Крадёт вуаль подлунная

Готовый, было, смех,

Да ночь такая юная,

Что обижаться грех.

Грозится что-то новое

Наделать в бытии,

Несёт слова половою,

Но зёрнышки – мои.

И в каждом спрятан новый стих,

Исполненный добра,

Мне раздавать придётся их,

Как раздавал вчера.

Ты слетела ночью птицею

И взяла под локоток,

Познакомив с вереницею

Принесённых жарких строк.

Провела меня, любезная,

В отдалённые края,

И сказала: «Я – полезная,

Ну и что, что не твоя?

Не печалься, я не балуюсь,

Потешаясь над тобой,

Ты пиши, а я – порадуюсь,

Что способна быть такой.

Что умею быть волнующей,

Хоть скупая на любовь,

Мне по нраву твой бушующий

Океан нежнейших строф.

Слышишь, как гремят и падают

На вселенной берегу?

Пусть меня они порадуют,

Не останусь я в долгу».

Хотелось тёплого, хотелось,

А в результате – ничего,

Душа моя давно не грелась,

Попала радость в меньшинство.

Хотелось тёплого. Немного.

От скромности хватает всем,

Но вновь мороз и вновь тревога

В объятьях душащих проблем.

Хотелось тёплого. Такого,

Что можно дать, открыв замок,

Но дверь закрыта и дорога

Теряет постепенно прок.

Кто ждать научен, тот умеет всё,

Что рухнуло на голову без спроса,

И колет нервы мелкою занозой,

Ни разглядеть, ни вытащить. С откоса

Не сбросить, отравляясь жизни прозой.

Кто ждать научен, тот умеет всё.

Кто ждать научен, тот умеет всё.

Хоть кажется порой, что неумёха,

А если и умеет, значит плохо,

Что порождает только суматоху,

Но в этом и таится суть подвоха –

Кто ждать научен, тот умеет всё.

Кто ждать научен, тот умеет всё.

И я умею, пусть и самоучка,

Ведь самоучка – то не белоручка,

Я всё же вырву острую колючку,

И отгоню разлуки жадной тучку.

Кто ждать научен, тот умеет всё.

Живого солнца крыльев взмах,

Рассвета с ночи властью сшибка,

И добрый день цветёт в словах.

И зреет добрый день в улыбках.

Не нужно никаких примет.

Чтоб распознать его начало:

Есть добрый день – добрее нет,

И потому его так мало.

Я вижу блик в надломанной луне,

Который там столетия таится,

Но вот меня ни капли не боится,

И оттого подмигивает мне.

Я слышу смех, когда рыдать пора,

Луна так заразительно смеётся,

Что кажется светлее лампы солнца,

По крайней мере, будет до утра.

Я чую смысл, желанный и родной,

Иначе быть и в принципе не может,

Пусть он меня с усердием тревожит,

Но дан он мне надеждой неземной.

Меня не одаряйте бранью,

Мои грешки смакуя всласть,

Мне интересней быть за гранью,

Куда не каждому попасть.

Мне интересней иглы света,

Что пробивают даже дым,

Сплетенье осени и лета,

И оставаться не таким.

Шаблоны ваши… Что шаблоны?

В них нет ни страсти, ни идей,

По ним штампуют миллионы,

Похожих внешне на людей.

И их работа – не работа,

А так, один сплошной повтор.

Меня терпите, нужен ж кто-то

Кто вам чудес сплетёт ковёр?

Ходит месяц по облаку новый,

Светит пятнам уснувших садов,

Предлагая примерить обновы

Из придуманных только что снов.

Утомлённое жизненной дракой,

Дремлет небо, источник забот,

Лает ночь работящей собакой,

И кружится из звёзд хоровод.

О небеса, зачем губить,

Ответ загадкою храня?

Я больше не хочу любить,

Но кто же спрашивал меня,

Когда на землю посылал,

Иди, давай, бери, что есть,

Взорви страницами финал,

Срывая с дней пустую спесь.

А что мне дни? А что мне вы?

Как будто я просил у вас

Вниманье острое молвы

И чувств бесчисленных запас.

У вас же каждой строчки нить

Уже похожа на петлю,

Я больше не хочу любить,

Но разрываюсь. И люблю.

По дороге к холодному склепу,

Не пытаясь причин понимать,

Мы умеем молчать так нелепо,

И пылинки притаптывать слепо,

Отвергая иное свирепо,

Уступить не желая на пядь.

Мы умеем ценить дешевизну,

Так же легче, так меньше проблем,

Тратим глупо подарки от жизни,

Становясь ежедневно капризней,

Хоть и толку от нас как от слизней,

Чем хвалиться потом? А ничем.

Я пытаюсь вырваться из круга…