СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ
Лес. На заднем фоне пещера. Прометей, Азия, Пантея, Иона и Дух Земли.
Иона:
Сестра, он не земной. Как он скользит
под листьями! Как на его челе
горит, лучась, зелёная звезда,
двоя струистым изумрудом кудри!
вот, он пошёл-- великолепья хлопья
роняя на траву! Кто он, ты знаешь?
Пантея:
То нежный дух, что землю провожает
сквозь небо. Те сообщества людские,
что вдалеке, сей свет планетный
милейшим прозывают; иногда
плывёт он в дымке по морям солёным,
иль в колеснице из туманных туч,
иль странствует полями, городами,
покуда люди спят, на высях гор,
и по теченью рек, иль в зелен-чащах,
как ныне, видимому удивляясь.
До царствия Юпитера любил он
сестрицу нашу Азию-красу,
он всяк свободный час испить являлся
свет-влаги от её очей, о них
он говорил ей, что подобны дипсас*,
(см. по ссылке http://www.britannica.com/EBchecked/topic/164743/dipsas ,--прим .перев.)
змее, укус чей причиняет жажду,
затем ребячески болтал втайне`,
расписывал, что увидал, узнал,--
ведь многое видал он,-- украшая;
и называл, -- в неведеньи, как я,
ведь я не знаю, он откуда спрыгнул,--
её своею матушкой: "о, мама".
Дух Земли (подбегая к Азии) :
О, матушка, любимейшая мать,
я смею побеседовать с тобою
(а как иначе)? смею ль я упратать
свой взор в твоих обьятьях нежных,
коль взгляд твой счастьем утомил его?
Могу ль я близ тебя резвиться
в полудни долгие, коль нет работы
в сияющем безмолвьи голубом?
Азия:
Люблю тебя, нежнейшее созданье;
и впредь ласкать тебя мне, без укоров;
прошу, беседуй: было утешал,
теперь же говор твой-- моя услада.
