В доме напротив жила старенькая полуфранцуженка Алоиза Абелевна. О ней
говорили, что она - из семьи репрессированных. Иногда Верина мама мыла
у неё окна и вытряхивала старые, но как говорила Алоиза Абелевна, очень
ценные гобелены. Мама устроилась у неё подрабатывать теперь уже на
каждый день, на выходных стирала и гладила, а вечерами выводила
Абелевну на вечернюю прогулку. И все это за то, что трижды в неделю
старушка занималась с Верой французским и английским языками.
Когда
Вера впервые переступила порог Алоизиной квартиры, у неё перехватило
дух. Такое она видела только в музее. Это была не квартира - это была
старинная шкатулка. Такое название для своего жилища придумала сама
Алоиза, так и говорила - моя шкатулка. Чего там только не было!
Маленькой Вере казалось, что она, как Маугли, попала в неизведанный
город с его драгоценными сокровищами. Окна в квартире были всегда
занавешены тяжелыми портьерами с каким-то индийским узором, а в
полутьме тускло мерцали металлические или мраморные (Вере казалось -
золотые, бриллиантовые, изумрудные) статуэтки. Повсюду висели тканые
коврики с пасторальными сюжетами и чьи-то портреты в тяжелых рамах,
люди на которых смотрели Вере прямо в глаза, где бы она не стояла. Сама
Алоиза встретила её в тяжелом, как средневековое платье, халате,
расшитом золотой нитью. Вера вдохнула непривычный пряный аромат
сандаловых палочек, что тлели в комнате. От мамы Вера знала, что Алоиза
Абелевна была супругой известного дипломата, который длительное время
работал в восточных странах. Дипломат давно умер, а Алоиза Абелевна
тратит заработанные им деньги. Кроме того, она регулярно получает
посылки от сына и дочки, которые живут во Франции.
Учеба давалась
Вере легко. Она с нетерпением ждала, когда переступит порог шкатулки,
уютно устроится в старинном кресле напротив удивительного полосатого
сфинкса - Алоизы Абелевны - и та своим скрипучим голосом начнет урок.
Это были не только уроки языка - это были уроки жизни. Иногда Абелевна
так увлекалась, что её рассказ об артиклях и ударениях превращался в
лекцию по географии, истории, правилам светского этикета. Почти все
уроки заканчивались рассказами о многочисленных любовных приключениях
молодой красавицы Алоизы при дворе иранского шаха. Вера засиживалась у
старушки до ночи.
- Ты вырастешь красавицей, - не раз пророчила
старушка. - Это видно уже сейчас. Только не крась свои волосы и не
делай из себя того, что считается стильным среди простонародья. Ты
похожа на Мату Хари.
И она показывала Вере большой сундук со
старинными фотографиями и репродукциями. На одной из них Вера
действительно увидела себя...Да, она будет именно такой - стройной,
смуглой, привлекательной, ей будут писать письма самые известные
мужчины мира.
Однажды Алоиза сказала, что дочка зовёт её к себе, и
наверное, ей стоит серьёзно об этом подумать. Ведь тут у неё нет
близких и родственников, а там, во Франции - три внука.
- Если я
решусь и поеду, - сказала старушка, - возможно, пропишу тебя в этой
квартире. Ты хорошая и умная девочка. Заслуживаешь на лучшую судьбу.Я
когда-то сама была такой - дикаркой, что скрывала свое происхождение. Я
знаю, что такое тяжелый труд за пару капроновых чулков.
Всегда по
пути к Абелевне Вера срывала во дворе какой-то цветочек. Весной это
были желтые одуванчики, позже - сирень. Это очень радовало старушку.
Как-то в день рождения Веры она с таинственным и торжественным видом
достала инкрустированную серебром шкатулочку, открыла её и Вера увидела
кучу драгоценностей - кольца, цепочки, колье. Абелевна выбрала самое
изящное колечко и одела Вере на палец. "Только не отдавай маме" -
предупредила она.
Верина мама была очень рада, что обучение дочки стоило для неё все же меньше, чем любые курсы, а убирать было не так уж сложно.
-Тамара,
- сказала ей как-то соседка (та самая, что приносила вещи для Веры) -
Твоя дочка совсем красавицей становится. Я на ней даже видела колечко.
Кстати, это настоящий бриллиант или подделка?
-Да какой там бриллиант, - смеялась Верина мама. - Это Абелевна ей какую-то свою безделушку подарила.
-Я
тебе скажу, у Абелевны безделушек нет. Не такая она женщина, чтоб у неё
безделушки были. Можешь быть уверена - это бриллиант. И наверное, очень
ценный.
-Может и так. Не знаю. - ответила дворничка. - Вера говорила, что у неё в шкатулке полно всяких украшений.
Разговор
был во дворе. Возле любопытной соседки все время стояла ангелоподобная
девочка и все время пыталась вырвать свою руку из маминой.
- Ладно,
пойдем, а то уже на музыку опаздываем - сказала соседка и повела дочку
к машине. Авто уехало, а Тамара смотрела ему вслед и думала:"Одним -
всё, а другим ничего..."
В тот день Вера задержалась в школе, ведь среди шестых классов
проводились летние спортивные соревнования. Она прибежала домой,
быстренько, не снимая спортивного костюма, поела прямо со сковородки
холодные котлеты, написала маме записку:"Мама, я ушла к Абелевне! Буду
в девять" - и распустив волосы (она ненавидела всякие ленты и заколки в
волосах), помчалась в дом напротив.
Она бежала так быстро, что у неё
развязался шнурок на ботинке. Забежав в подъезд, Вера присела,
завязывая шнурки. В полутьме подъезда её чуть не сбила группка детей,
что весело сбегала вниз по ступенькам. От девочек повеяло дорогими
духами. "От снобы!" -подумала Вера. Этих детей она видела каждый день
во дворе. Это были дети из другого измерения. Девочки - похожие друг на
друга, как ореховые зернышки, - аккуратные, нежные, стройные, в
коротеньких модных юбочках, с золотыми серёжками и цепочками. Вера
никогда не подходила к ним близко, не знакомилась, но про себя называла
соседок "лолитками". Одна из лолиток налетела на согнувшуюся над
ботинком Веру, споткнулась и чуть не упала. "Ссссука!!" - как-будто
просвистела она, и Веру пронзил её острый металлический взгляд, который
никак не вязался с нежным кружевом на её белых джинсовых шортах-юбочке.
Вера ничего не успела ответить, компания выскочила во двор.
Вера
поднялась на седьмой этаж. Её удивило, что дверь в квартиру Алоизы
Абелевны была открыта. Такого не было ни разу. Вера позвала старушку у
входа, но никто не ответил. Тогда она зашла в полутемный корридор. Её
встретил знакомый запах сандаловых свеч и индийского чая. "Алоиза
Абелевна! Это я!" - снова позвала Вера. В ответ еле слышно тренькнули
большие бронзовые часы. В кресле напротив она увидела
старушку....Сначала Вере показалось, что Абелевна одела на голову
какую-то чудовищную чалму ярко-красного цвета...и низко наклонившись,
задремала в ожидании своей ученицы. Присмотревшись внимательнее, Вера с
ужасом поняла, что красная чалма и была головою Алоизы, но головою
растрощенной, расколотой почти пополам. В разноцветье "шкатулки" не
сразу стали заметными капли крови.
А они были всюду - на
терракотового цвета обоях, на полосатом бархатном халате, на ковре
возле кресла. На полу валялась пустая серебрянная шкатулка с узорами по
краям.
Вере показалось, что она кричит. Но голос куда-то пропал.
Хватаясь за стены, чтобы не упасть, Вера выползла на лестничную
площадку и со всей силы затарабанила в соседнюю дверь...
***
Верину
маму арестовали на следующей неделе. Кольцо с бриллиантом фигурировало
в деле как вещественное доказательство. Люди подтвердили, что Тамара
каждый день ходила к потерпевшей и завидовала ей. Кроме того, на
входных дверях их квартиры нашли пятна крови - наверное, она не
заметила, как вытерла об них руку, открывая дверь.
Через некоторое
время Тамара призналась в совершении преступления. Записка дочки в деле
не фигурировала - во время ареста и обыска Тамара успела сделать из неё
маленький шарик и попросив стакан воды, проглотила улику.
Веру
лечили гипнозом, кололи транквилизаторы. Почти год девочка провела в
психиатрическом детском санатории. Когда её перевезли в интернат, она
узнала, что мама повесилась в тюрьме. Что было до этого - Вера не
помнила. Не помнила она и двух иностранных языков, которые выучила
почти в совершенстве, - английского и французского...
***
А теперь я поясню, что это. Моя работа над этим текстом - это только
перевод с украинского на русский. Отрывок, который сам по себе, на мой
взгляд, может быть самостоятельным рассказом - это частичка романа
украинской писательницы Ирэн Роздобудько "Ловушка для Жар-птицы". Роман
вышел только на украинском языке, пока не переведен,да и будет ли - не
знаю, к тому же вышел очень маленьким тиражом.
Меня очень зацепила вся большая и глубокая история, но к сожалению, привести здесь могу только малую часть того, что есть...
