хочу сюда!
 

Антония

36 лет, телец, познакомится с парнем в возрасте 35-45 лет

Обсидиановый Змей #8. Неоплатный долг

        Новая глава. Её я начал писать буквально на следующий день после свадьбы: можно сказать, это первая глава, написанная мной, как главой семейства)

        По сути, это отдельная история (рассказ в рассказе), которая не имеет особого влияния на основной сюжет: её можно читать, даже не ни разу не ознакомившись с предыдущими главами. Впрочем, тем, кто уже знаком с прошлыми главами, не стоит пропусать её: как знать, чем может обернуться для слушателя наивная, на первый взгляд, сказка на день?



http://s013.radikal.ru/i325/1407/19/5f85c2e81e1f.jpg               


Глава 8: Неоплатный долг



               — Тихим осенним утром в одном затерянном клочке бескрайней тверди, среди высоких гор и обрывистых скал, раздался отголок чудовищного рёва. Отзываясь эхом по горному краю, укрытому древними лесами, жуткий звук всполошил зверей и разогнал ещё недавно щебетавших птиц. Они не знали в своих краях живого существа, способного на такой крик - им был неведом глас дракона, нежданно пробудившегося в их укромном уголке природы.

               Любой дракон, оказавшийся бы там в то время, услышал бы крик о помощи собрата, попавшего в беду, однако, в тот день последнему не от кого было ждать помощи. Лёжа на травянистой поляне, усеянной редкими камнями, молодой дракон с красной чешуёй с трудом пытался подняться с места: всё его тело изнывало от боли, а из раскрытой зубастой пасти сочилась кровь. Едва подняв увесистое тело от земли передние лапы отказали своему обладателю, отчего тот камнем рухнул на землю. Челюсти от удара крепко сомкнулись, выставив напоказ его перекошенные кровоточащие зубы. Ещё немного - и болезненный рёв раздался вновь, распространяясь по горам, доходя аж до лесистых предгорий.

              Излив боль как следует, дракон, стараясь не задеть искривлённые зубы, положил голову на траву и закрыл глаза. В мраке своих грёз он искал причину своего тяжёлого состояния, но ответа нигде так и не находил: чем дольше он её искал, тем больше вопросов у него возникало. Он не мог вспомнить ничего: ни свой род, ни свой дух, ни своё имя - все воспоминания словно ветром сдуло из его памяти. В бездне тьмы дракон, лишённый цвета и плоти, долго бродил в одиночестве, в надежде выяснить хоть что-то, но всё искомое терялось в пустоте. Когда бесплодные поиски утомили его, он вернулся в мир света, открыв глаза.

              Увиденное взбудоражило расслабленного дракона: в его глазах отразились силуэты десятка маленьких существ, окруживших его. Они не были похожи ни на одного зверя, увиденных им до погружения в сон: им как-то удавалось стоять на месте, опираясь лишь на задние конечности, удерживая в передних неведомые орудия. Привстав от напряжения дракон заострил своё зрение и рассмотрел их получше: их кожа была бледно-бежевой, но её можно было увидеть лишь на лицах -  остальные части тела были укрыты разноцветным плетёным покровом. С опаской глядя на красного змея прямоходящие коротышки переговаривались между собой на неразборчивом языке, что ещё больше насторожило удивлённого дракона. Чуя угрозу он, подняв крылья, инстинктивно зарычал на незнакомцев, пока скоро не взвыл от напавшей на него зубной боли.

             Страшный звук перепугал маленьких существ и разогнал их по сторонам - лишь один из них, слегка попятившись, остался стоять перед могучим созданием. Он выглядел старше своих собратьев и стоял, опираясь лишь на продолговатую палку. Как только дракон приутих, оставив свою пасть полураскрытой, седовласый коротышка оставил палку на земле и пристально посмотрел в золотистые глаза перед собой. Это озадачило беспамятного: ему казалось, что он знал, с каким существом столкнулся, но никак не мог понять, чего от него хотели добиться.

              Незнакомец, не отрывая глаз, направился прямо навстречу к дракону, который уже был наготове и собирался нанести решительный отпор. Однако немолодой коротышка не спешил: прихрамывая, он делал шаг за шагом, пока не отчего-то не остановился на полпути. Внезапно под красной шипованной мордой раздался резкий хлопок. Ошеломлённый дракон посмотрел вниз и увидел поднимающееся с земли облако странного испарения. Удушающие пары одурманили драконий рассудок, лишив его возможности оказать сопротивление. Стоявший перед ним седовласый коротышка расплылся в его глазах, а затем и вовсе исчез во тьме - лишившись сознания, змей упал на землю. 

              Он не заметил, как долго пролежал в безмятежном забвении, но едва сознание вернулось к нему, он почувствовал, словно пасть его была раскрыта и он никак не мог её сомкнуть. Подняв веки дракон увидел перед собой одного из коротышек, который с любопытством рассматривал его пасть. Внезапно завидев наполненный яростью взор тот с ужасом убежал куда подальше, но не теряя себя из виду. Озлобленный дракон собрался было убрать неудобную палку из пасти, чтобы проучить зеваку, но не смог сдвинуться с места. На сей раз ему помешала вовсе не боль в мышцах, а множественные оковы, которыми с хвоста до головы был опоясан лежавший змей. Даже крылья не могли сдвинуться с места: их предусмотрительно прижали к земле каменными глыбами.
             
              Железные цепи трепетно зазвенели: как бы хорошо они не были прикованы, их прочности не хватило бы, чтобы сдержать разгневанного от унижения дракона. Злобно взирая на испуганного прямоходящего, он выразительно облизнулся, пока что-то изменилось в его выражении морды. Мясистый розовый язык угодил в пробел между нижними зубами, на месте которого ещё не так давно ныли когда-то крепкие острые зубы. 

              Золотистые глаза загорелись испепеляющим огнём. Гневно вздёрнув шею дракон вырвал её из оков и, крепко стиснув оставшимися зубами древесную палку в своей пасти, с треском разломил её напополам. Не он успел выплюнуть её, как назойливый коротышка достал из покровов крохотную вещь и бросил её в разгневанного змея. Приземлившись прямо под драконьей мордой, она выпустила из себя серое облако испарений. Дракон узнал этот пар и принялся что есть духу поднимать своё тело от земли. Едва оковы оторвались от тверди и могучее тело поднялось на все четыре лапы, длинная красная шея рухнула на землю - дурманящие пары успели коварно проникнуть в драконьи ноздри. Полусонный змей на последних мгновеньях сознания успел лишь свирепо захрипеть от досады, после чего ушёл в глубокий беспросветный сон.

               Яркое утреннее солнце достучалось до плотных красных век и пробудило от крепкого сна лежавшего дракона. На сей раз открывшиеся золотистые глаза не обнаружили перед собой никого и ничего, отдалённо напоминавшего оковы. Медленно поднявшись на лапы, тот заметил, как от боли в мышцах не осталось и следа, словно всё произошедшее за предыдущие дни было лишь сном. Чтобы убедиться в этом наверняка, дракон пересчитал языком все свои зубы и успокоился - все они были на своих местах. Однако кое-что всё-таки тревожило его мысли: он по-прежнему не знал ничего: ни себя, ни местности вокруг. Сон о таинственных прямоходящих созданиях, посмевших приковать его к земле, был единственным воспоминанием, которое у него было.
              
               Хорошенько зевнув, изнывавший от жажды дракон отправился к ближайшему озерцу, которое попалось ему на глаза. Кристально чистый водоём щедро напоил своего гостя и вернул его чешуе насыщенный цвет. Вдоволь напившись красный змей случайно обратил внимание на отражение в воде и дождавшись, когда разойдётся рябь, взглянул на него получше.

                Отражение в озере открыло ему молодую, покрытую продолговатыми наростами на щеках, морду, венчали которую прямые крепкие рога. Глядя на неё дракон скоро узнал себя, но от этого его память яснее не стала: он так и продолжал сидеть перед водяным зеркалом, рассматривая себя вдоль и поперёк. Когда очередь подошла к зубам, он оскалил их как можно выразительнее и едва не ослеп от их яркого блеска. Не похожие на какие-либо другие, его зубы отражали свет подобно водной глади озера, в которой они проявлялись. Присмотревшись к ним получше дракон заметил, что ярко блестели лишь те зубы, которых ещё не так давно не досчитался.

                 Удивлённый, он внимательно пробежался языком по блестящим зубам, чтобы убедиться в их остроте, и едва не порезал язык: они были остры подобно стальному клинку. Такое качество не могло долго оставаться без дела: гордо расправив крылья дракон начал свою охоту, дабы утолить многодневный голод. Быстрый, подобно ветру, он проносился над горным лесом и настигал свою добычу, впиваясь зубами в её плоть. Тщательно перемалывая кости зубами дракон не замечал разницы в блестевших зубах - они верно служили своему обладателю, не причиняя ему боли.

              Вскоре, забыв о боли, жажде и голоде, дракон вернулся к тому, что он ещё помнил, - месту, в котором он проснулся. Хоть он и сомневался в том, был ли его сон правдой, а блестящие зубы - особым даром, в его туманном сознании оставалась уверенность, что он ещё сможет вернуться обратно - в тот мир, который он помнил до этого. 

             На каменной поляне, где на одной из глыб по прежнему остались красные от крови пятна, приземлившийся дракон вдруг наткнулся взглядом на маленькое тонкое полотно, по краям придавленное увесистыми булыжниками. Его середина была устлана острыми, покрытими пятнами крови, большими зубами. Завидев их, змей поднял один из них с земли и рассмотрел его поближе. Сквозь зуб в драконий взгляд попал маленький силуэт, который, прихрамывая, приближался к нему. На сей раз дракон быстро распознал противника и, выронив зуб, взлетел в воздух, остерегаясь снотворных испарений.

             Противник, показавшийся из ниоткуда, оказался старым знакомым беспамятного змея. С палицей в руках добравшись к месту, где ещё недавно сидел дракон, он отыскал на траве выпавший зуб, который едва помещался в его ладони. Пропажа не осталась долго лежать в одиночестве - прямоходящий старик положил её к остальным зубам на белое полотно и поднял его над собой. Безоружный противник, лишённый какой-либо поддержки вокруг, явно не собирался нападать - и это смутило кружившего над ним дракона. Лишь убедившись в своей безопасности, тот, пылая любопытством, приземлился прямо в шаге от коротышки, и, осмотрев его вместе с даром, загадочно фыркнул. Он не мог понять, было ли то существо тем самым воришкой, укравшим его драгоценные зубы. Наконец, коротышка со снежным цветом волос опустил покров с зубами, и встретившись с драконом взглядом, улыбнулся ему во весь рот. 






              В глазах змея отразился яркий, до боли знакомый, блеск металла, который источали зубы мелкого создания. Завороженный дракон от удивления распахнул пасть, а затем сделал выразительный оскал. Необычные зубы двух совершенно не похожих друг на друга созданий блестели одинаково. Не отрывая глаз от старца дракон задрал голову и ткнул пальцем в одну из своих обновок. Прочитав в этом жесте очевидный вопрос седовласый коротышка убедительно кивнул ему в ответ и, присев на землю, протянул змею его старые зубы. После такого жеста дракон порядком призадумался: стоило ли ему щадить того, кто посмел погрузить его в сон, приковать к земле и украсть его драгоценные орудия измельчения? С другой стороны, стоило ли ему сердиться на того, кто избавил его от боли, ничего не требуя взамен?

               В конце концов дракон оттолкнул дар незнакомца но, внезапно заслышав шорох кустов, из которых выбежали несколько других коротышек, он взлетел повыше. Приземлившись на вершине ближайшей скалы он с любопытством наблюдал за происходившим внизу. Встретив своих побратимов старший из коротышек громко отчитал их за что-то, а после, раздав каждому из них по драконьему зубу, неторопливо последовал с ними через ближайший перевал. В пути он напоследок махнул рукой своему крылатому знакомому и скрылся в горах. 
             
               Вскоре дракон остался в одиночестве. Он не знал, куда лететь и где искать своих близких - горный край, который окружал его, казался бесконечным. Тяжело выдохнув, он начал покусывать язык новыми зубами: ему казалось, что он поступил неверно, отпустив старика просто так - его следовало найти, пока след ещё не простыл. Сорвавшись с места, он отправился по следу прямоходящих коротышек.

               Был недолог час, когда крохотные очертания его прямоходящих знакомых попались на глаза дракону в одном каменном ущелье. Завидев его тень над собой они поначалу всполошились, выставив против него длинные заострённые орудия, однако отчётливый голос седовласого старца заставил их успокоиться и продолжить дальнейший путь. 

               Между тем крылатый змей следовал за ними, перелетая со скалы на скалу, пока братия коротышек не достигла укромного, огороженного горами, травянистого склона. На его небольших просторах удобно разместился маленький лесок и целая поляна, усеянная чудными каменными сооружениями, вокруг которых кружились десятки прямоходящих коротышек в разноцветных покровах.

                 Завидев красного дракона над собой взбудораженные обитатели каменных домов разбежались кто куда, пока сам нарушитель спокойствия не подыскал себе удобный для обзора утёс. Поселение лежало перед ним словно на ладони, а за ним открывался прекрасный вид на уходившие вниз предгорья. Поднявшийся в тихом уголке переполох длился долго, пока со временем шум не поутих, а желавших посмотреть на необычного гостя, вместо того, чтобы прятаться от него, не стало больше. Тем не менее, маленькие поселенцы не теряли бдительности и самые смелые из них стояли прямо под утёсом, следя за каждым движением рассевшегося наверху змея.

                Так прошёл день и так прошла ночь. Одним лишь своим присутствием неподвижный дракон не давал уснуть местным обитателям: братия стражей, сменяясь в течение дня, сторожила его круглые сутки. Красного нарушителя порядка тешило это действо, а безграничное любопытство, пришедшее на смену растерянной неизвестности, надолго отвлекло его от сна. Ему было любопытно всё, что делали прямоходящие обитатели под его взором: в первый день они вели себя очень осторожно, не покидая далеко свои жилища, однако с течением дней к нему привыкли, и их быт стал более открытым для драконьего понимания. 

               Прямоходящие создания жили очень сплочённо: деятельность каждого зависела от деятельности других сородичей и наоборот - без деятельности они жить не могли. По их воле в горном крае росли растения, которые без должного ухода могли замёрзнуть или усохнуть; их окружали животные, которые подчинялись их воле; и даже груда бесформенных красных камней из недр земли превращалась под их силой в причудливые блестящие приспособления, наподобие новых зубов. Увиденное настолько поражало красного змея, что он не хотел покидать свой утёс, на котором он проводил свой сон, однако необходимость в движении и охоте заставляла его ненадолго покинуть населённый склон.
              
               Однажды, в один прохладный день, дракон вновь оставил своё насиженное место. Ему было любопытно, откуда в его затерянный уголок приходили конные повозки, перевозившие как коротышек, так и сопровождавшие их грузы. Они всегда уезжали вниз к предгорьям по извилистой горной тропе, где затем терялись в широком лиственном лесу. За новой повозкой дракон следил издалека, дабы не тревожить лошадей, которые с перепугу могли сбиться с пути. Когда она замаячила на деревянном мосту, проложенном через горную реку, красного змея вдруг отвлёк показавшийся из леса дым. Это был не дым от огня - он был больше похож на снотворный пар, с которым он хорошо успел познакомиться.

               Дракон, не долго думая, оставил повозку и поспешил месту задымления, где, как ему казалось, коротышки могли усыпить кого-то из его родственников. На полпути он застал новую дымовую вспышку, возникшую неподалёку от первой. Где-то там из лесной чащи послышался хруст веток, который спешно следовал в сторону открытой поляны, которая выходила к подножью склона с селением прямоходящих. Опередив источник шума дракон завис над поляной в ожидании, пока из леса не выбежал молодой коротышка. Измотанный, он бежал что есть сил, озираясь обратно: ещё немного - и из тени деревьев выскочил разъярённый серый волк.

              Завидев хищника за собой, прямобежавший достал из своих одеяний крохотный шар, который он спешно кинул к волчьим лапам. Перед животным раздалась дымовая вспышка, скрывшая того в себе. Однако это продлилось недолго: словно ничего не заметив, волк выскочил из дыма. Испугавшись, коротышка обернулся вперёд, где столкнулся лицом к морде с парившим перед ним змеем. От страха перед более крупным хищником он потерял землю из-под ног и рухнул на траву. В то же время ослеплённый яростью волк, не замечая дракона перед собой, прыгнул навстречу своей добыче. 

             Раздался громкий рык. В воздухе пушистый хищник внезапно вспыхнул огнём. Прямолежавший, заметив его, успел откатиться в сторону, избежав столкновения. Его глаза, преисполенные ужаса, оставили горевшего волка, который уже не представлял опасности и отыскали приземлившегося позади него змея.

              Задумчиво скорчив морду, красный змей пытался понять, как ему удалось выпустить пламя из своей пасти: он лишь успел со всей злостью зарычать на бешеного зверя, а всё остальное произошло само по себе. Прежде он настигал свою добычу с воздуха, вцепляясь в неё прямо на бегу, ни разу не вспоминая о врождённом даре каждого дракона. Глядя на сгоравшую перед собой тушу он случайно вспомнил об этом, и ему показалось, что этого он никогда и не забывал.

             Тем временем прямосидевший не спешил подниматься на ноги: он не знал, что было на уме у дракона, который расселся рядом с ним. К его счастью, зов его соплеменников прозвучал очень скоро. Дракон, не желая встрявать в разборки коротышек оторвался от земли: его тешила мысль о том, что жизнь одного из его благодетелей была в безопасности. В его памяти не было понимания совести или долга, однако он бессознательно чувствовал в себе желание вознаградить тех, кто не оставил его в беде.

             В тот же вечер утёс, на котором по привычке разлёгся красный змей, посетил седовласый старик, который поприветствовал своего знакомого, размахивая факелом в руке. Он собирался поговорить с ним глазу на глаз, однако дракон не хотел спускаться вниз, к обществу менее знакомых коротышек. Тогда старик последовал к укромному горному ручью, протекавшему неподалёку, и потребовал своих собратьев оставить его наедине. Совсем скоро дракон показался прямо перед ним.

            Старые знакомые улыбнулись друг другу во все зубы. Старик-прямоходящий начал о чём-то говорить с драконом на понятном лишь ему языке, однако его собеседника это совсем не смущало: его тон говорил сам за себя. Вероятнее всего он хотел отблагодарить нового сожителя за спасение своего сородича. В долгом течении непонятных слов он внезапно остановился и лаконично произнёс одно слово, после которого указал своим пальцем на собеседника. Встретив недоумение в глазах змея, он вновь произнёс это слово, но отчётливее и медленнее, и пояснил его значение показав ему сначала на свои зубы, а затем на его.

             Внезапно змея озарило: его впервые назвали по имени! Это имя было названо в честь дара, положившего начало их дружбе. Отныне дракона звали Сталезубом.

             Обладатель нового имени, не произносивший до этого ни слова, попытался выговорить его вслух, однако своим громким рычанием он призвал к себе испугавшихся за жизнь старика вооружённых коротышек. Успокоив своих собратьев седовласый попросил своего крылатого друга говорить тише, на что последний возмущённо фыркнул. Его претила мысль о том, что кто-то смел ограничивать его в изречении: не для того природа подарила ему такой голос. Глянув в улыбающий взгляд мелкого старика он вопросительно фыркнул, отчего его собеседник кивнул ему в ответ и что-то произнёс - было похоже, что он и без слов понимал всё, что собирался сказать дракон. С того дня Сталезуб и Снеговлас (как про себя прозвал дракон старика за его бросавшиеся в глаза волосы) научились разговаривать друг с другом.

              Проходили дни. Маленькие обитатели каменных строений привыкли к краснокрылому соседу и перестали страшиться его полётов над своими головами. Сталезуб, тем временем, следил за тем, как его подзащитные собирали последний урожай, добывали камень и руду. Единственное, что возмущало его, была вырубка деревьев в лесу у подножий. Он не мог понять, зачем прямоходящим понадобилось так много древесных стволов, которые лежали без дела под его утёсом.

              Как-то раз, пролетая над одной из таких вырубок, он заметил, как одно из поваленных деревьев на его глазах придавило нерасторопного лесоруба. Тяжело выдохнув, он достал коротышку из-под увесистого ствола. Его удивило то, насколько мягким и хрупким было создание, попавшее в его лапы. Стараясь не проткнуть его когтями, Сталезуб доставил вредителя Снеговласу за разъяснениями. Старый коротышка, поблагодарив за спасение собрата, пояснил дракону, что срубленные деревья должны были обеспечить ему и собратьям тепло на холодную горную зиму - их тела, не покрытые плотным жиром и чешуёй, были слабы перед предстоящими морозами. Мрачно фыркнув старику в ответ, Сталезуб покинул своего друга, скрывшись за ближайшей скалой.

             К концу дня дракон внезапно показался над поселением с большой грудой сухой древесины. Бросив её перед удивлённым стариком он фыркнул ему с улыбкой: в горных лесах оставалось немало сухих деревьев, от которых не было никакого проку. Снеговлас принял дружеский дар, однако попросил Сталезуба впредь не заниматься не драконьим делом - тот в полной мере отплатил ему долг за возвращение к полноценной жизни. Он хотел освободить его совесть и дать возможность улететь куда глаза глядят, однако напоследок у него оставалась к нему одна важная просьба.

             В один зимний день в горном селении прошёл первый снег. Все дома и дороги были устелены толстой белой пеленой, а в воздухе веяло пронизывающим холодным ветром. Пока одетые в меховые одежды коротышки расчищали дороги и занимались обычным делом, Сталезуб впервые спустился к главному двору селения. Завороженная детвора в тот день могла наблюдать необычное зрелище: крупный красный змей на их глазах подтягивал к воздвигнутому посреди двора деревянному столпу дрова, увлечённо фыркая. Закончив дело, он отправился к своему седовласому другу и не возращался в селение до самого вечера.

             Когда небо над драконьим утёсом потемнело до полумрака, и по каменным улицам загорелись крохотные огни, посреди него внезапно раздалась яркая огненная вспышка. Все жители селения смогли заметить её, и когда свет в небе потух, они отправились к главному двору под утёсом, куда уже скоро приземлился Сталезуб со стариком в своих лапах. Став перед народом, опираясь на палку, Снеговлас далеко не слабым голосом начал глаголить торжественную речь. Сталезуб плохо понимал, о чём в ней говорилось, однако знал, что всё происходившее в тот день было особой традицией в честь наступления снегов. Как только Снеговлас закончил свою речь, он приподнял руку вверх и махнул ей вниз. В то же мгновение набравший воздуха дракон раскрыл пасть, из которой извергся мощный огненный поток, воспламенивший древесный столп и всю гору дров под ним.

             В покрытом снегом селении стало светло как днём. Маленький народ принялся ликовать и радоваться, дружно согреваясь вокруг большого костра. Кто-то из коротышек разоделся в одежды ярких цветов и танцевал вокруг пламени, а кто-то даже пытался петь, пусть и не по-птичьи. Даже старик, чьи стальные зубы поблескивали в огне, поплясывал вокруг своей палки под довольные возгласы родственников и соплеменников. Лишь Сталезуб остался в стороне от веселья: не замечая никого вокруг и не слыша, как друзья кричали его имя, он смотрел лишь на зажжённый им костёр.

             Пламя пленило взор дракона. Бесконечный поток огня, родного ему, как никто прежде знакомый, раскрывал своему хранителю языками пламени знакомые когда-то образы. Не отрывая глаз дракон чувствовал, как прояснялись его мысли и освещались тёмные уголки его сознания. Он и не заметил, как за время его неподвижного сидения на его лапах рассиживались некоторые из его недавних прямоходящих знакомых. Не фыркая и не рыча он скоро поднялся с места и медленно покинул игравший огнём и весельем двор. Скрывшись в тени под непонятные возгласы в свою сторону, дракон взлетел в воздух и оставил преисполненное теплом селение.

              Лишь когда огонёк исчез из поля его видимости, красный дракон взревел от злобы. Воспоминания, которые он так долго искал, вернулись к нему. Первое, что он осознал с их возвращением, была природа его недавних друзей - это были люди.

              С грохотом приземлившись у входа в не так давно обнаруженную им пещеру, он, свирепо зарычав, скрылся в её тьме. Преисполненный беспорядочным вихрем воспоминаний, дракон окунулся в глубокий сон, где в покое и тишине он по крупицам собирал их воедино.


http://s020.radikal.ru/i711/1407/9f/320971ef060d.jpg

7

Комментарии

Гость: Буу

131.08.15, 23:24

Та ну нах, я столько не буду читать

    231.08.15, 23:25Ответ на 1 от Гость: Буу

    А никто и не просил)

      Гость: zhabk1na

      331.08.15, 23:26Ответ на 1 от Гость: Буу

      Та ну нах, я столько не буду читатьзмеев не любижь?

        Гость: Буу

        431.08.15, 23:29Ответ на 3 от Гость: zhabk1na

        Та ну нах, я столько не буду читатьзмеев не любижь? Бабця брось дубинку это же йа, ну чего ты в самом то деле ваще

          Гость: zhabk1na

          531.08.15, 23:35Ответ на 4 от Гость: Буу

          Та ну нах, я столько не буду читатьзмеев не любижь? Бабця брось дубинку это же йа, ну чего ты в самом то деле ващешо такойэ "йа"? slava g.?

            Гость: zhabk1na

            631.08.15, 23:37Ответ на 2 от WalesDragon

            А никто и не просил)текст нинужин ваще. туд адни картинги чиво стоят... ууу... кррррасота.

              Гость: Буу

              731.08.15, 23:40Ответ на 5 от Гость: zhabk1na

              Та ну нах, я столько не буду читатьзмеев не любижь? Бабця брось дубинку это же йа, ну чего ты в самом то деле ващешо такойэ "йа"? slava g.? какой ещё слава? Иди домой..

                Гость: zhabk1na

                831.08.15, 23:42Ответ на 7 от Гость: Буу

                Та ну нах, я столько не буду читатьзмеев не любижь? Бабця брось дубинку это же йа, ну чего ты в самом то деле ващешо такойэ "йа"? slava g.? какой ещё слава? Иди домой..пашла

                  Гость: Буу

                  931.08.15, 23:43Ответ на 8 от Гость: zhabk1na

                  Та ну нах, я столько не буду читатьзмеев не любижь? Бабця брось дубинку это же йа, ну чего ты в самом то деле ващешо такойэ "йа"? slava g.? какой ещё слава? Иди домой..пашла Та не, я ж не буквально

                    1031.08.15, 23:49

                    Мені сподобалось, діалогів правда не вистачає., але то як на мене. ))) Я б прочитала б книгу)

                      Страницы:
                      1
                      2
                      предыдущая
                      следующая