Популярно о "синдроме стервы"
Стерв как будто терпеть не могут, однако их дерзкие выходки или ехидные реплики исторгают у окружающих восхищенное шипение: «Вот же стер-р-р-рва!» - и становится ясно, что на самом деле стервами восхищаются, им завидуют, им желали бы подражать, их… желали бы. Да, многие мужчины тайно или явно отдают предпочтение стервам – хотя и терпят от них немало. А многие женщины хотели бы быть – или хотя бы казаться – стервами, и потому в той или иной степени им подражают.
Итак, стерва уверена в себе – даже самоуверенна, если не красива, то интересна - умеет придать своей внешности необходимую яркость, не лезет за словом в карман, обожает насмехаться, ставить в неловкое положение, ошарашивать неожиданными требованиями, зачастую находит удовольствие в том, чтобы сталкивать людей лбами. Подчас кажется, что она лишена нравственных принципов, и готова ради своих целей на все.
Возникает вопрос – не является ли «синдром стервы», или «стервозность», особой формой сучности, или свидетельством принадлежости к бабам? Ведь зачастую поведение стервы кажется самоутверждением за счет других и способствует достижению доминирующей позиции в коллективе, семье, наконец, обществе.
Хотя грань подчас действительно едва различима, модель поведения стервы, по крайней мере, в самом начале, обсуловлена совсем иными причинами.
Прежде всего, заметим, что стервы чаще всего молоды. Женщину в возрасте, выглядящую на свои годы, веди она себя, как стерва, в качестве стервы не воспринимают – и стервой не называют. «Зараза», «язва» - но не стерва (старушечью ругань на коммунальной кухне по поводу всыпаннной в чай соли в расчет принимать не будем). Синдром стервы действительно связан с возрастом. Ибо в его истоках – если это синдром стервы, а не проявление сучности – самый настоящий юношеский, а точнее будет сказать – девичий – максимализм, а также неосознанная, или осознанно отрицаемая романтичность натуры. Стерва харизматична и с младых ногтей убеждена в своей исключительности – иногда это внушают ей взрослые, иногда убеждение формируется самостоятельно. Разумеется, она требует от окружающего мира соответствия своим представлениям, и безжалостно отбрасывает все, по ее мнению, не стоящее внимания – от безделушек до мужчин. Архетип стервы – Василиса Премудрая, а не мачеха и не капризная мачехина дочь, как можно бы подумать (обе последних – бабы и безнадежные суки). Ее цель – не унизить, а испытать ближнего, и тем самым возвысить его до себя, и наградить – своей дружбой, или своей любовью. Хотя ее испытания внешне весьма напоминают попытки самоутвердиться.
Испытания, которые устраивает стерва, можно разделить на два вида – прямые (когда насмешка, неожиданное требование и т. д. высказано в лицо), и косвенные – когда стерва пытается шокировать заинтересовавшего ее человека своими взглядами, мнениями или поведением, не задевая его напрямую.
В этом и заключается секрет привлекательности настоящей стервы – ее поведение скрывает романтичную и сильную, не лишенную благородства натуру, и этого не могут не чувствовать окружающие.
Подобный образ стервы выглядит весьма заманчиво. Но, увы, как и «астенический синдром», «синдром стервы» не свидетельствует о крепком здоровье, в данном случае – нравственном. Ведь он развивается, как реакция на несовершенство мира. С годами стерва настолько привыкает испытывать окружающих, что упускает из виду конечную цель этих испытаний – поиск достойных людей. Она начинает получать пусть и горькое, но удовольствие от того, что нет никого, кто стоит ее внимания, и приходит к выводу, что люди заслужили пренебрежительное отношение с ее стороны. Здесь-то она и пересекает грань, отделяющую стервозность от сучности. В этом - и причина той драматической путаницы, когда суку принимают за стерву и наоборот.
Излишне, мне кажется, говорить, что бабы никогда не бывают стервами – они способны лишь внешне копировать их поведение.
Однако возраст может сыграть и положительную роль в жизни стервы. Независимо от того, какого результата она достигла, испытывая ближних, стерва с годами может изменить свое поведение – как в после осознания того, что дерзость ей «не по возрасту» (ведь стерва много требует и от себя – не только от окружающих), так и под влиянием избранных ею авторитетов (в их числе могут быть литературные герои, известые люди, Бог и т. д.). Тогда «синдром стервы» сойдет на нет, из ехидства кристаллизуется чувство юмора, жизненный опыт станет мудростью, и человеческая сущность ближних и дальних будет видна бывшей стерве без лишних испытаний.
Чудова ситуація.
,
