Стучится полночь месяцем по крышам –

Набившая оскомину игра,

И слово покидает свою нишу,

Куда его загнал ещё вчера.

Ну что тебе в той нише не сиделось?

Я думал, ты оставило уже,

Так нет, опять свечою загорелось

И бродишь по пустующей душе.

Вот день пришёл. Привычно. Гордо. Смело.

Неся тепло в дыхании ветров,

В него своё я снова брошу тело,

А душу я оставлю для листков.

Качнётся мир, проснувшийся и пряный,

И по нему, не ведая утех,

Ходить я буду куклой-несмеяной,

Ища когда-то выкраденный смех.

Давно в толпе ты не мелькаешь

Большим, заманчивым цветком,

Другому душу открываешь,

А я с ним даже не знаком.

Молчанье словно оплеуха –

Сиди, всё это – не твоё.

Уже глаза не тают. Сухо.

Да сердце мечется. Ничьё.

Мой дождь не серость и не слякоть,

И не печалей острых весть,

Мой дождь не очень любит плакать,

Хотя слезинок в нём не счесть.

В моём дожде сокрыты песни,

И если ты, весны дитя,

Захочешь чистоты небесной,

Тебя омоет он шутя.

Мне резких слов не говорите,

К чему пустая их игра?

Уже Вас выточил в граните,

Всё остальное – мишура.

Ведь Вы же сами подарили

Резцы из очень нежных слов,

Они со мной повсюду были,

Когда у чувств шалила кровь.

Вот образ Ваш, такой пригожий,

Он сохранится сотни лет.

Любуйтесь, вы же так похожи,

И не твердите мне, что нет.

Приходи, я буду рад,

Мы же оба не святые.

Можешь даже прятать взгляд,

Я привык, мне не впервые.

Посиди у моего

Огонька, он жечь не будет,

Нет с собою ничего?

Ну и пусть, мне не убудет.

Да и кто узнает-то,

Что ты свиделась со мною?

Не расскажешь – так никто

Не найдёт нас под луною.

Не стесняйся, посвети

Моему больному слову,

Если можешь – приходи,

Я к тому всегда готовый.

Мой добрый друг, осколок лета

И средоточие начал,

Молчишь? Молчи. Твои ответы

Я за тебя насочинял.

Быть может, это не по нраву

Тебе. Не знаю. В тишине

Нашёл я горькую отраву

Что надиктовывает мне.

Мои тебе невкусны блюда?

Мне тоже их противен нрав,

Но удивляться я не буду,

Когда окажется, что прав.

Был пуст, но ярок странный сад,

Дышал неуловимой влагой

Над шрамом тихого оврага

И лето не манил назад.

Желанья таяли, скромны,

Петляла узкая тропинка,

Качало ветром паутинки

И тени падали стройны.

Ища тепло на стороне,

Сад продолжал дружить со мною

И обожжённою листвою

Кивал, поддакивая мне.

Вопросы накоплённые тая

Надеетесь, наивные, на чудо?

Меня ж искать не надо, вот он я!

Да, жаль, никто не ищет почему-то.

Ведь чудом каждый мнит своё,

Хотя порой с ним путает чужое…

Половинкой луна,

Ветер с дальних полей,

Вот и ночь не темна,

И в душе веселей,

Пусть не надолго, что ж,

И за это поклон,

Я ведь в радость не вхож,

Словно заговорён.

Словно кто-то сумел

Отобрать смысл мой,

Очертив мне предел,

За которым – чужой,

Но, как странно, не свой.