хочу сюда!
 

Лариса

46 лет, овен, познакомится с парнем в возрасте 40-50 лет

Заметки с меткой «простые люди»

Изумленный бомж. 144 презерватива и бутылка водки

Иногда я такой дурак, что даже жена с меня угорает. Сегодня мы купили большую коробку презервативов, все их повскрывали и сложили в кулёчек, чтобы на работу оттарабанить. Маленькие коробочки смяли и выбросили в мусорный пакет. А из большой картонной упаковки, пока жена не видела, я сложил головной убор типа пилотки или даже скорее фески. На каждой стороне картонного головного картонного убора были сексуальные слова и неприличности (фирменные - не я их писал). Полчаса ходил в такой шляпе из коробки от презервативов по дому, пел похабные песни голосом Пенкина и танцевал как покемон. Жена грозилась все это заснять и выложить на ютуб для рейтинга.

Однако я был спокоен, как удав, потому что стопудово она этого не умеет. Ни снимать, ни в ютуб выкладывать. Из этого следует, что Вам, ребята, не повезло.

Еще.

Укроп был невкусный - выбросили, а огромную связку тархуна нам сегодня специально оставляли. Это, чтобы сделать экстракт типа кленового сиропа. Долго объяснять, но чтобы из тархуна вытащить все запахи его надо водкой залить где-то на неделю. Соотношение - один к одному. Можно и круче.

А еще на четверг договорились на ким-чи. Шли себе сегодня, такие, по рынку, шли-шли и тут вдруг окликнула старая корейская знакомица. С октября ее не было. Мы же всех на рынке практически поименно знаем и все нам что-то оставляют и всегда здороваются. На четверг спциально для нас сделает ким-чи.

Другой аспект. У Антонины сегодня редиску брали. Между прочим, на ее редиску нужно вообще заранее записываться.

***

Вот уж завтра бомжи изумятся, разбирая мусорный контейнер. Там ведь кроме 144 упаковок от презервативов, трех пучков укропа (укроп был невкусный) еще и водочная бутылка. Вот такое стечение обстоятельств. Ну, накопилось.

*** изумлённый бомж - это моё ноу-хау.


Map

Слава Богу, что не рыжий. Физиогномическое. Про ДЛ и народ

Обожаю Доктора Лизу за то же самое, за что вообще люблю всех нормальных людей. Нелюди и людоеды - не в счет.

Это такое потрясающее ощущение, когда на равных общаешься с совершенно "низшими" слоями (с точки зрения, так сказать, "высших"). Даже не хочется формулировать точнее, потому что слова сильно искажают смысл.

Сегодня бабуля, которая всегда сидит возле "Веснянки" с коробочкой для денег, от холода уже даже не могла сидеть. Пытаясь спрятаться от холода в дверном проеме магазина, она вся тряслась. Ей лет под восемьдесят. Может больше. Причина, по которой она не уходила домой - ждала. Кого? Прохожих, которые бы могли заметить ее в предбаннике магазина не было, да и вообще на улице единицы.  Может быть совпадение, может закономерность, но в это время мы всегда идем домой мимо "Веснянки". А после того, как я незаметно подсуну ей в морщинистую ладонь крупную купюру, она собирает свой складной стульчик и идет домой.

Сегодня я был совершенно потрясен крайней степенью ее переохлаждения. Ей еле-еле удавалось контролировать свои движения и голос дрожал.

Как-то, в прошлую холодную зиму, я решился и, положив ей в ладошку очень много денег, сказал: - Идите домой, не ровен час, заболеете. Недельку дома отогрейтесь.

Но нет. И на следующий день она была на месте и потом всегда тоже. А нет бабули только когда очень болеет. Думаю, она воспринимает это или как работу или как службу. Что-то вроде - деньги нужно выстрадать. Хотя куда уж ей дальше страдать?

Но вообще-то я хотел не про это. Умилил вчера твит от Доктора Лизы про одну малоимущую. Приведу и сам скрин твита тоже, но текстовый смысл такой:
малоимущая подопечная Доктора Лизы (ДЛ): - ДЛ, а Вы Путина видели?
ДЛ: - видела
- А он рыжий?
- Нет
- Слава Богу!

Вот что тут добавить? Даже Чехов отдыхает. Вот это зрение в корень. Представляете, что могло бы быть, если бы он был еще и рыжий?Эта малоимущая из "низших слоев" увидела то, чего не смог разглядеть практически никто из "высшего креативного класса".

Ну, осталось только подождать вопросов про оспенные шрамы, спинную сухотку и приросшие мочки уха.


Map

Лимонов на ночь. Грабители

Все-таки Лимонов - гениальный писатель. Вот это просто шик, даже корявость стиля изящна.
===

Накануне Нового года они пошли резать сумки. Кот, Эд и Гришка. Гришка был самым младшим из них, но самым высоким и самым наглым. Он беспрестанно курил папиросы, плевался, сморкался и был вечно простужен. Еще он был сутул, как складной ножик, и только что освободился из колонии для малолеток.

Кот был парнем с технической жилкой, он пылко мечтал стать Большим Вором, но физически на роль Большого Вора не годился, был удручающе невысокого роста и несерьезно конопат. Свой физический недорост он компенсировал склонностью к предугадыванию и изготовлению орудий и приспособлений воровского труда, всяких отмычек и открывалок.

Эд был худощавый подросток романтического склада, он писал стихи. Отец его был на самом деле «мусор», хотя и носил военную форму. Эд своего отца стеснялся, но Кот и Гришка знали, что он «мусор», и им было все равно, что он служит в конвойных войсках.

Стоял мороз, и очень крепкий мороз, какой нередко бывает под Новый год в Левобережной Украине. Когда висит большая луна и воздух, как лед, царапает щеки. Снег скрипел под ногами, потому что был в состоянии превращаться в лед.

На срезание сумок они вышли с ножницами и палками, изготовленными Котом. Правильно прилаженные палки и ножницы собирались в рогатку многометрового роста, способную дотянуться до третьего этажа. Достаточно, чтобы порезать сумки и авоськи с продуктами и напитками, вывешиваемые обывателями из форточек.

Они совершали такие походы перед каждыми праздниками. Обыкновенно добыча была богатой: колбаса, сыр, рыба, водка и вино. Обыватель запасался на праздники лучшими из возможных продуктов, а чтобы они не протухли, вывешивал, идиот, «за окно». Так и говорили тогда: «Возьми за окном». Ну там, если сын-подросток просил есть, мать отвечала стандартным: «Ешь котлеты, возьми за окном».

Сегодня им не везло. Они срезали только одну жидкую сумку и в ней замерзшие до степени каменистости жалкие сардельки. Их даже резать оказалось делом невозможным, не то что жевать.

Повозившись с сардельками, грязно ругаясь и отплевываясь, – Гришка еще и шумно сморкался – они поняли, почему им не везет. Мороз был таким сильным, что обыватели благоразумно убрали свои сумки и авоськи из-за окна, правильно решив, что продукты вымерзнут.

Они стояли у не достроенного никогда стадиона в тени не достроенных никогда ворот и ругались так плохо и так негативно, как только могут материться замерзшие подростки. Воспроизводить их ругательства нет никакой нужды, поверьте, это были очень грязные ругательства.

– Я понял, парни, – сказал вдруг Гришка, это «парни» было его речевой характеристикой, он привез «парни» из колонии. – Я понял – не только мороз, не один мороз. Настали новые времена, козье племя накупило себе холодильников. Они теперь хранят продукты в холодильниках.

– Ну не все же? (Кот)

– Не все, но все большее их количество. (Гришка)

– Мать иху! (Эд)

– Иху мать! (Гришка)

– Дальше ходить нет смысла. (Эд)

– Грабанем кого-нибудь? (Гришка)

– Чем? (Эд)

– Есть чем. Я выкрасил пушку. Высохла… (Кот)

– Она же деревянная, вес не тот. Ты ему в плечо, а он чувствует, что нужной тяжести нет. Несерьезно. (Гришка)

– А нужно давить сильно. Сверху вниз. Клиент будет чувствовать давление и примет его за тяжесть железа. (Кот)

– Ты бы лучше усилил его железом. (Эд)

– А я усилил. Гирьку распилил и вмонтировал в ствол и рукоять. (Кот)

– Дай! (Гришка)

Выйдя из темноты под воротами, подростки рассматривают муляж пистолета ТТ, сделанный Котом с пистолета отца Эда – «мусора».

Одеты они жалко: Эд и Гришка – в затрепанные пальтишки, Кот – в черной фуфайке, на буйных головах подростков – старенькие, потертые шапки. Эд донашивает отцовские брюки с невыпоротым багровым кантом войск МГБ. У Гришки залатанные поверху ботинки, что свидетельствует о совсем уже бедности. У него только мать, да и то глухонемая, работает уборщицей. Гришке тринадцать лет, Коту и Эду – по пятнадцать, но Гришка по развитию выше их. Он много читает и побывал вот в колонии для малолеток. Одевались после войны, впрочем, все плохо, потому тогда сплошь и рядом раздевали зазевавшихся поздних прохожих – одежда стоила дорого. Пальто носили десятками лет. Война ведь только кончилась. Все ходили по улицам бедными, как персонажи Диккенса или Достоевского.

Со стороны – три оборвыша стоят в тени недостроенных ворот стадиона. Снег бело-синий, вдалеке – единственный высокий фонарь с желтой лампой, но есть луна.

– Луна, мать ее… Пушку возьму я. Я выше вас. И я психованный. У меня и справка есть. И ругаюсь я страшнее. (Гришка)

Последний аргумент самый веский. Уличное ограбление непременным элементом включает в себя важнейший первый этап. Следует напугать клиента, ошеломить его, сразу же подавить. Гришка и до колонии ругался по-страшному, а из колонии уже такие ругательства привез, что здоровенным мясникам на Конном рынке не по себе делается. Гришка знает очень грязные, самые грязные ругательства. У женщин ноги трясутся от ужаса.

– Ладно, давай ты. (Кот)

Кот все-таки главный в банде. Молчаливый крепыш – майорский сын все-таки – уважаем ими. И Эдом, и Гришкой, и Вовкой-боксером, и Гариком-морфинистом, у Гарика мать – медсестра, и он пристрастился к морфию. Сегодня не все в сборе.

– Палки оставим тут. Григорий, отдай Эду свой нож. (Кот)

– Я бы с ножом остался. Пушка-то не «гав-гав». (Гришка)

– Против кого ты будешь с ножом-то, клиенты же жидкие? (Кот)

Переругиваясь, они огибают достроенный кирпичный забор недостроенного стадиона. Вдоль забора обыкновенно идут от трамвайного круга, последней трамвайной остановки, редкие в такое время прохожие. Здесь есть еще один вход на стадион, но уже не парадные недостроенные ворота, а просто проем в заборе, ледяной ветер задувает и отдувает туда-сюда.

– Здесь и станем. По глотку хотите? (Кот)

– Что ж ты молчал-то?! Я совсем околел! (Гришка)

– НЗ. (Кот)

Водка согревает. И луна уходит в тучи, тучи ее проглатывают. Но вот прохожих нет. Правда и то, что трамваи ходят с большими промежутками, часто запаздывают, и в это время прохожих немного.

Им бы по домам, и, возможно, каждый по отдельности ушел бы и улегся, на чем они там спят, на родительской жилплощади. Обычно на диванах, занавеска отделяет родительскую кровать, еще за одной занавеской – бабка и малолетние брат-сестра. Но их трое, и они стесняются друг перед другом. Водка согрела, но ледяной сквозняк со стадиона пробирает до костей.

– Идут. Но двое. Мужик и баба. (Эд)

– Двоих не потянем. Баба орать будет. Ждем. (Кот)

– А может, сделаем их? (Гришка)

– Я говорю, не потянем. Ты забыл, что две бабы нам устроили летом у моста? Нет. (Кот)

Летом у моста они, правда, в большем составе, попытались ограбить двух хорошо одетых женщин с яркими украшениями в ушах и на запястьях, но женщины подняли животный крик, и им самим пришлось спасаться бегством, всей банде. Потом они стыдились друг друга до самой осени. Каждый думал: «Ну какие же мы молодые бандиты, если две орущие армянки нас распугали?»

– Нужно было армянкам врезать тогда. (Гришка)

– Ты тоже об этом думаешь? (Эд)

– Переоцениваю, извлекаю урок. (Гришка)

– Идет какой-то щуплый. Шапка на нем дорогая. Пыжик. (Эд)

– Его-то нам и надо. В крайнем случае шапку возьмем. (Кот)

Щуплый в пыжике идет к ним долго. То ли на самом деле не торопится, то ли напряженным нервам подростков кажется, что он приближается медленно. Обычно в это время прохожие спешат миновать недостроенный стадион – ограбления тут не раз случались. А этот не спешит.

Они грамотно дают ему миновать проем в заборе и набрасываются на него сзади.

– Стой, сука, мать-мать-перемать. Убью, мать, твою мать! (Гришка)

Гришка изо всех сил давит муляжом черного ТТ в плечо щуплого. Кот и Эд схватили щуплого за руки. Расстегивают ему пальто.

– Пошевелишься, убью, мать-мать-перемать твою, гада, мать, перхоть ты поганая! – рычит Гришка.

Эд проникает в многочисленные карманы пиджака и пальто щуплого. Несколько рублей, паспорт почему-то с собой.

– Ребята, вы чего, я получки еще не получал. Пустой я. Шапку возьмите, а я домой, меня семья ждет. Ребята, а? (Щуплый)

– Проверьте брючные у него тоже. (Гришка)

– Паспорт у него зачем-то. (Эд)

– Посмотри прописку. (Гришка)

– Ребята, возьмите шапку, она новая. За нее нормально дадут. (Щуплый)

– Он тут рядом живет, Материалистическая, двадцать три, квартира три. (Эд)

– Рядом совсем, третий вот дом отсюда. (Щуплый)

– Мы идем к тебе в гости. (Гришка)

– Ты что, псих? (Кот Гришке) Берем шапку и уходим!

– Согреемся у него и уйдем. Я околел, кости даже болят. (Гришка)

– Пошли ко мне, мальчики, – неожиданно соглашается Щуплый. – У меня и водка есть, и закуска. С дочерью познакомлю, она вашего возраста…

– О, у него и «товар» есть дома! (Гришка)

На языке того времени «товар» был синонимом современного «телка». Чаще употреблялся во множественном числе – «товары».

– Пошли. Паспорт твой пока у нас будет. Будем уходить, вернем. (Кот)

Гришка снимает муляж с плеча щуплого, просовывает руку под хлястик его пальто, и так они идут, как обнявшиеся пьяные. Кот и Эд сзади.

– На кой мы туда идем, мать-перемать? Григорий – псих ненормальный. (Кот)

– Зайдем, выпьем и уйдем, очень уж холодно. (Эд примирительно)

– Не нравится мне эта идея. Лучше б не заходить.

Кот оказывается очень прав.

Квартира номер три на первом этаже. Щуплый звонит несколько раз и как-то по-особому звонит.

Кот смотрит на Эда, Эд – на Кота. Нарастает тревога.

– Сейчас откроет. (Щуплый улыбается)

Дверь распахивается. На пороге здоровенный мужик средних лет. На мужике «москвичка» – такой буклированный полушубок на вате, модный в те годы у провинциалов. «Москвичка» распахнута, грудь у мужика голая, а за поясом у мужика… топор.

– Вот привел сопляков, ограбить хотели! (Щуплый)

– Проходите, грабители. Сейчас мы вам бошки отрубим! (Мужик в «москвичке»)

Произнося эту страшную фразу, он втягивает в квартиру Гришку. Из-за спины мужика выскакивает не один и не два, а может, пять мужиков, втаскивают троих парней внутрь. Девочка-подросток там действительно есть, неизвестно, дочь ли Щуплого или нет. Девочка улыбается и включает радиоприемник (с зеленым глазком) на всю мощность. Шаляпин «Милей родного брата блоха ему была! Блоха-ха-ха-ха-ха!»

На подростков падают удары. Бьют, бьют, бьют. Но не режут и не убивают. Кровь, сопли, распухшие сбитые носы и месиво из губ.

– Хватит, Коза, убавь Шаляпина. (Мужик в «москвичке»)

Шаляпин уже поет «А ночь пришла, она плясала, пила вино и хохотала…»

– Вставайте, сопляки. Получили урок, и будет. Злой, налей пацанам по сотке. И закусить поставь. Грабители, мать-перемать-мать-мать. Птенцы вы… (Мужик в «москвичке»)

Мужик снимает «москвичку». Топор кладет на стол. Разглядывает муляж ТТ.

– А что, неплохо сделан. Веса только не хватает. Такие вещи нужно лить из свинца. Злой, налей и мне, я с сопляками выпью! (Мужик в «москвичке»)

Через час их выпроваживают на улицу. Теперь им не холодно, но больно. И они пьяные.

Они отходят подальше от злополучного дома и на недостроенном стадионе оттирают окровавленные физиономии снегом.

– Вы поняли, мы попали на воровскую малину? (Кот)

– Хорошо, что не на мусорскую. (Гришка)

– А ты молчи, Григорий, мать-перемать-мать, из-за тебя все и случилось. (Кот)

– Кто же мог знать? (Гришка)

– Голову надо иметь на плечах, а не кастрюлю. (Кот)

– А чего же вы за мной пошли? (Гришка)

– Слабость проявили. Сколько же они нам дали? (Эд)

– Сейчас скажу, посчитаю. (Кот считает бумажки). Сорок рублей!

– О, совсем неплохо! (Гришка)

– Ну да, мне, кажется, зуб выбили эти урки. (Кот)

– По домам или продолжим, джентльмены? (Гришка)

– Не, будет. Хватит на свою жопу приключений искать. (Кот)

Кот делит деньги на всех плюс одна доля на «общак». Как у взрослых. Со стороны глядя, три оборвыша, персонажи лондонских романов Диккенса с жалостным сюжетом «шел по улице малютка, посинел и весь дрожал».

Жмут друг другу руки и расходятся, сплевывая кровь.

Эд бредет один мимо гаражей, мимо профтехучилища, намеренно замедляя шаги. Он не хочет появляться с окровавленной физиономией на глаза родителям. Хочет дождаться, когда они лягут спать. Тогда он умоется на кухне коммуналки и прокрадется в комнату, где ляжет спать, не включая света.

Проходя мимо единственной в поселке пятиэтажки, он сворачивает во двор. Там обычно сидят ночь-полночь доминошники, стуча о ветхий стол, гоняют мяч подростки. Но в такой лютый холод там, конечно же, никого нет, уверен Эд. Он заходит во двор, чтобы убить время.

И во дворе воистину никого нет. Пусто.

От мусорного бака с пустым ведром все же идет живая душа, небольшая фигурка. Людка, рыжая девочка, училась с Эдом в одной школе, но перевелась в сто двадцать третью.

– Эд, ты чего тут? (Людка)

– Да вот тебя ищу. (Эд)

– А что у тебя с лицом? (Людка)

– Ничего. Мужики побили, взрослые. Вот гуляю, не хочу с такой рожей родителям показываться. (Эд)

– Идем ко мне, умоешься. У нас никто не спит, гуляют. (Людка)

Вскоре он уже сидит на большой кухне, а Людкина мать жалостно промокает его разбитое лицо. Охает и ахает при этом. Сообщает, что нос сломан. Она доктор, поэтому у них отдельная квартира.

– А мы холодильник купили, как раз в самые холода. Не угадали. (Людкина мать)

Действительно, в углу на табурете – холодильник.

– Сейчас все покупают… (Эд)С

===

Автомобильно-медицинские байки. Причуды небесной канцелярии

Да уж... Слух о том, что мы наконец-то вышли на работу, пронесся буквально ураганом. Сарафанное радио работает на полную мощность. В подробности вдаваться не буду.

Из запомнившегося - наша постоянная клиентка приводила сына. Месяц назад авария. Восьмерка сына - вдребезги, восстановлению не подлежит. Парень отделался ревизией брюшной полости и удалением селезенки. Остальные пассажиры - ушибами и гематомами. Потихоньку разговорились с парнем. Ему лет двадцать пять, скромный. Послеоперационный рубец, как и положено - от лобка до мечевидного отростка.

Я разговорить могу любого, если мне любопытно. Потихоньку и тактично пока делал осмотр выяснил обстоятельства дела. Стаж вождения 2 года, наездил тысяч 10 за это время. В основном в пределах деревня-город. Один раз ездил даже в Донецк.

Ехал домой медленно из города (живет в селе). Поворачивал направо(!). На перекрестке, уже начав поворот, увидел, что через две сплошные навстречу на бешенной скорости несется Лексус в левый бок. Парень немного растерялся и притормозил. Лексуса юзом закрутило и в бочару восьмерке и впечатало. Аккурат в левую сторону.

Длинная восьмерочная дверь вмялась внутрь и порвала парню селезенку. Кроме этого еще немного мелких травм. Машина, есс-но восстановлению не подлежит. А на Лексусе был мажор местный. Зато, в качестве небольшой "небесной компенсации" , у Лексуса, купленного в автосалоне месяц назад, не сработали подушки безопасности (три злорадных ха-ха).

Где-то какая-то справедливость-таки есть. И слава Богу, все живы-здоровы. Компенсацию выплачивает Лексус. И хотя случай не страховой, но все равно: железяка, она и есть железяка. Главное, что все живы и более-менее здоровы.

Про нашествие очаровательных детей и раздачу 3D призов расскажу в другой раз.

Map

Орхидометр, как способ познакомиться. Обзор литературы.

Я как-то уже писал опус про путешествие в мошонку. http://blog.i.ua/user/712914/562445. И орхидометр тоже там приводил и альтернативные способы подружиться с мужиками на приеме описывал.

Вкратце напомню. Орхидометр - это такие папуасские бусы из высушенных яичек съеденных пациентов. Вот типа таких. Дохтур щупает попеременно яйца и свой прибор. Когда наступает совпадение размеров и прибора - значит осмотр удался. Прибор, - это орхидометр, а не то, что Вы подумали.

Так вот, мне никогда не нравилось щупать мужские яйца. Поэтому всегда одеваю перчатки, хотя никогда не щупаю, а только делаю УЗИ.

Недавно один местный светило (назовем его "андролог+") решил стать еще более крутым и прислал подряд целую кучу мужичков разного размера и степени вонючести яиц. Мне кажется, что он не совсем уверен в моей ориентации и хотел по-дружески меня прощупать на предмет перверсий. Или пощупать? Не важно, я не такой.

Докладываю - всех пациентов осмотрел, невзирая на запах и грязные трусы. Интересное наблюдение. Просто подряд два мужчинки один за одним. Один из далекого села - маленький, плюгавенький. Объем каждого яичка - 30  кубических сантиметров, суммарно - 60 мл. В миллилитрах - это для простоты. Для простоты, а не для простаты. С ней как раз все в порядке.

Другой мужичок - холеный, трусы дорогие, писька вымыта, парфюм отовсюду. Городской. Мышцы такие выпирают отовсюду. Почти как у меня пару лет назад (мышцы). Объем одного яичка - 2.8 мл. (ноу комментс). Суммарно оба яйца еле-еле на 5 мл потянули.

Вопрос на засыпку - у кого проблем больше?

Ответ на засыпку - неизвестно, что считать проблемой.

Тот, у когорого объем яиц в десять раз больше другого - бесплоден, живых сперматозоидов практически нет, зато с потенцией и эякуляцией все в порядке. А тот, у которого яички даже меньше, чем у перепелки - вполне фертилен. Хотя есть небольшие проблемы с эрекцией.

Удивительны и неисповедимы пути постнатальных девиаций.

Map

Про рукколу, морозы и закалку.

Все-таки старая закалка - это вещь. Вещь, прошедшая испытания временем. Как и люди старой закалки. Это вам не в твиттере вершить судьбы материков и наций с айпада.

...Давно уже была у нас пациентка Лена. Сначала в магазине "Вакула" работала, потом магазин закрыли и подалась она на рынок вместе с мамой. А потом уж, когда в декрет ушла, на рынке только мама осталась. Через нее и общались, а потом и с ней тоже сдружились. В основном-то мы к ней за рукколой ходим. Ну иногда и за другой зеленью или картошкой. Кстати, рукколу она только для двух постоянных клиентов выращивает. Мы вторые и последние.

А недавно Лена родила. Процесс и результат отслеживали через маму, через нее и приветы передавали. Как-то на прошлой неделе зашли на рынок - ну хоть шаром покати. И то правда -  какой дурак в такой мороз попрется на рынок за покупками? Тем более, что среди местных торговцев учение Порфирия Иванова тоже не популярно.

Картина маслом. Стоит Ленина мама в фуфайке. Розовощекая, счастливая. Мы сразу к ней. Тем более, что больше-то особо и не к кому в такую-то морозяку. - Здрасьте. А руккола есть? - Ой, родненькие, а сегодня рукколы-то и нет. Я ж дома не ночевала,- с внуком всю ночь нянчилась. Дочка-то не справляется сама. А мне хлопоты только в радость. Я на рынок сразу от дочки. Так что без рукколы, извините.

Вот и сегодня снова на рынок зашли. И снова Ленина мама стоит за прилавком.  - Ой, здравствуйте, а дочка вам большой привет передавала.  - Кошмар какой, но большое спасибо. Да как же Вы тут не примерзли к полу?  - Так я ж снова от дочки, всего три часа назад приехала, не успела замерзнуть

Вот такими знакомствами я очень горжусь. А на всяких напыщенных профессоров, мерчандайзеров и прочих политически-экономических проститутов мне начхать с высокой колокольни и растереть поскорее, пока не замерзло на лету при минус двадцати.

PS. Сегодня взяли у Лениной мамы семь пучков зеленого лука. Ну очень уж уговаривала. Да и число счастливое. 

Map

Пару докторов, три профессора и один академик не в счет

Сегодня у подружки взяли полтора кило ее фирменных баклажанов. Уж третий год только у нее берем. У нее особенные -- дли-и-и-нные и без семечек. Забавно, что мы ее на Вы , а она нас на ты. А у бабы Нины с кинзой еще и с походом чеснока взяли, салат и три бараних рога по рублю.  Антонина-утка (так она у меня в мобильнике записана) давно ничего толкового не продает. У нее ребенок долго болел, потом она. Хотя несколько раз радовала весьма.

А подружке заказали 15 капустных листьев на понедельник. Она, если обещала, то сделает. Хотя вот иногда (зимой чаще) бывает слегка под  шафэ и потом забывает. А мы не обижаемся. У нее глаза добрые. И сын ей помогает на рынке. В этом году специально для нас кольраби посадила.

Практически всех на рынке мы знаем и все знают нас. Помню, в прошлом году был даже большой спор на поперечнике среди завсегдатаев рынка, кто мы - доктора или фотокорреспонденты. Победила Зинаида со шпинатом. Она сказала - что доктора. Теперь мы шпинат только у нее.

Вот интересное дело, с высшим образованием знакомых практически нет. Ну пару докторов, три профессора и один академик не в счет. А вот нормальными людьми телефон переполнен. Есть "Витя Конченый". Это прозвище, а не фамилия. Я писал как-то про него. В лихих 90-х он с ружьем отбил против своры бандюков и свой гараж и свой дом и свой бизнес (за что прозвище и получил). Он мне раза три машину варил после аварий. Кстати, познакомились интересно. Когда папина шестерка попала под грузовик. Сварщик от Бога.

Есть в мобилке и упомянутая "Антонина-утка". Есть и "Света-петрушка" и "свежая баранина". Большинство из записей типа "Лева-пещеры" или "Вадим-акваланги" я уже и не вспомню. А вот "Витя-мерседес" что-то давно не звонил. Пора бы девушку и привезти на очередной техосмотр.

И таких большинство. Как-то по жизни так. Еще с института мне везло на знакомства. Вечно так - то ко мне липнут, то я к ним. То с электриком побратаешься, то с сантехником. Самый интересный случай даже сразу и не вспомнишь. Это как-нибудь на досуге (самому интересно стало). Ну люблю я простых людей. За что? А они простые. А это главное.

Map