Енисей, наш круизный теплоход пошёл во воторой рейс, первый был тренировочным, просто с пассажирами. На судне у нас три категории: команда, это безусловно люди, туристы, это вроде тоже люди, но своеобразные и обслуга, это сомнительно, что они люди. Обслуга занималась кормёжкой туристов, ибо их 373 при максимальной вместимости, три судовых ресторана и пассажирский камбуз. Поди прокорми такую ораву, да на речном воздухе аппетит у всех есть.
Вот сам теплоход "Валерий Чкалов", ходит до сих пор, постройки 1953 года, ГДР.
А это судовой ресторан , на средней палубе:
Музыкальный салон:
Судно отделано деревом и изрялно богато, у нас средняя палуба настелена красным деревом была:
Так теперь об обслуживающем персонале: редиски и лентяи! К хлебу сами понимаете какое отношение должно быть, а я к тому времени что такое голод не по книжкам знал, слава богу отпечатка во мне от этого не осталось. Так вот, по окончанию хлеба полки в хранилище положено промыть с хлоркой и проветрить и высушить помещение. А эти а бы как помыли и всё. Мы перед погрузкой хлеба мыли руки, одевали перчатки и белые халаты и таскали лотки с буханками, соблюдая все нормы.
А через несколько дней хлеб начинал плесневеть из-за этих лентяев и нас вызывали, таскать его и выбрасывать за борт. Нет, рыбы и чайки говорили спасибо, хотя устраивали меж собой увлекательные драки, но нельзя же так относится к продуктам! Хлеб там кстати гораздо лучше, в Николаеве у нас с советских времён он так себе, а тут буханки крупнее и просто отрыв. Хотя там всё не солёное: сибиряки соли в двое меньше нашего едят, почему не знаю.
Теперь второе: картошку и прочие овощи привозили влажные, ну мать вашу, мы могли расстелить брезент на палубе, вываливайте, просушить за час можно, а потом бы в погреб. Так нет, всё сырым опускалось в овощной погреб и вываливалось на настил.
Японская поговорка;"Каждый может видеть плохое в плохом, но надо уметь видеть в плохом хорошее." Были и светлые пятна в обслуживающем персонале: например директор судовых ресторанов, женщина очень красивая, да хоть постарше, глазки мне строила. Но я что, дурак что ли ответить взаимностью? С ней капитан спал, а он единственный бог на судне, а вставать на пути бога нельзя. А потом помощница кока Валентина. Такая себе стройная и симпотная, ну просто картинка! И редкий случай: темперамент у ней выше моего, а то обычно девушки мне говорили, что я в постели больно горячий, ну южанин же и темперамент узелком не завяжешь.
У нас если за сутки поспал четыре часа- праздник, но такое редко выходило: подвахта, авралы, швартовки и прочее. А тут подходит Валюша, улыбается и просит:" Костик, зайди ко мне в каюту, лампочку сменить надо!"
- Есть!- конечно лампочка не перегорела, а девушке помогал тоску заглушить. Потом она просила на закуску пригласить Володю, моего напарника, так что мы с ним типа молочные братья. Остальные женщины за спиной называли её бл@дью, да от зависти это! Как можно так обижать добрую и отзывчивую девушку? Стыдно такое говорить, точно вам говорю! Мы, матросы, не правду не скажем.
А тут второй рейс к концу, вахта у нас, вызывает нас старпом на мостик и приказывает зачистить и надраить овощной погреб. Он у нас в носовой оконечности, узкая шахта и наклонный трап, опускаешься как в преисподнюю, ибо так и есть. Настил второго дна, низкий подволок, влажность и духота запредельная. На настиле гниющая картошка и прочие овощи, а воздух наполнен полчищами камаров, а они тигры, по сравнению с нашими.
Принялись за дело: лопатами грузим в вёдра и за борт, рыбы тут же хапают и поедают жадно, да они кушают всё подряд! Количество поднятых вёдер запредельное, зачистили и трижды отмыли все поверхности, причём с каким-то порошком. Работаем тщательно, ибо так положено. Надраили до блеска, сдали работу боцману и спать увалились.
Пришли в Красноярск, сгрузили туристов, а потом естественно на борт комиссия из санэпидемстанции+ медики+ представители параходства, проверять. Разбежались по судну и бегают, в каждый угол носики суют. Да иначе нельзя, на теплоходе суммарно под полтысячи душ, надо блюсти порядок и чистоту. А тут один выбежал из овощного погреба и позвал другого. А потом они все по очереди туда стали бегать. Володя говорит:
- Костя, похоже нам 3,14здец!
- Скорее всего.
Проходит время и комиссия подписав бумаги покидает борт и сходит на набережную, а нас капитан вызывает на мостик. Бредём как на расстрел. Но там вытянулись и как положено едим начальство глазами, капитан и старпом задумчиво смотрят, а мы ждём своей участи. Капитан:
- Я приятно удивлён: впервые за 10 крайних лет комиссия не сумела написать замечание по овощному погребу! Так не бывает, но произошло не возможное и они ушли очень удивлённые. Вы молодцы! И теперь до конца навигации зачистка этого отсека будет за вашей вахтой!
- Есть!- хором радостно сказали мы. А это набережная в Красноярске, где мы стояли, здание со шпилем- речной вокзал.
