хочу сюда!
 

Карина

37 лет, дева, познакомится с парнем в возрасте 37-55 лет

Заметки с меткой «психолог»

Все нормально!

Мы намного более безумны, чем мы представляем. Понятие нормы утонуло в бесконечных пересудах про нормальность процесса определения психической нормы в априори нестабильном психическом процессе развития. Возможно ли быть живым в среде, разрешающей быть только мёртвым пережитком ментальной мясорубки, пережевывающей всю суть происходящего в один миг, превращая нас врабов относительности стабильности восприятия «нормального» смотрящего. Нормальный психолог? Нет, не слышали. Ненормальный психолог? А, ну да, как-то был у такого, ничего особенного, отработал на мне свои комплексы, взял деньги, и я ушел от него.
Комментарии, комментарии, рознь ширится просторами разума, заполняет живое пространство своими пластиковыми полуфабрикатами, извергнутыми из чрева великого маструбатора, доводящего себя до безумия самовосхваления, онанируя на нашу жажду познания своей внутренней ущербности. Тревоги, страхи, параноидальные мысли, галлюцинации, мании, депрессии сливаются в один котел, разбавляются современными традициями нарциссизма, доводятся до совершенства непонятными заимствованными мнениями, приправляются восточно-индийской перчинкой (естественно вегетарианской!), варится на слабом кипении страстей, перемешивается паникой и вуаля, готово, ты – «нормальный». Сервируем блюдо в хорошую обстановку жизни, фотографируем в инстаграм, улыбаемся, не дышим, еще немного, все, готово, все знают о том, что вы нормальная. Можно пойти напиться в хлам и накуриться, лежа в постели с кем-то так похожим на одного из моих родителей, но на кого, ой да ладно, не важно.
Я нормальный и ты нормальный, мы нормальные, все нормальные. Иногда, я ненормальный, но это тоже нормально. Если ты думаешь, что я ненормальный – это твоя проекция своих неосознанных комплексов на меня, такого чистого и непорочного, прокачанного со всех сторон и дыр, отрегулированного, откалиброванного на самый успешный успех, такого классного и несуществующего меня. А ты, да ты сам то хоть знаешь, какой ты, что говоришь, какой я? Че? Знаешь? Ну-ну.
Нормальный психолог в пешей доступности от дома, оптимально дешевый, но так, чтобы не было стыдно за свою дешевизну, а то ведь могут и комплексы всплыть, естественно такой же прокачанный, как и я, чтобы я мог его контролировать насчет впаривания мне всякой дичи из интернета, с кучей дипломов на стене, на которые я никогда не посмотрю, и так, чтобы был максимально похож на моего папу или маму, но об этом я не хотел бы говорить. Этот нормальный психолог проведет со мной пару сеансов и сделает меня реально классным, потому что его классность передастся мне или он заберет всю мою неклассность, освободит меня от моего говна, мне станет супер, и я выйду от него улыбаясь, и все будет у меня отлично (играет героическая музыка во время, как герой идет по коридору широкими шагами набирая на телефоне сообщение «пошел на ху….., ты мне больше не нужен»).
Ах, ох уж этот нормальный психолог в этом нормальном мире с этими нормальными клиентами. И ведь все так нормальненько, все так чудненько, аж дух захватывает, стынет кофе в кружке, черствеет печенька на блюдечке, высыхает полотенце на батарее. Блин, как же все нормально! Настроение приподнятое, как и модель нового телефона, искрится бархат в лучах солнца просветления в ашраме на пути в Асгард, я иду непоколебимый к выполнению очередного шага, как завещал Стивен Кови, мой любимый коуч, мой взгляд чист от проекций, душа блестит чистотой и дышит спокойствием, я внимательно наблюдаю за происходящими в моем теле изменениями, я красив и нереально интеллектуален, а еще я свободен и искренен с собой и другими. И это Нормально до ненормальности.

Депрессия

Депрессия.

Причина депрессии является одновременно и потребностью и инструментом. Депрессия - это некая среда в которой возможно удовлетворить потребность используюя ее как инструмент, т.е. по-факту, присваивая ее себе во время использования. 
Депрессия возникает на основании ПРИЧИНЫ-потребности, тем самым, делая ее для нас актуальной. Это реальный способ контактировать со своей потребностью в исключительно безопасных условиях, в состоянии сохраненной жизни, и в признании состояния смерти. 
Депрессия оправдывает наши ожидания относительно формы предоставления нам причины, она показывает нам нашу истинную потребность в том виде, в котором мы ее готовы принять. Это совершенный подарок не имеющий недостатков.
В то же время, депрессия - есть порождение нашей теневой стороны, несущей в себе свойства нашего забвения и противостояния на пути в известность неизвестного. Это наш страх воплоти, пропитанный потребностью в состоянии невозможности осуществления.
Депрессия дуальна по своей природе, как и мы сами, она есть наше порождение, она - это осмысленная копия наших неосмысленных чувств, связанных с желанием удовлетворить совершенно определенную потребность. 
Депрессия имеет и теневую сторону отражаюшую наш страх встретиться в свете дня со своей желанной потребностью.
Она очень нежно и бережно знакомит нас с нашими желаниями, как терпеливый учитель постепенно излагая материал и не требуя мгновенного ответа от ученика.
Депрессия достойна того чтобы к ней относились с должным вниманием и признанием. Признавая ее жизнь в себе, мы признаем смерть тайны неизвестности потребности и переходим к ее удовлетворению. Сопротивляясь депрессии на уровне ее отрицания, мы рушим мост ведущий нас в нашу душу для ее воскрешения.

Если депрессия - это смерть чувств, то отрицание депрессии - это убийство спасителя в себе.
И так случается, что теневая сторона депрессии вторгается на пустое пространство нашей теневой стороны, опять же отрицаемой нами. Она занимает место нашей тени, тем самым трансформируя ее из источника "проблем" в реальный защитный механизм, предотвращающий наше полное растворение в своей потребности, ведь вероятность нашей безграничной поглощенности своей потребностью существует всегда.
Теневая строна депрессии выступает здесь неким предохранителем для нашего Я от растворения его в бессознательном. 
Депрессия нас лечит, и это самый чудовищный ее парадокс. Абсурдность ее деятельности в нашем теле и душе несет в себе, невозможный для быстрого понимания, смысл полного исцеления в удовлетворении своей потребности.

Зачем я хожу в спортзал?

Зачем я хожу в спортзал?
Если коротко, то причин этому существует несколько: 
1. Я хочу сбросить агрессию.
2. Я хочу преодолевать трудности и достигать успехов. В спортзале это возможно за короткий период времени, в виде видимых объективных показателей. Иллюзия успеха.
3. Я хочу скрыть свою внутреннюю реальную слабость за внешней кажущейся силой.
4. Я хочу быть стойким к трудностям и неудачам. Как говорит мой тренер: "Мы тренируем тут нервную систему, рост мышц, это лишь побочное явление".
5. Я хочу побыть в маскулинной среде, среди мужчин демонстрирующих свое тело (член) и при этом не испытывающих стыда и страха кастрации, и я хочу быть одним из них, среди таких же как я. Реальная слабость духа.
6. Я хочу быть поближе к папе (мой тренер). Я хочу чтобы он наблюдал за мной и заботился обо мне. Мой перенос отца на тренера. Я хочу любить своего папу.
7. Я хочу страдать. Философ Жан Бодрийяр сравнил современные спортзалы со средневековой камерой пыток святой инквизиции. Я хочу быть распят на блочной раме за свои грехи и нести на плечах тяжкий груз штанги, как тяжесть ответственности за свои грехи. Чувство вины давит на мои плечи, а гантели - это представители вины в зале славы мучений.

Спортзал - это мой храм моему Богу, и я там молюсь.
Спортзал - это один из подвидов моего личного анализа, наравне с самим анализом и писательством.
Спортзал - это место моей медитации и соприкосновения со своими чувствами запрятанными под слоем мышц.
Спортзал - это место, где я точно встречаю себя слабого и ограниченного и от этого мне становится намного легче жить.

Идя на встречу со своим бессознательным в спортзале, я реализую свой план узнать себя и быть ближе к себе (своей сущности, т.е. по-факту к Богу). Когда сознательно бессознательные защиты оборачиваются к самому бессознательному, они перестают быть непосредственно защитами и становятся орудием познания себя. 
Я не знаю, возможно ли это сделать без сопутствующих мучений "спорта". Я не знаю.
Объективно говоря, для моего организма гораздо лучше было бы если бы я не ходил в спортзал, ввиду тех травм, которые я там получил. 

Все для себя.


В гостях у сказки.

Если вы это читаете, значит ваше детство прошло. Ну как прошло, просто вы уже его не воспринимаете как прежде.
То место где я был счастлив исчезло навсегда, оно растворилось как оазис в пустыне миражей, рассеялось в моем восприятии оставив после себя слабый отблеск былого величия. Несмотря на всякие трудности я был там счастлив, и вот ведь странно, я был счастлив и несчастлив одновременно, и в этом динамическом взаимодействии я наверное пребываю до сих пор. Но это счастье из детства постепенно уступает место пустыне засыпающей мой оазис песком равнодушия. Вместо этого оазиса появляется другой оазис взрослого счастья, но, это уже не то, это другой оазис, не повторяющий прежний. Вспоминая это тягучее ощущение сопричастности к миру, который был полон тревоги, я чувствую сейчас жгучее оцепенение от превращения моей живой части в каменное изваяние, которое я видел в детстве часто около своего дома. Живое становится неживым и из неживого появляется живое, и все это время я чувствую это теплое покалывание в душе, закальцинированные островки тревоги покорили мои легкие и не дают мне дышать сейчас полной грудью, оставляя всегда немного воздуха из прошлого вдоха. Это мое сокровище, я не хочу его выдыхать, боясь потерять этот камень в душе в песках пустыни кальцинатов.
И вот смотря на маленьких детей, на их архаичный мир первосмыслов, на эту прямую репрезентацию всего скрытого во мне, я опять уплываю в свой мир первого оазиса, в этот теплый летний вечер, стоя возле этого каменного символа я вновь переживаю это счастье быть, просто быть. Искать и радоваться всему найденному, когда ты еще не знаешь что ты что-то ищешь, просто исследуя пространство и получая в свои руки символы, орудия будущих пыток, эти маленькие вещи ставшие потом большими смыслами. Рядом с ребёнком я сам ребенок, рядом с ним я живу теми первоощущениями наполненности мира, я просто хочу вобрать в себя это еще раз в надежде развеять пустыню поглотившую меня впоследствии. Как же тепло я переживаю эту встречу с бывшей жизнью, я так рад ей, я хочу вновь ощутить это тепло. 
Эта трогательная встреча сближает меня с собой. Мне легко быть собой прошлым в настоящем, это так интересно, когда тебе удается переместиться во времени и почувствовать это вновь. Да, я думаю что сейчас я потерял это чувство, как и потерял часть себя, я забыл себя таким, какой я был и знаю себя таким, какой я стал, это все еще я, но уже и не я. Я другой в другой жизни, в другом времени, и это еще страшнее чем тогда. Мне не хватает того детства сейчас, я жадно поглощаю его маленькими порциями, не жую, там нет твёрдых частей, это просто материнское молоко. Питаться им можно смотря на детей. 
Так хочется быть тем, кем был я тогда и дать себе все, что есть у меня сейчас. И это, пожалуй, возможно, или нет? Я сомневаюсь в себе теперешнем, принимая все больше себя в детстве, такого странно-интересного и бесконечно влюбленного в жизнь. Я нравлюсь себе все больше и больше и это захватывает меня, несет меня в ту летнюю ночь и наполняет ее новыми смыслами бытия, или просто любовью.

Я люблю тебя, слышишь, люблю, и ты точно это чувствовал тогда, это было единственным, что ты получил, и я не зря сейчас тебе это говорю, потому что это все, что есть у меня сейчас.

В гостях у сказки.

Если вы это читаете, значит ваше детство прошло. Ну как прошло, просто вы уже его не воспринимаете как прежде.
То место где я был счастлив исчезло навсегда, оно растворилось как оазис в пустыне миражей, рассеялось в моем восприятии оставив после себя слабый отблеск былого величия. Несмотря на всякие трудности я был там счастлив, и вот ведь странно, я был счастлив и несчастлив одновременно, и в этом динамическом взаимодействии я наверное пребываю до сих пор. Но это счастье из детства постепенно уступает место пустыне засыпающей мой оазис песком равнодушия. Вместо этого оазиса появляется другой оазис взрослого счастья, но, это уже не то, это другой оазис, не повторяющий прежний. Вспоминая это тягучее ощущение сопричастности к миру, который был полон тревоги, я чувствую сейчас жгучее оцепенение от превращения моей живой части в каменное изваяние, которое я видел в детстве часто около своего дома. Живое становится неживым и из неживого появляется живое, и все это время я чувствую это теплое покалывание в душе, закальцинированные островки тревоги покорили мои легкие и не дают мне дышать сейчас полной грудью, оставляя всегда немного воздуха из прошлого вдоха. Это мое сокровище, я не хочу его выдыхать, боясь потерять этот камень в душе в песках пустыни кальцинатов.
И вот смотря на маленьких детей, на их архаичный мир первосмыслов, на эту прямую репрезентацию всего скрытого во мне, я опять уплываю в свой мир первого оазиса, в этот теплый летний вечер, стоя возле этого каменного символа я вновь переживаю это счастье быть, просто быть. Искать и радоваться всему найденному, когда ты еще не знаешь что ты что-то ищешь, просто исследуя пространство и получая в свои руки символы, орудия будущих пыток, эти маленькие вещи ставшие потом большими смыслами. Рядом с ребёнком я сам ребенок, рядом с ним я живу теми первоощущениями наполненности мира, я просто хочу вобрать в себя это еще раз в надежде развеять пустыню поглотившую меня впоследствии. Как же тепло я переживаю эту встречу с бывшей жизнью, я так рад ей, я хочу вновь ощутить это тепло. 
Эта трогательная встреча сближает меня с собой. Мне легко быть собой прошлым в настоящем, это так интересно, когда тебе удается переместиться во времени и почувствовать это вновь. Да, я думаю что сейчас я потерял это чувство, как и потерял часть себя, я забыл себя таким, какой я был и знаю себя таким, какой я стал, это все еще я, но уже и не я. Я другой в другой жизни, в другом времени, и это еще страшнее чем тогда. Мне не хватает того детства сейчас, я жадно поглощаю его маленькими порциями, не жую, там нет твёрдых частей, это просто материнское молоко. Питаться им можно смотря на детей. 
Так хочется быть тем, кем был я тогда и дать себе все, что есть у меня сейчас. И это, пожалуй, возможно, или нет? Я сомневаюсь в себе теперешнем, принимая все больше себя в детстве, такого странно-интересного и бесконечно влюбленного в жизнь. Я нравлюсь себе все больше и больше и это захватывает меня, несет меня в ту летнюю ночь и наполняет ее новыми смыслами бытия, или просто любовью.

Я люблю тебя, слышишь, люблю, и ты точно это чувствовал тогда, это было единственным, что ты получил, и я не зря сейчас тебе это говорю, потому что это все, что есть у меня сейчас.

Близко к сердцу.

Это когда все близко, настолько, что нет видимой разницы, это когда не видно, когда стремишься восполнить потерю собой и наталкиваешься на пустоту в ответ. Вот эти черные буквочки на таком белом листике, они создают контраст, они делают разницу в моем восприятии, которое неспособно отделить близость от объекта. Текст выходит размытым, не видно букв, не понятен текст, невозможно прочитать и увидеть фон, есть только область близкая к сердцу, и она болит мной. Переживания себя уходят, приходят волнующие ощущения обволакивающей паутины состояний проживания несуществующих пространств внутри грудной клетки, как будто она может вместить в себя всё, что есть за ее пределами. Вдох рождает новый виток и несет тебя стремительно вверх, а там острое замирание, напряжение, попытка удержать в себе все вобранное и неминуемая расплата за жадность разрывом плотности существования на несуществующие в пространстве кусочки твоего дыхания. Задержка дыхания не спасает от потери чувств, они уйдут вместе с силами, удерживающими их. Близко к сердцу, слишком близко чтобы можно было рассмотреть, слишком далеко от дающего это, слишком для жизни и для мечты. 
Отменить положение влечения к драматическим переживаниям и увлечь их собой пресным, не засоренным острыми переживаниями, нет, не удастся. Как только, так и сразу, займите свои места в зрительном зале, мы начинаем персональную пьесу для ценителей. Близко, так близко что видно отражение звезд на сетчатке глаз другого, в этой вселенной не бороздят космические корабли, там нем гавани для уставших путников и поросли все тропы, порой, забавные истории проскальзывают мимо строгих смотрителей моральных бдений, но, все же так близко еще никто не смог рассмотреть себя. Воспринимать всё и всех, твоя природа распорядилась тобой как хотела, она дала тебе это восприятие в надежде на постижение внутренних просторов с микроскопической точностью, но близорукость не дает возможности смотреть дальше, чем так близко к сердцу. 
Так близко замирает биение от собственного шума, как будто внутри есть только общий шум и нет его частей, слитно и едино не делится на части, не проживается отдельный фрагмент, все подчинено общему течению и закономерности целого, неделимого счастья в переживании такого невидимого, но четко ощущаемого горя, растворения в пустоте. Пульсации ровные простыни, без складок, на них нет возможности лечь и нарушить эту идеальную картину расслабления, просто стоять и смотреть как гладко и ровно твое бессилие перед такой безмолвной красотой кажущегося спокойствия. Подпуская близко ускользает близость восприятия гонимая потерей пространственной возможностью совершать обмен, нет пространства – нет возможностей, когда заперт в своих объятиях руки заняты удержанием и не могут взять подношения. Так близко к сердцу, так близко к себе, и так далеко от всего остального. Поиск идеального объекта завершен, то, что наполняет тебя и есть ты, держать его близко внутри себя, быть гиперопекающей мамой для своих чувств – это принимать все близко к сердцу. И не важно уже что они могут задохнуться в твоих удушающих объятиях, так близко, как только можно прижаться к тебе можешь только ты сам, и не слыша своего собственного дыхания, задержав все входящие и выходящие, ты проживаешь эти бурные чувства от созерцания ровной простыни на кровати убаюкивающей саму себя.

Новая психология нового века.

Акценты сместились. Абсурд, выходящий из тени смысла завладел аудиторией и будоражит общественность своей эпотажностью и яркостью. Тусклый смысл проигрывает ему в рейтинге и вынужден уйти в тень. Все поменялось местами, хотя… Для нового времени не характерна потеря смысла, скорее это потеря даже видимости защиты от своих страхов и комплексов и переход в паническое бегство от них. Смысл сохранился тот-же, но вот вид его реализации поменялся. Теперь защита от страха бессмысленности гораздо важнее чем сам смысл. Сейчас мы не строим, сейчас мы сторожим эту стройку смыслов и используем в ее охране все более и более яркие технологии, как будто отвлекая внимание потенциальных воров от самой стройки на себя самого. Отвлекающий маневр, не более, но как же красиво выглядит эта охранно-отвлекающая деятельность.
В новой парадигме нет места развитию. Мы развиваем свои психологические защиты, мы совершенствуем свой уход к мистической личности при жизни, но мы не ищем смысла в том, что есть и было. Такое ощущение, что мы возомнили себе, что можем создавать смыслы не хуже Бога, и наша способность, проросшая из абсурдного страха проиграть в поисках смысла, хоронит все наши попытки в иллюзионных песках пустыни успеха. Новая психология нового века абсурдна по своему воплощению, но все еще сохраняет свой смысл, хотя в отдельных случаях его полностью вытеснил абсурд и банальная жадность. Праздник комплексов и закомплексованных людей выпячивающих миру свои устарелые защиты в молодых телах, растет и распространяется, фестивали и конгрессы поддерживают и развивают этот огонь в котором пылает наследие великих предков, преданных бесчеловечному забвению. Мы слишком молоды и слишком травмированы чтобы заметить и то, и другое.
Некогда бывшая в тени сторона психологии выходит на сцену ярко освещенная огнями сгоревшего стыда, мы уже не думаем о том, чем мы занимаемся, мы всегда думаем о том, как мы этим занимаемся. Это стало гораздо важнее смысла происходящего, и рано или поздно, придет такой момент, когда представители новой парадигмы психологии остановятся под гнетом своей взорвавшейся травмы и посмотрят в лицо своему ужасу принятия своей сущности. Никто не будет бить в колокола и писать статьи, никто не снимет видео и не проведет вебинар, это просто забудется и уйдет, перейдет в нечто новое, будет пересмотрено с позиции будущего, перекошено и отформатировано. И все. Наступит новая парадигма. 
Все течет, все меняется, и это время тоже пройдет. Уйдет в прошлое маниакальность и тревога, скрываемые за количеством подписчиков и рекламными контрактами на ютубе, мир перейдет в другую фазу развития, и пагубное влияние опухоли распространится все шире и поглотит полностью смысл, породив из него нечто вечно-живущее, химеру, смешанную из смысла и абсурда, монстра, который захватит умы и провозгласит новую эру человеческого самовосприятия, в котором не будет места самому человеку, а только его символам на которые все будут молиться. Эра новых Богов уже близко, и мы сами стелим красную дорожку ей под ноги. Химера – это мы. 
Теперь психолог скорее видимый, чем ощущаемый. Его внутренний мир искажен до неузнаваемости защитами и комплексами, которые он пытается решить снаружи устраивая шоу и набирая себе круг подписчиков. Чем больше аудитория, тем меньше страдание от собственной неполноценности. Но эту боль необходимо пережить чтобы стать «смыслом» для своего внутреннего психолога. Если мы не создадим свою внутреннюю осмысленную зону, абсурд поглотит нас и в конце концов заполнит нас до краев родив новейшую парадигму психологии – психологию абсурда.

Спящие титаны. Пропавшим без вести в комнате сомнительного обма

Когда же ты откроешь глаза и посмотришь на свои руки в которых есть все, чтобы выйти отсюда. Это мучительное ожидание рвет меня на части. Ты заблокирован в комнате ожидания, в комнате сомнительного обмана, будучи заманен сюда чистой правдой о страхе и ненависти царящем за пределами этой тесной, но очень безопасной комнаты. Этот кто-то, кто держит тебя здесь назовем его «блокиратор», заблокировал не тебя, а твои чувства, запер их твоими руками в тебе, все сделал чисто, не давая повода усомниться тебе в его грязных намерениях. Он вложил в твои руки ключ, которым ты сам запер себя в комнате эмоциональной бесчувственности, заблокировав себя от страха и боли, от ветра правды сбивающего с ног мощными порывами, хлестающими тебя по нежной коже твоих щек, раздевающих тебя на ходу, и при этом защищая тебя от влияния блокиратора.
Блокиратор знал, что ты закроешь дверь изнутри, которая до этого была открытой и в принципе не мешала тебе выйти из себя, но ты, ты сам взял этот запирающий ключ состоящий из эмоций и чувств и запер эту дверь, сохранив боль, страх и гнев в себе, в кажущейся теплоте и уюте этой маленькой для двоих комнате. Он знал, что ты примешь этот ключ, дубликат его собственной души, который отныне соответствует твоему самочувствию. Он это знал просто потому, что он – это часть тебя, и он знает тебя, как себя, а ты его – нет. Отрицая свои чувства, блокируя их, ты тем самым отрицаешь существование блокиратора и тем самым делаешь его недосягаемым для твоего воздействия на него, а вот он прямо руководит тобой в зоне своего контроля - комнате сомнительного обмана.
Действовать на блокиратор парадоксально легко и абсурдно невозможно. Вся сложность в том, что он- это часть тебя, и ты даже не знаешь об его существовании. Это не бой с тенью, это бой с тем, кто отбрасывает тень. Этот бой из одного раунда в котором побеждает поворот ключа в одну или другую сторону, толкание двери или притягивание ее к себе, вот и все. Понять логику и суть блокиратора очень просто, стоит только понять, чего ты боишься и что тебя бесит. Это путь блокиратора, на котором он наследил, не боясь что его раскроют. Напротив, он хочет, чтобы его раскрыли, он хочет вырваться из тесной комнаты в которой ты, своими руками, запер себя и его с собой. Это такая игра в которой не решается самое главное, то, что находится вне игры, а именно – сама проблема из-за которой ты оказался заблокирован в комнате ожидания, поставив свою жизнь на паузу. Суть блокиратора – это твоя суть, твои страхи и боль, и разблокировать их можно действуя на них анти-страхом и анти-болью. 
Лечить, а не калечить и убивать. Лечить себя, лечить свой блокированный центр чувств, свои покалеченные эмоции и свой страшный страх. Лечить собой, своим принятием и теплом, признанием и терпеливым отношением к медленному выздоровлению. Разблокировать блокиратор можно действуя на его самое слабое место - на свой страх разблокировать свои чувства. А это реально очень страшно. Ну а пока, вертишь ключ рукой в кармане брюк. Сидишь тихо, дышишь ровно. Все регулярно. Все спокойно.

Взгляд изнутри

Взгляд изнутри.

Что-то врывается в мою жизнь, вот так вот без предупреждения и приглашения, нагло вонзая свои когти в мой кусок пирога и отбирая мою часть внимания и кроша мое бытие на мелкие крошки. Внимание. Мое внимание поглощает этот объект принимая мои формы и очертания, говоря моим языком и приближаясь ко мне, я перетекаю в него плавно, мой страх раскрошился на пути к жуткой поглощающей пасти, перемалывающей меня без остатка. Поглощение безболезненное и безвременное, оно длится ровно столько, сколько длится моя увлеченность собой и нескрываемое противопоставление другим. И вот я уже внутри, поглощен, пережеван, переварен, ассимилирован и впитан, растаскан по клеточкам души и распределен между частями тела, я стал частью себя самого и теперь смотрю на все как часть взгляда из-под себя.
Как это случилось, что я не заметил своего собственного растворения, как мне удавалось жить будучи частично втянутым в свой кровоток. Непонимание, слепота, бесчувственность, недоверие. Каким можно быть бесчувственным к самому себе, чтобы наделить свой разум полномочиями по защите себя от мира и правами на полную утилизацию себя. Я стал таким каким я есть, и понял я это лишь тогда, когда последняя капля моей воли растворилась в зацикленном потоке мироздания анти-меня. Я вырастил и выстроил свою маску сам же, трудясь упорно все это время, созидая мудрость и выдержку в одном теле, допуская к нему только самое лучшее, как я думал тогда, для успокоения боли роста, как я думал тогда, для своего развития в будущем, как я думал тогда. И вот сейчас, смотря изнутри, я чувствую острый укол жажды разрушения, сокрытый во мне изначально, как базовый порок, как инструмент на экстренный случай. 
Я так долго боролся с инаковостью, что в итоге потерял себя. Кто я такой я начал понимать только после моего полного растворения в анти-себе, после провального шествия армии под знаменами правды и всесилия разума, после того, как я окончательно признал, что тень в зеркале принадлежит не тому мне, которого я видел когда-то давно. Тогда, замешкавшись у входа, я вдруг прокрутил назад все события моей жизни и с ужасом обнаружил живой ход мысли героя, но не меня. Никто не знал что будет вот так вот, меня никто не предупредил. Да и толку от них, я все равно их никогда не слушал, я просто боролся с ними самим собой, закрывал их своей тенью, укрывался от их алчного взгляда, боялся остаться с ними один на один, и в итоге они ушли. Или я ушел в себя думая, что выгнал их окончательно из своего восприятия.
И теперь глядя изнутри я четко вижу этот страх и ужас в глазах проходящих мимо людей, а ведь она даже не смотрят в мою сторону. Я вижу свое отражение на дне своих глаз, меня не раз пугало это дно своим адским ликом, и я напрасно полировал эту поверхность свисая головой вниз на тонких веревках спокойствия, вот так вот и сорвался, упал, и теперь поднявшись с колен, смотрю на это дно вверху над моей головой и вижу лишь свой страх в отполированном зеркале души. И меня тут не видно. Я спрятан от чужих глаз когда-то моими глазами, просто теперь они смотрят туда куда и смотрели до этого, прямо перед собой. Не моргая.

Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
16
предыдущая
следующая