Умерла  волонтер  и  сооснователь  фонда
" Открытые  ладони"
Ирина  Гаврищева.
Опубликовано  её  прощальное  письмо

На 31 году жизни после продолжительной болезни умерла волонтер и одна из основателей благотворительного фонда «Открытые ладони» Ирина Гавришева, также известная под именем «Птеродактиль».

Множество людей оставляют на ее личной странице в Facebook теплые, но прощальные слова. Друзья, коолеги, все с кем Ирина общалась и сотрудничала, отмечают ее огромную силу и бесконечную доброту, которую она с радостью отдавала другим.

Ирина Гавришева оставила прощальное письмо, которое по ее просьбе после смерти опубликовали на ее странице в Facebook.

Ира Гавришева - для каждого из вас:

«Если вы читаете это…» — как-то так правильно начинать подобные письма, да? В детстве я любила всякие мелодрамы. Где любовь, не смотря на тяжелую болезнь, где в конце в коридоре появляется доктор, не смотрящий в глаза и обреченно мотает головой. А потом похороны, рыдающие родственники, море цветов, прощальные речи и записки «если вы читаете это, значит…». Мне казалось это романтичным и правильным.
А потом я повзрослела. И мысль о том, что моя жизнь закончится вот так вот мелодраматично, стала пугать. Мокрые реаниматологи, ломающие ребра в попытках запустить сердце и теряющие сознание родственники — стали пугать. Для себя, для той, какой я живу — мне хочется другого ухода.
Тело в гробу, усыпанное цветами… нет! Во-первых — я хочу, чтобы было видно любимые джинсы в с дырками и футболку с надписью «RIDE TILL THE END» — покупая ее я уже знала, что я не только покрасуюсь в ней при жизни, но что именно в ней отправлюсь на тот свет. А во-вторых — большой кусок своей жизни я занималась (юсь… эм, все-таки в каком времени писать-то? :)) благотворительностью. Благотворительностью медицинской — так сложилось, мне это интересней. Я помогаю искать деньги на то, чтоб какой-то человек получил свой шанс на жизнь. Или хотя бы на облегчение. Эти шансы — они стоят денег. Вполне конкретных сумм. Кому как повезет — тысяч или миллионов гривен. И для того, чтоб люди свои шансы получили, приходится просить у других «помогите, пожертвуйте». Я не люблю писать про «откажитесь от чашки утреннего кофе» — призывать людей к аскетизму — не мой профиль. Но коль уж речь про меня лично, то имею право настаивать — не устраивайте мне в гробу лужаек, не портьте образ (грозный Птеродактиль в цветах — это уже какое-то ми-ми-ми), а то, что собирались потратить на цветы, букеты, венки и т. д. — положите в конвертик, содержимое которого станет шансом для кого-то еще живого. Я без цветов в гробу переживу (гы-гы), чесслово, а кому-то (я ведь даже, наверное, знаю имена — кому) эти деньги станут шансом. На завтра. Или на более легкое сегодня.

Говорят, в Британии, в память об умершем в парках и скверах ставят лавочки. Общественно-полезная память. Лавочка имени Птеродактиля — не уверена, что это что-то близкое. Но… но наверное если кому-то нужно что-то ощутимое «памяти Птеродактиля», то пусть уж лучше лавочка в сквере, чем кусок гранита на кладбище. А еще лучше — какая-нибудь полезная оборудовина в любимый центр ТКМ. Или в хоспис. Или пациенту с каким-нибудь специфичненьким паллиативным дианозом — у нас таких хватает.
А, и на всякий случай — лавочка на кладбище у памятника не считается!
Когда-то я была подростком-максималистом. «Сохранить жизнь во что бы то ни стало» — это было и про меня, это было и про тех, кто вокруг. Я и волонтером пришла спасать. А потом устала… устала спасать других (а они, гады, не спасались ), устала спасаться сама. И когда мне сказали, что все, опции с лечением исчерпаны, первая мысль была «наконец-то!». С того дня, зная, что время на исходе, я получила неимоверную свободу. Свободу делать то, что я хочу сегодня. Что приносит мне радость и счастье сегодня. Без необходимости жертвовать чем-то ради завтра. Потому что завтра все равно нет. 3 года жизни, наполненной счастьем, не смотря на медленное угасание. Но 3 года именно ТАКОЙ жизни — только благодаря поддержки извне. Это только кажется, что «мы больше не можем вам помочь» и на этом все останавливается. На самом деле в этом месте начинается самое сложное. Когда с каждым месяцем тебе нужно все больше поддержки, а возможности твои иссякают. И чтоб прожить очередной день, нужна куча лекарств, расходников и т. д. Нет, их можно не покупать — уже ж «все». Только вот когда ты все еще что-то можешь — лечь и умереть в один момент не хочется. Хочется еще использовать свое время. Но оно стоит денег. И сил окружающих. Потому что твоих сил остается все меньше.
Друзья, которые по звонку приезжали «поняньчить Птеродактиля», которые ночью везли вдруг захотевшийся гамбургер или тянули санки с тушкой Птеродактиля на горку, которые готовили на кухне вкусняшки — без всех них эти 3 года были бы совсем другими. Те, кто жертвовал деньги на меня. Зная, что я не буду здорова… Благодаря вам у меня было все необходимое. Все-все, даже то, чего не было у более перспективных. Комнатка, похожая оборудованием на реанимационную палату — благодаря этому я продолжала жить. Не существовать, а жить. Так, как мне хотелось.
Умирать от болезни — чаще всего это не вдруг и сразу. Это долго. И дорого. Так, чтоб достойно, чтоб активно до конца — дорого. И чтоб не мучительно — тоже дорого и сложно. Те, кто были вокруг меня — дали мне такую жизнь до конца, не смотря на ее цену. Я, сколько могла, старалась дать такую жизнь другим в нашей Паллиативной программе. Потому что каждый человек достоин закончить свой земной путь достойно. Каждый человек достоин уйти без боли и страданий. И тут, на краю, делать для другого что-то намного интереснее. Потому что острее. Потому что нельзя будет исправить. Переиграть. Можно только один раз пройти рядом с человеком этот путь, максимально его облегчив. Один раз. Без права на ошибку. И с особым чувством, когда удалось. Удалось хоть самую малость. А если хотя бы попытаться, то хоть самую малость — обязательно выйдет. Я знаю.
Подозреваю, что «после» многие напишут про меня чего-нибудь. Про то, какая я была… Собственно, про меня и при жизни регулярно что-то этакое пишут, что больше на некролог смахивает. Но все равно обидно, что не прочитаю, не потроллю в комментах :). Ну и на всякий случай, тем, кто будет писать — вы ж в курсе, как я терпеть не могу пафос и восхищение :). Если кому-то уж больно хочется его высказать — принимается в денежном эквиваленте на счет Паллиативной программы Живи секундой, живи каждый миг :). А в текстах — не надо, ладно?
Говорят, есть рай. Есть идеальный мир без боли и страданий. Это круто. Но я все думаю — если я попаду туда — чем я буду заниматься? Что я буду делать без медицинских выписок, хитрых реабилитационных штук и «подайте для…»? То, в чем была моя жизнь последние 9 лет. Чем я буду заниматься Там, где медицинские эксперты и фандрейзеры не пользуются спросом? Наверное, мне все-таки найдется Там применение… А у вас здесь остается этот мир… в котором так нужна помощь друг друга. В котором единственный способ выжить — это плечом к плечу противостоять беде. В котором не только сильный защищает слабого, но даже самый слабый может многое сделать для соседа.
Я свое отработала :). А вам, кажется, еще пахать и пахать».

Взято из ФЕЙСБУК

Две мухи гуляют по лысине. Одна с ностальгией:"А помнишь как мы здесь в прятки играли!"

Папатут - страшный зверь. Он приходит поздним вечером

к маленьким деткам, хватает их полусонных из кроватки.

Целует, колется небритой щетиной. И громко орет в ухо басом:

"Малыш, здравствуй, папа тут!"

К утру папатут исчезает.

Телефонистка:

- Номер, который вы вызываете, не отвечает...

- Что, совсем?

- Нет, первые две цифры ответили, а остальные молчат.

Когда вы чувствуете себя идиотом, просто помните, сколько людей по-настоящему верят,

 что пара пингвинов преодолела весь путь из Антарктиды до Ближнего Востока, 

чтобы сесть на ковчег.

Я не расист, но белый снег мне нравится гораздо больше, чем чёрный или желтый...

В приемной комиссии:

— Какое по счету образование вы хотите получить?

— Третье.

— Вот как. А какие у вас уже есть?

— Фольклорист и генетик.

— Странный выбор. А почему вы еще и ветеринаром хотите стать?

Парень открывает коробку, выпускает на стол приемной комиссии десяток маленьких избушек на курьих ножках.

— Понимаете, они уже третий день ничего не едят…

Берег лесного пруда потряс жуткий взрыв, с ближних деревьев облетели листья, а через секунду на землю обрушились тонны воды вперемешку с водорослями и илом. Крошка енот вылез из укрытия, слегка отряхнул

 с себя грязь, подошел к берегу, выплюнул потухший бычок и, глядя на неуспокоившуюся еще воду, 

процедил сквозь зубы:

"А ты не такой уж и крутой - тот, кто сидит в пруду!"

Кровавое воскресенье показало, что царь мог стрелять не только по рабочим, но и по выходным. 

Встречаются две подруги.

-А я вчера из Германии вернулась.

-Ой! там же беженцы насилуют всех подряд!

-Враньё! Не всех и не подряд.

картина  Евгении Гапчинской

Первый полет 87 лет назад! 

 Она была такаааая: выше меня на голову, четвёртый размер (и не говорите мне,там был 4+), симпатишная. Я добивался её как смерник и быстро прошёл конфетно-цветочный период и предложил закрепить наши отношения этюдом в постельтных тонах. Или таки пастельных? Токо не надо во мне гнобить художника: обидчикам их портрет нарисовать сразу могу.

 И вот симпатия приходит в гости, всё чинно и благородно. В виду жары или её отсутствияв приливе страсти или гормонального позыва мы рвём с друг друга одежды. И вы скажите всё и у нас полный отрыв? Нет, судьба пошутить может, подруга останавливается и вопит:" А это что у тебя такое?"Кто что подумал- двойку за похабные мысли. В дневник.

 Я осматриваюсь: блин, до сих пор в трусах,возмущаюсь:"А что не так?"

-Ты в ТРУСАХ!

-Извиняюсь, но мы, мужчины, в них ходим. Да и ты вроде не девственница. Наблюдала.

-Но в каких ты трусах?

-Не в синих, казённых. Они синие, в красную полосочку. Шо, гамма не та?

-Они семейные!-со слезами выдохнула подруга.

-Если это преступление, винюсь.

-Ты не понял: как мужчина в семейниках, у меня желание на секс отшибает! Разом.

-Я выйду в кухню, сниму и зайду голым.

-Поздно! Я тебя в них видела!!!

 Вы будете смеяться, но она упёрлась как две невинных. Я шею намылил, а ушёл немытым. Пробёг по магазинам никуя не дал: везде семейники. На развитие сексуальных отношений с Любой можно было поставить крест и застрелится. Люба, ллл,Люся!-вдруг вспомнил я одноклассницу, которая работала продавцом в одёжном магазине. Городской справочник выдал номер и я позвонил. Люсю мне дали сразу.Но женщины не плошают в лобовых атаках, уверенно работают на виражах, потому работать их надо на вертикальных манёврах, когда они теряют воздух под крыльями. Звоню по интуиции и с азартом.

-Люся привет! От тебя зависит, будет ли у меня секс!

-Костя, то что я тебе давала в школе, ничего не значит; я замужем.  И не звони больше.

-Люся, как ты могла такое подумать? Я глубоко уважаю твоего мужа, пил с ним водку неоднократно и после этого я такая сволочь разрушить твою семью? мне больно за такое твоё предположение.

-Я потерялась. Извини. А чего надо?

-Это вопрос жизни или смерти: подруга отказала в сексе глядя на семейные мои трусы. Мне нужны трусы плавочками.

-Дура. Не упаковка главное, а товар. Это я тебе как продавщица!

-Люся, ты понимаешь, она нет.

-Сегодня закинули как раз, тут убийство идёт. Сколько тебе?

-Да хоть одни!

-После работы заедь в магазин!

 Приехал. Люся суёт упаковку из под прилавка, там десять их! Шепчет:"Бери и плати в кассу!"

-А сверху?

-Я сука чтоли? Бери и не благодари. Она хоть хорошая?

-Очень. Но ты ведь исключительная!

- В чём? Костя, молчи блин! Ты ведь умеешь комплиментами мозги и другое место развернуть!

-Я просто объективный!

 Она хватает меня за ухо и шепчет:" Ты умеешь комплиментами вернуть девушкам самооценку. Где ты прошёл обучение? Правду говори, ухо выверну!"

-Меня родители учили говорить правду. Я смотрю на женщин и говорю им про то,что мне нравится. Искренне. Я не обманываю.

-Живи, карапузик! И удачи тебе с подругой!

-Люсь, ты самая добрая и хорошая!- мы разбежались довольные друг другом. Звоню подруге, мол встретиться надо.

-А ты решил проблему?

-Да.

-А какого они цвета? (Не, меня в холод кинуло,3,14здец, приехали! Я не капризный на счёт какое бельё на женщинах, а тут геноцид прямо!) Набал в грудь воздуха.Пауза.

-Жёлто-песочный цвет , удобный для маскировке в пустыне.

-И я тебя не увижу в пустыне?

-Не хочу тебя расстраивать: не заметишь меня не только ты, но и грызуны, змеи и тушканчики. Но только у тебя будут некоторые последствия.

-Мне можно за ними выехать?

-Быстро и немедленно!