Здоровье дороже денег
- 20.06.20, 17:18
- Наш мир


ЗНО для Премьера под кофе от Богдана
Мартин Брест
Ливень бьёт тугими, но тёплыми струями в окна четвёртого этажа Администрации Президента на Банковой. Вокруг огромного унылого здания стоит в пробках Киев, вокруг Киева готовится к “місцевим” красивая и замечательная страна. Где-то на Оболони вешают очередной предвыборный билл-борд Миколи Тищенка, где-то на Донбассе абизяны хоронят семерых сепаров.
В приёмной кабинета президента сидит Верочка и смотрит на звонящий телефон. Мерзкая трель разбивает воздух, пропитанный запахами кофе, тонера, моющего средства и про#банных возможностей, заставляя морщиться даже привычную ко всему бабу Любу. Баба Люба бросает тряпку в цинковое ведро, прислоняет швабру к принтеру и устало падает на жалобно скрипнувший стул.
Баба Люба (вытирает лицо выцветшей зелёной футболкой): Чуєш, доця, так ти, шо, будєш трубку брать чі нє?
Верочка (продолжая смотреть на телефон): Та не хотелось бы. До конца рабочего
дня четыре минуты осталось.
Баба Люба (заинтересованно): Чєго?
Верочка (устало): Да это опять Саакашвили звонит. Вот странный человек. Столько есть сервисов удобных – вотсап, телеграм, ну вайбер наконец…. нет, ему обязательно голосом надо какую-то чушь произнести.
Баба Люба: Може, він писать не вміє?
Верочка (хмыкает): Ага, ЗНО не осилил… Нет, ему просто нравится звук его собственного голоса. Три минуты.
Распахивается дверь в президентский кабинет, и выглядывает Владимир Зеленский. Кривится от громкого звонка, зачем-то смотрит на молчащий принтер.
Владимир: Верочка! Ой, здрасте, баба Люба.
Баба Люба: Кому баба Люба, а кому й Любов Валентинівна! Здрааастє, Володимир Олександрович! Як ваше здоров’я?
Владимир: Вашими молитвами…
Верочка (про себя): Мамоооо, комууууж ми молилисяаааа… Эх, Святик, Святик, я прям уже даже скучаю.
Раздаётся удар грома, дождь с удвоенной силой барабанит в стекло. Владимир вздрагивает и оглядывается. Телефон продолжает звонить.
Владимир (нервно): Кто звонит это так… настойчиво?
Верочка: Это Пётр Алексеевич телефон обрывает.
Владимир (облизывает губы): А эээ… чего хочет?
Верочка (пожимает плечами): Не знаю. Вытереть вас и вашу семью о его ботоферму.
Владимир: Не понял.
Верочка: Я тоже.
Из президентского кабинета раздаётся радостный вопль “Решил, решил!!! Иеееессс! Вот тебе, вот, Илон Маск!”
Баба Люба (заинтересованно): Ого… Це хто орьот як потєрпєвший?
Верочка: Две минуты… Это премьер-министр ЗНО решает.
Владимир (задумчиво): А то я думаю, чего это он уже часов шесть в углу бумажками шелестит и постоянно гуглит… Это Вы ему ЗНО подсунули?
Верочка (довольно): Ага. Сказала, что это такой экзамен специальный, на профессора Гарварда. Очень Денису Анатольевичу хочется профессором стать.
Баба Люба (задумчиво): Був в нас вже одін проффесор. Плохо кончив.
Верочка: Владимир Александрович, тут младший лейтенант Иван доповидную сбросил.
Владимир (заинтересованно): И шо там?
Верочка: Короче, тут такое дело… Помните стул, на котором вы на прессухе сидели? Ну тот, который ещё феном подогревали.
Владимир: Эээээ… ну помню, да. И шо?
Верочка: Одна минута. Щас, найду… Ох, скока лишнего текста… Аааа, вот (читает) “Інформація, що стільця було зроблено з деревини, вивезеної з зони Чорнобильської катастрофи, не підтвердилася”. Всё в порядке, свинец можно снимать.
Баба Люба: Ох ти ж мля! Такого даже прі проффєсорє не було!
Владимир: Фуууух! Слава Богу! А знаете… тяжеловато ходить, как бы.
Верочка: Понимаю.
Из кабинета раздаётся тоскливый вой, в котором с трудом можно различить “ Ууууу, сукиии, хто такое придумааааал! Падлыыыы гарвардскиееее!!!” Владимир снова вздрагивает.
Верочка: Мда. Не тянет премьер, не тянет. А хотите кофе, Владимир Александрович? (наливает чашку) Вот тут пацанский подго… подарок Вам передали. Девять тонн кофе.
Владимир: О. Подарки я люблю! (отхлёбывает) Ой, какой вкусный! От кого такой царский подарок?
Верочка: От Богдана.
Владимир (поперхнувшись): КАКОГО ХЕРА! КТО РАЗРЕШИЛ?
Баба Люба: Тю, а шо? А єслі нє надо, то давайтє мнє, я у сєбя в каптьоркє положу! Вам всьо равно, а мнє нє помєшает!
Владимир (грохает чашкой об стол): Уберите срочно! Пусть даже… пусть даже к бабе Любе в каптёрку!
Баба Люба (тихо зверея): Це хто тут кохвє на помитий пол разліває?
Владимир резко разворачивается и уходит в кабинет, громко хлопнув дверью. Из-за деревянных створок глухо слышно: “Вообще уже охренел… Девять тонн! Лучше бы он кока… Ааааа бля, всё настроение испортил! И… А ты чего тут весь день сидишь? Иди учиться! Ещё раз! Заново! Развели тут херню, понимаешь, а я опять виноват!” Голос затихает в глубине кабинета, Верочка встаёт, берёт сумку и захлопывает крышку ноутбука.
Баба Люба: Доця, двєрі нє закривай, я кохвє подотру і вже теж піду. І ета…
Верочка: Дождь закончился… Да?
Баба Люба: Красіва ти дєвка, Вєра. І умна, нє то шо оні…. Нахрєна оно тєбє надо – отут сідеть і всьо ето кожен день слухать? Тут же товой… головою поїхати можна. Ніяка нормальна людина нє видєржить.
Верочка (вздыхает): Можно, баба Люба, можно. И иногда мне кажется, что я, да и вся страна, уже давно сошли с ума, и всё это, всё, что происходит этот год – это какой-то лютый и бессмысленный сюр, комедия абсурда, бред умирающего наркомана, присыпанный подлостью, завистью, хитростью и мальчишескими идиотскими комплексами. Кокаиновые сны, только без снов, зато с реальными приговорами, сроками и смертями.
Баба Люба: Ииии?
Верочка: Ииии… и есть такое слово: “бээрка”.
Баба Люба: Це що?
Верочка (от дверей): Бойове розпорядження.
Баба Люба: Еееее… і шо це значить?
Верочка: Это, баба Люба, значит – надо. Очень надо кому-то быть и здесь.




Олександр Дедюхін
Я немного попытался разобраться в криминальном деле по Томосу.
Ничего не понял, если честно.
Но давайте по порядку.
Президент Украины Петр Порошенко перед вчерашним судом заявляет, что ему вручено подозрение про разжигание то ли межконфессиональной, то ли межрелигиозной вражды, в связи с получением ПЦУ Томоса. На что прогрессивная православная общественность сразу же взрывается и начинает интересоваться в качестве кого по делу проходят Патриарх Варфоломей и киевский князь Владимир Святославович. То, что Иисус Христос соучастник Петра Алексеевича ни у кого сомнений не вызывает. Мой телефон разрывается от звонков журналистов с просьбой прокомментировать, а отцы священнослужители настойчиво звонят и требуют возглавить клерикальный крестовый поход против зеленой нечисти, посмевшей замахнуться на святое.
Журналистам отмалчиваюсь, организацию крестового похода держу в уме, и планирую начать с всеукраинского молебна "За знищення мерзенної, безбожної, богохульної влади". При этом все же пытаюсь разобраться то ли действительно в Офисе Зеленского открылся портал в ад, то ли просто идиотизм ненавистников Пороха дошел до ручки.
Официальных заявлений от ДБР и Генпрокуратуры ровно ноль, ну, впрочем, вчера вообще был день их страха, скукоженого под вонючей половой тряпкой у плинтуса. Вчера они вообще исчезли, удалились, попрятались.
Потом появилось заявление от представителей "Одесской епархии УПЦ КП", мол, это они накатали телегу на Порошенко, митрополита Епифания и Евгена Нищука, и по заявлению сих представителей фейковой организации открыто дело. Зеленский вроде как ни при чем. Немного погодя выскочил из кустов, размахивая соломинкой, еще один фрик - Допа и закричал: "Отсиди за Томос, Петя!!!". Оказывается, он тоже писал оперу в ДБР.
В общем, все прояснилось, хотя нет. Но я все равно расскажу то,
как я это вижу.
Множество маргиналов, раскольников и просто дураков действительно ненавидят
Президента Порошенко и все его деяния. Не удивлюсь, что где-то есть заявления
про разжигание межтуристической вражды, путем получения безвиза. К этим
ненавистникам Алексеевича присоединяется и Офис Зеленского, где, наверняка, при
приеме на работу нужно сдать тест на градус ненависти к Порошенко. Этот самый
Офис поощряет любую ненависть и чушь по отношению к человеку, добившемуся для
нас Томоса. Соответственно Генпрокуратура и ДБР, которые за наши деньги
занимаются выполнением прихотей четырежды потерпевшего, с радостью открывают
любые бессмысленные дела на Президента Порошенко. Как то так.
Что из этого следует? Ну
как бы ничего нового. Эта власть была задумана как ликвидационная комиссия для
ликвидации украинского проекта. А у нас, как у украинского проекта, стоит
задание ликвидировать эту ликвидационную комиссию. Такое вот очень маленькое
пространство для компромисса. Но нам проще. У нас в соучастниках Иисус Христос
обретается. Поэтому я продолжу возглашать на службах:
"Господи! Мерзенну, безбожну, богохульну владу скорени, а правовірну
утверди, силу християнську піднеси, і милості Твої багаті нам пошли!"
Аминь.


