дорисовывало наше воображение. Тем не менее, никакой фильм не сравнится с книгой, которую держишь в своих руках! Мало того, что ярко представлялись образы героев, так ещё и знаний по географии прибавлялось.

Даже знаменитый Г. Хаггард, которого в течение длительного времени отказывалась воспринимать консервативная литературная среда в Британии, тем не менее, многое знал об Африканском континенте, поскольку не один год провёл там на дипломатической работе. Возможно, благодаря этому он и стал основоположником жанра фэнтези.

Приключенческие романы, особенно колониальные, были востребованы на территории Российской империи ещё до революции. Издавались сочинения Дюма, Верна, Конан-Дойла и многих других авторов. Как правило, тиражей не хватало.

К середине XX века детективы и фантастика вытесняют классический приключенческий роман с магистрального направления массовой литературы. За рубежом большое распространение получают комиксы с приключенческим сюжетом. В качестве примеров современной приключенческой литературы можно привести крипто-детективные романы Дэна Брауна. В СССР некоторые авторы пытаются что-то творить – А. Беляев, А. Грин, А. Толстой, И. Ефремов.

Но капитализм развивается неудержимо и жёстко, искореняя всё, что его не устраивает, оставляя на плаву лишь то, что способно принести прибыль здесь и сейчас. Изучая историю приключенческого жанра, мы всякий раз сталкиваемся с удивительной закономерностью: интерес читателей к нему всегда совпадал с бурными политическими событиями. Например, сочинения Дюма пользовались большим спросом в периоды кризисов 19 и 20 столетий, А. Беляева и Ж. Верна больше читали в междувоенные и послевоенные годы, а всё то, что нынче именуется словечком «бестселлер», пользуется спросом в периоды тихие, спокойные, характеризующиеся избытком материальных благ, падением нравов и интеллектуального уровня читающей аудитории. Существует также и закономерность в отношении качества литературы. Например, всё то, что нынче достойно называться «макулатурой» ни в коем случае не было бы допущено к изданию в годы, когда пользовались спросом романы Дюма или Стивенсона.

В течение последних 50 лет подменились и исковеркались многие понятия, в том числе и в литературе. Если мы сегодня говорим «бульварный роман», это вовсе не означает, что мы имеем в виду «Петербургские трущобы» В. Крестовского, который почему-то причисляется к этому жанру. Сегодня «бульварный роман» – это то, что когда-то называли «книжной шелухой» и за что некий литератор «треснул по башке» папкой из папье-маше одну дамочку, возомнившую себя писательницей. Тем не менее, подобная шелуха пользуется спросом у определённой части населения и приносит барыши издателям, ориентирующимся исключительно на её интересы. А Крестовского уже относим к классике. Беда состоит в том, что эта аудитория с каждым годом растёт, а всё, что до этого считалось по-настоящему ценным, уходит в небытие.

Иными словами, мы пришли к выводу, что сферой литературы управляет коммерческий интерес. Но коммерсант никогда не вложит средства в издание заведомо невыгодное, потому следует отметить всеобщее отупение населения как решающий фактор в книгоиздании. Изрядно измельчала и писательская среда. Едва научившись составлять слова в предложения, многие люди не прочь подписываться: «Иванов, писатель». Конечно, в угоду собственному тщеславию…

Вот почему в современной отечественной литературе нет ни Стивенсонов, ни Хаггардов. В лучшем случае появляются какой-то усатый ремесленник с приземлённым мышлением, которому льстит называть себя «мистиком современности», или экзальтированная неврастеничка, пишущая ни о чём, зато издающаяся в красивых обложках. А в худшем – мы уже видели разных. У них бывают вычурные фамилии и псевдонимы, свидетельствующие о нездоровой психике или извращённой сексуальной ориентации. Страшнее всего то, что вся эта публика поневоле становится сеятелем своих убеждений и элементов культуры. Перед тем, как принимать их рукописи в производство, издателям не мешало бы задать им некоторые вопросы вроде: «Испытывали ли вы удовольствие, когда в детстве отрывали лапки у жуков?» или «Чувствуете ли вы наслаждение, описывая сцены порно?» или «Любили ли вы, будучи мальчиком, наряжаться в мамины платья?»

С некоторых пор в мире производится вивисекция массового сознания, многими чертами напоминающая ту, которую проводил доктор Моро в одной из повестей Г. Уэллса. На фоне всеобщей нищеты и бесперспективности существования, которые уже сами по себе вызывают всеобщую депрессию, происходит технологическая революция и искусственно навязываются «новые» моды и «философские» взгляды на жизнь. Телевидение, переполненное дорогостоящими истеричными шоу, лживые газеты и не менее лживое правительство прививают массам бездуховные, оторванные от человеческой природы идеалы, культивируются лень и потребительство, целью которых является пробуждение в человеке всего самого низменного и порочного. В этой среде и развиваются потребительство от литературы, потребительство от науки, потребительство от культуры. Места для хорошей книги практически не остаётся. Проходят годы, и вот массы уже вопят: «А зачем вообще нужны книги, мечты и мысли? Но если и нужны, так дайте нам нечто такое, чтобы читалось легко, чтобы вообще не надо было думать!»

Наверное, потому, что думать-то уже нечем…


День идей. Клуб чтецов.

И снова пост о чтении. Но теперь мне нужна ваша помощь в виде комментариев и мнения. 
У меня появилась идея организовать Клуб Чтецов. В чем фишка? Все очень просто. Все заинтересованные лица будут собираться, скажем 2 раза в месяц, в каком-то уютном кафе. Один из нас на встречу готовит для чтения отрывок из любой ему интересной книги и читает его для всех вслух. На каждую встречу Чтец выбирается другой и книга уже будет другая.

Кому-то такое интересно? Провести один-два часа слушая и потом обсуждая, что-то интересное. 
Очень нужно ваше мнение. А то мое неспокойное шило не дает мне возможности сидеть на месте.
Заранее спасибо)


Унижай простым вопросом



Снобизм нечаянно нагрянет, когда его совсем не ждешь! Например, с вопросом о последней прочтенной книге. Некоторые очень гордятся начитанностью, считая свой ум особенным. Им хочется, чтобы другие понимали, с кем имеют дело – перед ними настоящий книжный гуру и философ. 

Да, чтение развивает мозг, обогащает мышление, расширяет кругозор. Но это не означает, что читать должны все, а не читающие люди – недостойные собеседники. Системно-векторная психология отчетливо показывает, почему снобизм – большая глупость. Есть читающие и не читающие люди, которых даже не тянет к книгам. Не потому что времени жаль, а по той причине, что нет у них таких потребностей. 

Тяготеют к книгам люди, у которых есть звуковой, зрительный и анальный вектора. Эрудиты анальники без звукового и/или зрительного читают все, что касается совершенствования в профессии, профильные журналы. Зрительники – читатели широкого круга, причем во время чтения они еще способны смотреть в своей голове кино о прочтенном. Абстрактно мыслящие звуковики выбирают философию, научную литературу, книги «для подумать». 

Но те же самые книжные эрудиты оказываются абсолютно бессильны, когда нужно выжить на незнакомой местности, запустить агрегаты на производстве или просто забить гвоздь. Наша способность к чтению не делает нас лучше, это всего лишь реализация данных нам от природы талантов.

Системно-векторная психология о книгах и чтении http://www.yburlan.ru/biblioteka/sistemnyi-vzglyad-na-knigi-i-chtenie

Повторное открытие шедевра мировой литературы.

  Ареал обитания "морской осы" расположился у берегов северной Австралии и Океании. Она прозрачна. Кубомедуза считается самым опасным животным, её укус смертелен и очень мучителен, ужасно страдать от ожогов человек будет последние три-четыре минуты своей жизни. Уксус и бритье поражённой части не спасут жертву от летального исхода, но от этого может стать ещё хуже, если укус был слабым.
  Нет основания для сомнения в том, кто стал музой для художественного произведения Г. Уэллса, "Война миров". Прибывшие на Землю пришельцы имеют длинные щупальца на которых передвигаются, другими они поднимали людей и животных, для проведения исследований, купол - что-то вроде головы, они также умели стрелять чем-то и где бы они не появились произростали странные водоросли. И, что самое важное, было большое количество случайных жертв.




Женщины, мужчины, любовь, брак по расчету, старье, беллетристика

     Обожаю сюжеты, которые легко проецируются на собственный опыт, мировозрение и мысли. Да заклюют меня "антиместоровцы" и расцелуют "месторовцы", но... не свежо предание, а верится легко. И плевать, что описанные нравы - двухсотлетней давности. Читаешь - и смотришься в зеркало. 
     Одна молодая особа была настолько красива и глупа, что предпочла родственной душе толстый кошелек. Пленилась цветной яркой оберткой ухажера и не соизволила разобраться в собственных чувствах, познать что такое любовь, а что такое выгода. Ибо любовь она сама по себе штука невыгодная. Либо ты любишь безответно и уходишь в минуса, либо любовь твоя взаимна и ты получаешь столько же, сколько отдаешь, т.е выходишь на ноль. И в этом первая ошибка молодой, красивой и глупой особы.  
     Много лет спустя, когда яркая обертка потускнела, - впрочем она потускнела, по мнению молодой особы, спустя всего несколько месяцев после заключения брака, - красивая и глупая воспылала жаждой романтических отношений, тоской по настоящему чувству к некогда отверженной родственной душе. И не учла, что отверженные, пошрамированные души грубеют, вырабатывают иммунитет ко всему, что способно их ранить, обростают самозащитной скорлупой и пропитываются циничностью. Вот это была ее вторая ошибка. Двойная. И фатальная. Он её поматросил - он её бросил. Бобик не выдержал тяжелой судьбинушки и сдох. Так ему (ей - сучке!) и надо. 

     Первая же нота, вылетевшая из ее обычно столь певучего, мелодичного горлышка, была положительно фальшивой. Жюли смутилась и пропела все из рук вон плохо, ни один из пассажей ей не удался - словом, провал был скандальный. Смешавшись и чуть не плача, Жюли отошла от фортепьяно; возвращаясь на свое место, она не могла не заметить плохо скрытое злорадство на лицах своих подруг при виде ее униженной гордости. Даже мужчины, казалось, с трудом сдерживали насмешливую улыбку. От стыда и гнева она опустила глаза и некоторое время не решалась ни на кого взглянуть. Первое дружелюбное лицо, которое она увидела, подняв голову, было лицо Дарси. Он был бледен, глаза были наполнены слезами: казалось, он был огорчен ее неудачей больше, чем она сама. "Он любит меня! - подумала она. - Он искренне меня любит". Она не спала почти всю ночь, и все время у нее перед глазами стояло печальное лицо Дарси. Целых два дня она думала о нем и о тайной страсти, которую, очевидно, он к ней питает. Роман уже начинал развиваться, как вдруг г-жа де Люсан нашла у себя визитную карточку Дарси с тремя буквами: P.P.C. (*12)  
     - Куда же Дарси едет? - спросила Жюли у одного молодого человека, его знакомого.
     - Куда он едет? Разве вы не знаете? В Константинополь. Он отправляется сегодня вечером в качестве дипломатического курьера.
     "Значит, он меня не любит!" - подумала Жюли. Через неделю Дарси был забыт. Но сам Дарси, который в то время был настроен довольно романтически, месяцев восемь не мог забыть Жюли.
     Чтобы извинить Жюли и понять удивительную разницу в степени их постоянства, нужно принять во внимание, что Дарси жил среди варваров, между тем как Жюли осталась в Париже, окруженная поклонением и удовольствиями.
     Как бы то ни было, через шесть или семь лет после их разлуки Жюли в своей карете по дороге в П. припомнила грустное выражение лица Дарси в тот вечер, когда она так неудачно пела. И, нужно признаться, ей даже пришло на ум, что, вероятно, он в то время любил ее. Все это в течение некоторого времени занимало ее достаточно живо, но, проехав с полмили, она в третий раз позабыла о Дарси. 

*12. P.P.C. - сокращенная форма вежливости (pour prendre conge); эти три
буквы писались обычно на визитных карточках при прощальном визите.

Еще главу и спать

Когда все наконец разойдутся по своим делам, можно стащить с полки томик с тисненым заглавием. Тяжесть на коленях, пьянящий запах бумаги и переплета, хруст страниц под пальцами. Так книга встрепенулась, ожила и начала делиться сокровенным - о том, как жили люди, что чувствовали и какие мотивы двигали их поступками. 

Неистовую тягу к чтению испытывают три вектора. Анальный, желающий собрать и обобщить опыт предков, усидчивый любитель учиться, чтобы потом учить других. Через его руки пройдут десятки книг, в том числе энциклопедии, справочники и узкоспециализированная литература. Только так он сможет стать экспертом в своем деле. 

Зрительный. Переживая в себе невиданные страсти, зрительник способен создавать в своем воображении невероятные картины всего написанного, сострадать героям произведений. 

Звуковой. Любитель будоражащих ум рассказов о фантастических мирах и межгалактических путешествиях, искатель смысла жизни в философских трудах. Читайте о них подробно: http://www.yburlan.ru/biblioteka/sistemnyi-vzglyad-na-knigi-i-chtenie



Страницы:
1
2
3
4
6
предыдущая
следующая