"7 лет на i.ua!" или "Как время меняет одного юзера"

  • 05.02.15, 23:30
           Подумать только!shock Хотя...look Нет, профиль не врёт - я действительно narod'ился 5 февраля 2008-го. Очманiти!

           За семь лет можно из пелёнок пересесть за школьную парту... А что же может случиться за 7 лет с застенчивым и далёким от активного общения анонимом-фантазёром на просторах нашего уютного портала?

           Для наглядной иллюстрации представлю типичного экземпляра данной наружности (фото сделано в апреле '08-го). Видно, что за первые два месяца в атмосфере i.ua у него на лице даже проявляется улыбкаsmile




             Год 2009. Прошёл год и наш подопытный, влившись в атмосферу виртуального общения и электронных пьянок начал понемногу переносить виртуальные привычки в реальность.drunk Следует отметить появление первых заметных симптомов дракономании, один из которых проявлялся в развитии творческих способностей ради того, чтобы быть к ним ближе. 




              Год 2010. Два года на i.ua. Двухметровый (вернее, метр-девяностопятовый) анон встречает своих сосайтников в реальности, что непременно сказывается на усилении его активности на портале.druzhba beer2  Несмотря на знакомство со многими интересными и дружелюбными людьми, сейчас он оборзел и крайне редко вступает с ними в беседу (за что ему очень стыдно на самом деле). Болячка-дракоманячка продолжает уверенно прогрессировать, всё больше проявляя внешние симптомы: наш товарищ обретает свой каноничный видdevil




            Год 2011. Три года на i.ua. Тяжёлый случай. Без комментариев...nevizhu



(боюсь, что в Крым я больше никогда не вернусь... Может, в Уэльс слетать, навестить своего виртуального покровителя?)

                 Год 2012, год Дракона (это просто праздник какой-то!) Четыре года на i.ua. Студент, который, таки да, ещё со дня регистрации был студентом, благополучно сбежал с университета с дипломом специалиста в кармане, который, как и было ожидаемо, ничего не стоит на деле. Инфляция образования...burumburum В поисках работы разочарованный уже-не-анон стал более суров во взгляде и был в шаге от того, чтобы забросить своё любимое увлечение и снести нафиг свой виртуальный профиль.stena 

                 Что же остановило его? Ответ в конце заметки.

(теперь и в Святогорск ездить напряжно, хотя он находится вне зоны боевых действий)

                  Год 2013. Пять лет на i,ua. Более-менее освоившись на новом рабочем месте, наш пациент вернулся к драконам и своим виртуальным подписчикам с новым вдохновением и первым графоманским творением, которое пишется и по сей день.smoke



               Год 2014. 6 лет на i.ua. Безумие. Иначе это назвать нельзя. Оно окружало молодого юзера сплошь и рядом и проникло во все его внутренности. Мир вокруг вывернулся наизнанку: то, чего, казалось, не могло произойти, происходило. Это было время принятия решений и битвы против себя самого. С другой стороны ему представилась отличная возможность раскрыть себя в ранее не изведанных и даже чуждых направлениях.




             Год 2015. 7 лет на i.ua. Сейчас. Наивный 17-летний паренёк из степного края стал... пишущим эту заметку 24-летним наивным пареньком из степного края, в 200 км от которого громыхают снаряды и гибнут люди... 

             Не смешно это на самом деле, даже страшно. Об этом лучше было бы не вспоминать в этой заметке, но молчать нельзя - это один из тех уроков, который я усвоил не так давно. Тяжело делать вид неунывающего дракона, когда происходящее вокруг напоминает перманентное погружение в хаос. Я не буду расписывать здесь всё, что думаю о нынешней ситуации в стране - об этом не так давно хорошо высказался Кузьма Скрябин в своём последнем интервью... Жаль, что он так внезапно ушёл из жизни: он был человеком, который излагая свою позицию не подбирал долго слова, а излагал всё, как есть, разбивая розовые очки, которые нам очень любят надевать. 

             Я неспроста вспомнил о нём здесь: в последние дни у меня в голове играет его песня "Старі фотографії", слова которой просты, но очень запоминающиеся. Знаете, в отличие от окружающих меня людей, я знаю мало песен наизусть, да и то, в основном, припевы. Очень хочется, чтобы таких песен было больше: от них становится теплее на душе даже в смутный час.

             Впрочем, даже несмотря на всё плохое, я не отчаиваюсь. Мог бы когда-то, но не сейчас. За последний год я узнал природу многих некогда абстрактных для меня вещей. И одна из них - волшебство (та самая вещь, с которой обычно связывают драконов) или просто чудо.

             Чудо - это не то, чего не может произойти в нашем мире с нашими способностями, а то, что мы обычно не можем сделать или представить. Но на самом деле его можно сотворить своими руками, и если даже его не удаётся создать самому, можно призвать на помощь больше рук, чтобы оно точно удалось. Это то, что можем все мы, но просто не хотим: то ли из лени, то ли из страха, то ли из-за элементарного равнодушия. Когда-то давно я считал это явление глупостью, но сейчас для меня это одна из вещей, ради создания которой я буду рад прожить и сотню, а то и тысячу лет!

              Интересно, но даже поддержка в интернете от незнакомого по жизни человека, причём искренняя (а сквозь электронные строки это читается), это тоже своего рода чудо. Благодаря ней моя крупная галерея драконов продолжает существовать и полниться новыми чудесными работами, благодаря ней я увлёкся творчеством невзирая на мнение окружающих, живущих в более простом и монотонном мире. С такой группой поддержки, которая радужно примет меня вновь даже после длительного отсутствия и кучи неотвеченных комментариев, я буду возвращаться вновь с более изощрённым, необычным и зажигательным "контентом".druzhba

              Когда знаешь, что творишь что-то не только ради себя, но и для кого-то ещё - это очень здорово! Даже рассказ, который я долго и мучительно строчу, изначально задумывался лишь для себя без всякой оглядки на читателя и впечатления, которые он должен получить. Теперь же я заложил в него основную мысль, и в свете событий последнего года я решил, что просто обязан его написать!sila (конечно, лучше прочесть его залпом, когда будет готов, но насладиться готовыми иллюстрациями никто не запрещает))




                     Чему я, правда, так и не научился за 7 лет, так это нормально улыбаться для объектива. Хотя сейчас особо не до улыбок, я буду очень признателен, если мои творения будут дарить искреннюю добрую улыбку читателям. Дарить просто так, даже они будут просто смотреть с экрана (хотя лучше наощупь) Чем это не волшебство?podmig

                Спасибо всем, кто прочёл заметку полностью! Желаю вам беречь себя и своих близких, помнить о тех, кто сейчас не может вернуться домой и так же уютно, как мы, пить чай у экрана монитора. Ещё желаю вам стать немного волшебниками и найти свою особую магию, которая будет помогать вам по жизни) Сам я буду зажигать и дальше, как всегда, только теперь с натренированными лёгкими и более ядрёным горючим!letsrock

Обсидиановый Змей #6. Тихий уголок (продолжение)

         Наконец-то публикую продолжение 6-й главы. Новый Год порядком выбил меня из колеи - пора возвращаться в строй и зажигать дальше!

         Кстати, к первой части главы я освежил иллюстрации)


http://s019.radikal.ru/i618/1407/0b/0c26a79a7532.jpg


                  Спустя два часа и несколько десятков горных вершин, оба дракона встретили перед собой глубокое каменное ущелье, которое, подобно змее, извивалось перед ними и уходило вдаль. Старший дракон, оказавшись над узкой пропастью, сложил крылья и стремительно "нырнул" в его недра. Дракончик, немного промедлив, повторил отцовский трюк и расправил крылья в нескольких взмахах от крохотного ручья, протекавшего по дну каменного коридора. Ловко пролетая в узком пространстве между отвесными склонами, сын следовал за отцом до тех пор, пока ручей совсем не пропал из виду: примерно там багровый дракон, ускорившись, набрал высоту. 

                 Отец Агнара был наглядным примером скорости и подвижности драконов с красной чешуёй, которые в этих навыках превосходили остальных своих собратьев. Дракончику не требовались доказательства этого утверждения - ему следовало доказать родным, что он сам достоин стать почётным представителем своего рода.

                 Минуя частые зигзаги в узких каменных коридорах Агнар не мог развить большую скорость - он просто не успевал бы управлять своим полётом, постоянно следя за возникающими на его пути препятствиями. Дабы кое-как наверстать расстояние он применил свою старую, но проверенную тактику: на прямых участках пути прибегать к ускорению за счёт рывков, немного сбавляя скорость на поворотах. Поймав, наконец, такой участок, дракончик пулей пронёсся до следующего заворота, за которым он наткнулся взглядом на тёмную фигуру, восседавшую внутри странного огрызка в стене ущелья.




                  На фоне прочих, почти ровных, отвесных стен, которые ему приходилось видеть раньше, эта дыра очень бросалась в глаза. В её пространстве от силы могло поместиться два взрослых дракона, и крылатый обладатель багровой чешуи не преминул возможностью занять одно из них. Завидев сына перед собой, он указал ему крылом на занятое для него место для посадки. С большой осторожностью красное в угольную крапинку создание приземлилось на уступ и, осматриваясь то вниз, то в сторону отца, ждало пояснений.

                   — Мы на месте, - заявил багровый дракон.

                    Дракончик, которым всё это время двигала жажда встречи с таинственным нарушителем, переведя дух, обратил внимание на скрытый в тени каменный проход позади взрослого дракона. Последний едва ли пролез бы в такой узкий по высоте проход, который скорее напоминал лаз. Агнар не мог вообразить себе подобного дракону существа, обитавшего бы в таком месте и сгорая от любопытства он, наконец, спросил:

                    — Кто здесь такой обитает?
                    — Ты, - коротко ответил отец.

                    Агнар не понял такого ответа. Ещё больше он не мог понять улыбки, которая читалась в разрезе пасти отца. 

                    — Я? - шевеля "ушами", переспросил дракончик.
                    — Да, ты. Это место - твоё новое логово, - сказал отец, глаза которого блестели очень непривычной для него добротой:  — Лучшее из мест, которое только может отыскать дракон. Я подобрал его именно для тебя.
                    — Но... зачем? - пуще прежнего удивлялся Агнар. 
                    — Чтобы оставаться здесь на ночлег и хранить то, что сочтёшь нужным.

                    Дракончик не знал, что сказать. О каком доме могла идти речь? Всем своим видом Агнар показывал отцу, что он не ради этого сюда летел, но каких-либо эмоций в ответ ему получить не удалось. Словно ничего не замечая, отец, пригнувшись под низким потолком пещеры, проводил удивлённого сына внутрь так называемого "дома".

                    — Осмотрись. Здесь гораздо просторнее, чем кажется снаружи, - произнёс багровый дракон, пройдя в главную полость пещеры.

                    Агнар, глазам которого открылось это пространство, не увидел перед собой ничего. Ничего того, что хоть чем-то напоминало бы ему жильё, достойное потомка огненных кровей. В этой пещере не было видно каких-либо проходов в другие каменные "комнаты" - была лишь ниша, которую Агнар заметил позади себя, пройдя вглубь зала. Её не было видно при входе в лежбище, что навело дракончика на мысль, что она предназначалась для того, чтобы подстерегать возможных врагов, посмевших войти в неприкосновенное драконье пространство. Только вот кому придёт в голову потревожить дракона в такой глуши?

                    Будучи ещё крохотным дракончиком Агнар прилетал в это ущелье, развивая свои лётные навыки, и кроме как хорошего места для мимолётной разминки его никогда не рассматривал. До ближайшего куста зелени, возле которого можно было встретить неосторожное млекопитающее, лететь было довольно далеко, к тому же в это место почти не попадал солнечный свет - юному созданию не нужно было придумывать множество доводов в доказательство своего недовольства. Между тем отец продолжал знакомить сына с удобствами нового логова:

                    — Под лапами у тебя могут хрустеть булыжники, но если их прибрать - будет вполне уютно. Также я счёл ненадобным приносить сюда хворост: при желании ты всегда можешь устроить костёр на самом себе.
                    — И не подумаю! - вспылил дракончик, для которого последняя фраза отца стала последней каплей в его чаше терпения. — Так ты решил меня наказать?!
                    — Нет. Мне не за что тебя наказывать, - невозмутимо ответил отец.
                    — Я не хочу жить в таком месте! Почему ты не известил меня об этом раньше?
                    — Потому, что не смог бы оценить новое логово, не покидая старое.
                    — Зачем мне другое логово?! - возмущённо воскликнул Агнар, едва отец раскрыл рот, чтобы продолжить фразу. — Я - твой сын! Ты ведь собирался рассказать мне о том, с кем тебе пришлось столкнуться! Раз хочешь научить меня бороться с опасностями - так научи! Вдруг это сгодится мне в будущем!

                    Багровый дракон на такой выпад лишь хмуро фыркнул, затушив тем самым пыл сына и погрузив пещеру в холодную тишину. Агнар не знал, чего можно было ожидать от отца после такого знака, но в ту минуту его это совсем не тревожило - он был твёрдо уверен в своей правоте. Водя хвостом по полу из стороны в сторону, словно веником, отец, наконец, хлопнул им по земле и прохладно произнёс:

                    — Следуй за мной, Агнар.

                    Дракончик успел только хлопнуть глазами, как старший змей сорвался с места и, скрипя шипастым гребнем по низкому потолку, последовал наружу. С осторожностью и не меньшим любопытством глядя ему вслед Агнар, решил долго не задерживаться и скоро нагнал отца снаружи. Что бы его не ожидало, это было всяко лучше, чем оставаться в тесном, не нужном ему месте.

                     Без лишних красивых манёвров багровый дракон вылетел из ущелья и устремил свой полёт в противоположную заходящему солнцу сторону. Как и в извилистых коридорах пещеры, он летел так быстро, как только могли летать представители его рода, чем заставил догонявшего его сына, испустить не один пот под своими чешуйками. Весь полёт он не оглядывался в сторону сына, молча пересекая появлявшиеся перед ним горные гребни, до тех пор, пока расступившиеся перед ним вершины не открыли ему взор на налитую золотистым светом заката долину.

                    Её местность была самой просторной и роскошной среди всех вышеописанных долин. Нельзя было сказать сразу, что именно придавало ей этот статус: то ли разнообразие зелени, которое покрывало её просторы, то ли широкая река, рассекавшая её напополам, то ли обильная травянистая подстилка, которой точно не мог похвастаться двор перед домом драконьей семьи. Зелёные склоны венчали серые горы, которые с точки зрения драконов сливались в одну цельную форму, чем-то напоминавшую корону. Словно заворожённый этим видом багровый дракон, замедлил полёт и позволил сыну догнать себя. Приземлившись на большой мшистый валун, разлёгшийся на берегу реки он проворчал:

                    — Хмр...

                    Этот звук ничего не означал даже на драконьем языке, но для юного создания, привыкшего к невнятным речевым оборотам отца, это была фраза, переводящаяся как "Сам знаешь..."

                    — Долина Заката, - заворожённо произнёс Агнар, осматриваясь вокруг. — Закаты здесь совсем не изменились...
                    — Хорошо, что ты помнишь это место.
                    — Я не могу его забыть. Здесь мы жили до того, как осели поближе к побережью.
                    — Тебе больше всего хотелось бы вернуться сюда, так понимаю?
                    — Да.
                    — А ты помнишь, почему нам пришлось оставить это логово?
                    — Потому, что я забрёл туда, куда мне не следовало летать, - отводя взгляд, пробормотал Агнар
                    — Нет. Дело было не в этом... - сказал отец и, спустившись с камня, последовал вверх по зелёному склону.

                      Говоривший загадками отец был для дракончика привычным явлением. Уж кому, как не ему удавалось оставить после разговора с собой больше вопросов, чем ответов. Последовав за ним по пятам, не обращая внимания на спрятавшееся вокруг зверьё, Агнар надеялся выжать из отца ответы как можно скорее.

                    — Осмотрись. Вспомни всё, что тебе здесь нравилось, - не озираясь обратно, сказал старший дракон.

                   Агнар ушёл в свои мысли. В его памяти это место запечатлелось заревом заката, которое наблюдал всякий раз покидая просторы родной пещеры, едва проснувшись. Даже сейчас, следуя за отцом по зелёной траве он чувствовал, словно не покидая свою старую долину, он, как обычно, возвращался к себе в логово после вечернего водопоя. Несмотря на то, что он наведывался в эти края по три, а то и по шесть раз в год, успевать к закату, пробуждавшему в нём эти воспоминания, ему ни разу не удавалось: проснуться посреди дня и покинуть пещеру ему бы никто не позволил, а о том, чтобы остаться здесь на весь день, в его семье и речи идти не могло.

                    — Это самое красивое место во всём Острокаменном нагорье. Твоей матери оно очень пришлось по духу, - сказал отец Агнара, по взгляду прочитав мысли сына. — Даже я, когда-то потеряв бдительность, не смог устоять перед её желанием остаться здесь... Ты заметил, что некоторых животных, которых здесь можно повстречать, невозможно увидеть в других уголках этих гор?
                    — Ну, рысей я больше нигде не встречал. Ты мне ещё давно запретил их тревожить.
                    — Верно, но таких видов здесь обитает намного больше. Я понятия не имею, есть ли у них собратья где-нибудь ещё в этом мире, но в тех лесах, которые растут у подножий по ту сторону Предела, их уже точно нет.
                    — Как? До Надоблачного Предела здесь не так далеко лететь!
                    — Горы. Они настолько высоки, что ни одно создание, способное их истребить, не сможет сюда проникнуть. Это место - благоприятная среда для тех, кто хотел бы остаться здесь навсегда и давать жизнь новым поколениям, - сказал старший дракон и ступил на пологую поляну, с которой открывалась панорама едва ли не всей долины. — Но скоро этому может придти конец.

                    Отец-дракон мрачно фыркнул. Агнар, услышав его слова, настороженно сбавил ход, предчувствуя что-то нехорошее. Поравнявшись с поляной, он обнаружил родителя задумчиво сидящим перед крохотной кучкой пепла, возле которой вразброс лежала груда булыжников, непонятно для чего уложенных на траве. Завидев перед собой удивлённого сына, багровый змей с каменным выражением морды заявил:

                    — Здесь был наш нарушитель, предвестник конца этих гор, какими мы их с тобой знаем.

                    Серьёзность, с которой его отец заявил такое, Агнар не мог подвергнуть сомнению, но его глаза в упор не видели в этих обыденных знаках на земле что-то столь угрожающее.

                    — Что он такое? - спросил он.
                    — Подобие птицы в теле из металла. Существо, у которого нет жизни и которое никогда не ощущало биение сердца. Издевательство над самой природой, творение рук человечьих.

                    Воображение Агнара вскипело, встретив перед собой столь сложную задачу: живой, но, в то же время, не живой, размером с дракона, громко летающий кусок металла, зачем-то посланный маленькими людьми в эти края, ещё меньше вязался с картиной перед его лапами.

                    — Но причём тут кострище? - спросил дракончик, подобрав слова для вопроса.
                    — Оно появилось здесь неспроста. Запомни: ни один дракон не разводит костёр вне своего убежища, - сказал отец, перебирая пепел. — Я последовал за услышанным тобой "тарахтелётом" на юг, как только ты уснул, однако, настичь его там мне не удалось. Оказавшись на краю земли, на южном ледовитом берегу, я было решил, что он последовал себе дальше, сквозь Заокраинное море, куда-то к зелёным драконам...

                    Старший дракон прочистил горло. Длительные разговоры были для него большой редкостью и касались они, в основном, описания его завораживающих полётов по далёким краям, то по одну, то другую сторону гор.

                   — Но затем какое-то предчувствие привело меня сюда, - продолжил он. — И оно меня не обмануло. Была середина ночи, когда я, оказавшись здесь, посреди привычной тишины увидел поднимавшийся вверх отсюда столб дыма. Прямо здесь, где сейчас лежит мой хвост, стоял он, мерзкий шумовёрт, блестевший металлом в свете Амаира, с прозрачными стеклянными глазами, и лежавшими накрест досками на его макушке. Ещё у него был хвост, такой же как у тебя, но с вертящимся наконечником.
                    — А лапы у него были? - спросил Агнар у отца, который как раз пытался показать ему то самое чудище с помощью уцелевших, но порядком обуглившихся дров.




                    — Нет. Он стоял на чём-то другом. В ту ночь близ него, у кострища, я увидел два собранных укрытия из ткани, в которых могут ночевать только люди. Их было двое: на рассвете мне удалось их увидеть: тогда они свернули всё, что с собой принесли, спрятались во внутренностях их летелки и полетели прочь, куда-то за Предел. Куда именно - мне неведомо, равно как и то, с какими намерениями они были здесь.
                    — Выходит, ты отпустил этих людей? И даже не оказал им гостеприимство? - разочарованно спросил сынок.
                    — Нет, к их же счастью.
                    — Но тогда они расскажут другим людям о нашем месте! Ты ведь очень не хотел допустить такого! Почему нельзя было с ними поговорить?
                    — Не вижу проку. Не они, так другие люди прилетят сюда со временем: на то у них уже есть средства, а это место очень бросается в глаза, - сказал дракон-отец, и, иронично фыркнув, продолжил. — Я предчувствовал, что это произойдёт, рано или поздно. Поэтому и подыскал для нас логово в таком отдалённой и неприглядной Безоблачной долине, на которую люди на обратят никакого внимания. Их тарахтелка не свернула и даже не сбавила скорости, пролетая над нами, чего нельзя сказать об этом месте...
                    — Они обнаружили наше старое логово? - встревожившись вдруг спросил Агнар.
                    — Нашли, конечно. У них были глаза.
                    — О, нет! - воскликнул Агнар и бегом помчался в сторону своего старого дома.
                    
                   Старший дракон, даже не фыркнув, а просто подёргав гребенчатыми "ушами", пронаблюдал за этим зрелищем и без всякой спешки последовал по горячим следам сына. Пещера, в которую ворвался наш герой, была хорошо видна с вышеупомянутой поляны, примыкавшей прямо к стенам высоких острых гор: закат выдавал её расположение тенью от скалы, закрывавшей проход в неё. Следуя к ней вверх по каменным "ступеням", багровый дракон вновь обернулся к заходящему солнцу - к тому времени оно почти зашло за горизонт, выглядывая в небе оранжевым полукругом.

                   Саму пещеру, о которой шла речь, автор мог бы описывать долго и радужно, так как в ней было на что посмотреть: чего только стоили запутанные извилистые проходы, которые связывали собой с десяток каменных залов. Едва ли не все они сохранились в первозданном виде, который выдавали острые, торчащие из земли, сталагмиты. Остальные же были приспособлены бывшими обитателями под жилые помещения, в которых цеплявшимся за всё каменным пикам не было места. Пройдя через своеобразную "прихожую" в главный каменный зал хозяин пещеры услышал раздававшийся сквозь тьму шорох и метание. Мрачно улыбнувшись, он сел на давным давно выглаженный каменный пол и принялся ждать.

                  Не прошло полминуты, как туда, сломя задние лапы, влетел дракончик. Если бы можно было включить свет, в его глазах можно было бы прочитать растерянность, которая внезапно сменилась страхом, едва в его поле зрения попал знакомый силуэт с длинным шипованным гребнем. Взяв себя в лапы после короткого онемения, Агнар прошёл мимо отца, как ни в чём не бывало, направившись к выходу.

                  — Все твои старые сокровища на месте? - поинтересовался дракон-отец.
                  — Нет, папа! - вздрогнув, ответил Агнар. — Но я сейчас их найду!
                  — Не стоит. Я их забрал.

                  Дракончик с удивлённо-недоверительным выражением морды обернулся к отцу, который, как и всегда, проявлял полную невозмутимость, и спросил:

                  — Куда ты их спрятал?
                  — Они лежат у тебя дома, в Змеином ущелье.
                  — Они были там?! Ты мне об этом не говорил!
                  — Я ведь уже советовал тебе прибраться там, — довольно фыркнув, сказал багровый дракон. — Мне пришлось перебрать гораздо больше камней, чтобы добыть для тебя эти самородки.

                  Агнар скривился.

                  — Я не хочу туда возвращаться. Неужели мне не можно вернуться обратно? - спросил он.
                  — Можешь. Только стоит ли? — сказал отец и подошёл к сыну. — То место - особенное.
                  — Что же в нём особенного?
                  — Оно - знак того, что ты стал ближе к Клану - как духом, так и телом. Оттуда ты быстрее сможешь найти пещеры Красной чешуи.
                  — Ты мне о таком не говорил! - удивлённо сказал Агнар.
                  — Разумеется. Ты перебил меня, когда я собрался сказать об этом.
                  — Извини. Ты расскажешь мне, где находится дом Клана? - воодушевился сынок.
                  — Да, но немного позже, - сказал старший дракон и последовал к выходу.
                  — Когда "позже"? - вдогонку спросил Агнар.
                  — Как только я кое в чём удостоверюсь. У тебя это не займёт много времени, но потребует много сил.

                  Дракончик задумался. Так много событий не происходило с ним в один день и ему было непросто привыкнуть к новой действительности. Молча он следовал за отцом, осматривая знакомые с детства уголки пещеры. Несмотря на то, что они совсем не изменились за те десять лет, которые он не ночевал здесь, их вид казался ему чужим. Все потайные места, которые когда-то использовал для пряток, и которые он помнил до сих пор, уже не манили его своей скрытностью и загадочностью. Возможно, ему и в самом деле следовало получше узнать новое жилище: как знать, что там ещё затаил для него хитрый отец? 

                 На выходе из пещерных лабиринтов двух драконов встретило сумеречное небо, предвещавшее новую короткую летнюю ночь. По широким просторам долины гулял лёгкий, но постепенно усиливавшийся ветерок, который как раз подходил для рождённых парить над землёй созданий.

                 — Пора домой, - заявил взрослый дракон. — Только на сей раз я лечу к себе, а ты - к себе. У тебя есть сутки, чтобы освоиться с новым логовом. Завтра ночью буду ждать возле Ястребиного пика - не задерживайся. И держись подальше от неведомых нарушителей, какими бы они ни были.
                 — Хорошо, папа! Скажи маме, что я скоро её навещу.
                 — Не стоит. Думаю, она сама прилетит раньше, - улыбнувшись, сказал отец-дракон, после чего одновременно с сыном взмыл в воздух, где над вершиной горной "короны" оба дракона разлетелись в разные стороны.

                 Впервые Агнар покидал долину Заката без чувства тоски по старому дому. Он даже не оборачивался в её сторону, а просто летел вперёд на небольшой высоте, но на большой скорости, уворачиваясь от надвигавшихся на него каменных стен. Как ни странно, такой путь домой у Агнара не занял много времени, что давало ему надежду на быстрое привыкание к новым условиям проживания. Куда больше времени занял поиск той самой дыры, спрятанной в ущелье: ночью её обнаружить было ещё сложнее, чем днём. 

                Порядком уставшему дракончику после длительных поисков посчастливилось узнать знакомый поворот и посадочное место, на которое он с большой охотой приземлился, не заметив острого каменного шипа на уступе. Заметил он его лишь услышав какой-то рвущийся звук, который, как оказалось, издало его правое крыло.

                  "За день должно затянуться" - подумал про себя Агнар, оценивая характер повреждения. Недовольно глянув вслед на спокойно торчавший из земли каменный осколок, он скрылся во мраке своего нового убежища, скрытности которого наверняка бы позавидовали его собратья по крови. Той ночью он сделал для себя чёткий вывод, что лучшее убежище - это убежище, которое не удастся отыскать даже самому.
                  
               Между тем, парой часов позже, в другом, более безоблачном уголке гор, багровый дракон мирно лежал у горевшего перед ним костра, сжимая что-то в одной из лап. Несмотря на свой уставший вид, он не отрывал взгляда от пляшущего перед ним пламени, чем заставил поволноваться стоявшую рядом алую спутницу.

                — Отдохни, Таргр. Ты не спал уже три дня, - сказала она.
                — Разумно ли я поступил, Сагмара? - задумчиво спросил Таргр, не оборачиваясь к ней.
                — Ты о нашем сыне? - переспросила драконица, подвинувшись к нему поближе.
                — Нет. Ты знаешь, что на самом деле тревожит мои мысли... - сказал он закрыв глаза. Продолжая перебирать в лапе два чёрных стеклянных осколка, он поднял веки и встретился взглядом со своей избранницей: — По поводу Агнара моё решение остаётся неизменным - другого пути нет.

                Основательно прочистив горло, багровый дракон положил камешки на землю и самым что ни есть серьёзным тоном отрезал:

                — С этих пор никаких ему поблажек и никакой пощады!

                 © Пенькин А.В., 2015

           Такие вот дела творятся в драконьих краях. Кстати, скоро я опубликую приблизительную карту местности, в которой происходят события включительно со 2-й главы.

           Конечно, в последней иллюстрации я допустил ляп с размером охапки дров: по размерам она сопоставима с 10-летним ребёнком. И таких ляпов у меня немало. Надо будет в ближайшее время уточнить размеры и масштаб драконов по отношению ко всему остальному. Пока что образцом для меня будет прошлогодняя иллюстрация: http://i024.radikal.ru/1405/e5/a3213c42a493.jpg

           На сей раз мне нечего особо добавить к самой главе: несколько ближайших глав должны прояснить обстановку, оставляя при этом новые загадки на будущее. Жаль, сейчас события развиваются медленно, но предпосылки к сдвигу в этом плане уже есть и 2015-й год должен освежить рассказ. Неспроста я дал седьмой главе название "Раскат грома"!

Обсидиановый Змей #6. Тихий уголок

          Как и обещал, размещаю 6-ю главу в канун Нового Года. К сожалению, сегодня я совершенно не успеваю с графической частью главы, хотя текстовая часть уже готова, поэтому размещаю сегодня только первую половину главы. Вторая половина появится после Нового Года: завтра или послезавтра, когда будут готовы дополнительные иллюстрации.

          Пользуясь случаем поздравляю всех подписчиков, "жителей" нашего портала и просто любителей драконов с наступающим 2015-м годом! Желаю всем неисчерпаемого здоровья, крепкого духа, неугасимой любви, огненного порыва в делах и выдающихся успехов в добрых делах!ura bokali moroz podarok podmig


http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg                 
                                                


Глава 6: Тихий уголок



                  Свет нового дня озарил горный край, скрывавшийся за Надоблачным пределом, стараясь отвлечь собой внимание от появления незваного гостя. Однако, шум, который продолжал эхом раздаваться над пустынными вершинами тяжело было скрыть. До недавних пор тишина в южных горах нарушалась редко, а к тем немногим её нарушителям местные обитатели, среди которых часто можно встретить горных баранов, ирбисов и горных козлов, привыкли много поколений назад. Среди этих просторов самым тихим местом, о котором только мог мечтать уставший от суеты человек, по праву можно было считать долину, которая в отличие от прочих своих сестёр, была украшена красивым высокогорным озером, по форме напоминавшим сердце в анатомических очертаниях. Даже гром, самый шумный нарушитель спокойствия, редко был слышен там - облака над долиной обычно подолгу не задерживались. 

                  Драконы, обитавшие в этом тихом уголке, давно обратили внимание на эту особенность, и за это между собой прозвали её Безоблачной. К сожалению, настроение их самих тем утром никак нельзя было назвать так же

                  Особенно это касалось красного в угольную крапинку дракончика, который, скрывшись в тёмных недрах своего дома, напряжённо ждал вестей под крылом матери. Впервые в жизни он увидел, как его отец отступил: неужели на свете могло существовать что-то, что могло бы нагнать страх на могучего взрослого дракона, которого боялся он сам?

                  Некоторое время спустя, после того, как отзвуки наружного шума растворились в тишине, в большой зал ступил крупный дракон с десятком веток в зубах. Спутница и сын встретили его сдержанным молчанием, терпеливо ожидая от него слов. Разложив хворост на пепельной кучке, оставшейся с прошлого костра, глава семейства тяжёлым выдохом разжёг новый огонь, более скромный по силе. Как только пламя осветило его багровую чешую и налило драконьи глаза золотистым блеском, он обратился к сидящей перед ним семье:

                  — Не выходите наружу. Только что наш дом миновала опасность с неба.

                  В воздухе повисло молчание. 

                  — Какая опасность? - настороженно спросила драконица.
                  — Опасность, вероятно прилетевшая из краёв Запределья. Издаваемый ей звук был слышен за восьмидесять гребеньев. Его могла услышать даже ты.
                  — Я слышала лишь твой рык и топот перепуганного Агнара, - ответила она, пробегая кончиком крыла по шипам на спине сына.
                  — Как угодно, вам обоим не следовало там быть. Я видел его... Нарушителя. Будучи размером с наших собратьев он летал без крыльев - такое в природе не может существовать, - сказал старший дракон, после мрачно фыркнул. — Оно ещё где-то здесь, в горах, и до поры, когда я с ним разберусь, не покидайте долину.

                 Багровый дракон умел говорить убедительно, и его слова о таинственном нечто прорвали бурный поток воображения в сидевшем напротив него Агнаре. Любопытство стёрло с его морды тревожное выражение, а из драконьей пасти едва-едва выглядывал кончик языка. Ему не терпелось выведать у отца больше подробностей, однако свою пасть он держал на замке, зная, что у старшего дракона всегда найдётся запас вопросов для усмирения чрезмерного детского любопытства.

                  — Тебя это особенно касается, - сурово подчеркнул багровый дракон, сосредоточив взгляд на сыне. — Не смей высовывать свой нос из пещеры до тех пор, пока я не разрешу. Ясно?

                 Отец, чей испепеляющий взгляд для пущего устрашения поддерживался горящим пламенем костра, несмотря на всю свою внушительность, не произвёл ожидаемого воздействия на сына. Агнар, у которого затруднений со слухом никогда не наблюдалось, сидел невозмутимо под материнским крылом, уйдя куда-то в свои мысли. Они настолько заняли его, что ему не хотелось прерывать их поток своим грубым драконьим голоском, поэтому в ответ он просто кивнул.

                 — Произнеси вслух! - строго потребовал багровый дракон.

                 Агнар взглотнул, едва заслышав эту интонацию: когда отец был серьёзен, ему опасно было перечить. Это обстоятельство тревожило его гораздо больше опасности, которая стояла в его семье на повестке дня.

                 — Ясно, - ответил сынок, после чего немного поник в выражении морды. — Буду сидеть в пещере...
                 — Другое дело. Теперь ложись спать и набирайся сил. Скоро они тебе понадобятся, - сказал отец, после чего затушил ещё не догоревший костёр своей лапой.

                 Пещерный зал погрузился во тьму. 

                 — Почему так рано? - возмутился Агнар.
                 — Чем раньше уснёшь, тем больше сил наберёшься, - произнёс ласковый голос над его головой.

                 По ту сторону кострища кто-то удовлетворительно фыркнул. Красного дракончика это особенно возмутило, однако, зная непреклонность того самого "кого-то", он, ни слова не говоря в ответ, отправился на поиск удобного места для сна. На это у него ушло немного времени - скоро сквозь мрак по залу раздалось знакомое читателю "детское" сопение. Родители никак не отреагировали на такое поведение: у драконов не было принято желать друг другу спокойной ночи. Так сложилось не потому, что они ложились спать по утрам, а потому, что пожелания никак не влияли на спокойствие их сна. Проверено поколениями.

                 Агнар и без всяких пожеланий легко погрузился в сон. Дракончик был уверен, что там время его домашнего заточения пролетит гораздо быстрее и незаметнее, и вообще, в заточении грёз что-то интересное происходило гораздо чаще, чем в том мире, который он привык видеть каждую ночь. Мысль о противоестественном пленила его сознание, а воображение то и дело насыщало его сон, рисуя невиданных жутких существ, которые, по его представлениям, могли бы так встревожить отца. Увы, как бы он не пытался, они его не пугали, хотя многие из них вполне могли бы нагнать страх на взрослого человека.

                 Чего вообще могут бояться драконы? Подобный вопрос никогда прежде не тревожил Агнара, потому что ответ на него он знал давно - ничего. И хотя самого его порой одолевали страхи, он согревал себя мыслью, что они перестанут его тревожить, как только он подрастёт до размеров отца, когда чешуя на теле станет плотнее, нагрудные пластины будут расти внахлёст, а издаваемый им рык заставит всех незнакомцев проявить к нему должное уважение. Так он думал до этого утра. Теперь же, в мире своего воображения, он до самого вечера искал новый ответ, позабыв о тех кошмарах, которые будили его прошлым днём.
                  
                 Вдоволь выспавшись, Агнар первым делом решил проверить время суток наружу. Он не знал, как его родителям удавалось быть в курсе времени, оставаясь внутри пещеры: циферблат на его биологических часах всегда покрывался пылью, когда он ложился спать не вовремя. И только когда тусклый серый полукруг показался перед его глазами на выходе из дома, стрелки часов в голове дракончика приняли правильное положение - наступал вечер.
 
                 Это было хорошее время, чтобы насладиться красивым закатом солнца, однако сегодня это зрелище ему оставалось лишь воображать. С поникшим выражением морды, которая едва выглядывала из пещеры, он просидел минут десять, пока в его поле зрения не попала крылатая алая фигура, которая скользя по воздуху, направилась прямо к нему.

                 — Ты уже набрался сил, сынок? - спросила драконица, приземлившись на уступ.
                 — Да. Только дома от них проку нет, - ответил Агнар, отводя взгляд.
                 — Тогда выходи наружу. Сейчас хороший ветер поднялся.
                 — Папа велел мне не высовываться из пещеры.
                 — Он возражать не будет. 
                 — Правда? - удивился Агнар, а затем скорчил ироничную мину. — Пусть он это сам мне и скажет.
                 — Когда ты летал к людям, его разрешение тебе не понадобилось, - заметила драконица, после чего, улыбнувшись, добавила:— После того, как ты уснул, он сказал мне, что с твоей помощью ему удалось заранее распознать опасность, и тогда я настояла на том, что оставаясь в пределах долины у тебя будет время услышать нечто подобное и предупредить меня. Только после этого, помни, - сразу домой!
                 — Хорошо, только где сам папа?
                 — Он сейчас устраивает приём нашему гостю. Лучше нам в это не вмешиваться...

                 Дракончик вопросительно посмотрел на свою маму. Для него слово "гость" было чем-то далёким от понимания, а если бы он и мог его понимать, то назвать гостем в своей долине он мог разве что перелётную птицу или облако, случайно занесённое ветром. Сама мысль о том, что отец мог в ту минуту "устраивать приём" пришельцу из самого Запределья где-то неподалёку, не давала ему сидеть спокойно и наслаждаться привычными радостями.

                 В другие времена Агнар спокойно мог целыми днями отсиживаться в пещере и устраивать редкие полёты, не покидая долины. Обычно это происходило в зимние ночи, которые в горах были особенно холодными. Эту же ночь наш герой провёл облетая долину вдоль и поперёк, попивая воду из разбросанных под долине ручейков, питавших горное озеро. Среди покрытых амаировым светом скал ему даже удалось отыскать своего старого знакомого, с которым он не виделся несколько последних амаирий*. 
 
*амаирье - время полного цикла Амаира, единица времени аналогичная месяцу, используемая как людьми, так и драконами. Недели у драконов отсутствуют.
 
                Это был горный баран с надгрызанным рогом, которого Агнар когда-то полуживым вытащил из провала, в который тот угодил, завидев летевшее над ним красное чудовище. Тогда ему посчастливилось избежать печальной участи благодаря состраданию дракончика, который в тот день не был голоден и просто искал приключений, не улетая далеко от дома. Осторожно сжимая в лапах маленькое животное, юный спасатель понимал, что рано или поздно кто-то из драконьей семьи всё равно съест его первого спасённого, и, скорее всего, это будет он сам. На этот случай Агнар отгрыз ему кончик левого рога и отнёс его родителям, заявив, что тот отныне станет его личным и неприкосновенным представителем среди горных баранов. В конце концов, чем бараны хуже людей?

                Этой ночью подросший за пять лет уполномоченный баран, в отличие от своих сородичей, встретил своего покровителя как всегда неподвижно: то ли из уважения, то ли из страха вновь испытать судьбу. Опасный гость не давал ему повода для тревоги: Агнар, как правило, встречал своего "питомца" молча, дабы не спугнуть его своим "голосом", и проводил с ним время сидя рядом также неподвижно. Для дракончика это маленькое существо было единственным животным, которое не боялось находиться рядом с ним и, тем более, не убегало от одной лишь его тени.


Authorized argali by WalesDragon-2012


                 Глядя на него Агнар вспоминал о тех двуногих созданиях, с которыми ему удалось познакомиться пару ночей назад и тихо, в глубине души, жалел, что не мог с ними также непринуждённо сидеть рядом. Наверное, он мог бы навестить их в будущем, когда ему, взрослому, условности родителей и клана не будут серьёзной помехой.

                 Ближе к рассвету красный дракончик покинул своего знакомого и отправился на самую высокую вершину их большого, размером с долину, двора. Там он до самого восхода оглядывался по сторонам в надежде встретить отца раньше, чем тот доберётся до дома. К сожалению, этим утром ожидания Агнара не оправдались: отец так и не показался над горизонтом. Матери с трудом удалось привести его в пещеру и усыпить одним из драконьих сказаний, которое он особенно не любил дослушивать до конца.

                  Так пролетел ещё один день. Новая ночь ничего не принесла дракончику, кроме пары пролетевших над долиной облачков на фоне убывающего Амаира. Агнара тревожило длительное отсутствие отца, однако невозмутимость матери, которая, как прежде, легко плавала в потоках воздуха, внушала ему спокойствие. Уж кому, как не ей, лучше знать своего спутника жизни. 

                  Не один раз она рассказывала сыну о том, что порой ей слышится голос Таргра, даже когда тот находится где-то далеко-далеко от неё. Агнару эти слова очень напоминали отрывок из сказания о Сапфировом Змее, которое, судя по всему, его маме больше всего нравилось. Как недавно признанному обладателю хорошего слуха, ему особенно интересно было представить, как можно услышать то, что находится за десятки гор и за десятками ветров. 

                 Под конец ночи, сворачиваясь калачиком перед сном, он поймал себя на этой мысли и, подумав об отце, закрыл глаза. Теряя сознание в сладких объятиях сна он старался поймать хотя бы слабую нотку отцовского рычания, чтобы ухватиться за неё покрепче...

                   — Пробуждайся, Агнар! Успеешь ещё силы собрать! - внезапно прорычал отцовский голос.

                   Пойманный голос оказался как никогда громок и отчётлив. Красный дракончик, будучи в полусне, как ни в чём не бывало, промямлил:

                   — Что, пап? Я долго ждал тебя, где ты там летаешь? 
                   — Я здесь, если ты не заметил. Поднимайся на лапы.
                   — Где это "здесь"?
                   — Прямо перед тобой!

                  Агнар медленно раскрыл глаза. В пещерном зале горел костёр, а возле него, раскрыв крылья, стояла до боли знакомая фигура багрового цвета. Как она там оказалась, ему было непонятно, но в полусне, как и в любом сне, любое недоразумение или необычность воспринималась вполне естественно. Прислушавшись к словам, дракончик нашёл в себе силы подняться.

                   — Ты нашёл ту странную жужжалку? - зевнув, спросил сынок.
                   — Нашёл... - ответил багровый дракон, после чего заметил, что поднявшийся с пола Агнар начал засыпать стоя прямо на своих четырёх. — Не трать время на разговоры! Сегодня мы отправляемся в дневной полёт.

                   Это заявление освежающе подействовало на юное создание. Хлопнув по земле хвостом в сопровождении огненной вспышки, Агнар привёл себя в боевую готовность:

                   — А, что, сейчас середина дня?
                   — Да, но для нас это ночь. Пусть полуденный свет тебя не обманывает.
                   — И куда мы летим?
                   — Скоро узнаешь. Только будь в воздухе тих, как хищник, несущий оленя в пасти, - поговорим, когда доберёмся до места, - сказал отец, после чего на его морде нарисовалось некое подобие улыбки. — Тебе там понравится.
                   — Раз так, я согласен. А можно мне по пути настоящего оленя поймать?
                   — Хочешь есть - лови. Только изволь заглатывать по частям, подрастающий дракон клана Красной чешуи.

                   Агнару это предложение понравилось и дожидаться его готовности долго не пришлось. Он уже собирался вырваться наружу, навстречу солнечному свету, но, отец, который должен был идти впереди, отвлёкся на полыхающее пламя костра, которое почему-то притянуло к себе его внимание. По ту сторону пламени стояла алая драконица, которая, судя по всему, никуда не торопилась и с любопытством наблюдала за суетой сынишки. Багровый дракон, переведя взгляд на неё, попросил её не гасить пламя до их ухода. 
                   
                   — Разве мама не полетит с нами? - вмешался Агнар.
                   — Нет. Мы отправляемся вдвоём, - сказал багровый дракон.

                   Тем временем алая драконица подошла к нему и, стряхнув с его чешуи какую-то грязь, сказала сыну:

                   — Будь осторожен.
                   — Буду! - заверил сынок, и, вильнув хвостом, последовал за отцом, который направился к выходу.

                   Вслед за двумя путешественниками зал покинула и драконица, по традиции сопровождая их в путь. По дороге, посреди одного из тёмных коридоров, дракон-отец, который шёл впереди, вдруг наткнулся передней лапой на что-то мелкое. На ощупь это был какой-то твёрдый предмет, не превышавший по размеру фалангу драконьего пальца. В другом случае обладатель плотного кожного покрова, устеленного плиткой из багровой чешуи, скорее всего, не обратил бы на такое внимания и пошёл бы дальше, если бы не находился у себя дома.

                   — Сдаётся, мне, Агнар, я нашёл ещё одну твою пропажу, - на удивление размеренно произнеся эту фразу, он поднял предмет с пола, поднёс его к сыну: — Подсвети.

                   Дракончик повиновался и подсветил находку своим естественным "фонарём". Завидев её, Агнар, выпучив глаза, мгновенно закрыл пасть. 
                   
                   — Надеюсь, это не был осколок с Эгнамората? - после короткого затишья спросил отец, который не успел рассмотреть цвет находки.
                   — Нет, папа! Тот осколок ещё со вчера лежит на самом видном месте в хранилище! - выпалил Агнар. — Это мог быть  хризоберилл, который я уже год ищу.
                   — Ладно, - фыркнув, сказал отец. — Сагмара, спрячь его потом обратно. Сыну сегодня будет не до этого.

                  На этих словах сын выхватил находку из лап отца, и затем, зажав его в ладони, продолжил следовать за ним к выходу. Камешек, цвет которого явил огонь, оказался чёрным, с блестящей, как у стекла, поверхностью, тот самый, который Агнару впервые посчастливилось увидеть лишь на днях. Скрывая во тьме своё удивление дракончик не мог понять, как главная ценность его хранилища, которой явно не был хризоберилл, вдруг оказалась посреди прохода. Впрочем, Агнар скоро успокоил себя: отцу явно было не до этого, а мама уж точно пристроит камешек куда нужно.

                   Как только трое драконов подошли к вратам в мир солнечного света, старший змей обернулся к своей избраннице и попрощался с ней безмолвно пошевелив множественными отростками на своей челюсти. Вслед за этим, виртуозно махнув хвостом, он вышел наружу, явив свету свой багровый окрас, и тогда Агнар, который только этого и ждал, вручил спрятанный камешек матери.

                   — До встречи, мама! Положи его так, чтобы он больше не исчезал, - воскликнул красный дракончик, и, вприпрыжку, вырвался из тёмных стен родного дома к обласканной дневным светом природе. Встретившись на взлётно-посадочном уступе отец с сыном одновременно оторвались от земли и устремились ввысь.

                   Проводив их взглядом драконица взглянула на камешек, оставленный в её ладони. Это определённо было вулканическое стекло, камень, на который она вдоволь насмотрелась за последнее время. Зная ценность, которую он представлял для её сына, она бережно спрятала его в своей пасти и неторопливо отнесла на законное место в хранилище драгоценностей. Место, которое Агнар заготовил для камешка, было оборудовано им вчерашней ночью из камня с маленькой выемкой, который ему посчастливилось отыскать в томительные часы ожидания отца. Драконица хотела было положить стёклышко на место, как вдруг увидела, что оно уже было занято другим предметом.

                    Удивлению матери не было предела, когда в свете своего пламени она увидела перед собой точно такой же чёрный осколок, как тот, который она только извлекла из пасти. Оба камешка были целыми и соразмерными друг с другом, что навело её на одну мысль, которую она вряд ли допустила бы в другом случае. Взяв оба осколка с собой алая драконица явилась в освещённый огнём пещерный зал, где на цельном, на первый взгляд, каменном полу, она отыскала свой, скрытый под булыжником, тайник. Её догадка оказалась верной - он оказался пуст. Присмотревшись поближе к камешку, врученному сыном, она заметила в нём очертания, которые показались ей удивительно знакомыми. Всё стало на свои места.
                   
                    "Как он смог его найти?" - возник вопрос в голове озадаченной драконицы.




                    Тем временем двое других драконов, которые давно покинули родную долину, продолжали свой полёт над высокогорьем в самый разгар дня. Их облик в солнечном свете заметно отличался от ночного своей красочностью. В частности, становилось заметным не видимое ночью различие в цвете крыльев Агнара: если сверху их перепонки выглядели такими же красными, как и чешуя по всему телу, то снизу они были зелёными, как перепонки на его "ушах". Что касается старшего дракона, его внешность, несмотря на меньшую мрачность, оставалась такой же суровой, как ночью, разве что багровый цвет в лучах солнца больше подчёркивал опасность, с которой придётся столкнуться бедолаге, посмевшему встать у него на пути.

                    Путь крылатых змеев лежал на северо-запад, в сторону, противоположную ближайшему морскому побережью. Для Агнара любое движение в северном направлении означало путь к запретным землям, скрытым по ту сторону Надоблачного предела, однако, зная своего отца, он понимал, что лететь туда они точно не будут. Тем более, посреди дня. Однако, даже такой полёт приносил ему радость: днём он с неба мог видеть на земле животных, которых ночью он, наверное, никогда бы не встретил, а та добыча, на которую он привык охотиться в тёмное время суток, во время бодрствования убегала от него гораздо быстрее, добавляя драконьей охоте особый азарт.

                   Пролетая над одной лесистой долиной красный в крапинку дракончик сбавил высоту и скоро заметил на одной полянке внушительных размеров лося. Это животное привлекло внимание юного охотника, поскольку на дичь таких размеров ему охотиться ещё не приходилось. Зная, что отец наверняка признает его способности, если он сможет принести ему такого зверя, Агнар, долго не задумываясь, сложил крылья, и ринулся навстречу своему обеду. Лось, в свою очередь, на мгновение оторопев от размеров несущегося на него хищника, бросился в лесную чащу со всех ног. Игра для дракона усложнилась: родители строго-настрого запретили Агнару дышать огнём среди древесных зарослей, особенно в летнее время, которое, собственно, и было на дворе. 

                    Однако это обстоятельство только разожгло в красном хищнике голод, и он, оскалив зубы, ринулся в лесную чащу. Агнар, будучи не таким большим, как взрослые драконы, мог себе позволить полёт на большой скорости, ловко лавируя между сосновыми стволами. Задействовав сразу три органа чувств: зрение, обоняние и слух, он устремился за быстро скачущей добычей. В какой-то момент времени ему даже удалось настичь её, но снизить высоту с той же скоростью ему оказалось тяжело - лось бежал вниз по склону. Чтобы хоть как-то задеть свою жертву, дракончик решил нарушить данное родителям слово и принялся пускать слабые огненные плевки ей вдогонку. Внезапно лось, окончательно сбитый с толку необычными снарядами, инстинктивно свернул в сторону. 

                    Охотник был готов к такому повороту и, едва не врезавшись в дерево, своевременно среагировал крыльями и вырулил себя хвостом в направлении запаха добычи. Будучи готовым продолжить преследование он вдруг остановился, услышав треск, доносившийся со стороны, с которой он только что летел. Этот звук был вызван возгоранием сухой хвойной подстилки леса, о которой Агнар, ослеплённый голодом, совсем забыл. Продолжать погоню дальше было бессмысленно - подвергнуть сгоранию многовековое пастбище из-за одного лося не позволил бы себе даже самый злой дракон на свете. Едва разгоревшиеся очаги пламени дракончик быстро затушил своими лапами, покрытыми несгораемой красной чешуёй.

                   Оставив мысли догнать сбежавший обед, Агнар надумал поймать другой, похожий по размерам, однако только взлетев над кронами деревьев, он резко изменил свои планы - в его сторону, закрывая солнце, приближался крупный крылатый силуэт. Зная, что отец не любит длительную охоту, дракончик принял мудрое для себя решение затушить голод меньшей добычей. 

                   Когда багровый змей, наконец, отыскал неторопливого сына, он обнаружил его увлечённо пережёвывающим пищу на берегу горной реки. Заглотнув серый пушистый хвост, выглядывавший до этого из пасти, сынок всем своим видом показал отцу готовность продолжить путешествие. Кратко, но понятно фыркнув сыну, старший дракон продолжил полёт, поглядывая то на солнце, то по сторонам. Агнар скоро присоединился к нему и они вместе направились дальше, одним своим видом отгоняя попадавшихся на пути птиц. 


http://s020.radikal.ru/i711/1407/9f/320971ef060d.jpg

Радужное чудо из канцелярских резинок!



            Доброго всем... того времени дня, в которое читается эта заметка! Её я посвящаю одному из своих недавних творений, для создания которого пришлось с нуля отработать целую технологию. hammer

            Материал, как следует из названия, вполне себе бытовой и очень распространённый. С ним можно: заплетать волосы, хранить в связке нужные вещи, сделать рогатку или слепить собственный прыгучий мячик, который придётся по душе как детям, так и домашним животным. Последнее в этом списке я попробовал слепить сам, завидев на работе нечто подобное на столе сотрудника. В цеху такого добра остаётся много и зачастую оно либо складируется по углам, либо отправляется в мусорник.

            Мой первый плетёный мячик фотоаппаратура не сохранила, но по размерам и прыгучести он не отличался от любого магазинного попрыгунчика. Тогда я подарил его своему коту Саймону, но тот потерял его в первый же день. cat

            Не сильно расстроившись, я приступил к созданию более крупной резиновой сферы. Сначала на неё пошли резинки всех цветов, а потом только сине-жёлтые: не то, чтобы так хотел показать себя патриотом (люблю родные края и культуру без лишней показухи), просто с ними шарик выглядит очень свежо и положительно.


            Поскольку я и так живу в Украине, понятия не имею, куда ещё может привести подобный сказочный клубок. Может, в Швецию, Казахстан, или в Боснию с Герцеговиной)

            Короче, заметка не о нём. Не хватает радужности и чуда мало. В конце концов, каждый может воспроизвести такую вещь, а вот можно ли ей придать другую форму? umnik

            Процесс создания мячика оставил после себя множество лопнувших резинок, которые выбрасывать было жаль. Они не могли ничего стягивать, зато их вполне можно было связать в узел. Это маленькое, но полезное свойство, я положил в основу того, ради чего с большим удовольствием готов осваивать любое искусство. Кто меня знает, тот в курсеdevil

             Первая проба резины получилась не очень внушительной, но это типичная слабость всех стандартных заготовок.




                "Скелет" со всеми конечностями я решил оставить резиночными, чтобы готовое создание было полностью гибким. На него постепенно заплетались целые резинки для утолщения. Цвет резинок в этот раз я не особо перебирал, правда, белый я вскоре исключил, оставив его для исполнения другой, более простой задумки.




                 На этой стадии работ моей работой очень заинтересовался вышеупомянутый серый кот. Я решил не отказывать ему в удовольствии поиграть с таким чудом: его сейчас сложно чем-то по-настоящему развлечь. Более того, удерживая один конец "резинки" в руке, я мог играть с котом не отрываясь от компьютера. Очень рекомендую такую игрушку: с ней можно даже "выгуливать" кота по квартире. На такой случай советую слепить для неё более удобную толстую рукоять, чтобы кот случайно не умыкнул её из рук. 




              Первый прогресс шёл неторопливо и часто фиксировался телефоном до одного прекрасного дня, когда мне вырубили интернет...




             Большой палец правой руки, на фалангу которого приходилось основное натяжение резинок, запомнил тот день надолго. Тогда мне за относительно короткое время удалось сделать больше трети туловища радужного змея. В процессе работы я остановился на мысли, что готовый дракон будет восточным. Уж очень это извилистое тело ему подходитletsrock




             Особое удовольствие мне доставили мелкие детали, которые я начал лепить, добравшись до головы. Тут-то наконец вспомнился белый цвет, в который решено было "окрасить" рога. Что до морды, я традиционно влепил в пасть язык, как это было со скотчепакетным драконом. Правда, в отличие от того дракона, этому я сделал глазницы и своеобразный нос.smile

             С гребнем было проще всего: завязать всего сотню узелков вдоль спины. Оставшиеся после плетения дракона порванные резинки я пустил на кисточку хвоста и челюстный гребешок. Одну из них я изначально думал пустить на усы, но затем передумал: слишком радужно и грациозно выглядит это создание для мужской особи - это явная самочкаlol




                Всего на драконицу ушло около 1,8 тыс. резинок. Весит она примерно 720 грамм, так что на свою фигуру ей жаловаться не приходится)

                Будучи довольно гибкой, она очень любит вертеться, особенно в такт музыкеdance




                Ах да, чуть не забыл! Важная деталь, которая придаёт восточным драконам благородство!

                Да! Супер-пупер-мега-подросший 2-килограммовый сине-жёлтый шар, отскакивания которого от пола достаточно, чтобы вздрогнули все соседи в панельной многоэтажке! Мва-ха-хха-ха-хаа!!!devil devil devil


                НИКОГДА не играйте таким мячом в баскетбол! В волейбол тоже. Лучше в боулингuhmylka

                Наверное кто-то из читателей скажет, что больше благородства восточному дракону придаёт жемчужина. На самом деле это она и есть, просто моллюск, породивший её, был мной радиоактивнымpodmig


                
                 Как будто на паспорт фотографируюсь... 

                 Вот такая вот композиция получилась. Для того, чтобы придать живости дракоше, я поместил в её глазницы по бусинке. Так что теперь никто не укроется от её жемчужного взора. Даже Саймон, серая морда, много раз трепавший Резинессу за хвост! По случаю выхода заметки я решил их примирить, хотя женский драконий пыл было непросто остудитьhypnosis


                 

               Благородная британская размеренность вроде бы подействовалаcat

               Желаю и вам оставаться столь же невозмутимыми и сильными, сталкиваясь с трудностями. Ещё советую почаще отключать интернет: кто знает, какие чудеса вы сможете сделать в реальности? А напоследок я хочу пожелать того, чего желаю всегда...


(PASSPORT MODE  OFF !)


            
ЗАЖИГАТЬ!!!

             Спасибо всем за моральную поддержку!spasibo Улетаю экспериментировать дальшеpodmig

6 лет с драконами!

           Сегодня (вернее, уже вчера был) День Рождения у первого нарисованного мной дракона, с которого начался продолжительный художественный марафон, открывший мне вскоре дорогу другим проявлениям творчества!ura (правда, из-за этого я стал помешанным на одной теме маньякомcrazy)

            В честь праздника я специально собрал в одной заметке свои первые шаги в совершенствовании своего драконотворчества.

            Конечно, помимо драконов у меня ещё неплохо получаются пейзажи, скульптуры из пакетов и ложки из картона, но эта заметка посвящена конкретно драконам, потому и содержимое её соответствующее. Из названия работ я нарочно удалил слово "дракон", чтобы не повторяться.


2008


Первый карандашный


                 
            К сожалению, найти именинника я не могу уже третий год: наверное, он затерялся среди утилизированной макулатуры.unsmile Впрочем, есть надежда, что он лежит в одном из сохранённых университетских конспектов (размер листа был небольшой).

            Второму дракону повезло больше: он в целости и сохранности обличает всю халтуру моих первых проб. Он всего на день младше первого, так что празднование можно спокойно продлить до 9-го числаdance




                   После этой парочки я стал творить больше и лучше.


                   Первый карандашный в цвете:



                   Уж кому, как не ему, удаётся быстрее всех делать шашлыкletsrock



Первый цифровой




                  Линии создавал в CorelDRAW, а затем ляпал на них краску в Фотошопе. Шар брал с нашей набережной в Днепропетровске. Не верите? Проверьте, его там нет!uhmylka



Первый ручечный



         Кто не рисовал на полях в конспекте?


2009


Первый в граффити (в Контакте)




                 Подумать только, моему первому дракону-персонажу, старине Агнару, более 5 с половиной лет! 


Первый I.UAшный!



                 Когда-то я был заядлым зрителем и участником ленты приколов... Хорошее было время. Я нашёл там немало хороших собеседников.



Первый в Macromedia Flash




                Сегодня не Женский день, но почему бы и нет?)





                  Анимированная версия по ссылке.



Первый чисто фотошопный



              
                     Никаких набросков - чистая импровизация.


Первый парт-арт


                   Я был тем ещё вандаломpodzatylnik Хотя, почему был?


Первый жвачный





Первый пластилиновый



                    Мой кот не дал ему прожить и неделю.
 

Первый картонно-фломастерный





2010

Первый комбинированный на А3




               Первый прототип "Обсидианового Змея".

                В 2010-м у меня не было больших экспериментов.


2011


Первый, нарисованный левой рукой





Первый сувенирно-линеечный





2012

Первое камео в граффити




                Год Дракона. Увы, экспериментов было мало, зато качество рисовки улучшилось в разы.


2013

Первая обложка и первые литературные герои
ht6z.jpg

                 Наконец я привёл накопленные в голове истории о драконах к общему знаменателю. Правда, чтобы изложить их красиво, придётся потратить немало времени.


Первый благотворительный






2014

Первый пакетно-скульптурный




                 Миниатюрная копия Валлийского дракона. Сейчас имеет одесскую прописку. Шоб я так жил!


Первый карандашно-акварельный


              Помимо этого, он также является первым драконом из стихотворения.


Первые комиксные


                   По мотивам рассказа. Как могла бы жить драконья семья в эпоху Холодной войны)


Первый масляно-живописный


                 Репродукция Боба Эгглтона на свой лад)


                 Вроде бы про всех вспомнил. Теперь можно провести игру в стиле "Найди 10 отличий" между самым старым и самым молодым (ещё не опубликованным) драконом из моего портфолио.



                 Очень хочется по старой традиции скорчить какую-нибудь драконью гримасу... Ну ничего, успею. Повод для этого появится уже скоро, но в детали посвящать не буду - скоро увидите!uhmylka

                  Спасибо всем за моральную поддержку!spasibo Как всегда, буду зажигать и экспериментировать по жизни дальше, чего и всем желаюpodmig

Обсидиановый Змей #5. Сквозь стену (продолжение)

http://s019.radikal.ru/i618/1407/0b/0c26a79a7532.jpg


                Тем временем небо над долиной с приближением рассвета становилось всё светлее, предзнаменуя собой новую схватку двух небесных светил, исход которой был заведомо предрешён. По редкому лесу, выросшему на каменных просторах пронёсся холодный ветерок, потревоживший зеркальную гладь высокогорного озера. Вдруг над колыхающимися макушками хвойных деревьев пронёсся силуэт крылатого создания, летевший в противоположную от ветра сторону к уже известной нам скалистой пещере.

              Скоро змей со светлой чешуёй и редким длинным гребнем вдоль спины, расправив утончённые крылья, бесшумно ступил на каменный порог перед скрытым в скале логовом и остановился. Что-то приковало его на месте и не давало идти дальше. В таком положении его, а вернее, её, застал перед собой красный дракончик, который как раз спешил наружу.

              — Мама! А я только лететь к тебе собрался! - воскликнул он, будучи явно в хорошем духе.
              — Ты искал меня? - удивлённо спросила драконица.

              От такого вопроса Агнар удивился не меньше неё: маму, в отличие от себя, он никогда не мог упрекнуть в забывчивости.

             — Да, я как раз отыскал камешек с Эгнамората, чтобы ты тоже могла его рассмотреть, - ответил сынок, остудив тот пыл, с которым ему хотелось вручить камушек.
             — Ты так быстро нашёл его?  - улыбнулась алая драконица.
             — Как видишь! - заявил Агнар, после чего показал ей чёрный осколок, зажатый между пальцами на его правой передней лапе.
             — Вот и хорошо. Положи его к себе в хранилище пока он вновь не потерялся.
             — Как? Ты ведь на него даже не посмотрела толком!
             — Я хотела убедиться, что ты будешь бережнее относиться к своим подаркам. Когда он будет на месте, я смогу найти и полюбоваться его блеском его в любое время, - сказала драконица, после чего шёпотом добавила: — И отец будет меньше на тебя сердиться.

             Челюстные гребешки дракончика опустились после маминых слов. Это случилось не от обиды (драконам это чувство было не присуще), а от взгляда, который он прочитал на её морде ещё перед началом разговора. Затаённая грусть, которая проявилась на матери всего лишь на мгновение, прежде чем её скрыла привычная драконья размеренность, запечатлилась в памяти Агнара и оставляла ему немало вопросов. После того, как алая драконица ушла по каменным коридорам в большой зал, дракончик постояв какое-то время месте, отправился встречать рассвет наружу, где на каменном пороге он столкнулся со своим отцом, который только что приземлился с неба с кучей хвороста в зубах.

              Открывшееся глазам Агнара зрелище, человек, наверное, никогда бы не смог себе представить, не то, что увидеть. На фоне рассветной зари могучий и невозмутимый багровый дракон, украшенный "древесными усами" выглядел не по-драконьи забавно. Всего за один день сын с отцом поменялись местами: у старшего дракона пасть была занята и говорить он ничего не мог, зато юный дракон мог, но сдерживался: один неловкий смешок - и весь хворост будет отдан в его распоряжение.

               Старший змей фыркнул, требуя освободить ему путь, чему сынок с удовольствием повиновался. Зайдя в пещеру "усатый" дракон вновь фыркнул в сторону сына, видимо, чтобы тот не задерживался и шёл вслед за ним, но ответа он не услышал. Агнар продолжал стоять снаружи и почему-то шевелил своими "ушами".

               — Папа, скажи мне, что это за звук за такой? Никак не пойму, - сказал он.

              Отец не понял, о каком звуке идёт речь, потому он вернулся к Агнару. Он прислушался к лёгкому шуму ветра, но кроме как него ему больше ничего не удалось расслышать. Старший дракон вопросительно фыркнул.

              — Прислушайся, папа. Он становится громче. Будто что-то тарахтит в небе.

              Багровый дракон закрыл глаза и начал вслушиваться. Скоро он поймал услышанный сыном звук, и опознав его, опешил. Едва раскрыв глаза он спешно выплюнул хворост на землю под каменным порогом и начал своим крылом заталкивать Агнара в пещеру.

              — Спрячься внутри и не смей задавать вопросов! - свирепо прорычал он.

              Встретив пугающий взгляд в его глазах красный дракончик спешно подчинился и отступил в пещеру на несколько шагов. Пребывая в недоумении, он пытался посмотреть на небо сквозь отцовское крыло, но безуспешно. Старший дракон скоро отступил вслед за ним и заметив Агнара на своём пути, издал леденящий рык, который мгновенно прогнал неторопливого сына во внутренние коридоры пещерного "дома".

              Оставшись наедине под покровом тьмы Таргр продолжал слушать приближающийся к долине тарахтящий звук. Как только источник шума приблизился достаточно близко, чтобы его можно было увидеть, дракон глянул на небо и тотчас же увидел нарушителя. Это было странное создание, по очертаниям напоминавшее стрекозу, но по размерам сопоставимое с драконом. Оно летело со стороны Надоблачного предела, выделяясь в рассветном небе ярким металлическим блеском. Этот блеск сказал Таргру достаточно, и заставил его отступить вглубь пещеры.





              Напряжённо шевеля хвостом из стороны в сторону дракон стоял на одном месте не двигаясь, пока шум скоро не исчез, столь же внезапно, как и появился. После того, как в долине вновь воцарилась тишина, на порог, отделявший скрытую в скале пещеру от земли, вышел её крылатый хранитель. Гордо стоя на краю, расправив крылья, он выглядел властно и невозмутимо, словно молчаливый страж, стерегущий свою крепость не один десяток лет. Однако, если бы можно было прислушаться к его молчанию, в нём можно было бы услышать тихий, срывающийся с пасти гневный рык.

              Дракон знал, что теперь в его долине уже никогда не будет так же спокойно, как прежде: какими бы ни были высокими горы вокруг, они уже не были той стеной, которая когда-то берегла спокойствие в скрытом от посторонних мире - теперь она была пробита насквозь.

          © Пенькин А.В., 2014

           Вот такие дела. Сюжет медленно, но уверенно сдвигается с места)

           А теперь перейдём к тому, о чём я не писал после прошлых двух глав, - о ненаписанном:

           - изначально эта глава должна была быть на порядок короче, и содержать, в основном, воспоминания из детства Агнара, но потом что-то, как обычно, пошло не так)
           - в качестве прототипа затерянной долины я выбрал местность вокруг озера Дарашколь (кому интересно, загляните в поисковик)
           - драконы не могут выпускать огонь из ноздрей
           - у каждого драконьего имени есть своё значение: так, Агнар означает "огниво", Таргр - "раскат грома", Сагмара - "дар судьбы". Другие имена, упомянутые в рассказе, я расшифрую позже.
           - что случилось с Оккулатом из сказания об Астамаре? Говорить пока рано. Сразу оговорюсь, в будущем я ещё не раз буду ссылаться на эту историю.
           - почему Агнар надумал бороться с "призраком" с помощью огня? Сам не знаю, моему герою виднее) К тому же, победителей не судятletsrock

           Много рассказывать не буду, скоро сами всё прочтёте. Шестая глава будет называться "Тихий уголок", но будет ли в ней всё так тихо?

Обсидиановый Змей #5. Сквозь стену

  • 12.07.14, 20:12
              Пятая глава! Хороший результат, ведь раньше я, как правило, забрасывал свои начинания где-то на третьем шаге)

              Маленькое новшество: все главы теперь связаны между собой цепочкой ссылок для удобства перемещения. Для перехода к списку всех глав теперь достаточно нажать на обложку прямо под этими строками:


       http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg                 


Глава 5: Сквозь стену


                Небо над тёмно-серыми горами осветилось заревом заката. Солнце покидало безоблачную долину, и все деревья, разбросанные по её просторам, старались ухватить себе последние тёплые лучи света перед наступлением ночной прохлады. Тень от гор, успешно поглотив высокогорное озеро, продолжала захватывать их один за другим по мере ухода солнца. Приблизившись к верхушкам высоких скал, из её владений вдруг вылетел маленький крылатый силуэт. Вырвавшись из тени он устремился к небу, и, преодолев каменные вершины, завис в воздухе.

              Его фигура в солнечном свете проявилась во всех очертаниях и красках, которые так старательно укрывала до этого тень: это был дракон с грубым шипованным гребнем вдоль спины, цвет чешуи которого сливался с багровым цветом вечернего неба. Плавно взмахивая массивными крыльями на месте он провожал взглядом повелителя света до тех пор, пока тот не скрылся за горизонтом. Как только последний краешек золотого диска исчез из его вида, оставшийся наедине в сумеречном небе дракон задрал голову вверх и издал сопровождавшийся огнём громогласный рык - теперь небо долины было в его власти.

               Спустя время, где-то посреди ночи, из скрытой в скалах пещеры показался красный дракончик. Он долго стоял на каменном уступе, разминая крылья, но взлетать, похоже, не очень торопился. На его морде отчётливо читалась заспанность: он потратил много времени в своих снах на поиски огненного создания, но они, похоже, так и не увенчались успехом. Вдруг Агнар ударил по земле остроконечным хвостом и изрыгнул из пасти приличный огненный залп. Такое упражнение в один подход оказало на него чудесное воздействие: не прошло и двух секунд, как покрытый камешками дракончик сорвался с места и отправился на своих двоих (крыльях) к единственному водоёму долины на водопой.

              В безоблачном небе было темно: как звёзды не пытались, без своего повелителя, Амаира, их старания пролить свет на долину были напрасными. Даже в озере их яркие, но крохотные фигуры, терялись в его тёмных водах. Как только силуэт дракончика показался над водной гладью, тёмная атмосфера вокруг озера была нарушена вспыхнувшим с берега огненным светом. Агнар на мгновение застыл в воздухе, а затем последовал к месту вспышки. На месте его тепло встретила драконица, которая удобно расположилась на каменном берегу.

             — Как тебе спалось, сынок? - спросила она, видя очевидный ответ перед глазами.
             — Хорошо. Даже просыпаться не хотелось, - ответил довольный Агнар.
             — Лучше проснись - отец давно тебя ждёт.

             От этой фразы Агнар проснулся окончательно.

             — Как ждёт?! Где? - растерянно выпалил он.
             — На Клин-горе, - как ни в чём не бывало ответила его мама.

            Дракончик опустил взгляд. За полдня, проведённые в безмятежной невесомости, он успел забыть причину той тревоги, которая не давала ему спокойно спать. Теперь, когда она вновь проснулась в его голове, он понял, что долго оттягивать неизбежное ему не удастся. Ну, может, чуть-чуть.

            — Ладно, сейчас полечу... - с неохотой произнёс Агнар.
            — Попей воды - тебе станет лучше, - сказала заботливая драконица, добавив: — И вспомни, о чём мы с тобой договорились днём.

           Дракончик улыбнулся ей в ответ, но как-то растерянно. Чтобы скрыть своё волнение он повернулся к озеру и зачерпнул из него пастью столько воды, сколько огнедышащим созданиям, наверное, пить противопоказано, а затем, освежившись, отправился бродить вдоль каменного берега.

           В эту ночь ему не хотелось никуда лететь, тем более, к отцу на неминуемый допрос. Отправиться туда, куда бы ему в самом деле хотелось, он не мог - это принесло бы ему больше неприятностей, чем было у него сейчас. Озираясь по сторонам, Агнар видел окружавшие его предметы лучше, чем любой человек, который тренировал для этого глаза всю жизнь, но для него, наверное, было бы лучше, если бы эта способность могла хоть иногда отключаться. Каждое дерево, которое окружало озеро, было ему хорошо знакомо, если не сказать, знакомо до тошноты. Когда-то давно он ещё мог удивляться тому, как им, вопреки всему, удавалось  прорастать сквозь камень; тому, как вода в озере всегда оставалась на месте, так высоко над уровнем моря; или тому, почему другие драконы не наведывались в эти чудные места...

            На этих мыслях дракончика отвлекла яркая вспышка, раздавшаяся где-то позади позади него. Обернувшись, он увидел сидевшую вдали от него маму, которая показательно для него не вставая с места три раза взмахнула крыльями. Такой знак гласил, что дракончику следовало поторопиться. Тяжко выдохнув, Агнар взмыл в небо и покинул озеро.

            Довольно скоро крылатое создание оказалось за пределами затерянной долины, тёмным силуэтом направляясь к участку гор, в котором деревья никогда не росли. Это был безжизненный край, усеянный скалистыми горами вдоль и поперёк, выглядевший в тёмном небе воистину зловеще. Впрочем, Агнар в возвышавшихся по бокам чёрных скалах ничего зловещего не находил: волнение, которое всё больше охватывало его по мере его продвижения вперёд, отвлекало его от подобной мелочи. Сделав несколько красивых поворотов по пути он вскоре увидел перед собой гору, похожую на ровный заострённый клин, загнутый немного под углом.

            На вершине этого клина стоял, гордо расправив крылья, тёмный дракон с длинным шипованным гребнем. Пока крохотный силуэт неторопливо летел в его сторону, он ни разу не шевельнулся, отчего со стороны могло показаться, что он примёрз к заснеженной вершине. Впрочем, когда Агнар приземлился прямо перед ним, он оживился и пару раз взмахнул крыльями на месте - этот знак гласил, что у дракона от ожидания затекли предкрылки. Грубо фыркнув, старший дракон заговорил первым:
           
                — Я полагаю, ты сегодня хорошо выспался, сынок, - сказал он на пониженном тоне.
                — Да, чего мне только не снилось! - воодушевился сынок, в надежде увести разговор от неудобной темы.
                — Ты не голоден?
                — Нет, - ответил Агнар, не понимая, к чему был этот вопрос.
                — Вот и хорошо, -  сказал отец, глянув сыну прямо в глаза. — Но поговорим позже. Сейчас обостри все свои чувства и прячься - всё будет как обычно.

                Агнар кивнул, но не в знак согласия, а, скорее, от удивления: он понимал значение его слов, но не знал, чего можно было ожидать от такой перемены планов. В любом случае, отец никогда ничего просто так не придумывает, и потому сын решил с ним не спорить. Делая вид, что у него где-то там обостряются чувства, дракончик медленно подошёл к краю скалы. Собравшись, наконец, с мыслями он взлетел в воздух, а затем, отлетев немного от пика, сложил крылья и "нырнул" вниз.

               Старший дракон от неожиданности сорвался с места и подбежал к обрыву: его сын только что исполнил его приём?! Увы, ему не удалось сразу узнать ответ - Агнар исчез в тёмной бездне. Покрепче вцепившись в камень когтями, отец мрачно опустил голову и закрыл глаза, беспокойно шевеля челюстными гребешками. Вдруг его глаза открылись и очень скоро в них отразился огонь, вспыхнувший на миг откуда-то из подножий гор. Как только огонь погас, крупный дракон, покачав головой, отошёл от края скалы и присел на снежный покров.

              "Да что же это на него нашло?" - сквозь зубы прорычал он.





               Тем временем юный дракон, чудом совершив опасный манёвр, продолжал свой полёт под покровом темноты. В его глазах читался ужас: он и представить себе не мог, что тьма так быстро примет его в свои объятия. Он всего на взмах разминулся с земной твердью, успев вовремя раскрыть крылья - наверное, ему просто повезло, как везёт новичкам в одном известном выражении. Оставив отцу огненное послание, чтобы тот не беспокоился, он почувствовал себя лучше и уже мог думать яснее. А думать ему следовало лучше, ведь уже скоро отец покинет Клин-гору и начнёт его искать.

               Игра, в которой Агнар должен был прятаться от отца, напоминала собой прятки, немного изменённые на драконий лад. Как и положено в прятках, красный в угольную крапинку дракончик должен был найти себе подходящее убежище, которое он мог найти в пределах окружавшей его скалистой местности. Эта задача казалась простой на первый взгляд, ведь потеряться в похожих друг на друга горах было проще простого, даже крупному дракону. Однако Агнар искал такое убежище долго, оставляя неуютные, но часто попадавшиеся ему пещеры без внимания. Он чувствовал подвох в каждом, даже самом скрытом и неудобном месте.

               Вдоволь облетев близлежащие горы он скоро выискал для себя тихое место под массивным валуном в одном из глубоких ущелий. Впрочем, несмотря на всю скрытность этого убежища, дракончик не надеялся на то, что оно ему хоть как-то поможет. Более того, он это отлично знал - его всё равно обнаружат. Ему оставалось лишь ждать, когда в пределах его чувствительности появится тот, кто его ищет, чтобы напасть на него при первой же возможности. В драконьих прятках нет роли жертвы, выжидающей часа своей поимки, а есть роль хищника, который подстерегает идущего по его стопам охотника.

               Как только Агнар прилёг на землю, он тут же приступил к поискам, поочерёдно прислушиваясь к каждому из своих чувств. В первую очередь он закрыл глаза: зрение было самым обманчивым чувством в нынешнем положении. На осязание он также решил не отвлекаться. Вслед за тем дракончик приглушил свой нюх: вопреки распространённым заблуждениям, привыкшие к врождённому сернистому "аромату" драконы не были способны различать запах друг друга. Подумав о вкусе Агнар облизнулся - проку с этого не было, зато ощущение приятное. На очереди оставалось ещё два чувства, которые уж точно принесли бы пользу юному охотнику, но обострить из них он мог только одно.

               Слух у Агнара был развит не по годам и часто выручал своего обладателя по жизни. Более того, Агнар гордился своими челюстными гребешками, которые он ласково называл своими "ушами", - в отличие от родителей, они у него были перепончатыми. Несмотря на это, в драконьих прятках ему ещё ни разу не посчастливилось одержать победу - слишком тихо его отец умел летать. Юный дракон не знал, сколько лет должно пройти, чтобы его слух обострился настолько, чтобы слышать приглушенный полёт собратьев на расстоянии хотя бы в пять десятков взмахов, да ещё и знать его расположение. Зато он точно знал, с помощью какого чувства отцу удавалось всё время его находить - оно было шестым в его списке. Всякий раз вспоминая о нём Агнар раздражённо рычал.

               Так он зарычал и в этот раз, когда уже далеко не сотая попытка его пробудить завершилась неудачей. Устав тратить свои силы попусту дракончик сдался и открыл свои глаза. Стены ущелья, в котором он скрывался, стали светлее, чем прежде. За всю ночь для него это был первый по-настоящему хороший знак - Амаир наконец-то вернулся на небосвод, прогоняя мучительную тоску ожидания из его головы. Игра света от ночного светила радовала глаз юного создания и вдыхала жизнь в казавшийся прежде безжизненным камень. Благодаря тому вниманию к скрытности, с которой было подобрано убежище, у Агнара было достаточно времени насладиться этим зрелищем.

               Долго всматриваясь в серебристое свечение на каменной поверхности красный дракон постепенно терял чувство реальности. Тени от камня, напоминавшие ему то драконов, то деревья, то ещё что-нибудь, оживали в его золотистых глазах и являли ему свои истинные формы, словно во сне. Только на сей раз юный дракон не спал и видел их вполне отчётливо. Была бы его воля - он мигом прервал бы обман своих глаз, правда, в эту ночь ему хотелось остаться в окружении маленького чуда как можно дольше...

               Внезапно в спектакль света и тени ворвался новый участник, возникший откуда-то из ниоткуда. Это была большая призрачная туча, которая виделась ярким бликом во тьме и чёрным силуэтом на освещённом камне.  Она была настолько неестественной, что Агнар встретил её с недоумением - такое его в его воображении возникнуть никак не могло! Скользя по каменным стенам, если не сказать, сквозь них, она двигалась прямо в сторону дракончика, прогоняя все остальные призрачные образы. Желая скорее прогнать жуткое явление со своих глаз он дёрнул себя за нарост на кончике носа и вернулся в реальность. Странное видение вмиг исчезло.

               Как только вслед за глазами в реальность вернулись и мысли Агнара, их хозяин с тревогой вспомнил о том, что для него игра ещё продолжалась, и судя по всему, должна была закончиться скоро. Горький опыт прошлых игр подсказывал ему, что сейчас старший дракон должен быть уже где-то неподалёку. Но откуда ему ждать надвигающейся угрозы? Чувства не говорили ему ничего - их приглушало волнение, возникшее после встречи с необычным видением. Потаённый страх неизбежности, порождённый такой беспомощностью, проникал наружу и дракончику становилось всё труднее его сдерживать, но ему нельзя было бояться - драконам нечего бояться! Страх только позволит отцу обнаружить его быстрее, после чего строгого выговора ему не избежать. Но почему тогда чувства, от которых и так было мало проку, стали только больше его подводить?

               "Туча! Призрачная туча во всём виновата! Из-за неё я не могу успокоиться. Нужно её уничтожить, пока отец меня не учуял!" - мысленно сделал вывод Агнар. Ему казалось, что источник его страха продолжал приближаться к нему с того же направления, но уже невидимым, скрываясь от его глаз за каменной стеной. Рассерженный таким коварством дракончик, забыв об осторожности, вылетел из своего укрытия и, едва показавшись над ущельем, пустил струю пламени в сторону предполагаемого призрака.

               "Я не бою...сь..." - твёрдая уверенность в голове Агнара вдруг пошатнулась, как только в свете своего огня он увидел летевшего ему навстречу дракона, которого он едва не сбил с траектории. Игра подошла к концу.

                В небе, и без того тихом, воцарилась совершенная тишина, которую не нарушали даже взмахи перепончатых крыльев. На фоне ночных скал, в воздухе, два дракона застыли в безмолвии - произошедшее оказалось настолько внезапным для обоих, что никто не спешил начинать разговор. Даже если кто-то из них и мог надеяться на подобную встречу, он никак не рассчитывал на неё так скоро. Продолжавшееся молчание вскоре прервал фырк багрового дракона, который первым подобрал искомые слова:

                — Очень хорошо, Агнар! Тебе удалось настичь меня в воздухе раньше, чем я добрался до тебя, - торжественно произнёс он, тем самым подведя итог "игры".

                Красный дракончик хотел что-то ответить ему по этому поводу, но запнулся на полуслове - подобных слов от отца он совсем не ожидал услышать этой ночью, и теперь не мог поверить своему счастью. Багровый дракон, в свою очередь, не собирался поддаваться впечатлениям и возобновил свой полёт навстречу сыну - ему явно хотелось что-то добавить к вышесказанному. Как только расстояние между ними достигло всего пары взмахов, он, поравнявшись с сыном, внезапно изменился в настроении:

                — Никогда больше не вытворяй подобных глупостей! - оскалив зубы, воскликнул он. Глаза его блеснули огнём. Встретив недоумение в глазах сына, Таргр, поубавив пыл, пояснил: — Свободное падение смертельно, когда ты не знаешь, что ожидает тебя внизу, и когда ты несёшься туда не рассчитывая сил! Не знаешь - не берись, пока не разузнаешь. Моё уважение не должно стоить твоей жизни. Никогда!

               Половина зубов багрового дракона блеснула металлом. Юный дракон вздрогнул - этот леденящий блеск, не присущий обычным зубам, испугал его сильнее, чем громогласный выговор от отца. Тут-то отец осознал, что погорячился, ведь несмотря на смертельную опасность, его сын добился значительных успехов, что происходит далеко не каждый день. Совестно фыркнув, но не меняясь во взгляде, старший змей похвалил Агнара:

               — Ты сегодня впечатлил меня, сын мой. Летим домой - твоя мама обязательно должна об этом узнать.

               Сынок кивнул в ответ, но так и не произнёс ни слова. Его переполняло столько не стыкующихся между собой эмоций, что ему просто не хватило бы слов на внятный ответ. Отец понял это, и бросив взор на Амаир, стал набирать высоту. Красный в угольную крапинку дракончик, на всякий случай щёлкнув себя по носу, последовал вслед за ним. Два крылатых змея в амаировом свете неторопливо отправились домой.
               
               Они долго летели в тени каменных исполинов не говоря друг другу ни слова, почти так же, как и прошлой ночью, но в этот раз челюсти Агнара были свободны и ничто не мешало ему говорить, тем более, что говорить ему было о чём. Однако красный дракончик не спешил устно радоваться своей победе - сдерживая на своей морде ликование, он терпеливо ждал, когда отец начнёт отсроченный им разговор, который должен был плавно перейти в допрос. Судя по всему, его мысли скоро были услышаны старшим драконом.

                — Твой огненный залп был предельно точен... - задумчиво произнёс багровый дракон, будто продолжая незаконченную реплику. Повернувшись к сыну, который летел справа от него, он добавил: — Тебе предчувствие помогло?
                — Да! - кратко ответил дракончик, чтобы сдержать эмоции на своей морде..
                — Интересно. Тогда ты должен был прочувствовать то ощущение, то пламя, которое струится по твоим бурлящим жилам. Красный огонь, который горит сквозь всю твою плоть, взывающий к твоему естеству, взывающий к другим огням и первоисточникам. Неистовую сущность, рождённую самой природой и законом...

                На том воодушевляющую реплику отца автор прервёт, дабы не утомлять читателя высокопарными выражениями. Агнар, слушая их, невольно фыркнул сам. Словесную тираду о предчувствии и природе духа, во всех интерпретациях, он знал наизусть, и мог с лёгкостью вторить её с отцом. Правда, сколько бы он её не слышал и не пытался вообразить
себе её содержание, проку с этого не было - для него это был просто красивый, но пустой набор слов. Да и не предчувствие помогло ему поймать отца на лету - под рассказанное родителями описание шестого чувства оно никак не подходило. Скорее всего он просто сошёл с ума в томительном ожидании и выпустил огонь по чистой случайности в нужное время. Так Агнар объяснил это себе, но отцу такой вывод он решил не озвучивать.

                — И всё-таки мне интересно, как быстро тебе это удалось, - продолжил старший дракон, вернувшись с темы призрачных материй: — Ещё вчера ты и гребешками не повёл, когда я следовал за тобой по фьорду. Тебе удалось прочувствовать свой дух?
                — Нет. Просто я очень хорошо выспался, - с наигранной скромностью ответил Агнар.
                — Такое просто так не происходит. Тебе, видать, что-то приснилось во сне?
                — Да, мне приснилось много огня!
                — Огонь... Даже больше огня, чем вчера у людей?
                — Больше!... - вырвалось и уст дракончика. На том его словарный запас иссяк.

                Агнар понял, что его только что поймали на слове. Вся радость от победы на его морде сменилась тихим ужасом. Как это могло произойти? Повернувшись к родителю он встретил выжигающий взгляд, от которого у него чуть не отпали крылья. Неужели отец всё это время притуплял его бдительность, дабы выведать из него правду? Между тем, в глазах отца был мрачный, но привычный ему укор, в котором даже не было намёка на гнев, но Агнар даже не всматривался в них - ему хотелось как можно скорее провалиться под землю, лишь бы никогда их больше не видеть.

                — Понятно, - умеренно произнёс старший дракон, после чего повернул голову обратно. — Что ещё ты видел во сне?
                — Я больше ничего не помню, - срывающимся голосом ответил чешуйчатый сынок.
                — Ну что ж... Вижу, вчерашнее знакомство с людьми сказалась на твоих умениях. Будет лучше, если оно ещё скажется на твоей осторожности. Запомни как следует - тебе нечего делать среди этих созданий!

                Сердце дракончика бешено заколотилось на этой реплике. Агнар до последнего надеялся, что отец не будет знать о его ночной встрече. Теперь он оказался совершенно беззащитен перед могучим взрослым змеем. В своём положении ему оставалось лишь молча принять приговор, который должен быть вынесен ему за содеянное.

                — Ты учуял запах смерти на месте пожара? - понизив голос, спросил отец
                — Нет! В огне никто не сгорел! Я сам был внутри него! - воскликнул Агнар, готовый поклясться чем угодно за свои слова.
                — Всё ясно... - ответил багровый дракон, после чего протяжно выпустив из носа воздух. — Что бы там ни стряслось, для тебя имеет важность лишь польза, которую ты из этого извлёк. Урок, который усвоил ты сам. Ничего более. Всякий раз готовясь к охоте, прилетая в другие земли, вспоминай те ощущения, которые пробудили в способность чувствовать присутствие посторонних - это тебе пригодится. Привыкнуть будет непросто, но со временем ты освоишься.

                На том он замолк. Больше ему ничего не хотелось говорить. Весь оставшийся полёт он провёл замкнувшись в своих мыслях, ни разу не повернувшись в сторону сына.

                Скоро перед глазами драконов замаячили знакомые очертания гор, которые бережно охраняли родную им долину. Для юного создания их вида в ярком свете Амаира было достаточно, чтобы вернуться мыслями к более спокойным вещам. Пролетая над ними Агнар обратился к отцу:

                — Папа, раз уж я стал ощущать присутствие, значит, уже скоро я смогу отправиться в логово нашего клана?
                — Да, сможешь. Однако, тебе нужно как следует освоить новый навык. Бывает так, что даже собственные чувства могут предать тебя, не будучи хорошо развитыми. Я хочу быть уверен в том, что с тобой этого не произойдёт.

                Дракончика такой ответ вполне устроил. Ему оставалось лишь надеяться на то, что скоро он начнёт предчувствовать по-настоящему, а не потому, что ему что-то показалось. На этих мыслях он плавно приземлился вместе с отцом на каменную поляну возле озёрного берега. Едва его лапы коснулись земной тверди, как из-за спины донёсся драконий голос:

                 — С возвращением вас, - ласково произнесла алая драконица.

                 Крылья дракончика подпрыгнули от внезапности - она стояла всего в пяти шагах от него, а он её даже не заметил её присутствия. Повернувшись к ней, он бросил мимолётный взгляд на отца, который стоял сбоку от него. Покрытый блестящей в амаировом свете чешуёй, старший дракон стоял невозмутимо, скрыв свои глаза в ночной тени. Сложно было сказать, увидел ли он прокол в способностях сына или нет: после того, как он заметил Агнара в селении людей, о чём последний даже подумать не мог, от него можно было ждать чего угодно.

                 — Как прошла ваша охота? - сказала драконица, как только сынок повернулся к ней.
                 — Отлично! - перехватил слово Агнар. — Отец встретился с моим пламенем раньше, чем сумел обнаружить меня!
                 — Тебе удалось его поймать на лету?
                 — Да!

                 Багровый дракон убедительно кивнул, развеяв любые сомнения по этому поводу..

                 — Превосходно! Ты становишься по-настоящему способным охотником, Агнар, - обрадовалась драконица. — Я тебя ждала.
                 — Что-то случилось, мама?
                 — Я хотела посмотреть на тот камень, который вчера принёс тебе отец, но так его и не нашла. Ты не прятал его в своё хранилище?

                 Агнар задумался. Кусочек чёрного стекла, полученный из лап отца, он собирался спрятать в свой тайник ещё утром. Даже засыпая от занимательного рассказа о Южном Скалоземье он ещё помнил, что осколок был у него в лапах, но после приснившегося кошмара, память о подарке вдруг улетучилась. Сейчас его лапы были пусты - а это значит, что подарок, старательно подобранный отцом, пропал. Потерян!

                 — Нет, он лежит в другом месте. Сейчас принесу! - заявил дракончик и со всех крыльев помчал домой в пещеру, не дав никому из родителей сказать ни слова.

                 Отец даже не успел как следует рассердиться по этому поводу - Агнар исчез из поля
его зрения и уже скоро красный в камешках хвост скрылся в мрачных коридорах скалистой пещеры.

                 Поиски камешка красный дракончик решил устроить в большом зале, в котором он, собственно, и спал. Сам зал представлял из себя большую полость внутри скалы с относительно невысоким потолком, но широкой площадью, на которой могла разгуляться ещё пара таких же семеек, как и семья Агнара. Из этой пещерной комнаты выходило только два прохода: один, длинный, вёл наружу, к выходу, а другой, короткий, заканчивался тупиком. По этой причине второй проход родители обделяли вниманием, однако юный дракон, дабы найти ему применение, устроил в его конце маленькое хранилище, в котором он берёг дорогие для человека, но бесценные для него, сокровища. Именно туда первым делом наведался Агнар.

                 Сокровищница начинающего дракона представляла из себя каменное гнездо, в котором "гнездились" разных форм и размеров редкие камешки. Чтобы проверить их наличие, а заодно и рассмотреть их краски, Агнар вдохнул поглубже и затем, медленно выдыхая, начал выпускать небольшую, но яркую струю огня. В свете такого необычного фонаря горстка камешков осветилась всеми цветами радуги. Среди них можно было увидеть украшенный естественными узорами малахит, чудесный огненный опал, блестящий золотой самородок, кристаллический аметист, изумруд, аквамарин, алмаз и даже редкий...






                 На том огненный выдох юного змея иссяк, оставив читателя без подробностей содержимого драконьей сокровищницы. В отличие от автора этих строк, огнедышащее создание научилось очень быстро проводить осмотр своего драгоценного добра, среди которого, конечно же, не оказалось чёрного камешка с подножий Эгнамората. Равно как и пропавший осколок, все лежавшие в каменном гнезде камни были подарками, в разное время врученные ему отцом после продолжительных полётов по чужим землям. Доподлинно неизвестно, сколько всего таких "подарков" получил Агнар, да и вряд ли он сам сказал бы об этом: уже не раз он терял эти камни по мелким случайностям, но далеко не всегда их находил. За такую небрежность ему не раз доставался словесный нагоняй от отца, но его, похоже, не слишком тревожила потеря хоть одного из них.

                Однако сегодняшний случай был исключением. Тот блестящий чёрный осколок был для Агнара особенным. Не сколько потому, что он был похож на камни, которыми усеяно всё тело дракончика, сколько потому, что на нём, веков двенадцать назад, мог лежать легендарный Рубиновый Змей. Этот камень обязательно должен красоваться на самом видном месте в его каменном хранилище! Воодушевившись благородным намерением Агнар вернулся в главный зал и мгновенно приступил к поискам, призвав на помощь все свои зрительные способности.

http://s020.radikal.ru/i711/1407/9f/320971ef060d.jpg

(увы, вся глава не поместилась, а урезать её стало жалко)

Сказание об Астамаре (продолжение)


http://s019.radikal.ru/i618/1407/0b/0c26a79a7532.jpg


http://i024.radikal.ru/1405/e5/a3213c42a493.jpg

                   Пока над кряжами бескрайними герой наш плавно пролетал,
                   Внезапно брата своего Ишгарра в тучном
небе повстречал:
                   Ишгарр, узнав о вестях, у Старейшины сказал ему искать совет,
                   Но Астамар на это предложенье быстро дал ему ответ:

                   "Не буду клан тревожить понапрасну я без дела,
                   Ведь сам повинен в том, что за людьми следил я неумело.
                   Собратья наши только лишь загубят с людом примиренье,
                   К тому же для Эрзарка сейчас опасно промедленье".

                   Ишгарр, вздохнув с натяжкой, помочь решил скорее брату,
                   И Астамару показал, где в изобилии лежат кусочки злата.
                   Вместе братья залежи когтями прочными ломали,
                   Пока за пару дней мешки все златом полными набрали.

                   Камни редкие Ишгарр в своём сокрытом логове хранил:
                   Он их когда-то в дружбу от зелёных змеев получил.
                   Забрав те камешки с собою, он с братом полетел не медля,
                   Минуя горы и леса, обратно в Кремнекаменные земли.
                  
                   В родных нагорьях Астамар, чьи лапы были заняты мешками,
                   Забрал у брата камни, запрятав в пасть, между щеками.
                   Ишгарр тогда отправился к пещерам Клана, к Старейшине на разговор,
                   А Астамар, пуская с носа дым, пожаловал к князьку во двор.

                   Князь на редкость радо встретил змея, расстелив дорогу перед ним.
                   Завидев злато, челюсть он утратил - вклад дракона был неисчислим.
                   Астамар тем временем из пасти выплюнул все камни без остатка,
                   Чем довёл каких-то женщин с княжеского двора до припадка.

                   Теперь черёд за словом князя оставался, и Астамар ему тогда напомнил,
                   Чтоб тот простил Эрзарка сразу, а в день грядущий он ещё изволил
                   Объявить об этом при народе, стоя рядом с Круглокамнем,
                   Куда прибудут и драконы, удостовериться в им слове данном.

                   Князёк, конечно, все условия драконьи принял на словах,
                   Трясясь близ золота, дракона он домой отправил впопыхах.
                   Хоть Астамар, как и кузнец, дурошлёпа такового изначально не любил,
                   Словам того он внял, и из крепости на всех парах подальше поспешил.
                  
                   Крыльями скользя по ветру Астамар к Эрзарку полетел,
                   Но зависнув над скалой того пещеры он неожиданно узрел
                   Сожжённых на земле людей, закованных в металла латы.
                   Охваченный тревогой змей ворвался сам в пещеру к брату.

                   В залах каменных царила тьма и тишина вокруг засела в стенах,
                   Но в ней наш змей узрел картину, от которой кровь его застыла в венах:
                   Средь люда павшего лежал накрытый грудою больших камней
                   Эрзарк, который обезглавлен был под натиском людских мечей.

                   Застыв близ брата в луже крови, Астамар, убитый горем,
                   Издал в пещере рёв истошный, разнёсшийся за миг по горам.
                   Не мог поверить он, что в дом, в котором с братьями когда-то он родился,
                   Смерти страшный дух теперь навеки поселился.
                  
                  Лишь потом наш змей, придя в себя после утраты,
                  Искал по залам долго голову родного брата.
                  Так её и не найдя в пещерах, Астамар, пылая гневом,
                  К другу Оккулату в кузницу нагрянул первым.

                  Но от кузницы на месте лишь руины встретили дракона:
                  Очевидно
было по разрухе - людьми устроены все те погромы.
                  Дракон кричал, искал сквозь землю Оккулата:
                  Но Голос всё не отвечал, запропастившись от него куда-то.

                  Нагрянул вечер, в гости к князю дракон наш бурею прибыл,
                  Проник к нему он сразу в залу - стену к ней головою он пробил.
                  Настоятельно у князя Астамар просил найти убийц в железных латах,
                  И тот
, со змеем согласившись с перепугу, отлучился скоро сам куда-то.

                  Дракону такового было мало, клятву крови он потребовал у князя,
                  Но тот со стражей подчинённого оставив, исчез в палатах, долго не вылазя.
                  Терпение у Астамара рвалось: свой дух к себе на помощь он воззвал,
                  И среди сотен всяких мелких душ душонку князя скоро отыскал.

                  Красный змей сорвался с места,
лихо через стражу он переступая,
                  Духом чуя место князя, ломал он стены, путь к нему освобождая.
                  И вот, в глубинах замка, правитель тот ему в глаза попался.
                  Дракон свирепо зарычал: — Ты почему же от меня скрывался?

                  Князёк, застыв на месте, не смог пробормотать ему и слова:
                  Конечности его тряслись, и взгляд в глазах казался нездоровым.
                  Его зрачки скрывались от выжигания драконьим взглядом,
                  Смотря вокруг на стены с головами зверей плотоядных.

                  Вдруг в глазах князька потомок Змея отыскал ответ искомый -
                  И с ужасом обратно обернувшись увидел над собою голову драконью.
                  На стене с разинутою пастью она во времени застыла -
                  Предсмертный стон Эрзарка в себе она навеки заточила.

                 Астамар пред братом виновато голову склонил,
                 Князёк тогда из зала прочь подальше поспешил.
                 Но змей его хвостом огрел, да так, что с треском тот на пол упал.
                 Как только гнев драконий на него нагрянул, князь от страха закричал:

                — Он слово своё
сам нарушил! Он сам развязывал войну!
                Но змей его уже не слушал - князёк своею кровью возместил вину:
                Предшественника помня слово, дракон лишил
злодея головы,
                И в этот миг над головою он услышал звук натяжки тетивы.

                Полетели
стрелы в Астамара, но он ещё их сжёг в полёте,
                Предчувствуя течение событий в подобном обороте.
                Взмыв вверх, попутно дыры пробивая в потолках оплота,
                Дракон вбежавших снизу стражей вмиг оставил без работы.

                Зависнув в небе над столицей, в лучах багрового заката,
                Дракон по граду объявил о совершённой им расплате:
                О том, что в землях впредь не будет предательства во власти,
                А людей он, как и прежде, будет от чужой беречь напасти.

                Но народ дракона страхом встретил, в гневе его люди проклинали,
                Все те, кто мог ему ответить,
в него стреляли чем попало.
                — Зачем предателю почившему вы всё ещё верны? - рычал дракон:
                — Забыли, что ли, вы, кто разделил когда-то с вами дом?!

               Народ людской ему не отвечал понятно,
               Только нападал, да в панике бежал обратно.
               Астамар тогда на край весь прокричал, не смог он с тем уже мириться:
               — Бегите прочь отсюда навсегда! Мой дух теперь не даст вам возвратиться!

              Вслед за словами чешуя его по телу по всему воспламенилась -
              Так в небе над людьми дракона дух во всей природе проявился.
              В пламени дракон исчез - пылающая форма
его преобразила,
              Себя всего сжигая в ней, он ринулся к земле, высвобождая силу.

              От его прикосновений загорались все древесные строенья,
              А от пламенных из рта потоков они стирались во мгновенье.
              Каменные башни тяжёлой поступью разваливал дракон,
              Ничему людскому в городе не давал пощады он.

              Из столицы люди в панике скорей бежали без оглядки,
              Нажитые на этих землях вещи оставляя в беспорядке.
              На шум и пламя с гор слетелись все драконы к граду,
              Но средь обломков и развалин там они не отыскали брата.


              Над равниной тучи осветились ярким заревом в ночи,
              Все деревни и строения из тьмы драконам обличив.
              Дух неистовый огня, крыльями по ветру ускоряясь,
              Селенье за селением стирал, в пламени своём купаясь.

              Пытался кто-то там его убить, да не было уже в том толку -
              Никто тогда не знал о том
, что кошмар продлится тот недолго:
              За деревнею одной змей на землю рухнул камнем,
              В почерневшей чешуе его затухло то неистовое пламя.

              Скоро рядом с Астамаром драконы красные собрались в круг,
              И при брате при своём Ишгарре испутил он свой могучий дух.
              Перед смертью брату он поведал обо всём, что в день тот приключилось,
              И сожалел он о беде, которая с землёй его родной случилась.

              В ту ночь поклялись красные драконы предательство на корне выжигать,
              И недостойный люд на ихних землях сразу устранять.
              На том драконы разлетелись, исчезнув в дыме от пожаров,
              Лишь брата там остался силуэт, склонивший голову пред Астамаром.

              Огня горело много с этих пор, земля ещё нескоро там остыла,
              Но те драконы навсегда семью свою сильней себя ценили
.
              Змей Рубина говорил: "Огонь хранит нас лишь тогда, пока он отчего-то не потух,
                                                          Но пламя не угаснет никогда, пока его воспламеняет дух".



             Вот такая история, не очень весёлая. И не очень детская. Кто такой Рубиновый Змей? Сам не знаю Как-нибудь о нём напишу, неспроста ж его так прозвали)

             Если вы сейчас читаете сновидение Агнара, возвращайтесь по ссылке к нему! Возможно, он уже уснул)sleepy

Сказание об Астамаре

         Это "стихотворение" является неотъемлемой частью 4-й главы "Обсидианового Змея".

         Я неспроста назвал эту историю "сказанием": это не колыбельная и не сказка. Скорее, легенда. Возможно. Дракончики любят подобные истории перед сном, но маленьким детям я бы такое не читал: больно суровая и противоречивая она у меня получилась. Однако не написать её я не мог)
        



Сказание об Астамаре



                В краю туманов и нагорий, среди равнин и лиственных лесов,
                Веков десяток поживали драконы с красной чешуёй.
                Средь них росли три брата, что гордо на носу рога носили,
                Потомки Змея из Рубина, наследники его великой силы.

                Втроём играли они в детстве, взмывая над макушками вершин,
                Охотились порОзнь, но кушали все вместе - союз их был несокрушим.
                Ишгарр, Эрзарк и Астамар частенько в далях в одиночку пропадали,
                А возвращаясь, собирались дома, делясь друг с другом тем, что повидали.


                Но время шло, текло неумолимо: пути трёх братьев скоро разошлись:
                Дух каждого нашёл свой огонёк, и каждому своя
была дарованная высь,
                Ишгарр любил чужие земли, других драконов древние преданья,
                Эрзарк преград себе не знал, своим он предан был желаньям.

                Астамар же был внимательным во всём, не упускал из виду ни пылинки:
                Всё вокруг ценил он и берёг: и гор простор, и мелкую песчинку.

                Драконы очень изменились, но дружба крови их крепка была как прежде,
                И на то, чтоб с семьями собраться вместе, у них всегда жила надежда.
              

                На том бы кончилось сказанье, и судьбы их остались бы в забвеньи,
                Пока деньком погожим на поляне вдруг не случилось столкновенье:
                Откуда не возьмись, с земель соседних, равнины древние заполонив,
                Зверьё пугая, птиц встревожив, прибыл людей невиданный наплыв.

                 Узрев поток гостей незваных, драконы были люто взбешены:
                 И с неба встретив чужаков, им страшный рык послали с вышины.
                 Толпа людей заворошилась: кто закричал, кто просто разбежался,
                 Лишь единицы только тех остались, кто на ногах на месте удержался.

                  Им рык драконий страшен был, но отпор они-таки сумели дать,
                  Достав кто копья, а кто стрелы - угрозу с неба попытались разогнать.
                  И вдруг сквозь стрел поток, сжигая те, что были на его пути,
                  К воинственному люду приземлился огня хранитель во плоти.

                  Вся чешуя его в багровом цвете горела в солнечных лучах,
                 Пред ними стал Старейшина, драконов красных патриарх.
                 Бойцов он скоро усмирил, могучим взглядом затушив их волю,
                 И солнце крыльями закрыв он слово первым стал глаголить:

                  — Бегите прочь, наземные созданья! Оставьте вы в покое эти земли,
                  Я знаю, из какого вы прибыли края - туда и возвращайтесь, за пределы!
                  — Нет, нам вернуться не удастся, - ответил самый смелый из пришельцев:
                  — Пути у нас обратно нету, змей. На родине теперь мы чужеземцы.

                  Враг ворвался в наши земли, стирая то, что было нам всего дороже,
                  Нам чудом удалось спастись, от ихних зверств у нас мороз по коже!
                  И рассказал тот человек драконам, о силе той, что земли прежние у них забрала,
                  О той жестокости, которая дракона ни разу в снах не посещала.

                  Старейшина лишь хмуро усмехнулся: — Вы, люди, сами в этом виноваты,
                  Всего всегда вам будет мало: за добро чужое сгубите и брата.
                  А погубив его, получите вы то, отчего теплей на время станет,
                  Но проживёте с тем недолго, пока расплаты час к вам не нагрянет...

                  — Пусть остаются! - вдруг раздался рык из-за его спины,
                  Старейшину прервал юнец с гребнём рубиновой волны.
                  Рога его были прямы и взгляд уверенный в глазах читался,
                  И среди прочих его черт заметно рог на носе выделялся.

                 — Все эти земли нам дарованы природой, ничьей здесь воли никогда не будет -
                 В нас кровь одна течёт, и брат по крови брата не загубит.
                 Мать у нас у всех одна, её землёй у вас ещё зовут,
                 Она нас кормит и взрастает, всем одинаково дарует свой приют!

                  Вокруг возникла тишина, и
даже ветер стих с его словами,
                  На смену смутной суете, покой настал под небесами.
                  Старейшина молчал, но знал, что тем не кончится всё дело,
                  И обратился он к тому дракону, как только толпы снова зашумели:
                                                                                 
                 — Ты что себе надумал, Астамар? Эти люди от других ничем не лучше!
                  Взгляни на них, на их орудья, они и этот край со временем задушат.
                  — Такому не бывать, пока огня наш дух все эти земли охраняет,
                   А люди, испытав потери страх, цену поступков сами осознают.

                  — По дедовым стопам решил пойти, наследник духа Змея?
                  Ну что ж, пусть братья слово скажут - тебе мешать я не посмею.
                  На том людей оставили драконы, сказав до завтра их решить судьбу,
                  И с них они же взяли слово ни в коем случае не начинать борьбу.

                  Так, на рассвете дня другого собрались
в Доме Клана все драконы,
                  И окружив старейшину с юнцом их стали слушать увлечённо.
                  Астамар был твёрд в своих словах и верил в то, что говорил,
                  Но несмотря на пламенный свой пыл, он многих так не убедил.

                  Тогда Ишгарр с Эрзарком вместе стали
на защиту брата,
                  Пусть даже им тогда в людей поверить было трудновато.
                  Узрев их братскую поддержку, драконы клана восхитились,
                  И дать покой народу люда они на время согласились.

                  Но с людей они потребовали слова, такого, чтоб звучало громко:
                  Чтоб жили они только на равнине, не занимая древних гор обломки,
                  Никто помоями ручьи не смел ни разу засорять,
                  Зверей
лишь только для еды им дозволялось убивать.

                  Ни в коем случае никто не смел развязывать войну,
                  А тот, кто слово вдруг нарушит, кровью возместит вину.
                  Коль враг-завоеватель посмеет эти земли захватить,
                  Тогда его драконий дух его без боя сам испепелит.

                   Победою довольный Астамар в тот день не медля к людям прилетел,
                   И встретив люд вооружённый он их старейшину позвать к себе велел.
                   Князёк людской дракону слово дал, и сам поклялся головою,
                   Что мир он в землях сбережёт и заявил об этом гласно пред толпою.
                  
                   Но такового было мало змею, доверья знак он требовал у них,
                   И к утру завтра им созвать изволил смельчаков десятерых.
                   Народ весь был встревожен, но храбрецы в его рядах нашлись,
                   И утром ранним близ обрыва, у Круглокамня они вместе собрались.

                   Астамар их встретил сам: других драконов не было кроме него.
                   И
зорким взглядом из десятерых он заприметил одного,
                   В отличье от собратьев, тот без латов был и безоружен,
                   Но взгляд его твердил о том, что так ему и было нужно.

                   — Готовь орудье, человек! - рычаньем змей призвал его к ответу.
                   Мужик лишь только усмехнулся: — На мне, дракон, орудий нету.
                   У меня лишь кулаки да сами руки - с собой другого более не брал.
                   Сюда позвал ты только смельчаков, но про орудия ни слова не сказал.
                   
                   Дракон с иронией заметил: — Коль нападу я, что тогда?
                   Человек с улыбкою ему ответил: — Не беда.
                   Друзья мои тебе ответят, я им оружие девятерым ковал,
                   Но сжечь посмеешь одного - убью тебя того оружием, кто пал.

                   Смелостью такою Астамар был очень впечатлён.
                   На фоне остального люда кузнец был явно одарён:
                   Мечи да копья, и топор - остры были, заточены до блеска,
                   И на доспехах без изыска светилась каждая железка.

                   Без сомнений-колебаний
предложил змей службу храбрецу,
                   Стать голосом его среди людей, что было бы ему к лицу:
                   Внятным словом
мудрость Змея людям передать,
                   Чтоб им с драконами друг друга стало легче
понимать.
                  
                   Кузнец с сомнением не принял предложенья,
                   Предать людей не мог он
в это время становленья:
                   Он инструменты работягам должен был скорей ковать,
                   И на прочие дела не мог он времени терять.
 
                   Тогда дракон ему дозволил близ руд железных кузницу построить,
                   И взять к себе учеников в подмогу, чтоб дело его каждый мог освоить.
                   На том условии кузнец дракону дал своё согласье,
                   Так Астамара Голосом человек стал в одночасье.

                  Других девятерых людей, что слушая стояли мирно,
                  Дракон вниманьем наградил, назначив стражами равнины:
                  Поручено им было земель их общих охранять покой,
                  Хоть Астамар таким считался, ещё расставшись с скорлупой.

                  С тех пор порядок в Кремнекаменном краю держался,
                  Бродячий люд осел на реках и к нагорьям близко не совался.
                  За камни и земли богатства Оккулат* толково отвечал -
                  Так в дружбу добрый Астамар своего Голоса прозвал.
*Оккулат в переводе с драконьего "металлу придающий форму"

                   Кузнец старел, но духом год от года всё моложе становился,
                   Живя в согласии с землёй, со временем с природой породнился.
                   Дракон учил его тому, что знал, взамен же от него он ждал вестей:
                   О том, что люди скоро намечают, об урожаях, собранных с полей.

                   Астамар теперь подрос порядком: вертеться успевал повсюду:
                   Как в запредельях братьев повидать, так снова возвращаться к люду.
                   В клане он сумел преобразиться, оставаясь верным воле деда,
                   И совершенствовал уменья за Старейшиною следом.

                   Но вдруг однажды днём погожим близ кузни заклубился красный дым:
                   Сей знак наш змей приметил сразу и тотчас отправился за ним:
                   Кузнец таким манером Астамара звал к себе по важным вестям,
                   И встречал его он на утёсе, на условленном их месте.

                   Дракон узнал от Оккулата, что волнения засели в мыслях у людей,
                   После того как днями ранее среди раскидистых полей
                   Повадился один дракон из пастбищ красть людских овец,
                   А затем вдогонку хлев разрушить там успел ещё наглец.

                  На том драконе чешуя была темна, как будто та на солнце потускнела,
                  И тут герой наш обомлел, узнав того, чьих лап всё это
было дело.
                  Астамар решил с драконом тем по душам сам поговорить,
                  А до тех, до пор, просил он страх среди людей не разводить.

                  Оставив с миром кузнеца, отправился он к лесу близ нагорий,
                  Где под твёрдыми скалами располагался дом драконий.
                  В пещере той, в которой Астамар родился сам когда-то,
                  На пороге встретил он Эрзарка, своего родного брата.
 
                  Чешуя того за лет десяток на порядок потемнела,
                  А брюхо его лишь недавно отчего-то располнело.
                  Брата змей принял тепло, и о своём драконьем долго говорил,
                  Но Астамар ему, дождавшись слова, о тревоге люда заявил.

                  Дослушав брата до конца Эрзарк не принял его слов:
                  — Какое дело людям до того, какой себе я выхватил улов?
                  Овцы сами вольные созданья, хозяина они себе не выбирают:
                   Их плоть достанется тому, кто в пасть себе её засунуть успевает"

                   О хлеве сломанном Эрзарк и вовсе был немногословен:
                   — Наука людям будет - дома из прочных нужно строить брёвен.
                   Упёртость брата Астамар ещё из детства помнил хорошо -
                   Без уговоров мирно он оставил брата, и из пещеры прочь ушёл.

                  По пути решил он равноценно всю потерю люду возместить:
                  И в нагорьях первым делом сумел овечек тамошних словить.
                  Увы, дракон не мог собрать людей строенье из обломков,
                  Потому взамен он в гротах отыскал красивый яркий самородок.

                 Ценили люди эти камешки дороже дома, жизней и свободы,
                 Но это были лишь осколки древних гор, дарованных природой.
                 Отдав своими лапами овец и камень "потерпевшим",
                 Дракон собой доволен стал и с Оккулатом начал думать о дальнейшем.

                 Но затишье в этих землях долго не продлилось,
                 Когда затихший страх людей
наружу проявился,
                 После того, как тёмный змей принёс к ним снова разрушенья,
                 И нескольких людей тогда он сжёг ещё в одно мгновенье.

                 В тот день же эта весть известна стала Оккулату,
                 И он, отсеяв домыслы со слухами, поведал Астамару правду:
                 Пламя поглотило целиком дружину стражника равнины,
                 И теперь кузнец под гнев людской дракону не подставит спину.

                 Астамар скорее ветра вновь нагрянул к брату,
                 Но тот его не ждал совсем и даже встретил грубовато:
                 — Скажи мне сразу, брат, людишек снова защищать пришёл?
                 Тогда взгляни сейчас ты на меня, чтобы понять, чего я зол!

                 Эрзарк раскрыл пред Астамаром спрятанные в мраке крылья:
                 Они, усеянные оба дырами, местами вообще разорванными были.
                 — Тогда сказал ты, что вернул всем этим людям долг,
                 Но они теперь напали сами - и я воздал им каждому, как мог!
                 
                 — Эрзарк, покинь скорее наши земли, пока беды похуже не случилось! -
                  Воскликнул брат, но тёмный змей лишь только пуще рассердился:
                  — Они порвали мои крылья, теперь я дом
родной покинуть должен?!
                   Пущай князёк
их новый отвечает, на его плечи груз этот возложен.

                   К брату Астамар не достучался, и вновь его оставил, как и прежде,
                   Теперь на рассудительность людей монарха оставалась в нём надежда.
                   Такого человека для дракона отыскать было совсем несложно,
                   Поживал тот, как обычно, в залах своей крепости роскошной.

                   Дракона стража встретила прохладно, направив на него оружья,
                   Но тот спокойно с неба заявил, чего ему от князя было нужно.
                   С охраною людей правитель к змею скоро подошёл,
                   И в разговоре с ним замять проблемы вскоре способ он нашёл:

                   Металла жёлтого да камешков редчайших к себе просил он принести,
                   Взамен же князь пред змеем и людьми Эрзарка должен был простить,
                   К тому же обязался он с казны своей сожжённых семьи обеспечить,
                   Чтоб о возмездии драконам ни у кого не шло и речи.

                   С князьком договорившись Астамар забрал с собой мешков десяток,
                   И сам отправился туда, где гор богатств лежало больше на порядок.
                   Там, за далёкими краями, за морями и высокими горами,
                   Зелёные драконы обитали, поживая тихо долгими веками.

http://s020.radikal.ru/i711/1407/9f/320971ef060d.jpg


Обсидиановый Змей #4. Огненный дух

          Четвёртая глава! Медленное продвижение, но всё-таки. В этой главе моя фантазия наконец начала идти в разнос)
          Кто ещё не читал, все главы здесь!

         
 


http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg              


Глава 4: Огненный дух


           Солнце властно поднялось над затерянной в горах долиной, поглотив своим светом разбросанные по небу звёзды. Амаир, будучи на пике своих сил, упорно противился пришествию своего извечного соперника: даже лишившись своей звёздной свиты, он всё ещё выделялся на небосводе, униженный, но не поверженный. Озеро, его верный друг, теперь отражало чужое сияние, однако ночное светило не гневалось на него: он и сам лишь присваивал себе частицу чужой силы. Всё, что происходило с ним днём, он принимал как плату за ту роль, которой наделил его всемогущий сюзерен. За несчётные века он смирился с ней, зная, что только повелитель покинет его, он вновь начнёт царствовать над сокрытой в тени землёй.

           Дракончик, громко похрапывавший в пещере, не мог видеть происходившего снаружи зрелища, но что-то общее с небесным хранителем ночи он чувствовал в себе всякий раз засыпая по утрам. Окунувшись в мир грёз, он встретил в нём привычную непроглядную темноту.  Сквозь мрак ему виделись очертания, которые казались ему до боли знакомыми: будто он и не спал вовсе, а просто проснулся у себя дома. Почувствовав что-то непонятным ему чутьём, он сдвинулся с места и стал бродить по пещере. Словно невесомый, он двигался по земле, не чувствуя и не слыша ничего, даже не представляя толком, что именно он собирался сделать. Неведомое чувство манило, двигало его куда-то вперёд, к проходу, которого в этой пещере отродясь не было.

          Направляясь к неизвестности, юный дракон не замечал ничего вокруг: ни кострища, возле которого он спал, ни родителей, которых в пещере и вовсе не было. Как правило, кто-то из них всегда спал в небольшой нише, в которой Агнар и сам любил вздремнуть порой. Однако сейчас ниши перед Агнаром не было - впереди оставался лишь каменный проход, стены которого с приближением дракона начали источать невидимое доселе свечение. Это был яркий амаировый свет, приглушенный тёмно-серым цветом камня.

         Как только Агнар оказался в каменном коридоре, он принялся искать взглядом щель, через которую свет мог попадать в пещеру - не могли же стены просто так светиться? Однако его поиски оказались безуспешными: вместо щелей пятнистый дракончик то и дело находил на камне какие-то причудливые каракули, которые "вырастали" узорами из-под земли, и переплетаясь между собой в неведомой закономерности, уходили в потолок пещеры. Странные кривульки расплывались в глазах Агнара, сбивая его с толку, отчего
он, отчаявшись что-то в них прочитать, устремил свой взгляд в конец пещерного коридора. Может быть, свет шёл оттуда?

         Светящиеся стены выводили его в непроглядную тьму, посреди которой где-то вдали одиноко горел огонёк, отдалённо похожий на увиденный им ночью свет маяка. Достигнув выхода из пещеры, всего за шаг до границы с мраком, дракончик остановился и принялся рассматривать взявшийся из ниоткуда свет. Он так и не решался лететь на него: слишком крохотный был этот свет, единственное, что выделялось на фоне непроглядного ничего. Да и зачем ему это было нужно?

         "Дождусь утра" - подумал Агнар и присел на край обрыва.

        Внезапно он почувствовал пробежавший под чешуёй спины холод. Холод начал резко усиливаться, а за спиной сквозь совершенную тишину раздалось шипение, стремительно приближавшееся к нему. Вздрогнув от ужаса, Агнар спешно расправил крылья и скорым рывком устремился к отдалённому огоньку. Немного отойдя от резко нахлынувшего страха, он обернулся посмотреть на напавшее на него нечто, однако там он не обнаружил ничего. Совершенно ничего. Вход в пещеру исчез в пустоте. Агнар встревоженно взглотнул: он всё ещё слышал отголоски того страшного звука, отчего он со всех что только было сил замахал крыльями, в надежде быстрее достичь единственного источника света...

       Полёт длился долго. Пятнистый дракончик чувствовал напряжение по всему телу, однако позволить себе слабину он не мог. Всякий раз, сбавляя усилия, он вновь слышал холод и страшное шипение, которые безостановочно приближались к нему. За долгий полёт огонёк ничуть не вырос в размерах, что лишало надежд и без того обессиленного создания. От усталости дракончику становилось всё сложнее и сложнее дышать, и скоро наступил момент, когда он выжал из своих лёгких последний воздух. В это мгновение огонёк погас. Агнар остался в беспросветной пустоте. Он судорожно искал взглядом потерянный огонь, пока вновь не почувствовал нагонявшие на него страх ощущения. Почуяв их приближение он испытал дрожь, которая пробежала по каждой клеточке его тела...

         Внезапно его глаза открылись. Пробудившись от жуткого сна Агнар встретил глазами темноту, которая была ничем не ярче пространства, из которого он только что вырвался. Вдохнув воздух
полной грудью, он плотнее прижался к земле. Ощущение тверди под своим телом успокоило дракончика: оно убедительнее всего говорило о завершении кошмара. Его глаза начали понемногу приспосабливаться к темноте и уже скоро в их поле видимости стали вырисовываться знакомые очертания каменного зала. От облегчения он залпом выдохнул весь скопившийся в нём воздух, забыв, что вместе с ним обязательно вылетит огненный плевок, который на мгновение осветит весь пещерный зал. Взбудораженный случайной вспышкой он, выпучив глаза, вскочил на лапы и закрыл крыльями то место, куда "приземлился" огонь.

        Остыв от неожиданности, юное создание ещё какое-то время стояло неподвижно на месте, пытаясь понять пользу от своих "своевременных" действий. Как только недоумение стихло, Агнар осмотрелся вокруг: костёр, горевший рядом с ним давно погас, а взрослые драконы, как обычно, лежали неподалёку друг от друга возле каменной ниши. Всё вокруг было на месте и переживать было не из-за чего. Вопреки этому он совсем не желал вновь уснуть на том же самом месте. Оставив кострище, он не устраивая лишнего шороха, отправился к выходу из пещеры, не заметив шевельнувшегося за его спиной хвоста одного из родителей.

        В некогда тёмном коридоре, по которому он с неудобной добычей проходил ночью, было немногим светлее, чем прежде: вход в пещеру был скрыт от прямых солнечных лучей, и светлым в ней оставался только вид наружу. Только ступив на освещённый каменный порог он услышал голос за своей спиной:

        — Куда ты собрался, сынок?

        Агнар камнем застыл на месте. Не озираясь обратно, он после короткой паузы ответил:

        — Я хочу прилечь снаружи, мама.
        — Почему? - спросила показавшаяся из тени драконица.
        — Мне приснился дурной сон, - повернувшись к матери сказал красный дракончик. — Он был очень протяжным и мрачным: казалось, что ему не будет конца... Не хочу там больше оставаться: лучше до вечера здесь полежу.
        — Сейчас только полдень - тебе будет лучше встретить новый сон в родных стенах. А сейчас поведай мне, что ты видел во сне.
        — Пустоту... Сначала я думал, что это просто была тьма, и за ней что-то находится, но за ней не было ничего. Совсем ничего. Только что-то шипящее и леденящее постоянно преследовало меня. Бр-р-р!!!, - при этом упоминании хвост дракончика судорожно задёргался.
        — Посмотри на полуденный свет - тебе станет легче, - сказала алая драконица и удобно расположилась на каменном уступе, устремив свой взгляд на одну из гор, которая ярче других выделялась на горизонте.

        Агнар последовал её совету и уселся на уступ рядом с ней. Долина перед их глазами была прекрасна: её просторы были подобны картине, заточённой в рамки высокими скалами, возвысившимися по бокам от входа в пещеру. Небо было, как прежде, безоблачным.

        Казалось, время остановилось в этом месте вместе с тишиной, однако она продлилась недолго.

        — Что-то тревожило тебя перед сном, так ведь? - произнесла драконица, повернувшись к сосредоточенному на обзоре сыну.
   
        Тот кивнул и стыдливо опустил голову. Оглянувшись назад, он тихо спросил:

        — Папа
нас сейчас слышит?
       
        Мама плотно закрыла глаза и через несколько секунд открыла вновь.

         — Нет, сынок. Он крепко спит после долгого полёта. - сказала она.
         — Вот и хорошо. Я не хочу, чтобы он меня слышал.
         — Почему?
         — Он разозлится на меня, если услышит то, что я не мог ему сказать. А если я так ничего ему и не скажу, он будет долго сердиться на меня, до тех пор, пока я всё ему не расскажу.
         — Не выдумывай, Агнар. Отец никогда не поднимает на тебя голос. И забудь, наконец, вредное слово "если"! Сколько раз он тебе об этом твердил... -
негромко отчитав сына, драконица, улыбнувшись, добавила: — Он и сам хорош: вставляет его в разговоре по поводу и без. Хорошо, хоть от слова "возможно" вас отучила... Скажи мне, что тебя беспокоит - и ничто не будет терзать тебя во сне.
         — Я поймал оленя за Надоблачным пределом. Там папа увидал меня.

         Мама-драконица своим видом выразила удивление, но удивлена она была не его словами, а тем, как легко и непринуждённо он их выложил, при всём его волнении.

         — Зачем ты перелетал Предел? - спросила она.
        
— Я хотел поймать там что-то особенное. Что-то, чего не найти в наших краях... - Агнар опустил глаза. — Хочу хоть раз удивить вас с папой своей находкой. У того оленя даже рога другие были - такие у наших оленей я не видел никогда.
         —
Я это заметила, - сказала драконица, взглянув на сына проницательным взглядом. — Любопытство в тебе естественно: словно росток, прорастающий сквозь твёрдый камень, стремящийся прорваться к солнечному свету. Мы с отцом не препятствуем тебе в твоём порыве, но обязательно помни об осторожности. За гребнем Предела живут люди - они очень непредсказуемы и встреча с ними ни к чему хорошему не приведёт.
         — А хорошие последствия могут быть?
         — Могут, но только для кого-то одного. Хорошая развязка для всех может быть лишь в сказках.
         — Разве только так? Выходит, папина история - тоже сказка?
         — Нет. Его зубы - живое свидетельство его слов, — выдохнула алая драконица, после чего размеренно продолжила:  — Отец выслушает тебя. Просто повтори ему всё то, что сказал мне.
         — Не могу. Он никогда не простит мне то, что я видел людей.
         — Ты видел людей?!

        Удивление Сагмары на сей раз было неподдельным: не закрывая пасти она ждала немедленного ответа от сына.

         — Да, так случайно получилось, - ответил Агнар, явно не терзая себя совестью. — Я летел над одной из прибрежных земель, и случайно заметил огонь, горевший где-то вдали. Подлетев к нему, я неожиданно заметил их. Оказывается, это горели их деревянные "пещеры".
         — Они видели тебя? - настороженно спросила мама.
         — Нет, - крылья дракончика нечаянно подпрыгнули. — Я растворился в ветре, будто меня и не было там.
Они бы не смогли  разглядеть меня.
         — Они всё могут! - воскликнула встревоженная драконица. — И зачем ты только отправился туда? Мало ли где горит огонь - люди тоже способны повелевать его мощью. Ты ведь хорошо знаешь это!
         — Знаю... Я подумал, что это кто-то из других драконов звал меня. Вдруг он мимо пролетал или просто охотился, и тут заметил меня ненароком. Я мог бы встретить
его там и поговорить, узнать о том, как живут драконы на других землях. Хоть чуть-чуть, даже если бы папа, узнав об этом, отчитал бы меня, я остался бы безмерно счастлив...

         Драконица молчала. Её сын определённо что-то недоговаривал, однако сказанные им слова звучали настолько правдоподобно, что если бы он в чём-то и приврал, то только не в этом.

         — Я хочу хоть раз повидать пещеры Клана,
- между тем продолжал Агнар. — Там собираются наши собратья по чешуе. Неужели я настолько мал, что из-за меня мы не можем слетать туда?
         — Нет, ты очень вырос за последние годы. Просто ты ещё не готов.
         — Не готов... Отец каждый раз напоминает
мне об этом. Не понимаю я, чего он хочет: только и делаю, что повторяю всё так, как он учит, да без толку... Всё ему легко даётся, а мне нет. Снова сердиться будет, - расстроенно пролепетал Агнар, пытаясь расколоть в ладони плохо лежавший на земле серый камень.
         — Оставь переживания снаружи.
Ты у нас единственное дитя... Отец хочет, чтобы ты как можно скорее стал таким же сильным, мудрым и внимательным, как настоящий взрослый дракон, - сказала мама, после чего наклонилась к нему: — Он не скажет тебе о том, что стал таким могущественным по воле обстоятельств: не будь этого, его воли не хватило на то, чтобы стать таким, как сейчас, как бы он не пытался. Поэтому не терзай себя попусту: ты хорошо запоминаешь новые знания - сейчас для тебя это даже важнее, а воля обстоятельства сама найдёт тебя, и побудит тебя раскрыть свои силы когда в этом действительно будет надобность.
         — Скажи об этом "обстоятельстве"
папе - тогда я буду спать спокойнее, - сказал Агнар, выкинув прочь так не расколовшийся под его натиском камень.
         — Хорошо, - успокоила сына драконица. — Только забудь о полётах на людские земли: вчерашних впечатлений тебе должно  хватить надолго. Идём спать.

         Поднявшись с каменного порога оба дракона отправились в родную пещеру, скрывшись от дневного света в непроглядных каменных проходах. Сквозь негромкий топот лап, в темноте послышался голос Агнара:

         — Мама, расскажи мне сказание перед сном.
         — О ком из драконов ты хочешь услышать сегодня?
         — Об Астамаре,
внуке Рубинового Змея, - глаза дракончика загорелись бы с этими словами, если бы они действительно могли гореть.
         — Хорошо. Ты будешь слушать до конца? - поинтересовалась мама.
         — Да. На этот раз точно.

         Во тьме драконы прошли до середины прохода, который вёл в каменный зал, как вдруг Агнар обратился к матери настолько тихо, насколько его могла услышать только она:
        
         — Пожалуйста, поговори с папой. Я не хочу, чтобы мы навсегда оставили пещеры.

         Драконица на миг остановилась, а затем медленно продолжила путь вперёд, задумчиво виляя хвостом. Откуда у её беззаботного сынишки вдруг возникли такие мысли?

         Оказавшись в родном зале, Агнар сразу присмотрел себе новое место для сна: оно было немного в стороне от костра. Зная каждый уголок в пещере, он, не прибегая к ночному зрению, уверенно побрёл к цели. Промчав мимо крепко дремлющего отца, он задел по пути какой-то крохотный камешек, который с тихим стуком укатился куда-то в сторону. Агнар пропустил этот звук мимо ушей, поскольку покров тишины ему уже не был нужен. Плавно упав на каменную постель он свернулся калачиком и с нетерпением принялся ждать сказанья на день.

         Ждать пришлось недолго: как только покрытое камешками чудо устроилось на земле, над ним возвысилась драконица и раскрыла над ним свои крылья. Протяжно выпустив из ноздрей воздух, она начала своё повествование, с особой завораживающей интонацией, которая мысленно перенесла Агнара в мир, сотканный из её слов:



                В краю туманов и нагорий, среди равнин и лиственных лесов,
                Веков десяток поживали драконы с красной чешуёй.
                Средь них росли три брата, что гордо на носу рога носили,
                Потомки Змея из Рубина, наследники его великой силы.

                Втроём играли они в детстве, взмывая над макушками вершин,
                Охотились порОзнь, но кушали все вместе - союз их был несокрушим.
                Ишгарр, Эрзарк и Астамар частенько в далях в одиночку пропадали,
                А возвращаясь, собирались дома, делясь друг с другом тем, что повидали.


                Но время шло, текло неумолимо: пути трёх братьев скоро разошлись:
                Дух каждого нашёл свой огонёк, и каждому своя
была дарованная высь,
                Ишгарр любил чужие земли, других драконов древние преданья,
                Эрзарк преград себе не знал, своим он предан был желаньям.

                Астамар же был внимательным во всём, не упускал из виду ни пылинки:
                Всё вокруг ценил он и берёг: и гор простор, и мелкую песчинку.

                Драконы очень изменились, но дружба крови их крепка была как прежде,
               
И на то, чтоб с семьями собраться вместе, у них всегда жила надежда.        

                На том бы кончилось сказанье, и судьбы их остались бы в забвеньи,
                Пока деньком погожим на поляне вдруг не случилось столкновенье...

            http://s020.radikal.ru/i711/1407/9f/320971ef060d.jpg (не влезло))


           Закончив повествование, драконица опустила крылья и некоторое время наблюдала за дремлющим сыном. Сложно было сказать, на каких словах дракончик успел уснуть: весь рассказ он слушал с закрытыми глазами тихо сопя себе под нос, однако одна вещь для его матери была очевидной - он уснул хорошо, как с ним всегда бывало после какого-нибудь занятного рассказа.

           Агнар, который уже погрузился в мир снов, и сам позабыл, как успел
в нём очутиться. После того как слова матери начали превращаться для него в видимые образы, те, обосновавшись в его снах, уже не хотели покидать его: горы, равнины, люди, драконы, пламя - все они кружились перед дракончиком, играя положенные им роли, пока в его сознании продолжалась история Астамара. Как только она подошла к концу, огненное зарево Кремнекаменного края начало медленно тухнуть перед дракончиком, оставляя его наедине с тлеющими огоньками, разбросанными вокруг по тёмной земле.

           Вместе с тем тёмное небо постепенно начало принимать серый каменный оттенок, словно возвращая дракончика к приевшимся ему декорациям родной пещеры. Нависшие высоко над его головой, они его утомляли, хоть он их любил. И тут в голову ему взбрело попрыгать по затухающим уголькам - не мог Агнар упустить возможности заняться какой-нибудь глупостью во сне. Так он начал свою игру: на какие-то огоньки он переступал, к каким-то допрыгивал, а к некоторым и вовсе добирался расправив крылья. По мере своего продвижения дракончик заметил любопытную особенность: всякий раз наступая на затухающий "уголёк", тот начинал разгораться как ни в чём не бывало.

             С таким успехом скоро весь огромный пещерный зал, в котором очутилось красное в камешках создание, осветился ярким полыхающим пламенем. Торжественно ступив на последний тухнущий огонёк, Агнар взлетел над землёй - приземлиться ему уже было негде. Вдруг посреди широкого огненного бассейна дракончику удалось отыскать возвышавшийся над ним утёс. Места на нём было немного, зато обзорная площадка из него была отличная. Приземлившись на скалу, он, заворожённый, долго всматривался в бесконечный огонь - никогда ещё юный огнепыхатель не встречал в своей жизни столько пламени сразу. Хотя нет, встречал, - об этом ему напомнили горевшие вокруг деревянные балки да перекрытия, в беспорядке разбросанные по всему полу пещеры.

            "Вот так постарался!" - радостно заиграла мысль в голове Агнара.

            На этой мысли его отвлёк возникший из ниоткуда
жар под его чешуйками на спине. Дракончик обернулся назад, желая узреть тот нехороший огонёк, осмелившийся потягаться с несгораемой чешуёй красного дракона, но то, что ему увиделось, превзошло все его ожидания.

            Перед его глазами пляшущая в своём бурном горении стихия ожила, обретая чудовищных размеров форму крылатого дракона.
Огненную сущность от очертаний любого смертного дракона отличали неимоверной величины рога, крылья и два мощных бивня на предкрылках. Даже притом, что из кучи горящей древесины, выглядывали лишь её шея, голова да крылья, их размеров было бы достаточно, чтобы вместить в себе сотню таких же дракончиков, как тот, который на утёсе стоял перед ним.

            Агнар на мгновение оторопел от появления такого гостя. Ему хотелось бы взглянуть в глаза этого создания, но глаз, как таковых, у него не было - на их месте виднелись чёрные воронки, которые разительно выделялись на фоне полыхающей морды. Впрочем, дракончик не растерялся: с чего бы это ЕМУ бояться огня?!

            — Кто ты такой? - первым начал разговор Агнар.

            Ответа не последовало. Огненное видение продолжало на него смотреть тем, чего у него не было. Н
е получив ответа, Агнар, вопреки драконьим традициям, задал следующий вопрос:

           — Это ты пугал
меня утром?

           Огненное существо молчало. Здесь юный дракон понял, что произнёс глупость - как тому, огненному, замораживать-то? Хотя, во сне всякое бывает. Тут Агнара осенило:

           — Астамар, это ты? Ответь мне!

           Огненный дракон не отвечал. Агнар расстроился. Он теперь не был уверен, что тому было чем отвечать
: вряд ли языки пламени под тёмными глазницами можно было назвать пастью. Но даже не это смущало дракончика в его ночном посетителе: огонь, источаемый чудо-змеем, почему-то горел в его сторону, словно тот тянулся к нему. Тогда Агнар перелез на другой край скалы, чтобы посмотреть на него немного сбоку, но огненное видение незамедлительно направило свою морду следом за ним.

           "Оно ещё и следит за мной", - удивилися Агнар.

           Вдруг к нему с левой стороны потянулось крупное, созданное огнём крыло. Заметив, что и с той стороны пламя горело в его направлении, юное создание, сделав неожиданный
для себя вывод, выпучило глаза: огонь горел не "на", а "в" него!

           — Ты дух какой-то? Чего ты от меня хочешь? - крикнул Агнар погромче, чтобы незнакомец ответил ему наверняка, но тот лишь продолжал плавно протягивать к нему своё крыло.

           Хозяину своего же сна продолжало становиться жарко: он разрывался между осторожностью и желанием познакомиться с прекрасным но, в то же время, опасным чудом. Медленно и не очень уверенно он начал медленно протягивать к правому крылу незнакомца своё правое крыло. Казалось, что сейчас они, наконец, поздороваются и начнут между собой так и не возникший диалог, но в какой-то миг Агнара остановило какое-то странное предчувствие.





           "В огне кто-то есть!" - вздрогнул он и собрался было взлететь, но пламя внезапно ухватилось за его хвост и принялось поглощать его чешуйка за чешуйкой. Теперь Агнар по-настоящему испугался и что есть сил подпрыгнул над скалой...

           Внезапно дракончик вскочил с налёжанного места в родной пещере, открыв глаза. Яркий сон внезапно прервался. Агнар так и не понял, что же всё-таки с ним произошло. Какое-то время он ещё бродил по пещерному залу, прощупывая камни под своими лапами, а затем рухнул на гладкий пол, по привычке свернувшись калачиком.

          
Никогда ещё Агнар не встречал столько собеседников за один день: пусть, не говорящих на его языке, а то и вовсе молчаливых, зато необычных и уж точно незабываемых. Он хотел вернуться в тот сон, в котором увидел столько пламени. Может быть там он, без страха сгореть в бесконечном пламени, наконец-то разговорил бы огненного повелителя и смог бы отыскать среди бесконечно горевших обломков того, кто мог бы позвать его на помощь...

           Наступил вечер. Первым пробудился ото сна отец-дракон и первым, кого он увидел сквозь пещерный мрак, был похрапывавший в знакомой позе сынок, оказавшийся почему-то между ним и алой драконицей.

           "И как ему
это удаётся? Таковому мне уже вовек не научиться" - с иронией подумал про себя багровый дракон и фыркнул в своей привычной манере.

           © Пенькин А.В., 2014

           Как я и обещал, эта глава существенно отличается от предыдущих! Жаль, что из-за этого я потратил треть года на её написание. Идею с использованием стихов для передачи драконьего фольклора я задумывал ещё задолго до публикации, но столкнувшись с её исполнением, испытал массу сложностей. Будучи начинающим рифмоплётом, я выбрал не самый звучный, зато самый удобный способ передачи сюжетаpodmig

           К сожалению, из-за того, что я в последние дни налёг на написание текста, я напрочь забыл об иллюстрациях. Увы, затягивать с публикацией я не мог - на выходные я исчезну на даче, к тому же мои художественные навыки сейчас в плачевном состоянии. Поэтому здесь я разместил в основном черновики либо незаконченные работы. Из-за этого я сейчас пребываю в депрессии. Может, шашлык на природе успокоитmmmm

           Следующую главу "За стеной" я надеюсь написать быстрее. Благо, там обойдётся без стихотворений)