хочу сюда!
 

Татьяна

32 года, водолей, познакомится с парнем в возрасте 30-45 лет

Заметки с меткой «киевская русь»

Преображение народа православием

Виктор Аксючиц

Преображение Крещение в Православие славянских народов стало возможно благодаря просветителям – равноапостольным Кириллу и Мефодию, создавшим церковнославянский язык. Это явление уникально – на грани с чудом. При современных технологиях невозможно представить, как можно было создать и широко внедрить новую грамматику и язык за кратчайший срок. Но невозможное человеку возможно Богу – это было богочеловеческое деяние.

Чудесная провиденциальность этого явления сказывается и в том, что нецивилизованные племена получили совершенный язык и письменность, являющиеся носителями высоких духовных смыслов. Просветители тонко и деликатно сумели привить к неразвитым образам македонского наречия южнославянского языка высокие понятия и категории. Так, язычники-славяне имели представление о том, что жизнь человека кончается с его последним вздохом, когда исходит его дух. На обыденное представление «вздох – дух» органично насаждается высокое представление «дух – душа». Поэтому церковнославянский язык, оказавшийся вместилищем и носителем космоса античных и христианских смыслов, был органично воспринят восточными славянами как родной, и его освоение прошло за короткие сроки. Помимо этого, славянский язык по структуре, грамматике и принципам словообразования ближе к греческому, чем латинский. Высокая языковая культура Византии – культура христианского эллинизма – органично вошла в восточнославянскую почву. Церковнославянский язык стал одним из трех – наряду с греческим и латинским – письменных и богослужебных языков средневекового христианства. Русский народ, в отличие от многих европейских народов, изначально получил возможность чтения Священного Писания на родном языке, что имело огромные последствия в формировании национального сознания: «Если правда, что русский народ глубже принял в себя и вернее сохранил образ Христа, чем всякий другой народ… то, конечно, этим он прежде всего обязан славянскому Евангелию» (Г.П. Федотов).

Киевская Русь была одной из последних стран, принявших христианство от Византии, но это была самая крупная страна. Как правило, в Православие обращались народы, присоединяемые к империи, но Русь политически никогда не подчинялась Византии. В то же время культурное влияние Константинополя было большим, чем на некоторые имперские области. Крещение Руси произошло тогда, когда Византия переживала расцвет философской и богословской мысли. К этому времени закончились века богословских споров, в течение которых был разработан грандиозный объем богословско-философских категорий, понятий, представлений. Вместе со Священным Писанием Русь получила доступ и к духовному богатству христианства. «Своя письменность позволила славянам перевести на родной язык книги, напитанные духом мудрости, содержащие сакральные истины, до того времени передававшиеся только на греческом, еврейском и латинском языках. Присоединение к ним ещё и славянского – а по агиографическому преданию славянские буквы “открыл” Константину Сам Бог – включало славян в их собственном представлении в группу избранных народов, которым доверена божественная мудрость. Теперь и они могли “досьти наслаждь” (досыта наслаждаться), по выражению агиографа, “медвеныа сладости словесы святых книг”» (В.В. Бычков).

Князь Владимир строил прекрасные православные храмы, вводил великолепие византийских обрядов и служб. «Христианство сделалось для святого Владимира источником духовного света, озарившего не только его сердце, но и ум. Любовь к “книжным словесам” и данный им наказ “примати нарочитое у чади и даяти на учение книжное” священникам, которые должны были воспользоваться школою для утверждения новопросвещённых людей в вере, сделали его истинным отцом русского просвещения и родоначальником всей нашей духовной культуры, которая при самом своём зарождении была глубоко напоена духом Православия. Последнее оплодотворило самые её корни и не перестало питать во все последующие века» (митр. Анастасий Грибановский).

При сыне князя Владимира Ярославе Мудром из Византии приезжает большое количество учёных-богословов. Православие приобщало русских людей к богатейшей традиции богословско-философского постижения бытия и смысла жизни: «Для тогдашних христиан (времен арианства) “богословие было действительно делом жизни, духовным подвигом, исповеданием веры, творческим разрешением жизненных задач” (о. Григорий Флоровский) … Споря как будто о словах и определениях, участники споров на деле защищали и отстаивали именно жизненное, теперь бы сказали “практическое”, или “экзистенциальное”, значение христианства, заключенное в слове “спасение”. Ведь спасение это не магическое, извне совершающееся действие, оно зависит от целостности восприятия и усвоения человеком Божественного дара. А тогда богословие, то есть – уразумение, выражение, исповедание Истины в словах, раскрывается как высшее, царское призвание человека, в нём восстанавливается причастность человека Божественному Смыслу, первородство его как разумной личности в мире. Богословие есть раскрытие в понятиях разума – веры Церкви, не проверка её разумом и не подчинение ему, а, напротив, расширение самого разума до Откровения, согласование его с истиной, очевидной вере. Вера прежде богословия, и только потому и можно говорить о богословском развитии как о постепенном восприятии полной веры… Нелегко было найти слова для выражения веры, и потребовались века, чтоб переплавить в духе христианства саму мысль» (прот. Александр Шмеман). Духовные сокровища, выплавленные в горниле патристической мысли, благодатно изливались в русскую душу.

Церковнославянский язык определил форму и содержание русского мышления, литературы и философии. «Если правда, что русский язык – гениальный язык, обладающий неисчерпаемыми художественными возможностями, то это потому, что на нём, и только на нём, говорил и молился русский народ, не сбиваясь на чужую речь и в нём самом, в языке этом (распавшемся на единый церковно-славянский и на многие народно-русские говоры), находя огромные лексические богатства для выражения всех оттенков стиля (“высокого”, “среднего” и “подлого”)» (Г.П. Федотов). Наш язык несёт древние пласты, которые расширяют и обогащают сознание, из которых, при необходимости, черпаются новые словообразования: «Современный русский литературный язык получился в результате прививки старого культурного “садового растения” – церковно-славянского языка – к “дичку” разговорного языка правящих классов русского государства. Русский литературный язык, в конечном счете, является прямым преемником староцерковно-славянского языка, созданного св. славянскими первоучителями… Благодаря органическому слиянию в русском литературном языке церковно-славянской стихии с великорусской – словарь русского языка необычайно богат. Богатство это заключается именно в оттенках значения слов… стилистических типах и оттенках… совершенной технике образования “новых слов”… Сопряжение великорусской стихии с церковно-славянской сделало русский литературный язык совершеннейшим орудием как теоретической мысли, так и художественного творчества… Русский литературный язык в отношении использования преемства древней литературно-языковой традиции стоит, по-видимому, действительно особняком среди литературных языков земного шара… Будучи модернизированной и обрусевшей формой церковно-славянского языка, русский литературный язык является единственным прямым преемником общеславянской литературно-языковой традиции, ведущей своё начало от святых первоучителей славянских, т.е. от конца эпохи праславянского единства… Унаследовала Россия традицию византийской культуры и хранила её даже после гибели Византии… унаследовала Россия и церковно-славянскую литературно-языковую традицию и хранила её, в то время как гибли один за другим древние центры и очаги этой традиции» (Н.С. Трубецкой).

После крещения в свете Божественного откровения беспредельно раздвинулись горизонты мировоззрения русского народа, наполнилось новым содержанием издавна известное. «Всматриваясь как бы в только что открывшийся ему мир – в природу, в историю, в общество, в самого человека и в творение рук его, – древний русич прежде всего переживает всё это эмоционально-эстетически – он радуется, изумляется, удивляется, скорбит, страшится, восхищается. В этих эмоциональных реакциях на мир, зафиксированных древними книжниками, и выявляется комплекс его эстетических представлений… Вчитываясь в тексты древнерусских авторов, мы замечаем интересную особенность общественного сознания того времени. Многие явления, связанные, так или иначе, с новой религией, вызывали у древних русичей, принявших её, светлую радость, особое ликование. Уповая на обещанную грядущую райскую жизнь, человек Древней Руси уже в этой жизни испытывал наслаждение от всего лишь указывавшего ему на блаженство “будущего века”. А таковыми для него выступали новая вера во всех её проявлениях и – шире – вся сфера духовности, в которую Русь окунулась, приняв христианство» (В.В. Бычков). Приобщение к прекрасной сфере духа наполняло радостью жизнеощущение русских людей (послы князя Владимира в соборе Святой Софии в Царьграде) и пленило русскую душу, что было мощным стимулом быстрого взлета культуры Киевской Руси.

Страницы: 1 2 3

Киевская Русь (продолжение)

Б.Д. Греков

V. Общественные отношения Киевской Руси

Киевская Русь Если общественные отношения докиевского периода нашей истории нам приходилось восстанавливать по материалам частью археологическим, частью письменным не русского происхождения и прибегать к русским письменным источникам лишь с тем, чтобы найти в них следы далекого прошлого, то общество Киевского периода может быть нами изучено по письменным источникам, рожденным самим Киевским государством. Здесь у нас не только больше уверенности в точности наших выводов, но и самые выводы значительно разностороннее и полнее.

Напомню, что эти письменные памятники вводят нас далеко не в начальный момент истории изучаемого общества, а ставят перед, общественными явлениями, имеющими за собой очень длительную историю. Древнейший памятник «Правда Русская», дошедший до нас в записи начала XI в., носит на себе следы более глубокой древности, но и эта древность весьма относительна.

До внесения «Правды Русской» в Новгородскую летопись под 1016 г. мы имеем следы существования «закона русского», несомненно, совпадающего, по крайней мере в некоторых частях, с «Правдой Русской». В ней мы уже видели представителей господствующих классов, их челядь, рабов, просто, свободных, невидимому, равноправных общинников (соседская община), хотя и не прямо названных, но с неизбежностью подразумеваемых. Добавочный в ст. 1 «Правды» перечень всех общественных группировок: русин, гридин, купчина, ябетник, мечник, изгой и Словении, по-видимому, является той вставкой, которая была сделана Ярославом в 1016 г., когда он напутствовал «Правдой» возвращающихся из Киева новгородцев, помогших ему овладеть Киевским столом, всем им обещая право на 40-гривенную виру, т. е. равное право защиты жизни судом.

Если мы попробуем разобраться в этих терминах, хотя и весьма спорных по существу, то придем к более или менее вероятным выводам о существовании в изучаемом нами обществе варягов и варяжской дружины, которая, как нам известно из договора с греками и из летописи, быстро и тесно связывалась с местным верхушечным слоем славянского общества; несомненно также существование купцов. И не случайно, мне кажется, вписаны в этот перечень изгой и Словении. Очень похоже на то, что они специально сюда вставлены: после перечня пяти категорий названных здесь общественных групп, поставленных рядом без всяких оговорок, идет новое «аще», за которым следует «изгой будет либо Словении».

Об изгое речь будет ниже. Что касается словенина, то расшифровать этот термин очень нелегко. Несомненно, кроме национального признака, ему присущи и социальные черты. Иначе трудно понять вообще весь перечень и, в частности, сопоставление словенина с изгоем. В Лаврентьевской летописи под 907 годом говорится о походе Олега на Царьград. После благополучного окончания предприятия Олег с дружиной возвращался домой. «И вспяша русь парусы паволочиты, а словене кропивны». Здесь подчеркивается не только национальный, но и социальный признак: русь по сравнению со славянином стоит на первом месте. Но все-таки термин «Словении», поставленный в «Правде» рядом с «изгоем», этим сравнением с процитированным текстом летописи не разрешается. Мы не можем точно ответить на вопрос, кто такой «Словении» «Правды Русской». Не разумеется ли под словенином представитель массы, населяющей деревню, т. е. смерд, член соседской общины?

Необходимо подчеркнуть, что и изгой и Словении относительно виры предполагаются равноправными с первыми пятью категориями, так как и на них распространяется 40-гривенная вира. Бросается в глаза факт, что дополнительный перечень представителей общественных группировок взят из общества, по своей конструкции более сложного, чем примитивный строй древнейшей «Правды». Не хотел ли Ярослав этой вставкой, где декларировалась вира, равная для русина и славянина, дружинника и изгоя, смягчить ту национально-классовую рознь, которая так ярко проявилась в бурных событиях 1015 г. в Новгороде?

«Мужи» этой древнейшей «Правды», главный предмет внимания этой «Правды», как мы уже видели, всегда вооружены, часто пускают оружие в ход даже в отношениях друг к другу и в то же время способны платить за побои, раны и личные оскорбления; они владеют имуществом, которое можно купить и продать. Мы имеем здесь признак неравенства материального положения — долги. Живут они в своих «хоромах», окруженные слугами, и не порывают связи с крестьянским миром. Здесь же в «Правде» мы видим зависимую от своих господ челядь, которая убегает, которую разными способами разыскивают и возвращают господам; челядин иногда дерзает «ударить свободна мужа» с риском быть убитым в случае обнаружения его преступления. В состав этой челяди входят не только рабы, но, как мы увидим ниже, и не рабы.

Вся эта «Правда» достаточно архаистична, но родового строя и здесь уже нет. Единственно, что напоминает о нем, — это месть, которая, однако, уже перестала быть «родовой» и к тому же на наших глазах явно отмирает. Мстить, по-видимому, не обязательно. Место мести занимает альтернативно вира с тем, чтобы в середине XI в. вытеснить ее окончательно.

Это выводы, основанные на том, что говорит «Правда», но мы должны учитывать и ее молчание, которое иногда, по-видимому, и удается понять путем привлечения к ее толкованию летописи вообще и помещенных в ней договоров с греками, в частности.

1. Землевладение и землевладельцы

Более или менее регулярные торговые связи с Византией у южного народа, называемого греками то именем , то скифами, или тавро-скифами, начались очень давно. Греки знали этот народ и не только по торговым связям.

После блестящих работ В. Г. Васильевского о греческих житиях Георгия Амастридского и Стефана Сурожского, у нас не остается сомнений в том, что греки знали южную Русь прекрасно. Нашествие руси на Амастриду Васильевский относит к началу 40-х годов IX в. "Имя Руси, — пишет Васильевский, — уже в это время не только было известным, но и общераспространенным, по крайней мере, на южном побережье Черного моря"1. Тот же автор по вопросу о торговых связях Руси с греками пишет: "известие о торговле русских купцов с Византией через Черное море и с мусульманскими странами через Каспийское относится к сороковым годам IX ст.; самые торговые связи образовались, конечно, хотя несколькими десятилетиями ранее: Русь была известна византийцам и арабам в первой половине названного столетия"2.

Васильевский убежден, что это имя относится всегда к тавро-скифам, а кто такие тавро-скифы разгадать полностью ему не удается. Вспоминая здесь готскую теорию происхождения Руси и не настаивая на ней, Васильевский замечает, что эта теория «при современном положении вопроса была бы во многих отношениях пригоднее норманно-скандинавской». Отказавшись, таким образом, от скандинавской теории, Васильевский ставит вопрос лишь о том, какой из центров Руси — тавро-скифов мог совершить поход на Амастриду и Сурож: таврический, приднепровский или тмутараканский3.

Здесь не место разбирать этот важный вопрос. Мне нужно показать ранние связи греков и Руси, известной грекам именно под этим народным, местным именем (литературное — тавро-скифы). Греки, действительно, давно знали этот народ, но особенно внимательно стали следить за ним с тех пор, как он экономически и политически усилился и произвел 18 июня 860 года весьма удачное для себя нападение на столицу Восточной Римской империи. В связи с этим нападением мы имеем две речи патриарха константинопольского Фотия и его же «Окружное послание». В одной из этих проповедей Фотий говорит: "Эти варвары справедливо рассвирепели за умерщвление их соплеменников и с полным основанием требовали и ожидали кары, равной злодеянию"4.] И дальше: "их привел к нам гнев их"5. Тот же Фотий спустя несколько лет (866 г.) в своем «Окружном послании» говорит то, что ему известно было об этом народе: "народ, часто многими упоминаемый и прославляемый, превосходящий все другие народы своею жестокостью и кровожадностью…, который, покорив окрестные народы, возгордился и, возымев о себе высокое мнение, поднял оружие на Римскую державу"6.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Скифы и сарматы были христианами до крещения Киевской Руси

Существует мнение, что распространение христианства на Руси берет свое начало от крещения князем Владимиром киевлян в 988 г. Но исторические летописи повествуют о значительном распространении христианства на этих землях задолго до этого события – сообщает духовно-просветительское издание Акцент.


В частности, Евсевий Иероним (340–420) повествует о том, что "христианство распространяется во всем мире, так что даже гунны изучают Псалтирь, а холода Скифии пылают жаром веры".

В этом году Украина празднует 1025-летие крещения Руси Владимиром. Это событие упоминается в единственном историческом документе – в «Повести временных лет». Интересно, что ни в одном другом, в том числе и иностранном источнике, нет никаких сведений относительно христианизации Руси в Х веке н. э. 

Польские, чешские, немецкие источники – не говоря уже об итальянских или французских – ничего не сообщают об этом событии. Но самое интересное, что даже в византийских источниках не упоминается такое важное событие, как крещение огромного государства при Владимире.

При этом, о широком распространении христианства еще в I–IV вв. н. э. на территории современной Украины свидетельствуют многие историки и отцы Церкви того времени. Это также утверждал и митрополит Украинской Православной Церкви Илларион (Огиенко): «Христианство привилось на украинской земле еще в апостольский век, и это христианство уже никогда потом не исчезало c нашей земли».


Самое раннее упоминание о распространении христианства на украинских землях принадлежит Тертуллиану. Впоследствии о принятии христианства народами, жившими на территории современной Украины, в частности скифами, сарматами, готами, писали в своих произведениях Афанасий, Иоанн Златоуст, Епифаний, Феодорит, отец церковной истории Евсевий; Гермий Созомен, Ипполит Портуэнский, Дорофей Тирский. 

Обращаясь к их высказываниям, любой христианин может проверить, на чем основана его вера – на авторитете Библии или на человеческих традициях и идеях. Соответствует ли она вере первых христиан? Народы, которые проживали на территории современной Украины в начале нашей эры, известны из греко-римских произведений под разными названиями – скифы, сарматы, гунны, анты, готы, склавины. 

Но часто скифами называли готов, антов, гуннов и наоборот. «Во многих случаях украинскому исследователю удалось доказать, что под безликим именем скифов подразумевались именно наши предки». «Древнегреческие авторы называли нашу страну Скифией, а ее население – скифами по чисто географическому признаку – независимо от этнического определения. Славянские племена также обозначались этим именем, что хорошо фиксируется со времен Геродота». 

Скифы и сарматы не были покорены Римом, и, естественно, были вне сферы влияния государственной церкви, которая, перейдя под контроль государства, смешалась в учении с язычеством. Поэтому они еще долго сохраняли апостольское учение и соблюдали все заповеди Божии.

Епифаний Констанцский (314–367) отмечает: «Старец Авдий был изгнан и сослан царем в пределы Скифии. Пребывая там и идя вперед, в самую внутренность Готии, он провозгласил христианское учение многим готам». В 310 г. среди скифов проповедовали миссионеры из Иерусалима: Василий – в Херсонесе, Ефрен – в Скифии. 

Вскоре они были подвержены истязаниям язычниками. После этого из Иерусалима прибыли другие миссионеры: Евгений, Елипид и Агафодор. Их проповеди были настолько влиятельными, что вскоре возникла потребность в еще большем количестве миссионеров. Также известны имена Авдия, Ульфилы, Селены, Марены.

Евсевий Памфил в «Хрониках» пишет: «От Равенны и до Фессалоники, склавов, араров, скифов, до реки Данувия занимают церковные границы епископов». Он называет первым епископом среди скитов Теофила Скитского. Он принимал участие в I-м Вселенском соборе. Епископ Макарий (Булгаков) вспоминает двенадцать выдающихся скитских епископов III–VII вв. 

Христианство на наших землях настолько возросло и окрепло, что отсюда начали посылать епископов для других церквей. Один из них, Силуан, был епископом в Сирии. О количестве христиан М. Брайчевский пишет: «Сосланный в Херсонес (Севастополь) Климент Римский в 99 г. н. э. нашел в Крыму уже две тысячи христиан в разных местах как результат проповеди апостола Андрея».

Феодорит Кирский (386–457), один из самых образованных богословов V века, автор «Церковной истории», источниками для которой служили сочинения Евсевия, Руфина, Филосторгия, Евстафия, Афанасия, сообщает об епископе Бретаниона, который «правил городами всей Скифии». 

Также он писал, что миссионеры «принесли всем людям евангельские законы и убедили принять закон Распятого не только римлян и подвластные им народы, но и племена скифские и савроматские». «К скифам и другим варварским народам законы перешли после их [апостолов] смерти, и, несмотря на противодействие всех, не только варваров, но и самих римлян, [законы] продолжали сохранять одинаковую силу». 

Слова Феодорита свидетельствуют об изменении христианского учения в империи, когда Константин в 321 г. ввел официальное празднование дня солнца (сегодня – воскресения), тогда как днем Господним, согласно библейскому учению, всегда была суббота. Но на территории Скифии Божьи заповеди не были забыты или отменены, а «продолжали сохранять одинаковую силу».

Во все времена верность Божьим заповедям была «лакмусовой бумажкой», которая показывала различие между истинным и ложным христианством. Христиане готовы были умереть, но не отречься от своего Господа, нарушая Его Десять заповедей. В истории осталось имя вождя народа антов Божа, которого вместе с сыновьями и семьюдесятью старейшинами в 372 г. готы-язычники распяли на крестах как христиан, за отказ нарушить Божьи заповеди и поклоняться идолам. 

А минологий императора Василия II содержит рассказ об учениках Андрея – Инне, Римме и Пенне, которые происходили из «Скифии, страны северной» и учили скифов соблюдать все, что Христос заповедал им, и многих окрестили. Позже они были преданы казни – их привязали к столбам, вставленным в воду, и заморозили на холоде.

Иоанн Златоуст (347–407), патриарх Константинопольский, писал: «И скифы, и сарматы... переводя Священное Писание каждый на свой язык, философствуют об этих словесах»14. Согласно его свидетельству, переводы Библии на языки скифов и сарматов в IV веке н. э. были обычным явлением.

Евсевий Иероним Стадонский (340–420) с восторгом писал: «Христианство распространяется во всем мире, так что даже гунны изучают Псалтирь, холода Скифии пылают жаром веры, рыже- и светловолосое войско готово возить с собой палатки церквей».

Тертуллиан (160–220) свидетельствует о раннем проникновении христианства в Скифию: «Различные галльские племена и недоступные для римлян места Британии покорились Христу, а также и страны сарматов, даков, германцев, скифов».

Гермий Созомен в «Церковной истории» (события описаны в 423 г.) писал: «Уже исповедовали христианскую веру кельты... а также готы и племена, жившие раньше по соседству с ними по берегам реки Истра (Дуная), давно уже, приняв веру во Христа, изменили свои обычаи на более кроткие и разумные». В приведенном отрывке особое внимание привлекает слово «давно». Вряд ли может идти речь о десятилетиях, скорее – о веках.

Афанасий Александрийский (300–373) среди народов, принявших «слово Христово», называет скифов и готов. В эпиграмме Альцима Авита (V в.) к «благочестивому союзу Христа» причислены: «склавы, сарматы, остроготы, даки, аланы... Все они радуются, что познали Бога».

Важно подчеркнуть то, как летописцы описывают веру наших предков – скифов, сарматов и готов: «Они покорились Христу, изменили свои обычаи на более кроткие и разумные, радуются, что познали Бога». Очевидно, что их вера характеризуется послушанием Божьему Закону. Вот как об истинной вере сказал Сам Христос: 

«Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Библия. Евангелие от Матфея 7:21–23).

На основании этих авторитетных исторических свидетельств вполне можно утверждать, что на территории современной Украины в те давние времена среди скифов, готов и сарматов христианство получило широкое распространение. Можно быть вполне уверенным, что христианство в Украине в III веке н. э. приобрело еще большую силу, чем во II веке н. э. 

Благая весть Христа начала распространяться задолго до князя Владимира и крещения Руси. Более того, стоит отметить, что наши прародители исповедовали настоящее – основанное на Библии и не искаженное человеческими преданиями – христианство. Думаю, стоит и сегодня каждому из нас искать Божию Церковь и верить в те библейские истины, которые исповедовали Иисус и Его первые последователи.

Важным фактором является подтверждение этих данных археологическими находками – в частности, указывающим на вероятность существования значительного процента христиан среди племен черняховской археологической культуры II–V вв. (анты).

Виталий Нероба

Христианский взгляд

Cамая окаянная дорога




Киевская Русь — прародина былинных воинов, которых народная слава впоследствии окрестила чудо-богатырями, воинов, о которых слагали былины, легенды, пели дружинные песни, рассказывали сказки и думы. Среди поэтических произведений древней Руси наиболее интересное и полное повествование находится в древней рукописи «Сказание о киевских богатырях».

…Прямой путь из Мурома через Чернигов до Киева был настолько опасным, что когда Илья Муромец преодолел его и прибыл к киевскому князю Владимиру, «на широкий двор», Илье не поверили: киевский князь детально расспросил его о дороге, которую сам неплохо знал. Однако Илья Муромец был воином такого склада, что, как говорится в одной из былин, он даже один может выйти множеству врагов навстречу, за веру, отчизну и стольный город Киев.

[ Читать дальше ]

История застройки древнекиевских площадей

САМАЯ ДРЕВНЯЯ ТОРГОВАЯ «КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ» КИЕВА

Значимость площади, вокруг которой сформировался древний Подол (от слова «по долу», «по долине»), к середине Х в. настолько возросла, что оставила далеко позади Старокняжью гору, став основным торговым мегаполисом для ремесленного и торгового люда не только Киева, но и всех славянских земель. В истории застройки древнего Подола киевский торг занимает особое место хотя бы потому, что традиционно с самого начала возникновения славянских городов-крепостей их застройка подчинялась двум незыблемым правилам: руссы обязательно сооружали Святилище-капище, посвященное славянскому Роду-Святовиту, и вечевое — торговое место, называемое торжищем, либо торгом.


«Торжище» — так называет Лаврентьевская летопись площадь, расположившуюся в самом центре древнекиевского торгово-ремесленного района, прозванного Подолом. К IX веку здесь стараниями киевских здателей (строителей) возле языческого капища Волоса (Велеса), который в славянской мифологии покровительствовал ремеслам и торговле, возвели торговую площадь, расположившуюся у подножья легендарной «горы»-города Владимира, киевского детинца, к которому она прижималась, как бы ища защиты от кочевых набегов, нередко опустошавших Поднепровье.

[ Читать дальше ]


Противоборство язычества и христианства в Х веке. часть 2

И все же Византия не оставляла своих попыток крестить Киевскую Русь. В 875 году император Византии Василий Македонянин призвал русов на переговоры. На встрече Василий щедро раздавал золото, серебро и шелковые одежды.

Тогда же был заключен мирный договор, и русы во главе с Аскольдом были убеждены в принятии крещения. Им было показано Евангелие, не горящее в огне (скорее всего, книга была пропитана огнеупорным раствором). Увидев «чудо», Аскольд принял крещение. Поскольку его могила потом находилась в церкви Святого Николы, полагают, что Аскольда окрестили Николаем. Вернувшись в Киев после крещения, согласно «Книге Велеса», Аскольд убил Дира и «один занял его место».

[ Читать дальше ]

Собиратель Русских земель

 В 965 году Святослав Игоревич стал Киевским князем. С этого момента политика Киева была направлена на утверждение позиций Руси на международной арене. Перед политической элитой князя Святослава встала давняя проблема, связанная с преодолением враждебных отношений со стороны соседних стран. Волжская Булгария соперничала с Русью в торговле с Востоком. Хазария, хотя и поддерживала с Русью тесные отношения, часто грабила купеческие караваны, шедшие из Киева на восток и юго-восток. К тому же, данниками Хазарии продолжали оставаться некоторые восточнославянские племена, в частности вятичи. Ухудшились также отношения с Византией, противодействовавшей росту русского могущества.



Хазария выступила против централизующей политики Киевской Руси относительно государственного объединения восточных славян. Чтобы консолидировать все восточнославянские земли вокруг Киева, Русь вынуждена была силой избавиться от назойливого политического противника и конкурента.

[ Читать дальше ]

Давньослов’янська рать

Давньоруські дружини здобували перемоги в битвах, маючи багатотисячолітній досвіт боротьби, як з кіннотою кочівників, так і з лавами загартованої піхоти римських легіонів та лав германських мечоносців. Багато ворогів було у Русі, але незламна стійкість бойового духу, вміння протиставити ворогові гнучку, загартовану віками тактику строю піших полків — основної ударної сили слов’ян, — допомагала упродовж багатьох тисячоліть боронити Рідну землю, на порох нищити лютого ворога. Тож вчімося тримати в руках мечі, щити, сулиці, добрі загартовані стріли, бити ворога бойовими сокирами! Славетні діла наших пращурів! Ознайомтеся з руським бойовим строєм.

Бойові дії звалися «рать», неприятель — «ратний». Війну виповідали через послів. От як про це пише літопис: «Прийшов Володимир із варягами до Новгорода й сказав посадникам Ярополка: «Ідіть до мого брата та скажіть йому: „Володимир іде на тебе, приготовляйся битися з ним“».

[ Читать дальше ]

Первый деревянный мост через Днепр

В былинном эпосе, рассказывающем об основании Киева, говориться, что первый славянский князь из династии киевичей Кий был перевозчиком на Днепре. Известно, что со времен правления князей Олега и Игоря переправа стала постоянной паромной, соединив левый и правый берега Днепра. Тем не менее, идея постройки моста через Днепр взяла верх и была осуществлена потомками Ярослава Мудрого около 1097 года. Первый деревянный понтонный мост стал большим и смелым шагом в инженерном и градостроительном деревянном славянском строительстве.

Осуществление столь грандиозного проекта могло себе позволить лишь экономически стабильное и процветающее государство, каким стала Киевская Русь к началу Х столетия.

Необходимость в возведении моста обострилась после установления относительного спокойствия с соседним «диким полем», к тому же, в районе Выдубицкого монастыря с незапамятных времен осуществлялся «перевоз», соединяющий правый и левый берег. Расположился он возле знаменитого Красного двора, одной из пригородных резиденций киевских князей, и соединял стратегически важную для всей страны дорогу, уходящую в восточном направлении на Переяславль (русский), и через древние Ольжичи далее дорогу, ведущую к Чернигову.

[ Читать дальше ]

Узлы и наузы




Узел в Киевской Руси был одним из самых древних оберегов. По поверьям, различные узлы имели различное действие. Завязывание и развязывание узлов добрым и злыми людьми несет противоположные результаты. Сила в узлах заключена немалая, и если использовать ее в служение Огнебогу и со знанием дела, можно и от зла уберечься, и добро себе и другим сотворить.

В древней Киевской Руси творили специальные узлы — «наузы». Наузы как обереги способны передавать Огненную силу, охранять от несчастий и исцелять телесные недуги. Для усиления оберега над ним можно прочитать наговор. Именно от древних наузов произошли христианские ладанки.


Название «наузы» пошло от слова «узы» — «узда, уздечка» и однокоренного глагола «навязывать». Когда-то считалось, что узлами мы передаем Светлым Богам просьбу о помощи. Вязали не только узлы на дерево, но и узлы на сбрую, на конскую упряжь — это был знак-оберег. Науз — не только узел, завязанный на шнурке или нити, но и привески, которыми науз дополняется. Привесками чаще всего служили лекарственные травы и коренья, фигурки из металлов, камни. Компоненты привесок можно было комбинировать, чтобы достичь максимального результата.

[ Читать дальше ]