Популярні приколи

відео

хочу сюди!
 

Дария

34 роки, риби, познайомиться з хлопцем у віці 25-45 років

Обсидиановый Змей #8. Неоплатный долг (часть вторая)

             После многодневного перерыва наконец-то выкладываю продолжение 8-й главы. Говорю сразу, прямую речь персонажей этой истории я урезал нарочно, но, надеюсь, на общей картине это не сильно скажется)


http://s019.radikal.ru/i618/1407/0b/0c26a79a7532.jpg


              О людях дракон, вспомнивший своё настоящее имя, был хорошо наслышан: по их вине погибло немало его предков, а большинство земель, по которым когда-то беспрепятственно летали драконы, были заняты и изуродованы человеческой деятельностью. Все эти сказания он часто слышал от старейшины Красного клана, считавшегося ему едва ли не своим отцом, которого он очень рано лишился. Воспоминания о детстве долго крутились в его голове и очень тешили его: он был едва ли не самым одарённым драконом среди молодняка с красной чешуёй. Его клан был немногочисленным, как и во все века с тех пор, как последний известный людям дракон ушёл в небытие. Чувство справедливости породило в нём страстное желание стать самым сильным драконом на свете и научить своих братьев своим умениям, чтобы однажды жестоко возместить людям за все свои утраты и вернуть свой род из забвения. Он считал это своим особым долгом.

              И хоть красный змей питал большую злобу к людям с детства, он был очень привязан к своим собратьям и был на редкость добр к ним. Даже в сражениях со своими ровесниками он вёл себя осторожно. Ему удалось почуять природу своего духа раньше, чем остальным, и потому, будь его воля, он мог бы одолеть каждого из них, а то и всех их вместе взятых. Однако, он не искал утешения в превосходстве над соперниками. и потому мог поддаваться им в сражениях. Со временем даже самый заклятый его противник, чья чешуя была покрыта чёрными, как у тигра, полосами, стал ему хорошим другом и собеседником.

             Спустя долгое время, когда красный змей стал старше и шипы на его спине стали выглядеть угрожающе, он стал покидать родные земли. В поисках большей силы он отправлялся в самые жаркие и самые холодные земли, помня об опасностях, о которых его предупреждали старшие драконы. В один из таких полётов он однажды отправился вместе с полосатым собратом, которому он мог доверить свои тайны. Вдруг где-то посреди пути оба дракона схлестнулись в битве под грозовым небом. Полосатый противник, обученный красным змеем, коварно применял полученные умения против своего друга, однако последний долго оказывал сопротивление. Во время битвы, когда красный дракон был готов нанести решающий удар с высоты, его внезапно пронзила резкая дрожь, обездвижившая всё тело - это была молния.

              Проснувшись от дрожи красный дракон, к которому вернулась память, понял, что на том месте и потухли все его воспоминания. Он не был напуган: как истинный дракон, он не боялся ничего, даже своей смерти. Единственным чувством, которое охватывало его, была досада от того, что он, будучи могучим и сильным, пресмыкался перед людьми. 

              Скрипя зубами тот, кто ещё недавно называл себя Сталезубом, вырвался из лежбища и собрался вернуться к месту своего падения, чтобы вспомнить путь домой. На выходе он успел лишь расправить крылья, как откуда-то снизу, со скалистых подножий его пещеры послышались знакомые голоса. Опустив голову вниз он столкнулся взглядом с двумя молодыми людьми, которые, будучи вооружёнными кирками, карабкались к нему навстречу. Заметив пристальный взгляд повелителя воздуха, они, едва не сорвавшись вниз, радостно попривествовали старого знакомого. 
               



               Красный дракон узнал их лица: они пришли из некогда охраняемого им селения. Угрожающе фыркнув он схватил обоих скалолазов и взмыл в воздух. Путь к обитаемому уголку людей был неблизок и занял бы у прямоходящих половину дня в бесснежную погоду. Это обстоятельство заставило дракона задуматься о том, зачем эти мелкие люди проделали такой дальний путь к нему - он больше ничего не должен был мерзкому старику. И всё-таки, несмотря на ненависть, он отдал должное старанию своих заложников, и решил по пути вернуть их домой.

              В заснеженном селении обитатели, завидев Сталезуба, сбежались к нему навстречу. Отпустив непутёвых попутчиков дракон, скривив морду, молча дожидался седовласого человека с палкой, который скоро подоспел к нему. Снеговлас явно испереживался за время отстуствия крылатого напарника и был очень рад увидеть его вновь. Как стало ясно из его неясных слов, люди, которых дракон принёс с собой, отправились к нему по своей воле. У людей перед уходом принято было прощаться, а безмолвный уход отражал недовольство гостеприимством, что в их селении считалось недопустимым. Старик спросил у дракона, что именно его не устроило.

              Сталезуб лишь огрызнулся: ему было всё равно. Больше с людьми его ничего не связывало. Показав старику свои зубы во всём их блеске, которые по-прежнему оставались в сохранности, он отвёл глаза от его взгляда и скоро оторвался от земли. В полёте ему на глаза бросилась нелепая лепня из снега, по форме отдалённо напоминавшая его. Сделав вид, что не заметил её, он выпустил большое паровое облако из ноздрей и скрылся за горной стеной, оставив собравшихся внизу людей в недоумении.

              Недолгий путь привёл крылатого путника к месту, с которого началось его беспамятное приключение. Каменная поляна была покрыта плотным слоем снега, на котором едва проглядывались бугорки от скрытых под ними валунов. Встав на один из них дракон вспомнил, как когда-то на том же месте он отчаянно звал своих братьев на помощь. С тех пор прошло почти три амаирья, однако за всё это время никто из других драконов так и показался в этих краях. Полёт к логову клана с того места занял бы не более десяти дней, а при особом стремлении - не более пяти, однако сталезубый дракон не спешил расправлять крылья: скорее всего, дома его не ждали.

               Присыпанный снежной крупой, он осознал всю глубину того предательства, которое совершил полосатый дракон. Желание стать сильнейшим горело в глазах противника гораздо сильнее, чем в нём, даже несмотря на разницу в их силе. Частые сражения очень ясно об этом говорили. В их клане родители никогда не делали поблажек в боях с детьми, а отец полосатого дракона был особенно строг, оставляя после сражения истекавшего кровью сына полуживым лежать в страхе. Однажды, обнаружив его в таком состоянии, красный дракон, у которого не было родителей, предложил ему сражаться с ним, взяв с себя и с него слово не калечить друг друга в бою. До того рокового дня оба дракона были верны своим словам и стали едва ли не братьями, пока обладатель чёрных полос однажды не взмыл над своим другом и не ударил больно его по самым основаниям крыльев, без всякого предупреждения.

              Сталезуб мог лишь догадываться о том, что мог рассказать полосатый змей о произошедшем, однако одно предположение было вполне вероятным - для своих сородичей он был мёртв. Возвращение домой не сулило бы ему ничего хорошего, а стальные зубы в пасти и вовсе стали бы клеймом его позора, отмыть которое пришлось бы кровью людей, добровольно пришедших к нему на помощь. Когда-то давно, будь у него выбор, он не задумываясь последовал бы воле клана, но теперь его чувство справедливости боролось с самим собой. До самой ночи покрытый снегом дракон думал о том, была ли справедливость одной для всех, даже если она вступала в противоборство с его собственным, так любимым им, родом. Наконец, когда снежная буря утихла, дракон нашёл свой ответ.
               
              Рассвет следующего дня жители горного селения встретили с замиранием сердца, когда над их утёсом замаячил давно знакомый им крылатый силуэт. Никто не знал, что было на уме у чудовища, грубо покинувшего их дом. Сам же красный змей, получив должное внимание, прочистил горло и отчётливо выговорил единственное слово, значение которого он понимал на ихнем языке: то самое имя, которое ему подарили местные жители. Был недолог час, когда сломя палку, к утёсу подбежал полусонный седовласый старик. Завидев своего старого друга Сталезуб внезапно обратился к нему по его настоящему имени, отчего тот едва не упал на землю от неожиданности. Затем дракон вернулся к своей бессловной манере и попросил Снеговласа перевести остальным его послание.

               Кивнув ему головой старик прочёл драконье заявление и затаил дыхание. Прочистив горло по-своему, он донёс его собратьям на своём языке. Оно было простым и доходчивым: отныне и надолго Сталезуб становился полноценным жителем и стражем ихнего горного посёлка. 

               Жители восприняли такую весть настороженно: несмотря на свою благосклонность к дракону, его недавние проступки оставили в них осадок недоверия. Убедившись в достоверности перевода по увиденным лицам, Сталезуб довольно фыркнул и показательно отправился к месту, где протекал питавший селение ручей. Вместе с Снеговласом все, кто прочитал его намёк, последовали вслед за ним. На поляне возле ручья лежала большая куча иссушенной древесины, ради которой змею пришлось сделать не один полёт. Это был его дар новым соплеменникам.

                Такой жест не остался без ответа: вечером того же дня на площади под утёсом Сталезуб, согласно всем обычаям, был принят жителями в качестве их защитника. К сожалению, дракон почти ничего не понял из того, что говорили и о чём бурно спорили люди в тот день. После всех таинств он попросил Снеговласа научить его их заковыристому языку: его голову терзал один вопрос, который он не мог объяснить жестами, и на который он не смог бы прочитать ответ.

                С той поры Сталезуб стал плотнее вливаться в жизнь селения, добровольно принимая участие в неподъёмных для человека работах. Вместе с этим каждый день он знакомился с кем-то из жителей, а то и с целыми семьями, и запоминал их имена. Так, к концу зимы он обрёл примитивный словарный запас человечьего языка и знал всех своих соседей как в лицо, так и по имени. Вместе с тем он чувствовал, что временами его память мутнела и не позволяла ему что-то вспомнить, и потому он взял за привычку раз в несколько дней смотреть на горевший огонь, который освежал его мысли и пробуждал в нём затухавшие воспоминания.

               Однажды, спустя почти год со дня знакомства с людьми, дракон, вдоволь насмотревшись на пламя, вспомнил о том, что ему хотелось узнать от старика. Посреди ночи он поднял старого друга из постели и отправился с ним к самому краю деревни, к крутому склону, с которого открывался чудесный вид на покрытый амаировым свечением лес. Убедившись в том, что его не подслушивают, Сталезуб на человечьем языке потребовал от собеседника говорить с ним честно, ничего от него не тая. Удивлённый Снеговлас ответил, что он всегда был честен с ним, но, дабы не сердить дракона, дал ему своё слово.

               Дракон, не отводя от собеседника глаз, спросил у него, почему он, человек, пришёл к нему на помощь. Старик, улыбнувшись, ответил, что он помог бы любому живому существу, попавшему в беду, кем бы оно ни было. Сталезуба это не устроило: его волновала мысль о том, хотелось ли другим людям его убить. Старик, задумавшись, сказал, что не мог знать намерений своих собратьев, но верил в их благоразумие. Тогда дракон спросил, были ли в других селениях такие же люди, как он: ему хотелось знать, насколько люди изменились с тех пор, как завершилось древнее кровопролитие.

                Седовласый друг не смог дать точный ответ дракону. Его деревня всегда находилась в стороне от чужих войн благодаря своему расположению и умению её жителей вести переговоры: к оружию они прибегали лишь ради охоты и защиты. Так случилось, что их селение имело древнюю историю, которая, согласно легенде, началась с приходом в эти земли мудрого отшельника, получившего когда-то в дар от некого дракона бесценное сокровище. С тех пор оно стало символом селения, а Седовлас, как его старейшина, был почётным хранителем сокровища. Сталезуб, внимательно выслушав старика, утвердительно фыркнул: ему было приятно слышать честные и простые слова от человека, которому нечего было таить перед ним. Последние сомнения в своём решении остаться тихо угасли: быть может, ему выпала редкая возможность оказаться в нужном месте и в нужном окружении. Он чувствовал, что люди, с которым он прожил всё это время, заменили ему семью, к которой он не смог бы вернуться после рокового падения.

               Сменился не один день и не один год с тех пор, как Сталезуб взял под своё крыло целое селение. За время своего дозора он не раз подмечал, как оно преображалось прямо на глазах. В этом была немалая заслуга повозок, пару раз в амаирье привозивших диковинные новшества из дальних густонаселённых краёв. Среди них стражу утёса более всего приглянулись двухколёсные колёсокруты, которые заменяли жителям их лошадей-скакунов. Иноземцы приезжали к ним крайне редко, а если и приезжали, то дракона об этом уведомляли заранее. Никто не знал, как отнесутся гости к такому стражу и потому его существование решили держать в тайне от посторонних. В таких случаях Сталезуб находил себе приют за ближайшей горой или отправлялся в очередное путешествие по непроходимым горным краям, по которым никогда не ступала нога человека и лапа дракона.

                По возвращении из одного из таких полётов красного дракона жители встретили с радостными и, в то же время, удивлёнными возгласами. Как он понял из услышанного, посреди дня кто-то из них видел другого дракона, пролетавшего над предгорным лесом. Поначалу Сталезуб насторожился: он не желал встречи с собратьями, оставивших его на произвол судьбы, но дальнейшие размышления заставили его усомниться в этом. Все драконы в его клане и в других кланах, и даже самые отстранённые отшельники знали, по каким землям не следовало летать при свете дня. Расправив крылья, он отправился на поиски таинственного сородича.

               Чутьё духа, о котором он почти забыл, лишившись клана, пробудилось с новой силой. Пролетая чуть выше древесных крон сталезубый охотник скоро учуял знакомое драконье присутствие. Оно привело его к затерянному пруду, над которым, попивая воду, склонась драконица с ярко-красным отливом чешуи. Погрузив пасть в воду, она не замечала бесшумно парившего над озером крупного змея, пока его тень от его крыльев не достигла кончика её носа.

                Увиденный перед собой силуэт заставил незнакомку вскочить с места и оскалить зубы. Сталезуб, прочитав в её глазах страх, вежливо приземлился на противоположный берег пруда. Внимательно рассматривая издалека её плавно изогнутые гребни и рога, он не узнавал в ней никого из её родного клана. Лишь когда оскал исчез с её пасти, он пожелал узнать её имя. Поставленный вопрос заставил драконицу посмотреть на него с недоумением и отступить на шаг от берега. Он попросил её не бояться его, но это лишь заставило её отступить дальше. Сталезубу стало ясно: она не понимала драконьего языка, и потому он решил действовать безмолвно.




                Не делая внезапных движений он наклонился над прудом и принялся пить воду, пока не услышал взмах её крыльев - она решила сбежать. Расправив крылья Сталезуб отправился вслед за ней. Ещё с детства он учился летать быстрее и бесшумнее своих братьев по чешуе, и потому погоня за незнакомкой не была долгой. Ближе к ночи она, выбившись из сил, приземлилась на почву и выпустила отчаянный огненный залп в своего преследователя. Ей было неведомо, что огонь не был большой помехой красной чешуе - пряморогий дракон отразил нападение своими крыльями и подошёл к ней вплотную. Лишь когда их взгляды сошлись друг на друге драконица немного успокоилась и перестала сопротивляться. Чуть позже Сталезуб вновь заговорил с ней, но на сей раз на своём причудливом языке фырчания, с которого началось его общение с людьми. Перед рассветом ему удалось уговорить её проследовать с ним в его укрытие, чтобы не показываться людям на глаза при свете дня.
                 
                Скрывшись в своей пещере вместе с ярко-красной драконицей подальше от утреннего света Сталезуб отдал обустроенное им лежбище в её распоряжение, а сам отправился на охоту за крупной дичью. Он не собирался отпускать её с наступлением темноты: впервые за всё время проживания с людьми ему захотелось побыть в обществе себе подобных. Поймав внушительного медведя в лесной чаще красный змей, вернувшись домой, вручил его своей сожительнице, которая выглядела порядком истощённой. Она не смогла отказаться от съедобного дара и принялась поедать добычу, пока Сталезуб подтягивал к ней небольшую кучку сухостоя, большой горой разложенного по углам пещеры.

                Разгоревшийся под лёгким вздохом очаг поначалу испугал драконицу, однако обнадёживающе фыркнувший виновник пожара успокоил её и посоветовал посмотреть на пламя подольше. К его разочарованию, разум сестры по чешуе не стал яснее: видимо, память она никогда не теряла. Глядя вместе с ней на пламя он научил её первому слову на драконьем языке - это был "огонь".

                К закату солнца драконица успела привыкнуть к громоздкому голосу Сталезуба и выучить не один десяток слов. Когда же наступила ночь и оба дракона показались на фоне мрачных гор, пряморогий дракон прямой речью спросил, куда она собралась лететь дальше. Она не знала, как пояснить ему свой ответ: с трудом ей удалось выговорить, что у неё не было дома, ни имени. Не дав сказать Сталезубу и слова, драконица с волнистым гребнем прильнула к его шее и безмолвно попросила остаться с ним. Накрыв её своим крылом дракон с острым гребнем дал свой ответ и назвал её по имени.

               Следующим утром Сталезуб вернулся в селение людей, где, как ни в чём не бывало, продолжил свой безмятежный дозор. На все расспросы местных жителей о таинственном драконе он, выражая непонимание, отмалчивался. Даже Снеговласу, своему старому другу, он не смог поведать свою тайну.

               С той поры сталезубый змей редко находил себе время для сна: пока солнце было на небосводе, он участвовал в жизни селения, а с наступлением темноты и до рассвета его внимание было поглощено прекрасной спутницей. Каждую ночь он обучал её всё новым и новым словам, которые она запоминала с большим рвением, желая стать более привязанной к своему учителю. Он не мог отказывать ей в этом стремлении: в её обществе он забывал о той усталости, которая накапливалась в нём вместе с недосыпанием. Так продолжалось до тех пор, пока Сталезуб, вернувшись однажды из человечьего селенья, не рухнул прямо перед пещерой и не обрёл долгожданный сон.

              Когда его веки раскрылись, никого не оказалось рядом, а пещера, в которой он находился, была погружена во тьму. Освежив воспоминания, красный дракон затушил едва разгоревшийся под его вздохом костёр и отправился навстречу к своей светло-красной спутнице. Время близилось к рассвету, однако способному дракону это обстоятельство не помешало обнаружить её присутствие неподалёку. Каково же было его удивление, когда он увидел её прямо у подножий его деревни, сидящей возле необычной повозки с лежавшими на земле людьми.

              Встревоженный Сталезуб окликнул драконицу и приказал ей немедленно возвращаться домой. Она ответила ему отказом, сказав, что двум пострадавшим нужна была помощь. Как он узнал из её слов, она повстречала людей ещё со дня своего вылупления и знала, какими они бывают. На сей раз ей случайно удалось услышать грохот от падения безконной повозки из металла, и она, по старой памяти, поспешила к ним на помощь. Внезапно её рассказ прервали человеческие возгласы, донёсшиеся с вершины склона. Оба дракона застыли в онемении - их заметили. 

             Понимая, что ему не удастся скрыть тайное, Сталезуб позволил показавшимся перед ним людям подойти к пострадавшим, заградив светло-красную драконицу своим крылом. Пока кто-то из пришедших принялся оказывать первую помощь, остальные с презрением и недоумением рассматривали не знакомого им дракона. Сталезуб своим взором всячески пресекал дурные взгляды, а когда пришло время доставить пострадавших к лекарю, он первым вызвался на помощь. Взяв в свои лапы одного из них он услышал, как его маленькие соплеменники отгоняли драконицу от второго. Грозным рыком он, как житель селения, призвал всех не мешать ей в её стремлении помочь.

             На рассвете всё селение сбежалось к площади под утёсом, чтобы поглазеть на второго дракона и узнать о судьбе пострадавших в ночном крушении. Большое число людей совсем не смутило криворогую драконицу, однако она выглядела заметно поникшей. Ей было ведомо: тот человек, которого она взяла с собой, умер прямо в её лапах. Сталезуб, который духом ощутил это ещё в полёте, успокоил её, сказав, что никто не посмеет причинить ей вреда, пока его сердце будет биться. Скоро на площади показалась коляска из металла, в которой сидел прекрасно знакомый Сталезубу человек.

              Седовласый старик, который до недавних лет, вопреки боли в ногах и морщинам на лице, продолжал чувствовать себя молодым, за последний год едва мог подняться с места. Толпа людей окружила его, засыпая вопросами, однако он с мрачным видом наотрез отказался что-либо говорить, пока ему не освободят дорогу к драконам. Лишь оказавшись на одном расстоянии с совершенно непохожими существами, он поведал всем плохую весть о погибшем собрате. Однако, тон его смягчился, когда он рассказал о судьбе пришедшего в себя бедолаги, которого принёс с собой Сталезуб. Как стало ясно из его слов, их новая бесконная повозка была совсем не приспособлена к узкой и совсем не ограждённой дороге, проходившей над высоким обрывом. Происшествие было неизбежным, и вины драконов в нём не было.

              Вместе с объявлением старейшины людей обсуждения толпы на площади утихли, однако во взглядах людей всё ещё проглядывалось настороженное, а то и презрительное отношение к новому дракону. Сталезуб понимал, что его спутницу в селении никогда не примут так же радушно, как его, и ему было бы проще навсегда покинуть людей, чем оставаться с ними. Однако, ему было тяжело лишиться друзей, которым он был многим обязан. Встретившись взглядом с Снеговласом, он попросил его сделать всё возможное, чтобы исправить непростое положение дел, на что старик, посмотрев на прекрасную пару драконов, дал своё твёрдое согласие.

           Вечером того же дня старейшиной селения было дано указание обезопасить смертельно опасную дорогу. В воплощении непростой задачи приняли участие все дееспособные жители, в числе которых оказался и Сталезуб. Ему и светло-красной драконице, которая добровольно вызвалась на помощь, была поручена работа, как нельзя подходящая их природе. Своим пламенем драконы, паря в воздухе, поджигали заранее заложенные людьми поклажи с взрывчатым порошком, тем самым расчищая широкий путь от горной породы. По их следу работяги выравнивали дорогу и готовили огорожу из металла, которую драконий огонь крепко сплавлял воедино.

           Работа протекала размеренно, до тех пор, пока в один погожий день намеренный взрыв не открыл скрытые в горной толще залежи руды, которая дорого ценилась среди людей. По этому поводу жители селения на следующий же день устроили большой праздник, в котором они надеялись увидеть и танцующих в небе драконов. Однако, этому не суждено было произойти: весь вечер Сталезуб провёл вместе со своим старым другом, который не мог покинуть свой дом из-за сковавшей его болезни, а светло-красную драконицу никто из людей не видел последних три дня.

           Беседа двух сталезубых друзей была долгой: старик предчувствовал свой скорый уход и потому хотел откровенно поговорить с драконом обо всём: о прошлом, настоящем и будущем. Когда разговор коснулся будущего, Снеговлас попросил Сталезуба помочь его братьям закончить строительство дороги и после этого отправиться обратно, к своей настоящей семье. Дракон воспротивился, однако старик, улыбнувшись, сказал, что до тех пор, пока на свет не появится его потомство, он мог не спешить. Красного змея охватила тревога, едва старик заговорил о потомстве, однако он, стараясь не выдать чувств, сказал, что это произойдёт ещё очень нескоро. Тем не менее, проницательный Снеговлас знал, о чём говорил: он заметил, что в последнее амаирье в их селении никто не видел обоих драконов вместе, лишь поодиночке они сменяли друг друга раз в несколько дней. Поклявшись дракону никому не рассказывать о своей догадке, старик поведал, зачем ему следовало вернуться к своему роду. Он был уверен, что его дети и братья со временем устремят свой взор к дальнейшему развитию и сплочению с людьми других краёв, и драконам тоже следовало бы сплотиться со своими братьями по крови. Как он с грустью заметил, в их мире людей не было места для драконов.

             В тот вечер Сталезуб осознал, насколько крепко он привязался к созданиям, которых когда-то слепо ненавидел: лежавший рядом коротышка, равно как и весь их род, уже не казался ему таким короткорослым, как при первом их знакомстве. Когда разговор начал подходить к концу, седовласый человек пожелал громадному крылатому другу благополучия его семье и упомянул напоследок об одном даре, который он оставит ему, когда придёт его час. Скоро дракон оставил доброго человека с миром, отправившись к себе домой под голоса спешивших к дому старика людей.

            В родной пещере Сталезуба ждала его светло-красная избранница, оберегавшая под своим лоном своё особое сокровище... Единственного наследника своей крови, скрытого под хрупкой белой скорлупой. Когда красный дракон показался дома, он собрался сменить её после длительного и неподвижного сидения, однако драконица не позволила ему этого сделать. Она видела скрытую печаль в глазах Сталезуба и не хотела, чтобы она сквозь скорлупу передалась их чаду. Вместо этого драконица позволила ему прилечь рядом и ощутить её тепло. Скоро в её обществе дракон ощутил спокойствие и отпустил свою тревогу.

           Через несколько дней седовласый старейшина обрёл вечный покой. В тот день по горному посёлку звенели колокола, а его каменные улицы были увешаны цветными лентами - такова была последняя воля старика. Также в ней особое место было уделено и дракону, который внёс немалый вклад в благосостояние их поселения: на один день ему было поручено катать с собой по воздуху всех желавших того земляков. Сталезуб не мог отказаться от последнего поручения Снеговласа, и потому с удовольствием выполнял его, не зная, что оно не было последним.
            

http://s020.radikal.ru/i711/1407/9f/320971ef060d.jpg

6

Коментарі

16.09.15, 01:20

    26.09.15, 17:47

    Пойду дальше ,по тропинке к продолжению