хочу сюда!
 

Светлана

44 года, козерог, познакомится с парнем в возрасте 38-55 лет

Заметки с меткой «переводы»

Мой любимый Веров и его любимая Сарочка. .

Вольный перевод стихотворения "Union Square" by Sara Teasdale.

ОНА

Я любила его, а он меня нет.
Под флёром уличных ламп
Мы шли вдвоем через Юнион Сквер
В толпе мимо женщин-вамп.

Я искала опоры в его словах,
Скользящих как снег сквозь свет.
А он шутил, не желая знать,
Что сердце кричит в ответ.

Вот так мы и шли через снег и свет
И мимо витрин реклам 
С которых встречным сулят любовь
Глаза неоновых дам.

Он проводил меня до дверей,
Улыбкой вежливой скрыт.
И я поняла как он слеп и глух,
И напрасно сердце кричит.

Я любила его, а он меня нет.
Под флёром уличных ламп
Я хотела молить на Юнион Сквер
О любви, как женщина-вамп.

ОН

Я любил ее, а она меня нет.
В мутном мареве фонарей
Мы гуляли вдвоем по Юнион Сквер
И я думал только о ней.

Говорил обрывки дежурных фраз,
И не мог подобрать слова,
А она вздыхала, чуть-чуть косясь,
Рукава касалась едва.

Так и шли мы вдвоем через снег и свет
И мимо витрин реклам 
С которых сулили любовь для всех,
Но любовь не досталась нам.

Я с улыбкой ее проводил до дверей
И руку к губам привлек,
Но рука была холодна как лед
И подчеркнуто вежлив слог.

Я любил её, а она меня нет.
В мутном мареве фонарей
Я провел ее через Юнион Сквер,
Не сказав о любви моей.


Union Square
With the man I love who loves me not, 
I walked in the street-lamps' flare; 
We watched the world go home that night 
In a flood through Union Square.

I leaned to catch the words he said 
That were light as a snowflake falling; 
Ah well that he never leaned to hear 
The words my heart was calling.

And on we walked and on we walked 
Past the fiery lights of the picture shows -- 
Where the girls with thirsty eyes go by 
On the errand each man knows.

And on we walked and on we walked, 
At the door at last we said good-bye; 
I knew by his smile he had not heard 
My heart's unuttered cry.

With the man I love who loves me not 
I walked in the street-lamps' flare -- 
But oh, the girls who can ask for love 
In the lights of Union Square. 

Sara Teasdale 


 


© Copyright: Владимир Веров, 2010


Перевод схем для вязания из японских журналов

4979645_0_49dbc_59e649a7_XL (575x700, 228Kb)

Японские журналы по вязанию славятся не только своими моделями, но и достаточно подробными описаниями и схемами к ним, что позволяет нам, зная некоторые особенности, хорошо в них разбираться. 

[ Читать дальше ]

отсюда

Вампук, вампук, вам пук цветов собрали )


Мы говорим не "дискурс", а "дискурс",
     и фраера, не знающие фени,     
трепещут и тушуются мгновенно
    
и глохнет самый наглый балагур...
 

 Юрий Лифшиц КАК ПЕРЕВОДИТЬ СОНЕТЫ ШЕКСПИРА
Не подозревала что такая туева хуча существует переводов Ш.
Лифшиц- чувак с юмором, весь пук разобрал по полочкам.)

     ... И, словно финка, острый галльский смысл    
 попишет враз того, кто залупнется,
   
и перьев хватит, чтобы всех покоцать.
  
  Фильтруй базар, фильтруй базар, малыш!
                                              Тимур Кибиров.

А це вже не мої. Мій переклад з Оксани Забужко

Оксана Забужко

В ВАГОНЕ МЕТРО

 

Эту пару напротив шатает согласно, плечо у плеча,

Как похожи белки из несомкнутых век – как у курицы хворой

(От обвислости губ в щитовидке - одутлость мяча,

Что прочах одним вздохом, как будто был насквозь пропорот).

Пополудни, сиеста – жару наверху – не принять

Не из ночи без сна, не любовным безумьем радея,

Не сливаясь в одно – чтоб без крови уже не разнять –

Содрогнутся основы и совесть замучит злодея!

Душу высосал  хлябный, тупой, монотонный маршрут,

Ввек вдвоём-забытьё с нецветными тоскливыми снами,

Только станция Нуд, сколь не едь – вечно станция Тут
До конечной, что вечно, всю жизнь пребывает меж нами…

 

Где-то тёте за тридцать – похоже ещё не стара,

Только в вырезе платья чуть дряблы привядшие дыни,

И лицо – как нашлёпка цемента, которым прикрыта дыра,

Где туннельно свистает сквозняк по тогдашней (девичьей!) гордыне, -

Только губы обиженно-свислы, едва в уголках пузырят

Оскудевшие соки, из тела текущие силы…

Эта тётя – напротив: судьба перепутала ряд -

 То могла бы быть я. За тебя если вышла бы, милый.

 

трудности перевода (с)

  Впервые я обратил внимание на вопросы перевода, когда ехал на автобусе по Европе. Польскую границу мы пересекли поздним вечером. А "магазин" по-польски - "склеп". И вот едем мы, кругом темнота, и через каждые сто метров вывески - "склеп, склеп, склеп", горящие ярким красным неоновым светом да ещё и на латинице! Жуть! Так и кажется, что сейчас дорогу перекроет отряд бешенных вампиров. 

  На следующий день мы попали в Чехию. Дорожные знаки. А на них почему-то постоянно - "позор!" "Позор - выезд с будовы!", "Позор - 90км!" и даже "Позор - милиция воруе!" Надо же, как откровенны чешские власти... А оказалось, что "позор" - это просто "внимание", а "воруе" -"предупреждает".
  Учителя были в Чехии не в первый раз и всё это нам
перевели. В городе на витрине большого магазина - огромный красный плакат с 
надписью: "Позор налево - 70%". Мы думаем: "Почему - налево? Слева ведь
ничего нет позорного!" Но учителя объяснили - "налево" - это "скидка".
Да, кстати, если Вам
На закрытой кабинке туалета: "Позор мимо!"(Осторожно, не работает.)
Удивительный чешский язык! На двери макдональдса вместо надписи "От себя" -
"Там", а "К себе" - "Сям". И это не "сранда", то есть - не шутка. Это так и
есть. 

Но когда мы зашли в макдональдс... На барной стойке сверху надпись:
"Очерственно смердячие потравки!!!" Мы ржали над этим полчаса, пока нам не
объяснили, что это значит: "Очень хорошо пахнущие вкусные блюда", а
"потравки" - это "пища", "блюда". 

Покупали кока-колу, практически во всех магазинах красуется слоган:
"Кока-кола. Доконали тварь!" (Совершенное творение.) Интересно, что за
тварь и как её доконали этим напитком? 

Знаете, откуда появилось в русском языке слово "падла"? Так часто русские
женщины говорят о мужчинах... А это и есть "мужчина". По-чешски. Мужчины
более великодушны. У нас ведь не называют женщин пирделками! А ведь
по-чешски женщина именно "пирделка"! 

Мы гуляем по городу, проходим Карлов мост... Кстати, знаете, как по-чешски
будет "лодка"? Плавидло! А весло - "быдло"! Так что мы видим много падлов с
быдлами на плавидлах, которые везут горы завазадла (багажа). 

Над дверями увеселительных заведений надписи: "Девки даром!" (Девушки
заходят бесплатно.) 

На память о Праге наши девочки купили вонявки. Нет, это не что-то из
магазина приколов. Это самые обыкновенные духи. Потому что по-чешски
"вонять" - это "пахнуть", а "пахнуть" - "вонять". 
говорят, что Вы сегодня ужасно выглядите, это похвала, - "ужасный" значит
"прекрасный". В магазинчике на заправке продаются конфеты - "козописи", а
колбаса называется "клобаса". А ещё в магазинах продают поганку и окурки
(огурцы и гречку). И кладётся всё это в ташки (сумки). А потом
ташкаешь-ташкаешь эти ташки... Всюду, где стоят трансформаторы - таблички
"метро 230В", хотя никакого метро в Праге нет. Оказывается, что "метро" -
это "напряжение". 

Хорошо, что за всё время пребывания в Чехии нам не понадобилась "захранка",
или "похотовост" (два названия скорой помощи). 

В Сербии "понос" - это "слава", а то, о чём вы подумали, у них называется -
"пролив". Лет 30 назад наверняка висели плакаты типа: "Партия - наш понос!" 

Клубника носит скромное название "ягода". А ягодица - совсем не то, что у
нас, а "скула", "щека". Представляете: "Он поцеловал её в ягодицу". 

В Словакии дорожный знак - "Позор, школа!" 

В Болгарии "яйца на очи" - не яичная маска, положенная на глаза, а
яичница-глазунья. Мятная настойка - "Мента пещера" А "цаца" - жареная
мелкая рыбка. 

Рубашка мужская по-болгарски - "Мъжки потник". 

На трансформаторах - таблички: "Не пипай! Опасно за живота!" (Не трогай,
опасно для жизни!). Кстати, то, на чём вы находитесь, по-болгарски
называется "уеб-сайт" (веб-сайт). 

Впрочем, зачем ехать так далеко? Братская Беларусь. Прививки для кроликов -
"прышчэпки для трусоу". Ковёр - дыван, диван - канапа. А теперь реальный
случай из школьной жизни: 

Учитель (мужчина): Иванова! Каб завтра да мяне с бацьками на дыван!
("Иванова! Чтобы завтра ко мне с родителями на ковёр!") 

...А по-молдавски шторы - пердели... 

- О? Вы повесили новые пердели? 

А, впрочем, зачем вообще куда-либо ехать? (c) 


*Ambivalence добавил 18.09.2011 в 11:12*На западной Украине роза - рожа. По
радио часто звучит популярная песня - "Зелена рожа, билый цвит". Нет, это
не про пьяниц. И не про наркоманов. Это всего лишь про зеленый розовый
куст, цветущий белыми цветами. И лазня у нас - не то, где надо куда-то
лезть, а баня. А в Чехии лазня - лечебница. В бане тоже много лечебного... 

Русские туристы из украинских парикмахерских упорно ожидают унюхать запах
свежего хлеба, потому что думают, что "перукарня" - это "пекарня". Вы
думаете, что личильник - это врач? А вот и нет. Это счетчик. Газовый
личильник, электрический личильник... 

...А в Беларуси "подличить" - посчитать... 

...А на Украине посчитать - "пидрахуваты"... 

Случай на стройке. 

Прораб - украинец приносит заказчику - русскому смету. И говорит:
"Пидрахуй!" 

Глубоко возмущенный заказчик: "Сам ты пидрахуй!!!" 

"Та я може й сам, але потим щоб проблем не було..." - миролюбиво отвечает
прораб. 

Всё-таки не перестаю удивляться. Наши, славянские, языки так близки и так в
то же время далеки. Понять всё можно с точностью до наоборот. 

Ну к чему же я всё это веду? Какова концепция сего глубоконаучного
лингвистического труда? Да нет никакой концепции! Просто жить на свете
весело

Мы хотим с Вами познакомиться!

    BVC - молодая компания на рынке Украины.
BVC - это "Бюро визитов и конференций" - компания, которую зарегистрировала группа профессионалов, объединивших свой многолетний опыт и знания, полученные за годы работы на рынке обслуживания визитов в нашу страну.
Мы работаем как с частными лицами, так и с делегациями из разных стран.

Что мы умеем?

Планирование (тайминг) визитов
Бронирование билетов, гостиниц, залов, переговорных и т.п.
Аренда дополнительного оборудования для конференций
Конференц-сервис "под ключ"
Организация протокольных мероприятий
Выставочная деятельность
Переводческая поддержка (30 языков)- письменные и устные переводы
Трансфер
Питание, кейтеринг
Экскурсионные и развлекательные программы
Охрана
Съемка фото и видео
Полиграфия
Чиновное сопровождение (помощь в решении вопросов в гос.органах, банках, страховых и т.д.)

Если Вам необходимо произвести впечатление на Ваших гостей, ели Вы хотите, чтобы их воспоминания от визита в Украину были приятными, а о Вашем гостеприимстве ходили легенды, то наше "Бюро визитов и конференций" - Ваш лучший помощник!

Многие годы сотрудники нашего "БВК"
учились и совершенствовали свои навыки в лучших компаниях Украины. Сегодня мы объединили свои усилия и теперь смело можем говорить о том, что мы знаем как выглядит "Профессиональное гостеприимство"

question    Пишите: office@bvc.com.ua

phone Звоните: (044) 223-42-45; (066) 0000 815; (093) 0000 815

Заработок в Интеренте (абиссинский флешмоб)




Зароботок в паутина есть иметь всегда!
Баннеры, Хостинг идешь нравится. Брать свою шляпу в свою руку есть проблема нет.
Вместо абонент ни когда да. Снова зароботок своя рука.
Так надо. Приходить нам, нас хорошо. деньги потому что.
Очень хорошо куда есть вложение нос в нос тенденция иначе можно иметь заблудится.
Драка вперед муха мысли нами профессионально будет. Иметь тенденция на сегодня что есть.
Нужный результат идет вперед нравится тогда (непонятный артикль) . 

* * *

Заключённая душа

1.

На берегeу морском стоит от века башня
средь сумерков ночных и зорь прозрачных,
а в ней под сводами сырыми в келье страшной,
рыдают сердце и душа в потёмках мрачных.
Рассвет в просторе безграничном свеж и росен,
но знаю я, что некому открыть ворота,
поскольку бог ключи златые морю бросил,
в темницу дня под стражу водного оплота.

2.
Бездомный, бесприютный, безвестный и убогий
без весенного сада в предутренней росе
я странствую по миру без ближних и подмоги,
и стражду под покровом изменчивых небес.
И стражду до упаду твоим соседством тени,
что мысли и дерзанья гнетёт как суховей:
ты — двоица безверья и горького сомненья,
ты — ты вечная загадка моих минучих дней.

3.
А небо вновь глаза на сон закроет:
созвездья, ночь и скорби без конца...
Я кликнул бы, но кто мне дверь откроет,
услышит кто живого мертвеца?
Я кликнул бы, но страшно одиночке,
что у пустыни тёмной слуха нет.
Нет, лучше мнить и стыть, исчезнув в ночке,
глухому и безропотному мне.

4.
Не приходи ко мне ты, царица-незнакомка,
ты — молния и пламя, горенье и весна;
смирённый позолотой осеннего потёмка,
я жить хочу безмолвно один от сна до сна.
Не приходи ко мне ты в беззвучные покои
а жить хочу зажмурив усталые глаза
чтоб виделись желаний моих самоустрои
под золотым сияньем и неба бирюза.

5.
В предсмертном сне колышутся рассветы
бесшумный сумрак веет до упада..
Я болен и блюду души заметы:
в ней исчезают воздух и прохлада.
И никогда не веяла весна мне,
ведь в тяжком сне одна нерадость снилась...
Но боже, ах, я мог оглохнуть в камне,
не утруждая даренную милость!

6.
Уходит день мой слёзный с припухшими глазами,
задумчивый в печали, предчувствующий страх,
что тёмный бог развеет как прежде над лесами
фиалок потемневших загадочнейший прах.
Мой день повечереет. И надо мной стемнеет,
ведь ночь-мара опустит усталое крыло —
и ум мой безотрадный от муки занемеет,
и взбороздят морщины замлевшее чело.
И взгляд мой оробевший на запад устремится,
и горько я оплачу свой вечный плен и тень,
ведь далеко уходит погибшая зарница,
а с ней быть может лучший непрожитый мой день.
Уходит день мой слёзный с припухшими глазами,
задумчивый в печали, предчувствующий страх,
что тёмный бог развеет как прежде над лесами
фиалок потемневших загадочнейший прах.

7.
Досадный гнёт и искренняя жажда
мою мольбу и гимны осаждают
и словно я рождён был не однажды,
но род во мне, рождаясь, умирает.
Горю и гасну, жизнь пожгу живую,
как рыцарь у судьбы своей в затворе,
и плачу я, смеюсь и всмерть тоскую,
и смех мой безнадёжен в приговоре.
Примерить мне беды земной обновы?
Там плач мой взор усталый рад низвергнуть.
и мнятся мне незримые оковы,
которые, боюсь, вовек не свергнуть.

8.
Когда фиалки сумрак приморочит
и вечер для скорбей воздвигнет веху,
ты душу затвори свою от прочих
и обрети в самом себе утеху.
И в бездне неизбывшихся страданий
оплачь и разопни свою обиду!
Но на мiру средь горя и рыданий
смолчи своё, не подавая виду!

Христо Ясенов
перевод с болгарского Терджимана Кырымлы



Заключена душа

1.

Стои една старинна кула край морето
през тъмни вечери и утрини прозрачни —
и там ридай заключена душата и сърцето
сред хладните стени и сводовете мрачни.
А светло е, и греят вън пространства необятни,
но зная аз, че няма кой вратата да отвори,
защото бог захвърли ключовете златни
на тъмното море сред водните простори.

2.
Аз нямам дом, където бездомен да почина,
ни пролетни градини в предутринна роса —
и аз съм като странник без подслон и родина,
и страдам под покрова на всички небеса.
И страдам до умора, че ти си вечно с мене
и тровиш всяка мисъл, и тровиш всеки блен,
ти — сянка неразделна, невяра и съмнение,
ти — вечната загадка на всеки минал ден.

3.
Небето пак очи за сън притвори:
звезди и нощ, и скръб, и самота...
И викнал бих, но кой ще ми отвори,
но кой ще чуй от мъртвите в света?
И викнал бих, но страшно ми е мене,
че тъмната пустиня няма слух.
А по-добре е в жажда и съмнение
да чезна тъй безропотен и глух.

4.
И ти недей дохожда, царице непозната,
ти — мълния и пролет, горение и плам:
под тихото смирение на късната позлата
аз искам да живея безропотен и сам.
И ти недей дохожда сред сънните покои:
аз искам да живея с притворени очи
и мирно да сънувам желанията свои
под златното сияние на късните лъчи.

5.
В предсмъртен сън люлее се зората,
безшумен здрач излеко вей и пада.
Аз болен съм и сещам си душата -
и сещам я без въздух и прохлада.
И пролет мене нивга не полъхна,
че в тежък сън нерадости сънувах.
Но, боже, ах, да можех да заглъхна,
и никого, и нищо да не чувах!

6.
Денят ме отминава със сълзи на очите,
замислен и печален, в предчувствия и страх
че тъмен бог отново разсипва над горите
на тъмни теменуги загадъчния прах.
Денят ще свечерее. Над мене ще се стъмни,
че морна нощ ще спусне разгърнато крило
и мисли безотрадни, мъчителни и тъмни,
отново ще набръчкат набръчкано чело.
И плахо ще погледна на запада в мъглата,
и горко ще заплача завинаги пленен,
че нейде надалеко умряла е зората,
а може би със нея най-хубавият ден.
Денят ме отминава със сълзи на очите,
замислен и печален, в предчувствия и страх
че тъмен бог отново разсипва над горите
на тъмни теменуги загадъчния прах.

7.
Досаден гнет и непритворна жажда
обсажда мойте химни и моления —
и сякаш в мен умира и се ражда
плачът на много, много поколения.
И аз горя, и гасна, и живея,
като затворен рицар в неизбежност —
и плача смъртно, плача и се смея —
и моят смях е пълен с безнадеждност.
Издигна ли се - земна скръб ме трови,
а морен взор сълзите не задържа —
и аз усещам някакви окови,
които сякаш няма да развържа.

8.
Когато здрач прибули теменугите
и твоят ден за скърби свечери,
ти затвори душата си за другите
и в себе си утеха намери!
И в бездната на тъмните страдания
разпъвай свойта мъка и плачи!
Но в шумний хор на людските ридания
ти своята нерадост премълчи!

Христо Ясенов

* * *

Сказочное царство

1.

...И будто давненько я был
властителем дивного царства,
но ворог мой трон сокрушил
оплётом глухого коварства.

Могильные плиты молчат,
присыпаны пеплом и лавой,
но травы над щебнем торчат,
питаясь остаточной славой.

Бесцветная эта страна
ристалищем воен бывала,
а древняя эта стена
от тысяч врагов укрывала.

Зловещие стрелы неслись
и всадников копья мелькали,
утёсов безлюдную высь
алтарные жертвы питали.

Неслыханной брани урок
над жизнью возвысил свирепость —
и пала в предвещанный срок
под натиском старая крепость.

И город престольный мой пал,
и храбрая рать перебита,
и в плен я ворожий попал
чужая взяла меня свита —

я рок свой безвестный терплю,
заложник чужому вассальству,
и плачу, и молча скорблю
по старому дивному царству.

2.
Злата-осень злато листьев мечет,
пёстрый пурпур выцветил урон;
небосклон, печалями увечен,
тихо рушит царственный мой трон.
Растуману мелкий дождь перечит:
одиночке мало сна и дня.
Я устал, устал, разгромом мечен!
Мать-бедняга, слышишь ты меня?

Тёмный вечер тёмки-тени стелит,
заливает отчие поля.
Я забыл порыв стремлений в теле,
опустил крыла, покой целя,
потерял пути, утратил цели,
бесприютен в келье сна и дня.
гасну молча в сумрачном приделе!...
Мать-бедняга, слышишь ты меня?

Вихорь свищет в тополях уснувших,
листьев сушь гоняет в ноябре;
в страхе стонут голых веток души,
в страхе плачет чайка на заре
и, юдоль и бездну не нарушив,
веет бог предсны на склоне дня...
Там, во мне мольба напевы душит...
Мать-бедняга, слышишь ты меня?

3.
Улыбчива пёстрая осень,
чьи слёзы и краски что прах,
чей вихорь тревожный уносит
унылые вздохи и страх...
Усталый, я гибну в печали —
потёмки баючат меня,
уж вечер студёный началит
открытые створки окна.

Студ-вечер толкует мне вздоры
и плачет так странно навзрыд:
сомкнём, мол, усталые взоры,
ужасный конец нам открыт!
Донежьте меня, мои други —
до срока стемнел мой денёк!
И тени сплывают как струги,
и памяти сник огонёк.

Неслышно закат догорает
над траурным домом моим;
печать моё сердце терзает:
я страшным разгромом томим.
Мне б только погибнуть в покое,
средь бед свой конец обрести;
о, родина-мать в неустрое,
жми сына к землице-груди!

4.
Усталости сон незаметно овеял дружину
и месяц холодый обрывам не дарит огня.
Чернеет в траве задремавший бойцовский дожинок,
как будто забывший разгром отгремевшего дня.

И вечер спустился, стихии спокойные зают!
И скатертью небо, где россыпи звёзд небедны.
и вижу я, бдящий, как там далеко исчезают
священные степи отеческой дивной страны.

И в памяти близкой об осени грустно-прощальной
невольно тону я от скорби и горести пьян, —
и словно легенда старинная мне сообщает
гайдуцкую песню дремучих отцовских Балкан.

Я вижу поля и бесцветные голые скалы,
и нивы в цвету и потоки, чей гомон не тих
и будто внимаю сквозь ропот вечерне-усталый
заветным речениям пращуров храбрых моих.


So will ich liegen und horchen still
Wie eine Schildwach`im Grabe,
Bis einst ich hoere Kanonengebruell
Und wiehernder Rosse Getrabe.

Неinrich Неine

Так буду лежать я во гробе своём,
Как бы на часах и в молчаньи,
Покуда заслышу я пушечный гром,
И топот, и конское ржанье.

Генрих Гейне, "Два гренадера"; перевод А. Фета


5.
И я опять и вновь усну, и я опять и вновь угасну,
как гаснет день усталый и зарёй родится, чист и ведр.
и я опять и вновь усну, и прорасту не понапрасну,
стихиен, гордый и велик, стихиен, горд и щедр.

Я буду спать, но вечно бдеть...
И если вихрь средь бела дня затронет града твердь,
под стук копыт и вызвон шпаг в неистовом раздоре
отрину я потёмки сна, встряхнусь от праха горя,
и в нечислимый легион суровых стройных войнов
под рёвы медных труб и песни страшные достойно
войду плечом к плечу.

И ураганом быть мечу
секущему как льдины беды,
и в триумфальной пьяни
спою я гимн победный
своей геройской брани.

И я опять и вновь усну, и я опять и вновь угасну,
как гаснет день усталый и зарёй родится, чист и ведр.
и я опять и вновь усну, и прорасту не понапрасну,
стихиен, гордый и велик, стихиен, горд и щедр.

Христо Ясенов
перевод с болгарского Терджимана Кырымлы



Приказно царство

1.

...И сякаш отдавна съм бил
владетел на приказно царство —
и някакъв враг е разбил
престола ми с тъмно коварство.

Надгробните плочи мълчат,
посипани с пепел и лава,
но в техните билки личат
останки от минала слава.

И тия безцветни страни
били са свърталища бойни,
и тия старинни стени —
закрила за хиляди войни.

Летели са кобни стрели
и рицарски копия стари —
а тия безлюдни скали
били са прибежни олтари.

Била е нечувана бран
и време на страшна свирепост —
и в някакъв ден предвещан
е паднала старата крепост.

Престолният град е сломен
и храбрата рат е разбита —
и аз съм попаднал във плен
сред чужда и вражеска свита —

затуй — по незнайна съдба —
заложник на чуждо васалство —
аз плача и мълком скърбя
по старото приказно царство.

2.
Златна есен златни листи рони,
цветен пурпур багри всеки клон;
дъхат скърби мойте небосклони,
рухва бавно моят царствен трон.
През мъглата дребен дъжд ромони
и навява сънни самоти...
Аз съм морен, морен от погроми! —
Бедна майко, чуваш ли ме ти?

Тъмна вечер тъмни сенки стели
и залива родните поля.
Аз забравих устремите смели,
аз отпуснах вихрени крила
и загубил пътища и цели,
безприютен в свойте самоти —
гасна мълком в тъмните предели! —
Бедна майко, чуваш ли ме ти?

Вихър свири в сънните тополи
и пилее сухите листа;
стенат плахо клонищата голи,
плаче плаха чайка над света
и — прибулил бездни и юдоли —
бог развява сънни самоти...
Някой в мене пее и се моли...
Бедна майко, чуваш ли го ти?

3.
Усмихна се пъстрата есен
сред сълзи и краски, и прах
и вихър тревожно понесен
развея въздишки и страх...
Аз чезна печален и морен,
люлеят ме страшни тъми —
зад моя прозорец отворен
студената вечер шуми...

Студената вечер говори —
и плаче — и странно ридай..
Да склопим измъчени взори —
настанал е страшния край!
Любете ме нежно, другари -
тъй рано над мен се стъмни!
Погаснаха сенките стари
на светлите минали дни.

Погасна несетно лъчата
над моя тъй траурен дом,
тежи ми в сърцето печата
на някакъв страшен разгром.
Аз искам спокойно да гина
сред тия безкрайни беди —
притискай ме, майко-родина,
до своите земни гърди!

4.
Сън морен обвея несетно дружините бойни
и пламна изрязан над урвите месец студен.
Чернеят спокойно в тревата задрямали войни,
забравили сякаш разгрома на страшния ден.

Пониса се вечер и тъй е спокойно и леко!
И висне небето, и в звездни премени сияй —
и гледам аз буден как чезнат далеко, далеко
свещените степи на родния приказен край.

И в близкия спомен на тъжно-прощалната есен
потъвам неволно - от горест и скърби пиян, —
и сякаш дочувам - в старинна легенда унесен —
хайдушката песен на стария роден балкан.

И виждам полята, и виждам скалите безцветни —
и цветните ниви - и бистрите речни води —
и сякаш дочувам през ромона думи заветни —
заветните думи на моите храбри деди.


So will ich liegen und horchen still
Wie eine Schildwach', im Grabe,
Bis einst ich hore Kanonengebrull,
Und wiehernder Rosse getrabe,

Неinrich Неine


5.
И аз отново ще заспя, и аз отново ще погасна,
тъй както гасне морний ден, за да изгрее чист и ведър,
и аз отново ще заспя, и пак отново ще израсна,
стихиен, шеметен и горд, стихиен, шеметен и щедър.

И аз ще спя, и аз ще бдя...
И ако в някой светъл ден премине буря през града
и чуя тропот на коне и металичен звън на шпаги,
аз ще напусна мрачний сън на свойте горести недраги
и в многобройний легион на стройните сурови войни
наред със медните тръби и страшните напеви бойни
ще вдигна своя боен стан.

И сам ще бъда ураган,
разгромил всички скърби ледни,
и тържествуващ и пиян,
ще пея химните победни
на свойта героична бран.

И аз отново ще заспя, и аз отново ще погасна,
тъй както гасне морний ден, за да изгрее чист и ведър;
и аз отново ще заспя, и пак отново ще израсна
стихиен, шеметен и горд, стихиен, шеметен и щедър.

Христо Ясенов

Стихи самые разные (сборник первый)

*** Днесь должен я уйти из стен, днесь должен я покинуть дом, который стал мне тесен — в нём мой дар велик, велик с трудом. Мой шаг тишает на меже, где не топчу цветов уже, где с летней жизнью и жука не разлучит стопы указ. Волнует ветер злато ржи, чудесна неба синева; небесным взлядом дорожи той златовласки, что права. Под ширью неба мир красив, в душе — блаженства перелив, заходит солнце в алый зал. Иду-бреду к себе домой, несу великий дар с собой — ему дворец под небом мал! Антон Ренк перевод с немецкого Терджимана Кырымлы http://www.deutsche-liebeslyrik.de/renk.htm Anton Renk, "Heut muss ich aus dem Haus hinaus..." 

ВОН! Однажды им придётся врозь не в ногу; однажды та по праву не поймёт другого... однажды на любом пути развилка... врозь двоим... но чья вина? Вины в том нет, но вышел срок. Есть в бесконечности разрыв таких дорог, где каждый делится с другим... но что-то остаётся. Однажды вы совместное не поделили нагрелись, сплавились вдвоём — затем остыли, став деткой. Слиплись половины — есть новый человек. Любой идёт к своей судьбе. Жизнь это перемена. Всяк Я в ней ищёт Ты и по себе грядущее — затёкшими ногами грядёт в порыве воли без привета и маршрута в далёкий край. Курт Тухольски перевод с немецкого Терджимана Кырымлы http://gedichte.xbib.de/gedicht_Tucholsky.htm ,Kurt Tucholsky, "AUS!"

Мечты В такое утро нам бы вместе ходить росой сырых лугов одним — в незыблемом покое побыть вдвоём, где никого. Смиренный взор твой станет ласков — в нём отразятся небеса а я рожалке в волоса вплету побольше алых маков. И, приобняв тебя за плечи, я о печали расскажу, чей плод любимый вот рожу, любви к тебе одной, замечу. О, мука в сердце неизбежно растёт, чернавка, не цветя... Любовь ношу к тебе, дитя: суров, я плод питаю нежно! Пеньо Пенев перевод с болгарского Терджимана Кырымлы Мечти В такава утрин искам двама в полята росни да вървим сами в покой невъзмутим, където никого да няма. В очите ти добри, смирени да се оглеждат небеса, да вплитам в твоята коса родики, макове червени. С ръка обгърнал твойто рамо, да ти разказвам за скръбта, родена в мен от обичта, от обичта към тебе само. О, тая мъка с неизбежност в гърдите ми тежи, расте... И нося в тях към теб, дете и обич, и сурова нежност! Пеньо Пенев

Песня странствующего Энгуса Упрела маковка моя — зашёл в густой орешник я, отрезал хлыст, стачал уду, на крюк приладил ягоду, а как порхнули мотыльки, взмерцали звёзды-светляки, под соловьёв незримих трель поймал серебряну форель. Её оставив у ручья, пошёл раздуть кострище я, но кто-то ёрзал у ручья и звал по имени меня. Явилась дева лунный свет, в косицах — яблоневый цвет, и позвала меня, и прочь бегом в серебряную ночь. Хоть постарел я век в пути, хочу в горах её найти, в лугах, лесах её поймать и целовать, и обнимать, ходить в некошеной траве и рвать пока струится век форели-яблоки луны, и злато мыть былой весны. Уильям Батлер Йитс перевод с английского Терджимана Кырымлы The Song of Wandering Aengus I went out to the hazel wood, Because a fire was in my head, And cut and peeled a hazel wand, And hooked a berry to a thread; And when white moths were on the wing, And moth-like stars were flickering out, I dropped the berry in a stream And caught a little silver trout. When I laid it on the floor I went to blow the fire a-flame, But something rustled on the floor, And someone called me by my name: It had become a glimmering girl With apple blossom in her hair Who called me by my name and ran And faded through the brightening air. Though I am old with wandering Through hollow lands and hilly lands, I will find out where she has gone, And kiss her lips and take her hands; And walk among long dappled grass, And pluck till time and times are done, The silver apples of the moon, The golden apples of the sun. William Butler Yeats

Песня девушки

Я не древняя старуха, итого семнадцать мне, дык, тряхнула ум проруха — мудрость впору седине! Мне вчера на ум явилась... мысль? куда там, стыд и срам! Голове моей приснилась? Ощутилось ей, мадам! Жидко жёнка мысли месит — мужику оно видней: "Баба следует, а если мыслит, не иди за ней". Я, мужским словам не веря, прыг да кусь, как та блоха: "Будуар имеет двери не для мыслей — для греха!" На тебе, мужская мудрость, мой нижайший реверанс*! А теперь усвойте дурость, бабий ловкий квинтэссанс*! В голове юла опасней, чем на людях, так кружи: "Будуар всего прекрасней, интересней всех — мужик!" Фридрих Ницше перевод с немецкого Терджимана Кырымлы * в исходном тексте "реверанс" (die Reverenz, ж.р., галлицизм) рифмуется с "квинтэссенцией" Maedchen-Lied Gestern, Maedchen, ward ich weise, gestern ward ich siebzehn Jahr: — und dem grulichsten der Greise gleich' ich nun — doch nicht auf's Haar! Gestern kam mir ein Gedanke, — ein Gedanke? Spott und Hohn! Kam euch jemals ein Gedanke? Ein Gefuehlchen eher schon! Selten, dass ein Weib zu denken wagt, denn alte Weisheit spricht: „Folgen soll das Weib, nicht lenken; denkt sie, nun, dann folgt sie nicht.“ Was sie noch sagt, glaubt' ich nimmer; wie ein Floh, so springt's, so sticht's! „Selten denkt das Frauenzimmer, denkt es aber, taugt es nichts!“ Alter hergebrachter Weisheit meine schoenste Reverenz*! Hoert jetzt meiner neuen Weisheit allerneuste Quintessenz*! Gestern sprach's in mir, wie's immer in mir sprach - nun hoert mich an: Schoener ist das Frauenzimmer, interessanter ist — der Mann!“ Friedrich Nietzsche
Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
85
предыдущая
следующая