Профиль

Психотерапевт

Психотерапевт

Украина, Киев

Рейтинг в разделе:

Последние статьи

Все нормально!

Мы намного более безумны, чем мы представляем. Понятие нормы утонуло в бесконечных пересудах про нормальность процесса определения психической нормы в априори нестабильном психическом процессе развития. Возможно ли быть живым в среде, разрешающей быть только мёртвым пережитком ментальной мясорубки, пережевывающей всю суть происходящего в один миг, превращая нас врабов относительности стабильности восприятия «нормального» смотрящего. Нормальный психолог? Нет, не слышали. Ненормальный психолог? А, ну да, как-то был у такого, ничего особенного, отработал на мне свои комплексы, взял деньги, и я ушел от него.
Комментарии, комментарии, рознь ширится просторами разума, заполняет живое пространство своими пластиковыми полуфабрикатами, извергнутыми из чрева великого маструбатора, доводящего себя до безумия самовосхваления, онанируя на нашу жажду познания своей внутренней ущербности. Тревоги, страхи, параноидальные мысли, галлюцинации, мании, депрессии сливаются в один котел, разбавляются современными традициями нарциссизма, доводятся до совершенства непонятными заимствованными мнениями, приправляются восточно-индийской перчинкой (естественно вегетарианской!), варится на слабом кипении страстей, перемешивается паникой и вуаля, готово, ты – «нормальный». Сервируем блюдо в хорошую обстановку жизни, фотографируем в инстаграм, улыбаемся, не дышим, еще немного, все, готово, все знают о том, что вы нормальная. Можно пойти напиться в хлам и накуриться, лежа в постели с кем-то так похожим на одного из моих родителей, но на кого, ой да ладно, не важно.
Я нормальный и ты нормальный, мы нормальные, все нормальные. Иногда, я ненормальный, но это тоже нормально. Если ты думаешь, что я ненормальный – это твоя проекция своих неосознанных комплексов на меня, такого чистого и непорочного, прокачанного со всех сторон и дыр, отрегулированного, откалиброванного на самый успешный успех, такого классного и несуществующего меня. А ты, да ты сам то хоть знаешь, какой ты, что говоришь, какой я? Че? Знаешь? Ну-ну.
Нормальный психолог в пешей доступности от дома, оптимально дешевый, но так, чтобы не было стыдно за свою дешевизну, а то ведь могут и комплексы всплыть, естественно такой же прокачанный, как и я, чтобы я мог его контролировать насчет впаривания мне всякой дичи из интернета, с кучей дипломов на стене, на которые я никогда не посмотрю, и так, чтобы был максимально похож на моего папу или маму, но об этом я не хотел бы говорить. Этот нормальный психолог проведет со мной пару сеансов и сделает меня реально классным, потому что его классность передастся мне или он заберет всю мою неклассность, освободит меня от моего говна, мне станет супер, и я выйду от него улыбаясь, и все будет у меня отлично (играет героическая музыка во время, как герой идет по коридору широкими шагами набирая на телефоне сообщение «пошел на ху….., ты мне больше не нужен»).
Ах, ох уж этот нормальный психолог в этом нормальном мире с этими нормальными клиентами. И ведь все так нормальненько, все так чудненько, аж дух захватывает, стынет кофе в кружке, черствеет печенька на блюдечке, высыхает полотенце на батарее. Блин, как же все нормально! Настроение приподнятое, как и модель нового телефона, искрится бархат в лучах солнца просветления в ашраме на пути в Асгард, я иду непоколебимый к выполнению очередного шага, как завещал Стивен Кови, мой любимый коуч, мой взгляд чист от проекций, душа блестит чистотой и дышит спокойствием, я внимательно наблюдаю за происходящими в моем теле изменениями, я красив и нереально интеллектуален, а еще я свободен и искренен с собой и другими. И это Нормально до ненормальности.

Искусство согреться в пустоте

Искусство согреться в пустоте.

Мне так холодно, я замерзаю в этом пространстве, я не могу согреться даже сжигая себя. Я мерзну, согрей же меня, окружи меня непроницаемой стеной, чтобы тепло моего сердца не уносил бесстрашный ветер, закрой меня в свои ладони и дыши на меня, дыши. Твое дыхание греет меня, я горю и освещаю дорогу нам двоим, ты несешь меня на ладонях и дышишь, а я горю и освещаю нам путь в безмолвной тишине непроглядной бездны. Согрей меня, не бойся, позволь мне жить в твоих объятиях и греть тебя в ответ. Мне холодно, я замерзаю.
Так много сказано, так мало осталось, тщательно подбирай каждое слово, от этого зависит все. Сосредоточься на растрачивании, не отвлекайся, момент разрушения уже совсем близок, опустошение неминуемо придет, оно помнит о тебе. Свобода опустошения под дикий рев стучащих колес вагона метро, примерно так создается смысл, голоса, голоса, неслышимые голоса, пронзают вагон своими воплями, молчаливые глаза, и руки, руки, ищущие кого бы согреть. И пустота, платформа забита пустотами, собравшимися в пустоте, много движения, много мыслей, ничтожно мало воздуха и хочется вдохнуть в себя все вокруг и ожить на поверхности чувств, проснуться в теплой постели от солнечных лучей на лице, игра слов не более того. Стук, стук. 
Снег, ему не холодно, он вмерз в мое существование как лишенный чувств объект моего поклонения теплу и свету, бьющему прямо в глаз, больно, без обид и сожалений, просто так должно было быть. Я замерзаю, и снег все идет, неспешно падая в своем последнем танце, безропотно променянный на последнее слово, без слов, только красота и смерть от тепла. Он есть чистая любовь, освободившаяся от соприкосновения с холодной, твердой, безответной землей. Как тут можно не умереть? Ведь все этого хотят: освободиться от любви и согреться в лучах полуденного солнца. Нет, не все, далеко не все. А я мерзну, я часть этой холодной зимы моей души, я часть ее и мне не поможет обогреватель в кровати, я жду тепла, настоящего тепла, которое слепит и сжигает беспечную медлительность моей жизни. Вокруг меня умирают миллионы снежинок, танец кружит меня, я замерзаю в хороводе смерти, я вижу вокруг себя много ладоней, но никто не греет.
Голос холода ощущается на коже, он поет песню, веет мелодию, заслоняет от меня солнце, сдувает с меня твое тепло, отгоняет мои испарения, окружающие тебя. Мое солнце, согрей меня или замерзни вместе со мной. Я не желаю оставлять тебе последнее слово, я Кай, а ты Снежная Королева, и ты, мое холодное солнце, не смей угаснуть рядом со мной, когда я так остро нуждаюсь в тепле. Отчуждение глотает нас своей беззубой пастью, солнце мое, ты так холодна, что твои ладони превратились в ручки дверей, которые всегда закрыты, я дергаю их, но тщетно. Представь себе, что я так и не понял, что держаться за холодную ручку запертой двери - это и есть мой способ согреться. А ты, ты греешь меня, но моя дверь закрыта, и ручка в моих руках превращается в лед.
Мне так холодно, так холодно этой зимой. Опустошение тут, рядом, оно обнимает меня, манит, говорит, что там есть теплое солнце, но я ему не верю. Нет веры в пустоте, нет, только
одна сплошная зима. И снег. 

Депрессия

Депрессия.

Причина депрессии является одновременно и потребностью и инструментом. Депрессия - это некая среда в которой возможно удовлетворить потребность используюя ее как инструмент, т.е. по-факту, присваивая ее себе во время использования. 
Депрессия возникает на основании ПРИЧИНЫ-потребности, тем самым, делая ее для нас актуальной. Это реальный способ контактировать со своей потребностью в исключительно безопасных условиях, в состоянии сохраненной жизни, и в признании состояния смерти. 
Депрессия оправдывает наши ожидания относительно формы предоставления нам причины, она показывает нам нашу истинную потребность в том виде, в котором мы ее готовы принять. Это совершенный подарок не имеющий недостатков.
В то же время, депрессия - есть порождение нашей теневой стороны, несущей в себе свойства нашего забвения и противостояния на пути в известность неизвестного. Это наш страх воплоти, пропитанный потребностью в состоянии невозможности осуществления.
Депрессия дуальна по своей природе, как и мы сами, она есть наше порождение, она - это осмысленная копия наших неосмысленных чувств, связанных с желанием удовлетворить совершенно определенную потребность. 
Депрессия имеет и теневую сторону отражаюшую наш страх встретиться в свете дня со своей желанной потребностью.
Она очень нежно и бережно знакомит нас с нашими желаниями, как терпеливый учитель постепенно излагая материал и не требуя мгновенного ответа от ученика.
Депрессия достойна того чтобы к ней относились с должным вниманием и признанием. Признавая ее жизнь в себе, мы признаем смерть тайны неизвестности потребности и переходим к ее удовлетворению. Сопротивляясь депрессии на уровне ее отрицания, мы рушим мост ведущий нас в нашу душу для ее воскрешения.

Если депрессия - это смерть чувств, то отрицание депрессии - это убийство спасителя в себе.
И так случается, что теневая сторона депрессии вторгается на пустое пространство нашей теневой стороны, опять же отрицаемой нами. Она занимает место нашей тени, тем самым трансформируя ее из источника "проблем" в реальный защитный механизм, предотвращающий наше полное растворение в своей потребности, ведь вероятность нашей безграничной поглощенности своей потребностью существует всегда.
Теневая строна депрессии выступает здесь неким предохранителем для нашего Я от растворения его в бессознательном. 
Депрессия нас лечит, и это самый чудовищный ее парадокс. Абсурдность ее деятельности в нашем теле и душе несет в себе, невозможный для быстрого понимания, смысл полного исцеления в удовлетворении своей потребности.

Зачем я хожу в спортзал?

Зачем я хожу в спортзал?
Если коротко, то причин этому существует несколько: 
1. Я хочу сбросить агрессию.
2. Я хочу преодолевать трудности и достигать успехов. В спортзале это возможно за короткий период времени, в виде видимых объективных показателей. Иллюзия успеха.
3. Я хочу скрыть свою внутреннюю реальную слабость за внешней кажущейся силой.
4. Я хочу быть стойким к трудностям и неудачам. Как говорит мой тренер: "Мы тренируем тут нервную систему, рост мышц, это лишь побочное явление".
5. Я хочу побыть в маскулинной среде, среди мужчин демонстрирующих свое тело (член) и при этом не испытывающих стыда и страха кастрации, и я хочу быть одним из них, среди таких же как я. Реальная слабость духа.
6. Я хочу быть поближе к папе (мой тренер). Я хочу чтобы он наблюдал за мной и заботился обо мне. Мой перенос отца на тренера. Я хочу любить своего папу.
7. Я хочу страдать. Философ Жан Бодрийяр сравнил современные спортзалы со средневековой камерой пыток святой инквизиции. Я хочу быть распят на блочной раме за свои грехи и нести на плечах тяжкий груз штанги, как тяжесть ответственности за свои грехи. Чувство вины давит на мои плечи, а гантели - это представители вины в зале славы мучений.

Спортзал - это мой храм моему Богу, и я там молюсь.
Спортзал - это один из подвидов моего личного анализа, наравне с самим анализом и писательством.
Спортзал - это место моей медитации и соприкосновения со своими чувствами запрятанными под слоем мышц.
Спортзал - это место, где я точно встречаю себя слабого и ограниченного и от этого мне становится намного легче жить.

Идя на встречу со своим бессознательным в спортзале, я реализую свой план узнать себя и быть ближе к себе (своей сущности, т.е. по-факту к Богу). Когда сознательно бессознательные защиты оборачиваются к самому бессознательному, они перестают быть непосредственно защитами и становятся орудием познания себя. 
Я не знаю, возможно ли это сделать без сопутствующих мучений "спорта". Я не знаю.
Объективно говоря, для моего организма гораздо лучше было бы если бы я не ходил в спортзал, ввиду тех травм, которые я там получил. 

Все для себя.


Новая жизнь

Новая жизнь.

В начале была безграничная любовь. С появлением новой жизни, твоя жизнь меняется навсегда. Возможно, ты это еще не понял, не важно, главное то, что ты уже погружен в эту новую среду обитания и она окружает тебя со всех сторон. Скорее всего, это один из трех переломных моментов в твоей жизни наровне с твоим рождением и смертью, и появление новой жизни знаменует собой твой личный переход от рождения к смерти, метафорической, но столь реально представленной. 
Я думаю, что на этой промежуточной пересадочной станции мы получаем доступ совершенно ко всем своим чувствам и переживаниям, котопые растеряли по дороге сюда, по мере роста ребенка, в нас будут воскрешаться наши травмы и мы будем иметь возможность прожить их вновь и исцелиться. Или нет. В этой точке ты узнаешь всех своих демонов в лицо, или, увидишь свое лицо в лице ребенка. Одно из двух, либо увидеть, либо быть увиденным. Здесь ты столкнешься со всеми своими комплексами и увидишь как работает компенсаторный механизм, когда ты будешь стараться быть тем, кем ты не являешься, и как это будет потом жестоко раскрыто. Демоны не оставят тебя наедине со своим творением, они помогут создать иллюзию, настоящий фантом живого родителя, о котором мечтал ты, и о котором ты совершенно ничего не знаешь. Так как же ты играешь эту роль? Для кого?
Рождение ребенка одинаково тяжело как для женщины, так и для мужчины. Эта огромная радость, переполняющая тебя, живет в твоем сердце в номере люкс, в отеле, стоящем в хаосе перенаселенного района города. Войти в декрет можно, но вот выйти из него совершенно непросто. Мамы и папы могут застрять там надолго, увлекая за собой бабушек и дедушек, котов и собак, а иногда и соседей. Демоны делают из тебя иллюзию, которую ты стараешься воплотить в жизни ожидая в долгосрочной перспективе на огромные дивиденды. И ведь так страшно признаться ему в своей слабости и быть при этом безапелляционно принятым и любимым, ведь это рушит твои представления о твоем условном принятии людей и мира. Нужно поддерживать свою легенду о правильности восприятия, о своей неспособности любить просто так, без всяких причин и условий. В этот момент на свет появляются орды правильных пап и мам, успешных и харизматичных, образцовых и сильных, парадоксально далеких от естественности и простоты их ребенка. 
Ведь это шанс, говоришь ты себе, шанс сделать себя таким, каким ты мечтал быть в своей утопии компенсации своей никчемности, это шанс сделать это и показать что ты можешь. И ты начинаешь действовать, причем, бездействие, это тоже активное действие в данном случае (да и в других тоже). Демоны шепчат тебе на ухо, направляют тебя, уводят все дальше и дальше от простоты восприятия себя, в даль к берегам беспокойного достатка. И в итоге, ты уже тот, кем ты никогда в жизни не захотел бы быть и чье название ты обязательно услышишь лет так через 16 после рождения ребенка. Ты подделка самого себя. И это будет отчасти твоей наиреальнейшой реальностью.
То, что начиналось с любви превращается в фарс (или фарш?) под натиском твоего желания быть кем-то большим чем человек, который рядом. Ведь мы знаем, мы точно это знаем, что в жизни нам нужно очень мало для счастья, мы это прекрасно понимаем, но делаем все, чтобы добыть себе еще немного больше, потом еще немного больше, потом еще чуть-чуть, и вот мы уже на краю пропасти в одиночестве и отчаянии. Посмотри на ребенка, он прост, он уже идеален, и ты ему нужен таким же, идеально простым.

Нелюбовь

Я думаю, что центральной темой жизни человека является нелюбовь, а именно, невозможность любить другого в себе и себя в другом. Постоянное чувство отверженности и все те действия что мы предпринимаем для утоления этой ноющей боли, всего лишь инструмент в нашем признании неспособности любить. Когда есть этот «блок» в виде запрета, стыда, «импотенции» в виде обессиленности и невозбудимости, или внутреннего переполненного страхом или гневом контейнера или чего-то еще, тогда мы трансформируем нашу безусловно имеющуюся у нас способность любить в нечто другое, что проявляется в виде всевозможных защит. Можно представить, что испытывают эти люди лишенные возможности быть в любви, точнее, что они испытывают взамен и это реально страшно. Это как будто у нас украли все, что можно было украсть ценного и дали взамен нечто напоминающее эту ценность, но нас бесит эта замена, сильно бесит.
Гораздо чаще я слышу фразу от клиентов, что их не любят, да и я сам мог такое сказать, и это правда. Я верю им и верю себе, я верю в чувство отчаяния и злость, которые появляются в момент осознания отсутствия любви, и я верю в защиты, оберегающие нас от полного распада. Защиты нас защищают, и это не сарказм, это – реальность. Но в то же время, щащита не дает нам возможности заглянуть в свои собственные глаза и увидеть там звенящую от ужаса пустоту. Кто кого не любит??? Вот в чем вопрос. И мне уже не интересно «почему?», мне интересно «кто я тогда такой, раз я не люблю?». И это уже мы плавно перетекаем от проявления к сущности. Наша сущность проявляется в нас посредством любви как универсальной энергии, которая наполняет собой все, созданное нами и нас самих. Если я не люблю – я не проявляюсь как Я-истинное. Но тогда как я проявляюсь в своей нелюбви, кроме как Я-ложное? Нелюбовь делает из меня лишь жалкое подобие меня самого. И весь сарказм заключается в том, что наше ложное проявление кажется нам красивее и ближе чем истинное, и это я опять про защиты, которые нас защищают. Защиты берегут нас отводя наше восприятие на блеск бриллиантовой короны на нашей голове или на трагичность нашей безвыходности, лишь бы уберечь нас от реального осознания своей истинной возможности любить, т.е по факту быть живым и жить.
Нелюбовь. Это и вопрос и ответ одновременно. Когда человек говорит что его не любят или что он не любит, он уже отвечает на вопрос о своей жизни. Но нам легче зациклиться на вещах уводящих нас от себя к другим и выяснять что же с ними не то. Нелюбовь это не диагноз, это суть жизни, это то, кем я сегодня являюсь, это то, насколько я сегодня жив. И я думаю, что с этим нельзя ничего сделать до тех пор, пока не погрузиться в свой внутренний космос пустоты и не узреть там свое отражение, которое мы не любим. Что с ним делать дальше каждый решит сам. Наша нелюбовь живет на темной стороне луны, которой никогда не видно, но которая точно есть.
Нелюбовь – это нечто захватывающее, это ранящий нас ангел любви, стреляющий боевыми патронами, и мы идем к нему навстречу с покорной улыбкой на лице и с глубоким разочарованием в сердце. Нелюбовь всегда толкает нас искать любовь, до самого последнего дня нашей жизни и она же нас бережет от любви, потому что любовь, это то, что нас беспощадно делает бессмертными. Поэтому мы так боимся умереть.

В гостях у сказки.

Если вы это читаете, значит ваше детство прошло. Ну как прошло, просто вы уже его не воспринимаете как прежде.
То место где я был счастлив исчезло навсегда, оно растворилось как оазис в пустыне миражей, рассеялось в моем восприятии оставив после себя слабый отблеск былого величия. Несмотря на всякие трудности я был там счастлив, и вот ведь странно, я был счастлив и несчастлив одновременно, и в этом динамическом взаимодействии я наверное пребываю до сих пор. Но это счастье из детства постепенно уступает место пустыне засыпающей мой оазис песком равнодушия. Вместо этого оазиса появляется другой оазис взрослого счастья, но, это уже не то, это другой оазис, не повторяющий прежний. Вспоминая это тягучее ощущение сопричастности к миру, который был полон тревоги, я чувствую сейчас жгучее оцепенение от превращения моей живой части в каменное изваяние, которое я видел в детстве часто около своего дома. Живое становится неживым и из неживого появляется живое, и все это время я чувствую это теплое покалывание в душе, закальцинированные островки тревоги покорили мои легкие и не дают мне дышать сейчас полной грудью, оставляя всегда немного воздуха из прошлого вдоха. Это мое сокровище, я не хочу его выдыхать, боясь потерять этот камень в душе в песках пустыни кальцинатов.
И вот смотря на маленьких детей, на их архаичный мир первосмыслов, на эту прямую репрезентацию всего скрытого во мне, я опять уплываю в свой мир первого оазиса, в этот теплый летний вечер, стоя возле этого каменного символа я вновь переживаю это счастье быть, просто быть. Искать и радоваться всему найденному, когда ты еще не знаешь что ты что-то ищешь, просто исследуя пространство и получая в свои руки символы, орудия будущих пыток, эти маленькие вещи ставшие потом большими смыслами. Рядом с ребёнком я сам ребенок, рядом с ним я живу теми первоощущениями наполненности мира, я просто хочу вобрать в себя это еще раз в надежде развеять пустыню поглотившую меня впоследствии. Как же тепло я переживаю эту встречу с бывшей жизнью, я так рад ей, я хочу вновь ощутить это тепло. 
Эта трогательная встреча сближает меня с собой. Мне легко быть собой прошлым в настоящем, это так интересно, когда тебе удается переместиться во времени и почувствовать это вновь. Да, я думаю что сейчас я потерял это чувство, как и потерял часть себя, я забыл себя таким, какой я был и знаю себя таким, какой я стал, это все еще я, но уже и не я. Я другой в другой жизни, в другом времени, и это еще страшнее чем тогда. Мне не хватает того детства сейчас, я жадно поглощаю его маленькими порциями, не жую, там нет твёрдых частей, это просто материнское молоко. Питаться им можно смотря на детей. 
Так хочется быть тем, кем был я тогда и дать себе все, что есть у меня сейчас. И это, пожалуй, возможно, или нет? Я сомневаюсь в себе теперешнем, принимая все больше себя в детстве, такого странно-интересного и бесконечно влюбленного в жизнь. Я нравлюсь себе все больше и больше и это захватывает меня, несет меня в ту летнюю ночь и наполняет ее новыми смыслами бытия, или просто любовью.

Я люблю тебя, слышишь, люблю, и ты точно это чувствовал тогда, это было единственным, что ты получил, и я не зря сейчас тебе это говорю, потому что это все, что есть у меня сейчас.

В гостях у сказки.

Если вы это читаете, значит ваше детство прошло. Ну как прошло, просто вы уже его не воспринимаете как прежде.
То место где я был счастлив исчезло навсегда, оно растворилось как оазис в пустыне миражей, рассеялось в моем восприятии оставив после себя слабый отблеск былого величия. Несмотря на всякие трудности я был там счастлив, и вот ведь странно, я был счастлив и несчастлив одновременно, и в этом динамическом взаимодействии я наверное пребываю до сих пор. Но это счастье из детства постепенно уступает место пустыне засыпающей мой оазис песком равнодушия. Вместо этого оазиса появляется другой оазис взрослого счастья, но, это уже не то, это другой оазис, не повторяющий прежний. Вспоминая это тягучее ощущение сопричастности к миру, который был полон тревоги, я чувствую сейчас жгучее оцепенение от превращения моей живой части в каменное изваяние, которое я видел в детстве часто около своего дома. Живое становится неживым и из неживого появляется живое, и все это время я чувствую это теплое покалывание в душе, закальцинированные островки тревоги покорили мои легкие и не дают мне дышать сейчас полной грудью, оставляя всегда немного воздуха из прошлого вдоха. Это мое сокровище, я не хочу его выдыхать, боясь потерять этот камень в душе в песках пустыни кальцинатов.
И вот смотря на маленьких детей, на их архаичный мир первосмыслов, на эту прямую репрезентацию всего скрытого во мне, я опять уплываю в свой мир первого оазиса, в этот теплый летний вечер, стоя возле этого каменного символа я вновь переживаю это счастье быть, просто быть. Искать и радоваться всему найденному, когда ты еще не знаешь что ты что-то ищешь, просто исследуя пространство и получая в свои руки символы, орудия будущих пыток, эти маленькие вещи ставшие потом большими смыслами. Рядом с ребёнком я сам ребенок, рядом с ним я живу теми первоощущениями наполненности мира, я просто хочу вобрать в себя это еще раз в надежде развеять пустыню поглотившую меня впоследствии. Как же тепло я переживаю эту встречу с бывшей жизнью, я так рад ей, я хочу вновь ощутить это тепло. 
Эта трогательная встреча сближает меня с собой. Мне легко быть собой прошлым в настоящем, это так интересно, когда тебе удается переместиться во времени и почувствовать это вновь. Да, я думаю что сейчас я потерял это чувство, как и потерял часть себя, я забыл себя таким, какой я был и знаю себя таким, какой я стал, это все еще я, но уже и не я. Я другой в другой жизни, в другом времени, и это еще страшнее чем тогда. Мне не хватает того детства сейчас, я жадно поглощаю его маленькими порциями, не жую, там нет твёрдых частей, это просто материнское молоко. Питаться им можно смотря на детей. 
Так хочется быть тем, кем был я тогда и дать себе все, что есть у меня сейчас. И это, пожалуй, возможно, или нет? Я сомневаюсь в себе теперешнем, принимая все больше себя в детстве, такого странно-интересного и бесконечно влюбленного в жизнь. Я нравлюсь себе все больше и больше и это захватывает меня, несет меня в ту летнюю ночь и наполняет ее новыми смыслами бытия, или просто любовью.

Я люблю тебя, слышишь, люблю, и ты точно это чувствовал тогда, это было единственным, что ты получил, и я не зря сейчас тебе это говорю, потому что это все, что есть у меня сейчас.

Все деньги мира

Яркий луч света в окно, громкие голоса призывающие к немедленной беспредельной радости, лист играющий лучом, пропуская его через себя рождая внутреннюю радугу, блики света на окнах, улыбки прохожих, ощущение легкости этого мгновения, твои, мои, наши, их ощущения радости и счастья от пребывания под этим ярким палящим светилом, озорной бег, звонкие стремления вперед, красота женщины идущей вверх по улице, безвозмездная улыбка ребенка с рекламы, согревающее тепло одежды на твоих плечах, приятная тяжесть сумки наполненной твоими переживаниями жизни, переменность моего ощущения своего голода, принимающие объятия матери, растекающееся блаженство от похвалы значимого человека, удовольствие от созерцания себя в зеркале перед выходом на улицу, приятный вкус кофе смешанный с ласкающим слух мелким шумом кафе, опьяняющие новости с работы связанные с твоим триумфом среди коллег, веселящие обдумывание будущего отпуска смешанная с приятным предстоящим шопингом, наслаждение новой книгой, которую так внезапно ты нашел в магазине, томные поглаживания кота, быстрое пробуждение утром, первые мысли наполняющие тебя скоростью и простой насыщенностью, звук льющейся воды и колышущегося дерева, созерцание изящной идеальности разнообразия природы ща окном твоего дома, чувство завершенности от узнавания чего-то нового и впитывания в себя знаний, предстоящий теплый и нежный сон, теплота объятий и нежность прикосновений, пиковая острота переживания оргазма, проходящая опустошенность от любви, относительность настойчивого желания быть, красивый партнёр рядом, назойливые желания других отзывающиеся эхом в твоей голове, непрекращающийся шепот голосов за стеной, быстротечность уходящего дня и мысли о скорости жизни, шумный проспект перед тобой, очередь в которой ровные ровнее и первее первоочередного, постоянная потребность в стремлении вперед, небольшая жажда, пот стекающий у тебя под одеждой, трудности перевода, сложности ассимиляции, переживания предстоящего и тревога о прошлом, выбор, страсть и ее ожоги, тупиковая ветвь эволюции, сомнения в правильности решения, перепроверка проверенного проверяющим задания на проверку, бессмысленность совещания ведущая прямо в буфет, заедание стресса, сброс веса в спорзале, диета контролирующая каждый твой хруст челюстью, ноющий низ живота в моменты исхода природы из твоего тела, убывающая луна, приходящий поезд, исходящий имейл, входящий звонок, незаметное выгорание и постоянная борьба со старением, неустойчивый курс внутренней валюты, корректировки внешнеэкономической деятельности, рассекречивание архивов, удаление истории браузера, застой в развитии, деградация межпозвоночных дисков, замена резины на зимнюю и обратно, украденные дворники и сорванный номерной знак, сплошное непонимание и тотальное окружение идиотами, обсессивно-компульсивный психоз, отсутмтвие средств к существованию, пластиковый пакетик и глобальное потепление, мнение общественности, парламентские выборы, курс на интеграцию и укрепление отношений, вступительные экзамены, выписки по счетам, преждевременная эякуляция, эректильная дисфункция, климакс и ботекс, угроза ядерного взрыва и реальность внутреннего опустошения, переживания одиночества, поднятие градуса от пива к водке минуя вино, заезженные пластинки, острые языки и сканирующие взгляды, пересуды, контроль и фиксация, темнота улиц, томление души, предначертанное и неотвратимое, осознание скорейшего происшествия, внутренний кризис идентичности, выпадение волос, трагическая смерть знакомого, потеря всяких шансов на успех, разочарование очарованием, критическая температура, точка невозврата, распад коалиции, прорыв канализации, трещина фундамента, морщины, зубы с кариесом, нечеткое зрение, тремор рук, положительная проба, визит, депрессия, бессмысленность всего вокруг, пустота, гнев, истерический смех, бессонные ночи, хроническая усталость, крик на всю мощь голосовых связок, суицидальные наклонности, выбор, тишина.

Близко к сердцу.

Это когда все близко, настолько, что нет видимой разницы, это когда не видно, когда стремишься восполнить потерю собой и наталкиваешься на пустоту в ответ. Вот эти черные буквочки на таком белом листике, они создают контраст, они делают разницу в моем восприятии, которое неспособно отделить близость от объекта. Текст выходит размытым, не видно букв, не понятен текст, невозможно прочитать и увидеть фон, есть только область близкая к сердцу, и она болит мной. Переживания себя уходят, приходят волнующие ощущения обволакивающей паутины состояний проживания несуществующих пространств внутри грудной клетки, как будто она может вместить в себя всё, что есть за ее пределами. Вдох рождает новый виток и несет тебя стремительно вверх, а там острое замирание, напряжение, попытка удержать в себе все вобранное и неминуемая расплата за жадность разрывом плотности существования на несуществующие в пространстве кусочки твоего дыхания. Задержка дыхания не спасает от потери чувств, они уйдут вместе с силами, удерживающими их. Близко к сердцу, слишком близко чтобы можно было рассмотреть, слишком далеко от дающего это, слишком для жизни и для мечты. 
Отменить положение влечения к драматическим переживаниям и увлечь их собой пресным, не засоренным острыми переживаниями, нет, не удастся. Как только, так и сразу, займите свои места в зрительном зале, мы начинаем персональную пьесу для ценителей. Близко, так близко что видно отражение звезд на сетчатке глаз другого, в этой вселенной не бороздят космические корабли, там нем гавани для уставших путников и поросли все тропы, порой, забавные истории проскальзывают мимо строгих смотрителей моральных бдений, но, все же так близко еще никто не смог рассмотреть себя. Воспринимать всё и всех, твоя природа распорядилась тобой как хотела, она дала тебе это восприятие в надежде на постижение внутренних просторов с микроскопической точностью, но близорукость не дает возможности смотреть дальше, чем так близко к сердцу. 
Так близко замирает биение от собственного шума, как будто внутри есть только общий шум и нет его частей, слитно и едино не делится на части, не проживается отдельный фрагмент, все подчинено общему течению и закономерности целого, неделимого счастья в переживании такого невидимого, но четко ощущаемого горя, растворения в пустоте. Пульсации ровные простыни, без складок, на них нет возможности лечь и нарушить эту идеальную картину расслабления, просто стоять и смотреть как гладко и ровно твое бессилие перед такой безмолвной красотой кажущегося спокойствия. Подпуская близко ускользает близость восприятия гонимая потерей пространственной возможностью совершать обмен, нет пространства – нет возможностей, когда заперт в своих объятиях руки заняты удержанием и не могут взять подношения. Так близко к сердцу, так близко к себе, и так далеко от всего остального. Поиск идеального объекта завершен, то, что наполняет тебя и есть ты, держать его близко внутри себя, быть гиперопекающей мамой для своих чувств – это принимать все близко к сердцу. И не важно уже что они могут задохнуться в твоих удушающих объятиях, так близко, как только можно прижаться к тебе можешь только ты сам, и не слыша своего собственного дыхания, задержав все входящие и выходящие, ты проживаешь эти бурные чувства от созерцания ровной простыни на кровати убаюкивающей саму себя.
Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
10
предыдущая
следующая