хочу сюда!
 

Inna

36 лет, лев, познакомится с парнем в возрасте 40-48 лет

Заметки с меткой «психолог»

Исследования. Приступ счастья.

Что я знаю о движении вперед к успеху, которое возникает как снег зимой, долгожданно и неожиданно одновременно, с неповторимым холодом для кожи и белоснежно радостью для глаз. Все те же эмоции я хочу испытать вновь, этого сказочного воодушевления и всплеска необоснованного оптимизма. Мой успех не делится на до и после, он растянут во времени и тянет меня за собой, на силе большого натяжения между прошлым и будущим, распределяя силу притяжения к обоим полюсам, я всегда где-то посередине – в настоящем. По сути, я мало что знаю об успехе, я не могу четко выделить его для себя, покрутить в руках, посмотреть на него, поиграть с ним. Может он со мной, но точно не я с ним. Сейчас, я сильно сомневаюсь, что движение вперед и успех хоть сколько связаны, ведь впереди меня ждет вовсе не представляемый мною успех, а нечто запредельно непонятное и пугающее до ужаса.

Если вспомнить свои моменты счастья, то я могу заметить, что все они были как раз в момент полной остановки всего во мне, всех процессов делания и стремления, всех обдумываний и свершений, это моменты полного погружения в то, что происходит сейчас с тобой, и по большому счету, не важно что происходит, важно то, что я растворился в этом или растворил это в себе. Вот это переживание острого приступа счастья я и жду, и именно к нему я стремлюсь в своем крестовом походе вперед к успеху, к своему незбыточному и непорочному успеху. Быть может когда-то, я пойму что успех и счастье это совершенно разные вещи, ну а пока я полон сил и энергии и гоняюсь за своей тенью. А может быть, жизнь даст мне возможность узнать, что не обязательно в жизни есть счастье, и что сама по себе наличие жизни - это и есть счастье и успех, и все остальное в одном наборе. Но это точно я пойму не скоро, пока я трачу свои силы на поиски доказательств своей правоты и уникальности я глуп до невозможности и мне не до счастья, я занят колупанием скалы ногтями.

Счастье – оно такое неприхотливое, поднимается волной восторга, бережно роняя меня на ложе, в котором я утопаю без возможности встать с него. Проваливаюсь насквозь и очутившись вновь на прежнем месте ловлю на себе прикосновение этого нежного чувства. И потом опять на поиски подальше, туда, где его и быть не может, а только лишь тень ускользающего от меня успеха, как Элиас Фокс постоянно был на шаг впереди мистера Фикса (у которого, как известно, всегда был план).  И вот двигаюсь я вперед, поклоняясь корпоративным идеалам и социальным стандартам, превозношу меры и возможности, восхищаюсь прорывами и скачками, воспринимаю с упованием обещания. Вперед в светлое будущее, да уж теперь и не важно какое, скорее всего киберпространственное и в меру психотическое. И по пути опять меня настигает внезапный приступ счастья, а ведь я просто взглянул на клумбу у соседнего подъезда дома. Как ударился на полном ходу о невидимую стену, ошеломленный я пропадаю среди этих несовершенных цветов с налипшей грязью и пчелами. Но времени нет, нужно бежать скорее к успеху, пока его не забрал кто-то другой.

Без труда я подавляю в себе этот внезапный приступ счастья и продолжаю свой путь согласно круиз-контролю в моем расписании неадекватности. Это словно эпилепсия, ее очень трудно или невозможно контролировать. Приступ может подкрасться ко мне в любую минуту и я буду задыхаться от восторга и переживания эстетического оргазма и никто меня от него не спасет. Я болен приступами счастья и в этом мой успех, я жду этих приступов которые возможно, с годами участятся и приведут меня в конце с одному громадному спазму непереносимого ощущения прекрасного, которое, в конце концов, меня и поглотит. 

Нежная тоска

Меланхолическая жизнь ведет к неминуемому принятию смысла страдания как единственному обоснованию мышления. Страдание – как залог волеизъявления или как прерогатива выбора перед впаданием в вечность позитивно мыслящих миражей, принесенных утренним бризов с океана неосмысленных трагедий. Реальность каждый раз дарит нам эту ценность познания себя через боль и утрату, приобретая ту потерянную форму экзистенции, которую невозможно придумать, присвоить или создать. Наша аффективная активность по кажущейся вербализации и проигрыванию наших желаний ведет к запиранию потенциального высвобождения действительных либидозных стремлений и как инструмент примирения нас с нашим бессознательным двигает нас в сторону сохранения, но не в сторону развития.

Если принять точку зрения, что страдание и есть спусковой механизм мышления и осмысления, то тогда мы можем прийти к мысли, что думать мы начинаем в самый нужный момент, т.е. в момент, когда катастрофа (смерть или безумие) становятся настолько близко, что включается последний и самый сильный механизм защиты - мышление. Страдание и депрессия служат своего рода хладоагентом, охлаждающим перегревающийся от нагрузок разум. И в то же время, депрессивность дает нам знак, что точка разрешения внутреннего конфликта уже близка, тут главное заметить этот знак.

Мышление и страдание, сладкая парочка неприемлемости нашего стремления к вечному блаженству при жизни в новообретенном Эдеме, построенном на спорной территории непонятным застройщиком. Это ведь странно, принимать природу мира таковой, которая предлагает тебе не красную и синюю таблетку, а просто ничего. В ситуации экзистенциального абсурда разыгрывается параноидальная трагедия жизни, в которой нет связи с режиссером-постановщиком и бухгалтером. Все хотят роль Гамлета, но никто не хочет страдать так как он. И тогда, в обстановке перегрузки символическим содержимым бессмысленных фантазий срабатывает предохранитель нашего сознания и мы погружаемся в мир псевдомышления.

Эта смерть в воскресшей силе защитного цвета наполняет нас суеверными представлениями о возможности преодоления страха за безналичный расчет с рассрочкой платежа. Силе нашего самовнушения нет предела и действительно, это все может быть для нас реальностью, но только лишь, может быть, но не есть. Отодвигая себя от пропасти смерти, мы медленно и уверенно путем революционного бунта направляем нашу массу (у некоторых весьма симпатичную) к двери с надписью «пожарный выход в имитацию нормальности». Такое ощущение, что мы взяли на себя роль существа способного остановить течение времени и вывести за его пределы все, что в нем находится, включая и себя. Выйти за сцену и наблюдать за спектаклем сзади, смотря в лицо зрителям, ловя недоумение и неловкость от твоего присутствия в их взгляде. «Времени больше нет», нет страданий и причин думать, нет смысла и ответственности. Остались одни лишь только неограниченные возможности среди вечно улыбающихся позитивчиков, неспособных на отравляющую воздух жалобу.  

Исследования. Жизнь.

Постарайся описать свои чувства. Видишь ли, мне так много хочется тебе сказать, и я прикрываюсь мантией ожидающего сопровождения рядом с тобой, бережно охраняя твои первые попытки сделать первый шаг навстречу себе. Ты знаешь, я ведь могу держать тебя за руку,  когда ты стоишь на тонком льду и боишься провалиться в темную и холодную воду бессознательного, ты все это знаешь и требуешь этого. Иногда, мне так страшно рядом с тобой, что я сам вместо тебя начинаю идти в неизвестном мне направлении, ища там тебя. И не нахожу. Ты есть там, где есть ты, а я – это я.

Ты бываешь напуган и рассержен, терпелив и откровенен, и все это вмещается в те недолгие встречи для нас с тобой, которые есть у нас сейчас. Время идет, оно бесконечно, чего не скажешь о нас с тобой. И мне так интересно наблюдать, как каждый из нас измеряет это время, применяя каждый раз новые единицы измерения. Но все это напрасно, оно проходит сквозь нас, не замечая преград, а мы в своем псевдовеличии смотрим на дорогие часы на руке и уверенны в том, что смогли его обуздать. Время для тебя и меня, время для нас, время для них и для каждого, мы так озабоченны временем, что не успеваем жить. Я думаю, что ценность терапии измеряется еще и особым соприкосновением с жизнью, которую мы не успели прожить в погоне за временем. Можно сказать, что это регулярный прием концентрата жизни. Звучит достаточно патетически, да, так и есть.

И вот ты и я, твои чувства и твое время, мои чувства и мое время, процесс и ограничения, и такая глубокая пропасть между хочу и есть. И вся жизнь в этой пропасти, в этой яме сомнений и фантазий, там все крутится и вертится или просто лежит обессиленное на дне. Музей истории твоей жизни и время, как неутомимый смотритель, стаптывает постепенно паркет, который скрипит все громче. До и после времени – пустота, она схлопывается как ракушка с песчинкой в виде нас внутри, в музее вместо перламутра оседает пыль. И мы ждем, когда же слой пыли станет таким толстым, что не будет видно нашей простоты и обыденности песчинки, чтобы наши проблемы были недоступны под слоем фантастического пылевого перламутра. А время идет.

Чувства, время и жизнь. Этот треугольник постоянно норовит сплюснуться до прямой с двумя точками в начале и конце, постоянно что-то одно выпадает. И ты в центре этой пирамиды, и иногда ты приходишь ко мне полностью выпавшим из этого чертового треугольника и у тебя есть очень большой соблазн забрать себе мой. Не будет ли нам тесно там вдвоем, и сможем ли мы поровну поделить три на два, не порвав что-то одно? Опять я со своим равенством, прости.

Представляешь, ты приходишь ко мне влекомый неосознанными желаниями и ждешь, что они воплотятся в жизни. Ты все именно так себе и представляешь. А потом вдруг, много чувств, много. Так много, что хочется остановить время. Тебе кажется, что остановив время, остановятся и чувства, но что тогда такое ад и рай? И не выглядит ли тогда терапия лишним напоминанием того, что время и впрямь может остановиться, когда мы осознаем, что оно течет бесконечно.

Ты живешь и это главное. Ты чувствуешь и это делает тебя живым. И у тебя еще есть на все это время. 

Корни бессознательного.

Все, что скрыто от меня в моей жизни, управляет мной и укрепляет меня в ней. Я могу только догадываться, какую оно имеет форму и что именно оно делает, и я точно ощущаю на себе его влияние. Древо моей жизни укоренилось в некую субстанцию и плотно укрепилось там, удерживая меня от ветра сдувающего все, что плохо приспособилось и не окрепло. Эти невидимые мне корни, лишь ощущаемы мною, которые дают жизнь цветам и плодам, по которым судят меня и которыми горжусь я, это только лишь временный сезонный продукт. Я могу себе позволить вольно парить в пространстве моим сущностям, подобно тому как семена и листья кружась улетают вдаль от дерева, на ветру, уносящим их далеко от влияния корней бессознательного, но и там, они способны прорости, порождаю все тот же облик того же бессознательного. От своей истинной природы никуда не уйдешь.

Говорят, что человек – это просто психический процесс, протекающий во времени, неконтролируемый самим человеком и неподвластный осмыслению им. В некотором смысле, человек неспособен познать себя, ввиду того, что его аппарат мышления не может исследовать сам себя со стороны. Мы можем фиксировать свои чувства и мысли и через них познавать себя, как через источник непредвзятой информации несущей нам послание о наших глубинных, корневых процессах, которые скрыты от нашего понимания. Мы можем их увидеть и принять, но не управлять. Это они, бессознательные процессы, управляют нами. И какой бы мы не делали выбор, мы реализуем программу своего или коллективного бессознательного, наделяющего нас необходимой силой и качествами для выполнения намеченного. Так или иначе, дерево не может жить без корней, которые питают и удерживают его в пространстве.

Так почему же мне тогда кажется, что свободный полет, без привязки к чему-либо, более красив и желанно мною. Почему я уверен, что корни мои незначимы и листья могут спокойно прожить без них, греясь в лучах палящего солнца, откуда взялась у меня эта запредельная самоуверенность, граничащая с безумной манией разделить целое на части неспособные жить друг без друга. Мне правда интересно узнать, что за история у моего комплекса всемогущества, и не питается ли мой комплекс от моих же бессознательных корней. Скорее всего, комплекс немыслим без бессознательного, являясь искаженной сознанием частью, прорвавшейся в сознание питательной субстанции. Эта информационная материя искажается, перемалывается до неузнаваемости первоочередного облика, в котором и предстает буйным цветением на публику.

Возможно, потерять связь с бессознательным в принципе невозможно, можно лишь быть затопленным им, имея помимо поземных корней еще и паразитирующие воздушные корни на дереве, и тогда моя внешняя репрезентация становится отвратительной. Искаженная природа бессознательного выходящего наружу в несвойственную для него среду обитания, губит меня , дерево теряет влагу высасываемую паразитом и гибнет, а паразит стремится на следующее дерево, распространяя свою психотическую природу на все вокруг. Мой вырвавшийся наружу психоз способен погубить все вокруг, включая и меня.

Эксплозивное расширение прорастания корней и реализация себя в таком же эксплозивном росте снаружи, захватывая пространство собой и вытесняя все вокруг своей тенью, не давая доступа к свету, мне напоминает психотический процесс постоянного тестирования границ реальности. Я думаю, что наше бессознательное немного психотично, что очень важно для выживания, и мы крайне уязвимы в этом месте, пытаясь скрыть свои бессознательные психотические корни от кажущегося неподъемно-воздушного невротического общества погрязшего в постоянном поиске смысла происходящего. Но у корней есть своя стратегия: укрепиться, выжить, захватить пространство. Наше бессознательное очень глубоко пустило в нас корни, откапывая их мы роем себе могилу.

 

Думаю, вам це згодиться...))

20 цитат унікального психолога Олександра Свіяша ...

Чудовий психолог, цитати якого ми підібрали сьогодні відомий багатьом. Всерйоз прочитавши всього лише витяги з роздумів Олександра Григоровича Свіяша можна дійсно оцінювати це заняття, як індивідуальний психоаналіз, а при вдалому збігу обставин, і як психотерапію.

 

[ Читати далі ]

Исследования. Спокойствие.

Иллюзия спокойствия давит изнутри черепной коробки. История ее возникновения рисуемая сознанием очень поэтичная.
Время собирать камни и время разбрасывать камни, так и с чувствами, они то фокусируются в узкую область, наполняются энергией и прорывают, то, растекаются по всему фону окружающему нас. Эти два разных мира живут в одной реальности, два идола на которые молятся, два символа жизни – концентрирование и рассеивание. В месте концентрации чувств, всегда жарко, там вечно пылает огонь наших несбывшихся желаний, этот факел неудовлетворенности освещает нам путь в непроглядную ночь великих свершений, когда мы так и не найдем в ней прообраз себя. Мы подбрасываем в этот огонь свои ожидания и надежды на других людей и мир, и он горит все ярче и ярче, а мы становимся все меньше и меньше, тлея рядом с ним. Пепел от костра, в котором мы полностью сгораем, развеется ветром безнадежности по всей округе и укроет тонким слоем все вокруг, напоминая миру о нашем былом несбывшемся желании и о том гневе, который мы размазали тонким слоем по нашей жизни.
Рассеяв чувства в фоне, мы вновь пытаемся выделить из фона свою фигуру, но ядовитый пепел злости попал нам в глаза и мы никак не можем протереть их. Слезы катятся внутрь нас, обедняя фон вокруг, не давая взращиваться новой фигуре. Подобно пыли в квартире, наши чувства лежат на поверхности всего, куда мы только не посмотрим, и так сложно будет собрать всю пыль вместе и вылепить из нее сгоревший тотем нашей нереализованной власти над собой. Когда мы рассеялись, у нас как бы нет чувств, есть только ощущение пустоты, как выгоревшее дерево с огромным черным дуплом внутри. Покой и умиротворение приходят к нам в этот миг, и мы понимаем, что вовсе не так мы хотели успокоить свою душу, не такой деструктивной ценой мы хотели заплатить за чувство спокойствия. Процесс замирания и умирания мы ошибочно приняли за спокойствие, которого в принципе достичь невозможно. 
Эти циклы концентрирования-рассеивания, какими бы вечными и долгими они не казались, все равно протекают, меняя друг друга быстро и циклично. И когда нам кажется, что мы рассеялись или сконцентрированны, мы точно так же можем быть сознанием в фигуре, а бессознательным в фоне и наоборот. Получается, что если нам кажется, что внутри нас чувств нет и они рассеяны в фоне, возможно, мы (наше сознание) это и есть фон, возможно, мы, вывернувшись наизнанку и вывалившись в свое сознание, смотрим сами на себя вовнутрь, представляя, что смотрим наружу. Скорее всего, это изысканны способ (доступный широкому кругу людей) «обмануть» себя в наличии или отсутствии чувств, которые настолько пугают и поглощают в себя, что от них срочно нужно укрыться. 
Подобно сове в дупле выгоревшего дерева смотрящей неутомимыми глазами в ночь, мы смотрим внутрь себя представляя что смотрим наружу в окружающий нас мир, и убедившись, что в мире все тих и спокойно принимаем эту иллюзию за нашу внутреннюю реальность. Но ведь сова смотрит в дупло, а не в лес! Смотря внутрь дупла ночью сова, никогда не обращая внимания на звуки потрескивания веток под тяжелыми шагами сапог охотника, будет убеждать себя в том, что вокруг кромешная тьма и значит все хорошо.

Исследования. День, которого не было.

В день, которого не было ты проснешься и поймешь, что смысла во всем происходящем совершенно нет. «Весь смысл внутри меня и я сам могу его создавать», - подумаешь ты, и день, которого не было, вступит в свои права. С небольшой опаской ты осмотришься вокруг и не увидишь своих любимых или ненавистных вещей, или ты поймешь, что нет утомительного равнодушия к окружающей тебя обстановке, ты просто будешь жить сам в себе и для себя. Без привязки и отягощения. Всматриваясь и прислушиваясь, ты найдешь место для своей печали и радости в твоем окружении, расположившись комфортно в нем, наберешь полный рассудок пустоты, заземлишься, успокоишься.
В дне, которого не было, нет и тебя. Слишком долго и трудно туда идти, да и зачем, мы ведь живем здесь и сейчас и все что у нас есть это лишь то короткое мгновение сознания, которое успевает фиксировать время до и после. Ты сам можешь решить, куда отнести свой день, которого не было, назад или вперед, и это будет совершенно не важно, потому что время течет и туда и обратно. День, которого не было – это и есть этот самый день, когда ты читаешь эту статью, когда волны разных эмоций захлестываю тебя (в том числе и полны штиль безразличия), когда думать над прочитанным очень сложно, когда мысли уходят вперед к большому количеству букв впереди, которые кто-то зачем-то написал и которые так сложно читать, потому что хочется постоянно пребывать в беспардонной тишине дня, которого никогда не было.
Искать смысл и расстраиваться их отсутствию – это самая распространенная игра на планете. В нее играют все и всегда, а те, кто не играет, просто выбыли из игры по причине непонимания правил или усталости от конкуренции у кого смысл круче. Занятная возня, намеченная в начале жизни, продолжается до аналогичного отрезка в конце. Все чаще и чаще начинают появляться дни, которых не было, все стремительнее бежит время, все больше возникающих смыслов-подсказок мы отбрасываем в сторону, все сложнее становится пробиться сквозь собственную защиту от своих же смыслов. День, которого не было, становится короче. Луна освещает остаток дороги назад в будущее. 
Все что мы ищем, все сокрыто в дне, которого не было, все там без остатка и без стыда, дожидается нашего прихода к владению временем на правах краткосрочной аренды. Мы топчемся вокруг да около и не решаемся зайти за ширму претензий и обид, даже боимся заглянуть за нее своим зорким взглядом вселенской правды и справедливости, мы и только мы тут и теперь, а не там и тогда и не мы. Все, что мы могли бы там увидеть, составляет наше вечное ничего, в котором собрана вся наша жизнь, момент за моментом, вздох за вздохом, путь, для которого мы готовились так долго, и в которой мы так и не пошли – путь, длинною в один взмах ресницы. День, которого не было, идет к нам одновременно из прошлого и будущего, не давая нам путей к отступлению, зажимая нас в тиски своего восприятия мира, принуждая нас поверить в неограниченность наших возможностей в изменении жизненного пути, сковывая тебя и меня в свои ледянящие ужасом любви объятия. Тебе попросту некуда деваться отсюда, все твои фантазии сплошной вымысел, ты просто сидишь и наблюдаешь, как он приходит к тебе, и ты ничего не можешь с этим поделать. Рано или поздно ты обязательно окажешься за ширмой и тогда ты увидишь свое ничто. Там не будет совершенно ничего, даже тебя.
День, которого не было, был.

Исследования. Комплекс одиночества.

Важно не то, что мы делаем, а зачем мы это делаем. Какие цели и намерения мы преследуем в наших действиях, что мы реализуем или получаем в результате? Действительно ли мы хотим того что делаем или это просто наша защита от того, что мы не хотим делать или от чего мы скрываемся под тенью защит.

Как насчет одиночества? Стоит немного прислушаться к себе и всплывает черное облако, закрывающее собой горизонт для опытной птицы летящей вдаль. Одиночество сильно в своем непреодолимом желании побыть одному еще немного и еще совсем чуть-чуть, и потом опять одному. Так больно и страшно стоять около столба в парке и наблюдать за тающим на глазах снегом, он утечет и возродится, а ты не проронишь и слезинки. Когда то очень давно один человек недонес до тебя в своих сложенных ладонях теплое молоко, и ты так и не узнал, как пахнут утомленные мысли твоего желанного мира. Рассвет не дарит мудрости, и каждое открытие глаз сопровождается поиском неизвестного в таком знакомом окружении. Захваченность комплексом одиночества очевидна даже для самого себя, и так же слепа твоя вера в поиск ответа на вопрос – «что с этим делать?». Пройти дальше и сдержать порыв оглянуться на понравившийся цветок или пойти к нему навстречу и вдыхнуть запретный аромат сквозь металлическую ограду. Когда ты одинок, ты очень хочешь разделить свое одиночество со многими, и в этом стремлении, бежишь от этих немногих без оглядки, размахивая сжатым в побелевшей от злости руке букетом белых роз. Чем сильнее бежишь, тем выносливее и крепче мышцы комплекса, тем жаднее они будут поглощать калории, питающие твое Эго. Комплекс растет, ты уменьшаешься.

Захваченность комплексом одиночества и ты становишься великим апологетом просвещения собственного недозрелого чувства сопричастности. Великие обоснования твоей отстраненности подкреплены взмахом крыла вороны пролетающей над городом в плывущем тумане надежд. Ты уверен, что одиночество это нормально. Ну как нормально… пару фотографий котов и отпуск в пустыне, сплав по реке на тимбилдинге, чтение книг про жизнь великих людей и нахождение точек соприкосновения с близкими и не очень людьми. И все это за одну жизнь! Захваченный в плен мечтает о доме, захваченный комплексом мечтает о скором сне. Я не могу передать, как это сложно признаться себе, что все очень и очень плохо в моей жизни, я не знаю, хватит ли мне сил признать и принять это, я даже не знаю какой сегодня день недели. Комплекс создал меня и я призван служить ему преданно и безрассудно.

- Что там за горой?

- Там люди.

- Я смогу быть с ними одиноким так же как сейчас?

 - Да.

 - Тогда я побуду один.

Как я могу перебороть все это в одиночку и как я могу допустить в свою жизнь кого-то, если я совершенно беспомощен и наивно растерзан призраками прошлого, которые плавно текут из моего будущего, раздвигая просторы моего бытия своими холодными костлявыми руками. Совсем один, здесь и сейчас.

Комплекс нуждается во мне, так же как и я в нем. Мы созданы друг из друга и друг для друга. Мы есть одно целое. Однажды я убегу от него под покровом звезды в зените отчаяния, я тихо выйду из спальни и оставлю чуть прикрытой дверь, чтобы свет пронзил яростью рассвета глаза мирно спящего горя. Я выйду и приду к тебе, а ты все так же, не поднимая взгляда от своего отражения в зеркале, поприветствуешь меня, как и в тот раз, но уже без улыбки на лице. Это будет знак, что я изменился, ты поймешь это по своей тошноте от моей невозмутимой отстраненности. Я обниму тебя, просто так, близко и тепло, и ты будешь стоять, не зная что делать и слезы будут течь внутрь тебя, собираясь в тонкие струйки желчи. Я хочу быть свободным от комплекса одиночества и свобода придет за мной в гордом одиночестве.

Анализ. Алхимия повседневного Я.

Трансформация личности – это переход из одного состояние в другое при непосредственном обращении к своей «темной» стороне и полной ее интеграции в свое эго. Это спуск вниз по винтовой лестнице с вершины колокольни, путь к выходу на улицу к другим людям, подальше от пронзительного звона колоколов нашей тревожности и неестественности. Это не переход в чистом виде, когда одно уходит и приходит другое, это слияние, сплав двух совершенно разных частей личности в одно целое, с образованием истинной индивидуальности. Это стремление интроверта объединиться с экстравертом в одной личности с независимым существованием обоих в объединенном государстве «индивидуация».

Но такое обоюдное и мирное сопереживание двух противоположных частей не всегда возможно. При слиянии противоположностей в одно целое, мы не говорим о проникновении одного в другое от края до края с заполнением формы другого собой, и не частичном перекрывании другого собой, это есть некая форма взаимодействия частей разного в общем поле, причем, не пересекаясь друг с другом. Это то место, где двое обмениваются частями себя, дополняя друг друга и становясь целостными, и при этом полностью сохраняя себя автономным и целостным. Это слияние без фактического слияния. Это место для «жизни».

В повседневной жизни сила алхимического слияния двух противоположностей в одно целое может помочь нам обращать больше внимания на свои внутренние потребности без вознесения в приоритет внешних потребностей. Такое условное разделение потребностей мне нравится для более простого понимания. Внешние потребности мы проявляем наружу себя и мы привыкли считать это нашей внутренней сущностью, и как правило это имеет свое продолжение в виде нашей внутренней нереализованной потребности. Место, где внутренняя потребность может встретиться с внешним миром и где внешняя потребность может быть сверена с внутренней реальностью и есть мы настоящие. Это очень практичная философия «Инь-Янь», она дает нам больше свободы и толкает нас вперед в развитии, оставляя позади якоря, держащие нас в порту. Идея алхимиков о получении золота из свинца с помощью философского камня, в моем понимании, это про свою личную трансформацию при помощи этого «волшебного» внутреннего пространства, которое поможет преобразовать серую тяжелую обыденность в ощутимый золотой расцвет.

И что же мы получаем, если нам не удается превратить свинец в золото? Что будет, если мы будем удовлетворять только внешнюю потребность «являться» и игнорировать внутреннюю потребность «быть»? Я думаю, что между являться и быть, есть одно объединяющее их невозможность перехода одно в другое чувство, и это чувство многим очень хорошо знакомо. Это чувство – страх.  Страх это - огонь, на котором разогревается плавильный тигль для переплавки свинца в золото. В идеале огонь должен представлять из себя нечто дающее, а не забирающее, но страх – это как пожирающая ресурсы стихия, которая сжигает дрова (деньги) совершенно впустую. Нагретый на таком огне тиглю пуст, он просто покрывается ржавчиной попыток и неудач плавления, и вскоре просто будет выброшен на свалку. Это пламя страха не загасить ни алкоголем, ни наркотиками, ни сексом, он просто будет гореть еще сильнее, пока в один прекрасный момент огонь не сожжет того кто его разжег.

Неожиданно текст прерывается.

Анализ. Терминология счастья.

«я хочу быть счастливым» эта фраза как лейтмотив практически любой психотерапии, все в том или ином виде сводиться к этому, под разными углами и разными путями. Не все дошли до промежуточной станции «счастье» и не все дойдут до нее, некоторые даже еще не собрались в путь, а некоторые, идут в обратном направлении, надеясь, что в итоге они все-таки туда попадут. И в принципе, является ли счастье чем-то таким для чего стоит бороться и идти сквозь тернии к звездам? Я думаю, что отчасти является и отчасти - нет. Счастье я могу рассмотреть как составную часть своей индивидуации, своего рода – побочный продукт моей жизни в гармонии с самим собой и своей самостью. Возможно, проблема и состоит в том, что в погоне за счастьем как за целью мы игнорируем тот факт, что счастье это всего лишь часть целого, а не само целое.

Приобретение индивидуации не обязательно будет сопровождаться счастьем или бурным переживанием восторга и радости, все может быть совершенно наоборот, и при этом наши ожидания счастья будут тут совершенно забыты. Но почему нельзя назвать это состояние счастьем? Разве не в этом его смысл, разве не в приобретении высшего (или низшего) своего образа мы усматриваем наше счастье? В этом вопросе много чего над чем стоит подумать. Счастье может быть в «несчастье» и от этого никуда не деться, ведь все что мы получаем по итогу и оказывается нашим.

И что же тогда мешает нам получить это счастье, что стоит у нас на пути? Найти причину своего несчастья могут позволить себе далеко не все люди, ведь зачастую может оказаться так, что мы сами генерируем свое «несчастье» и платим за его приобретение своем счастьем. Выходит абсурдная ситуация, когда в погоне за счастьем мы приносим его на рынок счастья и обмениваем на несчастье. Что в этот момент происходит с нами? Можно конечно сказать, что нами движут наши комплексы, обиды, схемы, паттерны и прочее другое, но по большому счету мы ведь сами все это делаем. Я здесь вижу главную причину неудачи в погоне за счастьем – это ложность выбранного пути, или проще говоря, разная приоритетность заданий. Например, мы можем думать, что мы станем счастливее, заработав больше денег, и при этом, мы можем просто удовлетворять свой ненасытный комплекс «бедного человека», от насыщения которого мы никак не станем счастливы, просто потому что насытить его невозможно, ввиду его нереальности.

Так что выходит, что на пути к счастью есть «условия», при которых оно возможно? И если выполнить эти условия то станешь счастливым? Возможно, и есть то, что приведет нас к желанному состоянию, и я даже думаю, что это что-то – это и есть мы сами и все то наше естество, которое есть в нас, и которое мы так тщательно скрываем сами от себя. Хотя, говорят, что от себя не уйдешь. Скорее всего, стоит не ходить так далеко и не искать что-то, а обратиться внутрь себя, немного прислушаться к своим чувствам и реакциям, понаблюдать за собой, поговорить с собой. Мы точно знаем, чего мы хотим, и мы точно знаем реально оно или нет, и мы точно это можем, вот только не всегда мы честны с собой. И в этом месте рвется волшебная нить от клубка, ведущего нас в желанное счастье. Клубок катится дальше, а мы стоим с оборванным концом нити в руках посреди живого леса людей и становимся в этот момент одним из неподвижных деревьев. И за нами не видно никого и ничего.

 

 

Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
14
предыдущая
следующая