хочу сюда!
 

ЛюдМила

42 года, рак, познакомится с парнем в возрасте 42-53 лет

Заметки с меткой «интервью»

В СБУ рассказали, кто инициировал скандальное интервью с Гиркины

Служба безопасности Украины заявила, что интервью Дмитрия Гордона с террористом, бывшим т.н. "министром обороны ЛНР" Игорем Гиркиным (Стрелковым) – это личная инициатив журналиста.

[ Читать дальше ]

Пародист Дима Черников (Оля Полякова) в ток-шоу "Роман с Ольгой"

Пародист Дмитрий  Черников (Оля Полякова) в ток-шоу "Роман с Ольгой" на телеканале Интер.
Тема: "Ревность".


Юлия Тимошенко - гость программы KishkiNa

Юлия Тимошенко - гость программы KishkiNa - https://lb.ua/news/2019/03/07/421451_yuliya_timoshenko_gost_programmi.html



Каким Президентом может стать Юлия Тимошенко? Что скажет Путину при первой встрече в новом статусе? Что случится с Петром Порошенко и когда закроют «Борисполь»? Готова ли - если президентом не станет - снова работать в оппозиции?

Лидер "Батькивщины" - первая из топ-кандидатов в президенты согласилась на участие в программе KishkiNa. И ответила на вопросы о новых лицах во власти, противостоянии с президентами и том, почему тюрьма не изменила Юрия Луценко.

Без агитации и лозунгов; Тимошенко, которой вы ещё не видели, смотрите большой эксклюзив на Youtube-канале KishkiNa.

Юлія Тимошенко - гість першого весняного випуску проекту KishkiNa. У найбільш гарячий передвиборчий період ми запитали Тимошенко про: - хто веде її сторінки у соцмережах? - коли була остання розмова з Путіним, і за яких обставин відбудеться наступна? - що робити з Зеленським? - хто буде у другому турі? - хто є рукою Кремля на цих виборах, і чому? - чому Луценко живе за принципом "Або Сейшели, або тюрма"? - що чекає на Порошенка у разі президентства Тимошенко? - хто все ж таки буде фальсифікувати вибори? - Кучма, Ющенко, Янукович, Порошенко: чому всі президенти воювали проти неї? Більше - у повному інтерв'ю KishkiNa у Facebook: https://www.facebook.com/KishkiNa2018

Интервью ББС Митрополита Черкасского и Каневского Софрония ч.2

окончание, начало см. ч.1 - http://blog.i.ua/community/3214/2253006/

полный текст на ББС см. - https://www.bbc.com/russian/features-46229497#



«Никакого давления не ощущаю»

Би-би-си: Как вы думаете, сколько коллег из УПЦ вы увидите на объединительном соборе, когда придете туда?

М.С.: Мне бы хотелось видеть больше. Скажу причину: по моему мнению, если предстоятеля новой церкви выбирать голосованием, то — если мы хотим, чтобы это была церковь законная в полном смысле этого слова, — надо, чтобы ее предстоятель был от канонической церкви. А чтобы предстоятель был от нее, то надо, чтобы на соборе [ее представители] были в большинстве.

Я очень сомневаюсь, что у меня рука поднимется голосовать за кого-то, кто был в расколе, — и не важно, кто это будет.

Би-би-си: Ваши коллеги из УПЦ, которые встречались с Петром Порошенко, по словам советника президента Ростислава Павленко, жаловались на «бешеное давление» на сторонников автокефалии со стороны вашей церкви.

М.С.:Я вам за других не могу сказать, я скажу за себя: я никакого давления не чувствую.

Из моего жизненного опыта следует, что бешеное давление может чувствовать тот, кто боится. А у кого нет страха, кроме страха перед Богом, на того никакого давления не может быть оказано, потому что он будет просто принимать это и будет смотреть на это как на естественное отношение одной или другой стороны к себе.

«Скажите Варфоломею, чтобы он не наломал дров в Украине»

Би-би-си: В вопросе автокефалии вы не впервые идете против воли большинства в УПЦ. Например, было решение церкви не встречаться с экзархами патриарха Варфоломея, которых он направил на Украину. Вы же с ними встречались.

М.С.: Да, встречался, и не скрываю этого. Они сидели так, как вы сейчас сидите, потому что одно дело встречаться официально, а другое — неформально. Они приехали и выразили желание со мной встретиться. Кто может мне запретить — сказать, что я не имею права?

Кроме того, я проявлял еще и свою инициативу. Мне была интересна их миссия на Украине, зачем они здесь появились. И еще мне хотелось, чтобы они донесли состояние церкви и людей на Украине до [Вселенского патриарха] Варфоломея, потому что он там не все знает, ему не все говорят. Если они встречаются с одной стороной, а другая — в стороне, то, конечно, они несут ему то, что они слышали.

А я им рассказал всё — и об одной стороне, и о другой. Я им сказал, нужна нам автокефалия сейчас, или надо еще поработать. Они выслушали меня, ничему не возражали. А что им возражать, если один из них — Илларион — мой ученик? Я знаю его по Киевской семинарии (Илларион (Рудник), епископ Эдмонтонский, учился в Киевской семинарии с 1989 по 1992 год— Би-би-си), я там преподавал.

Они знают, что Софронию-Чудаку нельзя противоречить, поэтому только слушали.

Я их спросил, ради чего они приехали. Они ответили, что их цель — посмотреть, расследовать, узнать и доложить. Я им обрисовал всю ситуацию. Сказал, что надо еще хорошо все проанализировать. Говорил: не спешите, а хорошо подумайте. Передал: скажите своему Святейшему [Вселенскому патриарху Варфоломею], чтобы он в спешке не наломал дров на Украине.

«С тех пор я перестал поминать патриарха Кирилла»

Би-би-си: В администрации президента намекают, что решение собора УПЦ МП от 13 ноября написано в Москве. Вы в это верите?

М.С.:Нет. Какая Москва, если пришел секретарь, владыка Антоний [митрополит Бориспольский и Броварский] и печатал его прямо на месте?

Би-би-си: Многие говорят, что история с автокефалией была бы невозможна, если бы не события 2014 года в Крыму и на Донбассе. Тогда вы, по сообщениям черкасских СМИ, написали обращение к российским политикам, которые родом с Черкащины — председателю Совета Федерации РФ Валентине Матвиенко и министру культуры Владимиру Мединскому, вроде Владимира Путина бандитом обозвали…

М.С.:Сразу, когда это в 2014 году началось, не было никакой реакции патриарха [Московского Кирилла], я позвонил владыке Антонию и сказал: с сегодняшнего дня я прекращаю поминать в молитве патриарха Кирилла.

Я считал, что патриарх [Кирилл] должен сделать заявление, осудить Путина. Пусть сделает так, как Ермоген. Патриарх Ермоген поляков не принял, от поляков пострадал и стал святым (Московский патриарх Ермоген в 1611 году отказался поддерживать поляков, захвативших Москву, и призвал народ к восстанию. Умер в тюрьме— Би-би-си).

Почему так не сделать патриарху Кириллу? Война идет на его канонической территории, убивают его верующих. Не освобождают, не защищают, а убивают.

С тех пор я перестал поминать патриарха. Но в епархии демократия: хочешь, поминай, не хочешь — не поминай.

Я как-то дал интервью, оно сразу появилось в интернете: что я осудил Путина, назвал его бандитом, осудил патриарха, назвал его соучастником.

Затем [с поддержкой действий Москвы] выступили Матвиенко и министр культуры из Смелы (город возле Черкасс— Би-би-сиМединский. Ну, я еще и о них как положено рассказал.

С Матвиенко я целовался, когда она здесь в Черкассах была. У нее здесь сестра, мать и племянница жили. Когда она прилетала, я с губернатором ее встречал. С надеждой: советовали не отказываться от приглашения, ведь я строю колокольню [возле кафедрального собора в Черкассах], может, помогла бы.

Би-би-си: Помогла?

М.С.: Не дала ничего.

«Филарет очень много сделал для церкви на Украине»

Би-би-си: В 2017 году предстоятель неканонической УПЦ Киевского патриархата Филарет направил письмо с просьбой о примирении в адрес архиерейского собора РПЦ. Все закончилось скандалом, но был ли тогда шанс примириться?

М.С.: У меня нет об этом информации. Если бы Филарет обратился к собору, сказал: ошибался, простите меня, пожалуйста, — всё, нет проблем.

Би-би-си: Но ведь он похожее письмо и написал…

М.С.: Нет, там не так было. Потом он выступил и отказался. Сказал: «Меня неправильно поняли».

На самом деле я Филарета знаю очень хорошо и очень уважаю. Он единственный, кто принял Софрония, когда его все боялись и выгнали из Московской духовной академии. Мы с Филаретом были хорошими друзьями, он мне несколько раз предлагал стать епископом, а я отказывался.

Вот его обвиняют, что он был КГБистом. А у меня вопрос ко всем, кто обвиняет: а кто не был КГБистом? Такой был период. Но одни работали для церкви, а другие — для себя и своего благополучия. Филарет очень много сделал для церкви на Украине, и я это знаю.

Но если бы он в 1992 году не пошел в раскол, у нас бы уже давно была автокефалия. Он своими действиями отбросил ее аж на 26 лет.

Би-би-си: Но христианство учит прощению. Может, и вы бы его простили и приняли как возможного предстоятеля новой церкви?

М.С.: Нет. Я не участник в этом деле.

Би-би-си: Но вы же на собор придете?

М.С.: У меня есть свой принцип. Если что-то начинать, то надо, чтобы оно начиналось без зазоринки.

Би-би-си: Сейчас зазоринка есть?

М.С.:Да, и большая. Но Бог сам судит и рассудит.

Би-би-си: Что вы будете делать, если собор изберет Филарета?

М.С.:Уйду в затворники.

Би-би-си: Что будут делать в таком случае священники в Черкасской области? Перейдут в автокефальную церковь?

М.С.:Скажу так: куда я пойду, туда пойдет большинство священников, а, возможно, даже и все.

Би-би-си: То есть, если создадут новую церковь, и ее возглавит не Филарет, то переходов в нее из УПЦ МП будет больше?

М.С.:Да, перейдет больше, и довольно быстро.

«Вся интеллигенция говорит, что нужна автокефалия»

Би-би-си:Противники создания автокефальной церкви говорят, что ее создание приведет обострению ситуации на Украине и даже кровопролитию. Вы в это верите?

М.С.:Будет обострение или нет, зависит от тех, кто так говорит. Я вам уже говорил: если бы это сделали раньше, и это сделали бы мы, никакого обострения не было бы. Если епископы будут раздувать и говорить: не идите [в автокефальную церковь], то, конечно.

Би-би-си:Ваши оппоненты говорят, что УПЦ имеет статус самоуправляемой церкви, и ей не нужна автокефалия. Что бы вы могли им ответить?

М.С.:Я им отвечаю просто: чтобы успокоить всю интеллигенцию на Украине, людей более или менее сознательных. Вся интеллигенция говорит, что нужна автокефалия, она не разбирается, что такое автономия или автокефалия.

Би-би-си:Пять лет назад вы говорили, что, скорее всего, не доживете до создания автокефальной церкви в Украине. Сейчас кажется, что шансы есть. Как вы думаете, какие церкви будут существовать на Украине, и какая из них будет самой сильной через пять лет, в 2023-м?

М.С.:Если так случится, что будет автокефалия, то она будет единой церковью на Украине, как сейчас наша Украинская православная церковь так называемого Московского патриархата.

Би-би-си:А что будет с нынешней УПЦ МП?

М.С.:А ее не будет как церкви. Она будет как… ну, вот пятидесятники есть, иудеи есть, католики есть, униаты есть — и она будет. Но доминирующей будет автокефальная церковь.

Би-би-си:А где вы будете?

М.С.:Я буду там, где больше [смеется].

Интервью ББС Митрополита Черкасского и Каневского Софрония ч.1

полный текст на ББС см. - https://www.bbc.com/russian/features-46229497#


Митрополит Черкасский и Каневский Украинской православной церкви Московского патриархата (УПЦ) Софроний (Дмитрук) уже давно не скрывает, что является сторонником создания автокефальной церкви на Украине.

78-летний иерарх признает, что большинство его коллег из УПЦ эту позицию не разделяет. Однако, говорит он, если бы процесс получения томоса (грамоты о предоставлении автокефалии) инициировала именно «каноническая церковь», создать новую православную юрисдикцию на Украине было бы значительно проще.

Митрополит Софроний говорит, что его открыто автокефалистские взгляды не приносят ему никаких проблем в церкви: там его просто называют чудаком.

Однако уже сегодня он заявляет, что вопреки решению собора УПЦ (МП), собирается участвовать в объединительном соборе, на котором должна быть образована автокефальная церковь, а затем, возможно, и присоединится к ней.

Корреспонденты Би-би-си Святослав Хоменко и Виталий Червоненко встретились с митрополитом Софронием в Черкассах, центральноукраинском областном центре в 200 километрах от Киева.

Иерарх рассказал, почему он не присутствовал на закрытой встрече «автокефалистов» в рядах УПЦ с президентом Петром Порошенко, о чем он говорил с экзархами Вселенского патриарха и какой он видит религиозную ситуацию на Украине через пять лет.

«Если бы я поехал на Афон, то причастился бы»

Би-би-си: Владыка, вы — за автокефалию для украинской церкви или против?

Митрополит Софроний: За — без всяких сомнений. Я хочу, чтобы у нас на Украине церковь была более свободной, и подхожу к этому вопросу с точки зрения достоинства.

Албания, меньшая по территории чем Черкасская область, имеет патриарха и свою небольшую церковь, а Украина, такое большое государство, одно из крупнейших в мире по количеству приходов, и мы не можем у себя решать вопросы.

Хотя мы не ходим в Москву с поклонами, чтобы нам патриарх позволил открывать монастырь, рукополагать епископа. Наши епископы, когда их рукополагают, дают клятву не Москве, а Киеву. В 1992 году нам была дана расширенная автономия, которой греки не признают.

Но об этом никто не говорит. Начали кричать о томосе и об автокефальной церкви.

Моя точка зрения очень проста. Почему, когда начали говорить об автокефалии, было не поставить перед Константинополем вопрос о том, чтобы сначала узаконить нашу (УПЦ МП) автономию? Но почему-то это выкинули, а начали искать, кому же давать.

Откровенно скажу: мне очень тяжело на это смотреть. Я бы, может, залез в какую-то нору, чтобы ничего не видеть, кроме одного Бога. Но что делать, такое настало время, что нигде ни от кого не спрячешься.

Би-би-си: Официальный Киев и СМИ утверждают, что проведение собора, на котором будет создана автокефальная церковь, которая получит томос от Константинополя, — это вопрос дней или недель. Вы на этот собор пойдете?

М.С.: У меня такая позиция: я на собор пойду, но не для того, чтобы кричать: «Ура, все решено», а чтобы наблюдать. Я пойду туда в качестве наблюдателя для того, чтобы решить, как лучше поступить, чтобы было хорошо для нашего народа.

Представьте себе. У нас (УПЦ МП) есть монастыри, приходы — немало, 12 тысяч. И вот из этих 12 тысяч сколько-то перейдет [в новую церковь], другие останутся, и эти переходы будут совершаться очень натужно — возможно, не без крови. Но это все очень просто можно было бы решить, без расколов.

Мое личное мнение: если бы все наши епископы решили перейти [в новую церковь], никакого раскола не было бы. Все наши верующие пошли бы за нами. Были бы недовольные, но это естественно: большинство осталось бы при нашей церкви. Не нужно было бы ничего делать с приходами, монастырями, они все были бы нашими, потому что они принадлежали бы церкви, в которую мы согласились перейти. Всё!

Би-би-си: То есть, по вашему мнению, на этот собор должен бы пойти весь епископат УПЦ?

М.С.: Я бы так хотел.

Би-би-си: Вы говорили об этом на соборе УПЦ 13 ноября, где церковь в который раз постановила, что считает создание Константинополем автокефальной церкви нелегитимным?

М.С.: Конечно, я выступал против этого решения. Из его 12 пунктов я был против восьми. На это так смотрели: все за, а один Софроний против. Ну, чудак [смеется].

У меня спрашивали: почему ты против? Я объяснял. Например, в постановлении собора говорится, что за неправильные действия Константинополя УПЦ прерывает с ним евхаристическое общение. Извините, но нам не надо повторять то, что говорит Москва (РПЦ разорвала евхаристическое общение со Вселенским патриархатом Константинополя решением своего синода от 15 октября — Би-би-си).

Я говорил так, как я вам говорю: если мы признаем, что мы независимая церковь, то мы должны иметь свое независимое мнение.

Би-би-си: Вы лично разрываете евхаристическое общение с Константинополем?

М.С.: Я не разрываю из-за того, что я никуда не еду [смеется]. Но если бы я поехал на Афон, то я бы причастился.

Когда я был на Афоне, то не показывал, что тут приехал пуп земли, епископ из Украины. Я ехал простым монахом, стоял в алтаре, читал, мне позволили причаститься. Так сделал бы и сейчас. Хоть это и постановление нашего собора, я не считаю, что оно правомочно.

«Я сейчас не знаю, кто я такой»

Би-би-си: Вечером, после окончания собора, возле «Украинского дома» мы видели троих архиереев (по окончании собора УПЦ МП часть его участников приехала на встречу с президентом Украины Петром Порошенко. Официально не сообщалось о количестве участников этой встречи, а также не назывались их имена). Вас среди них не было. Вас туда не позвали?

М.С.: Не позвали. Я ничего не знал. Как только собор закончился, все вышли, я сел в машину и уехал, никто ко мне даже не подошел.

Потом позвонили, но мое физическое состояние… Такое напряжение целый день — это для меня тяжело. Поэтому я не вернулся — не потому, что не захотел. Если бы я знал, то я бы сразу после собора туда поехал. Но мне никто ничего не сказал.

Би-би-си: Представители украинской власти говорят, что на собор автокефальной церкви могут прийти гораздо больше, чем трое иерархов УПЦ МП, которые были в «Украинском доме».

М.С.: Известных [сторонников автокефалии в УПЦ] двое — я и Александр (митрополит Переяславский и Вишневский Александр Драбинко). Затем появился Симеон (митрополит Винницкий и Барский, который, по сообщениям, также не поддержал постановление собора УПЦ МП). Может, есть еще — шесть или двадцать — но кто они такие, неизвестно.

Это как Верховная Рада: выступает три-четыре-пять человек, а голосуют все [смеется]. Так же и здесь: известных может быть несколько человек, а потом другие могут менять свое отношение и свои действия.

Би-би-си: То есть, может быть такое, что какие-то ваши коллеги проголосовали за решение собора УПЦ МП, но, несмотря на это, придут на объединительный собор?

М.С.: Такое может быть.

Би-би-си: : Вы не боитесь, что за приход на собор, пусть даже в качестве наблюдателя, на вас могут наложить какое-то каноническое прещение (наказание)?

М.С.: А за что? Для наложения какого-то канонического прещения должна быть какая-то каноническая причина. Здесь [в решении УПЦ МП] нет ничего о том, что участие в соборе является каноническим нарушением.

Би-би-си: Седьмой пункт: присоединение епископата, духовенства и мирян УПЦ к процессу «предоставления так называемого томоса об автокефалии» считаем невозможным.

М.С.: Это для кого-то является невозможным, а я хочу. Даже не так: я хотел. Всю свою жизнь. Меня еще в Москве при академии (митрополит Софроний учился в Московской семинарии и духовной академии в 1962-70 гг. — Би-би-синазывали националистом.

Би-би-си: Возвращаясь к собору 13 ноября — вы были за то, чтобы ехать на встречу к президенту Порошенко?

М.С.: Я первым выступил за то, чтобы ехать. И настроение за то, чтобы ехать, было у всех. Но потом, знаете, перемололось, и решили оставаться. Один сказал так, второй так, непонятно стало. Кто-то сзади сказал, что пусть владыка позвонит президенту, хочет ли он приехать к нам. Как это обычно бывает, заговорились.

Президент позвонил, [Предстоятель УПЦ] владыка Онуфрий с ним поговорил. Я не слышал, что там говорилось, но, видимо, президент отказался прийти сюда. А наши не пошли туда.

Би-би-си: Вы признаете решение синода Вселенского патриархата от 11 октября в части об отмене синодального письма 1686 года (Константинополь отменил акт, которым передал управление Киевской митрополией Русской церкви)?

М.С.: Я был к этому готов, я изучил весь материал. Мы были неправомерно присоединены к Москве, и если неправомерно это решение было отменено, то в итоге это будет засчитано как правомерность [смеется].

Это всё политика. Как мы оказались под Москвой? Мы полвека вели борьбу с унией (речь идет о сопротивлении украинцев в XVII векеБрестской унии, по которой православные переходили в греко-католицизм, «униатство»— Би-би-си), и когда все было решено — при короле Владиславе была дана вольная в исповедании православия, — мусульмане прижали бедных православных в Константинополе. А между тем от монголо-татар уже начала подниматься Москва. И кто выигрывает? Тот, кто крепче.

Почему-то не осуждают неразумного Богдана [Хмельницкого — за его решение о союзе Украины с Россией в 1654 году], а осуждают церковь. Он подтолкнул к этому всему. Вся церковь боролась более двадцати лет, чтобы не идти туда [в Россию].

Они [Русская церковь] просто забрали, потому что они имели силу, а Украина устала в борьбе.

Би-би-си: В Константинополе говорят, что после отмены синодального письма от 1686 года все православные иерархи Украины, в том числе представители УПЦ МП, находятся в подчинении Вселенского патриархата. Вы сейчас чей?

М.С.:Я сейчас не знаю, кто я такой. Это решится тогда, когда будет собор. Потому что постановление Константинополя было, а его утверждения у нас на Украине не было.

Би-би-си: Признаете ли вы иерархов и священников непризнанных УПЦ КП и УАПЦ здесь, в Черкасской области?

М.С.: Я не знаю. Это еще надо думать.

Би-би-си: В своих предыдущих интервью вы говорили, что некоторых священников из этих конфессий вы выгнали за моральные проступки.

М.С.: А я у вас спрошу: вы бы признали для себя приятным человека, которого вы осудили по справедливости, которого вы выгнали, а сейчас его к вам привели, рядом посадили и сказали: это твой друг? В том-то и беда, что здесь будет большая проблема…

окончание см. ч.2 - http://blog.i.ua/community/3214/2253009/


Шустер / KishkiNa - О скитаниях, звездной болезни и унижении


Очень интересное интервью, советую всем его посмотреть, ниже приведены все вопросы Сони Кошкиной Савику Шустеру, а его ответы на каждый вопрос можно узнать из видео в соответствующее время этих  вопросов.



Первым гостем проекта KishkiNa стал знаменитый телеведущий и журналист Савик Шустер, который посетил Украину после полутора лет отсутствия, путешествий и медитаций. Запись интервью состоялась на НСК "Олимпийский" накануне официальной презентации первой книги Савика Шустера "Свобода слова против страха и унижения". 01:30 – почему решил написать свою первую книгу? 05:27 – как с помощью телевизионной студии провел важный социальный эксперимент 07:29 – когда команда Шустера решила, что он сошел с ума? 08:27 – почему после закрытия канала покинул Европу? 10:20 – рекламная пауза 12:21 – почему уехал в Индию и провел там полтора года? 15:00 – почему так и не стал футболистом? 20:31 – что является главным индикатором состояния общества? 21:24 – главный месседж Украине и украинцам 23:00 – главная эмоция Украины - это... 25:17 – об ощущении себя бессмысленным человеком 27:29 – преодоление ломки из-за отсутствия эфиров 28:19 – в чем проявлялась звездная болезнь? 29:44 – о новом фашизме в Европе и мире 35:29 – почему Путин популярен не только в России? 40:08 – как спасаться в современном мире ненависти? 42:35 – чувствует ли ответственность, что украинская политика ушла в телевизор? 43:41 – почему хотел, чтобы на президентских выборах-2014 состоялся второй тур 47:34 – рекламная пауза 50:43 – почему никто так и не повторил успеха его ток-шоу 52:20 – кого мечтает увидеть в финале Лиги Чемпионов? 54:08 – пугает ли Шустера его возраст? 57:18 – где собирается осесть и жить? 01:01:44 – о чем будет следующая книга? 01:03:04 – "Обрезки": о Порошенко, Тимошенко и олигархах


М. Жванецкий: «Страна поворачивается, она уже сделала круг»

Михаил Жванецкий: «Страна поворачивается, она уже сделала круг»

Где лучше понимают шутки – в России или в Англии? Почему в Петербурге стало больше солнца, чем в Москве? Итоги года с «Фонтанкой» подводит сатирик Михаил Жванецкий.

Михаил Жванецкий: «Страна поворачивается, она уже сделала круг»
Михаил Жванецкий//Сергей Бертов/Интерпресс

Каждый год 31 декабря, а ещё за пару дней до праздника и всю неделю после него мы ходим к интересным людям, которые подведут итоги уходящего года и дадут прогноз на наступающий. И теперь мы опять задаём гостям «Фонтанки» одинаковые вопросы. Но ответы они дают очень разные. Открывает серию итоговых интервью 2017 года сатирик Михаил Жванецкий.

- Михаил Михайлович, какое событие 2017 года вы бы назвали самым значительным?

– Вспомнить бы их…

- Это уже ответ.

– Большинство, наверное, назовёт вам пресс-конференцию президента.

- Вы её смотрели?

– Я что-то слушал, потом пытался что-то прочесть. Мне же это нужно, потому что есть «Дежурный по стране», мне надо отвечать на вопросы, что-то говорить. Но сказать, что там были какие-то новости, какие-то объявления о сокращениях и увеличениях, о каком-нибудь росте рождаемости… Ничего же этого не произошло.

- Скажите, вам, сатирику, комфортнее было писать в советское время или сейчас лучше пишется?

– Мне было, конечно, комфортнее в советское время. Потому что было всё чётко, было ясно. А самое главное, я был моложе – и мне активно не нравилось всё. Поэтому, конечно, писать было гораздо комфортнее.

- А сейчас всё нравится?

– Сейчас? Сейчас… Сейчас – вот эта неподвижность, напоминающая небо над Москвой. Неподвижность власти такая, что вызывает желание стукнуть снизу палкой туда: что там у них происходит?

- Со «стуком снизу», как писал Станислов Ежи Лец, власть и сама неплохо справляется: всё время кажется, что вот он – низ, но снизу опять стучат.

– Точно-точно! И знаете, у меня такое ощущение, что от этого и погода такая всё время бесконечная. По крайней мере – в Москве. Вот Питер, вы знаете, стал гораздо более солнечным городом.

- Вы тоже заметили?

– Да-да-да! В сравнении с Москвой. Москва – она абсолютно тёмная. Небо – цвета земли, земля – цвета неба. Всё вместе напоминает слегка могилу. Ну, что тут делать? Садишься в самолёт, отлетаешь за пределы города, а летаю я много, – и уже голубое небо.

- Вся остальная страна вам нравится больше, чем Москва?

– Вся остальная страна как-то веселее. Она как-то живее. Но у меня работа существует, в Москве я могу встречаться с людьми, здесь приходят какие-то идеи на ум. Но два с половиной месяца в году я живу в Одессе. И вот там идёт жизнь! Там идёт жизнь, там есть друзья – такие же пожилые, как я. Кстати, вы заметили, что друзья пожилыми не бывают? Они бывают давними, но никогда не бывают старыми. И встречаешься с ними, попадаются женщины, поклонницы… И мы всё время говорим о том, о чём говорили и раньше – в молодости.

- Я помню времена, когда вам было над чем шутить. А сейчас наши политики, наша Дума с её законами перешутят любого юмориста. Они вам хоть что-то оставляют?

– Да какой там у них юмор… Нет – полная неподвижность. И это меня больше всего потрясает.

- У меня есть любимая ваша цитата: «Наши беды непереводимы». Было время, когда мне казалось, что этот ваш рассказ уходит в прошлое.

– Да, так казалось в 90-е годы.

- Но нет – опять и «беды непереводимы», и «не сыр, а сыворотка». Я читала ваши последние вещи, но мне кажется, что ваши рассказы 1980-х годов получили новую жизнь.

– Что значит – «кажется»?! Это «кажется» и публике, которая как раз им больше всего аплодирует: «Надо же, какой талант, как он это успевает подмечать?» Люди не понимают, что написал я это давным-давно. Читаю сейчас – абсолютно актуально. Страна поворачивается. Я стою неподвижно, а страна поворачивается – она уже сделала круг. И самым большим успехом на концертах пользуется моё заявление о том, что я не понимаю, каким образом в стране опять возобладали «антисоветские» настроения. Советского Союза нет, а «антисоветские» настроения процветают.

- Я правильно понимаю, что вы имеете в виду настроения «антисоветские» по духу, а не против СССР? Потому что к Советскому Союзу как раз отношение у людей всё больше ностальгическое. Особенно у тех, кто в нём не жил.

– Понимаете, казалось бы, жизнь – она всё лучше. Захожу в магазин – вроде всё есть. Промтоварный, продуктовый – я по-прежнему их так называю. Всё есть, очередей нет, казалось бы – мы должны быть довольны. Но вот поднимается какая-то такая сила… С одной стороны, она называется «патриотическая». С другой стороны, она называется «русская». С третьей стороны, какая-то она такая кондовая… Вот поднимается она – и от этого становится так тошно… Патриотизм – он же вообще не может быть профессией. Он должен с кем-то воевать, он должен кого-то ненавидеть, он не может никого любить. И все эти разговоры «мы любим нашу страну» кончаются тем, что «мы ненавидим весь мир».

- Дело Улюкаева, дело Серебренникова, митинги с арестами, законы об иностранных агентах, весь остальной ряд событий 2017 года – как вы на них-то реагировали? Здесь есть какая-то пища для сатирика?

– Я реагировал на всё это как на неразбериху. Но я не могу здесь быть точным в оценках. Вот каким образом возникло дело Улюкаева? Каким образом возникло дело Серебренникова? Вдруг это так и происходило, а вдруг их судят правильно? Ведь уверенности нет ни в чём.

- Зато есть уверенность, что нашим следующим президентом будет Путин.

– Да, вот в этом есть уверенность. Эта высокая предсказуемость выборов – это я и имею в виду, когда говорю о неподвижности. Да – утвердить статую на том же месте.

- Вы много выступаете за границей, из Лондона только что вернулись. А кто там ходит вас слушать, если «наши беды непереводимы»?

– Если говорить о Лондоне, там приходят люди богатые. Это богатые русские. Как публика они похуже.

- Похуже?

– Они – да. Они живут хорошо. Они не готовы реагировать. Они приходят, но публика такая… Сдержанная. Им ближе, по-моему, что-нибудь музыкальное. Вот что-то такое для корпоратива. Или что-то такое вроде «Камеди-клаб». Мой репертуар, то, о чём мы с вами сейчас говорим, им неинтересно.

- Но они ведь всё равно приходят, на ваших концертах полные залы. И они знают, на кого идут.

– Потому что и я знаю, кто ко мне придёт. Я корректирую репертуар. Юмор там – «врач и больной смотрят друг на друга с одинаковой надеждой» и так далее. Одесские шутки идут очень хорошо. Хотя авторов их уже нет, у меня в записной книжке осталось восемь одесских номеров. Но я говорю не обязательно о политике. Да мне и самому о политике тошно говорить. Вот вы спрашиваете – я говорю. А так – что о ней говорить? Она неизменна, она неподвижна, она такая, какая есть.

- Нынешние российские зрители вас лучше понимают?

– В России – прекрасно. Пермь, Екатеринбург – это прекрасно. Люди, которые приходят в зал Чайковского, прекрасны. Даже в «Крокус-сити», где ты говоришь куда-то так, что ощущение, будто зритель находится под одеялом. Потому что я не слышу обратной реакции. Но даже там хорошо. Я чувствую, что они всё понимают и воспринимают. Мы там просто весело проводим время.

Беседовала Ирина Тумакова, «Фонтанка.ру»

--------------------------------

Добавляю первый комментарий на сайте интернет-газеты «Фонтанка.ру»

DoctorDobro
28 Дек 2017 в 13:52
Гениальный дед. С каким удовольствием слушал его 30 лет назад - таким же слушаю и сейчас. Вот многого в стране может не быть. Колбасы. Ядерной бомбы. Президента. Геополитических интересов. Детских садиков нормальных. Но если в ней нет сатириков, она обречена на гибель.


   ==================

   bravo

20 000 километров на мотоциклах КТМ

Реальное путешествие начинается, когда все планы рушатся!

С Франсисом Волчем и Йеном Нешем группа украинских журналистов пересеклась на борту парома «Каунас Сивэйс» судоходной кампании “Укферри”, который шел маршрутом “Батуми-Одесса”. Сначала иностранцы привлекли внимание какой-то “ненашенской” открытостью и дружелюбием. Затем удивили крутыми байками KTM, экипировкой и необъятными рюкзаками. Ну, были бы юнцами, увлечение мототехникой — дело понятное. Но парням далеко за сорок, вот мы и поинтересовались, куда путь держат и зачем. Выяснилось, что оба — жители Канады. Френсис Волч живет на острове, а Йен Неш в Торонто. При очень моложавом виде одному 55 лет, второму 54. Имеют частную практику дантистов, а байкерство для них — хобби, но вполне серьезное. Сейчас находятся в четырехмесячном мотопробеге


Куда направляетесь и откуда? 
Йен Неш: - Позади 10 тысяч километров пути и с десяток стран, впереди еще столько же. Сам пробег начинался в Лондоне, куда в середине мая мы прилетели самолетом из Канады вместе с мотоциклами.
Проехали Францию, Бельгию, Люксембург, Швейцарию, Австрию, Германию, Словению, Хорватию, Боснию и Герцоговину, Черногорию, Грецию, Македению, Турцию, Армению, Азербайджан и Грузию. В настоящее время идем паромом из Батуми в Одессу. Оттуда едем на Кишинев и Румынию, после чего наши дороги расходятся: один направится на юг, а другой - — в Скандинавию. В сентябре встречаемся в Лондоне и отправляемся домой.

 У путешествия есть цель? Например, книгу написать, кино снять... 
 - Френсис Волч: Нет, только впечатления... У нас нет доверия к СМИ. Все пишут разное и противоречивое, поэтому мы предпочитаем видеть своими глазами, как живет мир. Конечно же, мы делимся впечатлениями об увиденном. У нас есть страничка в фейсбуке, где я выставляю посты о путешествии и фотографии, веду переписку. 
- И чем вас порадовал мир? 
- Йен Неш: Порадовало, что 93% людей очень дружелюбны по своей натуре. Удивляла щедрость незнакомцев и встречи людей, которые просто хотят поздороваться, пожелать самого лучшего, помочь, чем только возможно... В Греции наш товарищ попал в ДТП, пришлось 8 дней ждать новую запчасть к байку. Мы подружились с местными байкерами и они открыли для нас свои дома и сердца, активно во всем поддерживали, всячески помагали, устраивали нам культурную программу и прочее. Порадовали красивые города, в частности, в Словении, которая стала для нас настоящим открытием! Понравились Баку и Тбилиси. Баку очень развит технически. В этих городах много зданий, имеющих историчекую ценность. Они в хорошем состоянии и находятся под охраной государства, что свидетельствует о трепетном отношении к истории. Окунуться в историю — это тоже одна из целей мотопробега. Постоянно удивляла разница в культурах. Мир разнообразен и это здорово! 
- Где вы останавливаетесь на отдых и ночевку? 
Йен Неш: - Бывает, что в отелях, хостелах. Хотя все свое везем с собой, в том числе палатки, в которых живем довольно часто. В Батуми, чтоб сократить дистанцию, дать отдых себе и байкам, пересели на паром украинской судоходной компании “Укрферри”. Здесь на удивление вкусно и обильно кормят, можно просто расслабиться, что удается далеко не часто. 
- Вы проехали столько стран, наверняка составили для себя рейтинг лучших и худших дорог...
 Френсис Волч: - Наша точка зрения весьма субъективна, мы специально забираемся туда, где бездорожье. В Боливии были в таких дебрях, что выбирались только с помощью навигатора. В Европе такой экзотики мало, в большинстве стран обустроенные автобаны. Хорошие дороги в Турции, которая вообще очень активно строится и развивается. Самые ужасные дороги в Албании и Азербайджане (не считая Баку).

Кстати, в Азербайджане нас больше всего останавливали полицейские. 
- Чего хотели?
 Йен Неш: -Бакшиш... 
- Что, прямо в открытую требовали? 
Йен Неш: -Да, практически все. Не отставала от них и таможня. С нас взяли 700 долларов за растаможку запчасти, которую мы были вынуждены заказывать после поломки байка. Для сравнения скажу, что при такой же ситуации в Греции не было ничего подобного. 
- А в Грузии полицеские требовали деньги? Там в свое время экс-президент Михаил Саакашвили сильно почистил полицейские ряды, искореняя взяточничество.
 Френсис Волч: - В Грузии мы не сталкивались с вымогательством ни разу. 
- Что не удалось в мотопробеге, назовите свои разочарования? 
Френсис Волч: - Нам отказали в посещении Ирана, сославшись на неблагоприятный политический момент. Были большие планы планы посетить Монголию, а через нее пойти на Владивосток, но в Туркмении возникли проблемы с визами. Поэтому были вынуждены на марше менять маршрут. Мы с Йеном выбрали Кавказ, а трое наших друзей-байкеров поехали в Узбекистан. Двое пересекли границу, а третий попал в песчаную бурю, во время которой потерял часть вещей, в том числе паспорт, который просто улетел в пустыню. Сейчас он у границы ждет, пока ему восстановят новый документ. 
- Так у вас целая группа? 
Йен Неш: - Изначально нас было пятеро, все примерно одного возраста и одной професии.

- Как долго готовился мотопробег?
Френсис Волч: - У всех по разному, но в среднем, от трех до шести месяцев. Много времени заняло оформление виз (самыми большими бюрократами в этом плане оказались Узбекистан и Россия). Тем, кто давно не ездил, нужно было потренироваться и восстановить навыки вождения, одному требовалась реабилитация после аварии в Мексике. ДТП там случилось прямо посреди пустыни, поэтому медицинская помощь к нам добиралась 8 часов!
- Ничего себе экстрим! Как вас родные отпустили после такой истории? 
Френсис Волч: - 28 лет назад мы с женой Мегги на одном мотоцикле поехали в свадебное путешествие по Европе, которое длилось три месяца. Еще мы с ней летали в Эквадор, который прошли на арендованном байке. Так что жена не только понимает мое увлечение, но и разделяет его. Она бы и сейчас поехала, но моей маме 96 лет, ее нельзя оставить одну, поэтому жена приняла решение остаться с мамой. Но я все же надеюсь, что на каком-то этапе Мегги присоединится ко мне. Возможно, это будет Шотландия. Кроме жены, огромную помощь мне оказывают моя сестра Кэтлин и брат Брайан. Я знаю, что другие члены семьи сделали бы тоже самое, но я пытаюсь не перекладывать свое бремя на близких. У каждого члена нашей команды за спиной стоит такой понимающий человек.
 - Наверное, такие путешествия требуют не просто усилий, а еще и немалых средств? На чьи деньги вы ездите, может, имеются спонсоры? 
Йен Неш: - Нет, мы тратим собственные заработанные деньги. Я, например, челюстно-лицевой хирург, достаточно зарабатываю, чтоб выделить 15 тысяч долларов (канадских) на четырехмесячный пробег.

- Что в ваших дальнейших планах? 
Френсис Волч: - По-прежнему мечтой остается Монголия... Но есть такая пословица: “Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах”... Хотя по опыту знаем, что реальное путешествие начинается, когда все планы рушатся!


Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
18
предыдущая
следующая