21 листопада. Аларм!



"Глава разведки назвал месяца, когда РФ хочет начать вторжение в Украину.

Глава Главного управления разведки Министерства обороны Украины Кирилл Буданов обнародовал информацию о том, что Россия готовит нападение на Украину зимой 2022 года.

Об этом он рассказал в субботу главному редактору американского издания «Military Times» Говарду Олтмену.

«Полномасштабная атака России против Украины запланирована на конец января или начало февраля 2022 года. Она, вероятно, будет включать авиаудары, артиллерийские и бронетанковые атаки, десантно-штурмовые операции на востоке, высадки десанта в Одессе и Мариуполе и вторжение меньшего масштаба» – заявил генерал Кирилл Буданов.

Напомним, советник Офиса президента заявлял, что у Украины есть план контрнаступления на Россию в случае начала полномасштабной войны."

Цензор.нет

Звісно ж у кремлядей роздратування, Від "закручення гаєк" населення все більш тікає. Навіть в Україну. Так довго адаптуватись не треба. Треба, щоб скрізь були репрессивні  диктатури та коррупція. А Україна виглядає поруч з рашкою заповідником демократіі.

"....Безусловно, обращает на себя внимание, что закон разрешает вскрытие автомобилей и проникновение в жилые помещения без соответствующих санкций... Конечно, там прописана позиция о том, что в течение 24 часов после того, как это было сделано, полицейские обязаны уведомить прокурора. 

Но мы знаем, что на практике это происходит так, что прокурор всегда признает такие действия законными. У нас и обыски проходят примерно так же, и суды всегда признают такие действия уже постфактум законными. И мы прекрасно понимаем, что это большие риски для простых граждан. Фактически это развязывает руки, во-первых, для проникновения в жилище под предлогом "имеются основания полагать". 

Во-вторых, также разрешается вскрытие автомобиля тоже под основанием "имеются основания полагать". В-третьих, в любой момент можно досмотреть человека, его автомобиль и так далее при наличии основания полагать, например, что там есть запрещенные предметы или вещи. 

Это оцепление территорий при проведении определенных доследственных проверок, следственных мероприятий или на месте совершения преступления. Могут оцепить целый квартал и не допустить туда без проверки кого-либо. Это тоже ограничения, которые могут коснуться в обычной жизни любого человека.

 То есть такие вещи, безусловно, ограничивают наши права. И если сейчас мы еще как-то можем, ссылаясь на закон о полиции, как ни странно, говорить о своих правах, то после принятия этих поправок о многих наших правах мы уже не сможем это делать.

Мумин Шакиров: Насколько такие поправки усложняют работу защиты, адвокатов?

Калой Ахильгов: Безусловно, усложняют. Даже из повседневной практики можно понять, что какие-то нарушения, которые допускают полицейские, мы можем сейчас как-то еще отбивать и признавать их незаконными. А с принятием поправок будет иначе... В конце этих поправок прописано, что полицейские не несут ответственности ни за вскрытие автомобиля, ни за проникновение в дом. 

Если они испортили какое-то имущество или причинили какой-то вред, они не несут ответственности, если они это все осуществили в рамках своей деятельности. Теперь добавим сюда еще фразу "если у них было основание полагать", и получается, что все, что они себе вздумали, было осуществлено в рамках их полномочий, а значит, не может повлечь никаких последствий в виде ответственности. Конечно, для нас это создает большие проблемы.

В законе оговариваются условия: помимо того, что человек должен приблизиться на определенное расстояние или прикоснуться к оружию, еще добавляется фраза "если есть иные основания, дающие основание полагать, что это может угрожать жизни сотрудника полиции". То есть это переносит нас из объективной законной плоскости в плоскость субъективную – восприятия полицейским тех или иных обстоятельств. 

Я уверен, что в Думе есть правоведы, они должны как минимум изменить формулировку. Если уберут этот пункт в целом, то это будет, безусловно, положительным моментом. Потому что у нас и так сложно привлечь сотрудника полиции, особенно того, кто применил оружие. 

Например: "Я посчитал, что он мог своими действиями причинить вред моему здоровью или жизни, поэтому я выстрелил", – но на самом деле этих оснований не было, это было его субъективное восприятие. Исходя из этого мы делаем вывод, что, конечно, это неправомерная норма, и ее как минимум нужно менять, а в лучшем случае – убирать оттуда..."

Ну штош, мене не дивує ріст втікачів з мордору. Гайкі завінчівают. Як попадеш у концтабір Гулагу, то не будеш порівнювати рівень життя "нємитой" з українським. Не до цього буде. Звідти тікають не від рівня життя, навіть в Україну. А від збільшуючих репрессій.


У житті знайдеться місце подвигу.

Подросток спас пассажиров в маршрутке.

«...Водителю мелитопольской маршрутки стало плохо за рулём, он потерял управление, и транспорт выехал на встречную полосу. Но аварии удалось избежать благодаря 17-летнему парню.

О том, как подростку удалось спасти жизни людей в транспорте, сообщает издание MV.

Пассажиры кричали “Водителю плохо!”, “Останавливайте автобус! Я из конца салона добежал до водительского сиденья, вырулил на нашу полосу движения и остановил маршрутку, – рассказал парень.
После того, как вырулил транспорт, вызвал полицию и “скорую” для водителя. Подросток с другими пассажирами пытались ему помочь.

Как рассказал парень, он как раз сейчас учится вождению, поэтому быстро среагировал. Кроме того, он является членом мелитопольской организации “Пласт”. Там его учили оказывать помощь людям в аварийных ситуациях.

Инцидент случился на маршруте №11 в Мелитополе.»

Отакі дивні думки.

Коли помирає добра знайома, рідна людина. То зразу грішною справою думка "Чому не я? Адже він більш молодий, або  гідний та талановитіший за мене".

Економіка Туркменістану.



Дешево, сердито и не по расписанию. Есть ли в Туркменистане голод, и зачем правительство Бердымухамедова придумало «пайки»

В 1990-е годы некогда богатая советская республика окунулась в бедность. Аппарат Ниязова использовал для преодоления кризиса испытанный советский метод: граждане получали продуктовые карточки. Сначала право на приобретение продуктов питания по госцене имели все подряд, а с 1996 года карточки полагались только тем семьям, чей доход составлял менее 80 тысяч манатов в месяц. Таковых в ту пору было большинство.

Еще одним решением Ниязов фактически отменил оплату коммунальных услуг. На фоне экономического кризиса за газ, воду и электричество и так никто не платил. У туркменистанцев накапливались долги, которые вряд ли когда-нибудь были бы погашены, однако же эти долги создавали напряжение между населением и государством. Ниязов списал эти долги.

К началу 2000-х жизнь в Туркменистане более-менее наладилась, по крайней мере, в сравнении с 1990-ми. Культ личности Ниязова при этом расцвел бурным цветом: все СМИ жестко контролировались властями, о жизни за рубежом почти ничего не было известно.

 О жизни в Туркменистане граждане знали только хорошее: они могут жечь газовые плиты круглосуточно для обогрева квартир, а в госмагазинах всегда можно приобрести базовые продукты по фиксированным ценам, ведь карточки к тому моменту успели отменить.

Равновесие под управлением нового президента, получившего титул Аркадаг, действительно продержалось около десяти лет. В зарубежных медиа в 2016 году начали появляться многочисленные статьи о кризисе в Туркменистане.

На какое-то время Бердымухамедову удалось погасить кризисные тенденции, взяв крупный кредит у России. Но уже через пару лет в независимых медиа, базирующихся за рубежом, вновь начали появляться сообщения о нехватке продовольствия в Туркменистане.

Кризис выражался в том, что с прилавков госмагазинов исчезли самые дешевые продукты. Теперь их «выбрасывали» лишь время от времени, и за ними надо было занимать очередь с ночи. 

Туркменистанцы скрупулезно выясняли, в какую торговую точку, по слухам, завтра завезут сахар, а в какую — яйца. Началась спекуляция, с которой пытались бороться, ограничивая количество товара, отпускаемого в одни руки.

В стране действует крайне запутанная и нелогичная валютная система. Даже в 2021 году цены нередко называют в «миллионах», то есть в дореформенных манатах. Чтобы узнать официальную цену, надо разделить указанную сумму на 5 000. Денежная реформа была проведена еще в 2009 году, но эта новость прошла мимо многих граждан.

Официальный курс доллара в 2015 году был установлен на уровне 3,5 маната и с тех пор не менялся. При этом с 2016 года обмен валюты частными лицами в Туркменистане запрещен. 

Бизнесмены теоретически могут получить разрешение на конвертацию, но на практике на это можно не рассчитывать. Исключение может быть сделано только для родственников президента, которые зарабатывают на закупке за границей низкокачественных продуктов для продажи в тех самых госмагазинах.

Цены на продукты и иные товары зависят от той ставки, по которой бизнесмены приобретают доллары на черном рынке. В конце августа 2021 года этот курс составлял 33 маната за доллар. В то же время государство остается главным работодателем в Туркменистане, пенсии и пособия рассчитываются, исходя из курса в 3,5 маната.

Например, бутылка растительного масла на рынке стоит 350 тысяч «старых» манатов, то есть 70 «новых». Если опираться на госкурс, то это 20 долларов. Если пересчитать цену по рыночному курсу, то получится, что масло обходится в 2 доллара. Однако зарплаты гражданам Туркменистана никто по рыночному курсу не пересчитывает: средний реальный заработок в стране оценивают в 150-200 долларов. Кто хочет цены, соответствующие зарплатам, могут пойти в госмагазин, где его ожидают либо пустые полки, либо длинные очереди.

Раньше можно было прийти в госмагазин и увидеть, что там продают, например, куриные окорочка или хлопковое масло, отстоять многочасовую очередь и приобрести эти продукты. Пусть в одни руки отпускалось только три окорочка или одна бутылка масла, но никто не спрашивал паспорт. Если же завтра туркменистанец увидел в другом магазине те же товары, он вновь мог совершить покупку.

Теперь же каждая семья получила право купить в госмагазине по месту жительства ограниченное количество продуктов ежемесячно. Например, в Балканском велаяте в июне 2021 года можно было приобрести 1 кг картофеля, один куриный окорочок, 500 гр сахара, одну бутылку хлопкового масла и три бутылки воды. 



Общая стоимость этих товаров — 48 манатов. У воды статус «товара в нагрузку»: в отличие от остальных перечисленных продуктов, она не нужна покупателям, но магазину необходимо ее распродать.

В августе пайки начали развозить по домам в Туркменабаде — областном центре Лебапского велаята.
Так власти избавились от очередей перед госмагазинами, которые портили имидж «белокаменной столицы благополучного государства».

Каков в текущем месяце состав пайка, покупателям говорит продавец госмагазина. Никаких документов, подтверждающих справедливость этих слов, они не показывают. Кто и как определяет состав продовольственной корзины, фактически неизвестно.

В Туркменистане уже не одно поколение выросло в убеждении, что мясо — это сугубо праздничный продукт, что лепешки из грязной низкосортной пайковой муки — нормальная основа рациона, а заполнение холодильника должно представлять собой сложный и запутанный квест. В результате питание получается не недостаточным по калорийности, но нездоровым, и в стране растет не число истощенных, а число людей с избыточным весом.

Многих это не устраивает — из Туркменистана за годы независимости уже эмигрировало гораздо больше людей, чем готова признать официальная статистика. Сейчас, несмотря на коронавирусные ограничения, наблюдается очередной всплеск эмиграции в Россию. Из страны уезжают все, кто имеет хотя бы какой-то шанс убедить российские власти в своем праве на въезд и проживание.

С 2019 года в Туркменистане отменили коммунальные льготы. Газ, вода и электричество стали платными. Когда власти только планировали этот шаг, некоторые предсказывали едва ли не революцию. Однако возмущение быстро прекратилось. Сейчас эта тема практически не обсуждается: туркменистанцы будто забыли, что когда-то можно было не платить за коммуналку. Так что, если вдруг власти откажутся от распределения субсидированных продуктов, сомнительно, что это спровоцирует протесты.

Польща, це "бутерброд", щоб її туди-сюди?)

 (патриоты России/СССР и любители заявить о том, что антисоветчик есть русофоб) обожают повторять:
- Советский Союз не нападал на Польшу в 1939 году! Польша перестала существовать, и мы просто заняли внезапно опустевшие бывшие наши земли...
Ну, вы слышали эти разговорчики, перепевающие марксистскую пропаганду. Линия Керзона, бла-бла-бла, "уродливое детище Версаля прекратило свое существование"...
Однако!
Однако, товарищ Сталин опровергает этих п-болов! Ибо внезапно выяснилось, что Польша и ее правительство никуда не исчезали. Осознав это СССР 30 июля 1941 года подписал с польским правительством в изгнании соглашение о том, что все территориальные изменения 1939 года говна не стоят и что СССР отдает обратно Польше своих трудящихся братьев из Западной Белоруссии и Украины, которых так удачно "освободил" чутка ранее.

Подписание соглашения, Лондон 30 июля 1941 года. Слева направо, сидят: Сикорский, Иден, Черчилль и Майский.



Але Сталін віддав лише Білосток та Хелмщину, А Львів та Луцьк оставив собі.
А щоб поляки не дуже ображались, подарував деякі східні німецьки землі.

Бо ви ж розумієте, марксисти, вони такі. Захотіли дали слово, закортіло, мерщій забрали назад.



Заробітчанство в рашкє.

"....Мигранты из Узбекистана рассказывают Радио Свобода, как представители некоей российской компании-посредника обманом вывезли их из страны на птицеферму в Тамбовской области, отобрали документы и заставляют работать бесплатно. Правозащитники, в том числе и из узбекской диаспоры, сейчас занимаются их вызволением из трудового рабства.

Узкое помещение размером восемь на четыре метра. На полу дешевая серая плитка. Стены покрашены в зеленый цвет, как в подъездах домов в спальном районе. Но нет, это комната, в которой живут люди. 

Два человека, которые идут навстречу друг другу, вряд ли в ней разойдутся – свободного места в комнате почти нет: вдоль стен впритык стоят двухъярусные кровати и шкаф с полками, которые плотно утыканы чашками, тарелками, бутылками с бытовой химией и обувью. Некоторые жильцы завешивают койку пледом, простыней либо курткой, чтобы закрыться от света, уединиться или укрыться от кашля с соседних нар.

Им же ночью прерывается хрип общего тяжелого дыхания. В эти звуки, которые более характерны для больничной палаты, а не для общежития, затесался шорох пакета и шелест фольги. 

Кому-то повезло – родственники выслали деньги, которых едва хватило на несколько пачек жаропонижающего и таблетки от боли в горле. 

Рано, трудовая мигрантка из Узбекистана, перебирает лекарства и с отчаянием смотрит на чек из аптеки – на ближайшие несколько дней она предпочла лечение вместо еды. С параллельной койки соседка по общежитию говорит ей, что выбор правильный – если вылечится, она сможет выйти на работу. Тогда начальство перестанет угрожать, и возможно, даже скорее отпустит на волю.

Неделей ранее Рано мечтала поехать в Россию на заработки. 54 тысячи рублей в месяц, общежитие, оформление всех необходимых документов и перелёт за счёт компании на фоне рынка труда в Бухаре казались ей прекрасным вариантом. Компания "Интерсервис" предлагала гражданам Узбекистана легальную работу на птицеферме в Тамбовской области. 

Людей набирали через государственное Агентство по вопросам внешних трудовых миграций при Министерстве занятости и трудовых отношений Узбекистана.

Представитель компании показывал потенциальным рабочим фотографии нового просторного общежития с условием расселения по четыре человека на комнату, снимки автобуса, который должен был возить сотрудников комбината от жилья до птицефабрики, и уверял, что обо всех юридических трудностях компания позаботится.

 По его словам, договор заключат напрямую с заводом, патент на работу, регистрацию и медицинские справки оформят, рабочим останется только приехать и выйти в свою смену.

Единственная проблема – делать всё надо срочно. "Времени на чтение договора нет. Билеты уже куплены. Подписывайте здесь, здесь и здесь… Оригинал трудового договора вышлем вашим родственникам по почте". Через несколько часов после этих слов Рано, как и еще несколько десятков трудовых мигрантов из Узбекистана, уже летела в самолёте в ожидании лучшей жизни в России.

Но никакой "лучшей жизнью" в городе Жердевка Тамбовской области и не пахло. В общежитие селили по 20–25 человек в комнату. Для женщин поблажка – 17 человек на комнату. Утром мигрантов загружали в автобус. Час езды, и они в поселке Токаревка на птицефабрике.

На выбор было два варианта работы: в "грязном цеху" или в "холодном". Первый вариант – это цех, куда из зоны выращивания свозят птиц, там их выгружают на ленту и отправляют на убой. "Холодный цех" – место, где уже убитых птиц охлаждают перед взвешиванием.

На месте выяснилось, что платить будут не 54 тысячи рублей в месяц, а 195 рублей в час. Получилось, что для того, чтобы заработать обещанную ранее сумму, не нарушая российский Трудовой кодекс, мигрант должен работать семь недель в месяц.

Тимур работал на Токаревской птицефабрике около месяца. Устроился так же, как и все мигранты из Узбекистана, через компанию-посредник "Интерсервис". Местные кураторы из "Интерсервиса" выдали Тимуру комплект порванной спецодежды (нет, его так не пытались поставить ниже других – в таком состоянии, по его словам, одежда досталась почти всем) и отправили перебирать кур в "грязной зоне".

Несколько часов подряд Тимур под синей лампой перебирает живых птиц и вешает их за ноги на конвейер. Руки по локоть в перчатках, на лице медицинская маска, на груди – резиновый фартук. Жарко. Но останавливаться нельзя – за перерывы во время работы грозят штрафами.

Затем куратор отправляет Тимура работать в "холодный цех" – надо чем-то помочь там. Одежды для помещения с минусовой температурой у Тимура нет, но отказываться от задания, по его словам, нельзя – оштрафуют. После нескольких смен с переходами из теплой зоны в холодную Тимур слёг с температурой. Два дня он не мог выйти на работу. За это работодатель оштрафовал его на десять тысяч рублей.

Таких же, как Тимур, было более 40 человек. Гульнара, старшая по смене в морозильном цеху на птицефабрике, рассказала, что ей, как и многим другим рабочим из Узбекистана, выдали дырявую обувь. Из-за этого она заболела. Денег на лекарства почти ни у кого не было.

 Авансом выдали только 3 тысячи рублей. Врачей к заболевшим работодатель не вызвал, рассказывает Гульнара, сами вызвать врача они тоже не могут – все документы у посредников из "Интерсервиса". Вместо помощи кураторы этой компании только и говорят: "Если не выйдете на работу, мы будем вас штрафовать".

Когда пришло время зарплаты, Тимур услышал от начальства, что за месяц работы он должен компании 103 тысячи рублей: 93 – за авиабилеты и оформление документов и 10 – за то, что болел два дня.

Отрабатывать этот "долг" Тимура отправили на дорожные работы в Москву. По его словам, начальство "Интерсервиса" говорило ему, что эти деньги он отработает только через полгода бесплатного труда. И угрожало, что, если он не будет отрабатывать, то они найдут его родственников и "стрясут" деньги с них. "Если сам не отдашь, то отдавать будут твои родственники" – так сказали Тимуру, когда он попытался уволиться.

По словам других мигрантов, которые устроились на птицеферму в Тамбове через компанию "Интерсервис", сколько бы они ни работали, в конце месяца все равно оставались должны работодателю. Тем, кто отказывался работать, угрожали проблемами с полицией и физической расправой. 

Рано записала один из таких звонков из бухгалтерии "Интерсервиса" на диктофон. На записи женщина ей говорит: "Ты будешь работать, сколько я тебе скажу! Ты здесь вообще никто! Посажу тебя на цепь, и никто тебя искать не будет. А будешь возмущаться – перепродам"...."


У світі демократії є свої хвороби.

Дінастіі безробітних-халявщиків, наприклад.



А ще можуть увійти у історію, як конформісти із шкіряними інтересами та боягузи.
Щось таке було у Мюнхені - 1938му році.



Питання у тому, що як через багато років повторити ті помилки, чи повторяться їх наслідки?



"Косілі сєно, жарко било, а я пєрєвозіл овьос,..."



....на істощавшєйся кобилє дєдуля лапті нам прівьоз".