И в дополнение к посту украинского писателя (и бывшего капитана команды ДНУ и одного из создателей Брейн-ринга) Яна Валетова. "Они засрали дюны, море и сосняк. Они всегда так делают, создают себе привычную среду обитания. ... Им главное не приумножить и улучшить, а дотянуться, украсть, сломать, испоганить, сделать нежилым, непригодным для использования".
Точно о том же самом писал еще в 50е архитектор Леонид Невлер в своей гениальной статье "Культура хамства": испортить работающее, изуродовать красивое, привести все к усредненному распаду (разбить стекла в доме, проходя, перевернуть скамейку, исцарапать стену, поджечь кнопки в лифте) -- это не эксцесс, а особая российская культурная норма, стремление привести все к состоянию энтропии. (И да, как пишет Сурков, Россия -- это главный поставщик энтропии в мире, ее назначение -- экспортировать хаос).
Я помню, как впервые попал на военную базу Порккала в Финском заливе, которой СССР владел с 1944 по 1956 и передал затем Финляндии. Полвека прошло, а 12 лет советского присутствия не выветрились до тех пор, надо всем витал дух запустения и разрушения, и даже лес был какой-то мелкий, унылый. Финны рассказывали, что все было загажено так, что чистили годами. То же самое происходит сейчас в Ирпене, Буче, Гостомеле, где, кажется, единственной задачей оккупантов было не захватить и присвоить, а побольше испортить, загадить, сделать непригодным для жизни. Адский инстинкт разрушения -- теперь уже не только географического, но и культурного ландшафта, о чем и пишет в своем посте Ян Валетов. Словно выпустили на волю бесов, и они пошли работать кувалдами.
У свій час весь світ приходив у захват від сіамських котів, потім він
полюбив лисих сфінксів. Але після цього пальма першості перейшла зовсім
іншим породам.