Отакі дивні думки.

Коли помирає добра знайома, рідна людина. То зразу грішною справою думка "Чому не я? Адже він більш молодий, або  гідний та талановитіший за мене".

Економіка Туркменістану.



Дешево, сердито и не по расписанию. Есть ли в Туркменистане голод, и зачем правительство Бердымухамедова придумало «пайки»

В 1990-е годы некогда богатая советская республика окунулась в бедность. Аппарат Ниязова использовал для преодоления кризиса испытанный советский метод: граждане получали продуктовые карточки. Сначала право на приобретение продуктов питания по госцене имели все подряд, а с 1996 года карточки полагались только тем семьям, чей доход составлял менее 80 тысяч манатов в месяц. Таковых в ту пору было большинство.

Еще одним решением Ниязов фактически отменил оплату коммунальных услуг. На фоне экономического кризиса за газ, воду и электричество и так никто не платил. У туркменистанцев накапливались долги, которые вряд ли когда-нибудь были бы погашены, однако же эти долги создавали напряжение между населением и государством. Ниязов списал эти долги.

К началу 2000-х жизнь в Туркменистане более-менее наладилась, по крайней мере, в сравнении с 1990-ми. Культ личности Ниязова при этом расцвел бурным цветом: все СМИ жестко контролировались властями, о жизни за рубежом почти ничего не было известно.

 О жизни в Туркменистане граждане знали только хорошее: они могут жечь газовые плиты круглосуточно для обогрева квартир, а в госмагазинах всегда можно приобрести базовые продукты по фиксированным ценам, ведь карточки к тому моменту успели отменить.

Равновесие под управлением нового президента, получившего титул Аркадаг, действительно продержалось около десяти лет. В зарубежных медиа в 2016 году начали появляться многочисленные статьи о кризисе в Туркменистане.

На какое-то время Бердымухамедову удалось погасить кризисные тенденции, взяв крупный кредит у России. Но уже через пару лет в независимых медиа, базирующихся за рубежом, вновь начали появляться сообщения о нехватке продовольствия в Туркменистане.

Кризис выражался в том, что с прилавков госмагазинов исчезли самые дешевые продукты. Теперь их «выбрасывали» лишь время от времени, и за ними надо было занимать очередь с ночи. 

Туркменистанцы скрупулезно выясняли, в какую торговую точку, по слухам, завтра завезут сахар, а в какую — яйца. Началась спекуляция, с которой пытались бороться, ограничивая количество товара, отпускаемого в одни руки.

В стране действует крайне запутанная и нелогичная валютная система. Даже в 2021 году цены нередко называют в «миллионах», то есть в дореформенных манатах. Чтобы узнать официальную цену, надо разделить указанную сумму на 5 000. Денежная реформа была проведена еще в 2009 году, но эта новость прошла мимо многих граждан.

Официальный курс доллара в 2015 году был установлен на уровне 3,5 маната и с тех пор не менялся. При этом с 2016 года обмен валюты частными лицами в Туркменистане запрещен. 

Бизнесмены теоретически могут получить разрешение на конвертацию, но на практике на это можно не рассчитывать. Исключение может быть сделано только для родственников президента, которые зарабатывают на закупке за границей низкокачественных продуктов для продажи в тех самых госмагазинах.

Цены на продукты и иные товары зависят от той ставки, по которой бизнесмены приобретают доллары на черном рынке. В конце августа 2021 года этот курс составлял 33 маната за доллар. В то же время государство остается главным работодателем в Туркменистане, пенсии и пособия рассчитываются, исходя из курса в 3,5 маната.

Например, бутылка растительного масла на рынке стоит 350 тысяч «старых» манатов, то есть 70 «новых». Если опираться на госкурс, то это 20 долларов. Если пересчитать цену по рыночному курсу, то получится, что масло обходится в 2 доллара. Однако зарплаты гражданам Туркменистана никто по рыночному курсу не пересчитывает: средний реальный заработок в стране оценивают в 150-200 долларов. Кто хочет цены, соответствующие зарплатам, могут пойти в госмагазин, где его ожидают либо пустые полки, либо длинные очереди.

Раньше можно было прийти в госмагазин и увидеть, что там продают, например, куриные окорочка или хлопковое масло, отстоять многочасовую очередь и приобрести эти продукты. Пусть в одни руки отпускалось только три окорочка или одна бутылка масла, но никто не спрашивал паспорт. Если же завтра туркменистанец увидел в другом магазине те же товары, он вновь мог совершить покупку.

Теперь же каждая семья получила право купить в госмагазине по месту жительства ограниченное количество продуктов ежемесячно. Например, в Балканском велаяте в июне 2021 года можно было приобрести 1 кг картофеля, один куриный окорочок, 500 гр сахара, одну бутылку хлопкового масла и три бутылки воды. 



Общая стоимость этих товаров — 48 манатов. У воды статус «товара в нагрузку»: в отличие от остальных перечисленных продуктов, она не нужна покупателям, но магазину необходимо ее распродать.

В августе пайки начали развозить по домам в Туркменабаде — областном центре Лебапского велаята.
Так власти избавились от очередей перед госмагазинами, которые портили имидж «белокаменной столицы благополучного государства».

Каков в текущем месяце состав пайка, покупателям говорит продавец госмагазина. Никаких документов, подтверждающих справедливость этих слов, они не показывают. Кто и как определяет состав продовольственной корзины, фактически неизвестно.

В Туркменистане уже не одно поколение выросло в убеждении, что мясо — это сугубо праздничный продукт, что лепешки из грязной низкосортной пайковой муки — нормальная основа рациона, а заполнение холодильника должно представлять собой сложный и запутанный квест. В результате питание получается не недостаточным по калорийности, но нездоровым, и в стране растет не число истощенных, а число людей с избыточным весом.

Многих это не устраивает — из Туркменистана за годы независимости уже эмигрировало гораздо больше людей, чем готова признать официальная статистика. Сейчас, несмотря на коронавирусные ограничения, наблюдается очередной всплеск эмиграции в Россию. Из страны уезжают все, кто имеет хотя бы какой-то шанс убедить российские власти в своем праве на въезд и проживание.

С 2019 года в Туркменистане отменили коммунальные льготы. Газ, вода и электричество стали платными. Когда власти только планировали этот шаг, некоторые предсказывали едва ли не революцию. Однако возмущение быстро прекратилось. Сейчас эта тема практически не обсуждается: туркменистанцы будто забыли, что когда-то можно было не платить за коммуналку. Так что, если вдруг власти откажутся от распределения субсидированных продуктов, сомнительно, что это спровоцирует протесты.

Польща, це "бутерброд", щоб її туди-сюди?)

 (патриоты России/СССР и любители заявить о том, что антисоветчик есть русофоб) обожают повторять:
- Советский Союз не нападал на Польшу в 1939 году! Польша перестала существовать, и мы просто заняли внезапно опустевшие бывшие наши земли...
Ну, вы слышали эти разговорчики, перепевающие марксистскую пропаганду. Линия Керзона, бла-бла-бла, "уродливое детище Версаля прекратило свое существование"...
Однако!
Однако, товарищ Сталин опровергает этих п-болов! Ибо внезапно выяснилось, что Польша и ее правительство никуда не исчезали. Осознав это СССР 30 июля 1941 года подписал с польским правительством в изгнании соглашение о том, что все территориальные изменения 1939 года говна не стоят и что СССР отдает обратно Польше своих трудящихся братьев из Западной Белоруссии и Украины, которых так удачно "освободил" чутка ранее.

Подписание соглашения, Лондон 30 июля 1941 года. Слева направо, сидят: Сикорский, Иден, Черчилль и Майский.



Але Сталін віддав лише Білосток та Хелмщину, А Львів та Луцьк оставив собі.
А щоб поляки не дуже ображались, подарував деякі східні німецьки землі.

Бо ви ж розумієте, марксисти, вони такі. Захотіли дали слово, закортіло, мерщій забрали назад.



Заробітчанство в рашкє.

"....Мигранты из Узбекистана рассказывают Радио Свобода, как представители некоей российской компании-посредника обманом вывезли их из страны на птицеферму в Тамбовской области, отобрали документы и заставляют работать бесплатно. Правозащитники, в том числе и из узбекской диаспоры, сейчас занимаются их вызволением из трудового рабства.

Узкое помещение размером восемь на четыре метра. На полу дешевая серая плитка. Стены покрашены в зеленый цвет, как в подъездах домов в спальном районе. Но нет, это комната, в которой живут люди. 

Два человека, которые идут навстречу друг другу, вряд ли в ней разойдутся – свободного места в комнате почти нет: вдоль стен впритык стоят двухъярусные кровати и шкаф с полками, которые плотно утыканы чашками, тарелками, бутылками с бытовой химией и обувью. Некоторые жильцы завешивают койку пледом, простыней либо курткой, чтобы закрыться от света, уединиться или укрыться от кашля с соседних нар.

Им же ночью прерывается хрип общего тяжелого дыхания. В эти звуки, которые более характерны для больничной палаты, а не для общежития, затесался шорох пакета и шелест фольги. 

Кому-то повезло – родственники выслали деньги, которых едва хватило на несколько пачек жаропонижающего и таблетки от боли в горле. 

Рано, трудовая мигрантка из Узбекистана, перебирает лекарства и с отчаянием смотрит на чек из аптеки – на ближайшие несколько дней она предпочла лечение вместо еды. С параллельной койки соседка по общежитию говорит ей, что выбор правильный – если вылечится, она сможет выйти на работу. Тогда начальство перестанет угрожать, и возможно, даже скорее отпустит на волю.

Неделей ранее Рано мечтала поехать в Россию на заработки. 54 тысячи рублей в месяц, общежитие, оформление всех необходимых документов и перелёт за счёт компании на фоне рынка труда в Бухаре казались ей прекрасным вариантом. Компания "Интерсервис" предлагала гражданам Узбекистана легальную работу на птицеферме в Тамбовской области. 

Людей набирали через государственное Агентство по вопросам внешних трудовых миграций при Министерстве занятости и трудовых отношений Узбекистана.

Представитель компании показывал потенциальным рабочим фотографии нового просторного общежития с условием расселения по четыре человека на комнату, снимки автобуса, который должен был возить сотрудников комбината от жилья до птицефабрики, и уверял, что обо всех юридических трудностях компания позаботится.

 По его словам, договор заключат напрямую с заводом, патент на работу, регистрацию и медицинские справки оформят, рабочим останется только приехать и выйти в свою смену.

Единственная проблема – делать всё надо срочно. "Времени на чтение договора нет. Билеты уже куплены. Подписывайте здесь, здесь и здесь… Оригинал трудового договора вышлем вашим родственникам по почте". Через несколько часов после этих слов Рано, как и еще несколько десятков трудовых мигрантов из Узбекистана, уже летела в самолёте в ожидании лучшей жизни в России.

Но никакой "лучшей жизнью" в городе Жердевка Тамбовской области и не пахло. В общежитие селили по 20–25 человек в комнату. Для женщин поблажка – 17 человек на комнату. Утром мигрантов загружали в автобус. Час езды, и они в поселке Токаревка на птицефабрике.

На выбор было два варианта работы: в "грязном цеху" или в "холодном". Первый вариант – это цех, куда из зоны выращивания свозят птиц, там их выгружают на ленту и отправляют на убой. "Холодный цех" – место, где уже убитых птиц охлаждают перед взвешиванием.

На месте выяснилось, что платить будут не 54 тысячи рублей в месяц, а 195 рублей в час. Получилось, что для того, чтобы заработать обещанную ранее сумму, не нарушая российский Трудовой кодекс, мигрант должен работать семь недель в месяц.

Тимур работал на Токаревской птицефабрике около месяца. Устроился так же, как и все мигранты из Узбекистана, через компанию-посредник "Интерсервис". Местные кураторы из "Интерсервиса" выдали Тимуру комплект порванной спецодежды (нет, его так не пытались поставить ниже других – в таком состоянии, по его словам, одежда досталась почти всем) и отправили перебирать кур в "грязной зоне".

Несколько часов подряд Тимур под синей лампой перебирает живых птиц и вешает их за ноги на конвейер. Руки по локоть в перчатках, на лице медицинская маска, на груди – резиновый фартук. Жарко. Но останавливаться нельзя – за перерывы во время работы грозят штрафами.

Затем куратор отправляет Тимура работать в "холодный цех" – надо чем-то помочь там. Одежды для помещения с минусовой температурой у Тимура нет, но отказываться от задания, по его словам, нельзя – оштрафуют. После нескольких смен с переходами из теплой зоны в холодную Тимур слёг с температурой. Два дня он не мог выйти на работу. За это работодатель оштрафовал его на десять тысяч рублей.

Таких же, как Тимур, было более 40 человек. Гульнара, старшая по смене в морозильном цеху на птицефабрике, рассказала, что ей, как и многим другим рабочим из Узбекистана, выдали дырявую обувь. Из-за этого она заболела. Денег на лекарства почти ни у кого не было.

 Авансом выдали только 3 тысячи рублей. Врачей к заболевшим работодатель не вызвал, рассказывает Гульнара, сами вызвать врача они тоже не могут – все документы у посредников из "Интерсервиса". Вместо помощи кураторы этой компании только и говорят: "Если не выйдете на работу, мы будем вас штрафовать".

Когда пришло время зарплаты, Тимур услышал от начальства, что за месяц работы он должен компании 103 тысячи рублей: 93 – за авиабилеты и оформление документов и 10 – за то, что болел два дня.

Отрабатывать этот "долг" Тимура отправили на дорожные работы в Москву. По его словам, начальство "Интерсервиса" говорило ему, что эти деньги он отработает только через полгода бесплатного труда. И угрожало, что, если он не будет отрабатывать, то они найдут его родственников и "стрясут" деньги с них. "Если сам не отдашь, то отдавать будут твои родственники" – так сказали Тимуру, когда он попытался уволиться.

По словам других мигрантов, которые устроились на птицеферму в Тамбове через компанию "Интерсервис", сколько бы они ни работали, в конце месяца все равно оставались должны работодателю. Тем, кто отказывался работать, угрожали проблемами с полицией и физической расправой. 

Рано записала один из таких звонков из бухгалтерии "Интерсервиса" на диктофон. На записи женщина ей говорит: "Ты будешь работать, сколько я тебе скажу! Ты здесь вообще никто! Посажу тебя на цепь, и никто тебя искать не будет. А будешь возмущаться – перепродам"...."


У світі демократії є свої хвороби.

Дінастіі безробітних-халявщиків, наприклад.



А ще можуть увійти у історію, як конформісти із шкіряними інтересами та боягузи.
Щось таке було у Мюнхені - 1938му році.



Питання у тому, що як через багато років повторити ті помилки, чи повторяться їх наслідки?



"Косілі сєно, жарко било, а я пєрєвозіл овьос,..."



....на істощавшєйся кобилє дєдуля лапті нам прівьоз".

 

4 травня. "Єслі завтра война"-2.

«...Мир предотвратил вторжение. Пафосно звучит, правда? Но, на самом деле, это именно так. Для адекватного восприятия сегодняшней ситуации нужно осознавать одну вещь. Ту самую печку, от которой и необходимо плясать и строить все остальное. Когда эксперты называют даты вторжения, направления ударов, прогнозы - все это не так.

Еще раз - Путин не действует в парадигме рациональной логики.
Он действует в парадигме логики гопника.
Который, подходя в подворотне к прохожему, сам еще не знает, что он будет делать. Может, ограбит. А может, просто сигаретку стрельнет.
Потому что в этом случае всё зависит от прохожего.
От его реакции. От того, как он себя поведет.
Даст ли он понять гопнику, что отпор последует.
И если да - то гопник пройдет мимо.
А если нет - то останется без телефона.

Когда Путин стягивал войска к Украине - он сам понятия не имел, будет ли вторжение, или нет. Он не знал, что будет делать дальше. У него был только один план. Который называется: «Как пойдет». А давай-ка потыкаем их палкой в брюхо, подойдем с ножичком к фраеру - а там посмотрим.

И если бы пошло не так, как пошло, если бы Запад не выступил единым фронтом, если бы в США сидел Трамп и дальше разлагал бы НАТО и вообще все мировое сообщество, если бы Украина не показала свою готовность к отражению атаки - я вам гарантирую, вторжение уже началось бы.

Впервые с тысяча девятьсот девяносто девятого года Путин получил такой жесткий ответ. Ответ не предельно жесткий, конечно. Можно было бы и жестче. Но принятая вчера резолюция об отключении России от SWIFT, прекращении достройки «Северного Потока» и, самое главное, прекращении покупки российской нефти и газа в случае вторжения - что де факто означает нефтяное эмбарго - это уже действительно серьезно.

Да, это все декларативно, на усмотрение национальных правительств - но посмотрите, как изменилась риторика всего за два месяца.
И дальше будет больше.
Я уверен.

Консолидация Запада произошла. Выработан новый договор Европы. Появилась новая угроза, новый вызов - и Европа его, наконец, осознала и начала, наконец, на него адекватно отвечать.
Изменения происходят сначала в головах.
Потом в действиях.
Эх, так бы в 14-м...

Но расслабляться рано.

В итоге мы имеем типичную ситуацию - поехавший головой Рейх с поехавшим головой кремлёвским фюрером во главе, концлагеря, ГУЛАГ, репрессии, аннексия и оккупация с одной стороны - и просыпающаяся Европа, все это время пытавшаяся умаслить очередного диктатора, но, вроде, уже открывшая глаза, с другой.
Классический расклад.

Я думаю, что война будет. Я думаю, что война все же будет. Вся логика скатывания этой страны в пропасть оставляет мало других вариантов. Я думаю, он все же ударит. Когда совсем уйдет головой в какие-то свои внутренние темные бездны. Война будет.
И - Украина победит в этой войне.
Как часть европейского мира.

И именно с этой победы и начнется настоящее возрождение и независимость страны.
Если, конечно, она до этого не просрет себя сама....»

"А тем временем рейтинговые агенства сообщают..."

  • 26.04.21, 11:44


Действующий президент Украины Владимир Зеленский теряет поддержку избирателей.

Владимир Зеленский продолжает возглавлять президетский рейтинг, однако к нему вплотную приблизился Петр Порошенко. Об этом свидетельствуют данные опроса центра «Социс».

Среди тех, кто определился и будет голосовать, 26,7% готовы поддержать Владимира Зеленского, 19,6% — Петра Порошенко. За Юлию Тимошенко готовы проголосовать 10,1%, за Юрия Бойко — 9,7%. Игоря Смешко — 7,5%, Владимира Гройсмана — 4,5%, Евгения Мураева — 3%, Олега Ляшко — 2,7%, Дмитрия Разумкова — 2,5%, Виктора Медведчука — 2,2%, Виталия Кличко — 1 , 3%. Другой кандидат — 9%.



Рейтингові агентства можут і помилятись, а от на фото точно показан шлях "явашвирока".