[ Читати далі ]

[ Читати далі ]

Иерусалим! сними с себя одежду плача и озлобления твоего и оденься в благолепие славы от Бога навеки.
Облекись в одежду правды от Бога, возложи на голову твою венец славы Вечного,
ибо Бог покажет всей поднебесной славу твою. Навек наречется от Бога имя тебе: «мир правды и слава благочестия».
Встань, Иерусалим, и стань на высоте, и обратись на восток, и посмотри на детей твоих, собранных от запада солнца до востока словом Святаго, радующихся о Божием воспоминании о них. Они вышли от тебя пешие, будучи ведомы врагами, а приведет к тебе их Бог возносимых со славою, как царских сыновей;
ибо Бог определил, чтобы всякая высокая гора и вечные холмы понизились, а долины наполнились, для уравнения земли, чтобы Израиль шел твердо, со славою Божиею,
а леса и всякое благовонное дерево осеняли Израиля по повелению Божию.
Бог будет с радостью предводить Израиля светом славы Своей, с милостью и правдою Своею.

по весне, в ненастье, в тишине,

облаком спонтанным, обнимая в блажь,

мимо, эх, скользящий чудный макияж

женственного тела, облика, ества…

Не ко мне. Нет дела. Чуждая волна.

- Но не всё так просто в суете,-

шепчет очень тихо в тишине

тот один, как остров, женственный формат, -

приютиться в сердце я бы очень рад,

возвратиться чудом, что, увы, прошло,

что навек от счастья, с болью, отвлекло.

И готов принять бы я его.

И готов упрятать от всего!

Только между нами разная волна:

- Жизнь, увы, прожита, ну почти сполна…

Дети, внуки, семьи… сути пелена…

Знай, ты не забыта… Может, так и я?

Не спросило время ничего у нас.

Жизнь свою прожили в обществе гримас.

Жизнь свою прожили как бы и не зря,

говорим на прошлое скромно посмотря.
Улыбнулось счастье… Помним в тишине.

Ты и я – ненастье. Сон наедине.