06.12.2008

 

 

Зима. Над горизонтом

 

Орион поднялся,

 

но глаз его собаки

 

почти не виден – 

 

и опять начало…

 

                                       05.12.08                     

 

 
Тэсо (Ёса Бусон): Чёрный сокол и две вороны 

 (public domain)

* * * * *,.......................................................................................................................!:)

Д Е Й С Т В И Е   П Е Р В О Е

Сцена вторая

Глухой двор. Справа- жилая постройка с башней. В глубине сцены - широкая насыпь с затворёнными воротами посредине . Высокое седалище занимает Свартка. Слева и немного позади неё Добра сидит за столом полистывая толстый фолиант. Перед ней полыхает бронзовый светильник.

Добра: Который час?

Свартка: Давно уже за полночь.

               Рой звёзд угомонися скоро.

               Сменяя образы, иные возникают:

               влачит Поводья пламенеющий Арктур,

               Корона исчезает, а Орёл

               летит устало в горное ущелье.

Добра , рассматривая страницу: О, горе, горе!

Свартка: Что за причитанья?

Добра: Коль Марс с Юпитером сошлись,

             житью людскому нечто угрожает.

             Князь Крокус жив ещё...кому?

             Что за созвездие в зените?

Свартка: Над моею

                макушкою Свет-Лебедь распростёр крыло ,

                его Кубышка справа подгоняет.

                Звон струн мой слух нечаянно пленяет:

                 я вижу Лиры ожерелье. О ,могла б

                 я предсказанье славное услышать для хозяйки?

Добра: Ах, нет, о ней молчит угроюмо книга.

Свартка: Лис, Рыба, Ящерица- подлость

                за благородным Лебедем взойдёт.

                Умна-Змея. едва блестя, грозится...

                 А вслед созвездью Цесарской Десницы

                 неведомый народ путём стремится.

Добра: Довольно, Свартка, буде! Снизойди.

            Ещё не опочили Каша, Тетка-

            служанки ревностные мы не так ли?

Свартка: Приду, ты погоди! (спускается; в ворота стучат )

Голос снаружи: Эй, отворите!

Добра: Кто там?

Голос снаружи: Во имя всех богов мне отворите!

Добра: Сойди-ка ,Свартко , отвори засов.

            Шум длится не без основанья.( в распах ворот врываются Домаслав, Бивой, Ляпак, за ними- народ)

Домаслав: Княгини где? ведите меня к ним!

Добра: Ещё не спят, но к ним не вольно йти.

Ляпак: Как быть гонцу с недоброй вестью? 

Добра: Уста добры? Постой у врат, облегчись.

Ляпак: Вам подданных пристало почитать.

Добра: Ты будто меры подданства не знаешь?

Ляпак: Заголосите, во щиты ударьте,

            насильников сумейте отразить.

Добра: У врат гарцует и вопит невежа,

             ему милей родные словеса.

Ляпак: Так знайте: князь володарь богемцев

            наш повелитель и отец княгинь,

            князь Крокус больше не жилец.

Добра: О, боги! Мёртв?

Ляпак: Оплот страны, защиттник и советчик

            помре сей ночью.

Добра: Она исполнилась, небесная примета,

             что я прочла намедни: Крокус мёртв!

Бивой: Ты в небеса дивилась- жаждала земля

             развеять нашим криком бабью дрёму.

Добра: Не спят княжны, а пусть бы и уснули:

             где думам угомон- чутью раздолье.

Бивой: Ну хорошо, я дверь потормошу:

            им выйти недосуг- я сам явлюсь.

(Дверь отворяется. Выходит Тетка и Каша. У первой в руке- распростёрный рукописный свиток. Вторая задумчиво клонит голову. Народ почтительно отступает прочь)

Тетка: Либуса с ним была?

Каша: Ну...вероятно, нет.

Тетка: А где была?

Каша: С ней скоро прояснится,

           час минет лишь -узнаем о сестрице.

           Дочь напоит отца отваром трав.

           Отец ещё не мёртв, сдаётся мне.

Тетка: Болезни рассуждений не боятся,

           а смерть- подавно. Пусть умрёт

           тот ,кто давно с житухою расстался,

           в ком умиранье чёрное грядёт.

           Смерть силу ломит- что же слабость

           ведёт минутам стариковский счёт?

           Ах, я бы став у одра изголовья,

           припомнила отцу, что он не раз

           дивился смерти в очи, чтобы выжить.

Каша: О, сколь охотно я бы исцелила...

Тетка: О, я ценю твой дар, что помогает

            лишь сродственным умом с тобой,

            но лучшее твоё- отцу отрава:

            он непривычен к зельям, он иной.

            Твои отвары- костыли несчастным,

            чья воля от рождения больна.

             Врач истинный- один лишь Дух Всевышний,

             он- заговор, и варево ,и мазь.

             Когда бы я над батюшкой склонилась,

             напомнила б о мужестве ему,

             что в плен берёт противника на милость

             превозмогая строй телесных мук.

Каша: Отец прествился- осиротели мы...

Тетка: Ты сирота? Я -нет. Отец как наяву

            передо мной, не тот, что спутан хворью:

            Век юной доблести не скроет.

            Я стариком бойца не назову.

Ляпак(подступая): Хозяйки благородные!...

Каша: Ах, что?

Тетка: Что вам угодно?

Домаслав: Известить желаем...

Каша: Мы наперёд всё ведаем и знаем.

............................перевод с немецкого....................................Терджимана:)

(продолжение сцены следует)

* * * * *,..................................................................................................................!:)

Д Е Й С Т В И Е   П Е Р В О Е

сцена первая

Действующие лица:

Сёстры-княжны: Каша, Тетка, Либуса; владыки: Промыслав, Домаслав, Ляпак, Бивой; служанки сестёр: Власта, Добромила, Свартка, Слава, Добра;

баба с дитём, поселяне, стража, слуга

................................................................................................................

Лесная поляна .Справа вдалеке -хата, подле неё горит огонь.

Промыслав ,прислушиваясь за дверью хаты: Ты уж готова?

Либуса, из хаты: Нет.

Промыслав: О, боги!

                     Случилось это ваправду наяву?-

                     я лесом шёл до самой Дикой речки,

                     почуял крик пронзительный такой-

                     и пришлой бабы светлыя одежды

                     маячили- их нёс поток.

                     Я поспешил, схватил Её, и вынес

                     мою добычу, что струилась сладко.

                     Она пришла в себя. Собственноручно

                     я снял златые туфли с ея ножек,

                     в траву простёр намокшую накидку;

                     и дом мой принял дорогую гостью.

                     На счастье вы, покойницы-сестрицы

                     поношенные ветхие одёжки,

                     вы наготу укроете княжны,

                     приворожите деву -станет ко мне ближе.

Либуса, в уборе поселянки покидая хату: Ну вот и я, преобразилась, видишь.

                                                                      Крестьянские одежды не согреют

                                                                      что княжеские, в остальном они похожи. 

Промыслав: О, горняя, святая!

                     Ты- украшенье подлости крестьянской.

                     Исчезнувший из снов моих постылых

                     в тебе воскрес, передо мной явился

                     сестрицы образ, но- милей, вестимо.

Либуса: За платье благодарствую, спаситель,

              хотя...опасность была несмертельной:

              я б выбралась сама, коли б не ты.

              Не забывай, что обещался мило

              меня-спасённую на волю провести.

Промыслав: Покоя тело требует княжны?

Либуса: Покой претит. Меня зовут дела.

Промыслав: Для промыслов- помощник?...

Либуса: ...Не годится.

Промыслав: Припоминаю обещанье:

                     я к трём дубам, что на пригорке,

                     тебя обязан отвезти.

                     Ты там живёшь? там дом твой?

Либуса: Нет.

Промыслав: Наверное, оттуда

                     найдёшь сама дорогу?

Либуса: Точно так.

Промыслав: А я с пригорка

                     да присмотрю, не увязался ль кто.

Либуса: Людским дорогам суждены скрещенья-

              они далёких спутников дарят. 

Промыслав: Ты не из тех, ухаживать за кем?

Либуса: Ты догадался.

Промыслав: Кроме положенья,

                     иные обстоятельтсва...

Либуса: Они.

              Я повторюсь: припомни обещанье

              и проводи меня из этой чащи прочь

              к урочным трём дубам, путь знаешь.

Промыслав: Ты повелела- должен услужить я .

                     Там приготовлен мною добрый конь.

                     Садись верхом- я выведу вас к месту,

                      пожалуй, расставанья навсегда!

                      Убор твой высох, полуднем согрет.

                      Накидка- там, вот туфельки твои.

                      Распалась надвое цепочка -поясок:

                      я звенья прочно-бережно скреплю-

                      всё отнесу услужливо до хо`лма.

                      Перепояшешься там- всё же легче.

                      Я возвращусь к себе в уютный дом,

                      когда трава, примятая тобой

                      распрямится. Я стану как сновидец

                      искать остатки грёз в унылой яви,

                      пытать себя: припомни! отыщи-ка!

                      ....Идём!

Либуса: Ты прежде позабудешь! удаляется в хату

Промыслав: Оставлю знак княжнин я для себя-

                     коль суждено нам всететиться, припомнит.

                     Она , я вижу, бережёт себя.

                     Златые цепи пояса сбирая,

                     приметил я недорогую бляшку,

                     узорчатую да с образком-

                      оставлю-ка себе её в залог.

(прячет бляшку за пазуху, собирает вещи Либусы в охапку. Княжна возвращается с лукошком лесных трав)

Либуса: Оборотись!

Промыслав: Я уж готов.

Либуса: Поедем.Где конь твой?

Промыслав: Поглянь.

Либуса: Идём.

Промыслав: Ну, с Богомъ! (уходят вместе; немного погодя слева является Власта, вооружённая острогой)

Власта: И ни души! ...Всё ж вижу хату!

              Кто в доме есть? ....Нет никого?

(помедлив, отворяет дверь) Да, пусто!

Нет ни следа, ни вести, ни приметы. (вдали появляется Добромила)

Власта: Кто там кричал?

Добромила: Ау! Либусы служки!

Власта: Иди сюда!

Добромила:  Ты ль это ,Власта?

Власта: Она. Ты ищешь ли княжну

              Либусу, да? И ни следа...

Добромила: ...не видно. В одиночку

                    ушла она сбирать лесное зелье

                     из Псары-замка к Будешу, исчезла

                     из виду, только углубилась в лес.

Власта: Как поживает князь?

Добромила: Отжил своё, влачит существованье.

                     Боюсь, помрёт князь скоро.

Власта: Его дочка

             в ремёслах тайных сведуща весьма,

             она отсрочит князеву кончину.

Добромила: Ремёсла ни к чему, коли заждалась смерть.

                     Пойдём-ка в Будеш, по пути

                     поголосим: княжна нас да учует.

Власта: Тропа петляет: справа ты,

              я слева,вместе...

Добромила( пропадая за кулисой): ....Ау, Либуса!

 

...................................перевод с немецкого............................Терджимана:)

Понять себя. И изменить.
Стать лучше, чище и мудрее.
И осознать, что в тот же миг.
На сердце стало чуть теплее.
И солнце выглянуло вновь.
Защебетали в небе птицы.
И мир наполнила Любовь.
И Свет стирает тьмы границы!

Бездна,

Во мне разверзается бездна,

Принимая в себя мою боль,

Чтоб её поглотить.

Резко

Оборвалась надежда,

Как висящий на ниточке камень,

Что рвёт эту нить.

 

Знаю:

Этой бездны глухие глубины

Будут долго и долго стонать

И сочиться мольбой.

Вижу,

Как однажды с вершины

Я взлечу снова к солнцу,

И полечу за тобой.

 

И не будет

Между нами уж больше  преграды,

И растает

Синий лёд подозрений и лжи,

И я верю:

К нам придёт долгожданная радость,

Чтобы с нами остаться

И  в вечности жить.  

                                                 04.12.08

фото: NationalGeographic

Гаруда

 

Я могучие крылья свои распростёрла,

Как Гаруда, несущая Бога древнейших времён;

Осенила я ими все реки, моря и озёра,

Всех людей и зверей – всех, кто был хоть однажды

                             в Земле нашей милой рождён.

 

Я могучие крылья свои воздымаю,

Увлекая с собою мирьяды взыскующих душ;

Что нас ждёт в Бесконечности – только Она лишь и знает,

Но в Неё устремляем полёт и с собою зовём всех,

                                                             кто чужд –

 

Всех, кто чужд суесловью и суетным славе и делу,

Кто готов преступить через догмы застывших времён,

Всех, в ком дух пробудился, не знающий косных пределов,

Всех, кто был на Земле для такого полёта рождён.

 

секстет Сейферта

 

The words? – What for?

Just stop and think,

And I will wait for you.

 

Make up your mind

Inside your heart:

Is there a “me-and-you”?

 

                             01.12.08

Совесть под зонтом
спрятана.
Намокла бы бедная.
Под пледом согретая.
моя нота -
Преданная соль -
пряность на ранках.
Сквозь дырявые рамы
окон
Течет монотонно влага...

Ты плакал,
мой неуклонный Ноль?

Немытым может и небритым

лицо поэта очень быть,

притом путём волшебно-скрытым

воглыбь земли родимой плыть,

лететь туда ,где токмо птицы,

куды глаза глядят бежать,

уснуть и спать, тебе присниться,

лицо поэта может ржать.

Не жеребец, но стихотворец

(взади не круп- бесхвостый гуз)

поэт с богами дико спорит,

а если любит-только муз.

Больным ,опухшим, даже битым,

ликующим крутым, прямым,

читательским, да! матом крытым,

лицо не может быть тупым!