О небеса, зачем губить,

Ответ загадкою храня?

Я больше не хочу любить,

Но кто же спрашивал меня,

Когда на землю посылал,

Иди, давай, бери, что есть,

Взорви страницами финал,

Срывая с дней пустую спесь.

А что мне дни? А что мне вы?

Как будто я просил у вас

Вниманье острое молвы

И чувств бесчисленных запас.

У вас же каждой строчки нить

Уже похожа на петлю,

Я больше не хочу любить,

Но разрываюсь. И люблю.

По дороге к холодному склепу,

Не пытаясь причин понимать,

Мы умеем молчать так нелепо,

И пылинки притаптывать слепо,

Отвергая иное свирепо,

Уступить не желая на пядь.

Мы умеем ценить дешевизну,

Так же легче, так меньше проблем,

Тратим глупо подарки от жизни,

Становясь ежедневно капризней,

Хоть и толку от нас как от слизней,

Чем хвалиться потом? А ничем.

Я пытаюсь вырваться из круга…

Пригорюнился день,

Со своею шумихою

Не востребован он

В царстве мягкого сна,

Ты ж похожа на ночь,

Ты такая же тихая,

И такая ж бездонная,

Как её глубина.

Небо нежно поёт

Для души колыбельную,

Но покой не идёт,

Снова нервы дразня,

Это время – твоё,

И оно безраздельное,

А другого и нет

Всё равно у меня.

Твой таинственный шарм

Кем-то мудрым предсказанный,

Твой волнующий свет

Так трепещет чудно,

Да и я тоже твой,

Пусть тобой не заказанный,

Ты смирись, как и я

С тем смирился давно.

Меня жалеть не надо, Вас прошу я,

Любить не надо тоже – я пойму,

Мою тоску уймите лишь большую,

Не совладать мне с нею одному.

Не надо звать меня, коль я не нужен,

Зачем Вам в доме лишнее сейчас?

И что с того, что Вами я простужен,

Выкашливая боль комками фраз?

И руку мне протягивать не нужно,

Она давно лежит уже в другой,

Улыбкою согретое жемчужной

Стучится Ваше сердце не со мной.

Поймите, не судите слишком строго,

Отчаялся я с Вами мерить путь,

Но Вы помочь мне можете немного,

Меня не забывая хоть чуть-чуть.

Стремлюсь поставить чувствам точку,

Увы, выходит как всегда –

Не ходит счастье в одиночку,

Несчастье ж словно сирота.

Сидит и смотрит грустным взглядом,

Ещё чуть-чуть – и плач навзрыд.

Его гнобят, ему не рады,

Вот потому оно болит.

Его печалям нету края,

Его сторонятся мечты,

Молчи, тебя ж я утешаю,

Ведь одинокий, как и ты.

Куда деваются мечты,

И где та самая граница,

Нет за которой пустоты

И бесконечно счастье длится?

Зачем бросают нас они,

Когда нам жизнь не жизнь, а мука?

Без них бесцветны наши дни,

Без них владычица нам – скука.

Без них всесилен вечный мрак,

А мы – не очень-то желанны,

Мечты, мечты, ну как же так?

Ну чем гневим вас постоянно?

Какими б ни были года,

Чего б не стоила расплата,

За вами я готов туда

Пойти, откуда нет возврата.

Моя душа по радуге не ходит,

Давно уже застыла между строк,

Она молчит, она уже не в моде,

Как сердца замороженный цветок.

Но и сейчас она ещё упряма,

Хотя зачем – не знает и сама,

Пусть даже не слыхать мажорной гаммы,

В ней осень до сих пор, а не зима.

Меня в поэты записали,

Плюя на мнение моё,

Я не просил себе печали,

Зачем же выдали её?

О вы, небесные творенья,

За что творите так со мной?

Где дели силу всепрощенья

Души заблудшей, но живой?

В закатах тихих и багровых

Скольжу по тонкому лучу,

Вам захотелось песен новых?

А что взамен я получу?

Пока вы нежитесь в кровати,

Я таю, сердце хороня.

Вот новый стих, берите, нате,

Но лишь не трогайте меня.

День светлый в ночь переведён

В душе-скорлупке,

Сверкают чувства хрусталём

Прозрачным, хрупким.

На дальней грани бытия

Мелькают тени,

И память мается моя,

Ища ступени.

Они ведь рядом где-то тут,

Таятся скромно,

Но вверх иль вниз они ведут –

Секрет огромный.

Не говорите, что их нет,

Не надо, люди,

Кому откроется секрет –

Тот вечным будет.

Откройте двери, я пришёл,

Стою, зажав в руках котомку,

Я в этой жизни – новосёл,

Перешагнул недавно кромку.

Что тут у вас? Весна, цветы,

Неувядающие вечно?

И вожделенные мечты?

Мне здесь понравится, конечно.

Как хорошо, что круглый год

Тут не встречают грусти груза,

А можно пусть со мной войдёт

Моя волнующая муза?

Нельзя? Зачем? Она ж моя,

Её не так уже и много!

Пусть хоть она. Останусь я

Сидеть у вашего порога.