хочу сюда!
 

Светлана

43 года, стрелец, познакомится с парнем в возрасте 46-51 лет

Заметки с меткой «попутчики»

Случайная попутчица

Вечером вчера зашла в супермаркет, банально за мелочевкой. Обязательно смотрю полку с канцтоварами и с игрушками почему-то, хотя сын уж из той возрастной категории перешел в следующую, не для малышей.

Взгляд упал на что-то, благодаря чему моментально я свалилась в детство по  своим ощущениям…. Ааааай!! Уж было проскочив мимо, три шага назад. Розовая нежная гитарка, в прозрачной глубине которой полным-полно бантиков и заколочек. Моя внутренняя маленькая девочка запищала от восторга, в свои детские годы я точно  была бы счастлива получить такую гитарную радость, хотя мне ближе был балет, но пуанты не продавали.И не покупали.Пачки - тем более.

 И вот стоит взрослая я в магазине  и смотрит на розовую гитарку, а рядом остановилась девочка лет 5, рассматривает другие игрушки. Показываю ей гитарку, смотри. Маленькая блондинка поднимает на меня свои глубокие серые глаза, во взгляде читается такое недоверие и презрение принцессы! Эти глаза сказали «Тетя, ты шо, дебилка?» Невольно рассмеявшись, направляюсь в сторону кассы, проехав на каблуках по кафелю.

 Ну вот откуда у некоторых девочек ТАКОЙ взгляд? «Маленькая девочка… со взглядом волчицы…» -всегда задавалась таким вопросом. Ответа нет.И все они- блондинки, я заметила.

 Кому-то из моих знакомых взрослых девочек точно, всплывает в памяти, такая гитарка нужна для дочки. Ах да, Оле.

 Случайная попутчица из поезда, с которой зацепились языками, оказалось интересно и до самой ночи. Познакомились косвенно, мое имя на прочла на билете, свое озвучила в рассказах. Какая неслучайная случайность, свести в «Ужгород-Киев» двух несложившихся балерин. Одна ходила в свои 5 лет на носочках, за что  получала постоянно от мамы за разлезшуюся на носках обувь, вторая между письменными столами крутила фуэте и прыгала, хорошо что хоть за это не ругали, вообще любила стоять в балетной позе, даже так и  просыпалась иногда утром, как ни странно. Взрослые мы, имея такой общий опыт, осознавали как важно дать возможность развиться детям в том, к чему они тянутся.

 Но ее дочка тянулась к гитарам, и в магазине игрушек подходила только к музыкальным инструментам, и розовая гитарка ой как пришлась бы ей по душе, уверена.

Я узнала, что у Оли очень достойный муж, а его лучший друг , тренер по каратэ, вырастил из своей дочки 5-кратную чемпионку, несмотря на  инвалидность детства у девочки и диагноз врачей, строго запрещавших ей любой спорт. Врачи были в шоке, не верят что это возможно в принципе, но факты- упрямая вещь, у них все отлично.

Женские темы развивались одна за другой легко сами. Время летело.

Во Львове вместе с ночью к нам пришел мужчина, говорить стало сложнее, особенно про грудь, один сидел напротив молча, а другой похрапывал на верхней полке. Болтушки-хохотушки захотели спать.

Оля встала и вышла, все мужчины уставились на ее бедра, невозможно было не смотреть, такой интересной формы они были, в лосинах. Мужчин понимаю, это красиво.

Она вышла в 5 утра на своей станции и больше мы никогда не увидимся, я знаю.


 

про Разгон

Первым делом, и вторым, и даже третьим...
Ну а девушки? А девушки потом.
А вокруг полыхает июль...
Я сижу за стеклом и внимательно читаю дорогу. За спиной у меня шесть тонн груза. Вторая, третья скорость, машина медленно и туго набирает разгон, карбюратор пьет бензин и плюется им в цилиндры...
Навстречу порожняком проехал Жека. Привет, Жека! Жека печёт уже третью ходку. Я только вторую. Досадно. Нужно догнать Жеку и обойти. Нужно.
Наконец я ловлю четвертую передачу, аккуратно вдавливаю педаль газа и читаю дорогу. Оп! На обочине стоит девушка. Хорошенькая. Девушке очевидно надо куда-то ехать, нам с ней очевидно по пути, но!..
Но чтобы остановиться, нужно нажать на тормоза, поднять пыль и свести на нет "вторая, третья скорость" тот разгон, которого я так трудно добился. Девушка легко впрыгнет ко мне и надо будет снова "вторая, третья" - набирать разгон... а Жека печёт третью ходку...
С девушкой следует начать светский разговор "как дела? как тебя зовут? куда едешь? а ты не будешь против?.." - ну и тому подобная чепуха... Девушки любят внимание. Даже в свои 24 я это знаю и чувствую. Девушкам приятно когда парни переключают свое внимание со своих мелких делишек на их, девушек, фигуру и прочую личность. Парням тоже приятно время от времени переключать свое внимание на девушек. "Вторая, третья" - парням всегда интересно, чем может закончиться знакомство, а девушкам - во что оно может воплотиться. У парней с девушками всегда существует некая связь, более или менее порочная; всегда есть какой-то интерес, более или менее шкурный; всегда есть какая-то тяга, более или менее взаимная; планы относительно друг дружки, более или менее радужные...
Но Жека пошел на третью ходку, черт побери! А у меня только вторая!..
Девушку нужно будет довезти куда-то и снова остановиться. Потом опять "вторая, третья" набрать разгон и снова настроиться на вторую ходку. А Женка печёт третью!..
Весь этот клубок мыслей, ощущений и переживаний проносится в голове в тот короткий миг, когда я читая дорогу вижу девушку на обочине. Очень быстро проносится, со скоростью света практически, без "вторая, третья" разгона и переключения. И так же быстро, со скоростью мысли, приходит вывод: "Прости, девушка! Никуда я тебя не подброшу. Стой где стояла"
Прости, девушка!
А вокруг полыхает июль...

17 явлений - и сны...

Первым мне встретился священник. Его облик был тих и благообразен, его глаза заглядывали в самую душу, его голос лился непрерывным струящимся потоком. В душе поднимались самые светлые порывы, возникали мысли о высоком и вечном, хотелось подняться на цыпочки, подняться над собой и над суетой. Зачотный пассажир.

Вторым был чиновник. Он был педантичным, четким и правильным. В нем все было – порядок и норма, методичность и последовательность. Хотелось действовать строго по правилам, не отклоняясь ни на йоту от порядка вещей, хотелось вытравить из себя расхлябанность и хаотичность, порывистость и импульсивность, хотелось ходить и ездить только по прямой, не отвлекаясь и не отклоняясь от курса. Зачотный пассажир.

Третьей была блондинка в красном и декольтированном. Она волновала и раздувала что-то, она призывала и мобилизовывала. Хотелось стать большим, твердым и несокрушимым, хотелось быть неустанным и сильным всю ночь, потом еще ночь и так до изнеможения, пока блондинка не окажется обессиленной и удовлетворенной. Зачотная пассажирка.

Четвертым был ребенок. Он был непосредственным и открытым, чистым и невинным. Хотелось встать на его защиту, укрыть его от всех невзгод, во что бы то ни стало сохранить его непосредственность и детскую непорочность. Пусть он подольше не будет взрослым, циничным и мерзким. Зачотный пассажир.

Пятым был таксист. Он тараторил без умолку, сыпал бейками и анекдотами и почему-то отчаянно пах рыбой и дорогими духами. Хотелось прервать его монолог и поинтересоваться, что таится там, под маской балагура. Зачотный пассажир.

Шестыми был мент. Дюжий молодец, во взгляде которого сквозило презрение ко всему роду людскому, омерзение от того, что ему приходится иметь дело с мусором человеческим. Все вокруг были виноваты или замешаны в гнусностях и мерзостях. Хотелось отодвинуться подальше, стать незаметным для него, утаить свои проделки и уцелеть при зачистке. Зачотный пассажир.

Седьмым был пьяница. Обычный ничем не примечательный бухарь, все интересы которого сводились к тому, чтобы поскорее выпить очередную порцию алкоголя, замутнить свое сознание и выдать порцию невнятных сентенций и глубокомысленного неразборчивого бреда. Хотелось узнать или не знать, чем живет этот человек и чем он так перед собой провинился, что он непременно и быстро решил себя сжить со свету, отчего его шатает из эйфории в похмелье и обратно, резко, без переходов и полутонов. Зачотный пассажир.

Восьмым был наперсточник. Человек с бегающими глазками, весь как-бы приподнятый на подводных крыльях цинизма и азарта. Он почти ничего не касался, но даже не касаясь побуждал испытать судьбу, снять ее загадочный покров или хотя бы заглянуть ей под подол. С его помощью это казалось простым и быстрым, близким и эффективным. Зачотный пассажир.

Девятой была свадьба. Застенчивая, статичная и притупленная невеста, заторможенный и прибитый жених и целая грядка взвинченных и экзальтированных гостей. Гости веселились так надрывно, будто им выделили на это крайне мало времени, будто после веселья сразу начнется бесконечная и беспросветная полоса бед, невзгод и лишений. Хотелось форсировать свое веселье, хотелось петь и плясать, перекрикивать собеседников и пить горько. Зачотные пассажиры.

Десятым был журналист. Редактор, корреспондент или еще какой осведомленный человек из просветителей, обличителей и возмутителей. В мире вдруг стало так много несправедливости и произвола, что хотелось встать во весь рост и выразить, воззвать, сместить и дезавуировать! Зачотный пассажир.

Одиннадцатой была старушка. Она была тихой и уставшей, она была голубоглазой и измученной. Она беспрестанно кряхтела и охала, страдала и изнемогала. Хотелось хоть чем-то облегчить ее страдания, протянуть ей руку помощи; но с другой стороны проступало подспудная надежда, что она скоро отмучается, выдохнется и упокоится самым близким, доступным и органичным способом. Зачотная пассажирка.

Двенадцатым был какой-то пафосный барон. Нарядный, пёстрый и кричаще яркий как павлин. Он бросался в глаза и уши наносным, показным благополучием, несметными богатствами и недостижимым для простого смертного уровнем благосостояниея. Хотелось того же и наконец заткнуть его за пояс, хотелось доказать и показать, опередить и превозмочь, хотелось простой наживы и шальных денег. Зачотный пассажир.

Тринадцатой была звезда. Популярная и сногсшибательная, модная и яркая, авторитетная и бесподобная. Хотелось приобщиться, выпить на брудершафт или хотя бы сфотографироваться для потомков и взять автограф на память. Зачотный персонаж.

Четырнадцатой была наркоманка. Она была тихой и преисполненной загадочности и обреченности, какой-то жути и потусторонщины. Она как-будто знала и чувствовала то, что обычному смертному знать и чувствовать не суждено. Хотелось заглянуть за грань и одновременно отвернуться, чтоб полюбопытствовать, но не подхватить, не заразиться и не сгинуть в том бытии, где обитает она; хотелось сковырнуть и разломать ее хрупкость, столкнуть в конце концов ее туда, куда она так стремится и где ей самое место. Зачотная пассажирка.

Пятнадцатым был ветеран. Он был седым, важным и почтенным. Хотелось поклониться ему до самой земли, отдать должное его заслугам и во всем брать с него пример. На донышке шевелилось сомнение в его заслугах – уж больно велики они были; шевелилось желание уличить, уязвить и развенчать. Для того, чтобы сделать его чуть меньше, понизить планку достижений и сделать ее доступнее для себя и других, простых и смертных людей. Зачотный пассажир.

Шестнадцатым был гипнотизер. Голос его был вкрадчив, интонации были повелительные, фразы были рубленными и похожими на команды для беспрекословного исполнения. Клонило в сон и хотелось сдаться, хотелось покориться и успокоиться, хотелось выйти из-под опеки но остаться в орбите сладкого плена. Зачотный пассажир.

Семнадцатым был доктор. Он был не из тех врачей, которые озабочены решением своих шкурных проблем за счет страждущих. Он по-настоящему вникал, соболезновал и нес добро с гуманизмом. Хотелось не обмануть его надежды, оправдать его усилия, пойти ему навстречу, хотелось встать и пойти, в конце концов. Зачотный пассажир.

Восемнадцатым был раут. Восемнадцатыми пришли похороны. Они были торжественными и напыщенными, но слегка лицемерными. Всем хотелось проникнуться моментом, вздрогнуть и очиститься, но что-то мешало, не давало и не пускало; что-то вновь запускало по узкому кругу, по короткой траектории повседневности; что-то не позволяло поднять голову и вглядеться в расплывчатые очертания того, что таится под пологом чужой смерти. Откровения ускользали и растворялись в легкой дымке фальшивой скорби. И только робким гостем скребся по туману первый пассажир, подгоняя события и запуская цикл по новому кругу.


Долгим и пестрым может быть перечень пассажиров. Их можно до бесконечности вытягивать из шляпы, как фокусник вытягивает бесконечные связанные между собой платки. Пассажиры входят в мое купе и выходят оттуда, оставляя на память образы, запахи, ощущения, настроения и выводы. На каждом полустанке я отчасти становлюсь одним из пассажиров, я воплощаюсь в кого-нибудь из них, но при этом остаюсь собой. Я не перестаю быть органичным и единым целым, сохраняя нечто свое, какую-то непонятную, эфемерную субстанцию, которая не дает мне превратиться в кого-то из них пока я еду по дороге с приключениями, открытиями и встречами, пока я еду – чих-пых – по дороге жизни…



Попутчики

В ночном купе поезда мужчина и женщина. Познакомились, разговорились. Что бы как-то скоротать время,женщина начала рассказывать притчу... "Ушел король на войну, оставил свою дочь на верного слугу и наказал ему выполнять все её просьбы, пригрозив в случае чего отрубить голову. Наступила ночь. Принцесса зовет слугу в спальню. Слуга заходит. Принцесса голая на кровати: - Мне холодно! Слуга нашел в спальне покрывало, накрыл её и ушел. На следующую ночь - та же ситуация, но покрывала в спальне нет. Слуга срывает с окон шторы и укрывает принцессу. На третью ночь и штор не было, пришлось слуге снять с себя одежду и укрыть принцессу. А тут заканчивается война и возвращается король. - Ну, докладывай слуга, как ты исполнял свои обязанности? - Я выполнил все желания принцессы. - А ты что скажешь, дочка? - Он не выполнил ни одного моего желания! - Тогда, готовься слуга, завтра утром тебе палач отрубит голову. Обескураженный слуга пошел к мудрецу, рассказал историю, попросил объяснить, почему принцесса дала такой ответ. Мудрец указал на стог сена: - Видишь тот стог? Пойди и съешь его!

- Зачем?

- Потому что ты - осёл!" Попутчики посмеялись над глупым слугой. Женщине пора выходить. Мужчина помогает ей вынести тяжеленные сумки и чемоданы. На перроне она ему протягивает несколько банкнот. Мужчина: - Ну, что вы, я ведь просто так вам помог! - Нет, вы меня не поняли! Это вам на сено.

Хочу в крыыыыыыыыым!!!!

Ау!
Кто едет в Крым конец августа-начало сентября?